Приговор

Именем Российской Федерации

г. Иркутск 25 сентября 2025 года

Иркутский областной суд в составе председательствующего судьи Брыкиной О.В., при ведении протокола секретарем судебного заседания Курбановой А.И., с участием государственных обвинителей Ханько А.В., Бураевой О.В., потерпевшей А, подсудимого ФИО1, защитника адвоката Ивашкина А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело №1-32/2025 в отношении:

ФИО1, родившегося 

<

...>, гражданина Российской Федерации, военнообязанного, имеющего среднее специальное образование, женатого, имеющего малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не работающего, зарегистрированного по адресу: 

<

...>, проживающего по адресу: 

<

...>, несудимого, ранее подвергавшегося задержанию по данному уголовному делу с 22.09.2010 по 24.09.2010, содержащегося под стражей с 09.10.2024,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

установил:

ФИО1 в группе с иным лицом, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, убил В и Б при следующих обстоятельствах:

28.04.2010 в вечернее время ФИО1, находясь у себя дома по адресу: 

<

...>, распивал спиртное с супругой Б, знакомыми В и иным лицом, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью. В ходе распития спиртного из-за претензий ФИО1 и иного лица, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, к В о повышенном внимании и личном общении В и Б, между ФИО1 и иным лицом, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, с одной стороны, и В произошла ссора.

С целью выяснения отношений ФИО1, иное лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, В и Б на автомобиле «ХоверГренд Вол» 

<

...> под управлением В, проследовали на берег карьера, заполненного водой, расположенного на участке местности в 65 метрах от 

<

...>, имеющего географические координаты: 

<

...>, где в ходе ссоры между иным лицом, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, и В началась драка. 

В это время ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений, вызванных ревностью, имея умысел на убийство В и Б, в период времени с 22 часов 28.04.2010 до 08 часов 29.04.2010, вооружился подобранным на берегу карьера неустановленным металлическим предметом и нанёс им, а также руками, ногами, обутыми в плотную обувь, множественные удары В и Б по голове, шее, грудной клетке, животу, верхним и нижним конечностям.

В это время иное лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, на почве личных неприязненных отношений, также имея умысел на убийство В и Б, присоединился к ФИО1, после чего совместно и согласованно, с целью причинения смерти, оба нанесли В и Б множественные удары руками, ногами, обутыми в плотную обувь, а ФИО1 также и неустановленным металлическим предметом по голове, шее, грудной клетке, животу, верхним и нижним конечностям, пока потерпевшие не перестали подавать признаки жизни.

После этого, ФИО1 и иное лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, желая довести до конца свой преступный умысел на убийство двух лиц, поместили В и Б в автомобиль, который столкнули в водоём карьера, утопив в воде вместе с потерпевшими.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 и иное лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, причинили В тупую сочетанную травму туловища; черепно-мозговую травму в виде локального перелома костей носа без смещения, двусторонних полных поперечных переломов лобных и височных отростков правой и левой скуловых костей с полным расхождением лобно-скуловых швов и фрагментарных переломов скуловых дуг, двустороннего фрагментарно-оскольчатого перелома тела верхней челюсти с травматической экстракцией правых и левых 6, 7, 8 зубов и с образованием обширных дырчатых дефектов, линейного перелома лобной кости, ушиба головного мозга и внутричерепных гематом, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Потерпевшей Б своими умышленными преступными действиями ФИО1 и иное лицо, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, причинили черепно-мозговую травму и тупую сочетанную травму туловища, относящиеся к причинившим тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В результате вышеуказанных умышленных преступных действий ФИО1 и иного лица, в отношении которого уголовное преследование прекращено в связи со смертью, в указанный выше период времени на месте происшествия наступила смерть В и Б

В судебном заседании подсудимый ФИО2 изначально полностью признал свою вину, не оспаривая время, место, обстоятельства совершения вместе с Д убийства жены Б и знакомого В, однако затем заявил о непричастности к преступлению, пояснив, что в ходе предварительного следствия давал изобличающие себя показания под давлением, оказанным следователем и оперативными сотрудниками в ходе доставлении его в следственный орган. Должностные лица угрожали ему применением физического насилия, оказанием воздействия на его близких родственников, в связи с чем был вынужден дать изобличающие себя показания, которые либо выдумывал сам, либо давал по подсказкам следователя, оговорив себя.

По существу дела пояснил, что ревновал жену и подозревал её в личных отношениях с В 28.04.2010 ближе к обеду В приехал к нему домой за водой, они распили спиртное, после чего В уехал. Он предъявил жене претензии по поводу ее личных отношений с В, но жена все отрицала, заявляя о его фантазиях и выдумках, после чего он лёг спать. Проснувшись около 16 часов, увидел, что жена пошла к соседу, догнал ее, забрал телефон и снова лёг спать. Утром жены дома не оказалось, от дочери узнал, что жена была вечером с В Больше жену и В не видел, детей отдал родителям, сам уехал работать на вахту, дом, все вещи, в том числе жены, оставил брату, который куда-то все подевал, разобрал его дом. Кроме того, подтвердил, что в 2024 году звонил дочерям и сообщал об убийстве, что являлось ложью, обусловленной нахождением его в состоянии алкогольного опьянения. 

Несмотря на непризнание подсудимым свой вины, допросив потерпевших и свидетелей, исследовав письменные материалы уголовного дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что вина ФИО1 в содеянном, так, как изложено в описательной части приговора, установлена, доказана и подтверждается совокупностью следующих доказательств. 

Показаниями подсудимого, данными на предварительном следствии в качестве подозреваемого (с видеозаписью), согласно которым с февраля по апрель 2010 года соседи стали сообщать ему о частом присутствии около их дома автомобиля его знакомого В, который с его разрешения приезжал к ним домой набирать воду для своей семьи. Данные факты злили его, ему не нравилось, что В общается с его женой в его отсутствие. Жена отрицала факт личной связи с В, однако стала холоднее и безразличнее к нему. 28.04.2010 примерно в 10 часов В, в очередной раз приехал к нему набрать воды, он с ним и супругой распили спиртное, после чего В уехал, а он лёг спать. Примерно в 17 часов 28.04.2010 его разбудил друг детства Д, с которым вдвоем стали распивать спиртное. От дочери У узнал, что жена куда-то уехала вместе с В Он пожаловался Д на проблемы в семейной жизни и подозрением жены в личных отношениях с В, на что последний предложил поговорить с ними об этом. В этот момент к дому подъехали В и Б, что его очень разозлило. Он и Д сразу предъявил В претензии по поводу совместного времяпровождения с его женой, В не видел никаких проблем в общении с Б Между ним и Д с одной стороны и В с другой стороны возник конфликт. Д пригрозил вывезти В и Б в лес и там оставить. В ответ В высказал аналогичную угрозу в их адрес. Находясь в очень эмоциональном состоянии и решив продолжить конфликт за пределами дома, все на автомобиле В «ХоверГренд Вол» приехали в лес к озеру. По пути Б убеждала Д в отсутствии романтических отношений с В Поговорив о случившемся и успокоившись, все выпили спиртного и приехали на карьер, расположенный примерно в 1 км. от их дома для продолжения распития спиртного. На берегу карьера, наблюдая флирт жены с В, он разозлился, на почве ревности стала ругаться с женой. В это время Д хотел вмешаться в их ссору, но В попросил не вмешиваться. Между В и Д произошла ссора, Д попытался кулаком ударить В в область лица, но тот увернулся. В этот время он стоял за спиной В и удар Д пришелся ему в область левой брови. От боли он схватился за лицо и отвернулся в сторону, где увидел на земле и взял в руку металлическую палку «арматуру», длиной около 50 сантиметров, толщиной около 2 сантиметров. Стоя за спиной В, занятого ссорой с Д, он с силой сверху вниз нанёс В один удар «арматурой» в затылочную часть головы или в область задней части шеи, но точно не помнит. От полученного удара В нагнулся, тогда он с силой сверху вниз нанёс еще два удара «арматурой» в область середины спины В, отчего тот упал. Пока В падал, он аналогичным образом нанёс ему не менее 3 ударов «арматурой» в область туловища. Д тоже стал наносить множественные удары в область туловища, головы, верхних и нижних конечностей В ногами, обутыми в берцы. Он также начал наносить множественные удары в область туловища, головы, верхних и нижних конечностей В ногами в обуви. Б, защищая В, которому к этому времени он нанёс не менее 20 ударов ногами по различным частям тела, подбежала и попыталась толкнуть его, что его ещё больше разозлило. Продолжая совместно с Д наносить удары ногами по различным частям тела В, он резким движением наотмашь нанёс Б один удар «арматурой» в область виска справа. От полученного удара Б упала, из головы потекла кровь, тогда он с силой сверху вниз нанёс ей один удар «арматурой» в область туловища, а также хаотично нанес не менее 10-15 ударов ногами по различным частям тела. Затем вернулся к В, которого продолжал пинать Д, и ещё несколько раз пнул его. В не защищался, только стонал от боли, после его ударов перестал стонать и шевелиться. Д нанёс В не менее 20 ударов ногами и не менее 10 ударов кулаками в различные части тела и головы. Б лежала на земле и не шевелилась, он попытался привести её в чувства, однако та не подавала признаков жизни. Он и Д опомнились, оба поняли, что В и Б мертвы. Посовещавшись, решили утопить тела вместе с машиной. Он поместил тело Б в багажник, в это время Д нанес удары арматурой по автомобилю и мог повредить стёкла. Вместе с Д поместили тело В на заднее сиденье автомобиля, коробка передач которого находилась в нейтральном положении, закрыл двери автомобиля и вместе с Д, толкая сзади, перемести автомобиль примерно на 5-10 метров от линии берега в карьер, где автомобиль стал тонуть и удаляться от берега. Арматуру выбросил в этот же карьер. В был крупного телосложения, ростом более 180 сантиметров, гораздо здоровее его и Д, и без его ( ФИО1) внезапного удара по голове сзади арматурой, они бы с ним не справились. Заранее об убийстве с Д не договаривался, всё произошло спонтанно (л.д.110-120, 122-130 т. 2).

Показаниями подсудимого, данными на предварительном следствии в качестве обвиняемого (л.д.136-138 т.2, л.д.79-81, 166-169, 177-180, 193-195 т.3, л.д.28-31 т.4), согласно которым ФИО1 давал аналогичные показания, дополнив, что 28.04.2010, созвонившись утром или в обед с Д, договорились встретиться. Возможно, Д приехал 28.04.2010 в период с 18 до 22 часов, поскольку было уже темно. Он и Д нанесли В и Б множество ударов ногами, обутыми в обувь, кулаками, а он также и арматурой, по различным частям тела, головы, конечностям. Об исчезновении жены заявил в полицию в мае 2010 года, так как это уже выглядело подозрительно, и тянуть дальше не мог. До произошедшего конфликтов с В не имел, последний показывал ему лишь приёмы бокса. 29.04.2010 не звонил В, т.к. знал о его смерти и смерти жены, находящихся на дне карьера.

Протоколом и видеозаписью проверки показаний на месте подтверждает аналогичное содержание показаний ФИО1, который в свободном рассказе, при защитнике пояснил об обстоятельствах убийства им и Д Б и В, в том числе показал их с Б дом, где начал развиваться конфликт, после чего они на автомобиле В приехали к озеру, где все распили спиртное, затем все вместе приехали на карьер, где он и Д убили Б и В Кроме того, ФИО1 продемонстрировал на манекене механизм нанесения им и Д множество ударов потерпевшим, в том числе руками и ногами в обуви, а также множество собственных ударов «арматурой» по голове и другим частям тела погибших. Также подсудимый продемонстрировал обстоятельства и механизм помещения им и Д тела В на заднее сиденье автомобиля, тела Б в его багажное отделение, после чего столкнули автомобиль в карьер (л.д.140-154 т.2).

Протоколом задержания (л.д.103-107 т.2), где ФИО1 в присутствии защитника сообщил, что совместно с Д совершил убийство В и Б

Показаниями потерпевшей У, данными как суду, так и на предварительном следствии (оглашенными в судебном заседании в соответствии ч. 3 ст. 281 УПК РФ л.д.249-253 т.2), пояснившей, что ранее проживала с родителями ФИО1 и Б, летом 2009 года родители дома распивали спиртное со знакомым В, который часто приезжал к ним домой за водой или для распития спиртного. В ходе распития В похвалил Б как хорошую хозяйку и мать, что не понравилось ФИО1, на почве ревности у отца с В произошла драка, в ходе которой В выбил ФИО3 два передних зуба. 28.04.2010 в обеденное время родители и В вновь распивали спиртное, когда отец уснул, матери понадобилось что-то купить в магазине, В предложил её подвезти, после чего они уехали. Через некоторое время она увидела в окно как В и мать подъехали к дому, мать хотела выйти, но В помешал ей открыть дверь, после чего они вновь уехали, а она легла спать. Утром 29.04.2010 матери дома не оказалось, рассказала отцу, что мать уехала вечером вместе с В В тот же день ФИО1 отправил ее и малолетнюю сестру к бабушке Ф В последующем они с сестрой так и остались проживать у бабушек, а отец полностью пропал из их жизни на 5 лет, потом стал звонить, но никаких отношений не поддерживал с ними, не занимался ни их воспитанием, ни содержанием. Летом 2024 года, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, отец позвонил и начал монотонно повторять, что он убивал людей, о чем она рассказала Ф Д никогда не видела, но по фотографиям знает, что он был на свадьбе родителей со стороны отца.

Показаниями свидетеля Ю, данными как суду, так и на предварительном следствии (оглашенными в судебном заседании в соответствии ч. 3 ст. 281 УПК РФ л.д.174-178 т.1, л.д.148-151 т.3) согласно которым В являлся ее фактическим мужем на протяжении 15 лет, они воспитывали двоих детей. Летом 2009 года знакомый Ч познакомил их с супругами Е-выми. 28.04.2010 в 18 часов, вернувшись домой, от сына узнала, что муж с Ч и ФИО1 уехал за водой. Примерно через двадцать минут муж вернулся в состоянии сильного алкогольного опьянения и лёг спать. Около 20 часов он проснулся и быстро уехал на автомобиле «ХоверГрейд Вол» 

<

...>. После 20 часов мужу позвонил сын, но телефон был недоступен, домой муж так и не вернулся. 29.04.2010 от Ч узнала, что тот не смог дозвониться до В, телефон которого был отключен, никто из знакомых не знал о его местонахождении. Поскольку в день рождение сына 01.05.2010 В не вернулся, обратилась в полицию. От продавца в магазине узнали, что 28.04.2010 В вечером заходил в магазин с Б, которая тоже пропала. В магазине видели, что муж повез Б домой и намеревался вернуться. 02.05.2010 приехала к ФИО1, который находился в состоянии алкогольного опьянения, под левым глазом имел рассечение. Поведение ФИО1 вызывало подозрение, поскольку он не подал заявление о пропаже жены, участия в розыске не принимал, на контакт не шел и избегал встреч. От У узнала, что В вместе с ее матерью 28.04.2010 уехали в неизвестном направлении. У мужа не было с собой документов, денег, в машине почти не было бензина, соответственно, тот не мог далеко уехать. Муж был физически здоров, занимался боксом и служил в ВДВ. Последнее время муж уходил в запои, но был не конфликтным человеком, ни в каких разборках не участвовал, никогда не допускал измен. О каких-либо отношениях с Б никаких разговоров не было, лишь после возобновления уголовного дела об этом появились слухи.

Оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Я, продавца магазина (л.д.187-191 т.1, 184-186 т.3) пояснившей, что 28.04.2010 примерно в 16 часов в состоянии алкогольного опьянения в магазин приехал В вместе с Б, взяв в долг две бутылки коктейля. Примерно в 21 час 30 минут они вновь вернулись, В купил сигареты и бутылку коктейля, которую стал распивать на крыльце магазина с Х и другими парнями. Закрыв в 22.00 часа магазин, она ушла домой, вернувшись примерно в 22.30 часов, В и Б уже не было. 

Оглашенными в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля Ч (л.д.205-208 т.1, л.д.152-155 т.3), из которых следует, что 28.04.2010 примерно с 14 до 16 часов у себя дома со знакомыми Е и В распивали спиртное, после чего В уехал. На следующий день он позвонил ему, но телефон был недоступен, от Ж узнал, что В не ночевал дома. В тот же день к нему приехал знакомый ФИО1, с которым он и Е в течение дня распивали спиртное. 30.04.2010 вместе с ФИО1 ездили по поселку и искали пропавших В и Б 02.05.2010 он и Ж в магазине узнали о том, что в день исчезновения около 22 часов В с Б заезжали в магазин, где В, купив пиво и сигареты, сказал, что увезёт Б домой и вернётся. ФИО1 характеризует как хорошего и безобидного человека, злоупотреблявшего, как и его жена, спиртным, которые в состоянии опьянения ругались, бывало, что ФИО1 избивал Б В характеризует как спокойного и весёлого человека.

Показаниями свидетеля Щ, старшего оперуполномоченного по расследованию тяжких преступлений против личности, показавшего, что осенью 2024 года совместно со следователем-криминалистом П, изучив уголовное дело по факту пропажи В и Б, конкретные данные об обстоятельствах исчезновения этих лиц, а также карты местности того времени, отражавших наличие вблизи лишь одного безлюдного глубокого водоема (карьера), куда удобно было бы спрятать автомобиль, установили в карьере с водой, расположенном на расстоянии около 500 метров от дома ФИО1, местонахождение автомобиля В со скелетированными останками В и Б

Показаниями потерпевшей А, согласно которым 01.05.2010 от сожительницы брата В Ю узнала, что брат 28.04.2010 около 19 часов уехал на автомобиле «Ховер Грейд Вол» и больше домой не вернулся. 02.05.2010 она обратилась в полицию и стала искать брата. Узнав о пропаже также и Б, у семьи которой брат набирал воду, 02 или 03 мая встретилась с ФИО1, который подтвердил пропажу 28.04.2010 супруги. При разговоре ФИО1 очень сильно нервничал, имел рассечение под глазом, пояснив, что глаз ему случайно рассек В во время обучения боевым приёмам. От продавцов в магазине, расположенном недалеко от дома Е-вых, узнала, что вечером 28.04.2010 брат с Б были в магазине, брат намеревался отвезти Б домой и вернуться, о чем сказал продавцу, оставив свои сигареты и зажигалку. Брат был большого роста и значительного веса, физически очень сильным и крепким человеком, с 12 лет занимался боксом, рукопашным боем, служил в войсках ВДВ. По характеру брат был веселым и спокойным, в состоянии алкогольного опьянения в физические конфликты не вступал. Полагает, что ФИО1, который значительно слабее брата и по характеру очень труслив, мог справиться с братом только внезапным нападением. Учитывая, что брат уехал без документов, без денег, в машине было очень мало бензина, брат не мог далеко уехать на своем автомобиле. Карьер, в котором в последующем и был обнаружен автомобиль брата с трупами, находится в 2-3 минутах от дома ФИО1 Смертью брата ей причинены сильные страдания и моральный вред.

Показаниями свидетеля Ф (матери Б) пояснившей суду, что 28.04.2010 около 18-19 часов по телефону разговаривала с дочерью, которая сообщила, что находится дома с детьми. На следующий день ей позвонил зять ФИО1 и стал кричать, что дочь не ночевала дома и ее местонахождение ему не известно, попросил забрать детей, т.к. ему нужно было на работу. Ранее у дочери с ФИО1 часто бывали конфликты, он неоднократно избивал её, в том числе и в ее присутствии. После пропажи дочери, она забрала детей к себе на воспитание и содержания, в течение 5 лет они не видели и не слышали ФИО3.

Показаниями свидетеля З, сестры Б, данными в судебном заседании и на предварительном следствии (оглашенными в соответствии ч. 3 ст. 281 УПК РФ (л.д.164-167 т.1), пояснившей, что ФИО1 часто гонял и избивал сестру, которая его прощала. Зная сестру, последняя не могла дать повод для ревности. В апреле 2010 года по просьбе матери приехала к сестре забрать детей, т.к. со слов ФИО1 сестра не ночевала дома и было неизвестно ее местонахождение. От У узнала, что 28.04.2010 отец с матерью и В у них дома распивали спиртное, затем В повез мать в магазин, и больше они не вернулись. Зная, что сестра не оставила бы детей без присмотра, сразу заподозрила ее пропажу, сказала ФИО3 заявить в полицию, но тот сделал это лишь через 5-7 дней.

Показаниями свидетеля Ш, сестры Б, пояснившей суду, что ФИО1 позвонил их матери и сказал забрать детей, т.к. Б по неизвестной причине отсутствует дома, а ему нужно на работу. Сестру характеризует как доброго и работящего человека, хорошую мать и хозяйку. ФИО1 может охарактеризовать как вспыльчивого и грубого человека, который ревновал и плохо относился к Б, неоднократно избивал её. После случившегося ФИО1 не занимался воспитанием своих детей, за все время он лишь 2-3 раза навещал их.

Показаниями свидетеля Э, дочери подсудимого, данными суду и на предварительном следствии (оглашенными в соответствии ч. 3 ст. 281 УПК РФ л.д.241-245 т.2), из которых следует, что каких-либо отношений с отцом не поддерживает, т.к. он не занимался ни воспитанием, ни содержанием, забирая еще и часть ее пенсии по случаю потери кормильца. 06.09.2024 в 07 часов 10 минут ей позвонил отец и сказал, что он плохой человек, убивал людей, в скором времени его поймают либо убьют, о чем она вскоре обо всём узнает.

Объективно виновность подсудимого ФИО1 подтверждается следующими исследованными судом доказательствами.

Согласно заявлению (л.д.9-10 т.1) А уже 02.05.2010 обратилась в полицию с просьбой о розыске брата В, в то время как согласно телефонному сообщению и заявлению (л.д.8, 27 т.1) ФИО1 только 07.05.2010 заявил в полицию о пропаже жены.

Из протоколов осмотра места происшествия с приложенными фототаблицами(л.д.32-72 т.2, 120-128 т.3) следует, что при осмотре 04.10.2024, 07.10.2024 участка местности в 65 метрах от строения по адресу: 

<

...>, с помощью гидролокатора, под водой искусственного водоёма (карьера), на участке с географическими координатами 

<

...>, примерно в 22 метрах от береговой линии на дне (4,6 м. глубина) обнаружен и транспортирован на берег автомобиль «ХоверГрейд Вол», 

<

...>, в котором полностью разрушены переднее ветровое и заднее стекло багажного отсека, осыпь стекла от которых находится в салоне автомобиля, задние пассажирские стекла в окнах отсутствуют, в замке зажигания находится ключ, коробка передач выставлена в позицию «нейтрально». После вымывания ила и грязи из салона автомобиля на заднем сиденье обнаружено множество костей человека с фрагментами одежды, человеческий череп (зафиксированы под № 1). При этом фотографии отражают, что в области расположения черепа и грудной клетки трупа на заднее сиденье полностью опущена спинка с подголовником переднего пассажирского сиденья, придавливая, таким образом, скелетированный труп к заднему сидению. В багажном отделении также обнаружено множество костей другого человека, часть костных останков находятся в одежде, там же лежит кроссовок.

Из протоколов выемки (л.д.172-181, 189-194 т.2) следует, что в экспертном учреждении изъяты правые бедренные кости и вещи неустановленных лиц № 1 (трупный № 4167) и № 2 (трупный № 4166), череп (трупный № 4167), которые в дальнейшем осмотрены и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (л.д. 182-185, 195-204 т.2).

Из заключений судебных медицинских экспертиз № 4166, №4166/А (трупа неустановленного человека №2) (основная и дополнительная) (л.д.37-38, 121-123 т.4) следует, что из-за развития поздних трупных изменений, скелетирования трупа не представляется возможным установить причину смерти неустановленного человека (трупный номер № 4166), смерть которого наступила свыше 12-и месяцев ко времени исследования трупа в морге (08.10.2024). При исследовании костей трупа механических повреждений не обнаружено; учитывая изложенные обстоятельства высказаться о возможности наступления смерти неустановленного человека № 2 при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте, не представляется возможным.

Из заключения судебной медицинской экспертизы № 4167(трупа неустановленного человека №1) (л.д.47-48 т.4) следует, что в связи с выраженными поздними гнилостными изменениями, скелетированием трупа с практически полным разрушением связочного аппарата не представляется возможным установить причину смерти неизвестного человека (трупный номер № 4167), смерть которого наступила не менее 6-12 месяцев назад ко времени исследования трупа в морге (08.10.2024). При исследовании скелетированных останков трупа каких-либо механических повреждений не обнаружено.

Согласно протоколам изъятия образцов (л.д.223-224, 231-232 т.2) у А (сестра В) и Ф( мать Б) получены биологические образцы для сравнительного исследования.

Из заключения судебной генетической экспертизы № 333/2024 (л.д.57-65 т.4) следует, что в препаратах ДНК, выделенных из бедренной кости, обозначенной № 1 (указанного в заключении №4166 неустановленного человека №2) установлен женский генетический пол, в препаратах ДНК, выделенных из бедренной кости, обозначенной № 2 (указанного в заключении №4167 неустановленного человека №1) установлен мужской генетический пол. 

Согласно заключению судебной экспертизы тканей и выделений человека № 3577 (л.д.103-112 т.4) А является биологической сестрой лица мужского генетического пола (генотип из бедренной кости № 2 заключения № 333/2024); биологическими родителями которого являются биологические родители А Ф является биологической матерью лица женского генетического пола (генотип из бедренной кости № 1 заключения эксперта № 333/2024).

Из заключения дополнительной судебной медицинской экспертизы №4167/А-24 (экспертиза трупа В) (л.д.132-134 т.4) следует, что в связи с выраженными поздними гнилостными изменениями, скелетированием трупа с практически полным разрушением связочного аппарата не представляется возможным установить причину смерти неизвестного человека (трупный номер № 4167), смерть которого наступила не менее 6-12 месяцев назад ко времени исследования трупа в морге (08.10.2024). При исследовании скелетированных останков трупа каких-либо механических повреждений не обнаружено.

Согласно заключениям комиссионных судебных медицинских экспертиз № 35 (труп Б) и № 36 (труп В) (л.д.144-153, 163-172 т.4) при обстоятельствах, изложенных ФИО2 в ходе допроса в качестве подозреваемого 09.10.2024 и проверке его показаний на месте 10.10.2024 (с видеозаписью) возможно наступление смерти Б и В в результате черепно-мозговой травмы, тупой сочетанной травмы туловища, утопления в воде, при условии их нахождения в бессознательном состоянии.

Согласно заключению судебной медико-криминалистической экспертизы № 52-25 (л.д.181-189 т.4) представленный полностью скелетированный череп с нижней челюстью принадлежит скелету человека, европеоидной расы, мужского пола, «костный» возраст которого 30-39 лет. 

На черепе имеются повреждения в виде: локального перелома костей носа без смещения, причинённый ударным воздействием тупого твёрдого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью; двусторонних полных поперечных переломов лобных и височных отростков правой и левой скуловых костей с полным расхождением лобно-скуловых швов и фрагментарных переломов скуловых дуг. Данные переломы являются конструкционными, «разгибательного» характера, образовались одномоментно на отдалении, при приложении тупым твёрдым травмирующим предметом в область тел скуловых костей; двустороннего фрагментарно-оскольчатого перелома тела верхней челюсти с травматической экстракцией правых и левых 6, 7, 8 зубов, с образованием обширных дырчатых дефектов, образовавшийся в результате ударных воздействий тупым твёрдым травмирующим предметом с ограниченной контактирующей поверхностью; линейного перелома лобной кости, причиненный ударным воздействием тупого твёрдого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью и ограниченными выступающими участками.

Согласно заключению дополнительной комиссионной судебной медицинской экспертизы № 49 (л.д.199-211 т.4), с учётом предоставленных материалов, в том числе заключения судебной медико-криминалистической экспертизы № 52-25, не исключается возможность наступления смерти В в результате черепно-мозговой травмы, тупой сочетанной травмы туловища, утопления в воде, при условии его нахождения в бессознательном состоянии.

Анализом предоставленных материалов у В установлены следующие повреждения: локальный перелом костей носа без смещения, причинённый в результате ударного воздействия тупым твёрдым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью; двусторонние полные, поперечные переломы лобных и височных отростков правой и левой скуловых костей с полным расхождением лобно-скуловых швов и фрагментарные переломы скуловых дуг. Данные переломы являются конструкционными, «разгибательного» характера, образовались одномоментно на отдалении при приложении тупым твёрдым травмирующим предметом в область тел скуловых костей; двусторонний, фрагментарно-оскольчатый перелом тела верхней челюсти с травматической экстракцией правых и левых 6, 7, 8 зубов и образованием обширных дырчатых дефектов, образовавшиеся в результате ударных воздействий тупым твёрдым травмирующим предметом с ограниченной контактирующей поверхностью; линейный перелом лобной кости, причинённый в результате ударного воздействия тупым твёрдым предметом с ограниченной контактирующей поверхностью и ограниченными выступающими участками.

Локализация и характер переломов указывают на значительную силу травматического воздействия, в результате которого одновременно с формированием переломов, как правило, при условии прижизненного нанесения, причиняется черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга и, возможно, внутричерепные гематомы, в связи с чем, установленные повреждения подлежат совокупной оценке. При условии прижизненного причинения черепно-мозговой травмы, она могла явиться причиной наступления смерти и, в этом случае относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Обычно после черепно-мозговой травмы возникает утрата сознания, длительностью от минут до нескольких часов и суток. Локализация и характер переломов, установленных у В, указывают на значительную силу травматического воздействия, в результате которого одновременно с формированием переломов, как правило, при условии прижизненного нанесения, причиняется черепно-мозговая травма в форме ушиба головного мозга и, возможно, внутричерепной гематомы. Таким образом, наиболее вероятно, что В не мог совершать активные целенаправленные действия, в том числе передвигаться, поскольку, обычно, при такой тяжёлой черепно-мозговой травме наступает утрата сознания сразу после её причинения. 

При обстоятельствах, изложенных ФИО1 ходе допроса в качестве подозреваемого 09.10.2024 и проверки показаний на месте 10.10.2024 с видеозаписью, возможно наступление смерти В в результате черепно-мозговой травмы, тупой сочетанной травмы туловища, утопления в воде, при условии его нахождения в бессознательном состоянии.

Подвергая анализу и оценке заключение судебно-медицинской экспертизы № 4166 в отношении Б, заключение судебно-медицинской экспертизы № 4167 в отношении В, проведенных соответственно, экспертами И и К, заключения комиссионных судебных медицинских экспертиз по материалам дела (заключение №35 в отношении Б, заключение №36 в отношении В), проведенных экспертной комиссией в составе Л и М, заключение дополнительной комиссионной судебной медицинской экспертизы по материалам дела №49 в отношении В, проведенной экспертной комиссией в составе Л и Н суд приходит к следующему.

Суд принимает во внимание, что все экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, с разъяснением прав и обязанностей, предусмотренных ст.57 УПК РФ, о чем свидетельствуют их подписи в заключениях. Оснований не доверять выводам экспертов у суда не имеется. Каких-либо данных о заинтересованности экспертов суду не представлено. 

Оценивая заключения комиссионных судебно-медицинских экспертиз суд принимает их как наиболее обоснованные, полные, конкретизированные и мотивированные, т.к. в основу выводов комиссии экспертов положен анализ данных материалов уголовного дела, в том числе выводы первоначальных судебно-медицинских экспертиз скелетированных останков трупов потерпевших. Суд учитывает, что комиссионные судебно-медицинские экспертизы (основания и дополнительная) были проведены высококвалифицированными специалистами в области судебной медицины, имеющими значительный стаж работы в указанной области науки. При этом суд обращает внимание, что коллективные выводы комиссионных экспертиз согласуются с другими доказательствами по делу, собственно с показаниями подсудимого ФИО1 о травматизации потерпевших, локализации ударов, использованном орудии убийства, наступивших преступных последствиях.

Выводы судебно-медицинских экспертов И и К суд также принимает как достоверные наряду с выводами комиссионных судебно-медицинских экспертиз и судебной медико-криминалистической экспертизы. 

При этом выводы экспертов И и К и выводы комиссии экспертов относительно причины смерти потерпевших Б и В, возможности наступления их смерти при обстоятельствах, указанных ФИО1 в ходе допросов в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, являются взаимодополняющими.

Вместе с тем экспертные выводы И и К относительно отсутствия на останках скелетированных трупов погибших механических повреждений, в то время как комиссия экспертов установила наличие на останках скелетированного трупа В телесных повреждений на черепе, их локализацию и тяжесть, не свидетельствуют о недостоверности экспертных выводов, т.к. согласно описательно- мотивировочной части заключений И и К при исследовании данные эксперты использовали лишь визуальный осмотр костных останков и линейку, в то время как комиссия экспертов использовала все материалы уголовного дела, в том числе заключение судебной медико-криминалистической экспертизы черепа В, проведенной с помощью, в том числе стереомикроскопического метода исследования костей черепа (исследовательская часть заключения №52-25), что дало комиссии судебно-медицинских экспертов более тщательное исследование костных останков В и, соответственно, определило полноту и точность их выводов.

Выводы экспертов И и К относительно причины наступления смерти Б и В не противоречат выводам комиссионных экспертиз №№35,36, 49, где комиссия экспертов также не смогла достоверно высказаться о причине смерти погибших в виду выраженных, поздних гнилостных изменений трупов с утратой части костей скелетов, отсутствием внутренних органов и тканей.

Доводы подсудимого и защиты о том, что в ходе судебного следствия не была установлена причина смерти Б и В противоречат выводам комиссионных судебных медицинских экспертиз 

<

...>,36,49, не исключивших наступление смерти Б и В в результате черепно-мозговой травмы, тупой сочетанной травмы туловища, утопления в воде, при условии нахождения Б, В в бессознательном состоянии, а также и показаниям самого подсудимого о нанесении им множества ударов неустановленным металлическим предметом, ногами, обутыми в обувь, в голову, по туловищу Б и В, о нанесении Д также множества ударов кулаками и ногами, обутыми в берцы, по различным частям тела В, о прекращении ими избиения лишь после того ка потерпевшие перестали подавать признаки жизни и они с Д поняли, что потерпевшие мертвы.

С учетом указанных обстоятельств, отсутствие категоричных экспертных выводов о причине смерти погибших не ставит под сомнения заключение судебных экспертиз, свидетельствует об объективности экспертов и полученных ими результатов исследований, и не ставит под сомнения виновность подсудимого в убийстве Б и В

В связи с изложенным, суд принимает выводы указанных экспертиз как достоверные в части согласующейся между собой, с учетом вышеуказанных выводов по отдельным положениям экспертных исследований, оценивая их в совокупности с другими доказательствами по делу.

Согласно осмотренной и приобщенной к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств информации из телефонной компании о соединениях абонентских номеров (л.д.129-137 т.3) с 27.04.2010 до 14 часов 23 минут 28.04.2010 с абонентского номера ФИО1 (

<

...>) неоднократно осуществлялись звонки на абонентский номер В (

<

...>) и принимались им звонки от данного абонента, также в 10 часов 54 минуты 28.04.2010 с абонентского номера ФИО1 осуществлён звонок на абонентский номер 

<

...>, принадлежащий Д; после 14 часов 23 минут 28.04.2010 ФИО1 не осуществлялись звонки В

Исследуя все представленные суду доказательства с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о наличии достаточной совокупности уличающих подсудимого доказательств, свидетельствующих о виновности подсудимого в инкриминируемом ему преступлении и доказанности его вины. 

Оценивая показания подсудимого на предварительном следствии, а также в начале судебного следствия суд находит их уличающими в отношении самого себя.

Системный анализ показаний подсудимого в ходе предварительного следствия и в судебном разбирательстве свидетельствует об изменчивости позиции подсудимого к предъявленному обвинению и изложении им отдельных обстоятельств произошедшего в зависимости от избранной линии защиты. Так, непосредственно сразу после исчезновения потерпевших подсудимый отрицал свою причастность к преступлению, в последующем, после обнаружения трупов погибших ФИО1 давал уличающие себя признательные показания об обстоятельствах произошедшего, указывая о собственных противоправных действиях и противоправных действиях соучастника по избиению ими в ходе ссоры В и Б, о примененном орудии убийства и об обстоятельствах сокрытия трупов, которые согласуются с показаниями свидетелей, заключениями судебных экспертиз, данными осмотра места происшествия, письменными материалами дела.

В судебном заседании ФИО1 изначально также полностью признал свою вину в убийстве потерпевших, не оспаривал каких-либо доказательств и обстоятельств вменного преступления. Вместе с тем к концу судебного следствия подсудимый не признал свою причастность к убийству и заявил о самооговоре в связи с недозволенными методами ведения следствия при получении его показаний на предварительном следствии.

Давая оценку полученным показаниям подсудимого на предварительном следствии при допросах, в том числе с видеозаписью, при проверки показаний на месте с видеозаписью, проводившихся в присутствии защитника, с разъяснением права, а не обязанности давать показания по делу и ст.51 Конституции РФ не свидетельствовать против себя, суд приходит к выводу, что данные показания получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в условиях исключающих какое-либо неправомерное воздействие со стороны сотрудников правоохранительных органов. При этом показания в ходе предварительного следствия неоднократно даны подсудимыми в том объеме, который подсудимый посчитал для себя необходимым и достаточным на момент проведения того или иного следственного действия. Сравнительный анализ полученных в ходе предварительного следствия в разные периоды времени показаний подсудимого свидетельствует о том, что показания ФИО1 на допросах и при проверки показаний зафиксированы именно так, как сообщал следствию сам подсудимый, что подтверждает видеозапись отдельных следственных действий, а также отсутствие каких-либо замечаний после допросов от подсудимого, защитника.

При этом доводы подсудимого об оказании на него психического воздействия со стороны следователя и сотрудников правоохранительных органов были проверены судом и не нашли своего подтверждения. 

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 09 и 10 октября 2024, в том числе под видеозапись, 10.10.2024 ФИО1 был подвергнут медицинскому освидетельствования и согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 4550 от (л.д. 74-75 т.4), у ФИО1 не было обнаружено видимых повреждений. В судебном заседании подсудимый подтвердил, что недозволенные методы при допросах к нему не применялись, его просто допрашивали, что подтверждается и видеозаписью его допроса в качестве подозреваемого и при проверке его показаний на месте.

Кроме того, по результатам проверки доводов подсудимого компетентным органом факты совершения следователем или сотрудниками правоохранительных органов действий, выходящих за пределы их полномочий установлены не были, в связи с чем постановлением следователя СО по Иркутскому району СУ СК России по Иркутской области от 18.07.2025 отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 286 УК РФ в отношении следователей и сотрудников правоохранительных органов О, П, Щ, Р, С в связи с отсутствием состава преступления. Сам ФИО1 в рамках данной проверки сообщил, что никто на него не оказывал никакого физического или психического давления, он лишь был напуган задержанием и добровольно без какого-либо давления и воздействия давал свои показания следователю. 

Наряду с этим сравнительный анализ полученных в разные периоды времени в ходе предварительного расследования показаний ФИО1 свидетельствует о том, что показания зафиксированы именно так, как сообщал их сам подсудимый, при этом на протяжен и 6 месяцев следствия и многочисленных допросов (7 раз) ФИО1 не заявлял о применении следователем или оперативными сотрудниками недозволенных методов расследования, не смотря на то, что при всех следственных действиях, включая задержание подсудимого, присутствовал защитник, приглашенный самим подсудимым по соглашению, а также подсудимый имел возможность не давать показания. В то время как протоколы следственных действий с участием ФИО1 содержат конкретные, детальные полные показания об обстоятельствах совершения преступления, о соучастнике и его действиях, о предшествующем и последующем поведении ФИО1, с тщательной конкретизацией количества ударных воздействий, мест их приложения и травматизации, об использовании орудия убийства и принятии мер по сокрытию следов преступления. 

При этом доводы подсудимого о даче им показаний по подсказкам следователя суд также находит необоснованными, опровергающимися собственноручными записями подсудимого в протоколах следственных действий о том, что показания записаны именно с его (подсудимого) слов и прочитаны им, протоколы скреплены подписями подсудимого и защитника, каких-либо замечаний о нарушении хода следственного действия или содержания изложенных показаний, не имеется.

Учитывая соответствие протоколов допросов подсудимого, проверки показаний на месте с приложенным видеозаписями отдельных следственных действий, требованиям ст. ст. 166, 174, 189,194 УПК РФ, присутствие на следственных действиях защитника подсудимого, скрепление протоколов собственноручными записями подсудимого о прочтении им протоколов и правильности фиксации в них его показаний, наряду с отсутствием в протоколах следственных действий, каких-либо замечаний и возражений как от ФИО1, так и от защитника, суд находить доводы подсудимого о самооговоре, об оказанном на него психическом воздействии, о даче показаний по подсказкам недостоверными и направленными на защиту от предъявленного обвинения.

Анализируя и оценивая показания подсудимого в начальной стадии судебного следствия и в ходе предварительного следствия, в том числе и при первоначальных допросах в качестве подозреваемого, неоднократных допросах в качестве обвиняемого, при проверке показаний на месте в совокупности с другими доказательствами по делу, суд принимает как наиболее достоверные показания подсудимого, данные им в ходе предварительного следствия в части, согласующейся между собой и с вышеуказанными показаниями потерпевших, свидетелей, заключениями судебных экспертиз, данными осмотра места происшествия, с установленными фактическими обстоятельствами дела и всей совокупностью доказательств.

Данные показания подсудимого полностью согласуются в части собственной причастности и причастности иного лица-Д к убийству потерпевших, времени, места совершения преступления, мотива и способа совершения преступления, способах и обстоятельствах применения каждым насилия, его форм, орудий травматизации (руки, ноги в обуви, неустановленный металлический предмет), локализации повреждений, наступивших преступных последствий в виде смерти В и Б, обстоятельств сокрытия трупов, автомобиля и следов преступления.

Последующие изменение подсудимым своего отношения к предъявленному обвинение, заявление о непричастности к убийству, суд расценивает как избранный способ защиты от предъявленного обвинения.

Оценивая приведенные в приговоре показания потерпевших и свидетелей, суд принимает показания данных лиц как достоверные, в качестве относимых и допустимых доказательств виновности ФИО1, поскольку они нашли своё объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства, последовательны, согласуются между собой и с другими исследованными доказательствами, не имеют противоречий, фактически не оспариваются стороной защиты и собственно подсудимым. Оснований не доверять указанным доказательствам у суда не имеется. 

Доводы свидетеля Ф, матери Б, о наличии у ней неприязни к подсудимому в связи с убийством дочери и его отрицательным отношением к ней при их совместной жизни, не влияют на достоверность показаний Ф, которая очевидцем преступления не был, располагает сведениями лишь характеризующего характера, отношении ФИО1 к пропаже Б, а также о воспитании его детей.

Оценивая письменные материалы дела, в том числе протоколы осмотра места происшествия, протоколы выемок, осмотра предметов, сведения из телефонной компании о телефонных соединениях, суд установил, что они также получены с соблюдением требований закона, полностью согласуются с другими доказательствами по делу, не оспариваются подсудимым, в связи с чем суд признает их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Виновность подсудимого ФИО1 подтверждается собственными уличающими признательными показаниями о причастности, времени, месте, обстоятельствах и характере примененного насилия, об орудии преступлении, соучастнике и его действиях, наступивших преступных последствия, об обстоятельствах сокрытия трупов, автомобиля и следов преступления.

Так, признательные показания ФИО1 о распитии им, супругой Б и В спиртного у них дома, потом совместно с присоеденившимся Д, о наличии ссоры между ним и Д с одной стороны и ФИО4 с другой стороны на почве его ревности, о проследовании всех четверых на автомобиле В в целях выяснения отношений в лесной массив, затем к карьеру, о времени и месте совершения преступления, причастности его и Д, о мотиве преступных действий, об обстоятельствах нанесения ударов собственно им самим, Д, их локализации, множественности, способах избиения и использовании неустановленного металлического предмета, о прекращении избиения потерпевших после того как они престали подавать признаки жизни и стали мертвы, об обстоятельствах сокрытия трупов и следов преступления, объективно подтверждаются данными осмотра места происшествия, где в карьере недалеко от дома ФИО1 обнаружен автомобиль В, в котором на заднем пассажирском сиденье обнаружен скелетированный труп с черепом, в багажном отделении обнаружен второй скелетированный труп с остатками одежды, обувью, при этом переднее и задние стекло багажного отделения автомобиля разбиты снаружи, о чем свидетельствуют обнаруженные осколки стекла внутри салона автомобиля, коробка передач установлена в положение нейтрально. 

Кроме того, при проверке показаний ФИО1, берег карьера, указанный подсудимым в качестве места преступления, совпадает с местом обнаружения автомобиля «ХоверГренд Вол» при осмотре места происшествия 

<

...> и 

<

...>.

Показаниями потерпевшей А и свидетеля Ю, подтверждается, что 28.04.2010 В, в состоянии алкогольного опьянения, уехал из дома на своем автомобиле и больше домой не вернулся, как и не был найден его автомобиль, при этом у В отсутствовали при себе деньги, документы на автомобиль и было мало бензина в автомобиле, что свидетельствовало о возможности перемещения на автомобиле лишь на незначительное расстояние. Кроме того, данный свидетель и потерпевшая через несколько дней после пропажи В наблюдали у ФИО1 рассечение под левым глазом, что согласуется с показаниями подсудимого о том, что в ходе ссоры Д попытался ударить В кулаком в область лица, но тот увернулся, и удар пришелся ФИО1 в область левой брови. 

Показаниями свидетелей Ф, Т, Ш, Ч подтверждается, что ранее ФИО1 часто конфликтовал с Б, ревновал её, избивал.

Показаниями потерпевшей У и свидетеля Э подтверждается, что в 2024 году ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения звонил им и сообщал о том, что убивал людей.

Подтверждается виновность подсудимого и заключениями судебных генетических экспертиз, установивших принадлежность неизвестных скелетированных трупов, обнаруженных в автомобиле при осмотре места происшествия, пропавшим В и Б

Заключением судебной криминалистической экспертизы № 52-25 подтверждается наличие на черепе В множества повреждений, причинённых ударными воздействиями тупого твёрдого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, что полностью согласуется с показаниями подсудимого о нанесении им множества ударов в голову В металлической палкой «арматурой».

Заключениями судебных медицинских экспертиз (основные, дополнительные, комиссионные) №№ 4166, 4167, 4166-А, 4167-А/24, 35, 36, 49 подтверждается характер примененного к В и Б насилия, давность наступления смерти, локализации телесных повреждений, механизм их образования. При этом наступление смерти В и Б возможно при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе его в качестве подозреваемого и при проверке его показаний на месте., т.е. в результате черепно-мозговой травмы, тупой сочетанной травмы туловища, утопления в воде, при условии нахождения В и Б в бессознательной состоянии.

Доводы ФИО1 о противоречии инкриминируемых обстоятельств совершения преступления ввиду необнаружения черепа Б суд признает необоснованными. Объективные данные судебно-медицинского исследования трупа Б об отсутствии не только черепа, но и других костей ее скелета, наряду со сведениями из протокола осмотра места происшествия, прямо указывающего об отсутствии стекол багажного отделения автомобиля (где находился труп потерпевшей), отсутствие лобового стекла и задних пассажирских стекол в утопленном автомобиле в водоеме глубиной 4,6 м. (в месте обнаружения), длительность пребывания трупа в водной среде (более 14 лет) неизбежно привели к биологическому разложению и воздействию внешних природных факторов, следствием чего явилось обнаружение останков потерпевшей не только без черепа, но и без других костей скелета. 

Виновность подсудимого подтверждается и данными осмотра информации из телефонной компании о соединениях в апреле-мае 2010 абонентских номеров ФИО1, В, Д, из которых следует, что с 14 часов 23 минут 28.04.2010 звонки с абонентского номера ФИО1 на абонентский номер В не осуществлялись, которые согласуются с показаниями подсудимого о том, что 29.04.2010 он В не звонил, поскольку знал, что тот и Б мертвы.

Оценив все вышеизложенные доказательства, суд исключает причастность к убийству Б и В иных лиц. Сам подсудимый в ходе предварительного следствия полностью признал свою причастность к совершенному преступлению, он же рассказал органам следствия о причастности и избиении потерпевших его другом Д, подробно и детально неоднократно дав уличающие Д показания об обстоятельствах его появления в доме подсудимого, его участия в ссоре с потерпевшими, избиении им их совместно с подсудимым. О взаимодействии ФИО1 в указанный день со своим другом Д объективно свидетельствует и наличие в указанный день телефонного звонка ФИО1 к Д, с которым они, со слов ФИО5, действительно разговаривали о встрече.

Суд считает вину подсудимого доказанной и квалифицирует действия ФИО1 по п.п. «а,ж» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, совершенное группой лиц. 

О направленности умысла ФИО1 на убийство потерпевших свидетельствует совокупность всех обстоятельств содеянного, в частности предшествующее поведение ФИО1, инициировавшего на почве ревности ссору с В и Б, не смотря на однозначное отрицание данными лицами личных отношений; настаивание ФИО1 на разрешении конфликта с применением насилия с удалением в отдаленную безлюдную местность (лесной массив, карьер за пределами поселка), вовлечение им в данный конфликт своего друга – иного лица, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи со смертью; характер действий ФИО1 при совершении преступления, использовавшего внезапное для В нападение сзади на него, с нанесением первого удара в голову неустановленным металлическим предметом; способ совершения преступления; многочисленность и вариативность избранных орудий убийства- руки, ноги, обутые в ботинки, неустановленный металлический предмет, а также нападение на Б, с нанесением ей также первого удара неустановленным металлическим предметов в голову; множественность травматизации как В, так и Б; собственно локализация телесных повреждений у обоих потерпевших - жизненно-важные органы (голова, грудная клетка); интенсивность избиения потерпевших; присоединение к избиению соучастника преступления, с одновременным нанесением им также множества ударов обоим потерпевшим; обстоятельства прекращения данного избиения, когда потерпевшие перестали подавать признаки жизни и ФИО1 убедился в их смерти; последующее поведение ФИО1, направленное на уничтожение следов преступления, трупов убитых и автомобиля в водоеме. Все указанные обстоятельства свидетельствуют о прямом умысле подсудимого на совершение убийства потерпевших, который совместно и согласованно с иным лицом, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи со смертью, применяя интенсивное массированное физическое насилие к потерпевшим, нанося удары в голову потерпевших неустановленным металлическим предметом, предвидел наступление смерти каждого из потерпевших и желал этого.

Тот факт, что орган следствия не обнаружил конкретное орудие убийства в виде неустановленного металлического предмета не влияет на выводы суда о нанесении ФИО1, в том числе и множества ударов неустановленным металлическим предметом, а также не виляет и на правдивость показаний подсудимого в данной части, указавшего, что он подобрал на берегу металлический палку «арматуру», длиной около 50 сантиметров, толщиной около 2 сантиметров, которую после избиения потерпевших выбросил в водоем. Из описания данной палки «арматуры» однозначно следует, что данный предмет являлся металлическим и им возможно причинение травм, в том числе травматизировать кости человека. При этом, согласно выводам комиссионной судебно-медицинской экспертизы 

<

...> в отношении В, обнаруженные у него телесные повреждения на черепе могли образоваться от ударного воздействия тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью.

Учитывая, что насильственные действия по избиению потерпевших выполнялись ФИО1 и присоединившимся к нему иным лицом, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи со смертью, преступные действия которого он также наблюдал, продолжая избивать потерпевших, действуя совместно и согласованно по лишению жизни потерпевших, квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц обоснованно вменен подсудимому.

Постановлением от 21.03.2025 года уголовное преследование Д прекращено по подозрению его в совершении преступлений, предусмотренных ст.105 ч.2 п.п. «а, ж», ст. 167 ч.1 УК РФ, однако непривлечение Д к уголовной ответственности не влияет на выводы суда, т.к. его уголовное преследование прекращено в связи со смертью, т.е. по нереабилитирующему основанию. 

Из исследованных в судебном заседании доказательств следует, что мотив совершения ФИО1 преступления на фоне алкогольного опьянения был обусловлен его ревность и возникшими личными неприязненными отношениями к В и Б

В судебном заседании не установлено каких-либо данных, свидетельствующих о совершении ФИО1 убийства в состоянии аффекта, что подтверждается показаниями подсудимого о длительности развития сначала словесного, затем и насильственного конфликта с женой и В с одной стороны и им с иным лицом, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи со смертью – с другой стороны, а также совместность и согласованность преступных действий с другим соучастником убийства, т.е. действие в группе лиц, нанесение им потерпевшим множества осознанных целенаправленных ударов металлическим предметом, и ногами, обутыми в обувь. Показания подсудимого ФИО1 относительно обстоятельств распития алкогольных напитков в нескольких местах, сокрытия совместно с иным лицом, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи со смертью трупов потерпевших и следов преступления, а также собственной причастности к убийству, свидетельствуют о том, что действия ФИО1 до, во время и после совершения преступления носили целенаправленный и осмысленный характер. 

Отсутствие аффективного состояния в действиях подсудимого подтверждается и заключением судебной психолого-психиатрической экспертизы № 3185 (л.д.85-93 т.4), установившей, что все действия ФИО1 носили последовательный и целенаправленный характер, в его поведении отсутствовали признаки расстроенного сознания, бреда и галлюцинаций, он сохранил достаточные воспоминания о своих действиях в указанный период времени. Кроме того, в момент правонарушения он не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение, о чём свидетельствует отсутствие специфической для физиологического аффекта и состояний, приравненных к нему, динамики фаз эмоциональных реакций, в частности, фазы постаффективного психического и физического истощения, не отмечалось спада психической активности. Эмоциональное возбуждение ФИО1 возникло на фоне алкогольного опьянения, что исключает квалификацию аффекта и иного эмоционального состояния, способных оказать существенное влияние на его сознание и деятельность, так как поведение в таких случаях регулируется изменениями в психической деятельности под воздействием алкоголя, в то время, как физиологический аффект и состояния, приравненные к нему, возникают на основе естественных нейродинамических процессов. 

Анализируя представленные материалы о личности потерпевших и подсудимого, суд установил, что потерпевший В имел регистрацию и постоянное место жительства, семью и двоих несовершеннолетних детей, по месту жительства характеризовался удовлетворительно, не судим, к административной и уголовной ответственности не привлекался.

Потерпевшая Б не работала в связи с нахождением в отпуске по уходу за ребенком до 3-х лет, ранее не судима, была замужем, имела двоих малолетних детей, регистрацию и постоянное место жительства, где участковым уполномоченным и администрацией муниципального образования характеризовалась отрицательно в связи с злоупотреблением алкоголем, наличием жалоб, ненадлежащем исполнением родительских обязанностей.

Подсудимый ФИО1 имеет регистрацию и постоянное место жительства, в настоящее время женат, имеет семью, не работает, по месту регистрации и жительства, по предыдущим местам работы характеризуется положительно, не судим.

Личность подсудимого в полной мере соответствует его жизненному опыту и уровню его образования, он адекватно реагирует на судебную ситуацию, логически выстраивает линию защиты, активно защищается, в судебно-следственной ситуации жалоб на психическое здоровье не высказывал, на учёте у врачей психиатра и нарколога не состоял. 

Согласно заключению судебной психолого-психиатрической экспертизы № 3185 (л.д.85-93 т.4) ФИО1 обнаруживает акцентуированные личностные черты (некоторая эмоционально-волевая неустойчивость, эгоцентрические, эгоистические установки), которые не достигли уровня расстройства личности. По своему психическому состоянию, ФИО1, в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

Оценивая заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы в совокупности с поведением подсудимого в конкретной судебно-следственной ситуации, материалами уголовного дела и данными о личности подсудимого, у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии здоровья ФИО1, который вменяем и подлежит уголовной ответственности за содеянное.

В соответствии с правилами, предусмотренными п. « г» ч.1 ст. 78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения особо тяжкого преступления прошло 15 лет. Вместе с тем, в соответствии с ч.4 ст. 78 УК РФ вопрос о применении сроков давности к лицу, совершившему преступление, наказуемое смертной казнью или пожизненным лишением свободы, решается судом. Если суд не сочтет возможным освободить указанное лицо от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности, то смертная казнь и пожизненное лишение свободы не применяются.

Как установлено судом убийство В и Б совершено ФИО1 28.04.2010 года, т.е. более 15 лет. ФИО1 не скрывался от следствия, не был объявлен в розыск, соответственно, течение сроков исковой давности не приостанавливалось. 

Санкция ч.2 ст.105 УК РФ предусматривает наказание в виде пожизненного лишения свободы и смертной казни.

С учетом вышеприведенных данных о личности подсудимого ФИО1, характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, обстоятельств убийства в группе с соучастником, тяжести наступивших последствий в виде смерти В и Б, у каждого из которых остались несовершеннолетние дети (по два ребенка), принятие подсудимым тщательных мер для сокрытия следов преступления, трупов, скрывавшего свою причастность к преступлению в течение 14 лет, суд, в соответствии с ч. 4 ст. 78 УК РФ, руководствуясь статьей 2 УК РФ о задачах уголовного закона, а также принципом справедливости, закрепленным в статье 6 УК РФ, полагает невозможным освободить ФИО1 от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности, поскольку несмотря на совершение им преступления 28 апреля 2010 года, оно не утратило высокой общественной опасности и своей особой тяжести. В настоящее время не утратил высокой общественной опасности и сам подсудимый ФИО1, совершивший особо тяжкое преступление против жизни людей, который в конце судебного следствия вновь изменил свое отношение к предъявленному обвинению, заявив о причастности к убийству его жены и друга других неизвестных лиц.

При таких обстоятельствах освобождение ФИО1 от ответственности за совершенное преступление в виду истечения срока давности противоречило бы целям восстановления социальной справедливости и задачам уголовного судопроизводства.

В соответствии со ст. ст.6, 60 УК РФ при назначении подсудимому справедливого наказания, суд учитывает все обстоятельства, при которых им совершено умышленное особо тяжкое преступление, направленное против жизни двух людей, вышеизложенные характеризующие данные о личности подсудимого, его отношение к содеянному, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, имеющего собственную семью и малолетнего ребенка.

В соответствии п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого суд учитывает активное способствование расследованию преступления, выразившееся в даче подробных показаний об обстоятельствах совершения преступления, с подтверждением их на месте преступления, изобличение им другого соучастника преступления; в соответствии с п. «г» ч. 2 ст. 61 УК РФ -наличие малолетнего ребенка; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - полное признание вины и раскаяние в содеянном в ходе предварительного следствия и на первоначальной стадии судебного разбирательства, состояние здоровья подсудимого. 

Учитывая изначальное выдвижение подсудимым ложной версии об исчезновении В и Б, продолжительность времени, в течение которого трупы убитых не были обнаружены и ФИО1 избегал ответственности, обстоятельства обнаружения трупов и раскрытия указанного преступления, проведенного сотрудниками правоохранительных органов спустя 14 лет после совершения преступления, при наличии близкой родственной связи подсудимого с одним из убитых лиц, оснований для учета ФИО1 активного способствования именно раскрытию преступления в качестве смягчающего наказание обстоятельства, не имеется. Как раз благодаря принятию ФИО1 мер по сокрытию трупов, орудия и следов преступления, его ложной версии о пропаже жены и В данное преступление длительное время оставалось нераскрытым, виновные лица не были привлечены к ответственности.

Принимая во внимание, что несовершеннолетняя дочь ФИО1 Э в связи с вступлением в брак эмансипирована и стала полностью дееспособна, а также учитывая показания Э и второй дочери ФИО1 -У о самоустранении ФИО1 от их содержания, воспитания, совместного проживания, с присвоением им части денег детей, получавших пению по потере кормильца, оснований для учета подсудимому в качестве смягчающего обстоятельства наличие несовершеннолетнего ребенка Э, не имеется.

Учитывая отсутствие каких-либо объективных данных о наличии между погибшими В и Б личных отношений, принимая во внимание, что В являлся знакомым подсудимого, с его согласия неоднократно бывал в доме ФИО1, набирая воду для нужд своей семьи и неоднократно распивал спиртное в доме ФИО3 непосредственно с ним самим, в том числе и в указанный день, отрицание и В, и Б факта наличия между ними личных отношений, о чем показал и сам ФИО1, наблюдение свидетелем Ц в указанный вечер в магазине лишь факт совместного нахождения погибших, при этом В намеревался отвезти Б домой, оснований для учета в качестве смягчающего обстоятельства аморального поведения потерпевших как повода для совершения преступления, не имеется.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено, в том числе, суд не признаёт в качестве такового совершение подсудимым преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, т.к. на момент совершения преступления уголовный закон не предусматривал такого отягчающего обстоятельства.

Принимая во внимание, что ч.4 ст. 78 УК РФ установлен прямой запрет на применение таких наказаний, как пожизненное лишение свободы и смертная казнь к лицу, совершившему преступление, к которому применить сроки давности признано судом невозможным, суд при назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы на определенный срок, учитывая наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, руководствуется положениями ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного ФИО1 преступления, относящегося к категории особо тяжких, и личности самого виновного, влекущих применение за совершенное преступление условного осуждения, либо назначение наказания ниже низшего предела, а также для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ на менее тяжкую, судом не установлено.

Принимая во внимание изложенное, конкретные обстоятельства дела и общественную опасность совершенного преступления, вышеуказанные характеризующие данные о личности подсудимого, его семейное положение, состояние здоровья, а также учитывая, что наказание как мера государственного принуждения применяется в целях восстановления социальной справедливости и исправления подсудимых, предупреждения совершения ими новых преступлений, суд считает правильным и справедливым назначить подсудимому наказание в виде реального лишения свободы, что в свою очередь будет соответствовать целям его исправления, способствовать предупреждению совершения им новых преступлений, отвечая целям и задачам уголовного наказания.

Суд убежден, что назначаемое наказание не повлияет на условия жизни малолетнего ребенка подсудимого и его супруги, которая трудоспособна, имеет других родственников, и в случае необходимости не лишена возможности обратиться за предоставлением ей мер социальной поддержки по месту жительства.

С учетом характера и конкретных обстоятельств совершения преступления, личности подсудимого и мотивов его преступных действий суд полагает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы, которое является обязательным. 

В соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ подсудимому назначается отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима как лицу, совершившему особо тяжкое преступление.

При этом суд не усматривает необходимости отбывания части назначенного ФИО1 наказания в тюрьме, поскольку полагает, что цели наказания могут быть достигнуты и при его отбывании в колонии указанного режима.

Разрешая вопрос о мере пресечения, с учетом продолжения сохранения до настоящего времени обстоятельств, послуживших основанием для заключения ФИО1 под стражу, характера назначаемого наказания и обстоятельств, характеризующих личность подсудимого, в соответствии с требованиями ч.2 ст. 97, ст. 99 УПК РФ, суд считает необходимым оставить ФИО1 без изменения избранную ранее меру пресечения в виде заключения под стражу, а по вступлении приговора суда в законную силу- отменить.

В соответствии с требованиями п. "а" ч. 3.1 ст.72 УК РФ срок наказания ФИО1 необходимо исчислять с даты вступления приговора в законную силу, время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения с 09.10.2024 до дня вступления приговора в законную силу, а также срок задержания с 22.09.2010 по 24.09.2010 следует зачесть в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заявленный гражданский иск А к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 500 000 рублей, возмещение расходов на погребение в размере 91 150 рублей, суд находит законным, обоснованным и подлежащим удовлетворению, поскольку обоснованность исковых требований подтверждается материалами дела и исследованными в суде доказательствами.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (нравственные и физические страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также в зависимости от степени вины нарушителя. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В судебном заседании судом установлено, что от умышленных преступных действий подсудимого наступила преждевременная насильственная смерть В При этом погибший В являлся для потерпевшей родным братом, невосполнимой утратой для которой явилась потеря близкого и родного человека, поэтому А, несомненно, испытала после убийства брата, на протяжении 15 лет испытывала и в настоящее время продолжает испытывать физические и нравственные страдания, переживания, поскольку негативные последствия этого события для психического и психологического благополучия личности несопоставимы с негативными последствиями любых иных нарушений субъективных гражданских прав.

Наряду с этим, суд учитывает материальное положение подсудимого, который в настоящее время постоянного источника дохода не имеет, каких-либо заболеваний, делающих невозможным его трудоустройство, или инвалидности не имеет; его семейное положение - наличие у него малолетнего ребёнка, который хотя и находится на попечении своей матери, по-прежнему нуждается в содержании.

Принимая во внимание характер и степень причинённых потерпевшей А нравственных страданий, а также все вышеуказанные обстоятельства совершения преступления, личность, семейное и материальное положение подсудимого, требования разумности и справедливости, суд определяет взыскание с ФИО1 в пользу А компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей. 

Кроме этого, требования А о взыскании расходов, связанных с погребением В, установкой памятника и обустройством могилы, суд также находит законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В соответствии со ст.3 ФЗ «О погребении и похоронном деле» № 8-ФЗ погребение - это обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Исходя из положений указанного закона, вопрос о размере необходимых расходов на погребение решаться судом с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. 

Согласно договору на оказание ритуальных услуг и кассовым чекам, А оплачены услуги по подготовке тела умершего к погребению, а также переносу останков к месту погребения и захоронению стоимостью 91 150 (девяносто одна тысяча сто пятьдесят) рублей.

Представленные платежные документы в этой части суд принимает как надлежащие доказательства несения расходов истцом, поскольку даты платежей соответствуют времени осуществления захоронения и связанных с ним необходимых ритуалов. Приобретение указанных в документах товаров и услуг является обязательным при осуществлении похорон, указанная сумма является разумной, подлежащей взысканию с виновного лица ФИО1

Заявленные А к ФИО1 требования о возмещении имущественного ущерба, причинённого преступлением, в размере действительной стоимости утраченного в результате преступления автомобиля «Ховер Гренд Вол», принадлежащего В, в сумме 751 500 рублей, суд считает необходимым оставить без рассмотрения по следующим основаниям.

Принимая во внимание положения ч. 1 ст. 44 УПК РФ данные исковые требования имущественного характера А хотя и связанные с преступлением, но относятся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего. Кроме того, характер данного имущества, являющегося согласно ст. 1112 ГК РФ предметом наследования, наличие других близких В родственников, в том числе первой линии родства, с учетом разъяснений, данными в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 

<

...> 

<

...> «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", свидетельствуют, что установление права А наследовать после смерти В выходит за пределы доказывания по настоящему уголовному делу и относится к вопросам, устанавливаемым в порядке гражданского судопроизводства, соответственно, гражданский иск А в части данных требований подлежит оставлению без рассмотрения.

Разрешая судьбу вещественных доказательств суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ. Так, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области: 

зубная щётка, три кофты тёмно-зелёного цвета, спортивные брюки тёмно-зелёного цвета, спортивная обувь, в соответствии с п.3 ч.3 ст.81УПК РФ как предметы не представляющие ценности подлежат уничтожению;

череп и бедренная кость размером 49 см. В, в соответствии с п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ подлежат передаче потерпевшей А; бедренная кость размером 44 см. Б подлежит передаче потерпевшей У, а в случае невостребованности - уничтожению;

сотовый телефон «Honor» ФИО2, в соответствии с п.6 ч.3 ст.81УПК РФ подлежит передаче законному владельцу ФИО2

Автомобиль марки «Хонда Грейд Вол», 

<

...>, находящийся на специализированной стоянке МУ МВД России «Иркутское», расположенную в 

<

...>, в соответствии с п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ подлежит передаче потерпевшей А

Две выписки телефонных разговоров, в соответствии с п.5 ч.3 ст.81 УПК РФ следует оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего. 

Принимая во внимание отсутствие в камере хранения следственного органа 7-и отщипов древесины, фрагмента декоративной решетки, а также волос, о чем в материалах дела имеется рапорт руководителя следственного отдела, судьба данных вещественных доказательств подлежит разрешению в порядке, предусмотренном ст. 397 УПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ суд,

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а,ж» ч. 2 ст.105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 13 (тринадцати) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на 1 (один) год.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия основного наказания, не изменять место жительства или пребывания, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Возложить на ФИО1 обязанность являться два раза в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, для регистрации.

Срок наказания ФИО1 в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время задержания ФИО1 с 22.09.2010 по 24.09.2010 и его содержания под стражей в качестве меры пресечения с 09.10.2024 и до дня вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставить прежней, а после вступления приговора в законную силу - отменить.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы, исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения. В соответствии с ч.2 ст. 49 УИК РФ зачесть ФИО1 время следования из исправительного учреждения к месту жительства или пребывания в срок отбывания наказания в виде ограничения свободы из расчета один день за один день.

Исковые требования А к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и возмещение расходов на погребение,- удовлетворить. 

Взыскать с ФИО1 в пользу А в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион ) рублей и расходы на погребение В в размере 91 150 (девяносто одна тысяча сто пятьдесят) рублей.

Исковые требования А к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного преступлением в виде стоимости утраченного автомобиля В «ХоверГренд Вол» оставить без рассмотрения.

Разъяснить А, что оставление судом гражданского иска без рассмотрения не препятствует последующему его предъявлению и рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства: 

автомобиль марки «Хонда Грейд Вол», государственный регистрационный знак Номер изъят, находящийся на специализированной стоянке МУ МВД России «Иркутское», расположенной в 

<

...>, - передать потерпевшей А;

две выписки телефонных разговоров, -хранить в материалах уголовного дела в течение всего срока хранения последнего;

находящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по Свердловскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области зубную щётку, три кофты, спортивные брюки, спортивную обувь,– уничтожить; череп и правую бедренную кость размером 49 см. передать потерпевшей А; правую бедренную кость размером 44 см. передать потерпевшей У, а в случае невостребованности - уничтожить; сотовый телефон «Honor» передать ФИО2

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции через Иркутский областной суд в течение 15 суток со дня постановления приговора, а осужденным ФИО1, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе заявить ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своей апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса. Осужденный вправе поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранному защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Ходатайство об ознакомлении с протоколом, аудиозаписью судебного заседания и материалами уголовного дела подаётся сторонами в письменном виде в течение 3 суток со дня окончания судебного заседания.

Председательствующий О.В. Брыкина