Судья: Киселева А.А. Дело № 22-3696/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 7 ноября 2025 года 

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе председательствующего Бердникова С.В. 

при помощнике судьи Юдиной А.С.

с участием: прокурора Морозовой А.Л.

адвоката Румянцевой А.Ю.

осужденного ФИО1

потерпевшей С.Н.Г.

представителя потерпевшего ФИО2

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшей С.Н.Г., адвокатов Пильщиковой С.В. и Румянцевой А.Ю., защитника Коломоец А.Ф. и осужденного ФИО1 на приговор Егорьевского районного суда Алтайского края от 18 июля 2025 года, которым 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГ в 

<

адрес>, несудимый,

- осужден по ч. 3 ст.264 УК РФ к 2 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года.

Осужденному постановлено следовать к месту отбывания наказания самостоятельно за счет государства по предписанию органа уголовно-исполнительной системы.

Решены вопросы по мере пресечения, сроке исчисления отбывания основного и дополнительного наказаний, вещественным доказательствам, процессуальным издержкам. 

Кратко изложив содержание судебного решения, существо апелляционных жалоб, выслушав участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 осужден за то, что ДД.ММ.ГГ управляя техническим исправным автомобилем «Инфинити QX4» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, двигаясь по проезжей части автодороги К-03 «Змеиногорск-Рубцовск-Волчиха-Михайловское-Кулунда-Бурла-граница Новосибирс- кой области», в направлении от 

<

адрес> в направлении с

<

адрес> действуя в нарушение Правил дорожного движения РФ, при осуществлении маневра обгона, находясь на встречной полосе движения, имеющей асфальтовое покрытие с ледяной коркой, не справившись с управлением, допустил занос автомобиля и столкновение с обгоняемым автомобилем «Хонда Аккорд» государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, двигающимся в попутном с ним направлении не меняя траектории своего движения, после чего совершил съезд с дороги в левый кювет с последующим наездом на дерево. В результате данного дорожно-транспортного происшествия неосторожными преступными действиями ФИО1 пассажиру в его автомобиле С.Н.В. причинены телесные повреждения, повлекшие наступление смерти. 

Преступление совершено при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.

В суде первой инстанции ФИО1 вину в совершении преступления не признал, пояснил, что он убедился в безопасности совершаемого им обгона, не создавал никому препятствий, в то время как водитель «Хонды» в тот момент, когда он поравнялся с ним начал смещаться влево и ударил в правую заднюю часть его автомобиля, от чего его автомобиль ушел в кювет. 

В апелляционной жалобе потерпевшая С.Н.Г. выражает несогласие с принятым судебным решением, считая его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального права, неправильным применением уголовного закона. Полагает выводы суда являются голословными, не основанными на достаточной доказательственной базе. При выполнении следственных действий были допущены существенные нарушения, чему в суде не дана надлежащая оценка. Судом были установлены факты служебного подлога со стороны органов предварительного расследования, не рассматривался факт виновности водителя автомобиля « Хонда Аккорд», чей автомобиль так и не был изъят, по которому не проведена авто-техническая экспертиза, не установлено место совершения преступления, не была установлена причинно-следственная связь от действий ФИО1, текст приговора полностью повторяет обвинительное заключение. Самой следователем ФИО3 в судебном заседании было подтверждено, что ею точно не установлено место преступления, не объяснила причину по которой не был изъят второй автомобиль, кроме того, согласно пояснениям понятых, они не участвовали при осмотре места происшествия, что также делает данный протокол недопустимым доказательством. Также обращает внимание, что перед последним судебным заседанием ей на сотовый телефон звонила председательствующий судья по делу, с просьбой примириться с подсудимым в противном случае будет вынесен обвинительный приговор. В ходе всего предварительного и судебного следствия только у ФИО1 была последовательная и логичная позиция, в отличие от других свидетелей, в том числе следователя. По ее мнению, Клипов не виновен, а винновое лицо ушло от ответственности. Кроме того, обращает внимание на противоречивость экспертиз, неверное изложение показаний свидетелей по делу, а обвинительное заключение составлено с грубым нарушением норм материального и процессуального права. На основании изложенного, просит приговор отменить, направить материалы дела в порядке ст. 237 УПК РФ прокурору, с целью установления виновного и привлечения его к уголовной ответственности. 

В апелляционной жалобе адвокат Пильщикова С.В. также не согласна с приговором суда, который подлежит отмене ввиду существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона. Указывает на нарушение требований ст. 62 УПК РФ, поскольку суд апелляционной инстанции не вправе был возвращать дело для рассмотрения после отмены постановления о возвращении дела прокурору тому же судье, поскольку судья высказал свое мнение по вопросам, входящим в предмет рассмотрения на последующих стадиях судопроизводства. В обоснование доводов ссылается на позицию Конституционного Суда РФ. В связи с чем, приговор суда подлежит отмене. 

В апелляционной жалобе защитник Коломоец А.Ф. и осужденный ФИО1 выражают несогласие с приговором, также указывая на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона. Считают, что обвинение построено только на показаниях свидетелей М.Д.В. и Д.А.Н., ехавших в автомобиле « Хонда Аккорд», не пострадавших в данном ДТП, располагавших временем для сокрытия фактического места ДТП, фактически оставивших место ДТП, после контакта с автомобилем под управлением ФИО1, не применили экстренное торможение, проехали 302 метра, из схемы не усматривается следов торможения автомобиля под управлением М.Д.В.. Обращают внимание на неполноту составления самого протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ и прилагающей к нему схемы. Так, осмотр места происшествия и схема к нему составлены только со слов указанных свидетелей, в которых следствием не было отражено как само место происшествия, не определен точно километр ( указывается о 123 км, 125км), понятым не разъяснены процессуальные права, ими не были подписаны процессуальные документы. Местом ДТП является 123 км + 500 м. автодороги К-03. Кроме того, указывает на личную заинтересованность специалиста Д.Е.Ю., который участвовал при осмотре места происшествия, впоследствии проводил автотехническую экспертизу *** от ДД.ММ.ГГ, в выводах которых вышел за пределы своих полномочий при ответе на седьмой вопрос, делая вывод правового характера, предопределяя виновность ФИО1. Показания ФИО1 на протяжении всего предварительного расследования, еще при допросе в больнице, так и в судебном заседании отличаются последовательностью, а именно, что уже при завершении им обгона машины « Хонда Аккорд», произошел удар в заднюю правую часть его машины, после которого он пошел в неуправляемый занос и съехал в кювет. 

Ссылаются на разъяснения, содержащиеся в пп. 6, 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», согласно которым, решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований п. 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Суд же не рассмотрел в полном объеме вопрос технической возможности у ФИО1 предотвращения ДТП и не установил момент возникновения опасности для движения, который определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность её обнаружить.

Суд оставил без внимания показания свидетеля М.Д.В., который в судебном заседании сообщил, что для него возник опасный момент для движения, при этом он не предпринял никаких мер, не затормозил, удалился от места ДТП на 302 м. Показания М.Д.В. в части, что он полетел на обочину, противоречат протоколу осмотра места происшествия, схемой ДТП. Ссылается на его показания в судебном заседании от 25.11.2024 года ( стр. 28 абз. 1 снизу, стр. 29 абз. 1 сверху). 

Обращают внимание, что суд не ссылается на доказательства в виде заключения экспертов от ДД.ММ.ГГ ***, *** от ДД.ММ.ГГ ( том 1 л.д.183-198), при этом указывают, что они составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, не содержат нарушений. Однако в указанных заключениях эксперт сделал выводы на непроверенных фактах, исследовательские части экспертиз противоречат друг другу. 

Обращают внимание на заключение специалиста Н.А.М., которое следователем не указано в качестве доказательства, тогда как данным заключением были установлены обстоятельства, предшествующие ДТП, механизм развития ДТП. В судебном заседании данный специалист подтвердил законность и обоснованность своего заключения. 

Также просят обратить внимание, что при возвращении этим же судьей постановления о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд оценил предоставленные доказательства, при этом установив, что место ДТП является 123+500м., автодороги К-О3, в иных процессуальных документах (протокол осмотра места происшествия, схема места ДТП, объяснения, протоколы допросов свидетелей, подозреваемого, постановления о назначении экспертиз, заключения судебных автотехнических экспертиз ) было указано это же место.

Суд установил подлог доказательств, так в постановлении следователя об уточнении места преступления ( 124 км+477м.), сославшись при этом на то обстоятельство, что свидетель М.Д.В. при проверке показаний на месте ДД.ММ.ГГ указал точное место совершения ДТП, между тем М.Д.В. в судебном заседании давались пояснения по поводу того, что ему было неизвестно на каком километре произошло ДТП, а проверка показаний на месте с его участием проводилась по инициативе следователя, указавшая, что место происшествия ранее указано неверное. Способ совершения преступления, скорость автомобилей, механизм ДТП указала со слов второго участника ДТП водителя автомобиля «Хонда Аккорд», заинтересованного лица.

Понятой Н.В.В. не присутствовал при осмотре, протокол был подписан спустя некоторое время с нарушением процессуальной процедуры. 

Подробно описывают показания свидетеля ФИО3, которая не могла пояснить по поводу несоответствия точного определения места совершения ДТП. 

Тем самым, при возвращении дела прокурору, суд установил существенные процессуальные нарушения при производстве уголовного дела, дал правовую оценку имеющимся в материалах уголовного дела доказательствам, признав их полученными с нарушением уголовно-процессуального закона. 

Между тем, продолжая рассматривать уголовное дело после отмены постановления о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд также выявляет ряд процессуальных нарушений, отказывает в удовлетворении о признании недопустимыми ряда доказательств, выносит обвинительный приговор, в котором приходит к выводу об отсутствии нарушений норм УПК РФ, считает представленные доказательства допустимыми, относимыми, не установив заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, и причин для оговора осужденного.

Считают, что председательствующий судья не вправе был рассматривать данное уголовное дело, поскольку ранее им давалась оценка обстоятельствам дела. 

На основании изложенного просят приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Румянцева А.Ю. и осужденный ФИО1 также не согласны с приговором суда, в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, считая выводы суда не соответствующим фактическим обстоятельствам дела. В обоснование доводов ссылаются на положения ст. ст. 389.16, 389.17, 297, 73 УПК РФ, п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 09 декабря 2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения»: указывает, что «уголовная ответственность за преступление, предусмотренное статьей 264 УК РФ, может иметь место лишь при условии наступления последствий, указанных в этой статье, и если эти последствия находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств». От органов следствия требовалось установление точного, детального механизма дорожно-транспортного происшествия. Между тем, по мнению стороны защиты, Клипов не совершал действий, которые бы образовывали объективную сторону преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ, Клипов не нарушал правил дорожного движения, последствиями чего явилось причинение смерти человека по неосторожности. Также обращает внимание на показания ФИО1, согласно которым, наступившие последствия в виде причинения смерти по неосторожности были вызваны не его действиями, а действиями второго водителя автомобиля Хонда Аккорд под управлением свидетеля М.Д.В., который нарушил правила ПДД и применял в той ситуации неправильные приемы управления.

Показания ФИО1 об отсутствие его вины подтвердила и потерпевшая С.Н.Г., которая пояснила, что считает ФИО1 невиновным в произошедшем ДТП, а так же указала что ни органами предварительного следствия, ни в судебном заседании достоверно место совершения преступления установлено не было, кроме того согласна с заключением экспертов, представленным в суд со стороны обвиняемого ФИО1, что виновным в ДТП является водитель автомобиля «Хонда Аккорд», так как в экспертизе произведена наглядно ситуация на момент ДТП, однако органами следствия свидетель М.Д.В. на причастность к данному преступления не проверялся, автомобиль его в день ДТП не изымался, в связи с чем могли быть уничтожены следы преступления. Однако судом при вынесении приговора данным доводам оценка не дана.

Обращают также внимание на то, что при вынесении председательствующим судьей постановления о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ была дана оценка фактическим обстоятельствам дела, и приведены доводы о невиновности ФИО1 и недоказанности его вины в том числе и указано, что место преступления не установлено, механизм ДТП не установлен, по преступлению предусмотренному ч.3 ст. 264 УК РФ, а именно о том что, в установочной части постановления о возбуждении уголовного дела указано место совершения преступления: 123 км.+500 м. автодороги К-О3«3меиногорск- Рубцовск-Волчиха-Михайловское-Кулунда-Бурла-граница области», то есть суд пришел к выводу, что следствием при описании обвинения не указано действительное место преступления, не указан способ совершения преступления. При этом адвокат ссылается на аналогичные защитнику Коломоец доводы в обоснование позиции относительно рассмотрения уголовного дела после отмены постановления о возвращении дела прокурору тем же судьей. 

Считают, что следователем были допущены существенные нарушения требований ст. ст. 220, 73, 171 УПК РФ, ссылается на практику Конституционного Суда РФ, отмечающего, что виновность лица, форма его вины мотивы, подлежат доказыванию при производстве уголовного дела.

Неопределенность доказывания усматривается авторами жалоб и в предъявлении нарушения пункта 10.1 Правил Дорожного движения, предписывающего водителю вести транспортное средство со скоростью не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности, скользкое дорожное покрытие, скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, он выбрал скорость движения, не обеспечивающую постоянный контроль за движением, с учетом дорожных условий, он утратил контроль за движением автомобиля, продолжил двигаться со скоростью, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и тем самым создал возникновение ситуации «опасность для движения». При этом следователем не указано в обвинении: с какой скоростью обвиняемый двигался, превышена она была или нет, имелись ли какие либо ограничения по скоростному режиму в месте ДТП, состоит ли скорость в причинной связи с наступившими последствиями в виде причинении смерти потерпевшей в результате ДТП и т.п.

Указанные существенные нарушения уголовно- процессуального закона в судебном заседании не были устранены. 

С 24.06.2025 года, с момента возращения материалов дела в суд после отмены судом апелляционной инстанции постановления суда о возвращении дела прокурору, до момента вынесения приговора 18.07.2025 в судебных заседаниях были допрошены два свидетеля эксперт Н.А.М., который дал суду разъяснение, будучи предупрежденный об уголовной ответственности по поводу данного им заключения специалиста *** от ДД.ММ.ГГ, согласно которому виновником дорожно-транспортного происшествия является водитель автомобиля Хонда Аккорд, а не ФИО1 и пояснил, что в ходе, рассматриваемой в судебном заседании ситуации возможность у водителя ТС Инфинити предотвратить ДТП зависела не от технических характеристик (возможностей) управляемого им ТС, а от выполнения водителем ТС Хонда Аккорд требований указанных выше пунктов 9.10. и 11.3 IIДЛ РФ, несоответствие которым послужили основанием и лежат в прямой и причинной следственной связи с произошедшим ДТП.

Ссылаются на показания понятого Т.И.А. при проведении проверки показаний на месте, пояснившего о процедуре проведения данного следственного эксперимента, что она в день ее проведения проводилась с двумя свидетелями по -очередно, так же как и участвовали двое разные понятых, при этом свидетели с которым проводилась проверка показаний на месте ничего не говорили и не показывали, что согласуется с показаниями М.Д.В. в судебном заседании, который пояснил, что не знает точного места ДТП, следователь все делала сама, производила замеры все записывала, потом его допросила.

После возвращения уголовного дела в суд для рассмотрения тем же судье новых доказательств стороной обвинения представлено не было, не установлено место, механизм ДТП, не проверена причастность М.Д.В.. 

Поскольку суд при возвращении уголовного дела прокурору дал оценку имеющимся доказательствам, то в оспариваемом приговоре суд не мог дать иную оценку доказательствам, признанным им ранее недопустимыми. 

Просят также исключить из числа доказательств протоколы проверок показаний на месте с участием свидетелей М.Д.В. от ДД.ММ.ГГ и М.А.М. от ДД.ММ.ГГ, поскольку данные доказательства добыты с нарушением норм УПК РФ, что было подтверждено в судебном заседании свидетелями М.А.М., М.Д.В., Т.И.А., С.Д.С.; а также протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГ, поскольку понятые при осмотре не участвовали, подписи свои не ставили, не участвовали при замере участка местности, кроме того, указывает на неполноту осмотра места происшествия, без описания автомобиля Хонда Аккорд, без описания повреждений на этом машине. 

Из показаний свидетеля М.Д.В. также невозможно определить механизм ДТП, тогда как показания ФИО1 подтверждаются объективными доказательствами, в первую очередь, заключением специалиста *** от ДД.ММ.ГГ, заключением специалиста *** от ДД.ММ.ГГ, показаниями свидетеля Н.А.М., оценка которым не дана.

Сторона защиты делает акцент на том, что ФИО1, пункты Правил дорожного движения РФ нарушены не были, потому рассматриваемое происшествие является случаем, не влекущим привлечением его уголовной ответственности.

Допрошенные в ходе судебного заседания сотрудники полиции К.А.А., Д.Е.Ю., выезжавшие на место ДТП, по механизму ДТП ничего конкретного не показали, а только лишь подтвердили факт того, что такое ДТП имело место (что никто и не отрицает) и дали показания о том, каким образом они проводили свою обычную работу на месте ДТП и не более того.

Из заключения же автотехнической экспертизы перед экспертами был поставлен всего лишь один вопрос по правилам дорожного движения, который не требовал специальных знаний эксперта, а требовал всего лишь знаний специалиста. 

Между тем, в рамках проведения надлежащей автотехнической экспертизы необходимо было исследовать все обстоятельства ДТП, с постановкой иных вопросов. 

Однако, исходя из заключения автотехнической экспертизы, орган следствия перед собой такую задачу не ставил и поставил перед экспертом всего лишь один общий вопрос о пунктах Правил дорожного движения и все. Эксперт Д. в судебном заседании также подтвердил, что вопросов о механизме ДТП следователем не ставился, и он лишь определял только безопасную скорость автомобиля, скорость автомобиля указанную в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 он не определял, по вопросу столкновения автомобилей, пояснил, что это не его работа, а так же пояснил, что следователь задавала вопросы изначально только по одному автомобилю, второй автомобиль не рассматривала. Для этого эксперту надо было предоставить два автомобиля и протоколы допросов ФИО1. Орган же следствия версию ФИО1 не проверил. Вопросы механизма ДТП: место столкновения. Градус столкновения, параметры взаимодействия в момент контакта транспортных средств. Находился ли автомобиль в состоянии покоя или движения не исследовались в ходе следствия и остались невыясненными, а суд в отношении ФИО1 допустил «объективное вменение».

Вынесение обвинительного приговора после исследования одних и тех же доказательств, где сначала суд описывает их недостаточными, недостоверными, неустановленными, а затем кладет их в основу обвинительного приговора нарушает принципы уголовного судопроизводства, а именно презумпцию невиновности, свободу оценки доказательств, состязательность сторон. Таких доказательств, в силу вышеизложенного, сторона обвинения суду не представила, а согласно ст. 14 УПК РФ и ст.49 Конституции РФ все имеющиеся по делу неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. Просят приговор суда отменить, ФИО1 оправдать. 

В возражениях Рубцовский межрайонный прокурор Поломошнов И.Н. просит в удовлетворении апелляционных жалоб отказать, приговор суда оставить без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, суд апелляционной инстанции принимает следующее решение.

При рассмотрении уголовного дела судом соблюдены требования уголовно-процессуального закона, в том числе принципы состязательности сторон и презумпции невиновности. Как следует из материалов уголовного дела и протокола судебного заседания, суд в соответствии с требованиями ст. 15 УПК РФ обеспечил равные возможности представить доказательства, как стороне обвинения, так и стороне защиты, а при постановлении приговора сопоставил доказательства между собой, оценил все представленные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу, как того требуют ст.ст. 87, 88 УПК РФ.

Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре с соблюдением требований ст. 307 УПК РФ. Приговор содержит подробный анализ доказательств, представленных сторонами, и мотивированные выводы о том, почему судом приняты одни из них и отвергнуты другие. Каких-либо противоречий в своих выводах суд в приговоре не допустил.

Вина осужденного установлена на основе показаний: свидетеля М.Д.В. о том, что у него в собственности имеется автомобиль марки «Хонда Аккорд», ДД.ММ.ГГ около 09 часов утра он на своем автомобиле с другом Д.А.Н. поехали в г. Рубцовск, по автодороге К-03 «Змеиногорск-Рубцовск-Волчиха-Михайловское Кулунда-Бурла-границы Новосибирской области» Двигаясь по автодороге в Егорьевском районе он увидел, что впереди его автомобиля движется автомобиль марки «Лада -Гранта», он его обогнал и продолжил движение по своей правой стороне. Дорога была скользкой, он ехал со скоростью не более 90 км/ч, был включен круиз-контроль. В районе водозабора, не доезжая до с. Новоегорьевское, в какой то момент движения он увидел поравнявшийся с ним автомобиль Инфинити, движущийся по встречной полосе и тут же почувствовал сильный удар по кузову автомобиля слева, от чего его автомобиль откинуло на обочину вправо, он еле удержал автомобиль на дороге, на обочине даже остались следы движения от его автомобиля. Проехав еще около 100 м. он остановил свой автомобиль, а когда вышел из автомобиля, то увидел, что с противоположной стороны трассы, точнее слева от трассы в овраге разбитый автомобиль Инфинити черного цвета, рядом вырванное с корнем и сломанное на несколько частей дерево-береза. В это время рядом остановился автомобиль марки «Лада -Гранта», который они обгоняли недавно. Мужчина пожилого возраста из Гранты рассказал, что он видел, как внедорожник сначала обогнал его автомобиль, после чего начал обгонять автомобиль М.Д.В., но его занесло, закрутило, он ударил автомобиль М.Д.В., а сам отлетел влево под трассу, где он столкнулся с деревом, у автомобиля Инфинити была летняя изношенная резина на колесах;

свидетеля Д.А.Н. о том, что он находился на переднем пассажирском сиденье автомобиля М.Д.В., двигаясь в восточном направлении по автодороге, он увидел, что впереди автомобиля движется автомобиль марки «Лада -Гранта», обогнав данный автомобиль они продолжили движение по правой стороне дороги, траекторию движения М.Д.В. не менял. Двигаясь по дороге со скоростью 90 км/час, был включен круиз контроль, в какой то момент он почувствовал сильнейший удар по кузову автомобиля слева от чего автомобиль резко откинуло на обочину вправо, но Д удержал автомобиль на обочине проезжей части. Проехав около 100 м. Д остановил свой автомобиль, а когда они вышли из автомобиля, то увидели, что с противоположной стороны трассы, точнее слева от трассы в овраге находится автомобиль марки «ИНФИНИТИ QX4» г/н ***, в корпусе черного цвета. Автомобиль был в разбитом, поврежденном состоянии, при этом возле внедорожника находилось вырванное с корнем и сломанное на несколько частей дерево-береза. В это время рядом на трассе напротив данного участка остановился автомобиль марки «Лада -Гранда» из которого вышел мужчина пожилого возраста, который пояснил, что внедорожник сначала обогнал автомобиль марки «Лада -Гранта», после чего начал обгонял автомобиль Д, но его занесло и «закрутило» на дороге, после чего он ударил автомобиль Д, от чего его отнесло влево под трассу, где он столкнулся с деревом и снес его, у автомобиля Инфинити была летняя изношенная резина на колесах, на которой нельзя ездить;

свидетеля М.А.М. о том, что ДД.ММ.ГГ около 08 часов 30 минут, когда он ехал в сторону Егорьевки, его сначала обогнал автомобиль Хонда Аккорд, затем автомобиль Инфинити. Автомобиль «Хонда Аккорд» двигался в своей полосе движения, когда Инфинити стал совершать обгон автомобиля «Хонда Аккорд», в ходе обгона его стало резко крутить по автодороге, после чего автомобиль Инфинити стало заносить в левую сторону, который съехал в левый кювет. Считает, что водитель автомобиля Инфинити не справился с управлением, так как проезжая часть была покрыта коркой льда, и при движении своего автомобиля он чувствовал, что дорога была скользкая, поэтому он двигался со скоростью не более 70 км/час. 

Кроме этого, вина осужденного подтверждается письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, схемой к нему, где зафиксированы место происшествия, расположение автомобилей; заключением судебной автотехнической экспертизы *** от 20.12.2023г., согласно которой рабочая тормозная система представленного на экспертизу автомобиля «ИНФИНИТИ QX4» регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на момент осмотра находится в действующем состоянии. Признаков, указывающих на наличие неисправностей рабочей тормозной системы на момент проведения экспертизы, не обнаружено; заключением судебной автотехнической экспертизы *** от 21.12.2023г., согласно которой: в задаваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «ИНФИНИТИ QX4» регистрационный знак 

<

данные изъяты>, должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1. абзац 1 Правил дорожного движения РФ. В задаваемых обстоятельствах происшествия эксперт не находит технических причин, которые могли бы помешать водителю автомобиля «ИНФИНИТИ QX4», руководствуясь в своих действиях вышеуказанными пунктами Правил дорожного движения РФ, иметь возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествие, выбрав такие приемы управления транспортным средством и скорость движения, в данных дорожных условиях, которые бы обеспечили безопасное движение транспортного средства; заключением судебно-медицинской экспертизы о наличии телесных повреждений у погибшей, характере, локализации, механизме образования и давности их образования, степени тяжести обнаруженных телесных повреждений, причине смерти С.Н.В.; иных доказательств по уголовному делу.

Каких-либо не устраненных противоречий в исследованных судом доказательствах, в том числе показаниях свидетелей стороны обвинения, экспертов, экспертных заключениях, сомнений в виновности осужденного судом апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, не установлено.

Судом дана убедительная оценка доводам стороны защиты о том, что Клипов перед совершением маневра обгона убедился в его безопасности, а само ДТП спровоцировано водителем автомобиля «Хонда Аккорд» М.Д.В., которые обоснованно признаны несостоятельными и расценены судом как способ защиты с изложением в приговоре мотивов принятого решения, с чем полностью соглашается суд апелляционной инстанции. 

Оснований не доверять вышеприведенным показаниям не имеется, поскольку они последовательны, согласуются между собой, а также с другими доказательствами по делу, не содержат в себе противоречий, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний в целом, и которые касались бы обстоятельств, существенно влияющих на доказанность вины осужденного и квалификацию его действий, в связи с чем их показания правильно положены судом в основу приговора.

При этом суд первой инстанции верно указано, что в соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, вопреки доводам жалобы защитника Коломоец, виновность осужденного установлена на основании совокупности исследованных доказательств, в том числе незаинтересованного свидетеля М.А.М., согласно показаниям которого водитель автомобиля «Хонда Аккорд» при осуществлении маневра обгона осужденным двигался по своей полосе движения, то есть на полосу встречного движения не выезжал. При этом утверждение в жалобах, что М.Д.В. удалился от места ДТП на 302 м., применил неправильные приемы управления, явно надуманны, поскольку им в данных дорожных условиях, наличия гололеда, АБС, были применены все возможные меры для безопасной остановки своего транспортного средства. 

Данных о том, что предварительное расследование и судебное разбирательство проводились предвзято, либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтения какой-то одной из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Позиция осужденного и защитников, как по делу в целом, так и отдельным деталям обвинения, доведена до сведения суда с достаточной полнотой и определенностью.

Таким образом, судом на основании совокупности исследованных доказательств достоверно установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего по неосторожности смерть С.Н.В., явилось нарушение ФИО1 установленных приговором требований ПДД РФ, который не убедился в безопасности совершаемого маневра обгона, находясь на встречной полосе, имеющей асфальтовое покрытие и наличия гололеда, не справившись с управлением, допустил занос автомобиля и столкновение обгоняемым автомобилем « Хонда Аккорд», вопреки доводам жалоб, двигающимся в попутном направлении строго в соответствии с ПДД РФ и совершил съезд с дороги в левый кювет с последующим наездом на дерево. В результате данного дорожно-транспортного происшествия неосторожными преступными действиями ФИО1 пассажиру в его автомобиле С.Н.В. причинены телесные повреждения, повлекшие наступление её смерти. 

Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного и позволяющие поставить под сомнение его преступные действия, вопреки доводам жалоб, отсутствуют.

Анализ приведенных в приговоре доказательств свидетельствует о том, что фактические обстоятельства дела судом установлены верно, и по делу обоснованно постановлен обвинительный приговор.

Позиция стороны защиты о необоснованности приговора по существу сводится к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения приговора, в том числе и то обстоятельство, что органом следствия не был изъят автомобиль М.Д.В., а доводы жалобы, что им могли быть уничтожены следы преступления, являются явно надуманными. Иных новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда о виновности осужденного, в жалобах не содержатся.

У суда нет оснований ставить под сомнение обоснованность и достоверность выводов, содержащихся в заключениях проведенных по делу судебных экспертиз. Компетентность и квалификация экспертов сомнений не вызывает. Экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключения экспертов полностью соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные перед экспертами вопросы в пределах их компетенции, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, выводы экспертов являются ясными и понятными, каких-либо противоречий не содержат. Экспертам были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

При этом с учетом установленных обстоятельств по делу, вопреки доводам жалоб, суд верно не принял как достоверные представленные стороной защиты заключения специалистов от ДД.ММ.ГГ *** и от ДД.ММ.ГГ *** поскольку они противоречат всей совокупности доказательств, проведены специалистами в частном порядке, при их производстве им не были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст.57 УПК РФ, они не были предупреждены об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

Все доказательства, положенные в основу приговора, правильно признаны судом как полученные в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, и каких-либо оснований для признания их недопустимыми и исключения из приговора, не имеется. 

Вопреки доводам жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания недопустимыми доказательствами: протокола осмотра места происшествия, схемы дорожно-транспортного происшествия, заключений автотехнических экспертиз, протоколов проверки на месте М.А.М., М.Д.В., а также постановления об уточнении места совершения преступления от ДД.ММ.ГГ, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, не содержат существенных нарушений, влекущих признание их недопустимыми доказательствами и соответственно их исключения согласно ст.75 УПК РФ. При этом М.Д.В., Д.А.Н., М.А.М., П.В.С., С.Д.С., Т.И.А. не отрицали самого факта проведения следователем процессуальных действий, участникам которых они являлись, что также зафиксировано на фототаблицах к протоколам следственных действий, а также заверенными подписями всех участвующих в них лиц, а то обстоятельство, что протокол осмотра места происшествия понятыми П.В.С. и Н.В.В. были подписаны ими позже дня его составления, также не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим признания данного протокола недопустимым доказательством. В соответствии с п.1 ч.2 ст. 70 УПК РФ предыдущее участие эксперта в производстве по уголовному делу в качестве эксперта или специалиста не является основанием для его отвода. В связи с этим не могут быть приняты во внимание доводы жалобы адвоката Коломоец о личной заинтересованности Д.Е.Ю., участвующего в качестве специалиста при осмотре места происшествия и последующим производства им автотехнической экспертизы. 

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. В нем правильно зафиксирован ход судебного разбирательства, указаны заявления, возражения, ходатайства, вопросы участвующих в уголовном деле лиц, достаточно подробно записаны их показания, содержание выступлений, отражены принятые судом процессуальные решения и иные значимые для дела обстоятельства. Протокол судебного заседания подписан председательствующим и секретарями судебного заседания. 

Правильно установив фактические обстоятельства по делу, суд верно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Доводы жалоб относительно того, что судья Киселева А.А. после отмены постановления от 16.05.2025 года о возвращении дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не могла рассматривать дело являются необоснованными, поскольку из текста обжалуемого постановления, председательствующим по делу каких-либо суждений относительно доказанности события преступления, обоснованности вывода о виновности в его совершении подсудимого, достаточности собранных доказательств и иных суждений, которые могли бы определенным образом ограничить свободу и независимость судьи при дальнейшем производстве по делу и постановлении приговора или иного итогового решения, не было допущено, что согласуется с разъяснениями п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2024 года N 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», так положения ст.63 УПК РФ не содержат запрета при отсутствии обстоятельств, предусмотренных ст.61 УПК РФ, на повторное участие судьи в рассмотрении уголовного дела после отмены судебного решения о возвращении данного дела прокурору. 

Вопреки доводам жалобы потерпевшей С.Н.Г., по результатам служебной проверки было действительно установлено внепроцессуальное общение судьи с потерпевшей с целью извещения её о дате судебного заседания, что не свидетельствует о предвзятости судьи и незаконности постановленного ею приговора. 

Иные доводы апелляционных жалоб осужденного, защитников и потерпевшей по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, показаний участников уголовного процесса, выполненной судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение выводы суда, в жалобах не содержится, а собственная оценка стороной защиты, потерпевшей исследованных доказательств, не подвергает сомнению правильность принятого судом решения о виновности осужденного. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, потерпевшей не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Наказание ФИО1 назначено в строгом соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, данных о личности осужденного, в том числе характеризующего материала, наличия смягчающих при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

Личность осужденного изучена должным образом, что нашло соответствующее отражение в приговоре.

Судом обоснованно признаны и в полной мере учтены все имеющиеся на момент постановки приговора смягчающие наказание обстоятельства: совершение преступления средней тяжести впервые, состояние его здоровья, положительную характеристику личности осужденного. 

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 УК РФ, не усматривается, признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, является правом суда, а не его обязанностью. Суд не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств, с чем у суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться.

С учетом конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания именно в виде реального лишения свободы с дополнительным наказанием, надлежаще мотивировав свое решение невозможностью обеспечения достижения целей наказания при ином его виде, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. 

При этом размер наказания определен в рамках санкции ч.3 ст. 264 УК РФ.

Суд первой инстанции мотивированно признал невозможность назначения наказания осужденному с применением ст. 73 УК РФ, оснований не согласиться с выводом суда в этой части у суда апелляционной инстанции нет.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст. 64 УК РФ, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не нашел и оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, мотивировав свои выводы в приговоре должным образом, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции, не находя также оснований и для применения положений ст.53.1 УК РФ, о замене наказания в виде лишения свободы принудительными работами, поскольку его исправление невозможно при назначении другого вида наказания. 

Назначенное наказание осужденному является справедливым и соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения в котором осужденному надлежит отбывать наказание определен верно в соответствии с положениями п. «а» ч.1 ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Егорьевского районного суда Алтайского края от 18 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного, защитников, потерпевшей – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления их в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем может быть заявлено в кассационной жалобе, либо в течение трех суток со дня получения извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица.

Председательствующий С.В. Бердников