Дело № 22-109/2025 (22-2676/2024) Судья Кузнецов В.В.

УИД 33RS0011-01-2023-003758-42

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 января 2025 года г. Владимир

Владимирский областной суд в составе:

председательствующего Абрамова М.В.

при секретаре Леуш О.Б.

с участием:

прокурора Карловой Д.К.

осужденных ФИО1, ФИО2

защитников-адвокатов Абрарова С.В., Нарович Е.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Вавилова М.А., апелляционным жалобам адвоката Абрарова С.В. в интересах осужденноого ФИО1, адвоката Нарович Е.А. в интересах осужденного ФИО2 на приговор **** городского суда **** от ****, которым 

ФИО1, ****

осужден по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 6 месяцев с удержанием в доход государства 10% из заработной платы ежемесячно. 

ФИО2, ****

осужден по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 6 месяцев с удержанием в доход государства 10% из заработной платы ежемесячно. 

Контроль за осужденными возложен на филиал по **** ФКУ УИИ УФСИН России по ****.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ ФИО1 и ФИО2 зачтено время задержания с **** по **** включительно в срок исправительных работ из расчета один день за три дня исправительных работ каждому.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ и с учетом положений ч.3.4 ст.72 УК РФ период домашнего ареста ФИО1 и ФИО2 с **** по **** (2 месяца 27 дней) зачтен в срок наказания в виде исправительных работ как 4 месяца 12 дней исправительных работ, каждому.

Мера пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Принято решение о вещественных доказательствах.

Изложив содержание приговора, существо апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав выступления осужденных ФИО1 и ФИО2, адвокатов Абрарова С.В. и Нарович Е.А., поддержавших доводы жалоб, прокурора Карловой Д.К., полагавшей необходимым изменить приговор по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении покушения на кражу, то есть на тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в ночь с 4 на **** на территории **** при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину в предъявленном обвинении не признали.

Судом постановлен указанный приговор.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Вавилов М.А., ссылаясь на положения ч.2 ст.50 Конституции РФ, ст.56, п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ просит приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №5 в части сообщения обстоятельств, ставших им известными от ФИО1 и ФИО2 в ходе досудебного производства в отсутствие защитников, как на доказательство их виновности. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Абраров С.В. в интересах ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, поскольку в ходе судебного разбирательства виновность ФИО1 не подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Указывает, что сторона обвинения в судебном заседании заявила ходатайство об изменении обвинения в части стоимости похищенного дизельного топлива, не указав при этом мотивов изменения обвинения, с чем суд первой инстанции фактически согласился. 

Сообщает, что ФИО1 в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства отрицал предварительный сговор с ФИО2 на хищение чужого имущества, при этом он не отрицал, что находился в непосредственной близости от места указанного как место совершения преступления, вину не признал, в связи с чем считает, что оснований для квалификации действий как группа лиц по предварительному сговору не имеется. Считает, что исследованные в судебном заседании показания представителя потерпевшего, свидетелей и письменные материалы дела не доказывают причастность подсудимых к инкриминируемому им преступлению. 

Указывает, что представитель потерпевшего в судебном заседании сообщил о наличии у фуры двух баков для дизтоплива (740 и 560 литров), которые на момент парковки были заполнены наполовину, при этом, когда тот проснулся, то обнаружил отсутствие в баках топлива полностью, то есть с его слов было похищено более 600 литров. Кроме того, представитель потерпевшего пояснил, что, находясь около одного бака, дотянуться до второго бака невозможно, необходимо обходить фуру и подходить с другой стороны. Таким образом, считает, что сторона обвинения допустила ошибку в части объема похищенного, поскольку подсудимым вменялось покушение на хищение 418 литров, а исходя из показаний представителя потерпевшего, из одного бензобака можно было слить либо 370 литров, либо 280 литров. Также выражает несогласие с позицией суда в части возможности перекачки топлива из двух баков через один бак, считает, что при допросе представителя потерпевшего возникли существенные противоречия, которые не были устранены судом.

Добавляет, что на месте происшествия каких-либо следов преступления подсудимых обнаружено и изъято не было, а обнаруженные следы в салоне автомашины Фиат, в которой неоднократно передвигались подсудимые и которая принадлежит ФИО2, не являются доказательствами и не могут лечь в основу обвинительного приговора. 

Утверждает, что расчеты похищенного топлива ООО «ОМК» разнятся с показаниями представителя потерпевшего в суде, кроме того, объем и стоимость похищенного топлива неоднократно менялись, однако подсудимым вменяется только тот объем, который был обнаружен в фургоне Фиат, принадлежащем одному из подсудимых. 

Обращает внимание, что допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции – Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №1 не смогли пояснить, как и в какой последовательности происходило хищение топлива, а также кто и что делал в этот момент. Указывает, что допрошенный сотрудник полиции Свидетель №6 полностью опроверг показания вышеприведенных свидетелей, поскольку указал, что Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №1 сидели в автомашине и никто из них ОРМ и скрытое наблюдение не проводил, а когда они подъехали к фуре, то около фуры никого не было, двое человек сидело в автомобиле Фиат.

Выражает несогласие с позицией суда в части доводов ФИО1 о непричастности к преступлению и о том, что последний не знает, что находилось в заднем отсеке автомобиля Фиат, поскольку вопроса о конкретном транспортном средстве ФИО1 задано не было, что противоречит исследованным в судебном заседании показаниям. Считает, что ссылка суда на протокол дополнительного осмотра предметов от **** и вывод о работе насоса с помощью электрических розеток являются несостоятельными, поскольку факт работоспособности обнаруженных электрических розеток не был установлен, в ходе судебного разбирательства не исследовался и из показаний свидетелей не следует. 

Полагает, что были нарушены права обвиняемого на судебную защиту и доступ к правосудию, выразившееся в отказе удовлетворения ходатайств стороны защиты о проведении следственного эксперимента на месте преступления, что исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора. Добавляет, что ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и дал показания, которые полностью опровергают показания свидетелей, в связи с чем суду необходимо было устранить имеющиеся противоречия, а те, которые невозможно устранить, трактовать в пользу ФИО1 Указывает, что в ходе судебного следствия стороной защиты был заявлен ряд ходатайств, которые были отклонены судом, чем нарушен принцип состязательности сторон, а также положения ст.6, ч.1 ст.11 УПК РФ, что не позволило предоставить суду ряд существенных доказательств невиновности подсудимых. Считает, что все сомнения, которые имеются в уголовном деле, должны быть истолкованы в пользу подсудимых, поскольку не добыто достаточных доказательств и они не обязаны доказывать свою невиновность. 

Просит приговор суда отменить, признать ФИО1 невиновным и оправдать его в связи с непричастностью к преступлению.

В апелляционной жалобе адвокат Нарович Е.А. в интересах ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным. Считает, что описание в приговоре преступного деяния не соответствует требованиям ст.ст. 14, 307 УПК РФ. 

Обращает внимание, что на момент сообщения о преступлении ****, зарегистрированного в КУСП ****, ни Представитель потерпевшего, ни сотрудники полиции не могли знать, действительно ли с баков было слито топливо. Полагает, что протокол осмотра места происшествия от **** (т.1 л.д.28-31) не соответствует требованиям ст.180 УПК РФ, поскольку ни на одном из представленных фотоснимков не визуализируется государственный номер автомашины. Также указывает на протокол следственного эксперимента (т.2 л.д.215-221), в ходе которого достоверно установлен факт работы имеющегося на полимерной емкости насоса от сети 220 вольт, при этом сведений о том, каким образом был приведен в режим работы насос в отсутствие электрической розетки, материалы дела не содержат, учитывая, что на неохраняемой стоянке не было даже света, приходит к выводу, что включить указанный насос не представлялось возможным. 

Указывает, что при изменении государственным обвинителем в ходе судебного разбирательства обвинения в части стоимости похищенного топлива, прокурор не пояснил, каким образом определена стоимость ущерба и какими доказательствами подтверждена. При этом стоимость похищенного имущества должна определяться исходя из его фактической стоимости на момент совершения преступления, однако стоимость в представленных выписках по топливным картам и обвинительном заключении разнится, а иных подтверждающих документов в материалы дела не представлено. Полагает, что расчет, представленный ООО «ОМК», не соответствует требованиям, предъявляемым к доказательствам, установленным ст.74 УПК РФ, поскольку в указанном расчете отсутствуют сведения, на основании которых суд может произвести расчет размера похищенного и его стоимости, а именно в указанном расчете отсутствуют показания спидометра автомобиля с момента выезда и до момента кражи, а также предоставлены недостоверные данные в части расстояния от д. ****, что влечет признание данного доказательства недопустимым. 

Считает, что показания допрошенных сотрудников полиции разнятся между собой, протоколы осмотра места происшествия не содержат сведений о причастности к совершенному преступлению именно ФИО2, потерпевший в своих заявлениях и при допросах не указывал на ФИО2 как на лицо, совершившее преступление, а версия ФИО2 о непричастности к преступлению стороной обвинения не опровергнута, в связи с чем приходит к выводу, что у суда нет допустимых и достоверных доказательств вины ФИО2 и он не может быть осужден за совершение данного преступления.

Просит приговор суда отменить, ФИО2 оправдать.

Рассмотрев материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалобы и представления, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, за которое они осуждены, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом первой инстанции, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре.

ФИО1 в суде виновным себя в совершении преступления не признал, пояснил, что в ночь с **** на **** с ФИО2 направились на автомобиле последнего из **** в сторону ****. Помнит, что останавливались в ****, не помнит, покупал ли там ФИО2 топливо. Далее развернулись и остановились на неосвещаемой стоянке перед д. ****, где находились 5 минут. Когда поехали, слышал удары по машине, но никого не видел. Кода увидели сотрудников ГИБДДД, ФИО2 остановил автомобиль и вышел из него. После чего подъехала машина светлого цвета, на которой ему было предложено проследовать в отдел полиции, где ему сообщили, что произошла кража топлива, к которой он причастен. В сговор не вступал, преступления не совершал, что находилось в заднем отсеке автомобиля, не знает. 

ФИО2 в суде виновным себя в совершении преступления не признал, пояснил, что **** около 22 часов направились на его (ФИО2) автомобиле с ФИО1 в сторону областного центра. В данном автомобиле установлена емкость-куб на 999 литров и насос для перекачки топлива, поскольку он покупал солярку у дальнобойщиков и перепродавал ее по более высокой цене. На стоянке **** у одного из дальнобойщиков он приобрел 400 литров солярки. Далее в д. **** увидели на остановке женщину, проехали дальше и развернулись, затем остановились на неосвещаемой стоянке перед д. Пестово за стоящей там фурой «Вольво», где находились не более 5 минут. Когда стали выезжать со стоянки, услышал удары по автомобилю, а затем увидел проблесковые маячки, после чего их остановил сотрудник ГИБДД и в течении 5 минут подъехал гражданский автомобиль белого цвета, из которого, как он понял, вышли сотрудники полиции, которые спросили, если что–то в его автомобиле, на что он сообщил, что солярка. Тогда они в грубой форме предложили открыть задний отсек, после чего предложили проехать в отдел полиции, где ему пояснили, что он (ФИО2) совершил кражу топлива. Свой автомобиль остановил около отдела полиции, где находились около суток, двери машины не закрывал. В сговор не вступал, преступления не совершал.

Несмотря на занятую осужденными позицию, вина ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ, подтверждается приведенными в приговоре и положенными в его основу доказательствами, а именно:

- показаниями представителя потерпевшего Представитель потерпевшего, сообщившего об обстоятельствах остановки на неосвещаемой стоянке перед д. ****. О хищении топлива из его автомобиля он узнал от сотрудника полиции, который его разбудил, включив зажигание, на датчике панели приборов действительно отразилось, что в баке автомобиля отсутствует дизельное топливо. На автомобиле марки «VOLVO FH – Truck 4х2» имеется два топливных бака, расположенных слева и справа, сообщающихся между собой, также имеется бак рефрижератора, расположенный рядом с топливным баком справа, в котором также находилось дизельное топливо. Все указанные баки оборудованы крышками с винтовой резьбой, без каких-либо специальных запорных устройств. После хищения в основных двух топливных баках осталось около 100-200 литров дизельного топлива. Крышки топливных баков были закрыты, а крышка бака рефрижератора была открыта, висела на баке на цепочке. В указанное время, либо ранее, к нему никто с просьбой продать дизельное топливо не обращался;

- показаниями свидетеля Свидетель №1 – оперуполномоченного ОУР МО МВД России «Ковровский», пояснившего, что **** совместно с Свидетель №2 на автомобиле «Рено Логан» направились в д. ****, где встретились с сотрудником полиции Свидетель №5 для проведения совместных мероприятий. По оперативной информации о краже горюче – смазочных материалов с грузовых автомобилей они наблюдали за автомобилем «Фиат», который проследовал в темный карман, где стоял грузовой автомобиль. На связи всегда был автомобиль ДПС с сотрудником Свидетель №3, когда тот подъехал, автомобиль «Фиат» объехал его и направился по дороге в сторону ****, после чего сотрудник ДПС произвел остановку автомобиля «Фиат», в котором находилась кубическая тара, шланг, предмет похожий на насос, присутствовал запах топлива.

- показаниями свидетеля Свидетель №2 – врио начальника ОКОН МО МВД России «Ковровский», пояснившего, что в ночь с **** на **** по указанию совместно с Свидетель №1 направились в д. ****, где встретили сотрудника полиции Свидетель №5, после чего по оперативной информации о краже горюче – смазочных материалов с грузовых автомобилей они наблюдали за автомобилем «Фиат», который съехал в карман. Подойдя на расстояние 20-25 метров, увидели, что «Фиат» припарковался на расстоянии примерно метра от фуры, ближе к кабине в районе бензобака, из которого в автомобиль был протянут шланг. После чего они с Свидетель №5 побежали к машине, а двое находившихся там мужчин что-то вытащили из фуры, сели в «Фиат» и поехали. Далее подъехал сотрудник ГИБДД, который был с ними на связи и произвел остановку данного автомобиля.

- показаниями свидетеля Свидетель №5 – сотрудника УУР УМВД России по ****, пояснившего, что **** он выдвинулся в д. **** ****, где встретился с сотрудниками Свидетель №1 и Свидетель №2 В ходе наблюдения они заметили автомобиль «Фиат», который остановился сбоку за грузовым автомобилем, когда подъехали, увидели, что у «Фиата» была открыта дверь багажного отделения и протянут шланг к грузовому автомобилю. После чего подсудимые вытащили шланг и поехали по трассе. На связи всегда был автомобиль ДПС, с помощью которого они в последующем произвели остановку автомобиля «Фиат», в багажнике которого обнаружили куб на 1000 литров, шланг, насос. 

- показаниями свидетеля Свидетель №3 – командира 2-го взвода ОР ДПС ГИБДД МО МВД России «Ковровский», пояснившего, что в ночь с **** на **** находился на дежурстве совместно с полицейским водителем Свидетель №6 С ним на связи был сотрудник полиции Свидетель №1, который позвонил и попросил проследовать к «карману» перед д. Пестово, что он и сделал, где остановился у автомобиля «Рено Логан». Далее он увидел как автомобиль «Фиат» выезжает из-за фуры, и он проследовал за ним, после чего произвел остановку данного автомобиля, в багажнике которого обнаружили емкость, шланг и насос.

- показаниями свидетеля Свидетель №6 – полицейского водителя ППСп МО МВД России «Ковровский», пояснившего, что **** находился в автомобиле ДПС совместно с Свидетель №3 на трассе «М-7». После того, как Свидетель №3 позвонил кто-то из сотрудников полиции, они проследовали к стоянке «карману» на трассе перед д. Пестово со стороны **** в сторону ****, где остановились у автомобиля «Рено Логан». Далее автомобиль «Фиат», в котором находились два человека, находясь справа от фуры, с буксом тронулся с места, после чего они направились за ним и произвели остановку.

Кроме того, вина ФИО1 и ФИО2 объективно подтверждается письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе:

- копией путевого листа ****, согласно которому **** водитель Представитель потерпевшего на автомобиле ООО «ОМК» марки «VOLVO» регистрационный знак **** с прицепом марки «CHEREAU» регистрационный знак УХ **** осуществлял рейс по маршруту Москва-Н.Новгород;

- справками от ****, расчетом недостачи дизтоплива, выпиской из отчета по топливным картам компании «Е100 онлайн» за апрель, отчетом о транзакциях, проведенных с использованием смарт-карт клиента по договору **** от **** между ООО «РН-Карт» и ООО «ОМК» за период с **** по ****, светокопиями топливных карт «Роснефть» **** и «Е100» ****, копиями чеков от **** и ****, согласно которым при заправке автомобиля «VOLVO FH - TRUCK 4х2» регистрационный знак **** использовались топливные карты «Роснефть» **** и «Е100» (TRUCK) ****, а именно: **** на автозаправке **** 151 км автодороги М-5 в количестве 300 литров на сумму 16 557 рублей; **** на автозаправке д. **** 79 км автодороги М-5 в количестве 200 литров на сумму 11 214 рублей; **** на автозаправке в **** 148 км автодороги **** в количестве 200 литров на сумму 11 576 рублей 84 копеек.

Вопреки доводам стороны защиты стоимость одного литра диз.топлива была определена математическим путем при сложении указанных сумм и деления на количество закупленного топлива, при этом средняя цена за литр дизельного топлива составила 56 рублей 21 копейки. Из уточняющей справки ООО «ОМК» от **** следует, что количество топлива, которое пытались похитить подсудимые составляет 418 литров, стоимость которого составила 23 495 рублей 78 копейки. Таким образом, вопреки доводам жалобы адвоката Абрарова С.В. количество похищенного топлива в размере 418 литров было достоверно установлено в судебном заседании, в том числе на основании уточняющей справки ООО «ОМК» от ****, а также в ходе следственного эксперимента от ****. 

При этом изменение объема и стоимости похищенного топлива не противоречит требованиям уголовного и уголовно-процессуального законодательства, поскольку улучшает положение осужденных. Согласно ч.2 ст.252 УПК РФ изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту. В данном случае таких нарушений допущено не было.

- протоколом осмотра места происшествия от ****, согласно которому была зафиксирована обстановка на участке местности у ****, на котором располагался автомобиль «****» регистрационный знак ****. Участвующий в осмотре ФИО2 открыл указанный автомобиль, в багажном отделении которого обнаружена емкость с содержимым и насос со шлангами. 

В ходе осмотра изъято: автомобиль марки «FIAT ****» регистрационный знак ****; ключи с брелоком от названного автомобиля; след **** низа подошвы обуви, имеющийся на поверхности автомобильного резинового коврика; след **** низа подошвы обуви, имеющийся на поверхности автомобильного резинового коврика; три следа пальцев рук; свидетельство о регистрации ТС на автомобиль марки «FIAT ****» регистрационный знак ****; водительское удостоверение на имя ФИО2; страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств; извещение на сумму 6 462,35 рублей; диагностическая карта; кассовый чек на сумму 715 рублей; бланки извещений о дорожно-транспортном происшествии в количестве восьми штук. 

- протоколом осмотра предметов от ****, согласно которому был осмотрен автомобиль «FIAT ****» регистрационный знак 

<

***>, из фото-таблицы следует, что задний номер автомобиля не читаем. В ходе осмотра изъято колесо указанного автомобиля;

- заключением эксперта **** от ****, согласно которому три следа пальцев рук, изъятые в ходе осмотра места происшествия, для идентификации личности пригодны и оставлены ФИО2;- протоколом обыска от ****, согласно которому в ходе обыска жилища ФИО1 по адресу: ****, изъята, в том числе пара мужских кроссовок «Skechers», которые в последующем осмотрены;

- протоколом выемки от ****, согласно которому в помещении ИВС ОМВД России по **** у ФИО2 изъята, в том числе пара мужских кроссовок «Columbia», которые в последующем осмотрены;

- заключениями экспертов **** от **** и **** от ****, согласно которым след **** низа подошвы обуви, имеющийся на поверхности автомобильного резинового коврика, мог быть оставлен низом подошвы кроссовка на левую ногу – третьей пары кроссовок (пара мужских кроссовок «****» черного цвета) ФИО1, имеющей аналогичные размерные характеристики и расположение элементов низа подошвы обуви в пространстве; след **** низа подошвы обуви, имеющийся на поверхности автомобильного резинового коврика, мог быть оставлен низом подошвы кроссовка на левую ногу – четвертой пары кроссовок (пара мужских кроссовок «****» черного цвета) ФИО2;

- протоколом дополнительного осмотра предметов от ****, согласно которому в ходе осмотра автомобиля марки «FIAT ****» регистрационный знак **** установлено, что провод с вилкой от находящегося насоса включен в одну из электрических розеток, установленных в багажном отделении осматриваемого автомобиля;

- протоколом следственного эксперимента от ****, в ходе которого установлено, что вся жидкость из пластиковой емкости, установленной в автомобиле «FIAT ****» регистрационный знак ****, с помощью топливного насоса установленного на автомобиль (грузовую цистерну) марки «МАЗ-****» регистрационный номер **** перекачана в пустую грузовую цистерну. После этого к свободному концу шланга подключен топливный счетчик. Далее, жидкость, ранее перекаченная в грузовую цистерну, перекачена обратно в пластиковую емкость, установленную в автомобиле, показания топливного счетчика – 418 литров. В ходе следственного эксперимента также установлено, что насос находится в исправном рабочем состоянии, работает при подключении к электросети, а также отобраны образцы жидкости из пластикой емкости; 

- заключением эксперта **** от ****, согласно которому образец жидкости, отобранный **** из емкости с жидкостью, обнаруженной в ходе осмотра места происшествия в кузове автомобиля марки «FIAT ****» регистрационный знак ****, является светлым среднедистиллятным нефтепродуктом - дизельным топливом;

- другими исследованными в судебном заседании доказательствами полно и подробно приведенными в приговоре.

Также суд в приговоре в подтверждение виновности ФИО1 и ФИО2 сослался на показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №5 по обстоятельствам преступления, которые им стали известны от ФИО1 и ФИО2

По смыслу закона сотрудники правоохранительных органов, принимавшие участие в проведении следственных действий, оперативно – розыскных мероприятий, могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного процессуального действия, ОРМ при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения показаний лица, поэтому показания данной категории свидетелей относительно сведений, которые стали им известны из бесед, опроса либо во время процессуального действия, не могут быть использованы в качестве доказательства виновности осужденных.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №5 в части сведений, которые им стали известны от ФИО1 и ФИО2 по обстоятельствам преступления, не могут быть использованы в качестве доказательства виновности осужденных и подлежат исключению из числа доказательств.

Принятие данного решения не влияет на правильность выводов суда о виновности осужденных в совершении преступления, поскольку имеется достаточная совокупность иных доказательств, которые соответствуют ст.ст.87 и 88 УПК РФ и правильно оценены в приговоре с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Суд оценил и проанализировал все исследованные в суде доказательства, представленные сторонами обвинения и защиты в их совокупности. Все изложенные в приговоре доказательства суд в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Анализ положенных в основу приговора доказательств, а равно их оценка, подробно изложены судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы апелляционных жалоб стороны защиты о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на предположениях, несостоятельны.

Показания представителя потерпевшего и свидетелей обвинения судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными, правильно оценены и правомерно положены в основу обвинительного приговора. Возникшие в суде противоречия в их показаниях были устранены. Оснований для оговора осужденных, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Имеющиеся в показаниях представителя потерпевшего отдельные неточности обусловлены давностью происшедших событий на момент рассмотрения данного уголовного дела судом, при этом в ходе рассмотрения уголовного дела судом в порядке ст.281 УПК РФ были оглашены показания представителя потерпевшего, данные им в период предварительного расследования, которые он полностью подтвердил. Таким образом, имеющиеся в его показаниях отдельные противоречия судом устранены. Показания представителя потерпевшего приняты судом во внимание в той части, в которой не опровергаются другими достоверными и допустимыми доказательствами.

Также представителю потерпевшего и свидетелям перед дачей показаний разъяснялись процессуальные права, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний в соответствии со ст.ст. 307, 308 УК РФ, поэтому у суда были достаточные основания считать их показания достоверными и допустимыми.

Несостоятельны доводы жалобы адвоката Абрарова С.В. о невозможности, находясь около одного бака, дотянуться до второго, учитывая сообщенные представителем потерпевшего Представитель потерпевшего сведения о том, что на грузовом автомобиле «Вольво» баки сообщающиеся (т.4 л.д.112), в связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о возможности перекачивания топлива из двух баков через один бак, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Свидетель №6, вопреки доводам адвоката, пояснил, что, когда они с Свидетель №3 подъехали к стоянке «карману» на трассе перед д. Пестово, то кто-то из сотрудников полиции стоял на улице, а кто-то сидел в машине (т.4 л.д.127 оборот), что не опровергает показания свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №1 о наблюдении за автомобилем марки «Фиат» и двумя мужчинами.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре. Существенных противоречий между фактическими обстоятельствами дела, как они установлены судом, и доказательствами, положенными судом в основу приговора, не имеется.

Показания осужденных ФИО1 и ФИО2 данные ими в суде о непричастности к совершению преступления, оценены судом в совокупности с иными исследованными по делу доказательствами, при этом суд обоснованно отнесся к ним критически и пришел к выводу о том, что они не соответствуют действительности.

Версия осужденных ФИО1 и ФИО2 о своей невиновности, проверялась судом, однако не нашла своего подтверждения и надлежащим образом судом в приговоре оценена и опровергнута, при этом в обоснование мотивов принятого решения суд привел убедительные доводы, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что дача осужденными таких показаний, противоречащих показаниям представителя потерпевшего и свидетелей, признанных судом достоверными и другим доказательствам, направлена на реализацию своего права на защиту от предъявленного обвинения.

Вопреки доводам жалобы протоколы осмотра места происшествия от **** (т.1 л.д.28-31, 36-43) являются допустимыми доказательствами, поскольку данные следственные действия проведены в соответствии с требованиями ст.176 УПК РФ в порядке, установленном ст.ст.164, 177 УПК РФ, до возбуждения уголовного дела в ходе проведения процессуальной проверки, с составлением соответствующего процессуального документа. В протоколах осмотра зафиксирован процесс осмотра, указаны обнаруженные предметы, в достаточной степени приведены индивидуальные признаки и особенности изымаемых предметов, значимые обстоятельства и результаты данного следственного действия, он содержит сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу в соответствии со ст.73 УПК РФ. 

При этом из показаний свидетеля Свидетель №2, фото-таблицы к протоколу осмотра места происшествия от **** (т.1 л.д.36-43) и фото-таблицы к протоколу осмотра предметов от **** (т.1 л.д.215-219) следует, что номера автомобиля марки «Фиат ****» действительно были не читаемы, что не влияет на выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 и ФИО2 в совершении инкриминированного деяния.

Несогласие стороны защиты с обнаруженными в автомобиле марки «Фиат ****» в ходе осмотра места происшествия следами не может быть принято во внимание, поскольку данный протокол осмотра места происшествия не являлся единственным доказательством вины осужденных, а был проверен и оценен судом в совокупности с иными доказательствами по делу. Оснований для признания протоколов осмотра места происшествия от **** недопустимыми доказательствами, вопреки доводам жалобы, оснований не имеется.

Без нарушения требований уголовно-процессуального закона составлен и протокол следственного эксперимента от ****.

Следственный эксперимент проведен с соблюдением требований ст.181 УПК РФ, с целью измерения объема жидкости, находящейся в емкости, установленной в багажнике автомобиля марки «Фиат Дукато», а также работоспособности насоса, в связи с чем суд правомерно признал его допустимым доказательством по уголовному делу и положил в основу приговора.

В ходе следственного эксперимента установлено, что насос находится в исправном рабочем состоянии, работает при подключении к электросети, что, вопреки доводам жалобы, не исключает возможности приведения осужденными насоса в рабочее состояние с помощью электрической розетки, установленной в багажном отделении автомобиля марки «Фиат ****», что также подтверждается совокупностью иных собранных и проанализированных по делу доказательств, которая установлена судом и явилась достаточной для вывода о виновности ФИО1 и ФИО2 в содеянном.

Ссылка суда на протокол дополнительного осмотра предметов от **** (т.2 л.д.201-211) как на доказательство вины осужденных является верной, поскольку данный протокол соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, каких-либо нарушений закона при проведении указанного следственного действия, его фиксации, служащие основанием для признания его недопустимым доказательством, отсутствуют.

Оснований для проведения дополнительных следственных мероприятий, в том числе следственного эксперимента, о чем заявлено в апелляционных жалобах, суд обоснованно не усмотрел, правильно признав совокупность доказательств достаточной для разрешения дела по существу.

Таким образом, исключать их из числа доказательств по доводам апелляционных жалоб стороны защиты оснований не имеется.

Другие письменные доказательства, полученные в ходе предварительного следствия, на которые суд сослался в приговоре и сторона защиты оспаривает их допустимость в апелляционных жалобах, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми не имеется.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, о которых указано в апелляционных жалобах, требующие их истолкования в пользу ФИО1 и ФИО2, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины последних, отсутствуют.

Суду было представлено достаточно доказательств, отвечающих требованиям уголовно-процессуального закона РФ.

Приведенные стороной защиты различного рода недостатки протоколов следственных действий, являются несущественными, поскольку они не подвергают сомнению достоверность, как самих фактов производства данных следственных действий, так и зафиксированных в них результатов, которые оцениваются судом в совокупности с другими доказательствами.

Утверждение стороны защиты о том, что ФИО1 преступление вместе с ФИО2 не совершал, является несостоятельным, поскольку опровергается исследованными в ходе судебного следствия и изложенными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводам жалоб, каких-либо нарушений при определении размера ущерба допущено не было, оснований сомневаться в правильности определения размера ущерба не имеется.

Оснований для иной квалификации действий осужденных с учетом установленных фактических обстоятельств, равно как и для оправдания ФИО1 и ФИО2, не имеется.

Таким образом, исходя из анализа фактических обстоятельств, правильно установленных судом, об умысле на совершение кражи ФИО1 и ФИО2 свидетельствуют корыстная цель, действия, предпринятые ими для достижения конечного результата, а именно изъятие топлива, принадлежащего ООО «****», без разрешения владельца, что нашло свое отражение и оценку в приговоре суда, не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Проверив обоснованность предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения на основе собранных по делу доказательств, суд, справедливо придя к выводу о доказанности вины осужденных, дал правильную юридическую оценку их действиям, и, с учетом установленных по делу обстоятельств, обоснованно квалифицировал действия ФИО1 и ФИО2 по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ как покушение на кражу, то есть на тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, о чем свидетельствует направленность их умысла и характер действий.

Вопреки доводам стороны защиты, изменение обвинения государственным обвинителем в ходе судебного заседания соответствует требованиям ст. 246 УПК РФ и носит уточняющий характер, поскольку установление юридически значимых обстоятельств относится, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, к предмету доказывания, что не повлияло на существо и объем обвинения, не свидетельствует о нарушении требований ст. 252 УПК РФ и не нарушило право обвиняемых на защиту. При таких обстоятельствах позиция государственного обвинителя являлась предопределяющей для суда, несмотря на несогласие с ней стороны защиты.

Квалифицирующий признак совершения покушения на кражу «группой лиц по предварительному сговору» судом мотивирован и сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. 

Выводы суда о наличии данного признака подтверждаются как конкретными действиями осужденных, так и установленными судом фактическими обстоятельствами совершения преступления, в том числе совместными действиями, которые носили согласованный и целенаправленный характер, с распределением ролей. Их действия были объединены единым умыслом, направленным на достижение общего преступного результата.

Несогласие осужденных ФИО1, ФИО2 и их защитников с оценкой доказательств является их позицией, обусловленной линией защиты и не может являться основанием для отмены приговора.

Утверждения стороны защиты о неполноте предварительного расследования и о необходимости проведения органами следствия следственного эксперимента, являются необоснованными, поскольку направление и ход расследования по уголовному делу, принятие решений о производстве следственных и иных действий, в соответствии с положениями, предусмотренными ст.38 УПК РФ, определяется следователем самостоятельно. Суд лишь оценивает доказательства в той части, в которой они имеют отношение к делу и представлены суду в соответствии со ст.240 УПК РФ. 

Вопреки доводам жалоб судебное разбирательство по уголовному делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Все представленные сторонами суду доказательства были исследованы, заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ и по ним приняты мотивированные решения. Само по себе несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права ФИО1 и ФИО2 на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением их процессуальных и общегражданских прав и свобод и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

Иные доводы апелляционных жалоб также проверялись судом апелляционной инстанции, по своему содержанию они повторяют позицию стороны защиты в суде первой инстанции и изложенную в жалобах, выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку установленных судами обстоятельств дела и собранных по делу доказательств, отражают субъективное мнение осужденных и их адвокатов о недопустимости доказательств, о том, как должно быть рассмотрено дело и оценены его фактические обстоятельства.

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 60, 61, 62, 66 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности подсудимых, обстоятельств, смягчающих наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни семьи каждого из них.

Кроме этого, судом учтены требования ст.34 УК РФ о характере и степени фактического участия каждого из виновных в совершении преступлений и ст.67 УК РФ – значение этого участия для достижения цели преступлений, его влияние на характер и размер причиненного вреда.

При назначении наказания судом первой инстанции принято во внимание, что ФИО1 и ФИО2 совершили покушение на преступление средней тяжести, на учете у нарколога не состоят, трудоустроены, зарегистрированы по месту жительства, по месту работы и по месту жительства характеризуются положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 признаны наличие на иждивении несовершеннолетних детей, **** года рождения, **** года рождения и малолетнего ребенка, **** года рождения; оказание помощи матери являющейся инвалидом; состояние здоровья.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО2 признаны наличие травмы глаза в связи с которой признан ограничено годным к военной службе; оказывает помощь матери и тете имеющей тяжелое хроническое заболевание; фактическое наличие на иждивении дочери, **** года рождения, являющейся студенткой.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1 и ФИО2, судом не установлено.

Таким образом, все смягчающие обстоятельства, указанные в приговоре, а также сведения о личности виновных, при назначении наказания учтены в полной мере, не свидетельствуют о меньшей степени общественной опасности осужденных и совершенного ими преступления.

Принимая во внимание обстоятельства содеянного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, отношение к содеянному, смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, данные о личности виновных, состояние здоровья каждого из них, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, суд пришел к обоснованному выводу о назначении ФИО1 и ФИО2 наказания в виде исправительных работ с удержанием определенного процента из заработка в доход государства с приведением мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

При этом, суд, мотивируя выводы о назначении наказания, справедливо указал об отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст.ст.53.1, 64 УК РФ, а также ст. ст.75, 76, 76.2, 78 УК РФ. Не установлено таких оснований и судом апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, назначенное осужденным ФИО1 и ФИО2 наказание суд апелляционный инстанции признает справедливым, его нельзя признать чрезмерно суровым либо мягким, оно соразмерно содеянному, соответствует общественной опасности совершенного преступления и личности виновных, полностью отвечает задачам исправления осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений.

Вместе с тем приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

В приговоре суда фамилия осужденного указана двояко – ФИО2 и ФИО2, в то время как согласно копии паспорта гражданина Российской Федерации (т.3 л.д.118) правильное указание фамилии – ФИО2, в связи с чем суд апелляционной инстанции во избежание сомнений в личности осужденного считает необходимым устранить допущенную судом первой инстанции техническую ошибку при указании фамилии осужденного и указать ее в соответствии с удостоверяющим личность документом.

Иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор **** городского суда **** от **** в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить.

Исключить из числа доказательств показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №5 в части сведений, которые им стали известны от ФИО1 и ФИО2 по обстоятельствам преступления.

Уточнить в приговоре фамилию осужденного и считать как ФИО2 вместо ФИО2

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Вавилова М.А. удовлетворить, апелляционные жалобы адвоката Абрарова С.В. в интересах ФИО1, адвоката Нарович Е.А. в интересах ФИО2 – оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Ковровский городской суд **** в течение 6 месяцев со дня его вынесения. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей **** городского суда **** по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу или представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в порядке, предусмотренном главой 45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба подается непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в судебном заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий М.В.Абрамов