Судья Марков С.И. 22-1220/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Мурманск 29 октября 2020 года

Мурманский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Вахрамеева Д.Ф.,

при секретарях судебного заседания: Джиентаевой Д.К., Кузнец М.С. и Федотовой А.Н.,

с участием государственных обвинителей – прокуроров уголовно-судебного отдела прокуратуры Мурманской области: Масловой Е.Л. и Константинова А.С.,

осужденного Барышева Д.Ф. и его защитника – адвоката Кельманзона М.А.,

оправданного Б.А. и его защитника – адвоката Кузнецова Р.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 

апелляционное представление государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Мончегорска Мурманской области Калинина К.А., апелляционные жалобы потерпевшей Ш.Ю. и осужденного Барышева Д.Ф. 

на приговор Мончегорского городского суда Мурманской области от 29 июля 2020 года, которым:

БАРЫШЕВ Д. Ф., родившийся *** года в г.***, гражданин ***, ранее не судимый,

осужден по части 3 статьи 216 УК РФ (в редакции Федерального закона № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 года) к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, и

Б.А., родившийся *** года в г.***, гражданин ***, ранее не судимый, 

признан невиновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 216 УК РФ, и оправдан на основании пункта 3 части 2 статьи 302 УПК РФ в связи отсутствием в деянии подсудимого состава преступления.

Изложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных представления и жалоб, а также поступивших возражений; выслушав выступления государственных обвинителей, поддержавших доводы представления и жалобы потерпевшей Ш.Ю. об отмене приговора и возражавших против удовлетворения жалобы осужденного Барышева Д.Ф. о смягчении наказания; выступления осужденного Барышева Д.Ф. и его защитника Кельманзона М.А., поддержавших доводы жалобы осужденного о смягчении наказания и возражавших против удовлетворения представления об отмене обвинительного приговора и усилении наказания; выступления оправданного Б.А. и его защитника Кузнецова Р.В., возражавших против удовлетворения представления и жалобы потерпевшей Ш.Ю. об отмене оправдательного приговора, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

Барышев Д.Ф. признан виновным в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц.

Преступление, как установил суд, совершено 18 октября 2018 года в г.*** на производстве акционерного общества «***» (АО «***») *** Барышевым Д.Ф. и при обстоятельствах, изложенных в приговоре повлекло смерть двух его сотрудников – Е.П. и К.А.

Б.А., исполнявший на предприятии обязанности ***, по обвинению в совершении указанного преступления признан невиновным и оправдан.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник прокурора г. Мончегорска Мурманской области Калинин К.А., участвовавший в суде первой инстанции, не оспаривая выводы суда о виновности Барышева Д.Ф. и юридической квалификации совершенного им преступления, выражает несогласие с приговором в части назначенного Барышеву Д.Ф. наказания, считая его несправедливым и чрезмерно мягким из-за неприменения к осужденному дополнительного вида наказания.

В обоснование, ссылаясь на характер и степень общественной опасности преступления, совершенного осужденным, допущенных им нарушений правил безопасности при ведении работ и наступивших последствий, полагает, что суд без должной мотивировки не назначил Барышеву Д.Ф. дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией производства работ на промышленных объектах.

Кроме того, государственный обвинитель выражает несогласие с оправдательным приговором, вынесенным в отношении подсудимого Б.А. 

В обоснование, ссылаясь на пункты 6, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» » указывает, что выводы суда об отсутствии в деянии Б.А. состава преступления и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде смерти двух сотрудников предприятия, не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку суд не учел ряд существенных обстоятельств, которые могли повлиять его выводы.

Так, установив, что Б.А., действуя по указанию Барышева Д.Ф., подключил к разгерметизированной промышленной установке газ – азот и при передаче смены должен был довести до сведения работников заступившей смены информацию о подаче азота, при этом данную обязанность не исполнил, суд, по мнению государственного обвинителя, пришел к ошибочному выводу о том, что между данными действиями Б.А. и наступившими последствиями в виде отравления двух сотрудников заступившей смены имеется лишь косвенная, опосредованная причинная связь.

Анализируя исследованные доказательства и конкретные нормы правовых актов о правилах безопасности при ведении работ, которыми, по мнению государственного обвинителя, должен был руководствоваться Б.А., отмечает, что суд не учел, что Б.А. в первую очередь не должен был выполнять данное ему Барышевым Д.Ф. указание о подаче азота в разгерметизированную промышленную установку, поскольку оно не соответствовало установленным требованиям безопасности и создавало угрозу жизни и здоровья не только ему самому, но и другим работникам, и обязан был сообщить об этом не только Барышеву Д.Ф., но и вышестоящему руководителю.

Также судом не дана оценка установленным в ходе судебного следствия обстоятельствам, свидетельствующим о подключении Б.А. по собственной инициативе подачи азота к газодувке промышленной установки, а не только к трем бункерами данной установки, как просил ему сделать *** Барышев Д.Ф.

Кроме того, обращает внимание, что выполнив данные работы Б.А., должен был указать в журнале аппаратчиков сведения о подаче азота в разгерметизированную установку, чтобы предупредить об этом заступающую смену. Выводы суда о том, что запись в журнале мог сделать только *** Барышев Д.Ф., считает неправильным.

При этом, государственный обвинитель полагает, что в случае выполнения Б.А. данных обязанностей, а именно его отказа от исполнения опасных для жизни работ и передаче заступающей смене сведений о подаче азота, то есть о наличии обстоятельств, угрожающих их жизни и здоровью, общественно опасные последствия в виде смерти двух сотрудников не наступили.

Также, выражает несогласие с выводами суда о некомпетентности эксперта П.И. и необоснованности его заключения от 13 ноября 2019 года, данного им по результатам проведения инженерно-технической экспертизы безопасности труда, поскольку в судебном заседании при исследовании данного заключения вопрос о недостаточной ясности, полноте и обоснованности заключения эксперта, судом с участием сторон, а также с привлечением других специалистов, обладающих специальными познаниями в этой области, не обсуждался. 

С учетом изложенного, государственный обвинитель просит приговор в отношении осужденного Барышева Д.Ф. и оправданного Б.А. отменить и передать уголовное дело в тот же суд на новое судебное разбирательство в ином составе суда. 

В апелляционной жалобе потерпевшая Ш.Ю., являющаяся вдовой погибшего Е.П., не оспаривая обвинительный приговор в отношении осужденного Барышева Д.Ф., также выражает несогласие с оправдательным приговором в отношении подсудимого Б.А., считая его незаконным и необоснованным, а выводы суда в этой части несоответствующим фактическим обстоятельствам дела. В обоснование указывает, что судом достоверно установлено и изложено в приговоре, что Б.А. при сдаче своей смены не указал в журнале рапортов и не передал сотрудникам заступающей смены сведения о том, что в разгерметизированную установку подается газ – азот, чем нарушил требования промышленной безопасности и данное нарушение находится в непосредственной причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде гибели Е.П. и К.А., наступившей в результате их токсического отравления. При этом полагает, что установленные судом обстоятельства, свидетельствующие о подключении Б.А. подачи газа – азот в установку по указанию осужденного Барышева Д.Ф., не освобождали Б.А. от обязанности передать об этом сведения другой смене. С учетом изложенного, потерпевшая просит приговор в отношении осужденного Барышева Д.Ф. и оправданного Б.А. отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство. 

В апелляционной жалобе осужденный Барышев Д.Ф., не оспаривая выводы суда о его виновности и юридической квалификации совершенного им преступления, считает приговор в отношении него несправедливым в силу чрезмерной суровости назначенного ему наказания. Просит принять во внимание, что раскаивается в допущенной им преступной небрежности и из-за смерти своих коллег испытывает сильные угрызения совести. Вместе с тем, с учетом данных о своей личности, семейного положения, наличия на иждивении четверых детей, трое из которых – малолетние, а также неработающей супруги, которая занята уходом за детьми, считает возможным его исправление без изоляции от общества, поскольку лишение его свободы существенно повлияет на условиях жизни его семьи, для которой в настоящее время он является единственным кормильцем. С учетом изложенного, просит приговор в отношении него изменить и с применением ст. 73 УК РФ признать наказание условным, либо назначенное наказание смягчить. 

В возражениях на апелляционную жалобу Барышева Д.Ф. адвокат Хоменко Т.В. – представитель потерпевшей Ш.Ю. находит назначенное осужденному наказание справедливым, просит в удовлетворении жалобы отказать, а апелляционное представление государственного обвинителя удовлетворить. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного Барышева Д.Ф. адвокат Молочева М.Н. – представитель потерпевших К.Е., К.Г. и К.К., являющихся соответственно родителями и родной сестрой погибшего К.А., также находит доводы жалобы осужденного необоснованными, в связи с чем, просит приговор в отношении него оставить без изменения, а жалобу без удовлетворения; решение по апелляционному представлению оставляет на усмотрение суда.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, а также поступивших возражений, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности осужденного Барышева Д.Ф. в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, являются правильными и сторонами не оспариваются. 

Так, исследованными в судебном заседании показаниями осужденного Барышева Д.Ф. и подсудимого Б.А., свидетелей А.Д., Г.О., Л.С., К.М., К.В., Ч.С., Г.Д., Ч.А., А.П., К.У. и Ю.П., а также протоколом осмотра места происшествия, картами вызова скорой медицинской помощи к пострадавшим, актами о несчастном случае на производстве, актом о расследовании группового несчастного случая, заключениями судебно-медицинских экспертов о причинах смерти погибших Е.П., К.А. и иными письменными материалами уголовного дела, подробно приведенными в приговоре, установлено, что 18 октября 2018 года на производстве акционерного общества «***» (АО «***») в цехе *** с отделением ***, являющимся опасным производственным объектом, погибли два сотрудника данного предприятия – Е.П. и К.А., смерть которых наступила от химической травмы, полученной в результате токсического воздействия отравляющего вещества, в данном случае – инертного газа азот, подававшегося в разгерметизированную опытно-промышленную установку (ОПУ) по производству ***.

Как установил суд на основе исследованных доказательств, смерть Е.П. и К.А. наступила в результате неосторожных действий осужденного Барышева Д.Ф., который, находясь в должности ***, при осуществлении работ на опытно-промышленной установке по производству *** в нарушение установленных правил безопасности в период своей смены организовал выполнение газоопасных работ без оформления надлежащей документации и без обозначения знаками безопасности границ опасной зоны, в результате которых им с помощью с Б.А. были осуществлены разгерметизация опытно-промышленной установки и подача в установку инертного газа – азот; при этом по окончании смены *** Барышев Д.Ф. не сообщил об этом сменному мастеру, заступившему на смену с Е.П. и К.А., таким образом, оставив без контроля подачу газа – азот в разгерметизированную установку, в результате чего своими действиями и бездействием Барышев Д.Ф. подверг угрозе жизнь и здоровье работников данного предприятия и непосредственно указанных сотрудников заступившей смены, которые, попав в опасную зону действия газа – азот, погибли.

Исследованные по делу доказательства суд оценил в соответствии с требованиями статей 87 и 88 УПК РФ, то есть с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для вынесения обвинительного приговора в отношении Барышева Д.Ф. 

Установленным действиям осужденного судом дана верная юридическая оценка, которая сторонами не оспаривается.

Выводы суда о юридической квалификации действий Барышева Д.Ф. подробно мотивированы в приговоре со ссылкой на установленные фактические обстоятельства дела и суд апелляционной инстанции с данными выводами согласен.

Суд подробно указал, какие нарушения специальных правил и требований безопасности допустил осужденный и в чем именно они выразились, сославшись в приговоре не только на нормативные правовые акты, которыми они предусмотрены, но и на конкретные нормы этих актов, установив при этом, что данные нарушения привели к смерти двух лиц. 

С учетом положений статей 9 и 10 УК РФ, определяющих действие уголовного закона во времени, и изменений, внесенных в статьи 216 и 217 УК РФ Федеральным законом от 23 апреля 2018 года № 114-ФЗ, вступивших в силу только 21 октября 2018 года, суд обоснованно квалифицировал действия Барышева Д.Ф. по части 3 статьи 216 УК РФ (в прежней редакции – Федерального закона № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 года, действовавшей на момент совершения преступления – 18 октября 2018 года), как нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц. 

В данном случае новая редакция уголовного закона, предусматривающая уголовную ответственность по части 3 статьи 217 УК РФ, за нарушение установленных требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, положение осужденного не улучшало, поэтому применению не подлежит.

Наказание осужденному Барышеву Д.Ф. назначено с соблюдением требований ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного по неосторожности преступления, отнесенного к категории преступлений средней тяжести, наличия смягчающего и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, данных о личности виновного, влияния наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

Сведения, характеризующие Барышева Д.Ф., его социальное и семейное положение, в том числе, связанное с наличием у осужденного малолетних детей, исследованы судом полно, всесторонне и учтены при назначении наказания. 

При этом, в соответствии с пунктом «г» части 1 статьи 61 УК РФ наличие малолетних детей учтено судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание. 

Других обстоятельств, смягчающих наказание, в том числе исключительных, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, то есть обстоятельств, предусмотренных статьей 64 УК РФ, судом не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Оценивая вышеприведенные обстоятельства в совокупности, с учетом характера и степени общественной опасности преступления, совершенного Барышевым Д.Ф., суд пришел к правильному выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества, в связи с чем, назначил ему наказание в виде реального лишения свободы.

При этом, оснований для назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью суд не усмотрел, посчитав достаточным для исправления осужденного только основного наказания. 

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 53.1, 64 и 73 УК РФ, то есть для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую, а также для назначения Барышеву Д.Ф. более мягкого вида наказания чем лишение свободы, в том числе в виде принудительных работ, либо условного осуждения, судом не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Выводы суда в этой части мотивированы в приговоре и суд апелляционной инстанции с ними согласен. 

При этом, в соответствии с пунктом «а» части 1 статьи 58 УК РФ для отбывания наказания суд правильно назначил осужденному колонию-поселение. 

Вопреки доводам жалобы Барышева Д.Ф. и представления государственного обвинителя, назначенное наказание по своему виду и размеру, является справедливым, поскольку находится в пределах, предусмотренных уголовным законом, соответствует совершенному преступлению, данным о личности осужденного, а также отвечает целям наказания в виде восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений аналогичного характера. 

Объективных данных, свидетельствующих о невозможности отбывания Барышевым Д.Ф. наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении по состоянию здоровья, в материалах дела не имеется. При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что осужденный, отбывая наказание, обеспечен гарантированной государством медицинской помощью.

Все обстоятельства, на которые указано Барышевым Д.Ф. в своей жалобе, были известны суду первой инстанции и в полном объеме учтены при назначении наказания. 

Дополнительно приобщенные в суде апелляционной инстанции документы, характеризующие социальное и материальное положение семьи осужденного Барышева Д.Ф., а также состояние здоровья его младшего ребенка, сами по себе основанием для смягчения справедливого наказания быть не могут, поскольку установленные обстоятельства существовали на момент судебного разбирательства и никаких препятствий для их представления суду первой инстанции у стороны защиты не имелось.

В связи с чем, оснований для изменения приговора в части назначенного осужденному Барышеву Д.Ф. основного наказания суд апелляционной инстанции не находит, полагая, что в данном случае более мягкое наказание либо условное осуждение не будет отвечать принципам социальной справедливости.

Требования апелляционного представления, связанные с несогласием государственного обвинителя с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для назначения Барышеву Д.Ф. дополнительного наказания, не являющегося в данном случае обязательным, в соответствии с положениями ст. 389.22 УПК РФ основанием для отмены обвинительного приговора в отношении осужденного с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство сами по себе быть не могут и удовлетворению не подлежат.

При этом, вопрос об изменении приговора в сторону ухудшения положения осужденного Барышева Д.Ф., путем назначения ему дополнительного наказания, в апелляционном представлении не ставится, в связи с чем в соответствии с требованиями ст. 389.24 УПК РФ судом апелляционной инстанции рассмотрен также быть не может.

Таким образом, оснований для отмены или изменения обвинительного приговора, постановленного судом в отношении Барышева Д.Ф., в том числе по доводам апелляционных жалобы осужденного и представления государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции не находит, признавая приговор в отношении осужденного законным, обоснованным и справедливым.

Вместе с тем, как установлено судом апелляционной инстанции, оправдательный приговор, постановленный судом в отношении подсудимого Б.А., подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство.

В соответствии с частью 2 статьи 389.24 УПК РФ в данном случае основанием для рассмотрения вопроса об отмене оправдательного приговора послужили апелляционные представление государственного обвинителя и жалоба потерпевшей Ш.Ю. на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

При этом, основанием отмены оправдательного приговора в апелляционном порядке в соответствии с пунктом 1 статьи 389.15 и пунктами 2 и 4 статьи 389.16 УПК РФ является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, поскольку суд не учел ряд обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, а содержащиеся в выводах суда существенные противоречия могли повлиять на решение вопроса о невиновности оправданного.

Так, согласно обвинительному заключению, подсудимый Б.А., как и осужденный Барышев Д.Ф., обвинялся по части 3 статьи 216 УК РФ в нарушении правил безопасности при ведении иных работ, повлекшем по неосторожности смерть двух лиц, а именно в том, что он, исполняя обязанности ***, при осуществлении работ на опытно-промышленной установке по производству *** в нарушение установленных правил безопасности в период своей смены, действуя по указанию *** Барышева Д.Ф., приступил к выполнению газоопасных работ без оформления надлежащей документации, в результате которых были осуществлены разгерметизация опытно-промышленной установки и подача в установку инертного газа – азот; при этом по окончании смены Б.А. не внес запись в журнал приема и сдачи смены (журнал рапортов аппаратчиков) и иным образом не сообщил об этом заступающей смене, в том числе Е.П., заступившему на смену с К.А., таким образом, оставив без контроля подачу газа – азот в разгерметизированную установку, в результате чего своими действиями Б.А. подверг угрозе жизнь и здоровье работников данного предприятия и непосредственно указанных сотрудников заступившей смены, которые, попав в опасную зону действия газа – азот, погибли.

Как следует из оправдательного приговора, суд на основе исследованных доказательств, признав доказанным фактические действия подсудимого Б.А., пришел к выводу об отсутствии в них состава инкриминируемого преступления, поскольку между допущенными нарушениями и наступившими последствиями не установил причинной связи.

Вместе с тем, выводы суда в этой части содержат существенные противоречия.

Так, суд установил, что в действиях подсудимого Б.А. формально усматривается нарушение требований части 2 статьи 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ и положений пункта 19 Федеральных норм и правил промышленной безопасности (ФНиП) «Правила безопасности при получении, транспортировании, использовании расплавов черных и цветных металлов и сплавов на основе этих расплавов», утвержденных приказом Ростехнадзора № 656 от 30 декабря 2013 года, согласно которым подсудимый был обязан соблюдать положения нормативных правовых актов, устанавливающих требования промышленной безопасности, а также правила ведения работ на опасном производственном объекте и порядок действий в случае аварии или инцидента на таком объекте; при этом при передаче смены должен был проверить все устройства и средства безопасности и занести результаты осмотра в журнал приема и сдачи смены (лист 22 приговора).

Вместе с тем, анализируя далее положения пункта 5.6 Инструкции по охране труда для аппаратчиков разложения ОКН ЦЭН № ИОТ 3-05-03-13-2017, обязывающие аппаратчика по окончании работы сделать в журнале рапортов записи, характеризующие технологический процесс, состояние оборудования, механизмов и трубопроводов, суд приходит к противоположному выводу о том, что требования пункта 19 ФНиП промышленной безопасности подсудимым Б.А. фактически выполнены (лист 23 приговора).

Затем, признав установленным, что цех электролиза никеля с отделением карбонильного никеля (ОКН ЦЭН), в котором находится опытно-промышленная установка (ОПУ) по производству карбонильной дроби является опасным производственным объектом, суд вновь приходит к противоположному выводу о том, что подсудимый Б.А., наряду с осужденным Барышевым Д.Ф., должен был довести в письменной либо устной форме до работников заступившей смены сведения о подаче в установку газа – азот (который отнесен к группе вредных основных веществ, вытесняющих из воздуха кислород), чтобы предупредить последних о наличии данного опасного фактора (лист 23 приговора).

При этом, оценивая допущенное Б.А. нарушение и наступившие последствия в виде смерти двух работников заступившей смены, погибших в результате токсического воздействия отравляющего вещества – инертного газа – азот, бесконтрольно подавшегося в тот момент в разгерметизированную опытно-промышленную установку (ОПУ), суд пришел к противоречивому выводу об отсутствии между ними прямой причинно-следственной связи и наличии лишь косвенной, опосредованной связи, недостаточной, по мнению суда, для привлечения подсудимого к уголовной ответственности.

Между тем, указанные выводы полностью противоречат выводам суда о наличии прямой причинно-следственной связи между установленным аналогичным бездействием осужденного Барышева Д.Ф. и наступившими последствиями, что прямо следует из описательной части преступного деяния осужденного, признанного судом доказанным, и мотивов суда, приведенных в обоснование юридической квалификации его действий (листы 4, 15 и 28 приговора). 

Кроме того, суд апелляционной инстанции не согласен с выводами суда, изложенными относительно заключения эксперта от 13 ноября 2019 года, составленного по результатам проведенной в ходе предварительного следствия судебной инженерно-технической экспертизы безопасности труда, представленного стороной обвинения в качестве доказательства, подтверждающего наличие причинной связи между действиями подсудимого и наступившими последствиями (т. 5 л.д. 97-117).

Так, оценив квалификацию и компетентность эксперта П.И. с учетом уровня полученного им образования и места его работы, а также содержание составленного им заключения, суд пришел к выводу о невозможности проверить обоснованность и достоверность выводов эксперта, в связи с чем, не стал учитывать данное доказательство при вынесении решения по делу, о чем прямо указал в приговоре (листы 23- 26 приговора).

Вместе с тем, данная судом оценка заключения эксперта не соответствует требованиям части 1 статьи 88 УПК РФ, согласно которым любое доказательство, в том числе заключение эксперта, подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

По смыслу указанных положений уголовно-процессуального закона суд не может произвольно отклонить заключение эксперта и не учитывать его при вынесении решения, если данное доказательство не признано судом неотносящимся к уголовному делу или недопустимым в силу нарушений требований закона, допущенных при его получении.

Несмотря на данную судом критическую оценку компетентности эксперта и полномочий организации, в которой работает эксперт, на производство судебной экспертизы, выводы суда о недопустимости данного доказательства приговор не содержит. 

При этом, как правильно отмечено в апелляционном представлении, вывод суда о том, что для производства судебной экспертизы уставом автономной некоммерческой организации «Ц», в которой назначенный следователем эксперт П.И. работает директором, обязательно должно быть предусмотрено осуществление судебно-экспертной деятельности, является ошибочным.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 195 УПК РФ судебная экспертиза может проводиться государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями.

При этом, как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» к иным экспертам из числа лиц, обладающих специальными знаниями, могут относиться как эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, уставом которых предусмотрено осуществление судебно-экспертной деятельности, так и другие лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях, но обладающие специальными познаниями.

Кроме того, как обоснованно обращено внимание в апелляционном представлении, по смыслу требований статьи 15 УПК РФ, обязывающей суд создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, в том числе по представлению суду доказательств, а также положений статей 57, 58, 74, 75, 80, 88, 204, 207, 240, 282, 283 и 285 УПК РФ в их взаимосвязи, в случаях недостаточной ясности или полноты представленного заключения эксперта, равно как и при возникновении сомнений в компетентности и полномочий эксперта, а также при наличии новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств, либо сомнений в обоснованности заключения эксперта и наличия противоречий в его выводах, суд должен был обсудить со сторонами вопрос о вызове в судебное заседание эксперта, давшего заключение, и (или) иного лица в качестве специалиста для разъяснения указанных вопросов, входящих в их профессиональную компетенцию, а при невозможности устранения неясности или неполноты заключения эксперта путем допроса эксперта и (или) специалиста, рассмотреть вопрос о назначении дополнительной или повторной судебной экспертизы, при этом в данном случае суд этого не сделал.

Вместе с тем, без надлежащей проверки указанных обстоятельств, требующих специальных познаний, решение, которым заключение эксперта как доказательство судом отвергнуто, нельзя признать обоснованным.

Таким образом, неучтенные судом обстоятельства и содержащиеся в выводах суда существенные противоречия могли повлиять на решение вопроса о невиновности Б.А., в связи с чем, выводы суда в данной части нельзя признать соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а постановленный в отношении подсудимого оправдательный приговор – обоснованным и законным.

При установленных обстоятельствах в соответствии с пунктом 4 части 1 стать 389.20 и частью 2 статьи 389.24 УПК РФ оправдательный приговор в отношении подсудимого Б.А. подлежит отмене с передачей уголовного дела по его обвинению на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства, по результатам которого суду на основе представленных доказательств необходимо проверить все доводы сторон и принять по делу законное и обоснованное решение.

В связи с отменой оправдательного приговора, в обсуждение остальных доводов апелляционного представления, приведенных относительно фактических обстоятельств уголовного дела, связанных с обвинением Б.А., в том числе в части его действий и нарушений конкретных норм специальных правил и требований безопасности, допущенных, по мнению стороны обвинения, подсудимым, как и наличия причинной связи между ними и наступившими последствиями, суд апелляционной инстанции не входит, поскольку они подлежат повторному рассмотрению судом первой инстанции при новом судебном разбирательстве уголовного дела по существу.

При этом, вопреки доводам апелляционных представления государственного обвинителя и жалобы потерпевшей Ш.Ю., в данном случае при отмене оправдательного приговора в отношении подсудимого Б.А. оснований, предусмотренных частью 1 статьи 389.22 УПК РФ, для отмены обвинительного приговора, постановленного в отношении осужденного Барышева Д.Ф., с передачей уголовного дела по его обвинению на новое судебное разбирательство, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л :

приговор Мончегорского городского суда Мурманской области от 29 июля 2020 года в отношении БАРЫШЕВА Д. Ф. оставить без изменения.

Этот же приговор в отношении Б.А. отменить.

Уголовное дело в отношении Б.А. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 216 УК РФ, передать в тот же суд на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.

Апелляционное представление государственного обвинителя Калинина К.А. и апелляционную жалобу потерпевшей Ш.Ю. удовлетворить частично, а апелляционную жалобу осужденного ФИО1 оставить без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Д.Ф. Вахрамеев