Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 ноября 2019 года 

<

адрес>

Промышленный районный суд 

<

адрес> края в составе:

председательствующего судьи Степановой Е.В.

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО1 – ФИО2 по доверенности,

ответчиков ФИО3, ФИО4,

представителя ответчиков ФИО3, ФИО4 – ФИО5 по доверенностям,

при секретаре Фоминой А.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 АнатО., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО6, к ФИО3, ФИО4 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на построенный с участием истца жилой дом,

УСТАНОВИЛ:

Казбиева О. АнатО., действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО6, обратилась в Промышленный районный суд 

<

адрес> с исковым заявлением, впоследствии уточненным, к ФИО3, ФИО4 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на построенный с участием истца жилой дом.

В обоснование заявленных исковых требований указано, что по взаимной договоренности покойного мужа истца ФИО1 – ФИО7 с его матерью – ответчиком ФИО3 в 2017 г. была фактически перестроена приобретенная в 2002 г. на её имя часть жилого дома (2 наземных и 1 подземный этажи) по адресу: 

<

адрес>, общей площадью 1033 кв.м., кадастровый № (её доля в праве собственности на дом – 1/4, а остальная часть принадлежит двум другим лицам).

Письменный договор о совместном строительстве данного жилого дома отсутствует, но имеются составленные вместе проекты, расчеты затрат.

По договорённости с мужем истца ФИО1 – ФИО7 по окончании строительства ответчик ФИО3 обещала оформить на него (своего сына) часть этого дома, пропорционально окончательной стоимости дома и цены его покупки в виде объекта незавершённого строительства.

По расчёту, с учётом нынешней кадастровой оценки дома по сравнению с ценой приобретения (410 000 руб.) доля ФИО7, с которым истец ФИО1 совместно строила этот дом, составляет ? от доли ответчика в праве общей долевой собственности на дом. Следовательно, доля ФИО1 и ее дочери (за минусом наследственной доли ФИО3) составляет 1/2 доля ответчика в её праве собственности на дом.

В период строительства указанного жилого дома истец ФИО1 с мужем за свой счет приобретали и доставляли на строительную площадку строительные материалы, что подтверждается документами. Также они вкладывали в строительство дома деньги на оплату работ и принимали участие в строительстве личным трудом. Всего на реконструкцию и достройку дома супругами было вложено не менее 1 265 000 рублей.

Договор о предоставлении земельного участка для строительства жилого дома был оформлен на ответчика ФИО3, право собственности на жилой дом также осталось зарегистрировано на неё.

Согласно кадастровой выписке оценка спорного жилого дома составляет 1 674 464,46 рублей за ? долю в праве общей долевой собственности на дом.

Между ФИО7 и его матерью была достигнута договоренность о порядке определения их долей в зависимости от вклада каждого из них в строительство дома, что подтверждается расчетом затрат и иными письменными доказательствами, с распределением долей участия. Согласно данной договоренности в завершенном строительством жилом доме супругам ФИО8 должно принадлежать право собственности как минимум на ? долю в той части дома, которой владеет ответчик ФИО3

После смерти мужа истца ФИО1 – ФИО7 дата, его мать ФИО3, его жена ФИО1 и его дочь ФИО6 вступили в наследство, однако, поскольку он не успел оформить на себя (или себя и свою супругу) долю в праве собственности на спорный дом, как договаривался с матерью, его супруга без решения суда не может это сделать.

Истец ФИО1 полагает, что имеет право претендовать на свою долю в доме, который строила вместе с мужем, имея уверенность, что мать не откажется от обещания сыну и оформит его право собственности на часть дома, который после приобретения на её имя фактически был существенно перестроен и только после этого стал пригоден для проживания.

И в период строительства, и после его завершения ответчик ФИО3 в доме не проживала, в нем зарегистрирован только умерший ФИО7, а проживали вместе с ним его жена и их несовершеннолетняя дочь, являющиеся его наследниками вместе с ответчиком.

Требования (претензию) о признании права собственности на ? долю в праве общей собственности на перестроенный жилой дом (с учётом её доли как наследницы сына) ответчик добровольно не удовлетворила, хотя постоянно признавала право истца с дочерью на долю в доме и предлагала его продать, поделив деньги.

Впоследствии истцу ФИО1 стало известно, что ответчик ФИО3 подарила свою долю в доме своей дочери ФИО4 (сестре умершего ФИО7). 

После проведения по делу судебной экспертизы, истец ФИО1 уточнила исковые требования и представила новый расчёт долей в праве общей собственности на долю дома, принадлежавшую матери мужа, а сейчас её дочери ФИО4

Так, истцу ФИО1 и ее умершему супругу ФИО7 должно было принадлежать 65% в стоимости доли дома, где ее супружеская доля составляет 32,5%, его наследственная доля – 32,5%, а доли ее и ее дочери в наследстве – по 1/3 от 32,5% или по 10,8% за каждой.

Соответственно, истцу ФИО1 и ее умершему супругу ФИО7 принадлежали 65/100 долей в части дома, оформленной на ответчика ФИО3 или 65/400 в праве общей собственности на весь дом по 

<

адрес> в 

<

адрес>.

Доля истца ФИО1 в части дома составляет 43,3% = 32,5% + 10,8%, то есть 433/1000 в доле дома или 108/1000 (округляя) на весь дом.

Доля несовершеннолетней ФИО6 составляет 108/1000 на часть дома или 27/1000 на весь дом.

Доля ответчика ФИО3 (в настоящее время подаренной ФИО4.) составляет 115/1000 на весь дом = 250/1000 (1/4 в праве на дом) -135/1000 (доля доли истца и ее дочери).

Учитывая изложенное, истец Казбиева О. АнатО. просит суд:

- признать за ФИО7 и ФИО3 право общей собственности на 1/4 долю 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №;

- признать недействительной сделку – договор дарения ? доли 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №, между ФИО3 и ФИО4, заключённый дата, в части дарения 135/1000 долей в праве общей собственности на дом;

- признать за ФИО1 АнатО.й право собственности на 108/1000 долей в праве общей собственности на 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №;

- признать за ФИО6 право собственности на 27/1000 долей в праве общей собственности на 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №.

Исключить запись о праве собственности ФИО4 в ЕГРН от дата на ? долю в 

<

адрес>.

В судебное заседание истец ФИО1, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО6, заявленные исковые требования поддержала в полном объеме, дала пояснения, аналогичные изложенным в иске, и просила суд их удовлетворить.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 по доверенности заявленные исковые требования поддержал в полном объеме, дал пояснения, аналогичные изложенным в иске, и просил суд их удовлетворить.

В судебном заседании ответчики ФИО3, ФИО4 заявленные исковые требования не признали, возражали против их удовлетворения, поддержали письменные возражения на иск, в связи с чем просили суд в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

В судебном заседании представитель ответчиков ФИО3, ФИО4 – ФИО5 по доверенностям заявленные исковые требования не признал, возражал против их удовлетворения, поддержал вышеуказанные письменные возражения на иск, согласно которым указано следующее.

Полагает, что исковые требования являются необоснованными, поскольку истцы без каких-либо правовых оснований и документального подтверждения утверждают о наличии притязаний на какую-либо долю в праве, о причастности к каким-то неотделимым улучшениям в незавершенном строительстве, в подтверждение чего не представлено ни единого доказательства.

Так, в материалах дела нет ни надлежащим образом оформленной сделки об отчуждении спорного имущества, ни завещания умершего гражданина. Единственное, на что истцы необоснованно ссылаются, это судебная экспертиза. Однако, в силу закона оценка не может расцениваться как правоустанавливающий или правоподтверждающий документ на долю в незавершенном строительстве.

Утверждение о фактическом проживании истцов в незавершенном строительстве не порождает само по себе имущественных прав, а, напротив, свидетельствует об их обязательствах по уплате коммунальных платежей в пользу энергоснабжающих организаций и уплате собственнику арендной платы за поднайм помещения (сведения об уплате которых не представлено).

Также отмечает, что в уточненном иске присутствует в качестве истца умерший ФИО7, что противоречит действующему закону, поскольку в данном случае возможно лишь процессуальное правопреемство.

Кроме того стороной истца не представлено доказательств в обоснование требования о признании оспариваемого договора дарения недействительным. Так, на момент заключения сделки между ФИО3 и ФИО4 никто из сторон не был лишен дееспособности, не совершал ее под влиянием тяжелых обстоятельств, вследствие обмана, насилия его угрозы или злоупотребления доверием, недвижимость, принадлежавшая ФИО3, была зарегистрирована ею в установленном законом порядке, не была обременена, в С. или под запрещением, арестом не находилась.

Истцом не приведено суду конкретных указаний основания и вида недействительности сделки, на которую она ссылается, в соответствии с действующим законодательством. Нет указания ни на одну норму закона, нарушение которой заключением договора дарения доли недвижимости между ответчиками, как считает истец, привело к ущемлению или нарушению ее права.

Истец ссылается на якобы существующую договоренность между ФИО3 и ее сыном ФИО7 (умершим в 2017 г.) о том, что ФИО3 имела намерение при жизни сына переоформить часть из принадлежащей ей 1/4 доли данного жилого дома по адресу: 

<

адрес>, на него – ФИО7

Истец утверждает, что в период своего проживания в этом незавершенном строительстве, истец ФИО1 и ее супруг ФИО7 производили там ремонтно-отделочные работы, на которые они тратили свои и заемные денежные средства. В результате чего, как считает истец, у нее и ее дочери возникло право собственности на часть из принадлежащей самой ФИО3 ? доли в праве на этот указанный дом, в размере 108 и 27 тысячных соответственно.

Ответчики считают представленный стороной истца расчет исковых требований сомнительным, необоснованными незаконным, поскольку при расчете истец берет за основу цену, за которую в далеком 2002 г. ФИО3 была приобретена указанная 1/4 доля в праве (от общей площади жилого дома она составляет – 258,25 кв.м.) и рассчитывает свою предполагаемую желаемую долю от произведенной оценки стоимости незавершенного строительства и стоимости неотделимых улучшений в части незавершенного строительства, без учета индексации тех денег на настоящий момент – 2019 г.

Утверждая о том, что истец ФИО1 вместе с мужем ФИО7 потратили на ремонт и реконструкцию доли этого незавершенного строительства ФИО3 какою-то сумму денег, истец ничем документально не подтверждает.

Так, предоставленные в суд кредитные договоры и товарные накладные либо не соответствуют принципу относимости доказательств по делу (как например, предоставленный истцом Кредитный договор с АО «ЮниКредитБанк» на сумму 245 581,33 рублей, который на деле оказался К. на покупку истцом автомобиля Renault Sandero), либо принципу допустимости доказательств (например, предоставление суду вызывающих сомнение товарных накладных о покупке стройматериалов, подписанных фирмами и организациями, давно прекратившими свою деятельность и исключенными к тому моменту из ЕГРЮЛ, а также предоставление Ресурсно-сметного расчета, неизвестно когда и каким лицом составленного, который носит вообще только рекомендательный характер).

Кроме этого нет оснований считать, что указанные истцом приобретенные строительные материалы, в таком количестве и таких наименованиях, действительно использовались для ремонта и реконструкции этого жилого дома, учитывая, что умерший ФИО7 сам профессионально занимался строительством и отделочными работами и все эти материалы, если и были приобретены, то не были им использованы в предпринимательской деятельности для выполнения подрядов на иных стройках и объектах.

Считает, что утверждение истца о том, что якобы между ФИО3 и ее сыном ФИО7 при жизни была достигнута договоренность о какой-либо сделке (о какой именно – из утверждений истца так и не ясно точно – дарение или купля-продажа через доверенности, в какой доле и на каких условиях) должна быть им доказана надлежащим по закону образом.

В случае существования указанного соглашения между ФИО3 и ФИО7 о передаче ему доли на недвижимое имущество, являющегося гражданско-правовой сделкой, оно должно соответствовать требованиям гражданского законодательства, в том числе о форме договора, заключаемого между ними, несоблюдение которой влечет ее недействительность.

Поскольку истец ФИО1 утверждает о том, что между сторонами предполагалась какая-либо сделка по распоряжению объектом недвижимости, то кроме указанных выше условий о форме сделки, сторонами ФИО3 и ФИО7 должны быть соблюдены и условия о ее обязательной государственной регистрации. 

При совокупности таких обстоятельств, устная договоренность между ФИО3 и ФИО7 о возможной передаче ему при жизни какой-либо части от ? доли недвижимости ФИО3 не породила каких-либо обязательств у сторон и не повлекла для них никаких правовых последствий. Устная договоренность между сторонами в данном случае не соответствует условиям заключенности и действительности, предусмотренных в данном случае законодательством РФ для данных видов сделок и не имеет юридического значения при рассмотрении настоящего дела, а также не позволяет ссылаться на свидетельские показания в подтверждение ее заключения.

Производство ремонта в жилом доме, принадлежащем другому лицу (хоть какой стоимости) не порождает у производящего права собственности на этот жилой дом или на долю в нем, а существование надлежаще оформленной иной сделки (договора) между сторонами о передаче доли истцом ФИО1 не доказана.

Существующие у истца финансовые претензии к ФИО3 по поводу вложений в ее ? долю в жилом доме в период проживания там истца, составляют другой предмет С., с другими сторонами и средствами доказывания обстоятельств по делу.

Ответчики полагают, что истцом выбран неправильный способ защиты права и заявленные исковые требования в таком виде не подлежат удовлетворению.

Истец ФИО1 просит суд:

а) установить долю умершего,

б) затем увеличить эту долю,

в) затем иную долю распределить иным двум лицам – подателю иска – ФИО1 и ее дочери ФИО6

Законом предусмотрена общая собственность двух видов - с определением долей (долевая) и без (совместная). Совместная собственность предусмотрена, например ст. 33 СК РФ, для установления законного режима имущества супругов. Но в силу ст. 16 СК РФ брак между ФИО1 и ФИО7 прекращен вследствие его смерти. Поэтому установление общей собственности «вместе» с ФИО1 у умершего в 2017 г. ФИО7 быть не может. Тем более, затруднительным представляется распоряжение вместе с умершим такой общей долей в случае ее наличия.

На основании вышеизложенного, просит суд отказать истцам в удовлетворении заявленных ими исковых требований в полном объеме.

В судебное заседание третьи лица ФИО9, ФИО10, Управление Росреестра по 

<

адрес>, извещенные о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явились, причины неявки суду не известны, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11 А.Т.О. показал, что он является соседом семьи К-вых с 2002 года и ему известно о том, что супруги К-вы с дочерью жили в спорном доме. По финансовому вопросу и кто строил дом – пояснить ничего не может. Реконструкция дома проходила в 2002 году, а пристройку построили только в прошлом году. Он вместе с Р. ездил к его матери ФИО3 и брали у нее деньги на строительство. Деньги они брали один раз. Также они все вместе ездили для переоформления доверенности на истца. Ему не известно, строил ли Р. дом для мамы или для себя. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО12 показал, что является родным братом истца ФИО1 Ему известно, что Р. строил дом на деньги, которые зарабатывала его фирма «Инна». Это был первоначальный капитал, который Р. вкладывал в дом. Эта фирма занималась торговлей косметикой. О. работала официально и еще брала К. для строительства дома. Остальные деньги Р. зарабатывал, у него было несколько участков, которые продавал. При жизни Р. относился к дому как к своему собственному. Со слов Р. ему известно, что у него было очень много планов на этот дом: на втором этаже он хотел сделать всё под сдачу, в подвале пристраивал пристройку и там хотел сделать производство полуфабрикатов. Из разговора с Р. свидетелю стало известно, что поскольку много недвижимости на него оформлено, то дом он оформил на маму. Относительно этого домовладения ФИО3 ничего не говорила. Судьбу этого дома она не озвучивала. В моменты строительства деньги также занимали и у родителей ФИО1 К. в Райффазенбанк и ФИО13, взятые О., оплачивались совместно. Свидетелю известно, что Р. хотел переоформлять дом на О..

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО14 показала, что она является риелтором, которая помогала в оформлении дома. Указала, что дом был оформлен на Р., но потом узнала, что оформлен на его мать – ФИО3, поскольку у Р. были проблемы с паспортом. Разговор между Р. и ФИО3 об оформлении дома по указанной причине состоялся в присутствии свидетеля. В последующем ФИО1 также обращалась к свидетелю, так как у Р. были намерения переоформлять дом на себя. Дом был оформлен на маму в 2002 году. Доверенность также оформлялась в 2000 году на ФИО3

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО15 показал, что с Р. был знаком с 2003 года, он попросил его сделать ремонт в доме по адресу: 

<

адрес>. Оплачивал всегда Р. и все вопросы по строительству решали тоже с ним. Дом был оформлен на маму Р., по началу он не планировал там проживать, а хотел эту площадь перевести в аренду. Свидетелю известно, что О. брала К. на строительство дома, а также они занимали деньги на строительство у ее родителей. Принимали ли другие родственники участие в строительстве – ему не известно. В доме были произведены стандартные работы, то есть было сделано все для удобного проживания в доме. Также облагораживали двор. Все работы были сделаны за счет Р.. У свидетеля с Р. было длительное сотрудничество. Ему известно со слов Р., что он оформил дом на маму, так как у него были проблемы с бизнесом. Р. занимался строительством, также продавал лестницы. Когда были проблемы, то жили за счет О.. Свидетелю не известно о том, что мама помогала Р. и давала деньги на строительство дома. Совместный бизнес Р. с мамой не вел.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО16 показал, что являлся близким другом Р., были знакомы больше 15 лет. У них был разговор о том, что Р. хотел продавать дом и переезжать. Все строилось на деньги Р.. У свидетеля с Р. был совместный бизнес. Ему известно, что на строительство дома занимали деньги у родителей О. (в частности, 50 000 рублей). Р. относился к дома как к своему собственному. Насчет переоформления дома – ему ничего не известно. С чего Р. поднялся и откуда были деньги – ему не известно. Но в последствие зарабатывал тем, что строил дома на продажу. О. работала в фирме, что-то связано с проектированием, зарабатывала хорошо, и Р. говорил, что живут на ее деньги, а он все вкладывает в дом. Дом строил на продажу. До этого еще были объекты в районе 

<

адрес> также вкладывал деньги в строительство дома, поскольку Р. предложил ему первый этаж в доме.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО17 показала, что является мамой ФИО1 Ей известно, что дом по 

<

адрес> был оформлен на маму Р., а также еще был участок на 

<

адрес> и две машины. При жизни Р. продавал участки, вкладывал деньги в дом, а также занимался лестницами, торговлей. О. хорошо зарабатывала, брали К., занимали у свидетеля деньги. Больше никто финансовую помощь им не оказывал, Р. сам возил и переводил деньги маме, сестре. Р. говорил, что комната в доме для мамы есть, и она будет жить вместе с ними в доме. Изначально Р. и О. жили у свидетеля, а после рождения ребенка переехали и стали снимать себе квартиру. Свидетель занимала им на строительство дома около 200 000 рублей. Также О. брала К.. Отношения у О. с ФИО3 были натянутые, но за последние 3 года до смерти Р. наладились. Р. хотел переоформить дом на себя, но так как постоянно работал и не хватало времени, то он оформил доверенность на О.. После смерти Р., ФИО3 говорила, что продадим дом и купим тебе квартиру. Со слов Р. свидетелю известно, что он становился на ноги сам и никто ему не помогал. Учился, работал, занимался бизнесом, а именно продавал косметику, возил арбузы, магазин «ИННА». Его мама никогда не помогала, а он всегда помогал им. Когда бизнес лопнул, то Р. продал участок на 

<

адрес>.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО18 показала, что она познакомилась с Р. в начале 2000-х годов. Ей известно, что дом был оформлен на его маму. Р. относился к дому как к своему собственному. Насколько известно свидетелю, Р. никто не помогал в строительстве дома. Дом был приобретен в 2000 году. Строил все за свои деньги. Ко мне обращался за помощью с продажей участка на 

<

адрес>. Р. говорил, что оформил дом на маму, так как боялся и хотел обезопасить себя и свою семью в случае проблем с бизнесом. Р. хотел переоформить дом на себя, но не успел.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №2 показал, что с Р. он познакомился зимой 2001 года. Он рассказывал, что брал К. на жену, так как были проблемы с документами. После суда было много угроз в сторону О.. Со слов Р. ему известно, что дом он строил для себя, жены и детей. Зарабатывал Р. хорошо, помогал деньгами родителям и сестре. Он говорил, что дом принадлежит ему, а матери он отдаст комнату и она будет жить с ними. Также он говорил, что хочет переоформить дом на жену и детей. Никто больше помощь в строительстве дома не оказывал, Р. сам возил и переводил деньги маме, сестре. Р. говорил, что для мамы есть комната в доме и она будет жить вместе с ними.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО19 А.о пояснил, что он является знакомым ответчиков, так как они односельчане. Ему известно, что примерно в 2004 году сын ФИО3 приобрел дом в Ставрополе. Рядом с его домом на другой стройке у Алика, нашего общего знакомого с Р., работал он. Это находилось на 

<

адрес>, но точный адрес не помнит. Дом к тому моменту, как там начал работать он уже был построен. Насколько ему известно Р. деньги давала мама ФИО3. Знаю по слухам, так как жили в одном селе и это там обсуждалось, а также общались с семьей К-вых и они тоже ему говорили это. Деньги тогда были в основном только у Т. Р., так как она имела 2 магазина, в которых и Р. работал. Дом этот они приобрели в 2002 году. Точнее приобрели земельный участок мать с сыном и совместно строили с нуля дом. Он это знает, так как работал на соседнем участке. Когда были закончены строительные работы, то есть дом был возведен, была установлена крыша, поставлены окна и оставалась полноценная внутренняя отделка, то они отремонтировали полностью одну комнату и вселились туда жить в 2004-2005 

<

адрес> Р. с женой. Во всем остальном доме отделки не было. Дом был 2-х этажный, не помнит был ли подвал или нет. На сегодняшний день в доме не был, был последний раз 2004-2005 г., когда работал на соседнем участке. Когда умер Р. ФИО8 я не знаю.

Он проживал 2004-2005 г. на соседнем домовладении, дом может описать следующим: -Крыша из коричневой металлочерепицы, дом белый, двухэтажный. Наличие коммунальных услуг на тот момент подтвердить не может, так как не знает, были они или нет.

Когда проживал ставили забор, что делали внутри дома не знает, знает, что делали забор. Раза 2 за сезон приезжала ФИО3, проживала ли она там постоянно он не знает. Р. видел каждый день, он общался с его начальником хорошо. В село не ездил я, поехал только после окончания работы. Знаю, что большую часть денег на стройку дала мама Руслана Т. Р.. Сам Р. рассказывал, что дом строит маме. О своей недвижимости и постоянном месте жительства он не говорил.

На момент 2004-2005г. был построен полностью дом, на счет внутренней отделки и территории пояснить не может, не помнит.

Суд, выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные по делу доказательства по отдельности и в их совокупности, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Из ст. 55 ГПК РФ следует, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. 

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

На основании ч. 1 ст. 218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

Из ч. 2 указанной статьи следует, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В ст. 219 ГК РФ указано, что право собственности на здания, сооружения и другое вновь создаваемое недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно ч. 1, 2 ст. 244 ГК РФ имущество, находящееся в собственности двух или нескольких лиц, принадлежит им на праве общей собственности. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

В соответствии с ч. 1 ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия – в порядке, устанавливаемом судом.

В силу ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из материалов дела следует, что в период с 2002 года по 2018 год одним из сособственников жилого дома по адресу: 

<

адрес>, площадью 1 033 кв.м., с кадастровым номером 26:12:012001:1514, являлась ответчика ФИО3, которой на праве общей долевой собственности принадлежала ? доля в праве, а остальными сособственниками являлись ФИО9 (? доля в праве), ФИО10 (? доля в праве) (т. 2 л.д. 68-69).

Изначально в 2002 году указанный объект недвижимости приобретался на основании договора купли-продажи от дата в качестве недостроенного жилого дома литер «А», процент готовности 77% (т. 2 л.д. 4-5).

На основании постановления главы 

<

адрес> № от дата и договора аренды № Ф от дата ответчику ФИО3 и иным сособственникам жилого дома был предоставлен в аренду земельный участок, площадью 1 248,8 кв.м., по адресу: 

<

адрес>, на котором был расположен вышеуказанный жилой дом сроком на три года (т. 1 л.д. 21-25, 26, 27-33, 105-112).

В указанном жилом доме был зарегистрирован сын ответчика ФИО3 – ФИО7, который с дата состоял в зарегистрированном браке с истцом ФИО8 (ранее ФИО20) О.А., в период которого у них родилась дочь ФИО6, дата года рождения (т. 1 л.д. 17-19, 20, 13).

Истец ФИО1 указывает, что фактически на территории ? доли жилого дома, принадлежащей на праве общей долевой собственности ответчику ФИО3, проживали ФИО7 с семьей, производили в нем строительные и ремонтные работы за счет собственных денежных средств, в подтверждении чего представлены платежные документы (т. 1 л.д. 37-40, 45-61, 160-180).

Также супруги К-вы распоряжались указанной частью дома как своим собственным, в том числе истец ФИО1 сдавала комнату в данном доме, о чем сообщала в ИФНС по 

<

адрес> (т. 2 л.д. 10-22). 

Кроме того истец указывает, что между матерью и сыном имелась устная договоренность о том, что по окончании строительства указанная часть жилого дома будет переоформлена на него.

дата ФИО7 умер (т. 1 л.д. 15), не успев переоформить на свое имя спорное имущество.

Поскольку после смерти ФИО7 ? доля в праве на жилой дом продолжила находиться в собственности ответчика ФИО3, то она распорядилась ею по своему усмотрению, а именно на основании договора дарения от дата подарила указанную долю своей дочери – ответчику – ФИО4, о чем в ЕГРН сделана соответствующая регистрационная запись (т. 1 л.д. 34-36, 103-104, т. 2 л.д. 154-155, 156-157).

дата истец ФИО1 обратилась к ответчику ФИО3 с претензией о заключении нотариального соглашения о признании за ней и ее дочерью ФИО6 по 1/16 доле в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, где за ФИО3 останется 1/8 доля в праве), ответа на которую не последовало (т. 1 л.д. 41).

Истец ФИО1 полагает, что на часть от ? доли в праве общей долевой собственности на спорный жилой дом, принадлежащей ответчику ФИО3, подлежало признанию право за ее сыном ФИО7 при его жизни, поскольку он производил строительные и ремонтные работы в доме и имелась устная договоренность об этом между матерью и сыном, в связи с чем указанная доля в праве подлежала включению в наследственную массу после его смерти и подлежала разделу между его наследниками первой очереди – матерью, супругой и дочерью.

Следовательно, поскольку вышеуказанная часть спорной доли в праве на жилой дом не могла быть предметом договора дарения между ответчиком ФИО3 и ее дочерью ФИО4, а подлежит распределению между наследниками умершего ФИО7, то истец ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском.

По смыслу ст.ст. 1113, 1114 и 1154 Гражданского кодекса Российской Федерации наследство открывается со смертью гражданина и может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Согласно ст. 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. 

В соответствии со ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации для приобретения наследства наследник должен его принять.

В силу ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

На основании ч. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Согласно ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации следует, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью и возникает в силу прямого указания закона (ч. 1).

Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, а также любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (ч. 2).

Из ч. 1 ст. 39 Семейного кодекса Российской Федерации следует, что при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от дата «О судебной практике по делам о наследовании», изложенными в п. 33 Постановления, в состав наследства, открывшегося со смертью наследодателя, состоявшего в браке, включается его имущество, а также его доля в имуществе супругов, нажитом ими во время брака, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, если брачным договором не установлено иное.

Согласно ст. 1150 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежащее пережившему супругу наследодателя в силу завещания или закона право наследования не умаляет его права на часть имущества, нажитого во время брака с наследодателем и являющегося их совместной собственностью. Доля умершего супруга в этом имуществе, определяемая в соответствии со ст. 256 настоящего Кодекса, входит в состав наследства и переходит к наследникам в соответствии с правилами, установленными настоящим Кодексом.

В силу абз. 2 ч. 4 ст. 256 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти одного из супругов пережившему супругу принадлежит доля в праве на общее имущество супругов, равная одной второй, если иной размер доли не был определен брачным договором, совместным завещанием супругов, наследственным договором или решением суда.

По смыслу данной нормы закона следует, в случае смерти одного из супругов доля пережившего супруга в совместно нажитом имуществе не входит в наследственную массу, а доля умершего супруга распределяется между наследниками в установленном законом порядке.

В соответствии с ч. 2 ст. 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники одной очереди наследуют в равных долях, за исключением наследников, наследующих по праву представления (статья 1146).

Исходя из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации при рассмотрении требований о включении доли в наследственную массу одним из юридически значимых обстоятельств является определение правового режима указанного имущества на день открытия наследства, то есть установление обстоятельств, позволяющих отнести спорное недвижимое имущество к общему имуществу супругов или к личной собственности каждого из супругов.

В судебном заседании установлено, что после смерти ФИО7, умершего дата, нотариусом ФИО21 было открыто наследственное дело к его имущество, в рамках которого истец ФИО1 (его супруга) признана принявшей его наследство путем подачи соответствующего заявления (т. 1 л.д. 14). Иными наследниками по закону к имуществу умершего являются его несовершеннолетняя дочь ФИО6 и его мать ФИО3

Из существа заявленных исковых требований следует, что спорная часть из ? доли в праве общей долевой собственности на жилой дом должна быть признана собственностью умершего ФИО7 и включена в наследственную массу после его смерти потому, что при жизни между матерью и сыном имелась устная договоренность о передаче указанной доли в праве сына, а также при жизни сын самостоятельно производил строительство и реконструкцию дома за счет своих средств (без участия матери).

Разрешая заявленные требования, суд отмечает, что согласно действующему законодательству участие иных лиц в строительстве дома, собственниками которого они не являются, само собой не может служить основанием для признания за ними права собственности на часть построенного дома. Эти лица вправе требовать возмещения собственником дома произведенных ими затрат. 

Однако в отдельных случаях, с учетом всех обстоятельств дела, суд может признать за указанными лицами право собственности на часть дома. При этом необходимо тщательно проверить действительные отношения сторон, установить причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договорённость о создании общей собственности на дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.

В судебном заседании установлено, что при жизни ФИО7 проживал по адресу: 

<

адрес> (1/4 доля в праве на который принадлежала его родной матери ФИО3), со своей супругой ФИО1 и дочерью ФИО6, куда вселился без ограничения времени и пользовался им как своим собственным: вели совместное хозяйство, обрабатывали приусадебный земельный участок, оплачивали коммунальные услуги и налоги. 

Поскольку супруги К-вы пользовались домом как своим собственным, то за время проживания в нем ими были произведены существенные строительные работы по завершению строительства дома (поскольку он приобретался изначально степенью готовности 77%) и его улучшению, хозяйственных построек, коммуникаций. 

Суд принимает во внимание, что в период проживания семьи К-вых в доме со стороны собственника доли в праве на дом – ответчика ФИО3 – не выражалось каких-либо возражений или претензий. Ответчик ФИО3 не пыталась выселить ФИО7 и его семью из занимаемого ими дома и вселиться туда самой, более того судом установлено что ответчик ФИО3 постоянно зарегистрирована и проживает в 

<

адрес>, где имеет собственный дом и ведет подсобное хозяйство. 

С учетом изложенного, суд полагает, что в рассматриваемом случае нельзя признать проживание ФИО7 с семьей в спорной части дома временным, поскольку имеются законные основания для признания его постоянным (длительным, бессрочным), так как подтверждается показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей и не отрицается ответчиками.

Суд также приходит к выводу, что исходя из показаний свидетелей и представленных в материалах дела платежных документов и расчетов, все улучшения по дому для нормального проживания в нем делались супругами К-выми за их счет, а также за счет заемных денежных средств в кредитных организациях и денежных средств, полученных в долг от их родителей.

Так, из материалов дела следует, что в период брака на имя истца ФИО1 были оформлены кредитные договоры в АО «ФИО13» (от дата, от дата) (т. 1 л.д. 151, 152), а также ее мать ФИО17 передала им для строительства дома денежные средства из ПАО «Сбербанк России» (т. 2 л.д. 43-48).

Также строительство дома происходило за счет доходов, полученных ФИО7 от осуществления им предпринимательской деятельности (т. 1 л.д.91-98, 101, 102, 155-158, т. 2 л.д. 6-9), заработной платы ФИО1 (т. 1 л.д. 99-100, 153), сдачи жилого помещения в наем (т. 2 л.д. 10-20).

Судом установлено, что на протяжении с 2002 года ответчик ФИО3 не возражала о тех улучшениях, которые делала семья ее сына, то есть соглашалась со всеми их преобразованиями по дому, создаваемыми постройками, проводимыми улучшениями по коммуникациям. 

В соответствии со ст.218 ГК РФ право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и правовых актов, приобретается этим лицом.

В пунктах 4,5 Постановления Пленума Верховного суда ССС от дата (в действующей редакции от дата) О СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ ПО РАЗРЕШЕНИЮ С., СВЯЗАННЫХ С ПРАВОМ СОБСТВЕННОСТИ НА ЖИЛОЙ ДОМ указано, что индивидуальное жилищное строительство осуществляется в целях обеспечения жилой площадью тех граждан и членов их семьи, которым в установленном порядке предоставлен в бессрочное пользование земельный участок для строительства дома. Поэтому участие посторонних для застройщика лиц в строительстве дома не может служить основанием для признания за ними права собственности на часть построенного дома. Эти лица вправе требовать возмещения собственником дома произведенных ими затрат. В отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суды могут признать за указанными лицами право собственности на часть дома.

При этом необходимо тщательно проверять действительные отношения сторон, устанавливать причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договоренность о создании общей собственности на дом.

Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома.

Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.

Принимая во внимание вышеизложенное, учитывая близкие родственные отношения между ответчиком ФИО3 и умершим ФИО7 (мать и сын), пояснения ответчика ФИО3 и свидетелей данными в ходе судебных заседаний о том, что между ФИО7 (сын) и ФИО3 (мать) имелась договоренность о совместном строительстве и дальнейшем совместном проживании суд приходит к выводу о возможности признать факт наличия между ними договоренности о создании общей совместной собственности на ? долю в праве на дом по адресу: 

<

адрес>, поскольку именно в этих целях семья К-вых вкладывали свой труд и средства в строительство и преобразование используемого ими жилого дома.

Следовательно, суд полагает законным и обоснованным исковое требование признать за ФИО7 и ФИО3 право общей собственности на 1/4 долю 

<

адрес> в 

<

адрес>, кадастровый №.

Однако, поскольку согласно требований действующего гражданского законодательства, вещное право не может быть признано за умершим человеком, то суд считает необходимым право общей собственности на 1/4 долю дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, признать за ФИО3, ФИО1 АнатО.й и ФИО6 как наследниками после смерти умершего ФИО7

При определении доли в праве на вышеуказанное имущество, суд приходит к следующему.

В материалы дела истцом ФИО1 представлены сведения о расходах, затраченных на строительство дома по 

<

адрес> (ресурсные сметные расчеты), составленные инженером сметчиком ООО «Ремонтно-строительной компании», а также товарная накладная № от дата (т. 1 л.д. 42-61, 159-176, 177-180).

По ходатайству стороны истца ФИО1, на основании определения суда от дата по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам АНО Центр судебных экспертиз «ЭКСПЕРТ-ПРОФИ» (т. 2 л.д. 169-171).

Согласно выводам заключения эксперта №/ЭСТ-с-19 от дата следует, что:

- стоимость произведенных неотделимых улучшений, произведенных в домовладении по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, после его приобретения по договору купли-продажи от дата, в том числе произведенных затрат, связанных с подведением коммуникаций и благоустройством территории, составляет 3 166 062 рублей;

- стоимость ? доли объекта недвижимости, приобретенной ФИО3 в 2002 году, согласно действующей рыночной стоимости составляет 1 686 136 рублей.

В соответствии с ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. 

По смыслу положений ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение судебной экспертизы является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. 

Тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Суд полагает, что указанное заключение эксперта подлежит признанию допустимым доказательством по делу, поскольку экспертиза проведена на основании определения суда, эксперт до начала производства исследования был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Компетентность эксперта у суда не вызывает сомнений. Эксперт руководствовался действующими методиками на основании тех доказательств, которые ему были предоставлены судом.

Экспертное заключение полностью соответствуют требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. В нем приведены выводы эксперта об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, в связи с чем суд полагает возможным при принятии решения по существу С. взять за основу сделанные в нем выводы.

Учитывая выводы экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что общая стоимость ? доли в праве на спорный жилой дом составляет 4 852 198 рублей = 1 686 136 рублей (стоимость доли, принадлежащей ответчику ФИО3, рассчитанная на момент проведения экспертизы) + 3 166 062 рублей (стоимость неотделимый улучшений, произведенных семьей К-вых).

Так, доля умершего ФИО7 в праве на ? долю спорного дома составляет 65% от общей стоимости указанной доли, а доля ФИО3 – 35%.

Поскольку ФИО7 умер, а указанная доля в размере 65% от ? доли спорного дома подлежала включению в его наследственное имущество, то в настоящее время она подлежит разделу между его наследниками по закону – супругой, дочерью и матерью, а именно:

- 65% / 2 = 32,5% (супружеская доля истца ФИО1),

- 65% / 2 / 3 = 10,8% (доли каждого из наследников по закону – матери ФИО3, жены ФИО1, дочери ФИО6).

Следовательно, доля истца ФИО1 в ? доле спорного дома составляет 43,3% = 32,5% + 10,8%, то есть 433/1000 от ? доли дома или 108/1000 от всего дома в целом.

Доля несовершеннолетней ФИО6 в ? доле спорного дома составляет 10,8%, то есть 108/1000 от ? доли дома или 27/1000 от всего дома в целом.

Поскольку ответчик ФИО3 в настоящее время не является собственником спорной доли в праве на жилой дом, то определению подлежит доля ответчика ФИО4, которая в ? доле спорного дома составляет 115/1000 от всего дома в целом = 250/1000 (1/4 доля в праве на дом в целом) – 108/1000 (доля ФИО1) – 27/1000 (доля ФИО6).

Рассматривая исковое требования о признании недействительным договора дарения ? доли дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, заключенного дата между ответчиком ФИО3 и ответчиком ФИО4, суд приходит к следующему.

Из положений ст.ст. 153, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст.ст. 421, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В ч. 1 ст. 160 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

В ч. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Из ч. 2, 3 вышеуказанной статьи следует, что требования о признании сделки недействительной и о применении последствий признания ее таковой может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суд указывает, что поскольку с учетом установленных выше обстоятельств дела суд пришел к выводу о том, что ? доля в праве на спорный жилой дом, принадлежащая ответчику ФИО3, подлежала признанию общим имуществом между ней и ее сыном ФИО7, а затем подлежала разделу между наследниками последнего после его смерти, то у ответчика ФИО3 отсутствовали законные основания на распоряжение ? доли в праве на спорное имущество в полном объеме, в том числе путем дарения ее ответчику ФИО4

Принимая во внимание определенный судом порядок распределения долей в праве на спорное имущество в порядке наследования, суд полагает, что оспариваемая сделка в части дарения 135/1000 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом подлежит признанию незаконной, поскольку дом в указанной части подлежит признанию за наследниками умершего ФИО7 – ФИО1 и ФИО6

Следовательно, за ответчиком ФИО4 (одаряемой по договору дарения от дата) подлежит оставлению в собственности 115/1000 долей в праве общей долевой собственности на весь жилой дом по адресу: 

<

адрес>.

Таким образом, суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки в части, а именно исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права общей долевой собственности ФИО4 на ? долю в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, и зарегистрировать за ней 115/1000 долей в праве общей долевой собственности на указанное имущество.

При таких обстоятельствах, суд считает заявленные исковые требования законными и обоснованными, в связи с чем полагает необходимым удовлетворить их в части.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 АнатО., действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО6, к ФИО3, ФИО4 о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на построенный с участием истца жилой дом – удовлетворить частично.

Признать за ФИО3, ФИО1 АнатО.й, ФИО6 право общей собственности на 1/4 долю дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Определить ФИО1 АнатО. 108/1000 долей в праве общей собственности на дом по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, признав за ней право собственности на указанные доли.

Определить ФИО6 27/1000 долей в праве общей собственности на дом по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, признав за ней право собственности на указанные доли.

Признать недействительной сделку – договор дарения ? доли дома по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, между ФИО3 и ФИО4, заключённый дата, в части дарения 135/1000 долей в праве общей собственности на дом.

Определить ФИО4 115/1000 долей в праве общей собственности на дом по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №.

Настоящее решение является основанием для Управления Россреестра по 

<

адрес> исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права общей долевой собственности ФИО4 на ? долю в жилом доме по адресу: 

<

адрес>, и зарегистрировать за ней 115/1000 долей в праве общей долевой собственности на указанное имущество.

Настоящее решение является основанием для Управления Россреестра по 

<

адрес> зарегистрировать в ЕГРН за ФИО1 АнатО.й право на 108/1000 долей в праве общей долевой собственности на дом по адресу: 

<

адрес>.

Настоящее решение является основанием для Управления Россреестра по 

<

адрес> зарегистрировать в ЕГРН за ФИО6 право на 27/1000 долей в праве общей долевой собственности на дом по адресу: 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через Промышленный районный суд 

<

адрес> путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Судья Е.В. Степанова