Решение

Именем Российской Федерации

2 июля2019 г. г. Махачкала

Махачкалинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Потелова К.С., при секретаре судебного заседания Алисолтановой Л.Г., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2 и представителя административного ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-170/2019 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части ФИО13 Тагира Ахмедовича об оспаривании действий командира войсковой части 

<

данные изъяты>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением,в котором просилпризнать незаконным приказ командира войсковой части 

<

данные изъяты> 22февраля 2019 г. №63 о привлечении его к дисциплинарной ответственности в виде выговора и обязать указанное должностное лицо отменить данный приказ.

В судебном заседании административный истец и его представитель поддержали заявленные требования и доводы, изложенные в административном исковом заявлении. При этом ФИО1 пояснил, что в его действиях по самостоятельному прохождению стационарного лечения без сообщения об этом командиру воинской части отсутствуют нарушения требований Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - Устав внутренней службы).

Представитель административного ответчика – командира войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО3 не признал требования, изложенные в административном исковом заявлении,и просил суд отказать в их удовлетворении, пояснив, что административный истец обосновано привлечен кдисциплинарной ответственности за нарушение требований ст. 359 и 362 Устава внутренней службы.

Кроме того, как следует из представленных в суд возражений представителя административного ответчика командира войсковой части 

<

данные изъяты> - ФИО4, последний просил отказать ФИО1 в удовлетворении его требований, в связи с пропуском им срока, предусмотренного ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС РФ).

Выслушав объяснения административного истца, его представителя, представителя административного ответчика, исследовав обстоятельства дела и имеющиеся доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Рассматривая вопрос о соблюдении административным истцом срока обращения с административным исковым заявлением суд учитывает, что в соответствии с ч.1 ст. 219 КАС РФ гражданин вправе обратиться в суд с заявлением в течение трех месяцев со дня, когда ему стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

В соответствии с положениями ч.ч. 1 и 2 ст. 93 КАС РФ процессуальный срок, исчисляемый месяцами, истекает в соответствующее число последнего месяца установленного срока. В случае, если последний день процессуального срока приходится на нерабочий день, днем окончания процессуального срока считается следующий за ним рабочий день.

Как видно из копии служебной карточки, ФИО1 ознакомлен с оспариваемым им приказом 12 марта 2019 г., в связи с чем последний день срока на его обжалование приходился на 12 июня 2019 г., то есть на день, который является нерабочим праздничным днем в Российской Федерации.

Таким образом, днем окончания предусмотренного ст. 219 КАС РФ процессуального срока на обращение ФИО1 в суд с административным исковым заявлением об оспаривании вышеуказанных действий командира войсковой части 

<

данные изъяты>, являлось 13 июня 2019 г. 

Как видно из штампа входящих документов, ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением 13 июня 2019 г. 

При указанных обстоятельствах суд считает установленным, что административным истцом не был пропущен срок, предусмотренный ст. 219 КАС РФ, в связи с чем его требования подлежат рассмотрению по существу.

Положениями ст. 28 Федерального закона«О статусе военнослужащих» предусмотрено, что военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с приведенным Федеральным законом и другими федеральными законами.

Как следует изп. 1 ст. 28.5названного Федерального закона, при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

Положениями п. 1 ст. 28.1 указанного Федерального закона предусмотрены права военнослужащего, который привлекается к дисциплинарной ответственности, а именно право давать объяснения, представлять доказательства, обжаловать действия и решения командира, осуществляющего привлечение его к дисциплинарной ответственности. 

Согласно ст. 28.6, 28.8 этого же Федерального законаи ст. 81, 82 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Дисциплинарный устав) при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выяснению подлежит событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения). По каждому факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, которое предшествует принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания. В ходе разбирательства должны быть собраны доказательства, на основании которых могут быть установлены обстоятельства, подлежащие выяснению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности. 

В соответствии со ст. 52 Дисциплинарного устава при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир (начальник) должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленным командиром (начальником) в результате проведенного разбирательства.

Положениями ст. 67 Дисциплинарного устава установлены дисциплинарные взыскания, применяемые к старшим офицерам, к числу которых отнесено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Правом по применению указанного взыскания к подчиненным офицерам, в силу положений ст. 70 названного устава обладают командир полка (корабля 1 ранга) и командир дивизии.

В судебном заседании установлено, что майор ФИО1 проходит военную службу по контракту в войсковой части 

<

данные изъяты> 

25 января 2019 г. ФИО1 обратился к старшему врачу-психиатру медицинской службы войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО14. по поводу получения консультации о порядке направления его в частную клинику г. Махачкалы для лечения искривленной носовой перегородки.

28 января 2019 г. ФИО1 выдано направление на консультацию к специалисту медико-санитарной части МВД по Республике Дагестан, где ему была дана рекомендация о необходимости оперативного лечения.

В период с 29 по 31 января 2019 г. ФИО1 находился на стационарном лечении в хирургическом отделении клиники «Панацея» г. Махачкалы. О данных обстоятельствах административный истец сообщил ФИО15 в ходе телефонного звонка 30 января 2019 г. 

С рапортом о разрешении убыть на лечение в указанную клинику ФИО1 к командиру воинской части не обращался. 

Приведенные обстоятельства подтверждены в судебном заседании административным истцом, показаниями допрошенных свидетелей ФИО16., а также копией выписного эпикриза № 908 клиники «Панацея».

18 февраля 2019 г. начальник дежурной службы штаба войсковой части ФИО17. доложил рапортом начальнику штаба указанной воинской части о нарушении порядка убытия ФИО1 на лечение. 

По данному факту в войсковой части 

<

данные изъяты> проведено разбирательство, по результатам которого составлено заключение о нарушении ФИО5 требований ст. 359 и 362 Устава внутренней службы, выразившемся в нарушении порядка обращения за медицинской помощью и самовольном убытии на стационарное лечение без разрешения командира воинской части. Заключение утверждено командиром войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО6 22 февраля 2019 г. 

Приказом командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 22 февраля 2019 г. № 63 ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора. 

Приведенные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании заключением по результатам разбирательства по факту совершения дисциплинарного проступка, утвержденного 22 февраля 2019 г., рапортом начальника дежурной службы штаба войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО18. от 18 февраля 2019 г., показаниями допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО19., приказом командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 22 февраля 2019 г. № 63 о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности, а также копией служебной карточки на имя ФИО1

Таким образом, из совокупности исследованных судом доказательств следует, что ФИО1 убыл на стационарное лечение в медицинскую клинику «Панацея» г. Махачкалы без получения на это разрешения командира войсковой части 

<

данные изъяты>, где находился в период с 29 по 31 января 2019 г., за что и был привлечен к дисциплинарной ответственности.

В соответствии с положениями ст. 28.2 Федерального закона«О статусе военнослужащих» военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Из содержания ст. 1 и 3 Дисциплинарного устава следует, что воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации и приказами командиров (начальников). Воинская дисциплина обязывает каждого военнослужащего: строго соблюдать Конституцию Российской Федерации, законы Российской Федерации и требования общевоинских уставов. 

Как следует из положений ст. 362 Устава внутренней службы на стационарное лечение вне расположения полка военнослужащие направляются по заключению врача командиром полка, а для оказания неотложной помощи в отсутствие врача - дежурным фельдшером (санитарным инструктором) по медицинскому пункту с одновременным докладом начальнику медицинской службы полка и дежурному по полку. При направлении на лечение вне расположения полка военнослужащие должны иметь при себе направление, подписанное командиром полка.

В соответствии со ст. 359 Устава внутренней службы об освобождении от исполнения обязанностей военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, и о выходе их на службу после болезни объявляется в приказе командира полка.

Из содержания приведенных положений нормативных актов в их взаимосвязи следует, что военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, обязаны докладывать командиру воинской части о необходимости направления их на стационарное лечение в медицинские учреждения, расположенные вне пределов воинской части и могут убыть на лечение только после получения соответствующего разрешения, за исключением случаев направления их для оказания неотложной помощи, а невыполнение военнослужащим указанных требований Устава внутренней службы является нарушением воинской дисциплины. 

Таким образом, поскольку из материалов дела следует, что ФИО1 допустил нарушение требований ст. 359 и 362 Устава внутренней службы, что выразилось в нарушении порядка обращения за медицинской помощью и самовольном убытии на стационарное лечение без получения соответствующего разрешения командира войсковой части 

<

данные изъяты> суд приходит к выводу о законности оспариваемого ФИО1 приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 22 февраля 2019 г. № 63 о привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности в виде объявления ему выговора. 

При этом суд учитывает, что оспариваемый административным истцом приказ издан командиром войсковой части 

<

данные изъяты> в рамках предоставленных ему законом полномочий, в установленный срок, а также в пределах срока давности привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, а примененное к последнему дисциплинарное взыскание является соразмерным тяжести совершенного дисциплинарного проступка.

Суд принимает во внимание, что при проведении разбирательства по факту совершения ФИО1 дисциплинарного проступка начальником штаба - заместителем командира войсковой части 

<

данные изъяты>. не были получены служебная характеристика в отношении ФИО1, объяснение от ФИО1, как от лица, в отношении которого проводилось разбирательство, а также объяснение старшего врача-психиатра медицинской службы войсковой части ФИО20., как от лица, обладающего сведениями о совершении ФИО1 дисциплинарного проступка, вместе с тем суд считает, что указанные обстоятельства не могут служить основанием для отмены оспариваемого административным истцом приказа по следующим основаниям.

Как видно из материалов разбирательства, проведенного в период с 21 по 22 февраля 2019 г., в нем содержатся объяснения ФИО21., датированные 18 февраля 2019 г. 

В данных объяснениях указанные лица подробно изложили обстоятельства самовольного убытия ФИО1 на оперативное лечение без получения соответствующего разрешения командира войсковой части 

<

данные изъяты>

Как показал в судебном заседании свидетель ФИО22., он, как лицо приводившее указанное разбирательство, учитывал сведения, изложенные в данных объяснениях.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что поскольку указанные объяснения были приобщены к материалам проведенного разбирательства, а также были учтены лицом его проводившим, то непринятие объяснений у ФИО23. непосредственно в ходе проведения разбирательства не может быть расценено как существенное нарушение порядка его проведения.

Кроме того, поскольку к ФИО1 применено наиболее мягкое дисциплинарное взыскание из числа предусмотренных ст. 67 Дисциплинарного устава, то отсутствие данной характеристики при принятии командиром войсковой части 

<

данные изъяты> решения о применении дисциплинарного взыскания также не может быть признано обстоятельством, существенно нарушающим права административного истца.

При указанных обстоятельствах доводы административного истца и его представителя о незаконности оспариваемого приказа ввиду наличия существенных нарушений порядка проведения разбирательства по факту совершения ФИО1 дисциплинарного проступка, суд считает несостоятельными.

Доводы административного истца и его представителя о том, что заключение по факту проведенного разбирательства было утверждено командиром войсковой части 

<

данные изъяты> только 25 февраля 2019 г., а не 22 февраля 2019 г., как это указано в предоставленной административному истцу копии соответствующего заключения, суд считает несостоятельными по следующим основаниям.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО24. показал, что разбирательство по факту совершения ФИО1 дисциплинарного проступка было окончено 22 февраля 2019 г. и в тот же день отнесено им на утверждение командиру войсковой части 

<

данные изъяты>, который подписал его непосредственно в присутствии указанного свидетеля.

В связи со значительным объемом подписываемой документации, командир воинской части мог не указать дату утверждения, которую в дальнейшем проставили в службе секретной части указанной воинской части, где в графе утверждения была ошибочно проставлена дата – 25 февраля 2019 г.

В дальнейшем, а именно после обращения ФИО1 в суд с административным исковым заявлением, ошибка в указании соответствующей даты была выявлена и в материалы дела, в котором ведется учет документов (донесений, заключений административных расследований, протоколов, объяснительных записок и рапортов) о дисциплинарных проступках был вложен первый лист указанного заключения, в графе которого зафиксирована дата его фактического утверждения – 22 февраля 2019 г. 

Аналогичные объяснения в судебном заседании дал представитель командира войсковой части ФИО25

Помимо показаний указанных лиц, данные обстоятельства подтверждаются исследованным в судебном заседании делом № 91, по учету документов (донесений, заключений административных расследований, протоколов, объяснительных записок и рапортов) о дисциплинарных проступках в войсковой части 

<

данные изъяты> в котором содержится первый лист указанного заключения с датой его утверждения – 22 февраля 2019 г.

Доводы административного истца и его представителя о том, что в действиях ФИО1 не имеется нарушений требований ст. 359 и 362 Устава внутренней службы, поскольку последний находился на лечении в период, когда он не должен был исполнять обязанности по военной службе, а именно в период предоставленных ему дней отдыха после дежурства, суд считает необоснованными, поскольку обстоятельства нарушения административным истцом указанных положений Устава внутренней службы в полном объеме подтверждены совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а убытие ФИО1 на оперативное лечение в медицинское учреждение в период предоставленных ему дней отдыха не освобождало его от установленных Уставом внутренней службы обязанностей по получению у командира воинской части соответствующего разрешения.

При изложенных обстоятельствах требования административного истца о признании незаконным приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 22 февраля 2019 г. № 63о привлеченииФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговораи о его отмене удовлетворению не подлежат. 

Поскольку административное исковое заявление не подлежит удовлетворению, то в соответствии с ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу следует отнести на счет административного истца.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Махачкалинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий