Дело № 2-284/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

03 октября 2023 года с. Советское

Советский районный суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Аксютиной Н.М.,

при секретаре Роот Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Советская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального и материального вреда, 

Установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением, в обоснование которого указали, что ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «Советская ЦРБ» в результате оказания ненадлежащей медицинской помощи наступила смерть внучки истцов ГВА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Истцы приходятся погибшей дедушкой и бабушкой по линии отца.

Известные истцам обстоятельства дела следующие.

ДД.ММ.ГГГГ утром внучка ГВА опрокинула на себя стакан с кипятком, родители сразу же доставили ребенка на своем автомобиле в приемный покой КГБУЗ «Советская ЦРБ», был установлен диагноз: «Термический ожог кипятком нескольких областей тела I-II степени. Площадь 10%. Ожоговый шок тяжелой степени». Далее ребенок был госпитализирован в реанимацию КГБУЗ «Советская ЦРБ», где медицинским персоналом в ходе оказания медицинской помощи была проведена катетеризация подключичной вены с проколом иглой кожных покровов. В этот же день внучка скончалась в больнице.

ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ребенка было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти внучки явились множественные перфорации левой половины груди с повреждением пристеночной плевры и ткани левого легкого, множественные перфорации правой половины груди с повреждением пристеночной плевры при катетеризации правой подключичной вены, осложнившиеся развитием левостороннего гемопневмоторакса, правостороннего гемоторакса.

Обнаруженные судебно-медицинским экспертом телесные повреждения - множественные перфорации левой половины груди с повреждением пристеночной плевры и ткани левого легкого при катетеризации левой подключичной вены (от ДД.ММ.ГГГГ): множественные (11) колотые раны в левой подключичной области, проникающие в левую плевральную полость; множественные повреждения верхней доли левого легкого (38) с кровоизлиянием в ткань легкого; множественные перфорации правой половины груди с повреждением пристеночной плевры при катетеризации правой подключичной вены (от ДД.ММ.ГГГГ): множественные (2) колотые раны в правой подключичной области, проникающие в правую плевральную полость, причинены многократными (не менее 13) воздействиями катетеризационной иглы незадолго до наступления смерти.

Согласно акту проверки № (АИС) 222105322742 (ЕРН) от ДД.ММ.ГГГГ территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес> при оказании медицинской помощи пациенту ГВА были выявлены многочисленные нарушения обязательных нормативных правовых требований, допущенные ответчиком. Сделан вывод, что в КГБУЗ «Советская ЦРБ» не было обеспечено соблюдение прав ГВА на получение медицинской помощи необходимого объема и надлежащего качества в соответствии с порядками оказания медицинской помощи.

Согласно экспертному заключению по результатам проведенной экспертизы качества медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ (приложение к акту проверки территориального органа Росздравнадзора по 

<

адрес>) возникшие во время проведения катетеризации подключичной вены пациенту ГВА, ДД.ММ.ГГГГ г.р. осложнения, повлекшие смерть ребенка, явились следствием допущенных нарушений безопасного проведения данной манипуляции, регламентированных Методическим руководством по обеспечению венозного доступа (М3 РФ МР Венозный доступ 2019).

Судебно-медицинская экспертная комиссия при производстве экспертизы по материалам уголовного дела (заключение № ДД.ММ.ГГГГ) признала оказанную 11.01.2021г. в КГБУЗ «Советская ЦРБ» ГВА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, медицинскую помощь ненадлежащей.

Экспертами были установлены существенные недостатки медицинской помощи:

1. тактика ведения пациентки была нарушена врачом хирургом (в нарушение Клинических рекомендаций «Ожоги термические и химические. Ожоги солнечные. Ожоги дыхательных путей», утв. Профессиональной ассоциацией Общероссийская общественная организация «Объединение комбустиологов «Мир без ожогов», 2020г.);

2. требовалась ее эвакуация в ожоговый центр или в ближайшую медицинскую организацию, в структуре которой круглосуточно функционируют отделение анестезиологии-реанимации или отделение анестезиологии-реанимации с палатами реанимации и интенсивной терапии; рентгеновское отделение (согласно приказу Министерства здравоохранения РФ от 09.06.2020г. №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «хирургия (комбустиология)»);

3. в нарушение рекомендаций (Федеральные клинические рекомендации по оказанию медицинской помощи при ожогах у детей, утв. М3 РФ, 2015г.; Методическое руководство. Венозный доступ, 2019) был выбран вариант сосудистого доступа в пользу подключичного доступа, хотя у маленьких детей рекомендуется использовать внутрикостный доступ;

4. в нарушение требований федерального закона и стандартов операционных процедур (ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ, СОП ИВ-09.1-2018 «Процедура проведения манипуляции постановки центрального венозного катетера (ЦБК)) у законного представителя ребенка не взято информированное согласие на проведение катетеризации центральной вены с указанием наличия показаний и возможных рисках медицинского вмешательства;

5. в нарушение федерального закона, приказов Минздрава России (ст. 18, ч. 1, ч. 3 ст. 38 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ, приказ Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении номенклатурной классификации медицинских изделий», приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология» п. 2; п. 8 приложения №) для пункции подключичной вены использовалась игла диаметром 16G и набор для катетеризации центральных вен «Цертофикс Моно 320» с размером катетера 16G, не соответствующие возрасту пациентки, а, следовательно, использованные не по назначению, что повышало риск развития осложнений (в том числе гемопневмоторакса). При условии отсутствия необходимого оборудования для проведения пункции и катетеризации подключичной вены необходимо было сделать выбор в пользу другого сосудистого доступа;

6. в нарушение общепринятых научных медицинских рекомендаций, методических рекомендаций (Методическое руководство. Венозный доступ, 2019) при проведении пункции и катетеризации центральной вены не проводился ЭКГ-мониторинг и рекомендуемая УЗИ навигация. При отсутствии необходимого оборудования для проведения пункции и катетеризации подключичной вены необходимо было сделать выбор в пользу другого сосудистого доступа;

7. в нарушение общепринятых научных медицинских рекомендаций было выполнено необоснованно многократное количество попыток пункций подключичных вен с двух сторон (3 справа и 11 слева) без исключения развития осложнений со стороны первичного вмешательства в течение 6 часов, нарушена техника проведения пункции подключичной вены слева, все это повышало риск развития осложнений (в том числе гемопневмоторакса), осложнения, возникшие в результате выполнения с обеих сторон пункций подключичных вен (левосторонний пневмогемоторакс и правосторонний гемоторакс), не были диагностированы, следовательно попытки к их устранению не были предприняты.

По выводам комиссии экспертов в сложившейся ситуации при ухудшении состояния ребенка необходимо было прекратить попытки пункции центральных вен, анестезиологом-реаниматологом провести исключение осложнений /пневмо-, гемоторакса/, с последующим купированием возникших осложнений - пункцией и дренированием плевральных полостей, поиском иных возможностей венозного доступа (периферическая венесекция, внутрикостный доступ) и последующей консультацией с анестезиологом-реаниматологом III уровня, с решением вопроса о вызове реанимационной бригады «на себя» при условии нетранспортабельности ребенка, либо эвакуации ребенка в специализированное медицинское учреждение, чего сделано не было.

Такие существенные нарушения в оказании медицинской помощи как неверный выбор сосудистого доступа, использование иглы и катетера не по возрасту пациентки, многократное количество попыток пункции, нарушение техники проведения манипуляции значительно повышали риск развития осложнений у ребенка (гемопневмоторакса). 

Отсутствие диагностики развившихся осложнений и непринятие попыток к их купированию предопределили неблагоприятный исход.

Экспертная комиссия пришла к выводу, что вышеуказанные нарушения в своей совокупности причинили ребенку тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, так как привели к развитию опасного для жизни состояния - острой легочно-сердечной недостаточности, и стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ГВА Установить, в какой мере то или иное нарушение оказало влияние на наступление смертельного исхода, в данном случае затруднительно.

Неквалифицированными действиями медицинских работников КГБУЗ «Советская ЦРБ», в результате которых скончалась внучка истцов, им причинен моральный вред.

Советский районный суд 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ вынес обвинительный приговор ЯОА и ЧМС, по которому они признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «а, б, в» ч. 2 ст. 238 УК РФ. Потерпевшими по данному уголовному делу были признаны ГРС и сын истцов ГАА В силу п. 4 ст. 5 УПК РФ истцы также являются близкими родственниками потерпевшей и им также причинен моральный вред в результате преступления. 

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная 

<

данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

В настоящее время сформировалась кассационная практика Верховного Суда Российской Федерации по рассмотрению данной категории споров. Как указывает Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, необходимо учитывать, что из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

Степень нравственных страданий истцов оценить очень сложно, но жизнь истцов после потери внучки резко изменилась. У них была большая, дружная семья, все радовались появлению внучки, активно принимали участие в семейных хлопотах по поводу ее появления на свет, в дальнейшем постоянно общались с ней. Маленькая девочка стала для истцов по настоящему близким и родным человеком, без которого они даже не представляли свою дальнейшую жизнь. После случившегося истцы испытывают чувства невосполнимой утраты, скорби, глубокие переживания по поводу несправедливости произошедшего.

На основании изложенного истцы ФИО1, ФИО2 просят суд взыскать с ответчика КГБУЗ «Советская центральная районная больница» компенсацию морального вреда в сумме 1000 000 рублей в пользу ФИО1, 1000000 рублей в пользу ФИО2, расходы за авиабилеты в сумме 28565 рублей в пользу ФИО2, в сумме 29750 рублей в пользу ФИО1 

Истцы ФИО1, ФИО2 в судебном заседании, участвующие посредством видео-конференц связи, исковые требования поддержали в полном объеме, пояснив, что проживали совместно с ГРС, ГАА по месту их жительства в 

<

адрес>, «внучка росла на их глазах», они непосредственно участвовали в ее воспитании. 

Представитель ответчика КГБУЗ «Советская ЦРБ» ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, просил рассмотреть дело без его участия, предоставил отзыв, в котором с исковыми требованиями не согласился, указал, что размер заявленных исковых требований не соответствует принципам разумности и справедливости, поскольку ответчик является бюджетным учреждением, финансируется за счет средств территориального фонда обязательного медицинского страхования 

<

адрес>, осуществляет свою деятельность в пределах доведенных бюджетных ассигнований, имеет кредитную задолженность. Кроме того, факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Поэтому истцам необходимо доказать близкие родственные связи с внучкой ГВА

Третьи лица ЯОА, ЧМС отбывают наказание в ФКУ ИК-5 УФСИН России по 

<

адрес>, уведомлены надлежаще о дате и времени судебного заседания, не просили об участии в судебном заседании посредством видео-конференц связи.

В соответствии со ст. 167 ПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Изучив материалы дела, заслушав лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему выводу.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

На основании пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абзац второй пункта 1 названного постановления).

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Судом установлено, что истцы ФИО1 ФИО2 приходятся дедушкой и бабушкой ГВА, указанное обстоятельство подтверждается копиями: свидетельства о рождении ГВА, свидетельства о рождении ГАА 

ДД.ММ.ГГГГ ГВА умерла, указанное обстоятельство подтверждается копией свидетельства о смерти.

Приговором Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ заместитель главного врача, врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «Советская ЦРБ» ЯОА и врач анестезиолог-реаниматолог КГБУЗ «Советская ЦРБ» ЧМС признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п.п. «б, в» ч. 2 ст. 238 УК РФ – оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, т.е. оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, совершенное в отношении услуг, предназначенных для детей в возрасте до шести лет, повлекшее по неосторожности смерть человека, за совершение которого ЯОА и ЧМС назначено наказание в виде трех лет лишения свободы с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на два года.

Апелляционным определением 

<

адрес>вого суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Советского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ изменен в части отягчающих обстоятельств и зачета в срок отбывания наказания времени содержания под стражей, в остальной части оставлен без изменения.

В ходе рассмотрения уголовного дела было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 09 часов 00 минут малолетняя ГВА ДД.ММ.ГГГГ г.р., имеющая страховой полис обязательного медицинского страхования 2290 0897 7400 0044, выданный акционерным обществом страховая медицинская компания «Сахамедстрах», находясь в доме по адресу: 

<

адрес> Яр, 

<

адрес>, получила термические ожоги нескольких областей тела. В указанное время в указанном месте наступил страховой случай, повлекший за собой необходимость предоставления ГВА бесплатной медицинской помощи в медицинской организации по выбору.

После чего ГВА была доставлена своими родителями в приемное отделение Учреждения, расположенного по адресу: 

<

адрес> «А», где передана врачу-хирургу Учреждения ТДС для дальнейшего проведения диагностических мероприятий, установления точного диагноза и оказания медицинской помощи в условиях Учреждения.

После первичного осмотра, проведенного ДД.ММ.ГГГГ в 09 часов 20 минут, врачом-хирургом ТДС потерпевшей был поставлен диагноз: «Термический ожог кипятком нескольких областей тела I-II степени St 10%» и последняя переведена в отделение анестезиологии и реанимации ЦРБ, где была передана врачу - анестезиологу - реаниматологу ЧМС

ДД.ММ.ГГГГ не позднее 10 часов 00 минут, более точное время следствием не установлено, после осмотра ГВА у врача - анестезиолога - реаниматолога ЧМС, не принявшего во внимание отсутствие объективных клинических и лабораторных признаков ожогового шока у потерпевшей, не желавшего выполнять свои профессиональные обязанности надлежащим образом, возник преступный умысел, направленный на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней ГВА

После чего ЧМС предложил ЯОА провести катетеризацию подключичной вены ГВА На данное предложение ЯОА ответил согласием, тем самым ДД.ММ.ГГГГ в период времени с 10 часов 00 минут до 10 часов 35 минут, более точное время следствием не установлено, находясь в здании Учреждения, расположенного по адресу: 

<

адрес> «А», ЧМС и ЯОА, не желая выполнять свои профессиональные обязанности надлежащим образом, решили оказать медицинскую услугу, не отвечающую требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней ГВА с использованием набора для катетеризации центральных вен (далее - Набор), размером, не предназначенным для детей в возрасте до 3 лет, а также в отсутствие возможности сосудистой ультразвуковой визуализации и ЭКГ-мониторинга катетеризации подключичной вены в нарушение п. 2; п. 8 приложения № приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология»; п.п. 4.3, 4.5, 4.9, 4.11, 4.12 Методического руководства «Венозный доступ», разработанного Межрегиональной общественной организацией «Общество врачей и медицинских сестер «Сепсис Форум» 2019 г.; рекомендации 22 «Федеральных клинических рекомендаций по организации оптимального венозного доступа у детей с гематологическими, онкологическими и иммунологическими заболеваниями», разработанной Общественной организацией «Национальное общество детских гематологов, онкологов»; ФГБУ «ФНКЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Министерства здравоохранения РФ.

При этом ЧМС и ЯОА достоверно знали, что сосудистый доступ посредством катетеризации подключичной вены ГВА ввиду ее малолетнего возраста и отсутствия необходимого оборудования и (или) возможности его использования является менее предпочтительным, однако приняли решение оказать медицинскую услугу с использованием Набора, не предназначенного для детей в возрасте до 3 лет, а также в отсутствие возможности сосудистой ультразвуковой визуализации и ЭКГ-мониторинга катетеризации подключичной вены.

Готовясь к реализации преступного умысла, направленного на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней ГВА, ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 00 минут до 10 часов 35 минут, более точное время следствием не установлено, ЧМС и ЯОА, находясь в здании Учреждения по адресу: 

<

адрес> «А», в нарушение ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ и Стандартов операционных процедур «Инвазивные вмешательства -09.1-2018 «Процедура проведения манипуляции постановки центрального венозного катетера (ЦВК)» не получили у законного представителя потерпевшей информированное добровольное согласие на проведение катетеризации подключичной вены малолетней ГВА, тем самым не выполнили необходимое предварительное условие медицинского вмешательства и умышленно создали условия для совершения преступления.

Приступив к реализации преступного умысла, направленного на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней ГВА, ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 35 минут до 12 часов 00 минут, более точное время следствием не установлено, находясь в здании Учреждения по адресу: 

<

адрес> «А», ЧМС и ЯОА с целью чрескожной пункции подключичной вены справа, без ультразвуковой визуализации и ЭКГ-мониторинга, не менее 2 раз применили иглы-интродьюсеры, входящие в комплект Набора, не соответствующего возрастной группе ГВА

Также ЧМС и ЯОА вопреки медицинским рекомендациям по проведению катетеризации подключичной и других центральных вен в ходе оказания медицинских услуг ГВА не проведены диагностические мероприятия, связанные с выявлением осложнений от катетеризации подключичной вены потерпевшей справа и их последующим купированием.

Вместо этого, продолжая реализовывать свой преступный умысел, направленный на оказание медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья малолетней ГВА, ДД.ММ.ГГГГ в период с 10 часов 35 минут до 12 часов 00 минут, более точное время следствием не установлено, находясь в здании Учреждения по адресу: 

<

адрес> «А», ЧМС и ЯОА, с целью чрескожной пункции подключичной вены слева, без ультразвуковой визуализации и ЭКГ-мониторинга, не менее 11 раз с нарушением техники применили иглы-интродьюсеры, входящие в комплект Набора, не соответствующего возрастной группе ГВА

Более того, совершая вышеуказанные действия, ЧМС и ЯОА при проявлении отрицательной динамики клинических показателей ГВА, зафиксированных ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 00 минут в карте № стационарного больного ГВА, не прекратили чрескожные пункции центральной (подключичной) вены, не выполнили поиск иных возможностей венозного доступа и не провели аускультацию, перкуссию, диагностическую пункцию плевральных полостей, рентгенографию, пункцию и дренирование плевральных полостей, а также в нарушение Приказа Министерства здравоохранения 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «О совершенствовании оказания медицинской помощи детям в возрасте от 29 суток жизни до 17 лет 11 месяцев 29 дней по профилю «анестезиология и реаниматология» на территории 

<

адрес>» не проконсультировались с анестезиологом-реаниматологом III уровня для решения вопроса об эвакуации пациента в специализированное медицинское учреждение либо вызова реанимационной бригады в Учреждение.

Своими умышленными действиями, ЧМС и ЯОА причинили следующие телесные повреждения потерпевшей: 

- множественные перфорации правой половины грудной клетки с точечными колотыми ранами в правой плевральной полости (2), пристеночной плевры в области I-го ребра (2), проникающими в правую плевральную полость, без ранения легкого с гемотораксом, кровоизлиянием в мягкие ткани правой подключичной области, под пристеночную плевру в области I-го ребра с распространением на область средостения; 

- множественные перфорации левой половины груди с точечными колотыми ранами в левой подключичной области (11), пристеночной плевры в проекции I-го межреберья (11), проникающими в левую плевральную полость с точечными колотыми ранениями верхней доли левого легкого по передней поверхности (38) на глубину до 1 см, с кровоизлияниями в ткань легкого, пневмотораксом и гемотораксом, наступление которых стало возможным ввиду нарушений ст.ст. 20 и 41 Конституции Российской Федерации; ст.ст. 2, 4, 18, 19, 20, 32, 38, 71 и 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ; ст.ст. 3, 10, 16, 20, 37, 39.1 Федерального закона «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ № 326-ФЗ; ст. 7 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» от ДД.ММ.ГГГГ №; Разделов II, IV Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов»; Приказа Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения»; Приказа Министерства труда и социальной защиты населения РФ №н от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении профессионального стандарта «Врач-анестезиолог-реаниматолог»; Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи»; п. 2; п. 8 приложения № Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи детям по профилю «анестезиология и реаниматология»; Приказа Министерства здравоохранения 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ «О совершенствовании оказания медицинской помощи детям в возрасте от 29 суток жизни до 17 лет 11 месяцев 29 дней по профилю «анестезиология и реаниматология» на территории 

<

адрес>»; Устава Учреждения, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №; Договора № на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию от ДД.ММ.ГГГГ; п.п. 4.3, 4.5, 4.9, 4.11, 4.12 Методического руководства «Венозный доступ», разработанного Межрегиональной общественной организацией «Общество врачей и медицинских сестер «Сепсис Форум» 2019 г.; рекомендации 22 «Федеральных клинических рекомендаций по организации оптимального венозного доступа у детей с гематологическими, онкологическими и иммунологическими заболеваниями», разработанной Общественной организацией «Национальное общество детских гематологов, онкологов»; ФГБУ «ФНКЦ ДГОИ им. Дмитрия Рогачева» Министерства здравоохранения РФ; Стандартов операционных процедур «Инвазивные вмешательства -09.1-2018 «Процедура проведения манипуляции постановки центрального венозного катетера (ЦВК)», п.п. 2.9, 2.12, 2.16, 2.17 и 2.19 своей должностной инструкции врача - анестезиолога – реаниматолога ЯОА, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным врачом Учреждения, разделом 2 своей должностной инструкции врача - анестезиолога – реаниматолога ЧМС, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным врачом Учреждения, и которые повлекли причинение тяжкого вреда здоровью ГВА по признаку опасности для жизни.

В результате умышленных действий ЧМС и ЯОА потерпевшая скончалась ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов 30 минут в здании Учреждения по адресу: 

<

адрес> «А» от множественных перфораций правой и левой половин грудной клетки с повреждением пристеночной плевры справа и слева, ткани левого легкого, осложнившихся левосторонним гемопневмотораксом и правосторонним гемотораксом, с развитием острой легочно-сердечной недостаточности. 

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная... и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье и т.п.). 

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно абзацу третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Суть компенсации морального вреда состоит, с одной стороны, в максимальном смягчении тяжести моральной и физической травмы, иного вреда и тем самым способствует более полной защите интересов личности, а с другой стороны - должна оказывать воспитательное воздействие на причинителя вреда, возлагая именно на него в первую очередь бремя тех издержек, которые несет потерпевший.

Таким образом, по смыслу ст. 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и положений Семейного кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда в связи со смертью члена семьи имеют лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное.

Принимая во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, их сын лишился дочери, являвшейся для него близким человеком, а они внучки, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истцов, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

В связи с указанными обстоятельствами, суд находит установленным факт причинения морального вреда истцам в виде претерпеваемых им нравственных страданий и переживаний, связанных со смертью внучки.

Вопреки доводам представителя ответчика, судом установлена специфика семейных отношений между погибшей и истцами, наличие между ними близких отношений, утрата которой привела к нравственным и физическим страданиям.

Суд считает, что доводы ответчика о тяжелом материальном положении не могут служить основаниями для отказа в удовлетворения иска, поскольку достаточных и объективных доказательств в обоснование тяжелого имущественного положения, не позволяющего исполнить решение суда, ответчиком не представлено.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения истцов за перенесенные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что истцы потеряли внучку, смерть которой являлась преждевременной и внезапной. Смерть внучки является для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. Подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Поэтому, учитывая нравственные страдания истцов в связи с гибелью близкого родственника, конкретные обстоятельства наступления смерти, степень вины ответчика -КГБУЗ «Советская ЦРБ», а также требования разумности и справедливости, а также то обстоятельство, что ответчик КГБУЗ «Советская ЦРБ» является бюджетным учреждением, суд определяет размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1 – 500 000 рублей, ФИО2 – 500 000 рублей.

Истцами также заявлено требование о взыскании с ответчика расходов на авиабилеты к месту похорон и обратно в пользу ФИО2 28565 рублей, в пользу ФИО1 29750 рублей.

Пунктом 1 статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в ином меньшем размере.

Как разъяснено в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше норм права и указанных разъяснений общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями (бездействиями) и возникновением вреда.

Таким образом, ответственность за причиненный вред возлагается на ответственное лицо только при наличии всех перечисленных выше условий.

В связи со смертью ГВА и необходимостью покупки билетов на самолет для присутствия при погребении внучки в 

<

адрес>, истцы понесли материальный ущерб в виде затрат на транспортные расходы (авиабилеты) в связи с погребением родственника.

В материалы дела представлены посадочные талоны и электронные билеты, подтверждающие покупку авиабилетов ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ по маршруту Полярный-Новосибирск на сумму 13975 рублей, ДД.ММ.ГГГГ по маршруту Новосибирск – Полярный на сумму 14775 рублей. В соответствии с ч. 3 ст. 196 ПК РФ суд взыскивает с ответчика транспортные расходы в заявленной истцом ФИО2 суммы – 28565 рулей. 

В материалы дела представлены посадочные талоны и электронные билеты, подтверждающие покупку авиабилетов ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ по маршруту Полярный-Новосибирск на сумму 13975 рублей, ДД.ММ.ГГГГ по маршруту Новосибирск – Полярный на сумму 14775 рублей, 1000 рублей – сбор за оформление авиабилетов. 

Таким образом, поскольку транспортные расходы (материальный ущерб) были понесены истцами ФИО2 и ФИО1 для участия на похоронах внучки ГВА, погибшей по вине КГБУЗ «Советская ЦРБ», с ответчика подлежат взысканию расходы на авиабилеты к месту похорон и обратно в пользу ФИО2 28565 рублей, в пользу ФИО1 29750 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета 

<

адрес> подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истцы освобождены в силу закона, в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

Решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Советская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального и материального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500000 (Пятьсот тысяч) рублей, расходы на авиабилеты к месту похорон и обратно в сумме 29750 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 (Пятьсот тысяч) рублей, расходы на авиабилеты к месту похорон и обратно в сумме 28565 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, ФИО2 отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Советская центральная районная больница» в доход бюджета Советского района Алтайского края государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Мотивированное решение будет изготовлено 10 октября 2023 года.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Советский районный суд Алтайского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Н.М. Аксютина