Дело № 2-1858/2018

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

12 ноября 2018 года г.Бугульма, РТ

Бугульминский городской суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи И.Н. Фроловой, при секретаре Е.Л. Печерской,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО4 и ФИО5 о признании договора купли-продажи ничтожной сделкой, прекращении права собственности, включении имущества в состав наследства, признании права собственности на имущество в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с вышеназванным иском. В исковом заявлении указывает, что 19.03.2018 г. умерла ФИО1, после ее смерти истец обратилась к нотариусу ФИО6 для принятия наследства. 11.09.2018г. была получена выписка из Единого государственного реестра недвижимости о правах на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, из которой следует, что собственниками квартиры являются ее сестра ФИО4 и сын сестры ФИО5, который стал собственником ? доли квартиры на основании договора купли-продажи от 02.06.1999 года, удостоверенного нотариусом ФИО7. Согласно этому договору ФИО1 продала ФИО5 в лице его законного представителя ФИО4 за 33000 рублей ? долю квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. До самой смерти ФИО1 истец была уверена, что ее мать является полноправным собственником квартиры, а она как наследник имеет право на долю в наследственном имуществе. Считает данную сделку ничтожной, поскольку бабушка не имела права продавать долю несовершеннолетнему внуку. Просит признать договор купли-продажи от 02.06.1999 года, заключенный между ФИО8 и ФИО5 в лице его законного представителя ФИО4, недействительной сделкой, прекратить право собственности ФИО5 на ? долю квартиры, включить эту долю в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО1, и признать за истцом право собственности на эту долю в порядке наследования.

В суде ФИО3 поддержала исковые требования, суду пояснила, что о совершенной в 1999 году сделке по продаже ее матерью ФИО1 принадлежавшей ей ? доли квартиры внуку ФИО5 ей стало известно от нотариуса в сентябре 2018 года. Считает этот договор купли-продажи ничтожной сделкой, совершение которой прямо запрещено частью 3 статьи 37 Гражданского кодекса РФ. Бабушка не могла продать имущество 9- летнему ребенку, у него не имелось средств для оплаты по договору, она могла только подарить долю.

Ответчик ФИО5 в суде иск не признал, пояснил суду, что о совершенном в его пользу договоре купли-продажи от 02.06.1999 года в силу возраста узнал позднее, при совершении сделки его интересы представляла мать ФИО4, она же из своих средств производила оплату по договору, у него собственных денежных средств не имелось. Бабушка продолжала проживать в квартире, он с матерью за ней ухаживал, делали ремонт в квартире, два года ФИО3 у бабушки вообще не появлялась. Просит в иске отказать.

Ответчица ФИО4 в суде иск не признала, суду пояснила, что вместе с ФИО1 в 1999 году ходили к нотариусу, где составили и подписали договор купли-продажи, мама была в то время физически и психически здорова, прекрасно понимала существо договора. Оплату по договору она произвела из собственных денежных средств, принадлежащих сыну денег не имелось. Куда мама дела деньги, она не интересовалась. 

Привлеченная судом к участию в деле в качестве третьего лица ФИО9 (ранее - ФИО10) Е.В. в суде самостоятельных требований не заявила, суду пояснила, что о составленном в ее пользу в 1996 году бабушкой ФИО1 завещании ей не было известно. Права брата ФИО5 на ранее завещанное ей бабушкой имущество она не оспаривает.

Третье лицо без самостоятельных требований - нотариус Бугульминского нотариального округа ФИО7 в судебном заседании 12.11.2018 года не участвовала, письменно ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие. В судебном заседании 25.10.2018 года суду пояснила, что она удостоверяла договор купли-продажи доли квартиры, заключенный между ФИО8 и ФИО5 в лице его законного представителя ФИО4 02.06.1999 года. Смысл, значение и правовые последствия совершаемой сделки она разъяснила сторонам и удостоверилась, что сделка соответствовала истинным намерениям сторон. 

Третье лицо без самостоятельных требований - нотариус Бугульминского нотариального округа ФИО6 в судебном заседании 12.11.2018 года не участвовала. В судебном заседании 25.10.2018 года суду пояснила, что было заведено наследственное дело после смерти ФИО1 в августе 2018 года. Поступили сведения об имеющемся завещании в пользу внучки ФИО10 ФИО4 принесла копию договора купли-продажи от 02.06.1999 года и решение суда от 12.07.2018 года. Известили истца, что квартиры как наследственного имущества нет. О наличии договора купли-продажи от 02.06.1999 года истец узнала уже после подачи заявления о принятии наследства.

Заслушав участников судебного разбирательства, исследовав письменные материалы дела, суд считает иск необоснованным и не подлежащим удовлетворению. 

Согласно пункту 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу статьи 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

Согласно статье 223 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

Судом установлено, что по договору на передачу жилого помещения в собственность граждан, зарегистрированному Главой администрации г.Бугульмы ДД.ММ.ГГГГ года за № и в БТИ г.Бугульмы ДД.ММ.ГГГГ года за №, в совместную собственность ФИО1 и ФИО2 была передана квартира, состоящей из одной комнаты, площадью 28,2 кв.м., расположенная по адресу: 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ года совместные собственники квартиры 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> заключили соглашение об определении долей в праве собственности на квартиру – по ? доле в праве за каждым, которое было удостоверено нотариусом ФИО7 за №1-1776.

Из ответа нотариуса ФИО11 на судебный запрос,№ от 08.11.2018 года следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года составила завещание, которым она распорядилась принадлежащей ей долей квартиры в пользу ФИО10 Завещание зарегистрировано в реестре №, удостоверено нотариусом ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ года, и на день смерти ФИО1 не отменено и не изменено.

02.06.1999 года между ФИО8 и ее малолетним внуком ФИО5 в лице законного представителя ФИО4 был заключен договор купли-продажи ? доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Согласно п.3 договора стоимость ? доли определена сторонами в 33000 рублей.

На основании договора купли-продажи была произведена регистрация права собственности ФИО5 на проданную ему ? долю квартиры.

Истец ФИО3 полагает, что заключенный 02.06.1999 года договор купли-продажи между бабушкой и внуком является ничтожной сделкой, прямо запрещенной частью 3 статьи 37 Гражданского кодекса РФ, о совершении которой ей стало известно в сентябре 2018 года. По этому основанию просит прекратить право собственности ФИО5 на ? долю квартиры, включить эту долю в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО8, и признать за истцом право собственности на эту долю в порядке наследования.

Суд полагает, что требования истца основаны на неверном толковании правовых норм.

В соответствии со ст. 28 Гражданского кодекса Российской Федерации к сделкам законных представителей несовершеннолетнего с его имуществом применяются правила, предусмотренные в пунктах 2 и 3 ст. 37 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 37 Гражданского кодекса РФ опекун не вправе без предварительного разрешения органа опеки и попечительства совершать, а попечитель - давать согласие на совершение сделок по отчуждению, в том числе обмену или дарению имущества подопечного, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование или в залог, сделок, влекущих отказ от принадлежащих подопечному прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых других действий, влекущих уменьшение имущества подопечного.

Пунктом 3 указанной статьи установлено, что опекун, попечитель, их супруги и близкие родственники не вправе совершать сделки с подопечным, за исключением передачи имущества подопечному в качестве дара или в безвозмездное пользование, а также представлять подопечного при заключении сделок или ведении судебных дел между подопечным и супругом опекуна или попечителя и их близкими родственниками.

Таким образом, из указанных норм прямо следует, что с согласия органа опеки и попечительства заключаются сделки, совершаемые родителями несовершеннолетнего, направленные на распоряжение его личным имуществом, связанные с отчуждением, обменом, дарением такого имущества, сдаче его внаем (в аренду), в безвозмездное пользование, в залог, сделки, влекущие отказ от принадлежащих несовершеннолетнему прав, раздел его имущества или выдел из него долей, а также любых другие действия, влекущие уменьшение имущества подопечного.

Истец, исходя из толкования пункта 3 статьи 37 ГК РФ в совокупности со статьей 28 Кодекса, полагает, что запрещены сделки между несовершеннолетним и его близким родственником – бабушкой, если только эта сделка не связана с дарением или иным приращением имущественных прав несовершеннолетнего на безвозмездной основе.

Однако толкование данного пункта в отрыве от остального содержания статьи 37 Гражданского кодекса РФ недопустимо. Данная норма права регламентирует порядок распоряжения имуществом, принадлежащим совершеннолетнему на момент заключения оспариваемой сделки. Между тем, как следует из объяснений сторон, в том числе и истца ФИО3, на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи несовершеннолетний ФИО5 никаким личным имуществом не обладал, и на приобретение спорной квартиры это имущество и его личные денежные средства не расходовались. ФИО4 заявляет, что оплату по договору произвела она из своих личных средств. Доказательства обратного истцом суду не представлены.

Разрешая заявленные требования, суд приходит к выводу, что приобретение несовершеннолетним в результате сделки в собственность имущества, которое ему изначально не принадлежало, в данном случае - спорной доли квартиры, распоряжением имуществом несовершеннолетнего не является, поскольку данный факт является распоряжением имуществом продавца квартиры, то есть имуществом ФИО1.

Поскольку в данном случае никакое имущество несовершеннолетнего взамен приобретенной на его имя доли квартиры не отчуждалось и не тратилось, распоряжение имуществом ребенка не происходило, несовершеннолетний выступал по договору в качестве покупателя, соответственно, оснований для применения ограничений, содержащихся в п. 3 ст. 60 Семейного кодекса РФ и ч. 3 ст. 37 Гражданского кодекса РФ, не имелось.

Интересы несовершеннолетнего ребенка при заключении указанного договора купли-продажи не нарушались, поэтому основания для признания сделки ничтожной как не соответствующей закону отсутствуют. ФИО1., являясь собственником ? доли квартиры, имела право распоряжаться принадлежащей ей долей по своему усмотрению, в том числе и продавать ее любым лицам, включая несовершеннолетнего внука. 

По запросу суда нотариусом ФИО7 представлен пакет документов, относящихся к удостоверению договора купли-продажи, заключенного между ФИО1. и ФИО5 в лице его законного представителя ФИО4 02.06.1999 года. В документах имеется, в том числе, заявление ФИО2 от отказе от преимущественного права покупки отчуждаемой доли квартиры.

В связи с отсутствием оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 02.06.1999 года, отсутствуют и основания для удовлетворения остальных требований ФИО3 - о прекращении права собственности ФИО5 на ? долю квартиры, включении доли в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО1 и признании за истцом права собственности на эту долю в порядке наследования.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать ФИО3 в удовлетворении иска к ФИО4 и ФИО5 о признании договора купли-продажи квартиры от 02.06.1999 года ничтожной сделкой, прекращении права ФИО5 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, включении ? доли в состав наследства, признании права собственности на ? долю квартиры в порядке наследования.

Копии решения направить нотариусам ФИО7 и ФИО6 для сведения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме путем подачи жалобы через Бугульминский городской суд.

Судья: подпись И.Н. Фролова

Копия верна:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>