РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 декабря 2017 года г. Железногорск

Железногорский городской суд Курской области в составе:

председательствующего судьи Галкиной Т.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца Козенковой Н.Г.,

представителей ответчика ФИО2, Ирхиной Ж.А.,

при секретаре Долбиной Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному казенному общеобразовательному учреждению « 

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» о признании необоснованным отказа в приеме на работу, понуждении заключить трудовой договор, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к Муниципальному казенному общеобразовательному учреждению « 

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» ( далее по тексту МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа»/ школа), указывая, что в период с 08.12.2016 года по 26.04.2017 года она работала у ответчика по срочному трудовому договору оператором газовой котельной. При этом с работой справлялась, замечаний, дисциплинарных взысканий не имела, в связи с чем рассчитывала, что с началом нового отопительного сезона будет работать на прежнем месте в школе. 

Узнав от своих прежних коллег по работе, что директор школы ФИО2 пригласила их для оформления на работу на новый отопительный сезон, истец также обратилась к ответчику с заявлением о принятии на работу, однако в приеме на работу ей было отказано. На направленное уведомление в адрес работодатателя ФИО1 получила разъяснение, что штат укомлектован.

Отказ истец полагает необоснованным, принятым руководителем ответчика в связи с тем, что она (ФИО1) является «неугодным» работником, который требует не нарушать прав работников, что свидетельствует о дискриминации. 

Ссылается, что на тот момент, когда директор школы рассматривала ее обращение об обоснованности отказа, освободилось место оператора, т.к. уволился один из сотрудников, однако директор указала, штат укомлектован, и приняла на освободившееся место нового сотрудника. До начала отопительного сезона директор позвонила всем бывшим работникам, кроме истца, чтобы они пришли и подали заявления о приеме, что в совокупности, по мнению истца, свидетельствует о том, что директор школы не хотела брать ее на работу, о чем ранее высказывалась как самой истице, так и ее бывшим коллегам.

С учетом изложенного, истец просила суд признать отказ ответчика в приеме на работу необоснованным; понудить ответчика заключить с ней трудовой договор на определенный срок на отопительный сезон 2017-2018 г.г. в качестве оператора газовой котельной, и взыскать с ответчика в ее пользу неполученную заработную плату в сумме 10997 руб. за период с 02.10.2017 года по 25.10.2017 года, компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель адвокат Козенкова Н.Г. заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, по основаниям, приведенным в иске, уточнив, что ФИО1 было отказано в приеме на работу по ее заявлению от 02.10.2017 года.

Представители ответчика - директор школы ФИО2, адвокат Ирхина Ж.А. в судебном заседании исковые требования ФИО1 не признали, по основаниям, приведенным в письменном отзыве на иск от 07.12.2017 года, указывая, что отказ в приеме на работу не носил дискриминационный характер, был вызван объективными причинами - отсутствием вакантных мест, о чем по обращению ФИО1 ей был дан письменный ответ. Просят в иске полностью отказать.

Выслушав объяснения истца, ее представителя, представителей ответчика, заслушав показания свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 3 ТК РФ каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям или каким-либо социальным группам, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника. Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.Согласно ч. 1 ст. 64 ТК РФ запрещается необоснованный отказ в заключении трудового договора. По смыслу ч.ч. 2,3,4 ст.64 ТК РФ необоснованным отказом в приеме на работу считается отказ, не основанный на деловых качествах работника, т.е. дискриминационный, связанный с личными либо физическими особенностями кандидата, его политическими или религиозными убеждениями и другими признаками, не имеющими отношения к подлежащей выполнению работе, а также отказ в том случае, когда работник имеет право заключить трудовой договор.В качестве критериев дискриминации, как ст. 3, так и ст.64 ТК РФ, указывают иол, расу, цвет кожи, национальность, язык, происхождение, имущественное, социальное и должностное положение, возраст, место жительства. При этом ст. 64 ТК РФ конкретизирует критерий места проживания, включая в него такой аспект, как наличие или отсутствие регистрации по месту жительства или пребывания.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" в п. 10, разъяснено, что при рассмотрении дел данной категории в целях оптимального согласования интересов работодателя и лица, желающего заключить трудовой договор, и с учетом того, что исходя из содержания статьи 8, части 1 статьи 34, частей 1 и 2 статьи 35 Конституции РФ и абзаца второго части первой статьи 22 Кодекса работодатель в целях эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом самостоятельно, под свою ответственность принимает необходимые кадровые решения (подбор, расстановка, увольнение персонала) и заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, а не обязанностью работодателя, а также того, что Кодекс не содержит норм, обязывающих работодателя заполнять вакантные должности или работы немедленно по мере их возникновения, необходимо проверить, делалось ли работодателем предложение об имеющихся у него вакансиях, велись ли переговоры о приеме на работу с данным лицом и по каким основаниям ему было отказано в заключении трудового договора. Поскольку действующее законодательство содержит лишь примерный перечень причин, по которым работодатель не вправе отказать в приеме на работу лицу, ищущему работу, вопрос о том, имела ли место дискриминация при отказе в заключении трудового договора, решается судом при рассмотрении конкретного дела. 

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Применительно к настоящему спору, обязанность доказать факт обращения к ответчику с заявлением о приеме на работу и факт необоснованного отказа ответчика в приеме истца на работу и заключении с ним трудового договора возлагается на истца, то есть истец обязан представить доказательства того, что работодателем нарушены гарантии при заключении трудового договора.

Из материалов дела следует, что 02 октября 2017 года ФИО1 обратилась в МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» с заявлением о принятии на работу на должность оператора газовой котельной на период отопительного сезона 2017-2018 года.

В приеме на работу ФИО1 было отказано. На обращение ФИО1 МКОУ 

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» дан письменный ответ от 10.10.2017 года, из которого следует, что ей отказано в приеме на работу, поскольку на момент обращения истца с просьбой о приеме на работу ( 02.10.2017 года), штат операторов котельной был укомплектован.

Сторонами не оспаривалось, что ранее истец являлась работником МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» по должности оператор газовой котельной, работала в период с 08.12.2016 года по 26.04.2017 года по срочному трудовому договору, на период отопительного сезона, и была уволена с работы в связи с окончанием срока действия трудового договора. 

Согласно тарификационному списку МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» на 01.09.2017 года имелось три вакансии оператора котельной.

Согласно распоряжению администрации Железногорского района Курской области от 29.09.2017 года № *** отопительный сезон был начат со 2 октября 2017 года.

Из объяснений представителя ответчика – директора школы ФИО2 следует, что принцип приема на работу на имеющиеся вакансии операторов котельной осуществлялся ей как руководителем учреждения по датам обращения претендентов с заявлениями. При этом ей были учтены рекомендации отдела образования администрации района о приеме на работу не одним днем, а посменно.

Из материалов дела, объяснений ФИО2, следует, что на имеющиеся вакансии операторов газовой котельной с заявлениями о приеме на работу обратились: 

21.09.2017 года - М.; 22.09.2017 года – И., 28.09.2017 года – И., 01.10.2017 года – С..

По результатам рассмотрения заявлений М., И., И. директором школы ФИО2 в день их обращений было принято положительное решение о приеме данных лиц на работу с начала отопительного сезона, посменно, о чем соискатели работы были уведомлены и согласились. С С. достигнута договоренность о приеме его на работу в случае открытия вакансии, поскольку как пояснила ФИО2, И. высказывал сомнения относительно работы с прежним уровнем заработной платы. 

Приказами о приеме на работу операторами котельной были оформлены: И. - приказом № *** от 02.10.2017 года со 02.10.2017 года; И. – приказом № *** от 03.10.2017 года с 03.10.2017 года, М. - приказом № *** от 04.10.2017 года – с 04.10.2017 года.

При этом, как следует из показаний допрошенной в судебном заседании по ходатайству истца свидетеля И., ее супруг И., а также операторы котельной М., И. уже 30.09.2017 года все вместе вышли на работу в целях проверки оборудования и пуска котельной. 

Факт выхода на работу для проверки оборудования и запуска котельной указанных лиц до издания приказов о приеме в судебном заседании подтвердили также свидетели М. и И., уточнив, что пуск котельной был 02.10.2017 года.

Также согласно графику дежурства операторов котельной на октябрь 2017 года, табеля учета рабочего времени за октябрь 2017 года по МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа», по состоянию на 10.10.2017 года ( дата ответа ФИО1 о причинах отказа в приеме на работу) И. отработал смены: 2, 5, октября; И.: 3,6,8,10 октября; М. 4,7,9, октября 2017 года.

6 октября 2017 года И. приказом по МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» № *** от 06.10.2017 года был уволен с работы по собственному желанию.

С 7.10.2017 года на основании приказа № *** от 07.10.2017 года о приеме на работу на освободившуюся вакантную должность оператора котельной со стажировкой до 15 октября 2017 года был принят С., а с 15.10.2017 года он приступил к работе самостоятельно. 

Данное обстоятельство в судебном заседании подтвердила и свидетель М..

Таким образом, собранными по делу доказательствами подтверждается, что на момент поступления заявления истицы о приеме на работу – 2.10.2017 года, также как и на дату дачи ей ответа от 10.10.2017 года, вакантной должности оператора котельной, на которую она претендовала, в МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» не имелось.

При этом суд учитывает, что, не смотря на то, что согласно представленным ответчиком приказам о приеме на работу только на одну из трех вакантных должностей был принят работник – И., в судебном заседании было достоверно установлено, что фактически все три имевшиеся вакансии по состоянию на 2.10.2017 года были заняты, т.к. с указанной даты, помимо И., фактически работодателем к работе были допущены и приступили к исполнению обязанностей оператора котельной М. и И. ( ч. 3 ст. 16 ТК РФ).

С учетом изложенного доводы истца и ее представителя о наличии на момент обращения истца к ответчику с заявлением о приеме на работу вакантных должностей операторов котельной, на которую претендовала истец, не состоятельны для суда, материалами дела не подтверждены.

Также что касается доводов истца и ее представителя относительно наличия вакансии оператора котельной в период рассмотрения обращения ФИО1 о даче ей письменного ответа о причинах отказа в приеме на работу, суд считает необходимым отметить, что свободных вакансий в данный период у ответчика также не имелось, так как после увольнения с работы 6.10.2017 года И., с 7.10.2017 года к работе приступил С., который с заявлением о приеме на работу обратился раньше истца, что подтверждается вышеприведенными письменными материалами дела.

Кроме того, по мнению суда, сам факт наличия либо отсутствия в МКОУ «

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» вакансии оператора котельной в период дачи ответа ФИО1 о причинах отказа в приеме на работу, правого значения для рассматриваемого дела не имеет, поскольку в приеме на работу ФИО1 было отказано 02.10.2017 года, и именно данный отказ является предметом рассмотрения, тем более что после 02.10.2017 года истец к ответчику с заявлениями о приеме на работу не обращалась.

При таких обстоятельствах, суд считает, что отказ в принятии истца на работу 02.10.2017 года являлся обоснованным, и не носит дискриминационный характер.

Доводы истца и ее представителя относительно преимущественных прав ФИО1 на замещение вакансии относительно принятых ответчиком И. и С. с учетом квалификации и опыта, правового значения для рассматриваемого дела не имеют, поскольку ответчиком конкурс не проводился, кроме того на момент рассмотрения заявления указанных лиц, работодатель не располагал заявлением истца, отражающим ее намерение трудоустроиться.

Каких-либо объективных оснований сомневаться в датах обращения М., И., И., С. с заявлениями о приеме на работу, в виду отсутствия на них резолюции работодателя и регистрации, на что указывала представитель истца, у суда не имеется. Представленные копии документов удостоверены надлежащим образом, ходатайств об истребовании оригиналов данных заявлений сторона истца не заявляла, при этом свидетели М., И. подтвердили в суде обращение к работодателю в дни, указанные в заявлении, а также тот факт, что уже 2.10.2017 года свидетели, а также И. приступили к работе.

Доводы истца и ее представителя о допущенной ответчиком дискриминации прав истца, выразившемся в несообщении ей лично директором школы сведений о вакансии, не состоятельны для суда, поскольку, ответчик сведений о вакансии не распространял, в средствах массовой информация о вакансиях не публиковалась, поиском работников директор школы не занималась, а обязанности доводить до сведения всех своих бывших работников о наличии таковой, у руководителя нет. 

Кроме того, в судебном заседании директор школы ФИО2 пояснила, что инициатива о приеме на работу исходила от самих претендентов, которые интересовались наличием вакансий, заблаговременно написали заявление о приеме на работу, прошли обучение по специальности ( И., С.), и объективных оснований не доверять данным объяснениям нет. Обратного истцом не доказано, и из материалов дела не следует.

Истец не оспаривала, что у ответчика сведений о наличии вакантных мест она не запрашивала, переговоры о ее приеме на работу работодателем с ней не велись, при этом ранее она замещала у ответчика должность оператора котельной, и не могла не знать, что штатное расписание в школе утверждается на 01.09.2017 года, работа оператора носит сезонный характер, прием работников осуществляется до начала отопительного сезона, в связи с чем, имея заинтересованность в работе, могла проявить соответствующую инициативу и заранее обратиться к работодателю по вопросу трудоустройства.

Ссылка истца и ее представителя на показания свидетелей М. и И. как доказательство дискриминационного характера отказа в приеме на работу, не состоятельна для суда, поскольку из показаний данных лиц не следует, что директор школы ФИО2 скрывала от ФИО1 информацию о наличии вакансий, лично приглашала принятых в последующем лиц на работу, и тем более делала этого с целью не допустить принятия истца на работу. 

Свидетели подтвердили, что после окончания работы в первый отопительный сезон, они были заинтересованы в приеме на работу в дальнейшем по этой профессии, о чем ставили в известность администрацию школы.

Кроме того, суд учитывает, что работодателю в силу ст.22 ТК РФ предоставлено право принимать кадровые решения, в том числе осуществлять подбор, расстановку персонала, в связи с чем заключение трудового договора с конкретным лицом, ищущим работу, является правом, но не обязанностью работодателя. И даже при наличии вакансий работодатель вправе не принимать на работу новых работников, поскольку само по себе наличие вакансии не влечет обязанности работодателя заполнить эти вакансии. 

Утверждения ФИО1 о том, что отказ в приеме на работу был связан с предвзятым отношением к ней, поскольку, она, являясь принципиальным работникам, писала жалобы на действия директора школы ФИО2, помимо этого между ними произошел конфликт из-за ребенка истца, являющегося учеником школы, после чего ФИО2 публично объявила, что больше она не примет истца на работу, голословны и собранными доказательствами не подтверждены.

В судебном заседании ФИО2 пояснила, что никакого негативного, предвзятого отношения у нее к ФИО1 нет, и не было, отказ в приеме на работу был обусловлен не ее субъективным мнением, а исключительно объективными причинами – отсутствием вакансий. При этом она никогда не заявляла, что не примет истца на работу. Претензий к ФИО1 у нее ни как к работнику, ни личного характера, нет. По жалобам ФИО1 ее к ответственности никогда не привлекали, предписания устранены, а что касается инцидента, произошедшего в школе из-за ребенка истца, то в данном случае ФИО1 оскорбила ее, за что и была привлечена к административной ответственности. Вместе с тем данный факт сам по себе на ее отношении к ФИО1 не отразился.

Кроме того, из показаний свидетелей И., М., Х., допрошенных по ходатайству истца, видно, что в их присутствии ФИО2 не говорила о том, что не примет истца на работу на новый отопительный сезон, причины отказа в приеме ФИО1 в приеме на работу им достоверно неизвестны. Свои пояснения о том, что ФИО1 было отказано в приеме на работу из-за жалоб на работодателя, они строят на пояснениях самой ФИО1, которые, по сути, являются ее субъективным мнением и объективно ничем не подтверждены.

Показания допрошенной по ходатайству ФИО1 свидетеля И., утверждавшей, что в феврале 2017 года в присутствии ее и завуча школы Б. директор школы ФИО2 заявила, что не возьмет ФИО1 на работу, полностью опровергаются показаниями свидетеля Б., пояснившей, что таких разговоров в ее присутствии никогда не велось. Дискриминации в отношении ФИО1 директор не проявляла. При этом, как пояснила Б., она (свидетель) и не позволила бы в своем присутствии вести подобные разговоры, т.к. всегда стоит на защите законных прав работников, и оснований не доверять ее показаниям у суда не имеется. 

Кроме того, давая оценку показаниям свидетеля И., суд учитывает, что свидетель уволилась с работы летом 2017 года, в то время как прием на работу операторов велся осенью 2017 года, а соответственно, достоверно знать о причине отказа ФИО1 в приеме на работу свидетель знать не может.

Суд также учитывает, что, не смотря на обращения в различные инстанции на действия работодателя, за все время работы в отношении истца никакие дисциплинарные наказания не применялись, дискриминации она со стороны работодателя не подвергалась, что не оспаривала и сама ФИО1 в суде.

При таких обстоятельствах, доводы истца и ее представителя о дискриминационном характере отказа в приеме на работу, не состоятельны для суда.

Иных доказательств, с достоверностью подтверждающих факт дискриминации в отношении истца со стороны ответчика, стороной истца не представлено и в материалах деле не имеется. ( ст.56 ГПК РФ).

Таким образом, давая оценку представленным по делу доказательства сторон, учитывая вышеприведенные нормы трудового законодательства, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года №2 « О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании отказа в приеме на работу необоснованным, поскольку каких-либо данных о факте дискриминации по одному из указанных в законе обстоятельств не установлено.

С учетом изложенного, суд не усматривает со стороны ответчика нарушения трудовых прав ФИО1, соответственно отсутствуют основания и для удовлетворения требований истца о понуждении ответчика заключить с ней трудовой договор, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, возмещение которого предусмотрено ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, а потому в иске ФИО1 суд считает правильным полностью отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

ФИО1 к Муниципальному казенному общеобразовательному учреждению « 

<

данные изъяты> средняя общеобразовательная школа» о признании необоснованным отказа в приеме на работу, понуждении заключить трудовой договор, взыскании заработной платы и компенсации морального вреда, полностью отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Курский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Т.В.Галкина