РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 марта 2017 года город Воронеж

Воронежский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Маринкина 

<

данные изъяты> 

при секретаре Камининой 

<

данные изъяты>

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению представителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты> о взыскании с него излишне выплаченной дополнительной выплаты,

установил:

Представитель ФКУ «ЕРЦ МО РФ» 

<

данные изъяты> 2 декабря 2016 года направила исковое заявление в суд, в котором указала, что бывшему военнослужащему управления ЮВО подполковнику ФИО1 была произведена выплата денежного довольствия в большем, чем следовало размере за период с 28 февраля по 31 марта 2012 года, в сумме 

<

данные изъяты> рублей 

<

данные изъяты> копеек, а в связи с уточнением своих требований, полагала, что в феврале и марте 2012 года ФИО1 была произведена выплата премий за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, в период когда он находился в распоряжении командующего войсками ЮВО.

В связи с этим истец, с учетом уточненных требований, просит суд взыскать с ФИО1 в пользу ФКУ «ЕРЦ МО РФ» излишне выплаченное ему денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Представитель ФКУ «ЕРЦ МО РФ» 

<

данные изъяты>, будучи надлежащим образом уведомленной о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыла. При этом из направленных ею в суд уточнений к исковому заявлению следует, что уважительных причин пропуска срока на обращение в суд не имеет, поскольку полагает таковой срок не пропущенным.

Командующий войсками ЮВО, будучи надлежащим образом уведомленным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыл, уважительных причин неявки не представил.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО2, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не прибыли, а в своих заявлениях указали на пропуск истцом срока исковой давности. 

Исследовав доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно почтовому штемпелю на конверте, в котором было направленно в суд названное исковое заявление, данное почтовое отправление было передано в отделение почтовой связи 2 декабря 2016 года.

Из копии скриншота экрана компьютера следует, что последние изменения в данные системы «Алушта» по военнослужащему управления ЮВО ФИО1 были внесены 14 апреля 2012 года, при этом указывается на его исключение из списков личного состава.

Из копий расчетных листков ФИО1 за февраль, март и июнь 2012 года следует, что ФИО1, соответственно, было начислено к выплате денежное довольствие в размере 

<

данные изъяты> рубль, вместе с тем ему были начислены к выплате премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за февраль и март 2012 года, соответственно, в размере 

<

данные изъяты>, при этом из денежного довольствия был удержан налог на доходы физических лиц, а окончательный перерасчет был произведен в расчетном листе за июнь 2012 года.

Согласно копий реестров №

<

данные изъяты> от 24 февраля 2012 года и №

<

данные изъяты> от 2 апреля 2012 года на банковскую карту ФИО1, соответственно, были перечислены денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рубля. 

Из копии выписки из приказа МО РФ от 31 декабря 2011 года №

<

данные изъяты> следует, что ФИО1, находящийся в распоряжении командующего войсками ЮВО, назначен на воинскую должность в Военный авиационный инженерный университет (г. Воронеж).

В копии справки из Федерального государственного казенного военного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Военный учебно-научный центр Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» (г. Воронеж) Министерства обороны Российской Федерации (далее ВВА) указано, что ФИО1 28 февраля 2012 года был зачислен в списки личного состава, а с 1 апреля 2012 года был поставлен на денежное довольствие, поскольку, согласно поступившего денежного аттестата, ФИО1 был обеспечен денежным довольствием по 31 марта 2012 года.

Из копии денежного аттестата 

<

данные изъяты> следует, что ФИО1 был удовлетворен денежным довольствием по 31 марта 2012 года.

В копии удостоверения личности ФИО1 указано, что он с 29 сентября 2011 года находился в распоряжении на основании приказа заместителя МО РФ.

Согласно ч.1 ст. 196 ГК РФ Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В ч.1 и 2 ст. 199 ГК РФ указано, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Из ч.1 ст. 200 ГК РФ следует, что, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно ч. 13, 21 и 28 ст. 2. Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, устанавливаются дополнительные выплаты, предусмотренные частями 13, 15, 17 - 24 и 26 (в части выплаты в иностранной валюте) настоящей статьи. Премия за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей устанавливается в размере до трех окладов денежного содержания (в расчете на год). Правила выплаты указанной премии определяются Правительством Российской Федерации. В период нахождения военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в распоряжении командира (начальника) ему выплачиваются оклад по воинскому званию, оклад по последней занимаемой воинской должности и ежемесячная надбавка за выслугу лет в порядке, предусмотренном руководителем федерального органа исполнительной власти или федерального государственного органа, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

Анализ изложенных выше норм права и исследованных в судебном заседании доказательств позволяют суду прийти к следующим выводам.

Учитывая, что ФИО1 находился в распоряжении командующего войсками ЮВО с сентября 2011 года по 27 февраля 2012 года, то, в соответствии с действовавшим в тот период времени законодательством в сфере денежного довольствия военнослужащих, ФИО1 вероятно в отсутствии к тому оснований в феврале и марте 2012 года назначались к выплате премии за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей. Однако, истцом не представлено сведений о том, что приказы об установлении ему к выплате данных премий были отменены, при этом, учитывая содержание представленных листков расчета денежного довольствия ФИО1 за февраль, март и июнь 2012 года, суд полагает, что данные приказы действуют и по настоящее время, поскольку в листках расчета денежного довольствия ФИО1 отсутствует соответствующий перерасчет. Вместе с тем суд учитывает, что приказы о назначении к выплате ФИО1 премий за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за февраль и март 2012 года никто в настоящее время и не оспаривает. В связи с чем суд полагает данное исковое заявление поданным преждевременно, поскольку основания производства оспариваемых выплат - соответствующие приказы еще не признаны незаконными и (или) не отменены, а значит и оснований для удовлетворения заявленных требований нет.

Относительно заявления ответчика о пропуске истцом срока исковой давности суд считает, что истцом значительно пропущен срок исковой давности. Данный вывод суд сделал по следующим основаниям.

Так ФКУ «ЕРЦ МО РФ», будучи финансовым органом, выплачивающим денежное довольствие военнослужащим с 1 января 2012 года, несет ответственность, без всяких ограничений на некий период адаптации, за законное расходование государственных денежных средств, выделенных МО РФ на выплату военнослужащим денежного довольствия, при этом в его расчетных документах должно быть четко отражено правовое положение каждого военнослужащего, стоящего у него на денежном довольствии, а если эти сведения носят неопределенный характер, то очевидно, что в таких случаях уточнение личных данных военнослужащих полностью лежит на сотрудниках самого ФКУ «ЕРЦ МО РФ», как довольствующем финансовом органе МО РФ. 

В связи с чем суд считает, что ФКУ «ЕРЦ МО РФ», без всяких оговорок, должно было быть с 1 января 2012 года - даты постановки на денежное довольствие в ФКУ «ЕРЦ МО РФ» ФИО1, известно об его нахождении в распоряжении командующего войсками ЮВО, поскольку ФКУ «ЕРЦ МО РФ» это составная часть МО РФ в целом, а приказ о зачислении ФИО1 в распоряжение был издан заместителем МО РФ еще в сентябре 2011 года, то есть в сентябре 2011 года в МО РФ стало известно о том, что ФИО1 находится в распоряжении командующего войсками ЮВО, и более не имеет значения, когда об этом стало известно конкретному подразделению МО РФ, но не позднее 1 января 2012 года в данном случае. При этом суд учитывает, что по каким-то причинам представитель истца в своем исковом заявлении и приложенных материалах не указывает на правовой статус ФИО1 по располагаемым ФКУ «ЕРЦ МО РФ» по состоянию на 1 января 2012 года сведениям о нем. 

В связи с чем суд полагает, что ФКУ «ЕРЦ МО РФ», при выплате ФИО1 денежного довольствия за февраль и март 2012 года, соответственно, 24 февраля 2012 года и 2 апреля 2012 года становилось известно о выплате ему в общем составе денежного довольствия за указанные месяцы и премий за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей, то есть не позднее 2 апреля 2012 года ФКУ «ЕРЦ МО РФ» достоверно стало известно о выплате ФИО1 оспариваемых премий, при указанных выше обстоятельствах его нахождения в распоряжении командующего войсками ЮВО, а, учитывая поступление 14 апреля 2012 года в систему «Алушту» данных об исключении ФИО1 из списков личного состава управления ЮВО, и произведенный в ФКУ «ЕРЦ МО РФ» в связи с этим перерасчет в июне 2012 года, суд считает, что самой поздней датой, когда в ФКУ «ЕРЦ МО РФ» должно было быть достоверно известно об обстоятельствах, на которых основано требование его представителя, следует считать 1 июля 2012 года.

При этом доводы представителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» относительно даты (18 февраля 2015 года), когда ФКУ «ЕРЦ МО РФ» стало известно о незаконной выплате ФИО1 премий за добросовестное и эффективное исполнение должностных обязанностей за февраль и март 2012 года, суд находит надуманными по изложенным выше обстоятельствам, а также не видит уважительных причин пропуска истцом срока исковой давности. 

На основании изложенного выше, а также учитывая дату направления данного искового заявления в суд - 2 декабря 2016 года, суд и пришел к выводу о пропуске истцом срока исковой давности.

На основании изложенного выше и в соответствии с ч.2 ст. 199 ГК РФ, суд, при наличии заявлений ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2 о пропуске истцом срока исковой давности, полагает срок исковой давности пропущенным истцом при отсутствии у него уважительных причин его пропуска, в связи с чем считает необходимым отказать истцу в удовлетворении его искового заявления и по данному основанию.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198,199 ГПК РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении искового заявления представителя ФКУ «ЕРЦ МО РФ» 

<

данные изъяты> к ФИО1 

<

данные изъяты> о взыскании с него излишне выплаченной дополнительной выплаты, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Воронежский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий 

<

данные изъяты> Маринкин