Дело №2-110/2024

УИД 78RS0011-01-2023-002532-73 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 10 апреля 2024 года

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Плиско Э.А.,

при секретаре Бартоше И.Н.,

с участием представителя истца – администрации Центрального района Санкт-Петербурга – ФИО12,

представителей ответчика ФИО6 – ФИО13, ФИО14,

третьего лица – ФИО28,

представителя третьего лица ФИО28 – адвоката ФИО15,

представителя третьего лица СПб ГБУ «ГЖО» - ФИО16,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению администрации Центрального района Санкт-Петербурга к ФИО1, ФИО6 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании недействительными и отмене государственных регистраций права собственности на имущество с признанием права собственности за истцом, 

УСТАНОВИЛ:

<

адрес> Санкт-Петербурга обратилась в суд с иском к ответчикам ФИО6, ФИО1, ФИО26 об истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании недействительной и отмене государственной регистрации права собственности на имущество с признанием права собственности за истцом. Исковые требования мотивированы тем, что 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>, принадлежащая городу Санкт-Петербургу, была предоставлена на основании ордера РЖО от ДД.ММ.ГГГГ нанимателю ФИО3, умершей в декабре 2018 года. Совместно с нанимателем в квартире была зарегистрирована ФИО2, которая была снята с регистрации в связи со смертью ДД.ММ.ГГГГ. В ходе проведенной истцом проверки по выявлению умерших (погибших) лиц, не имеющих родственников, захоронение которых осуществлено за счет средств бюджета Санкт-Петербурга, согласно поступившим по запросу сведениям из СПБГБУ «ГЖО», от имени умершей ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО3 на спорную квартиру. ДД.ММ.ГГГГ право собственности на указанную квартиру перешло с произведением государственной регистрации к ФИО1 на основании поддельных документов о праве наследования по закону. ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО26 на указанную квартиру на основании договора купли-продажи, заключенного с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиру к ФИО6 на основании договора купли-продажи, заключенного между ФИО6 и ФИО26 В порядке межведомственного взаимодействия истцом получены сведения из Единого государственного реестра записи актов гражданского состояния, согласно которым в справке о смерти ФИО3 указаны данные ее паспорта серии 4003 №, выданного 27 отделом милиции 

<

адрес> Санкт-Петербурга ДД.ММ.ГГГГ, в то время как в договоре приватизации от ДД.ММ.ГГГГ указаны иные паспортные данные ФИО3 – серии 4019 №, выдан ГУ МВД России по 

<

адрес> и 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом было установлено, что паспорт с указанием даты его выдачи ФИО3 выдан после наступления ее смерти. С учетом того, что ФИО3 умерла в 2018 году, действия, направленные на приобретение спорной квартиры в собственность после ее смерти, включая заключение договора приватизации от ее имени, переход права собственности в порядке наследования, в результате заключения договоров купли-продажи, совершены в нарушение норм действующего законодательства, в результате совершения противоправных действий путем фальсификации документов и представления их в Управление Росреестра по 

<

адрес>. В этой связи, по мнению истца, сделка приватизации в силу ст.17, ст.167 Гражданского кодекса РФ является ничтожной, что влечет ничтожность и в последующем заключенных договоров купли-продажи; последствиями ничтожности сделки является признание недействительными записей и отмена государственной регистрации права собственности ФИО3, перехода права собственности в порядке наследования, на основании договоров купли-продажи к ФИО1, ФИО26, ФИО6 соответственно. Ввиду того, что спорная квартира выбыла из собственности 

<

адрес> помимо воли и в результате предоставления в Управление Росреестра по 

<

адрес> поддельных документов, в силу ст.301-302 Гражданского кодекса РФ квартира подлежит истребованию из чужого незаконного владения. С учетом указанных обстоятельств, истец просил истребовать из чужого незаконного владения ФИО6 

<

адрес>, расположенную по адресу: 

<

адрес> лит.А; признать недействительными и отменить государственные регистрации от ДД.ММ.ГГГГ права собственности ФИО3 на квартиру, от ДД.ММ.ГГГГ права собственности ФИО1 на квартиру, от ДД.ММ.ГГГГ права собственности ФИО26 на квартиру, от ДД.ММ.ГГГГ права собственности ФИО6 на квартиру и признать право собственности 

<

адрес> на спорную квартиру (т.1 л.д.14-18).

В ходе рассмотрения дела судом к участию в деле в порядке ст.43 Гражданского процессуального кодекса РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета иска, привлечены ФИО28, ФИО27, ФИО29, ФИО31, ФИО30

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ производство по гражданскому делу в части требований, предъявленных к ответчику ФИО26 (о признании недействительной и отмене государственной регистрации от ДД.ММ.ГГГГ права собственности на квартиру за ФИО26), прекращено по основанию, предусмотренному абз.7 ст.220 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Представителем истца в судебном заседании требования поддержаны в полном объеме.

Представители ответчика ФИО6 в судебное заседание явились, просили в удовлетворении иска отказать.

Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета иска, ФИО28 приняла участие в рассмотрении дела посредством ВКС, организованной Куйбышевским районным судом г. Санкт-Петербурга с ФКУ СИЗО-5 УФСИН России по Санкт-Петербургу; исковые требования ФИО28 поддержала, просила удовлетворить.

Представители третьих лиц ФИО28, СПБ ГБУ «ГЖО» в судебное заседание явились, заявленные исковые требования поддержали. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, каких-либо ходатайств, в том числе об отложении рассмотрения дела, не представили, в связи с чем суд, при отсутствии предусмотренных гражданским процессуальным законодательством оснований к отложению рассмотрения дела, счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, применяя к извещениям лиц, не получивших судебные извещения по адресам регистрации и месту жительства, положения ст.165-1 Гражданского кодекса РФ, возлагая на адресатов риск наступления неблагоприятных последствий неполучения судебной корреспонденции по указанным адресам.

Суд, изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Судом установлено, что 

<

адрес>, расположенная по адресу: 

<

адрес>, принадлежала на праве собственности 

<

адрес>; с ДД.ММ.ГГГГ Управлением Росреестра по 

<

адрес> произведена государственная регистрация права собственности субъекта РФ на указанное имущество (т.1 л.д.23).

ДД.ММ.ГГГГ на основании решения жилищной комиссии ФИО2 выдан ордер РЖО на жилое помещение по адресу: 

<

адрес> (в настоящее время Гороховая ул.) 

<

адрес> на состав семьи из двух человек – наниматель ФИО3, мать нанимателя ФИО2 (т.1 л.д.95-97). С ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, ФИО3 были зарегистрированы в спорном жилом помещении; ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 снята с регистрационного учета по данному адресу в связи со смертью (т.1 л.д.26-27,87). 

ДД.ММ.ГГГГ отделом регистрации актов гражданского состояния о смерти Комитета по делам ЗАГС Санкт-Петербурга составлена запись акта о смерти ФИО3 в декабре 2018 года (т.1 л.д.135). 

Согласно материалам приватизационного дела (т.1 л.д.77-114), ДД.ММ.ГГГГ от имени ФИО3 оформлено заявление в Жилищный комитет о передаче в собственность занимаемой 

<

адрес> по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> лит.А; к заявлению прилагалась копия паспорта серии 4019 №, выданного ДД.ММ.ГГГГ ГУ МВД России по 

<

адрес> и 

<

адрес>, на имя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. По результатам рассмотрения заявления между Жилищным комитетом в лице СПб ГБУ «ГЖО» и лицом, действующим от имени ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ заключен договор передачи спорной квартиры в собственность ФИО3. На основании данного договора Управлением Росреестра по 

<

адрес> произведена государственная регистрация права ФИО3 на спорную квартиру ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, временно исполняющим обязанности нотариуса ФИО5, выдано свидетельство о праве на наследство по закону на бланке 

<

адрес>3 на имя ФИО1, согласно которому последняя является дочерью ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ; свидетельство выдано в отношении 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> лит.А, подтверждает возникновение права собственности, подлежащее регистрации в ЕГРН (т.1 л.д.178).

На основании данного свидетельства Управлением Росреестра по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ произведена государственная регистрация права собственности ФИО1 на спорную квартиру. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО17, временно исполняющей обязанности нотариуса ФИО18, удостоверен договор купли-продажи, заключенный ФИО19, действующим на основании доверенности от имени ФИО1, и ФИО26, согласно которому спорная квартира отчуждена ФИО26 по цене 8 000 000 рублей (т.1 л.д.51-54). На основании указанного договора произведена государственная регистрация права собственности на спорную квартиру к ФИО26 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО26 и ФИО6 заключен договор купли-продажи, на основании которого ФИО6 приобрел в собственность 

<

адрес> по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> лит.А; стоимость квартиры согласно пункту 4 договора определена в размере 8 000 000 рублей, уплаченных до подписания договора (т.1 л.д.55-56). Право собственности на квартиру зарегистрировано за ФИО6 Управлением Росреестра по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.

Заключением начальника 3 отделения отдела по 

<

адрес> УВМ ГУ МВД России о Санкт-Петербургу и 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ паспорт серии 4019 №, выданный на имя ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, признан необоснованно выданным и подлежащим изъятию (т.1 л.д.164-167). Согласно данному заключению, ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления об утрате паспорта, поданного от имени ФИО3, принято решение об оформлении и выдаче паспорта серии 4019 №. ДД.ММ.ГГГГ осуществлена выдача паспорта. ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ФИО3 умерла в декабре 2018 года, что свидетельствовало о выдаче паспорта неустановленному лицу. Данная информация была направлена в УМВД России по 

<

адрес> Санкт-Петербурга, ГУЖА Администрации Центрального района Санкт-Петербурга, СПб ГКУ «МФЦ предоставления государственных услуг Центрального района».

Статья 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает права собственника, как права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии с положениями статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу части 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой, не влечет за собой правовых последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью.

По смыслу указанных норм, ничтожная сделка считается недействительной с момента совершения независимо от признания ее таковой судом и не порождает тех юридических последствий, ради которых заключалась, в том числе, применительно к рассматриваемым правоотношениям, перехода права собственности на спорную квартиру.

В соответствии со ст.301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. 

В силу ст.302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли. 

Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекс Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23 и ФИО24», поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 ГК Российской Федерации возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация).

Права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются те предусмотренные статьей 302 ГК Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное истолкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации означало бы, что собственник имеет возможность прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата полученного в натуре не только когда речь идет об одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции Российской Федерации установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя.

Таким образом, содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, - по их конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьями 166 и 302 ГК Российской Федерации - не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом.

Названное правовое регулирование отвечает целям обеспечения стабильности гражданского оборота, прав и законных интересов всех его участников, а также защиты нравственных устоев общества, а потому не может рассматриваться как чрезмерное ограничение права собственника имущества, полученного добросовестным приобретателем, поскольку собственник обладает правом на его виндикацию у добросовестного приобретателя по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 302 ГК Российской Федерации. Кроме того, собственник, утративший имущество, обладает иными предусмотренными гражданским законодательством средствами защиты своих прав.

Как разъяснено Постановлением Пленума Верховного суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 ГК РФ). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302ГК РФ (п.35). Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем (п.38).

По смыслу п.1 ст.302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированной в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П "По делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО25", возможность истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, не должна предоставляться публично-правовому образованию - собственнику данного имущества на тех же условиях, что и гражданам и юридическим лицам. При разрешении соответствующих споров существенное значение следует придавать как факту государственной регистрации права собственности на данное жилое помещение за лицом, не имевшим права его отчуждать, так и оценке действий (бездействия) публичного собственника в лице уполномоченных органов, на которые возложена компетенция по оформлению выморочного имущества и распоряжению им. При этом действия (бездействие) публичного собственника подлежат оценке при определении того, выбыло спорное жилое помещение из его владения фактически помимо его воли или по его воле. Иное означало бы неправомерное ограничение и умаление права добросовестных приобретателей и тем самым - нарушение конституционных гарантий права собственности и права на жилище. При регулировании гражданско-правовых отношений между собственником выморочного имущества и его добросовестным приобретателем справедливым было бы переложение неблагоприятных последствий в виде утраты такого имущества на публично-правовое образование, которое могло и должно было предпринимать меры по его установлению и надлежащему оформлению своего права.

Исходя из изложенного, при определении того, выбыло спорное жилое помещение из владения собственника публично-правового образования фактически помимо его воли или по его воле, подлежат установлению и оценке действия (бездействие) публичного собственника по принятию своевременных мер по установлению и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество.

Таким образом, одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих доказыванию истцом, является установление факта выбытия имущества из владения собственника или из владения лица, которому оно было передано собственником во владение, по воле или помимо их воли.

С целью определения отсутствия или наличия воли субъекта Российской Федерации на отчуждение спорного имущества, надлежит установить, совершались ли субъектом Российской Федерации в лице уполномоченного органа действия, направленные на отчуждение жилого помещения в собственность гражданина - принимали участия в заключении договора передачи жилого помещения в собственность гражданина, обращались с заявлением о государственной регистрации права и другие.

В Обзоре судебной практики по делам, связанным с истребованием жилых помещений от добросовестных приобретателей, по искам государственных органов и органов местного самоуправления Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ разъясняется, что, поскольку орган муниципального образования являлся стороной договора социального найма, договора передачи квартиры, имел возможность проверить соответствие действительности представленных для приватизации квартиры документов, однако не проявил должной осмотрительности, следует приходить к выводу о том, что спорное жилое помещение было отчуждено и передано во владение приватизировавшего его лица по воле собственника жилищного фонда и в силу п.1 ст.302 ГК РФ не может быть истребовано от добросовестного приобретателя, приобретшего его по договору купли-продажи у лица, приватизировавшего спорное жилье.

Согласно ст.2 Закона Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. 

Требования о приватизации подлежат удовлетворению независимо от воли лиц, на которых законом возложена обязанность по передаче жилья в собственность граждан (ст. ст. 1, 2 указанного Закона, п.п. 3, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации"). 

Согласно распоряжению Жилищного Комитета от ДД.ММ.ГГГГ №-р утвержден административный регламент по предоставлению государственной услуги по передаче жилых помещений государственного жилищного фонда Санкт-Петербурга в собственность граждан в порядке приватизации на основании документов, предоставляемых СПб ГБУ «ГЖО», заключению в установленном порядке договоров приватизации государственного жилищного фонда Санкт-Петербурга с гражданами, занимающими жилые помещения государственного жилищного фонда Санкт-Петербурга на основании договоров социального найма, действовавшего на момент обращения с заявлением на приватизацию спорной квартиры, СПб ГБУ "ГЖО" осуществляет подготовку и направление межведомственных запросов в администрации районов Санкт-Петербурга, Росреестр, ГКУ ЖА, КЗАГС; при предоставлении государственной услуги осуществляет межведомственное информационное взаимодействие с Росреестром, администрациями районов Санкт-Петербурга, ГКУ ЖА, КЗАГС.

Судом установлено, что спорная квартира выбыла из собственности 

<

адрес> вследствие заключения договора передачи квартиры в собственность ФИО3 В силу положений ст.ст.166-168 гражданского кодекса РФ данный договор является ничтожной сделкой, так как на момент подачи заявления от имени ФИО3, заключения договора и регистрации права ФИО3 умерла; заявление о передаче квартиры в собственность подано, а договор о передаче квартиры заключен с неустановленным лицом, использовавшим паспорт гражданина РФ, впоследствии признанным подлежащим изъятию, как выданным необоснованно неустановленному лицу. 

Вместе с тем, сам факт смерти ФИО3 на момент подачи заявления на приватизацию жилья, заключения договора приватизации и регистрации права не свидетельствует об отсутствии воли собственника на передачу данного имущества, поскольку устанавливает лишь отсутствие воли самой ФИО3 на приобретение имущества в собственность.

Воля 

<

адрес>, как собственника жилищного фонда, реализуемая через свои уполномоченные органы, была выражена им при заключении договора приватизации, а также при регистрации договора и права собственности на спорную квартиру за ФИО3

Выбытие имущества помимо воли собственника может устанавливаться в случае регистрации права вследствие предоставления подложного договора приватизации, в то время как факт заключения договора приватизации уполномоченным органом на основании подложных документов, в том числе в результате мошеннических действий, о выбытии имущества помимо воли собственника не свидетельствует.

В данном случае представленные от имени ФИО3 документы надлежащим образом проверены не были, приватизация спорной квартиры проведена по необоснованно выданному паспорту, на основании заявления и в пользу умершего лица. При этом, как на момент подачи заявления от имени ФИО3, так и в период заключения договора приватизации и государственной регистрации права собственности за ФИО3 уже была произведена государственная регистрация записи акта о смерти ФИО3

Кроме того, как установлено судом, захоронение ФИО3, умершей в декабре 2018 года, осуществлялось ДД.ММ.ГГГГ за счет средств бюджета 

<

адрес>. Во исполнение п.2-1 постановления Правительства Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № «О порядке взаимодействия исполнительных органов государственной власти Санкт-Петербурга при оформлении прав Санкт-Петербурга на выморочное имущество в виде расположенных на территории Санкт-Петербурга жилых помещений, переходящих в государственную собственность Санкт-Петербурга в порядке наследования по закону», письмом Комитета по развитию предпринимательства и потребительского рынка Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ № информация о смерти ФИО3 была направлена в Жилищный комитет в составе информации об умерших (погибших), не имеющих супруга, близких родственников, иных родственников либо законного представителя умершего (погибшего), а также умерших (погибших), личность которых не установлена органами внутренних дел в определенные законодательством РФ сроки, погребенных в 1-м квартале 2019 года (т.2 л.д.9,10,22). Таким образом, на момент подачи заявления от имени ФИО3 о передаче квартиры в собственность, проведения проверки, а равно заключения договора приватизации и регистрации перехода права собственности Санкт-Петербург в лице уполномоченных органов был осведомлен о смерти нанимателя. 

ДД.ММ.ГГГГ, то есть после заключения договора приватизации и до регистрации перехода права собственности, Жилищный комитет направил истцу письмо для организации проверки на предмет наличия в собственности ФИО3 помещений. ДД.ММ.ГГГГ - после регистрации права собственности на квартиру за ФИО3, администрация сообщила в Жилищный комитет об отсутствии у ФИО3 имущества, относящегося к выморочному. На дату указанного ответа за ФИО3 было зарегистрировано право собственности на квартиру, срок принятия наследства истек, при этом наследников, в установленном порядке принявших наследство, не имелось.

Таким образом, уполномоченные действовать от имени и в интересах Санкт-Петербурга органы, получив указанные сведения, не предпринимали каких-либо мер в отношении квартиры, ни как освободившейся после смерти нанимателя, ни как имущества, обладающего статусом выморочного. 

Таким образом, 

<

адрес>, как собственник спорной квартиры в лице уполномоченного органа, заключая с ФИО3 договор передачи квартиры в собственность, имел возможность проверить соответствие действительности представленных для приватизации квартиры документов, однако не проявил должной осмотрительности. Суд учитывает, что риск наступления неблагоприятных последствий проявления неосмотрительности, непринятия всех возможных мер для недопущения ошибки государственного органа, должен нести субъект РФ, и последствия упущений государственного органа не могут устраняться за счет заинтересованного лица – гражданина.

С учетом приведенного толкования правовых норм, на истца возлагалась обязанность доказать факт выбытия спорного имущества помимо воли собственника – 

<

адрес>, однако каких-либо доказательств данного обстоятельства суду не представлялось, в то время как сам факт недействительности сделки не свидетельствует о выбытии из владения имущества помимо воли собственника. Кроме того, суд учитывает, что при соблюдении условий, вне зависимости от воли собственника, жилые помещения передаются гражданам на основании договора приватизации в силу закона. Таким образом, само по себе выбытие спорной квартиры на основании договора приватизации, заключенного с неуполномоченным лицом, не предполагает установление выбытия имущества помимо воли собственника. Достоверных доказательств, позволяющих прийти к выводу об отсутствии намерений Санкт-Петербурга произвести отчуждение квартиры в собственность нанимателя суду не представлялось.

Воля 

<

адрес> на отчуждение имущества фактически была выражена при подписании договора приватизации, а также при регистрации перехода права собственности, что, в свою очередь, для удовлетворения требований об истребовании имущества из чужого незаконного владения требует доказанности факта недобросовестности приобретателя. 

В силу ст.8.1, 10 Гражданского кодекса РФ, приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным, пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него.

Согласно п.4 ст.302 Гражданского кодекса РФ, бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности приобретателя, или обстоятельств выбытия жилого помещения из владения истца несет субъект гражданского права, указанный в п.1 ст.124 настоящего Кодекса.

При определении добросовестности приобретателя, необходимо учитывать осведомленность приобретателя жилого помещения о наличии записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним о праве собственности отчуждателя имущества, а также принятие им разумных мер для выяснения правомочий продавца на отчуждение жилого помещения, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки. При этом, приобретатель не может быть признан добросовестным, если к моменту совершения возмездной сделки в отношении спорного имущества имелись притязания третьих лиц, о которых ему было известно, и если такие притязания впоследствии признаны в установленном порядке правомерными.

Судом установлено, что ФИО6 приобрел право собственности на основании заключения четвертой сделки со спорной квартирой. При заключении договора купли-продажи условия подозрительности сделки, требующие дополнительной проверки законности владения продавцом спорной квартирой, отсутствовали. Данная квартира неоднократно проходила процедуру государственной регистрации смены собственника, и ответчик ФИО6 приобрел квартиру у лица, приобретшего квартиру на основании нотариально удостоверенного договора купли-продажи.

Обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что совершению сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у ФИО6, как приобретателя жилого помещения, сомнения в отношении права продавца на его отчуждение, не установлено.

Согласно статье 163 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст.17,54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате законность удостоверяемой сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, проверяет нотариус. ФИО26 квартира приобретена на основании нотариально удостоверенной сделки купли-продажи, право собственности ФИО26 было зарегистрировано в ЕГРН, который также содержал сведения о предыдущих основаниях перехода прав собственности, не вызывающих сомнения, так как первая сделка совершена с государственным органом (приватизация), последующая регистрация права основана на выданном нотариусом свидетельстве о праве на наследство, что не должно было вызывать у ФИО6 каких-либо сомнений в достоверности, тем более законности и правомерности перехода права собственности.

Согласно объяснениям ФИО26, ФИО6, они были знакомы, при этом основанием отчуждения квартиры ФИО26 являлась нуждаемость в денежных средствах в связи с диагностированием онкологического заболевания. Исполнение ФИО6 своих обязательств по оплате договора купли-продажи подтверждено письменными объяснениями стороны ответчика ФИО26, а также в самом договоре, что не требует дополнительных доказательств. Суд учитывает, что ФИО6, заключая сделку купли-продажи, не был осведомлен о правопритязаниях на спорную квартиру, право собственности продавца не должно было вызывать каких-либо сомнений, в связи с чем действия покупателя ФИО6, не обеспечившего себя в момент совершения сделки дополнительными доказательствами реального исполнения договора купли-продажи и своей добросовестности, не представляются неразумными, а отсутствие таких доказательств не подвергает сомнению добросовестность приобретателя. Суд также учитывает представление ответчиком ФИО6 достоверных доказательств наличия финансовой возможности исполнения обязательств по договору купли-продажи (т.2 л.д.43-52). 

Суд учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, приведенную в указанном Постановлении Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 16-П, согласно которой государство в лице уполномоченных законом органов и должностных лиц, действующих при осуществлении процедуры государственной регистрации прав на недвижимое имущество на основе принципов проверки законности оснований регистрации, публичности и достоверности государственного реестра (абзац второй пункта 1 статьи 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), подтверждает тем самым законность совершения сделки по отчуждению объекта недвижимости. Проверка же соблюдения закона при совершении предшествующих сделок с недвижимым имуществом со стороны приобретателя этого имущества - в отличие от государства в лице органа, осуществляющего государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним, - зачастую существенно затруднена или невозможна.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец истребовал из СПб ГБУ «ГЖО» приватизационное дело на основе полученного уведомления о недействительности паспорта на имя ФИО3 (т.2 л.д.29). ДД.ММ.ГГГГ истцом получены истребованные документы, исходя из которых с очевидностью следовало установление факта отчуждения квартиры, находившейся в собственности Санкт-Петербурга, не установленному лицу, поскольку сделка совершена от имени умершего лица с предъявлением недействительного паспорта.

В этой связи суд считает необходимым учесть, что именно невыполнение надлежащим образом уполномоченными органами своих обязанностей по совершению действий, направленных на возврат незаконного выбывшего из владения имущества привело к неоднократному отчуждению спорого жилого помещения, включая продажу по договору ФИО6 Своевременное реагирование на полученные сведения о недействительности паспорта, о смерти ФИО3 существенно могли повлиять на последующие события, в частности предотвратить совершение мошенничества, путем обращения с заявлением в 2021 году от имени ФИО1 к нотариусу, оформления квартиры в собственность в порядке наследования по закону на основе поддельных документов, а равно последующую неоднократную продажу квартиры.

Вступившим в законную силу приговором Смольнинского районного суда 

<

адрес> по уголовному делу № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО30 установлено совершение им мошенничества, то есть приобретения права на чужое имущество, путем обмана, группой лиц по предварительному сговору в особо крупном размере, в результате которого право на 

<

адрес> по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> лит. А, подлежащую в соответствии со ст.1151 Гражданского кодекса РФ переходу в собственность Санкт-Петербурга и включению в жилищный фонд социального использования, было зарегистрировано за ФИО1, чем городу Санкт-Петербургу причинен ущерб на сумму 11639350 рублей. Приговором установлено, что право собственности на квартиру за ФИО1 было зарегистрировано посредством предъявления нотариусу поддельных документов о родстве ФИО1 и ФИО3, о регистрации, а также поддельного повторного свидетельства о смерти ФИО3 с измененной датой смерти.

Приговором Смольнинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, не вступившим в законную силу на момент принятия решения, ФИО28, ФИО27, ФИО29, ФИО31, признаны виновными, в том числе в совершении мошенничества в отношении спорной квартиры, в результате которого квартира выбыла из собственности 

<

адрес> (т.2 л.д.169-196).

Объяснения третьего лица ФИО28, осужденной приговором Смольнинского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № за совершение мошенничества в отношении спорной квартиры, не могут расцениваться судом в качестве доказательства, с достоверностью свидетельствующего о недобросовестности ФИО6, как приобретателя имущества. Согласно объяснениям ФИО28, она не получила денежных средств в результате мошеннических действий, так как со слов ее сообщника, привлекшего ее к совершению преступления, имущество не выбыло из владения группы лиц, незаконно его приобретших при совершении преступления. Данные объяснения ничем объективно не подтверждены. 

Ни ФИО7 В.Н., ни ФИО6, в том числе в рамках уголовных дел в отношении ФИО30, ФИО28, ФИО27, ФИО29, ФИО31, к уголовной ответственности за совершение мошенничества в составе указанной группы лиц не привлекались. Кроме того, в рамках уголовных дел заявлены гражданские иски о возмещении ущерба, причиненного преступлением, в том числе к ФИО28, в размере стоимости квартиры, в то время как истребование квартиры в собственность Санкт-Петербурга исключает удовлетворение исков о взыскании стоимости данного имущества. В этой связи, объяснения ФИО28, заинтересованной в разрешении данного спора в пользу администрации 

<

адрес>, при отсутствии иных доказательств недобросовестности ФИО6, не может судом расцениваться и приниматься в качестве основания к удовлетворению заявленных исковых требований.

Таким образом, суду не представлено никаких доказательств, отвечающих принципу достоверности, которые могли бы свидетельствовать о том, что ФИО6 знал или должен был знать о том, что приобретает квартиру у лица, не имевшего права на ее отчуждение.

Судом установлено, что спорная квартира была передана собственником – городом Санкт-Петербургом в порядке приватизации, квартира выбыла из владения Санкт-Петербурга по его воле, а ФИО6 приобрел спорное имущество у лица, не имевшего права его отчуждать, возмездно и добросовестно, что исключает удовлетворение требований истца об истребовании жилого помещения в собственность Санкт-Петербурга. 

Согласно ст.131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. 

Принимая во внимание, что решение об истребовании имущества из чужого незаконного владения, являющееся основанием для внесения соответствующей записи в Единый государственный реестр недвижимости, судом не принимается, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительными и отмене государственной регистрации перехода прав собственности к ФИО3, ФИО1, ФИО26 и ФИО6 Удовлетворение соответствующих требований не направлено на защиту прав истца, поскольку не влечет каких-либо юридических последствий для истца. С учетом того, что суд отказывает в удовлетворении требований истца об истребовании имущества из чужого незаконного владения, требования о признании недействительными, отмене государственных регистраций перехода права, о признании права собственности на квартиру за Санкт-Петербургом удовлетворению не подлежат, как непосредственно зависящие от обоснованности основного требования. 

При этом Санкт-Петербург сохраняет право требования к лицам, виновным в незаконном выбытии имущества, о возмещении ущерба в размере стоимости имущества, которое им реализовано предъявлением гражданских исков в уголовных делах.

Заявление ответчика ФИО6 о применении последствий недействительности ничтожной сделки в порядке ст.167 ГК РФ не разрешается судом, поскольку предъявлено не в форме встречного искового заявления, при этом требования о признании сделок недействительными не заявлялись ни истцом, ни ответчиками в порядке предъявления встречного искового заявления.

Разрешая заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований и по данному основанию.

Статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года.

Как разъяснено в пункте 57 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22, течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРН. Эти положения применимы и при рассмотрении дел по искам об истребовании из чужого незаконного владения недвижимого имущества.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" срок исковой давности по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав, в частности, о передаче имущества другому лицу, совершении действий, свидетельствующих об использовании другим лицом спорного имущества, например, земельного участка, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Вместе с тем, поскольку сама по себе запись в ЕГРН о праве на недвижимое имущество не означает, что со дня ее внесения в ЕГРН лицо знало или должно было знать о нарушении права, момент начала течения срока исковой давности по заявленным требованиям определяется исходя из обстоятельств конкретного дела.

О незаконном выбытии квартиры из владения Санкт-Петербургу, как публично-правовому образованию, должно было быть известно в момент совершения сделки приватизации, поскольку к тому моменту имелись сведения о смерти ФИО3, не имеющей близких родственников, переданных ДД.ММ.ГГГГ Комитетом по развитию предпринимательства и потребительского рынка Санкт-Петербурга. Непосредственно администрации 

<

адрес> Санкт-Петербурга о выбытии имущества города на основе незаконной сделки стало известно не позднее ДД.ММ.ГГГГ – по поступлению приватизационного дела и договора приватизации, из которых следовало, что договор заключен от имени умершего лица и с предъявлением заявителем недействительного паспорта, выданного неустановленному лицу на имя умершего; к тому моменту право собственности на спорную квартиру уже было зарегистрировано за ФИО3 Последующий переход права собственности на имущество в порядке наследования в результате совершения мошеннических действий на течение срока исковой давности не влияет, поскольку защите подлежало право собственности Санкт-Петербурга, а заключение впоследствии договоров купли-продажи лишь изменило способ защиты. Исковое заявление предъявлено истцом в интересах Санкт-Петербурга ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.14), то есть по истечению установленного законом трехлетнего срока исковой давности.

Доводы администрации о том, что она не являлась стороной сделки приватизации, в связи с чем срок исковой давности не может исчисляться с момента первоначального выбытия квартиры в результате приватизации, не принимается судом, поскольку администрация при предъявлении иска действует от имени и в интересах Санкт-Петербурга, который, как в лице администрации, так и в лице иных уполномоченных органов, был осведомлен о незаконном выбытии имущества в результате приватизации не позднее сентября 2019 года. В данном случае не имеет правового значения, каким именно органом будет предъявлен иск в защиту прав Санкт-Петербурга, установлению подлежит дата, когда Санкт-Петербургу должно было стать известно о нарушении его прав.

При этом с сентября 2019 года ни одним уполномоченным органом не предпринималось действий ни по оспариванию сделки приватизации, ни по приобретению квартиры в порядке наследования выморочного имущества, что повлекло повторное выбытие имущества в результате совершения мошенничества предъявлением поддельных документов о праве наследования в 2021 году. О начале исполнения ничтожной сделки приватизации администрация также была осведомлена при получении копии договора приватизации и приватизационного дела ДД.ММ.ГГГГ. Возникновение вследствие бездействия уполномоченных органов обстоятельств, повлекших необходимость изменения способа защиты права и невозможность оспаривания сделок с применением последствий их недействительности, не может повлечь изменение течения срока исковой давности по одному и тому же нарушению в форме незаконного выбытия имущества из собственности Санкт-Петербурга.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Администрации Центрального района Санкт-Петербурга отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме изготовлено 27.04.2024.