Дело № 2-828/2020

39RS0004-01-2020-000145-93

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

18 марта 2020 года 

Московский районный суд г. Калининграда в составе:

Председательствующего судьи Вартач-Вартецкой И. З.

При секретаре Прокопчик М. И. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Калининградской области «Городская больница № 2» о признании незаконным отказа, обязании предоставления документов

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском к ГБУЗ КО «Городская больница № 2». 

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ года умер ее супруг ФИО2 

Супругом при жизни был взят кредит в ПАО «Сбербанк России», который к моменту смерти погашен полностью не был, супруг был застрахован в соответствии с условиями участия в Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщика в ООО 

<

данные изъяты> Для аннулирования оставшейся части невыплаченной кредитной задолженности, как сообщило ООО 

<

данные изъяты> необходимо предоставить медицинский документ, содержащий информацию о дате первичного установления диагноза, либо иной медицинский документ, содержащий информацию обо всех обращениях ФИО2 за медицинской помощью за последние 5 лет, предшествовавших дате заключения договора. При этом страховая компания приложила ответ ГБУЗ КО «Городская больница № 2» в свой адрес от 21.08.2019 года об отказе представить вышеназванную информацию на основании ч. 2 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

09.12.2019 истец обратилась к ответчику с заявлением как пережившая супруга о предоставлении выписки из амбулаторной карты умершего супруга ФИО2 за последние пять лет для предоставления в страховую компанию, однако ответом от 19.12.2019 года № 801 ей было отказано в предоставлении данной информации, со ссылкой на те же нормы закона, с разъяснением, что за получением данной информации может обратиться либо сам ФИО2, либо его представитель с надлежаще оформленной доверенностью. 

Истец полагает действия ответчика противоречащими здравому смыслу и законодательству. 

Приводя положения ч. 2 ст. 13 Федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 года «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», а также цитируя правовую позицию, высказанную Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.01.2020 N 1-П, истец указывает, что, отказывая в выдаче истребуемых документов, ответчик причинил ей нравственные страдания; позицию ответчика о том, что сам умерший может обратиться за документами, считает насмешкой и цинизмом. Указывает, что в результате пережитой утраты, соединенной с безрезультатными хождениями за документами, ее здоровье сильно ослабло, она вынуждена поправлять его в медицинском учреждении на санаторном лечении.

Просит признать незаконным отказ ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» в выдаче медицинских документов, содержащих информацию о состоянии здоровья умершего супруга ФИО2 за последние пять лет. Обязать ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» выдать надлежаще заверенную выписку из амбулаторной карты в отношении ФИО2 за последние пять лет с указанием информации обо всех его обращениях за медицинской помощью, установленных диагнозах. Взыскать с ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» в ее пользу в счет компенсации морального вреда 15 000 рублей.

Определением Московского районного суда г. Калининграда от 18.03.2020 года принят отказ ФИО1 от иска в части требований о взыскании компенсации морального вреда в размере 15 000 рублей и производство по делу в данной части прекращено. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом частичного отказа от иска поддержала в полном объеме, пояснив, что 15.04.2019 года в областной больнице на 

<

адрес> умер ее супруг, ФИО2 У мужа был застрахован взятый при жизни кредит, при обращении в страховую компанию ООО 

<

данные изъяты>», страховая компания затребовала у нее соответствующую медицинскую справку на умершего ФИО2 с указанием об отказе в предоставлении ей таких документов, однако было отказано и истцу. ГБУЗ КО «Городская больница № 2» было известно о смерти ФИО2, так как на момент смерти в период с 12.04.2019 по 25.04.2019 года он находился в ГБУЗ КО «Городская больница № 2» на больничном, который был закрыт на основании предоставленного ею свидетельства о смерти, впервые обратился в данную больницу в 2018 году по поводу 

<

данные изъяты>, конечный диагноз установила ему ЦГКБ на 

<

адрес>, и он со всеми документами 12.04.2019 года обратился в ГБУЗ КО «Городская больница № 2», где ему открыли больничный, который продляли до самой его смерти. На дом к нему приходили сотрудники ГБУЗ КО «Городская больница № 2», приезжала бригада паллиативной помощи, выписывали рецепты на 

<

данные изъяты>, всем этим занималась она, ходила на прием за него, сам он уже никуда не ходил. Она знала о его диагнозе.

Представитель ответчика ГБУЗ КО «Городская больница № 2» ФИО3 по доверенности иск не признал.

В письменных возражениях просит в удовлетворении иска отказать. Со ссылкой на ч. 1 ст. 62 КАС РФ, ст. 23 Конституции РФ, ст. 4, ч.ч. 1-3 ст. 13, ч. 4 ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», п. 4 Перечня сведений конфиденциального характера, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 06.03.1997 года № 188 (в редакции Указа Президента Российской Федерации от 13.07.2015 года), указал, что предоставление сведений, содержащих врачебную тайну, допускается только с согласия пациента или его законного представителя, а при отсутствии такого согласия – в специально оговоренных случаях, перечень которых является исчерпывающим и не предусматривает возможности предоставления родственнику умершего пациента (независимо от степени родства) сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе для целей, заявленных административным истцом, в связи с чем ФИО1 было отказано в предоставлении запрашиваемой медицинской документации, составляющей врачебную тайну.

Приводя положения ч. 5 ст. 67 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», постановление Конституционного Суда РФ от 13.01.2020 № 1-П, а также ч.ч. 2, 3 ст. 13, п. 5 ч. 5 ст. 19, ч. 1 ст. 20 и ч. 3 ст. 22 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ, указывает, что лицо, которому надлежит сообщить сведения о состоянии здоровья пациента, в том числе о неблагоприятном прогнозе развития заболевания, может быть указано пациентом в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, пациент дополнительно может запретить информировать супруга (супругу) и близких родственников о неблагоприятном прогнозе развития заболевания, однако в амбулаторной карте ФИО2 лицо, которому надлежит сообщить сведения о состоянии здоровья пациента, в том числе о неблагоприятном прогнозе развития заболевания указанно не было, кроме себя. Кроме того, при подаче заявления истцом ФИО1 в ГБУЗ КО «Городская больница № 2» о предоставлении выписки из амбулаторной карты ФИО2 документов, подтверждающих степень родства (копия свидетельства о браке, паспорт заявителя, доверенность) предоставлено не было, в связи с чем медицинское учреждение считает, что нарушений законодательства об отказе предоставлении информации обо всех обращениях в учреждение ФИО2, допущено не было. 

На сегодняшний день оснований для передачи информации об обращении бывшего супруга за медицинской помощью не имеется. 

В судебном заседании подтвердил, что действительно истцом было представлено свидетельство о смерти ФИО2, не отрицал, что в амбулаторной карточке ФИО2 также записано, что за медицинской помощью обращалась супруга. Кроме того, подтвердил, что сотрудниками ГБУЗ КО «Городская больница № 2» осуществлялся выезд в адрес ФИО2 в период нахождения его на больничном. Фамилия истца в добровольном информированном согласии на медицинское вмешательство не была указана, свидетельство о браке не было представлено, как и свидетельство о смерти, в связи с чем были вынуждены ответить истцу отказом. Доверенности на истца от ФИО2 не было. 

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные документы, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 2, 17 (часть 1), 18 и 118 (часть 1), в Российской Федерации как правовом демократическом государстве человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства; права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием.

В соответствии со ст. 23 Конституции РФ каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения. 

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (статья 29, часть 4) и гарантирует каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом (статья 24, часть 2). Данное право, исходя из требований статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, может быть ограничено исключительно федеральным законом, причем законодатель, определяя средства и способы защиты охраняемой законом тайны, должен использовать лишь те из них, которые в конкретной правоприменительной ситуации исключают несоразмерное ограничение прав и свобод человека и гражданина.

Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" является базовым законодательным актом, регулирующим отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, и определяющим правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья, права и обязанности граждан, медицинских организаций, медицинских работников, а также компетенцию органов публичной власти в сфере охраны здоровья (статья 1). 

Статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ предусмотрено, что основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; соблюдение врачебной тайны.

Согласно данному Федеральному закону, врачебную тайну составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении (часть 1 статьи 13). При этом не допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, в том числе после смерти человека, лицами, которым они стали известны при обучении, исполнении трудовых, должностных, служебных и иных обязанностей, за исключением случаев, установленных частями 3 и 4 данной статьи (часть 2 статьи 13). С этими положениями согласуется и положение части 1 статьи 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 152-ФЗ "О персональных данных", согласно которому обработка специальных категорий персональных данных, касающихся в том числе состояния здоровья, не допускается, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 этой статьи. 

В соответствии с п. 4 Перечня сведений конфиденциального характера, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 06.03.1997 года № 188, врачебная тайна относится к сведениям, связанным с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 13 Федерального закона от 21.11. 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", с письменного согласия гражданина или его законного представителя допускается разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, другим гражданам, в том числе должностным лицам, в целях медицинского обследования и лечения пациента, проведения научных исследований, их опубликования в научных изданиях, использования в учебном процессе и в иных целях (часть 3).

Часть 4 ст. 12 Федерального закона от 21.11.2011 года N 323-ФЗ предусматривает перечень случаев, при наличии которых допускается предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя. 

Пункт 5 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11. 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусматривает право пациента на получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья.

В силу части 1 статьи 20 этого Федерального закона необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

В соответствии с пунктом 4 Приложения N 1 к Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 20 декабря 2012 года N 1177н "Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства" информированное добровольное согласие на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, оформляется после выбора медицинской организации и врача при первом обращении в медицинскую организацию за предоставлением первичной медико-санитарной помощи.

Приказом Минздрава России от 20.12.2012 N 1177н утверждена форма информированного добровольного согласия на определенные указанным Перечнем виды медицинских вмешательств, включающая в себя графу, в которой указываются сведения о выбранных лицах, которым в соответствии с пунктом 5 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" может быть передана информация о состоянии здоровья пациента.

Судом установлено, что ФИО1 является супругой умершего ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии № №, справкой о смерти № № от ДД.ММ.ГГГГ, свидетельством о смерти серии PE № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 12,13, 14).

Согласно справке б/н от 27.04.2019 года, выданной жене умершего ДД.ММ.ГГГГ военнослужащего ФИО2, гражданке ФИО1, она и ее дети на день смерти военнослужащего (пенсионера МО РФ) проживала совместно с ним в 

<

адрес> находилась на его иждивении. Дети на гос. содержании не находятся, гражданка ФИО1 не работает (л.д. 15).

Как следует из иска и пояснений истца, при жизни ФИО2 оформил на себя кредит в банке ПАО 

<

данные изъяты>, который застраховал в ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в соответствии с условиями участия в Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщика, составив заявление о страховании 

<

данные изъяты> № от 26.12.2016 года, однако к моменту смерти ФИО2 кредит погашен был не полностью. 

Письмом исх. № 270-04Т-02/153377 от 13.09.2019 года ООО 

<

данные изъяты>, направленным в адрес ФИО4, в ответ на поступившие 30.04.2019 года документы, касающиеся наступления смерти ДД.ММ.ГГГГ кредитозаемщика 

<

данные изъяты> - ФИО2, застрахованного в соответствии с Условиями участия в Программе коллективного добровольного страхования жизни и здоровья заемщика (заявление на страхование серии 

<

данные изъяты> № от 26.12.2016г.) сообщено о необходимости предоставления оригиналов или надлежащим образом заверенных копий следующих документов: медицинского документа, содержащего информацию о дате первичного установления ФИО2 диагноза: «

<

данные изъяты>», либо иного медицинского документа, содержащего информацию обо всех обращениях ФИО2 за медицинской помощью за последние пять лет, предшествовавших дате заключения договора, с указанием дат обращений и установленных диагнозах, заверенного оригинальной печатью выдающего учреждения и подписью уполномоченного лица. Указано, что до предоставления вышеуказанных документов принять решение о признании заявленного события страховым случаем и о страховой выплате не представляется возможным.

В качестве приложения предоставлен ответ ГБУЗ «Городская больница № 2» № 496 от 21.08.2019 года (л.д. 16,17), в котором содержится отказ в предоставлении страховой компании информации обо всех обращениях ФИО2 за медицинской помощью в указанное медицинское учреждение со ссылкой на ст. 13 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». 

09.12.2019 года ФИО1 обратилась в ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» с письменным заявлением вх. № 94, в котором просила предоставить ей выписку из амбулаторной карты ее мужа, ФИО2 за последние пять лет для предоставления ее в страховую компанию для погашения кредита (л.д. 19). 

Ответом исх. № 801 от 19.12.2019 года на данное обращение ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» со ссылкой на Федеральный закон от 27.07.2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных», ч.ч. 1, 3, 4 ст. 13 ФЗ от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст. ст. 185, 185.1 ГК РФ в предоставлении запрашиваемой информации ФИО1 было отказано, с указанием, что за получением данной информации, медицинских документов необходимо личное обращение гражданина ФИО2, или представителя с надлежащей оформленной доверенностью, оснований для выдачи родственникам выписки из амбулаторной карты, составляющей врачебную тайну, не имеется (л.д. 20).

Доводы стороны ответчика о законности действий медицинского учреждения вследствие указания ФИО2 в информированном добровольном согласии только себя как лица, которому может быть передана информация о состоянии здоровья, и вследствие непредоставления документов ФИО1 о степени родства не могут являться основанием к отказу в иске по нижеизложенным основаниям.

Из амбулаторной карты ФИО2 в ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» № 1310142 следует, что последний впервые обратился в ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» 21.06.2018 года.

В согласии на обработку персональных данных, подписанного ФИО2 21.06.2018, указано, что передача персональных данных иным лицам может осуществляться только с письменного согласия, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами.

В Информированном добровольном согласии на виды медицинских вмешательств (в редакции на дату обращения) в разделе «сведения о выбранных лицах, которым в соответствии с пунктом 5 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» может быть передана информация о состоянии моего здоровья или состоянии лица, данным представителем которого я являюсь (ненужное зачеркнуть)» указан ФИО2, зачеркиваний не имеется (л.д. 70-71).

В силу ч. 7 ст. 9 Федерального закона "О персональных данных" в случае смерти субъекта персональных данных согласие на обработку таких данных дают наследники субъекта персональных данных, если такое согласие не было дано субъектом таких данных при его жизни.

Супруга умершего является наследником первой очереди по закону в силу положений ч. 1 ст. 1142 ГК РФ.

Доводы стороны истца, что ответчику было известно, что она является женой умершего, поскольку она обращалась в указанное медицинское учреждение за получением рецептов на медицинские препараты для ФИО2, для продления листа нетрудоспособности и его закрытия, подтверждаются данными амбулаторной карты.

Так, из амбулаторной карты в ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» ФИО2 следует, что последнему 13.02.2019 выдан лист нетрудоспособности. 

Согласно записи о приеме от 15.02.2019 и эпикризу на ВК от 15.02.2019 года ФИО2 находился на обследовании в ЦГКБ (

<

данные изъяты>) с 04.02.2019 по 13.02.2019гг. с подозрением на 

<

данные изъяты>, выписан лист нетрудоспособности №, который продлен по 20.02.2019 года.

Согласно амбулаторной медицинской карте больного ФИО2 20.02.2019 года обратился на прием к врачу-терапевту Городской больницы № 2, где в записях осмотра врача-терапевта указано о прохождении им лечения у онколога, направлен на ВК для продления больничного листа с 21.02.2019 по 25.02.2019гг., далее до 07.03.2019 года, до 18.03.2019 года.

Как следует из приема 07.03.2019 года на повторный прием врача-терапевта участкового обратилась жена ФИО2 с результатами 

<

данные изъяты> (л.д. 98), в дальнейшем к онкологу, врачу-терапевту на прием в Городскую больницу № 2 обращалась только жена больного ФИО2, о чем также указано в листках приема амбулаторной карты от 9, 18, 23, 28, 30 марта 2019; 06, 11 апреля 2019 года, при этом указано о выезде паллиативной службы на дом, о предоставлении супруге ФИО2 рецепта на препарат «

<

данные изъяты>», о продлении листа нетрудоспособности по ее обращению.

Согласно пунктов 4 и 5 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н, выдача листков нетрудоспособности осуществляется при предъявлении документа, удостоверяющего личность; продление листка нетрудоспособности осуществляется медицинским работником после осмотра гражданина и записи данных о состоянии его здоровья в медицинской карте амбулаторного (стационарного) больного, обосновывающей необходимость временного освобождения от работы.

Кроме того, согласно сведениям медицинской системы БАРС ФИО2 в ГБУЗ Калининградской области «Городская больница № 2» был оформлен листок нетрудоспособности № от 11.04.2019 года в качестве продолжения ЭЛН № за период с 12.04.2019 по 25.04.2019гг., который закрыт с указанием причины кода 34 от 15.04.2019 года, то есть по причине смерти (согласно п. 61 Порядка выдачи листков нетрудоспособности, утвержденного Приказом Минздравсоцразвития России от 29.06.2011 N 624н), в амбулаторной карте имеется свидетельство о смерти ФИО2

Доводы стороны истца о предоставлении ею свидетельства о смерти в медицинское учреждение стороной ответчика не отрицались, подтверждаются нахождением в амбулаторной карте ФИО2 свидетельства о смерти.

При указанных обстоятельствах несостоятельны доводы стороны ответчика об отсутствии сведений у медицинской организации о том, что ФИО1 является супругой умершего ФИО2, поскольку ранее ФИО1, как жена ФИО2, предоставляла медицинскому учреждению результаты медицинских исследований ФИО2, сообщала о состоянии его здоровья, получала рецепт на медицинские препараты, обращалась за продлением листа нетрудоспособности, который продлялся согласно записям эпикризов врачебных комиссий, предоставила свидетельство о смерти мужа, на основании которого был закрыт лист нетрудоспособности.

Пациент либо его законный представитель имеет право по запросу, направленному в том числе в электронной форме, получать отражающие состояние здоровья пациента медицинские документы (их копии) и выписки из них, в том числе в форме электронных документов. При этом порядок и сроки предоставления медицинских документов (их копий) и выписок из них устанавливаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 5 статьи 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 09.06.2015 N 1275-О указал, что Европейский Суд по правам человека, обосновывая свои выводы положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод, считает в принципе допустимым разглашение информации, составляющей врачебную тайну, третьим лицам при условии, что причины, обосновывающие такое вмешательство в тайну частной жизни, являются убедительными и достаточными, а предпринимаемые меры - пропорциональными преследуемой законной цели (Постановление от 25 февраля 1997 года по делу "Z. против Финляндии", постановление от 27 августа 1997 года по делу "M.S. против Швеции").

В Определении Конституционного Суда РФ от 09.06.2015 N 1275-О указано, что правовая позиция относительно касающейся умершего лица тайны, с которой с учетом баланса конституционных ценностей могут быть ознакомлены его близкие, может носить ориентирующий характер применительно к правоотношениям, касающимся врачебной тайны, которую согласно части 1 статьи 13 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении. Часть 5 статьи 67 данного Федерального закона устанавливает, по сути, изъятие из общего правила о запрете предоставления таких сведений: в силу ее положений заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдается супругу, близкому родственнику (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушке, бабушке), а при их отсутствии - иным родственникам либо законному представителю умершего. Соответственно, в случае, когда сведения о причине смерти и диагнозе заболевания пациента доступны заинтересованному лицу в силу закона, сохранение в тайне от него информации о предпринятых мерах медицинского вмешательства, в частности о диагностике, лечении, назначенных медицинских препаратах, не может во всех случаях быть оправдано необходимостью защиты врачебной тайны, особенно с учетом мотивов и целей обращения за такими сведениями. 

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 13.01.2020 № 1-П выражена правовая позиция, согласно которой в случае неблагоприятного прогноза развития заболевания, исходя из требований части 3 статьи 22 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", информация о состоянии здоровья должна сообщаться в деликатной форме гражданину или его супругу (супруге), одному из близких родственников (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушкам, бабушкам), если пациент не запретил сообщать им об этом и (или) не определил иное лицо, которому должна быть передана такая информация. Тем самым применительно к указанному случаю определяется необходимость учета доверительных отношений пациента с информируемым лицом, каковым презюмируется супруг (супруга). 

По смыслу взаимосвязанных положений частей 2 и 3 статьи 13, пункта 5 части 5 статьи 19, части 1 статьи 20 и части 3 статьи 22 данного Федерального закона, лицо, которому надлежит сообщить сведения о состоянии здоровья пациента, в том числе о неблагоприятном прогнозе развития заболевания, может быть указано пациентом в информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство. Кроме того, пациент дополнительно может запретить информировать супруга (супругу) и близких родственников о неблагоприятном прогнозе развития заболевания. Однако если в такой ситуации пациент не запретил информировать своих супруга (супругу), близких родственников и (или) не определил иное лицо, которому должны быть переданы соответствующие сведения о нем, то сведения о неблагоприятном прогнозе развития заболевания сообщаются его супругу (супруге) или одному из близких родственников. Соответственно, тем более возможность получения такой информации супругом (близким родственником) предполагается, если он указан в информированном добровольном согласии пациента на медицинское вмешательство.

Конституционный Суд Российской Федерации постановил, что взаимосвязанные положения частей 2 и 3 статьи 13, пункта 5 части 5 статьи 19 и части 1 статьи 20 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" признаются не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 7 (часть 2), 17, 19 (части 1 и 2), 21 (часть 1), 24, 29 (часть 4), 41 (части 1 и 3), 52 и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования неопределенность их нормативного содержания не позволяет определить условия и порядок доступа к медицинской документации умершего пациента его супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) и (или) иных лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 13.01.2020 № 1-П предписано, что впредь до внесения в законодательство необходимых изменений, вытекающих из настоящего Постановления, медицинским организациям надлежит по требованию супруга (супруги), близких родственников (членов семьи) умершего пациента, лиц, указанных в его информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство, предоставлять им для ознакомления медицинские документы умершего пациента, с возможностью снятия своими силами копий (фотокопий), а если соответствующие медицинские документы существуют в электронной форме - предоставлять соответствующие электронные документы. При этом отказ в таком доступе может быть признан допустимым только в том случае, если при жизни пациент выразил запрет на раскрытие сведений о себе, составляющих врачебную тайну.

В информированном добровольном согласии на медицинское вмешательство ФИО2 не имеется выраженного запрета раскрытия информации, составляющей врачебную тайну, его супруге ФИО1

Суд учитывает и то, что данная информация необходима истцу для решения вопроса о получении страховой выплаты за умершего супруга, т.е. необходима для защиты ее прав. Получить данную информацию в ином порядке, кроме как путем обращения с письменным заявлением о ее предоставлении в медицинскую организацию по месту врачебного амбулаторного наблюдения ее супруга ФИО1 возможности не имела. 

Таким образом, исходя из системного толкования норм права, и вышеизложенной позиции Конституционного Суда РФ, а также с учетом представленных доказательств, оцененных судом с точки зрения допустимости, достоверности и достаточности, вопреки доводам стороны ответчика, у ГБУЗ «Городская больница № 2» не имелось оснований для отказа супруге умершего ФИО2 - ФИО1 в предоставлении истребуемой ею информации, которой больница располагала, требования в данной части подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, учитывая, что ФИО2 впервые обратился в ГБУЗ «Городская больница № 2» 21.06.2018 года, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении требования истца в части обязания предоставления информации, которую надлежит предоставить за период с момент обращения, т.е. с 21.06.2018 года, по дату смерти ФИО2

Также в силу положений ч. 1 ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию понесенные последней расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать незаконным отказ Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Городская больница № 2» в выдаче ФИО1 информации о состоянии здоровья умершего супруга ФИО2 за период с 21 июня 2018 года по дату смерти. 

Обязать Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Калининградской области «Городская больница № 2» предоставить ФИО1 письменно информацию о состоянии здоровья умершего ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения - информацию обо всех обращениях за медицинской помощью, установленных полных клинических диагнозах при обращении, за период с 21 июня 2018 года по дату смерти ДД.ММ.ГГГГ. 

В удовлетворении остальной части требований – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Калининградской области «Городская больница № 2» в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Московский районный суд г. Калининграда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение изготовлено 25 марта 2020 года.

Судья Вартач-Вартецкая И. З.