дело № 22-251/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень 13 февраля 2025 года

Тюменский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Валеевой Р.Э.,

с участием: прокурора отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Тюменской области Ушаковой М.А.,

осужденного ФИО7,

защитника – адвоката Рачевской А.А.,

при помощнике судьи Мешковой Н.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Рачевской А.А., действующей в интересах осужденного ФИО7, на приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 5 декабря 2024 года, которым

ФИО7, 

<

.......>

осужден за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год с установлением ограничений, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ ФИО8 назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год 6 месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена прежней до вступления приговора в законную силу, по вступлении приговора в законную силу постановлено ее отменить.

Исковые требования ФИО1 о взыскании с ФИО7 материального вреда удовлетворены в полном объеме. Взысканы с ФИО7 в пользу ФИО1 стоимость восстановительного ремонта автомобиля 

<

.......>, 

<

.......>, в размере 80 900 рублей и расходы, понесенные в связи с подготовкой экспертного заключения, в размере 10 000 рублей.

Проверив содержание приговора, существо апелляционной жалобы, заслушав осужденного ФИО7 и адвоката Рачевскую А.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Ушаковой М.А., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, суд

У С Т А Н О В И Л :

ФИО7 признан виновным и осужден за то, что 12 марта 2023 года около 17 часов 15 минут, управляя автомобилем марки 

<

.......>, 

<

.......>, нарушил п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1(1), 11.2, 11.4 Правил Дорожного Движения Российской Федерации, в результате чего допустил столкновение с автомобилем марки 

<

.......>, 

<

.......>, с последующим наездом данного автомобиля на опору линии электропередач, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1

В судебном заседании ФИО7 вину по предъявленному обвинению признал частично,

В апелляционной жалобе адвокат Рачевская А.А., действующая в интересах осужденного ФИО7, выражает несогласие с принятым решением, считает его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО7 оправдательный приговор, в удовлетворении иска отказать. Приводит доводы, что вывод суда о том, что Ульданов Р.3., приступив к выполнению маневра обгона, пересек линию горизонтальной разметки, не подтверждается исследованными доказательствами. Указывает, что в судебном заседании Ульданов Р.3. пояснил, что начал совершать маневр обгона на прерывистой линии разметки; свидетель ФИО2 показал, что не видел, какую именно (сплошную или прерывистую) линию разметки пересекал водитель 

<

.......> перед началом обгона. Отмечает, что суд первой инстанции учитывает лишь показания свидетеля ФИО2, данные им в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, в то время как указанный свидетель частично их подтвердил, указав в судебном заседании, что сам момент дорожно-транспортного происшествия он не видел, а выводы о месте столкновения сделал из обстановки на месте происшествия. В связи с чем защитник полагает, что показания свидетеля ФИО2, данные им в судебном заседании, имеют существенное значение для выводов суда, однако суд какую-либо оценку им не дал. Обращает внимание, что также без оценки суда остались показания потерпевшего ФИО1 о том, что перед поворотом налево в боковое зеркало заднего вида он не смотрел, потому что там не должно быть автомашин. По мнению автора жалобы, показания потерпевшего в данной части также имеют существенное значение для выводов суда, поскольку именно боковые зеркала дают возможность водителю убедиться в безопасности маневра при перестроении и поворотах. Вместе с тем, судом учтены лишь показания ФИО1 о том, что он посмотрел в зеркало заднего вида, которое находится в салоне автомашины. Защитник считает неверным вывод суда о том, что своими действиями Ульданов Р.3 нарушил п. 11.2 ПДД РФ, поскольку перед началом обгона никакое транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, не подавало сигнал поворота налево. Приводит доводы, что ФИО1 подал сигнал поворота в то время, когда ФИО7 уже совершал обгон. Адвокат оспаривает выводы суда о том, что в результате допущенных ФИО7 нарушений ПДД РФ произошло столкновение с автомобилем под управлением ФИО1 Полагает, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужили именно действия водителя ФИО1, который перед поворотом налево не смотрел в боковое левое зеркало, тем самым не убедился в безопасности маневра, чем нарушил п. 1.5 ПДД РФ, согласно которого участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, п. 8.1 ПДД РФ, в соответствии с которым при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, то есть при совершении любого маневра водитель должен убедиться в его безопасности и не начинать выполнять, пока точно не будет уверен в том, что не создает помех другим водителям. Кроме того, автор жалобы отмечает, что п. 8.2 ПДД РФ предусмотрено, что подача сигнала указателями поворота не дает водителю преимущества и не освобождает его от принятия мер предосторожности. Обращает внимание, что в рассматриваемой дорожной ситуации Ульданов Р.3., оценив обстановку и придя к выводу, что своими действиями не создает помех другим участникам дорожного движения, начал совершать маневр обгона, в то время как ФИО1 перед выполнением маневра поворота руководствовался предположением о том, что слева не должно быть автомашин, тем самым, в нарушение п. 11.3 ПДД РФ препятствовал обгону, который уже совершал Ульданов Р.3. В связи с чем автор жалобы полагает, что в действиях ее подзащитного хотя и усматриваются нарушения ПДД РФ, однако они не привели бы к аварийной ситуации, если бы ФИО1 действовал с необходимой предосторожностью. 

Также защитник выражает несогласие с решением суда об удовлетворении исковых требований ФИО1, поскольку исковое заявление подписано ненадлежащим лицом в нарушение положений ст. 54 ГПК РФ, согласно которым право представителя на подписание искового заявления, предъявления его в суд должно быть специально оговорено в доверенности, выданной представляемым лицом. Вместе с тем, к исковому заявлению такая доверенность не приложена.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель – старший помощник прокурора Калининского округа г. Тюмени Маколкина Т.В., считая приговор законным, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции считает выводы суда о виновности осужденного в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах.

В соответствии с требованиями ст. 87 и ст. 88 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации суд проверил и оценил все представленные ему доказательства, проанализировал их в приговоре и указал основания, по которым он принял доказательства, представленные в обоснование вины ФИО7, и отверг другие.

В судебном заседании ФИО7 частично признал себя виновным по предъявленному обвинению и показал, что 12 марта 2023 года он двигался на принадлежащем ему на праве собственности автомобиле 

<

.......>, 

<

.......>, со скоростью около 60 км/ч по ул. Демьяна Бедного в сторону ул. Чаплина г. Тюмени. Впереди него в попутном с ним направлении двигался автомобиль 

<

.......> и автомобиль 

<

.......>. Проехав перекресток улиц Агеева и Демьяна Бедного г. Тюмени, он, намереваясь совершить обгон впереди идущих транспортных средств, пересек прерывистую линию разметки и выехал на полосу встречного движения. Двигаясь по полосе встречного движения, он увидел, что перед автомобилем 

<

.......>, который двигался впереди него, движется автомобиль 

<

.......>. Когда он обогнал автомобили 

<

.......> и 

<

.......> и поравнялся передним бампером с автомобилем 

<

.......>, он увидел, что водитель автомашины 

<

.......> начал выезжать на полосу встречного движения, поджимая его в левую сторону. Он подал звуковой сигнал и принял меры к экстренному торможению, однако его звуковой сигнал водителем автомобиля 

<

.......> был проигнорирован, право преимущественного движения он ему не предоставил. В результате чего произошло соприкосновение их автомобилей, после чего водитель автомобиля 

<

.......> начал маневрировать по дороге и левой стороной багажника автомобиля въехал в столб освещения. 

Суд апелляционной инстанции, сопоставив показания ФИО7 с другими собранными по делу доказательствами, а также оценивая их самостоятельно, соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО7 нарушил п.п. 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1(1), 11.2, 11.4 Правил дорожного движения Российской Федерации, в результате чего произошло дорожно-транспортное происшествие, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1

Судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о виновности ФИО7 в совершении инкриминируемого ему преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Из показаний потерпевшего ФИО1 следует, что 12 марта 2023 года он на автомобиле 

<

.......>, 

<

.......>, двигался со скоростью 40 км/час по правому ряду проезжей части ул. Д. Бедного в г. Тюмени в сторону ул. Революции г. Тюмени. В попутном направлении впереди него транспортных средств не было. В зеркало заднего вида он видел, что за ним движется автомобиль 

<

.......>. Приближаясь к нерегулируемому перекрестку ул. Демьяна Бедного и ул. Пышминская, он снизил скорость и заблаговременно включил указатель левого поворота, при этом посмотрел в зеркало заднего вида, помех для осуществления маневра поворота налево, не было. Выехав на перекресток ул. Д. Бедного и ул. Пышминская, он стал осуществлять поворот налево, в этот момент неожиданно почувствовал удар в левый бок своего автомобиля. От удара автомобиль под его управлением отбросило за перекресток. После этого он был госпитализирован в ОКБ 

<

.......>.

Согласно показаниям свидетеля ФИО2, 12 марта 2023 г. около 17 часов 15 минут он управлял автомобилем 

<

.......>, 

<

.......> и двигался по ул. Д. Бедного г. Тюмени со стороны ул. Агеева в сторону Революции, со скоростью около 40 км/час. Перед его автомобилем двигался автомобиль 

<

.......>, перед которым ехал автомобиль 

<

.......>. Двигаясь в колонне автомобилей и приближаясь к перекрестку ул. Д. Бедного и ул. Пышминская, он увидел, что движущийся за ним автомобиль 

<

.......>, пересекая сплошную линию разметки, начал обгон его автомобиля и движущихся впереди него автомобилей. При этом он увидел, что движущийся впереди автомобиль 

<

.......> включил ориентировочно на расстоянии 10 метров до перекрестка указатель левого поворота и приступил к выполнению данного маневра. В это время водитель автомобиля 

<

.......>, выполняя маневр обгона, на пересечении ул. Д. Бедного и ул. Пышминская, не уступив дорогу автомобилю 

<

.......>, допустил столкновение с данным автомобилем. Он остановился, подошел к автомобилю 

<

.......>, водитель которого находился в шоковом состоянии. 

Свидетель ФИО3 показал, что 12 марта 2023 года около 17 часов он находился у ворот своего дома, расположенного по адресу: 

<

...>. Со стороны перекрестка ул. Пышминская и ул. Д. Бедного г. Тюмени он услышал звук удара. У столба электроосвещения увидел остановившийся автомобиль 

<

.......>, имеющий повреждения задней левой части машины. У водителя данного автомобиля с головы текла кровь. Он позвонил в службу 112 и вызвал скорую медицинскую помощь. Также на дороге он видел автомобиль 

<

.......>. Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия ему не известны.

Сведения, изложенные свидетелем ФИО4, согласуются с показаниями свидетеля ФИО3 Из показаний свидетеля ФИО4 следует, что 12 марта 2023 года около 17 часов он находился у 

<

...>. В какой – то момент он услышал звуковой сигнал, после чего увидел, что на перекрестке ул. Пышминская и ул. Демьяна Бедного г. Тюмени столкнулись автомобили 

<

.......> и 

<

.......>. После столкновения оба автомобиля отбросило за перекресток. Автомобиль 

<

.......> ударился в столб, затем съехал в левый кювет по ходу его движения и, уперевшись в сугроб, остановился. 

<

.......> находился у правого края проезжей части. Он видел, что у водителя автомобиля 

<

.......> голова в крови. Прибывшая на место бригада скорой медицинской помощи госпитализировала пострадавшего в больницу. 

Из показаний свидетелей ФИО5 и ФИО6 следует, что они являются инспекторами ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

.......>. 12 марта 2023 года около 18 часов 10 минут из дежурной части полка ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

.......> поступила информация о дорожно-транспортном происшествии на пересечении ул. Д. Бедного и ул. Пышминская г. Тюмени, куда они в составе автопатруля были направлены для проверки информации и сбора материала по факту дорожно-транспортного происшествия. Прибыв на место дорожно-транспортного происшествия, были обнаружены автомобиль 

<

.......>, 

<

.......> и автомобиль 

<

.......>, 

<

.......>, находившиеся на проезжей части ул. Демьяна Бедного г. Тюмени, по направлению к ул. Революции. Автомобиль 

<

.......> передней частью съехал в кювет, задняя часть частично находилась на проезжей части. Данный автомобиль имел деформацию кузова с концентрацией на задней левой части автомобиля. Автомобиль 

<

.......> находился на правой полосе проезжей части ул. Д. Бедного по направлению к ул. Революции г. Тюмени, имел повреждения кузова с концентрацией на правой передней части автомобиля. На месте происшествия ФИО5 составлялся протокол осмотра места совершения административного правонарушения, инспектором ФИО6 производились замеры и составлялась схема места происшествия. На момент осмотра на проезжей части имелась дорожная разметка 1.1 и 1.5 ПДД РФ. Все замеры и расположение разметки были зафиксированы в протоколе и схеме места дорожно-транспортного происшествия. Первоначально водитель автомобиля 

<

.......>, указал на место столкновения автомобилей, расположенное на перекрестке улиц Д. Бедного и Пышминская г. Тюмени. По истечении определенного количества времени данный водитель указал другое место столкновения, расположенное перед перекрестком и разметкой «пешеходный переход», которое было внесено в протокол и схему со слов водителя 

<

.......>. Учитывая обстоятельства данного происшествия, расположение транспортных средств, местом столкновения транспортных средств необходимо считать место, расположенное на перекрестке ул. Д. Бедного и ул. Пышминская, которое отражено в протоколе и схеме места дорожно-транспортного происшествия.

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей суд апелляционной инстанции находит, что они являются достоверными, поскольку отражают объективную действительность по делу, согласуются как между собой, так и с другими собранными по делу доказательствами. Показания данных лиц детализированы, существенных противоречий с другими собранными по делу доказательствами не имеют. Данных, свидетельствующих о наличии у указанных лиц оснований для искажения фактических обстоятельств дела, не имеется, и в апелляционной жалобе они не приведены.

Суд апелляционной инстанции не усматривает в представленных доказательствах существенных противоречий относительно марки автомобиля потерпевшего. Бесспорно установлено, что ФИО1 управлял автомобилем 

<

.......>, разночтения в показаниях свидетелей и процессуальных документах в модели автомобиля суд апелляционной инстанции связывает с внешним восприятием лиц относительно марки автомашины.

В качестве доказательств, подтверждающих вину ФИО7, суд также привел протоколы осмотра места административного правонарушения, заключения экспертов, а также иные доказательства, содержание и анализ которых подробно приведены в приговоре.

Из протокола осмотра места административного правонарушения, объектом которого являлся участок местности, расположенный по адресу: г. Тюмень, ул. Д. Бедного, 63- ул. Пышминская, 139, установлено, что покрытие проезжей части –мокрый асфальт, дорожное покрытие для двух направлений. На проезжей части нанесены линии продольной разметки 1,1; 1.14.1; 1.5; 1.7. Способ регулирования на данном участке местности – нерегулируемый перекресток. Место происшествия находится в зоне действия дорожных знаков, установленных по ходу осмотра: 2.1, 2.4, 5.19.1 (2). Автомобиль 

<

.......> расположен задней частью на полосе встреченного движения, имеет механические повреждения. Автомобиль 

<

.......> расположен на правой полосе движения по ходу осмотра и имеет механические повреждения. Место столкновения автомобилей со слов водителя автомобиля 

<

.......> расположено на середине проезжей части, на полосе встреченного движения по ходу осмотра, перед дорожной разметкой «Пешеходный переход». Место столкновения автомобилей, установленное инспекторами ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

.......>, находится на перекрестке ул. Д. Бедного и ул. Пышминская г. Тюмени, на расстоянии 1,8 метра от левого края проезжей части и на расстоянии 11,6 метров от задней оси автомобиля 

<

.......>.

Осмотр места административного правонарушения был осуществлен с участием понятых. Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что целью проведения данного мероприятия являлось выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. Обстоятельства, подлежащие выяснению, были данным путем установлены. 

Понятые, принимавшие участие при данном действии, зафиксировали факты, при которых они присутствовали, что нашло свое отражение в соответствующих протоколах. 

В апелляционной жалобе оспаривается место столкновения автомобилей, установленное судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции находит, что место дорожно-транспортного происшествия было установлено судом на основании доказательств, представленных сторонами. ФИО7 по данному факту показал, что столкновение автомобилей произошло до разметки «Пешеходный переход». Из протокола осмотра места происшествия и схемы дорожно-транспортного происшествия следует, что местом столкновения автомобилей является перекресток ул. Д. Бедного и ул. Пышминская г. Тюмени. Инспекторы ДПС полка ДПС ГИБДД УМВД России по 

<

.......> ФИО6 и ФИО5, будучи допрошенными в качестве свидетелей, показали, что место столкновения автомобилей, указанное в процессуальных документах, как перекресток улиц Д. Бедного и Пышминская г. Тюмени установлено с учетом обстоятельств ДТП, а также с учетом расположения транспортных средств. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований ставить под сомнение сведения, изложенные инспекторами ДПС ФИО6 и ФИО5 относительно места столкновения автомобилей с участием ФИО1 и ФИО7 При таких обстоятельствах, выводы суда первой инстанции о месте дорожно-транспортного происшествия, находит основанными на материалах дела. 

Анализ исследованных судом доказательств, положенных в основу приговора, позволил суду прийти к правильному выводу о виновности ФИО7 в совершении преступления, за которое он осужден.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, судом установлены приведенной в приговоре совокупностью доказательств, с указанием мотивов принятого решения, ставить под сомнение которые, суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.

Согласно заключению эксперта 

<

.......> установить скорость движения автомобилей 

<

.......>, 

<

.......>, и 

<

.......> 

<

.......> не представляется возможным, ввиду отсутствия следов торможения. Исходя из конечного расположения транспортных средств, установленного взаимного расположения автомобилей в момент их первичного контакта место столкновения автомобиля 

<

.......> с автомобилем 

<

.......> находилось в пределах перекрестка на левой стороне проезжей части ул. Демьяна Бедного, относительно направления движения в сторону ул. Революции, более точно определить по имеющимся материалам не представляется возможным. Угол взаимного расположения между продольными осями автомобилей в момент их первичного контакта, по визуальной оценке, составлял около 20 градусов.

В данной дорожно-транспортной ситуации, водителю автомобиля 

<

.......>, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п. 9.1(1), п. 11.4. ПДД РФ. В данной дорожно-транспортной ситуации водителю автомобиля 

<

.......>, с технической точки зрения, следовало руководствоваться требованиями п. 8.1, п. 8.2 ПДД РФ в части подачи сигналов поворота. Водитель автомобиля 

<

.......> перед столкновением двигался по полосе встречного движения, совершая обгон попутных транспортных средств, в свою очередь водитель автомобиля 

<

.......> совершал маневр поворота. После столкновения произошел разворот автомобиля 

<

.......> в направлении по ходу часовой стрелки с одновременным поступательным перемещением в сторону левого, по ходу его движения, края проезжей части, за пределами которой произошел наезд поврежденной левой задней частью автомобиля 

<

.......> на опору столба линий электропередач, с последующим отбрасыванием данного автомобиля в направлении против хода часовой стрелки. В свою очередь водитель автомобиля 

<

.......> переместился на правую сторону проезжей части.

Исходя из конечного расположения транспортных средств, установленного взаимного расположения автомобилей в момент их первичного контакта место столкновения автомобиля 

<

.......> с автомобилем 

<

.......>, находилось в пределах перекрестка на левой стороне проезжей части ул. Демьяна Бедного, относительно направления движения в сторону ул. Революции. Действия водителя автомобиля 

<

.......>, 

<

.......>, с технической точки зрения, не соответствующие требованиям п. 9.1(1), п. 11.4. ПДД РФ, послужили причиной ДТП. У водителя автомобиля 

<

.......> 

<

.......>, отсутствовала техническая возможность предотвратить столкновение с автомобилем 

<

.......>. Возможность предотвратить столкновение водителем автомобиля 

<

.......> зависит не от наличия у него технической возможности, а от соответствия его действий требованиям п. 9.1 (1), п. 11.4. ПДД РФ.

Первоначальный контакт автомобилей происходил передней правой частью автомобиля 

<

.......> с задней левой частью автомобиля 

<

.......>. В последующем произошел наезд поврежденной левой задней частью автомобиля 

<

.......> на опору столба линий электропередач. После столкновения автомобиль 

<

.......> в неуправляемом состоянии переместился за пределы проезжей части, при этом водитель автомобиля 

<

.......> сманеврировал на ранее занимаемую полосу.

Заключение эксперта по результатам автотехнической судебной экспертизы, содержащее выводы, что место столкновения автомобилей находилось в пределах перекрестка на левой стороне проезжей части ул. Демьяна Бедного, относительно направления движения в сторону ул. Революции г. Тюмени, подтверждает выводы суда о месте совершения преступления, установленные исходя из совокупности представленных сторонами доказательств.

Содержание указанного заключения содержит исчерпывающие данные с учетом исходных данных о характере дорожно-транспортного происшествия. 

Ставить под сомнение заключение эксперта, у суда оснований не имелось, поскольку исследование проведено экспертом, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, выводы эксперта согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

После дорожно-транспортного происшествия, согласно показаниям свидетелей, ФИО1 был госпитализирован, в соответствии с картой вызова скорой медицинской помощи 12 марта 2023 года в 17 часов 27 минут в ГБУЗ ТО «Станция скорой медицинской помощи» поступил вызов бригады скорой медицинской помощи на перекресток ул. Д. Бедного, д. 63 г. Тюмени. В 18 часов 8 минут ФИО1 был госпитализирован в ОКБ 

<

.......> г. Тюмени. Согласно заключениям судебно-медицинского эксперта у ФИО1 в пределах одних суток до обращения за медицинской помощью в ГБУЗ ТО «ОКБ 

<

.......>» возникла травма в области левого глаза в виде: гематомы на веках, раны на верхнем веке, кровоизлияния под конъюнктиву, переломов левых орбитальных пластинок лобной и решетчатой костей, передней стенки левой лобной пазухи, - которая образовалась вероятно, в условиях дорожно – транспортного происшествия, в результате удара (ов) о части (частями) автотранспортного средства, и причинила его здоровью тяжкий вред по признаку опасности для жизни.

Суд апелляционной инстанции находит правильными выводы суда первой инстанции о причинно-следственной связи между дорожно-транспортным происшествием, которое возникло в результате нарушения правил дорожного движения ФИО7, и последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе описание преступного деяния, совершенного осужденным, с указанием места, и времени его совершения, были установлены судом и отражены в описательно-мотивировочной части приговора. Выводы суда об указанных обстоятельствах основаны на исследованных судом доказательствах. 

Не устраненных сомнений в виновности осужденного, требующих истолкования их в пользу последнего, судом апелляционной инстанции по делу не установлено. Оснований для иной оценки представленным доказательствам, не имеется.

Действиям ФИО7 судом дана правильная правовая оценка.

Совокупность приведенных сведений достоверно свидетельствует о выполнении водителем ФИО7 маневра обгона автомобилей, двигавшихся впереди в попутном направлении по той же полосе в нарушение п. 11.2 ПДД РФ, поскольку он не убедился в возможности по завершении обгона, не создавая опасности для движения и помех обгоняемым транспортным средствам, вернуться на ранее занимаемую полосу, не убедился в том, что движущееся впереди транспортное средство подало сигнал левого поворота, в результате чего допустил столкновение с автомобилем под управлением ФИО1

Изложенные в апелляционной жалобе доводы о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия послужило создание ФИО7 автомобилем под управлением ФИО1 препятствия для завершения маневра при обгоне транспортных средств, были предметом исследования суда первой инстанции. При этом в приговоре подробно проанализировано наличие в действиях осужденного состава преступления. Как не нашедшие своего подтверждения они обоснованно отвергнуты по мотивам, приведенным в приговоре, с которыми суд апелляционной инстанции полностью соглашается.

С доводами жалобы о необоснованном вменении ФИО7 нарушений п. 9.1(1) Правил дорожного движения согласиться нельзя. Как усматривается из экспертного заключения судебно-автотехнической экспертизы, положенной в основу приговора, с технической точки зрения причиной данного ДТП послужили действия водителя автомобиля 

<

.......>, несоответствующие п. 9.1(1) и п. 11.4. ПДД РФ. Экспертиза проведена экспертом, имеющим специальные познания и многолетний стаж экспертной работы. 

При этом, суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что из обстоятельств дела следует, что причиной совершенного ДТП послужила опасная ситуация, созданная непосредственно ФИО7 во избежание которой последнему следовало соблюдать требования Правил дорожного движения РФ.

С учетом совокупности исследованных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между действиями осужденного ФИО7, нарушившего перечисленные в приговоре пункты Правил дорожного движения РФ, и дорожно-транспортным происшествием, в результате которого по неосторожности потерпевшему ФИО1 был причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При этом следует отметить, что предотвращение водителем ФИО7 дорожно-транспортного происшествия зависело не от технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, а от выполнения им, как правильно указано в приговоре, в том числе требований п. 9.1(1) Правил дорожного движения Российской Федерации, согласно которому на любых дорогах с двусторонним движением запрещается движение по полосе, предназначенной для встречного движения, если она отделена разметкой 1.1 (горизонтальной разметкой, которая разделяет транспортные потоки противоположных направлений и обозначает границы полос движения в опасных местах на дорогах), поскольку без выезда автомобиля, которым управлял ФИО7, на полосу встречного движения в нарушение им Правил дорожного движения Российской Федерации, столкновение с автомобилем под управлением ФИО1 не могло произойти.

Доводы стороны защиты о том, что ФИО7 не пересекал горизонтальную разметку 1.1 и не допускал нарушений правил дорожного движения, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как противоречащие требованиям закона. Оснований не согласиться с этими выводами у суда первой инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда о пересечении ФИО7 горизонтальной разметки 1.1. противоречат представленным доказательствам, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, поскольку из показаний свидетеля ФИО2 следует, что автомобиль 

<

.......> начал обгон автомобилей через сплошную линию разметки. Аналогичные показания свидетелем ФИО2 были даны в ходе проведения очной ставки с ФИО7 Со стороны ФИО2 отсутствуют основания для искажения объективной действительности, в связи с чем подвергать критической оценке его показания, не имеется. Из показаний ФИО2, данных им в ходе производства предварительного расследования и исследованных в ходе судебного заседания, вопреки доводам апелляционной жалобы следует, что водитель автомобиля 

<

.......> пересекал горизонтальную разметку 1.1. В судебном заседании ФИО2 подтвердил, что действительно видел, как автомобиль под управлением ФИО7 пересек сплошную линию разметки. Его утверждение в судебном заседании, что он не видел какую линию разметки пересек ФИО7 начиная маневр обгона было опровергнуто его последовательными и детализированными показаниями, которые суд первой инстанции обоснованно принял как достоверные, отражающие картину случившегося.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены. Позиция стороны защиты о невиновности ФИО7, приведенные в ее обоснование доводы, в том числе, относительно возникновения дорожно-транспортного происшествия по причине нарушения Правил дорожного движения самим потерпевшим, проверены судом и признаны несостоятельными, не нашедшими объективного подтверждения, опровергнутыми исследованными доказательствами, о чем в приговоре содержится мотивированное суждение, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Судом установлено, что ФИО7 в нарушение п. п. 1.3, 1.4, 1.5, 8.1, 9.1(1), 11.2, 11.4 Правил дорожного движения РФ, управляя автомобилем, не убедившись в безопасности маневра, приступил к обгону движущихся в потоке в попутном с ним направлении автомашин, пересек линию горизонтальной разметки 1.1 ППДРФ, выехал на полосу встречного движения, не имея преимущства в движении, так как осуществлял обгон на участке дороги, где обгон запрещен, проигнорировал сигнал указателя левого поворота, поданный водителем ФИО1 приступившим к выполнению данного маневра, не отказавшись от продолжения маневра обгона, продолжил движение, игнорируя, что перед нерегулируемым перекрестком расположен пешеходный переход, продолжил движение по полосе встречного движения, в результате чего допустил столкновение с автомобилем под управлением ФИО1, с последующим наездом автомобиля последнего на опору линии электропередач, в результате чего причинил ФИО1 тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

При таких обстоятельствах действия ФИО7 правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Оснований для дачи им иной юридической оценки не имеется.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции признает несостоятельными доводы апелляционной жалобы о неверной оценке судом доказательств по делу, положенных в основу обвинительного приговора, о наличии неустранимых сомнений в виновности ФИО7, а также недоказанности его вины в совершении преступления и не находит оснований для отмены приговора. Иная оценка доказательств, положенных в основу приговора, приведенная в апелляционной жалобе, является неубедительной и основанной на собственной субъективной оценке адвокатом отдельных доказательств и фактов по уголовному делу без связи и в отрыве от совокупности иных добытых и исследованных доказательств, что противоречит положениям ст. 88 УПК РФ.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора.

Наказание ФИО7 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, характеризующих данных осужденного, требований ст. 6, ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции при назначении наказания были учтены все имеющиеся на момент вынесения приговора данные о личности виновного, в том числе смягчающие наказание обстоятельства, которыми суд признал частичное признание вины, раскаяние в содеянном, оказание помощи потерпевшему после совершения преступления, наличие малолетних детей, состояние здоровья ФИО7 и его близких родственников, оказание последним материальной и посильной помощи, нахождение на иждивении супруги.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденного, прямо предусмотренных ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, не усматривается, признание в качестве таковых обстоятельств, не закрепленных данной нормой, в соответствии с ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, является правом суда, а не его обязанностью. Суд не нашел оснований для отнесения к смягчающим иных, кроме перечисленных в приговоре обстоятельств. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции. 

Суд достаточно убедительно мотивировал свои выводы о назначении ФИО7 основного наказания в виде ограничения свободы, с соблюдением ст. 53 Уголовного кодекса Российской Федерации. Вид и размер назначенного судом основного наказания требованиям закона не противоречат.

Отсутствие оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд в приговоре мотивировал надлежащим образом. 

Принимая во внимание отсутствие обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также данные о личности ФИО7, суд апелляционной инстанции находит выводы суда правильными.

Вместе с тем, при назначении ФИО7 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, допущены существенные нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела и влекущие за собой изменение приговора.

В соответствии с п. 4 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания.

Согласно разъяснениям, данным в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может быть назначено в качестве дополнительного наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица. При назначении дополнительного наказания по усмотрению суда в приговоре должны быть указаны основания его применения с приведением соответствующих мотивов.

Санкция ч. 1 ст. 264 УК РФ при назначении основного наказания в виде ограничения свободы не предусматривает дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью.

В соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ лишение права заниматься определенной деятельностью может назначаться в качестве дополнительного вида наказания и в случаях, когда оно не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК РФ в качестве наказания за соответствующее преступление, если с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления и личности виновного суд признает невозможным сохранение за ним права заниматься определенной деятельностью.

Данные требования закона судом по настоящему делу не соблюдены.

Назначая ФИО7 по ч. 1 ст. 264 УК РФ наряду с основным наказанием в виде ограничения свободы, на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд в описательно-мотивировочной части приговора не привел соответствующие мотивы и основания его применения, не указал, какие конкретно обстоятельства совершения преступления и данные о личности виновного, который, как указал суд, характеризуется положительно, ранее права управления транспортными средствами не лишался, свидетельствуют о невозможности сохранения за ним права заниматься данной деятельностью.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при назначении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью при наличии к тому оснований и с учетом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, необходимо обсуждать вопрос о целесообразности его применения в отношении лица, для которого соответствующая деятельность связана с его единственной профессией.

Судом первой инстанции не учтено, что ФИО7 длительное время работает в 

<

.......> которое в его лице заключило централизованный договор с 

<

.......> и 

<

.......>, по условиям которого в случае возникновения чрезвычайной ситуации на производстве, он как лицо, отвечающее за безопасность, должен прибыть на место незамедлительно, что требует от него возможности управления транспортным средством. Несмотря на это суд первой инстанции не обсудил вопрос целесообразности применения в отношении него такого вида наказания, хотя довод ФИО7 о том, что работа в 

<

.......> для него единственный источник дохода не опровергнут.

Принимая во внимание установленные судом смягчающие обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, влияние наказания на условия жизни ФИО7, который ранее к уголовной ответственности не привлекался, положительно характеризуется, выполнение им работ, связанных с управлением транспортным средством, как единственный источник дохода, назначение ему дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, не согласуется с принципом справедливости и целями наказания, установленными ст. ст. 6 и 43 УК РФ.

Кроме того, мотивируя необходимость назначения ФИО7 дополнительного наказания,-щ суд учел его отношение к содеянному, выразившееся в искаженном восприятии и толковании ФИО7 правил дорожного движения, что не может быть учтено при назначении наказания, поскольку ФИО7, реализуя право на защиту, вину в совершении преступления частично отрицал. При таких условиях учтенные судом обстоятельства, характеризующие постпреступное поведение и личность осужденного, являются фактически отягчающими наказание. Однако в ст. 63 УК РФ таких обстоятельств не предусмотрено, их перечень в ч. ч. 1 и 1.1 ст. 63 УК РФ является исчерпывающим.

С учетом изложенного отношение к содеянному, не может учитываться при назначении наказания.

При таких обстоятельствах из приговора подлежит исключению указание о назначении осужденному ФИО7 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В остальном оснований для смягчения назначенного ФИО7 наказания суд апелляционной инстанции не усматривает, находит наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит, что судом первой инстанции были допущены нарушения уголовно-процессуального закона при рассмотрении гражданского иска потерпевшего ФИО1

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд разрешает вопросы о том, подлежит ли удовлетворению гражданский иск, в чью пользу и в каком размере.

В соответствии с положениями п. 10 ч. 1 ст. 299, п. 1 ч. 1 ст. 309 УПК РФ неправильное разрешение гражданского иска в уголовном деле является основанием для отмены приговора в этой части.

В соответствии со ст. 54 УПК РФ в качестве гражданского ответчика может быть привлечено физическое или юридическое лицо, которое в соответствии с Гражданским кодексом РФ несет ответственность за вред, причиненный преступлением. О привлечении физического лица в качестве гражданского ответчика судья выносит постановление.

Вместе с тем, как усматривается из материалов данного уголовного дела, в судебном заседании осужденный гражданским ответчиком не признавался, соответствующее постановление об этом не принималось.

При таких обстоятельствах приговор в части разрешения гражданского иска подлежит отмене, а уголовное дело в этой части передаче на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Нарушений уголовно – процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и влекущих его отмену, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 38915, 38919, 38920, 38928 Уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Калининского районного суда г. Тюмени от 5 декабря 2024 года в отношении ФИО7 в части гражданского иска – отменить.

Уголовное дело в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.

Этот же приговор в отношении ФИО7 – изменить.

Исключить из приговора указание суда о назначении ФИО7 в соответствии с ч. 3 ст. 47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований статьи 4014 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 40110 – 40112 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В случае подачи кассационной жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий