Судья Волков В.Н. Дело 

<

№>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Йошкар-Ола 21 сентября 2020 года

Верховный Суд Республики Марий Эл в составе:

председательствующего Ковальчука Н.А.,

при секретаре Шабалиной О.С.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Республики Марий Эл Зарницыной О.В.,

защитника – адвоката Сызранцевой Е.Б., представившей удостоверение 

<

№> и ордер 

<

№>,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника Сызранцевой Е.Б. в интересах осужденного Пунько И.Н. на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 24 июля 2020 года, которым 

Пунько И.Н., 

<

...>, не судимый, 

осужден по ст.264.1 УК РФ к обязательным работам на срок 300 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения Пунько И.Н. в виде обязательства о явке оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Судом также разрешены вопросы о мере процессуального принуждения, судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.

Выслушав участников процесса, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Пунько И.Н. признан виновным и осужден за управление автомобилем в состоянии опьянения, будучи подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Преступление Пунько И.Н. совершено при следующих обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

24 мая 2019 года Пунько И.Н., будучи в соответствии с постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Йошкар-Олинского судебного района Республики Марий Эл от 15 ноября 2017 года подвергнутым административному наказанию за административное правонарушение, связанное с невыполнением законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, предусмотренное ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, управлял в состоянии опьянения автомобилем марки «

<

...>», государственный регистрационный номер 

<

№> (далее - «

<

...>»), и в 1 час 47 минут 24 мая 2019 года был остановлен у д

<

адрес> сотрудником 

<

...> ГИБДД 

<

...>. Пройти освидетельствование на состояние опьянения на месте Пунько И.Н. отказался, а также отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Тем самым Пунько И.Н. не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, в связи с чем подлежит признанию лицом, находящимся в состоянии опьянения.

В судебном заседании суда первой инстанции Пунько И.Н. виновным себя не признал, показав, что автомобилем не управлял.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Сызранцева Е.Б. в интересах осужденного Пунько И.Н. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным, вынесенным при отсутствии прямых доказательств вины ее подзащитного. Полагает, что анализ принятых судом в обоснование вины Пунько И.Н. показаний свидетелей ЦАФ, СФФ, МВВ, ЕВЮ, ИЕА. свидетельствует о том, что они не могут быть положены в основу приговора, поскольку даны заинтересованными лицами, связанными единой корпоративной целью, а именно тем, чтобы составленный сотрудниками ГИБДД административный материал устоялся, создал видимость успешной борьбы с преступностью, поскольку очевидно, что за неправильное и ошибочное составление протоколов, влекущих негативные последствия для привлекаемого лица, сотрудники могут быть сами привлечены к дисциплинарной или иной ответственности.

Считает, что ЦАФ, являясь старшим смены и используя свои властные полномочия, дал своим подчиненным МВВ и СФФ указание составить в отношении Пунько И.Н. административные документы, что они и сделали, поскольку находились у него в служебном подчинении. Отмечает, что СФФ и МВВ., давая первоначальные показания во время дознания, не указывали о том, что во время погони видели Пунько И.Н. за рулем автомобиля. Указанные сведения свидетелями были сообщены спустя полгода производства дознания в ходе очной ставки между ними и Пунько И.Н., при этом их ссылка на то, что они забыли об этом пояснить дознавателю (заносе преследуемого автомобиля «

<

...>»), в связи с тем, что дознаватель не акцентировал на этом внимание, несостоятельна, поскольку и во время очной ставки дознаватель об этом их тоже не спрашивал. К утверждениям СФФ и МВВ. о том, что во время первоначального допроса они забыли сказать дознавателю про «занос» автомобиля, по мнению защитника, необходимо отнестись критически, поскольку, являясь сотрудниками ГИБДД они понимали юридически значимые обстоятельства по делу, подлежащие доказыванию. Кроме того, СФФ и МВВ первоначально указывали о том, что именно от ЦАФ они узнали, что водителем автомобиля является Пунько И.Н.

Адвокат Сызранцева Е.Б. обращает внимание, что свидетели ЕВЮ и ИБА не видели Пунько И.Н. за рулем автомобиля, об обстоятельствах дела им известно от ЦАФ СФФ и МВВ При этом ЕВЮ и ИБА показали, что они слышали, что именно ЦАФ сказал СФФ и МВВ о том, чтобы они оформляли Пунько И.Н. за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Защитник считает, что показания свидетелей ЕВЮ и ИБА, данные ими в ходе дознания (т.2 л.д.16-18, 29-31), получены с нарушением требований закона и являются недопустимыми доказательствами. Приводя положения ч.3 ст.75, ч.2 ст.190 УПК РФ, защитник подчеркивает, что оглашенные показания этих свидетелей скопированы дознавателем, так как слово в слово совпадают по тексту, чего не может быть, поскольку каждый человек является носителем индивидуального языка, стиля речи, и говорить одними словами, в одной последовательности при даче показаний независимо друг от друга невозможно. По мнению защитника, признание этих доказательств как полученных без нарушений УПК РФ свидетельствует об обвинительном уклоне суда, нарушении принципа состязательности сторон. 

Полагает, что приведенные судом в приговоре остальные документы: рапорт оперативного дежурного от 24 мая 2019 года, протокол осмотра места происшествия от 24 мая 2019 года, рапорт об обнаружении признаков преступления от 24 мая 2019 года, протокол об отстранении от управления транспортным средством от 24 мая 2019 года, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения от 24 мая 2019 года, протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 24 мая 2019 года, протокол о задержании транспортного средства, протокол выемки от 24 июня 2019 года, протокол осмотра предметов от 24 июня 2019 года, протокол выемки от 4 января 2020 года, протокол осмотра предметов от 6 января 2020 года, административный материал, - не доказывают виновность Пунько И.Н. в совершении преступления.

Протокол осмотра места происшествия мог бы быть доказательством вины Пунько И.Н., если бы были обнаружены отпечатки его пальцев на руле автомобиля или на коробке передач. Протокол об отстранении от управления транспортного средства, акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения составлялись СФФ в отношении лица, не являющегося водителем. Согласно протоколу осмотра предметов от 24 июня 2019 года Пунько И.Н. отрицал факт управления транспортным средством, указывая, что он является пассажиром, требовал предоставить ему видеозаписи, просил снять отпечатки пальцев с руля, коробки передач.

Считает, что вышеперечисленные письменные документы не доказывают вину осужденного, поскольку не подтверждают факт управления Пунько И.Н. автомобилем. 

Защитника считает, что приведение судом в приговоре в обоснование виновности Пунько И.Н. в совершении преступлений протоколов выемки от 4 января 2020 года и осмотра предметов от 6 января 2020 года, необоснованно, поскольку в ходе осмотра вещественных доказательств по делу было установлено, что видеозапись на диске плохого качества, кроме движущихся теней транспортных средств ничего не видно. Каких-либо доказательств в подтверждении того, что данная видеозапись была сделана именно во время погони 24 мая 2019 года, не представлено, имеются лишь сведения о ее изменении 3 января 2020 года. Суд не указал, как эта видеозапись согласуется с показаниями свидетеля СФФ

Обращает внимание, что в опровержение доводов стороны обвинения были исследованы свидетельские показания очевидцев событий того дня, находившихся в автомашине накануне погони и в момент погони, которые опровергают утверждения сотрудников ГИБДД. Так, в судебном заседании свидетель МВЮ. указала, что 24 мая 2019 года провела некоторое время в автомобиле «

<

...>», при этом за рулем находился СДС, а Пунько И.Н. сидел на переднем пассажирском сиденье в капюшоне на голове.

Свидетель СДС утверждал, что 24 мая 2019 года до 1 часа 40 минут он управлял автомобилем «

<

...>» и именно он пытался скрыться от сотрудников ГИБДД, при этом на переднем пассажирском сиденье находился малознакомый ему Пунько И.Н. Также СДС показал, что после остановки автомобиля он (СДС) сказал всем убегать, выкинул ключи, скрылся, однако, вернувшись к автомобилю через часа два и увидев, что Пунько И.Н. сидит в автомобиле сотрудников ДПС, испугался признаться в том, что именно он сам (СДС) являлся водителем.

Адвокат Сызранцева Е.Б. указывает, что в отношении СДС и Пунько И.Н. было проведено психофизиологическое исследование, которое показало, что Пунько И.Н. говорит правду. При этом сотрудники ГИБДД, допрошенные по делу, психофизиологическое исследование проходить отказались.

Отмечает, что оглашенные в суде показания СДН, который утверждал, что видел автомобиль «

<

...>» в момент, когда тот заворачивал на ул.

<

...> и хорошо разглядел в свете фонарей лицо Пунько И.Н., сидящего на переднем пассажирском сиденье, а также что со слов Е ему (СДН) известно, что водитель «

<

...>» убежал, а Пунько И.Н. задержали, суд признал непоследовательными, противоречивыми, не согласующимися между собой и с другими доказательствами, поэтому пришел к выводу об их недостоверности и надуманности. Выражая критическое отношение к оценке судом показаний свидетелей СДС и СДН, защитник указывает, что никто из этих свидетелей в судебном заседании не утверждал об имеющейся у них договоренности с Пунько И.Н. в согласовании единой позиции и заинтересованности в освобождении Пунько И.Н. от уголовной ответственности за содеянное. Кроме того, Пунько И.Н. и СДС поясняли, что до 24 мая 2019 года знакомы не были, в настоящее время дружеские отношения не поддерживают, в связи с чем заинтересованность СДС в освобождении Пунько И.Н. от уголовной ответственности отсутствует.

Приводя положения п.20 ч.1 ст.5, ст.14 УПК РФ и полагая, что по настоящему уголовному делу отсутствуют доказательства, опровергающие доводы Пунько И.Н. о непричастности к совершению инкриминируемого ему деяния, просит приговор суда отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственный обвинитель – помощник прокурора г.Йошкар-Олы Новиков Д.В. указывает на несостоятельность приведенных в ней доводов, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции защитник Сызранцева Е.Б. доводы апелляционной жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям, просила удовлетворить.

Прокурор Зарницына О.В. просила приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Сызранцевой Е.Б. - без удовлетворения.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав выступление участников процесса, обсудив доводы жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности Пунько И.Н. в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на всесторонне проверенных в судебном заседании доказательствах.

Приведенные судом в приговоре в обоснование виновности Пунько И.Н. в совершении преступления доказательства были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, вопреки доводам жалобы, являются допустимыми и получили надлежащую оценку суда первой инстанции. Каждое доказательство, положенное в основу приговора, оценено судом с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. 

В приговоре указаны мотивы, по которым суд принимает одни доказательства и отвергает другие.

Судом правильно установлены все фактические обстоятельства уголовного дела, подлежащие доказыванию в соответствии с положениями ст.73 УПК РФ. Неустранимые существенные противоречия в доказательствах, требующие их толкования в пользу осужденного, по делу отсутствуют. Приговор не основан на каких-либо предположениях. 

Органами предварительного следствия при расследовании и судом при рассмотрении дела каких-либо нарушений закона, влекущих отмену приговора, нарушения принципов состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, а также права на защиту Пунько И.Н., допущено не было, уголовное дело расследовано и рассмотрено судом всесторонне, полно и объективно. Сторонам были предоставлены все необходимые условия для осуществления их законных прав. 

Все доводы стороны защиты и самого Пунько И.Н. являлись предметом исследования в судебном заседании, в приговоре они получили надлежащую оценку с изложением мотивов принятых решений.

Оснований подвергать сомнению правильность изложенных в приговоре выводов суд апелляционной инстанции не находит.

Виновность Пунько И.Н. в совершении преступления подтверждается доказательствами, содержание которых в необходимом объеме приведено в приговоре, в том числе: показаниями свидетелей ЦАФ., СФФ, МВВ, ИБА., ЕВЮ., копией постановления мирового судьи судебного участка № 3 Йошкар-Олинского судебного района Республики Марий Эл от 15 ноября 2017 года, протоколом осмотра места происшествия от 24 мая 2019 года, рапортом об обнаружении признаков преступления от 24 мая 2019 года, протоколом об отстранении Пунько И.Н. от управления транспортным средством от 24 мая 2019 года, актом освидетельствования Пунько И.Н. на состояние алкогольного опьянения от 24 мая 2019 года (согласно нему Пунько И.Н. отказался от прохождения данного освидетельствования), протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 24 мая 2019 года (согласно нему Пунько И.Н. отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения), протоколом о задержании транспортного средства от 24 мая 2019 года, протоколами выемки и осмотра, а также иными исследованными судом первой инстанции доказательствами.

Приведенные доказательства в своей совокупности согласуются между собой, не имеют существенных противоречий, которые могли бы повлиять на правильность принятого судом решения, были исследованы в ходе судебного разбирательства и получили надлежащую оценку в приговоре суда.

Изложение содержания и анализ вышеперечисленных доказательств суд привел в приговоре, дав им, вопреки доводам жалобы, надлежащую оценку, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Из исследованных судом первой инстанции доказательств с учетом положений ч.3 ст.32.7 КоАП РФ следует, что на момент совершения преступления 24 мая 2019 года Пунько И.Н. действительно являлся лицом, подвергнутым административному наказанию по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ в соответствии с постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Йошкар-Олинского судебного района Республики Марий Эл от 15 ноября 2017 года.

Осужденный Пунько И.Н. не оспаривал, что 24 мая 2019 года действительно находился в состоянии алкогольного опьянения, а также не оспаривал, что отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте и отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Показания осужденного Пунько И.Н. о том, что он не управлял автомобилем, суд обоснованно признал недостоверными, правильно расценив их как способ избежать привлечения к уголовной ответственности за содеянное, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств. 

Мотивы принятия судом такого решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности, вопреки доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Кроме этого, суд апелляционной инстанции также отмечает, что показания Пунько И.Н. о том, что 24 мая 2019 года он не управлял автомобилем марки «

<

...>», а являлся лишь пассажиром, были предметом проверки и признаны несостоятельными в соответствии с постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Йошкар-Олинского судебного района от 24 июня 2019 года (т.1 л.д.207-209), согласно которому Пунько И.Н. привлечен к административной ответственности при управлении указанным автомобилем 24 мая 2019 года в 1 час 37 минут по ч.2 ст.12.7 КоАП РФ (управление автомобилем водителем, лишенным права управления транспортным средством). Указанные доводы Пунько И.Н. о не управлении автомобилем отклонены также решением Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 25 июля 2019 года по жалобе на постановление по делу об административном правонарушении (т.1 л.д.210-212) и постановлением заместителя председателя Верховного Суда Республики Марий Эл от 7 октября 2019 года (т.1 л.д.225-226), которыми вышеуказанное постановление мирового судьи от 24 июня 2019 года оставлено без изменения. 

Суд обоснованно положил в основу приговора показания свидетелей ЦАФ, СФФ, МВВ., ИБА и ЕВЮ и признал их достоверными.

Из показаний свидетеля ЦАФ, данных в ходе дознания и в суде, следует, что тогда 24 мая 2019 года, находясь на дежурстве старшим смены 

<

...> ГИБДД, по радиосвязи от экипажа ДПС в составе МВВ и СФФ поступил сигнал о помощи в преследовании автомобиля марки «

<

...>» с государственным регистрационным номером 

<

№>, который не выполнил законные требования сотрудников ДПС, пытается скрыться. На своем служебном автомобиле выдвинулся на помощь и на 

<

адрес>, увидел двигающийся на большой скорости указанный автомобиль «

<

...>», который преследовал служебный автомобиль ДПС в составе СФФ и МВВ Продолжили преследование двумя экипажами. Во время преследования в один момент, когда он поравнялся с «

<

...>» на ул.

<

...> перед поворотом на ул.

<

...>, в свете фар увидел за рулем лицо водителя, которым являлся Пунько И.Н. У 

<

адрес> патрульный автомобиль СФФ и МВВ заглох и остановился. Он же, на своем служебном автомобиле продолжил преследование, не выпуская автомобиль марки «

<

...>» из виду и передавая по рации траекторию движения. По 

<

адрес> автомобиль марки «

<

...>» остановился, водительская дверь автомобиля открылась, и оттуда выбежал Пунько И.Н. Он четко видел, что Пунько И.Н. покинул автомобиль с водительского места, так как освещение было хорошее, горели фонари. Двое других лиц покинули автомобиль через правую пассажирскую дверь. Сразу же выбежав из патрульного автомобиля, он (ЦАФ) побежал за водителем - Пунько И.Н., не теряя того из виду. На перекрестке ул.

<

...> и ул.

<

...> он догнал Пунько И.Н. у здания МВД. Пунько И.Н. утверждал, что его за рулем не было, при этом не пояснял, кто управлял автомобилем. Когда он с Пунько И.Н. вернулся к автомобилю, то через 2-3 минуты подъехал экипаж СФФ и МВВ Никаких указаний для составления протокола в отношении Пунько И.Н. он не давал, а только сказал экипажу, чтобы они занимались оформлением протокола и материала, пояснив, что когда преследовал автомобиль, видел, что Пунько И.Н. выбежал из водительской двери и он того задержал. При этом СФФ и МВВ также сказали ему, что когда начали преследование, то тоже видели Пунько И.Н. за рулем автомобиля.

Из показаний инспектора 

<

...> ГИБДД 

<

...> - свидетеля СФФ следует, что он 24 мая 2019 года совместно с инспектором МВВ находился на маршруте патрулирования. На перекрестке улиц 

<

...> и 

<

...> увидели движущийся автомобиль «

<

...>» с государственным регистрационным номером 

<

№>, который двигался со странной траекторией движения. При повороте на ул.

<

...> автомобиль «

<

...>» резко развернуло водительской стороной в их сторону, в свете фар он отчетливо увидел лицо водителя, это был Пунько И.Н., так как расстояние до автомашины было не более 3 метров. Автомобиль проигнорировал требование остановиться, ускорился и попытался скрыться. Они с МВВ на служебном автомобиле начали преследование, запросив по рации помощь, и на ул.

<

...> к ним присоединился еще один автомобиль ДПС под управлением ЦАФ У 

<

адрес> их патрульный автомобиль заглох, ЦАФ один продолжил преследование, докладывая по рации о движении. Затем они подъехали к 

<

адрес>, где стоял автомобиль «

<

...>», за которым стоял служебный автомобиль ЦАФ. Туда же ЦАФ привел водителя автомобиля «

<

...>» Пунько И.Н., показав, что тот попытался скрыться, выбежав через водительскую дверь, но он (ЦАФ) догнал его и привел обратно. Ему (СФФ и МВВ никто не давал указания отстранить Пунько И.Н. от управления транспортным средством и о его освидетельствовании, поскольку это входит в их обязанности. В 

<

...> ГИБДД 

<

...> принято, что если они начали погоню, то они и оформляют административный материал. Затем им составлялся административный материал на Пунько И.Н., который отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения и от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, что было запечатлено на видеозапись.

Показания, аналогичные показаниям свидетеля СФФ, были даны инспектором 

<

...> ГИБДД 

<

...> - свидетелем МВВ., из которых также следует, что преследуемый автомобиль «

<

...>» при повороте на ул.

<

...> замотало и развернуло, и в этот момент он светом фар полностью осветил ее. Водитель посмотрел на них, он (МВВ) разглядел его, это был Пунько И.Н. 

Показания свидетелей ЦАФ, СФФ, МВВ о том, что автомобилем «

<

...>» управлял именно Пунько И.Н. согласуются с показаниями инспекторов 

<

...> ГИБДД 

<

...> - свидетелей ИБА и ЕВЮ, которые прибыли на место обнаружения автомобиля «

<

...>», где стояла служебная автомашина ДПС ЦАФ Свидетели ИБА и ЕВЮ видели как ЦАФ под руку привел Пунько И.Н., подтвердили, что на месте ЦАФ пояснил им, что Пунько И.Н. управлял автомобилем «

<

...>», а после остановки автомашины Пунько И.Н. вышел из водительской двери и попытался скрыться, но был им (ЦАФ) задержан. 

Свидетели ИБА и ЕВЮ также показали, что на месте происшествия подъехавшие СФФ и МВВ также сообщили, что на перекрестке улиц 

<

...> и 

<

...> во время преследования видели Пунько И.Н. именно за рулем автомашины, он их требования остановиться проигнорировал и начал скрываться. 

Показания свидетелей ЦАФ, СФФ., МВВ, ЕВЮ, ИБА, вопреки доводам жалобы, являются последовательными, подробными, согласуются между собой и с иными исследованными доказательствами, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно признал их достоверными. 

Доводы жалобы о том, что при первоначальном допросе дознавателем свидетель СФФ 24 июня 2019 года и свидетель МВВ 28 июня 2019 года не сказали, что имел место «занос» автомобиля «

<

...>», при котором они увидели, что автомобилем управляет Пунько И.Н., не ставят под сомнение достоверность их показаний о том, что данный «занос» автомобиля «

<

...>», при котором они видели за рулем Пунько И.Н., имел место. Свидетели СФФ и МВВ последовательно пояснили, что при первом допросе забыли сказать дознавателю о данном факте, сам дознаватель этот вопрос не задавал. Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в ходе первоначального допроса дознавателем действительно не задавался вопрос о том, видели ли СФФ и МВВ при преследовании лицо водителя. 

О том обстоятельстве, что при «заносе» они видели, что Пунько И.Н. сидел за рулем, свидетели СФФ и МВВ. показали не только непосредственно в суде первой инстанции, но и указывали в ходе дознания после их первоначального допроса. 

Достоверность показаний свидетелей СФФ и МВВ о том, что они видели, что автомобилем «

<

...>» управлял Пунько И.Н., подтверждается показаниями свидетелей ЦАФ, ЕВЮ, ИБА., которым о данном факте уже на месте происшествия после случившегося непосредственно сказали сами СФФ и МВВ

Доводы жалобы о том, что свидетели СФФ и МВВ сообщили о том, что видели за рулем автомашины Пунько И.Н. только через полгода после начала дознания, опровергается также и вышеуказанным постановлением мирового судьи от 24 июня 2019 года в отношении Пунько И.Н. по ч.2 ст.12.7 КоАП РФ (т.1 л.д.207-209), из которого следует, что допрошенные мировым судьей СФФ и МВВ указали и о «заносе» автомашины «

<

...>» и о том обстоятельстве, что видели, что автомашиной управлял Пунько И.Н.

Более того, о том, что указанный «занос» автомашины «

<

...>» действительно имел место, подтвердил и свидетель со стороны защиты – СДС, находившийся в автомашине «

<

...>», указав, что при съезде с моста у первого поворота налево автомашину развернуло. 

Ссылка защитника на то, что СФФ и МВВ первоначально указывали, что именно от ЦАФ узнали об управлении автомобилем Пунько И.Н., судом апелляционной инстанции отклоняется как несостоятельная, поскольку СФФ и МВВ указывали о том, что ЦАФ рассказал им как задержал Пунько И.Н., выбежавшего с водительского места, но они не говорили, что именно только из-за этого было установлено, что управлял автомобилем Пунько И.Н., поскольку сами видели его за рулем автомашины. 

Вопреки доводам жалобы, тот факт, что свидетели ЦАФ, СФФ, МВВ, ИБА и ЕВЮ являются сотрудниками ДПС ГИБДД МВД, то есть должностными лицами, наделенными государственно-властными полномочиями, не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела и не может случить поводом к тому, чтобы ставить под сомнение их показания, которые суд оценивает по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела и совокупности представленных доказательств, ни одно из которых не имеет заранее установленной силы.

Каких-либо данных свидетельствующих о том, инспекторы ГИБДД являются заинтересованными лицами, не имеется и в материалах дела не содержится. 

Оснований для оговора вышеуказанными свидетелями осужденного Пунько И.Н. обоснованно судом первой инстанции не установлено, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Доводы жалобы о том, что материал в отношении Пунько И.Н. был составлен необоснованно лишь из-за властных указаний ЦАФ. инспекторам МВВ и СФФ., суд считает несостоятельными. Свидетель ЦАФ показал, что никаких обязательных для исполнения указаний о составлении протокола в отношении Пунько И.Н. он не давал, поскольку СФФ и МВВ не сомневались, кто был за рулем автомобиля, так как сами же сказали ему, что когда начали преследование, то, как и он, сами видели Пунько И.Н. за рулем автомобиля. Указанное обстоятельство подтвердили СФФ и МВВ, указавшие, что действительно сами видели Пунько И.Н. управлявшим автомобилем, при этом указанные свидетели не указывали, что СФФ оформил материал в отношении Пунько И.Н. под давлением ЦАФ, как не указывали об этом и сотрудники ГИБДД ЕВЮ и ИБА, на показания которых имеется ссылка в апелляционной жалобе.

Также свидетель СФФ. указал, что административный материал оформлял он как член начавшего погоню экипажа, так как в 

<

...> ГИБДД 

<

...> принято, что если они начали погоню, то они и оформляют административный материал.

Суд апелляционной инстанции отклоняет довод жалобы защитника о недопустимости по причине идентичности показаний свидетелей ЕВЮ. и ИБА., данных ими в ходе дознания и оглашенные в суде, как несостоятельный. Из протоколов допросов свидетелей ЕВЮ от 4 января 2020 года (т.2 л.д.16-18) и ИБА от 7 января 2020 года (т.2 л.д. 29-31) следует, что содержание показаний не является полностью идентичным, а потому, вопреки мнениюзащитника, одни из показаний не являются копией других. Так, в показаниях свидетеля ЕВЮ имеется указание, что «при нас Пунько И.Н. звонил по своему сотовому телефону, разговаривал или нет, не помню», которого не имеется в показаниях ИБА Наоборот, в показаниях ИБА имеется указание, о том, что «горели фары» автомашины, чего не имеется в показаниях свидетеля ЕВЮ Тем самым довод жалобы о недопустимости по причине идентичности данных в ходе дознания показаний свидетелей ЕВЮ и ИБА является несостоятельным. 

Не изъятие отпечатков пальцев рук с руля автомобиля «

<

...>» и коробки передач, не ставит под сомнение доказанность вины осужденного, поскольку факт управления автомобилем Пунько И.Н. подтвержден иной совокупностью допустимых доказательств. 

Оценка видеозаписи, которая была изъята в ходе выемки 4 января 2020 года и осмотрена согласно протоколу осмотра предметов от 6 января 2020 года, судом первой инстанции дана верная. По обстоятельствам восстановления файла с видеозаписью, его сохранению подробно допрошен свидетель СФФ, показания которого в этой части последовательны и подробны, объясняют сведения о ее изменении 3 января 2020 года, поэтому оснований ставить их под сомнение не имеется. Судом данная видеозапись обоснованно оценена как согласующаяся с показаниями свидетеля СФФ, поскольку несмотря на ее плохое качество, на ней виден близкий проезд другого легкового автомобиля водительской стороной по отношению к источнику видеозаписи, что подтверждает показания СФФ о близком расположении транспортных средств, когда он и МВВ смогли разглядеть водителя автомобиля. 

Вопреки мнению защитника, показания свидетеля МВЮ о том, что автомобилем в тот период времени, когда ночью 24 мая 2019 года около 00 часов она находилась на заднем сидении машины, управлял не Пунько И.Н., а парень, к которому обращались по прозвищу «

<

...>», не ставит под сомнение выводы суда о доказанности виновности Пунько И.Н. в совершении преступления, поскольку в автомобиле она находилась менее 15 минут, вышла из него задолго до того, как его начали преследовать сотрудники ГИБДД, поэтому очевидцем того, кто тогда находился за рулем автомобиля она не являлась. Одновременно с этим суд апелляционной инстанции отмечает, что в судебном заседании свидетель МВЮ настаивала на том, что находящиеся в автомобиле «

<

...>» трое парней: «

<

...>», А и И (установлено – Пунько И.Н.), находились в состоянии алкогольного опьянения, пили пиво, по этой причине она отказалась ехать с ними.

Оценивая показания свидетеля СДС, данные им в ходе дознания и в суде, о том, что в момент преследования сотрудниками ГИБДД автомобиля «

<

...>» за рулем находился он сам и пытался скрыться в связи с отсутствием у него водительского удостоверения, суд первой инстанции обоснованно признал их недостоверными, поскольку они противоречивы и опровергаются иными исследованными судом доказательствами. Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание, что СДС впоследствии вернулся на место оставления автомобиля «

<

...>», где находились сотрудники ГИБДД и Пунько И.Н., однако ни сам СДС., ни Пунько И.Н., видевшие тогда друг друга, не сказали сотрудникам ГИБДД о том, что автомобилем управлял СДС, что, по мнению суда апелляционной инстанции, подтверждает недостоверность показаний СДС и Пунько И.Н. об управлении автомобилем свидетелем СДС.

Вопреки доводам жалобы защитника, психофизиологическое исследование в отношении осужденного Пунько И.Н. и свидетеля СДС., не опровергает доказанность вины осужденного в совершении преступления. Указанные доводы стороны защиты правильно оценены судом первой инстанции. Исследование с использованием полиграфа допустимым доказательством не является, поскольку вопросы оценки достоверности показаний являются исключительной прерогативой суда. Поэтому сама по себе ссылка жалобы на то, что сотрудники ГИБДД отказались от исследования на полиграфе, не ставит под сомнение достоверность их показаний. При этом указанные свидетели - сотрудники ГИБДД последовательно и логично пояснили, что они знают, что исследование на полиграфе доказательством не является и у них нет на него времени. Таким образом, отказ сотрудников ГИБДД от исследования на полиграфе, знающих, что исследование в любом случае не может быть использовано как доказательство, не свидетельствует о недостоверности их показаний об обстоятельствах дела.

Оглашенные в суде показания свидетеля СДН., который утверждал, что с улицы увидел, что в поворачивающем с ул.

<

...> на ул.

<

...> автомобиле «

<

...>», которого преследовала автомашина полиции, на пассажирском сидении сидел его знакомый Пунько И.Н., суд первой инстанции обоснованно признал непоследовательными, противоречивыми, не согласующимися между собой и с другими доказательствами, а потому - недостоверными.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что показания свидетеля СДН в этой части полностью опровергаются установленными фактическими обстоятельствами. Из показаний СДН следует, что после того как он увидел указанные автомашины, то пошел в сторону, куда они свернули - в сторону ул.

<

...>, затем стоял на перекрестке. Вместе с тем с учетом показаний ЦАФ и осужденного Пунько И.Н. о том, где произошло задержание Пунько И.Н., СДН должен был бы в любом случае встретиться на пути ЦАФ при преследовании и задержании выбежавшего из автомобиля Пунько И.Н. Однако СДН. на это обстоятельство не указывал, на что не указывал и осужденный Пунько И.Н. Указанный факт объективно свидетельствует, что СДН не видел автомобиль «

<

...>» во время преследования того автомашиной под управлением ЦАФ и, соответственно, не видел место, на котором во время движения в автомашине находился осужденный Пунько И.Н. 

Оценивая показания свидетелей СДС и СДН, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, верно установил, что указанные лица с Пунько И.Н. находятся в приятельских отношениях, то есть являются лицами, заинтересованными в исходе дела и освобождении Пунько И.Н. от уголовной ответственности. Так, из показаний СДН следует, что он знаком с Пунько И.Н. около 2 лет. Принимая во внимание, что в показаниях от 8 августа 2019 года СДС. указывал о том, что до случившегося видел Пунько И.Н. несколько раз, при этом последний являлся знакомым его приятеля ЕА, а также учитывая, что 24 мая 2019 года они втроем проводили вместе время в автомобиле, свидетельствует о наличии между ними приятельских отношений. С учетом изложенного, оценка показаний свидетелей СДС. и СДН, которые являются непоследовательными и опровергаются совокупностью доказательств, судом первой инстанции дана верно.

Уголовное дело рассмотрено судом без нарушения принципа состязательности сторон, права на защиту. 

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно, вопреки доводам стороны защиты об обратном. Председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастие, обеспечил равенство прав сторон, соблюдение принципа состязательности, создав необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Ходатайства стороны защиты были рассмотрены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, обоснованность принятых по ним решений сомнений не вызывает.

Тот факт, что данная судом оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, а ряд ходатайств стороны защиты оставлялись судом первой инстанции без удовлетворения, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ, принципа состязательности сторон, права подсудимого на защиту, а также не указывает об обвинительном уклоне суда.

Тем самым оценка судом данных в ходе дознания показаний свидетелей ЕВЮ и ИБА как допустимых доказательств, вопреки доводу жалобы, также не указывает на обвинительный уклон суда. Указанные показания свидетелей ЕВЮ и ИБА обоснованно признаны судом допустимыми доказательствами. 

Согласно материалам уголовного дела все заявленные в ходе судебного разбирательства ходатайства участников процесса судом рассмотрены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, принятые по результатам рассмотрения ходатайств решения основаны на положениях законодательства, мотивированы.

Совокупность исследованных в суде первой инстанции доказательств обоснованно признана судом достаточной для принятия по делу итогового решения.

Неустранимых существенных противоречий в исследованных судом доказательствах, сомнений в виновности осужденного, которые бы надлежало толковать в его пользу, вопреки мнению стороны защиты, не имеется. 

Проанализировав и оценив собранные доказательства в их совокупности, верно установив обстоятельства совершения преступления, подробно изложив в приговоре мотивы принятого решения, суд правильно квалифицировал действия Пунько И.Н. по ст.264.1 УК РФ, как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает необходимым приговор изменить на основании п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17 УПК РФ, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

В соответствии с ч.3 ст.240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на доказательствах, исследованных в судебном заседании.

С учетом указанного требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания.

Между тем, как следует из протокола судебного заседания протокол очной ставки от 30 декабря 2019 года (т.1 л.д.245-249) в части показаний свидетеля СФФ в суде не исследовался, поэтому суд не вправе был ссылаться на эти показания в приговоре, и это доказательство в части показаний свидетеля СФФ подлежит исключению из приговора.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное судом первой инстанции, не является существенным и не влечет отмену приговора. Исключение из приговора указанных доказательств не влияет на вывод суда о виновности осужденного, поскольку к выводу о совершении Пунько И.Н. инкриминируемого ему преступления суд первой инстанции пришел в результате исследования совокупности других допустимых доказательств, их всесторонней оценке и анализа, этот вывод изложил в приговоре, а принятое решение мотивировал. 

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями закона верно учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности Пунько И.Н., обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Судом первой инстанции при назначении наказания Пунько И.Н. учтены все имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства: 

<

...>

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом обоснованно не установлено.

Свое решение о назначении наказания в виде обязательных работ с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, суд в приговоре надлежащим образом мотивировал. 

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, предусмотренное санкцией ст.264.1 УК РФ в качестве обязательного, назначено судом обоснованно. 

Вопрос о применении положений ст.64 УК РФ судом обсуждался, однако оснований для их применения обоснованно не установлено. Не усматривает оснований для их применения и суд апелляционной инстанции.

С учетом изложенного, наказание Пунько И.Н. назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом всех обстоятельств, влияющих на его назначение, соразмерно содеянному, соответствует тяжести преступления, личности осужденного, и чрезмерно суровым по своему виду и размеру не является. Оснований для смягчения Пунько И.Н. наказания суд апелляционной инстанции не находит. 

В остальном, за исключением ссылки на показания свидетеля СФФ, данные им в ходе очной ставки с Пунько И.Н. 30 декабря 2019 года, приговор является законным и обоснованным, поэтому в остальной части подлежит оставлению без изменения. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судом не допущено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника – адвоката Сызранцевой Е.Б. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389.15, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 24 июля 2020 года в отношении Пунько И.Н. изменить. 

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на показания свидетеля СФФ, данные им в ходе очной ставки с ФИО1 30 декабря 2019 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Сызранцевой Е.Б. – без удовлетворения.

Председательствующий Н.А. Ковальчук