Дело № 2-2263/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 ноября 2018 года г. Находка

Находкинский городской суд Приморского края в составе

председательствующего судьи Черновой М.А.,

при секретаре Кувакиной Н.А.,

с участием представителя истца САО «ВСК» по доверенности от 15.10.2018 ФИО3,

ответчика ФИО4, действующего за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО5,

представителя третьего лица АО «ДВИЦ Ипотечный центр» по доверенности от 12.12.2017 ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску страхового акционерного общества «ВСК» к наследственному имуществу умершей ФИО8 ФИО1, ФИО7, ФИО4, действующего за себя и несовершеннолетнюю ФИО5, о признании договора страхования недействительным,

УСТАНОВИЛ:

САО «ВСК» обратилось в суд к наследственному имуществу умершей ФИО8 с названным иском, в обоснование требований указав, что 17.08.2015 между САО «ВСК» и ФИО1 заключен договор ипотечного страхования № 15870IPYW0075 в соответствии с правилами № 119 комплексного ипотечного страхования от 10.07.2014. Договор страхования заключен на основании анкеты-заявления от 17.08.2015, которая совместно с указанными правилами являются неотъемлемой частью договора. Застрахованным лицом по договору является ФИО1 выгодоприобретателем первой очереди АО «ДВИЦ». Договор страхования заключен, в том числе, и на предмет страхования от несчастных случаев и болезней застрахованного лица. В силу п. 1 ст. 944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном виде. Аналогичная обязанность страхователя установлена в п. 8.3.1 Правил № 119 комплексного ипотечного страхования. Подписанная 17.08.2015 ФИО1 анкета-заявление является по своей сути запросом страховщика в целях определения суммы по договору страхования. В анкете-заявлении страхователем указано, что внесенные ею сведения соответствуют действительности, подтверждено, что она не является инвалидом, не болеет злокачественными новообразованиями, ее трудоспособность не является ограниченной в связи с нарушением здоровья, обусловленным болезнью, на протяжении последнего года осуществляла свои трудовые функции без каких-либо ограничений. 29.03.2017 ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти II-BC № 679687. Из регистрационной карты онкологического больного, выданной ГБУЗ «Приморский краевой онкологический диспансер» 30.03.2018, следует, что 19.08.2013 года ФИО1 установлен диагноз ЗНО молочной железы и она взята на учет ОД, проведена операция и лечение по данному факту. Об указанных медицинских фактах она не могла не знать, однако, при подписании заявления на страхование сообщила страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих значение для определения вероятности наступления страхового случая. Ссылаясь на нормы гражданского законодательства о добросовестности участников гражданских правоотношений и вышеуказанные обстоятельства, САО «ВСК» просит признать недействительным договор ипотечного страхования № 15870IPYW0075 от 17.08.2015, заключенный между страховой компанией и ФИО1 и взыскать расходы по оплате государственной пошлины 6 000 рублей. 

Определением суда от 30.07.2018 к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО7, ФИО4, действующий за себя и несовершеннолетнюю ФИО2

В судебном заседании представитель истца на заявленных требованиях настаивала по доводам иска, дополнительно пояснила, что в случае осведомленности страховщика о заболевании ФИО1 было бы отказано в заключении договора страхования, либо была бы увеличена страховая сумма. 

Ответчик ФИО4, действующий за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО2, иск не признал, пояснил, что действительно при жизни ФИО1 был поставлен диагноз ЗНО. По мнению ответчика, поскольку заключение договора страхования было обязательно, наличие такого диагноза не воспрепятствовало ФИО1 осуществить сделку. Первоначально 25.06.2014 договор страхования был заключен с СГ «Компаньон», а 17.08.2015 – с «ВСК». Диагноз умершей был поставлен в 2013 году, до момента смерти она осуществляла трудовую деятельность, несмотря на диагноз, ее смерть явилась неожиданностью для родных. При заключении договора с СГ «Компаньон» ФИО1 не спрашивали о состоянии здоровья. Кредитный договор был оформлен именно на нее, поскольку жилое помещение было приобретено с использованием средств материнского капитала, а в официальном браке они не состояли. 

Представитель заинтересованного лица АО «ДВИЦ Ипотечный центр» возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на доводы письменных возражений, в которых указал, что для признания договора страхования недействительным необходимо доказать факт сообщения заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности страхового случая. Согласно ст. 179 ГК РФ обязательным также является наличие умысла страхователя. Истец не представил доказательств умысла умершей при заполнении анкеты о здоровье на введение в заблуждение и обман истца с целью заключения договора. Кроме того, договор страхования был заключен в связи с заключением договора ипотечного кредитования, что также исключает наличие умысла. Также не доказано, что имеющееся заболевание было единственной, а не сопутствующей причиной смерти. Истец является профессионалом на рынке страхования и имеет больше компетенции для оценки факторов риска, то есть имело возможность выяснить обстоятельства, влияющие на причину риска. Истец мог, но не воспользовался возможностью провести медицинское обследование застрахованного для оценки состояния ее здоровья. 

Ответчик ФИО7 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена в установленном законом порядке, о причинах неявки суду не сообщила, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляла. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, с учетом мнения представителя истца, суд пришел к выводу, что материалы дела располагают достаточным объемом доказательств, позволяющим рассмотреть спор по существу в отсутствие ответчика ФИО7, учитывая, что ответчик не был лишен права представления доводов и возражений в письменной форме посредством почтовой, факсимильной, электронной связи. Присутствующий в судебном заседании отец ФИО7 – ФИО4 пояснил, что его старшая дочь студентка очной формы обучения, находится на занятиях во Владивостоке, приехать не смогла.

Суд, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела и оценив юридически значимые по делу обстоятельства, считает, что исковые требования САО «ВСК» подлежат удовлетворению в силу следующего.

В судебном заседании установлено, что 17.08.2015 между САО «ВСК» и ФИО1 был заключен договор страхования (страхование от несчастных случаев и болезней и страхование имущества: квартиры) № 15870IPYW0075, предметом которого является страхование имущественных интересов страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанных с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также с его смертью в результате несчастного случая или болезни (страхование от несчастных случаев и болезней), а также риском утраты (гибели), недостачи или повреждения имущества (страхование имущества), переданного в залог (ипотеку) в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору от 25.06.2014 № 25-7274 (п. 1.1 договора).

Договор страхования заключен в соответствии с Правилами № 119 Комплексного ипотечного страхования от 10.07.2014 (далее - Правила), которые являются неотъемлемой частью договора (приложение № 1 к договору) (п. 1.5 договора).

Согласно п. 8.3.1. Правил страхователь обязан при заключении договора страхования и в период его действия сообщить страховщику обо всех известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, а также обо всех заключенных договорах страхования в отношении недвижимого имущества, принимаемого на страхование. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 944 ГК РФ существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В силу пункта 3 статьи 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 данной статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Кодекса.

Пунктом 8.2.3 Правил также предусмотрено, что страховщик имеет право потребовать признания договора страхования недействительным, если по результатам расследования будет установлено, что при заключении договора страхования страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, в том числе профессиональном риске и здоровье застрахованного, о состоянии имущества и юридически значимых фактах, исключающих случайность наступления страхового события по титульному страхованию.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Из анкеты-заявления, являющей неотъемлемой частью договора страхования и приложением к Правилам № 119 комплексного ипотечного страхования следует, что в пункте 63 анкеты-заявления графы «опухоли» – «злокачественные опухоли (рак)», ФИО1 указала «нет» (приложение № 2 к анкете-заявлению «Страхование от несчастных случаев и болезней застрахованного лица»).

ДД.ММ.ГГ. ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГ. II-ВС №. 

В соответствии с регистрационной картой онкологического больного № 4659, представленной 30.03.2018 по запросу САО «ВСК», 19.08.2013 ФИО1 был установлен диагноз С50.4 ЗНО верхненаружного квадранта молочной железы, морфологический тип 8500/3 Инфильтрующий протоковый рак, IV стадия. С 31.07.2013 ФИО1 получала лечение, в том числе в 2013 году и в 2015 году были проведены операции, с 2013 года по 2015 год она прошла курсы лучевого лечения, химиотерапии, гормоноиммунотерапии. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 при заключении договора страхования не могла не знать об имеющемся у нее заболевании (рак молочной железы), который указан в качестве диагноза с 2013 года. Кроме того, ответчик ФИО4 в судебном заседании также не отрицал того, что ФИО1 и ее семья знала о поставленном ей диагнозе, однако, заключила спорный договор, скрыв сведения о состоянии своего здоровья. 

Таким образом, сообщив страховщику заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья, ФИО1 нарушила положения ст. 944 Гражданского кодекса РФ, лишив страховщика на момент заключения договора возможности оценить страховой риск и определить вероятность наступления страхового случая. 

Доводы представителя третьего лица об отсутствии оснований для признания договора недействительным в связи с тем, что страховая компания не воспользовалась правом произвести обследование страхуемого лица для оценки его состояния здоровья, необоснованны, поскольку по смыслу норм действующего законодательства использование страховщиком права на оценку фактического состояния здоровья страхуемого лица не лишает его возможности требовать признания договора страхования недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 3 статьи 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Право страховщика на предъявление требования о признании договора страхования недействительным по мотиву сообщения страхователем заведомо ложных сведений при заключении договора страхования законом не поставлено в зависимость от реализации страховщиком другого установленного в статье 945 Гражданского кодекса Российской Федерации права на проведение обследования страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья.

Доводы представителя третьего лица об отсутствии умысла на предоставление ложных сведений при заключении договора страхования, суд находит необоснованными, поскольку представленными по делу доказательствами в их совокупности достоверно установлен факт сокрытия ФИО1 информации о заболеваниях и сообщения страховщику в нарушение положений п. 8.3.1 Правил страхования заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков.

В данном случае содержащиеся в анкете застрахованного лица вопросы имеют прямое отношение к страховым рискам по заключенному между сторонами договору страхования, поэтому ответы на них могли повлиять на оценку страховой компанией страхового риска, а в целом, на решение о заключении с ФИО1 договора страхования.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания договора страхования недействительным. 

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Пленум Верховного Суда РФ в абз. 2 п. 5 Постановления от 21.06.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснил, что если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке.

Таким образом, с ответчиков солидарно подлежат взысканию в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины 6 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования страхового акционерного общества «ВСК» удовлетворить.

Признать недействительным договор ипотечного страхования № 1580IPYW0075 от 17 августа 2015 года, заключенный между страховым акционерным обществом «ВСК» и ФИО1.

Взыскать с ФИО7, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки 

<

.........>, зарегистрированной по адресу: 

<

.........>, ФИО4, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженца 

<

.........>, зарегистрированного по адресу: 

<

.........>, действующего за себя и в интересах несовершеннолетней ФИО5, ДД.ММ.ГГ. года рождения, уроженки 

<

.........> края, зарегистрированной по адресу: 

<

.........>, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей в солидарном порядке.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Приморского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Находкинский городской суд.

Судья М.А. Чернова

решение в мотивированном виде

изготовлено 11.11.2018