Дело № 10-2280/2018 Судья Нусратов Р.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 15 мая 2018 года

Челябинский областной суд в составе председательствующего судьи Фархутдиновой Н.М.,

при секретаре Вершининой Н.А., с участием прокурора Дычко Е.Я., адвоката Алентьева А.В., осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Разумного Е.Б., апелляционной жалобе (с дополнением) осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Алентьева А.В. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Ашинского городского суда Челябинской области от 29 января 2018 года, которым

ФИО1, родившийся **** года в г. ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 285 УК РФ к лишению свободы на срок 2 года условно с испытательным сроком 1 год с возложением обязанностей: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, один раз в месяц являться в этот орган на регистрацию.

Мера пресечения, избранная ФИО1 в виде обязательства о явке, до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, его защитника - адвоката Алентьева А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб (с дополнением); прокурора Дычко Е.Я., полагавшей приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции,

установил:

ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом - старшим оперуполномоченного отдела уголовного розыска Отдела МВД России по Ашинскому району Челябинской области, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов К.Р.А., охраняемых законом интересов общества и государства.

Преступление совершено в период с 05 июля 2016 года по 04 августа 2016 года в г. Аше Челябинской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Разумный Е.Б. ставит вопрос об отмене приговора, ссылаясь на то, что суд необоснованно учел отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ - совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел, которое является признаком совершенного ФИО1 должностного преступления, в связи с чем, в силу положений ч. 2 ст. 63 УК РФ не может быть повторно учтено при назначении наказания.

Просит приговор отменить, по делу постановить новый обвинительный приговор.

В основной и дополнительной апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает, что приговор является незаконным и подлежащим отмене в связи с несоответствием изложенных в нем выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства он вину в совершении преступления не признал; показания потерпевшего, данные им при проведении следственных действий по уголовному делу, не соответствуют действительности, поскольку на него оказывалось моральное давление как со стороны органов прокуратуры, так и со стороны руководителя следственного органа.

Настаивает на том, что объяснение К.Р.А. было составлено с его же слов, которое он прочитал, о чем сделал запись в бланке, подписав его.

Опровергая выводы суда о наличии иной личной заинтересованности, указывает, что представленные суду выписка из послужного списка о наличии у него взысканий, поощрений и наград не свидетельствует о его нежелании работать; показатели работы оперуполномоченного Уголовного розыска и подразделения уголовного розыска в целом строятся на выявленных и раскрытых преступлениях, а не количестве укрытых преступлений.

Не соглашаясь с выводом суда об отсутствии по материалу каких-либо проверочных мероприятий, указывает, что материалы оперативной разработки ввиду их засекреченности не могли находиться в материале доследственной проверки.

Просит приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО1, адвокат Алентьев А.В. выражает несогласие с приговором, указывает, что суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда, не указано в приговоре по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одно из этих доказательств и отверг другие; указывает на допущенные существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Считает, что не установлены по делу факты внесения заведомо подложных сведений в объяснение от 04 августа 2016 года и введения в заблуждение К.Р.А. о целесообразности уголовного преследования; наличие личной заинтересованности в виде нежелания работать и надлежащим образом исполнять свои должностные обязанности, в виде побуждения приукрасить действительное положение вещей путем уменьшения количества совершенных преступлений на территории обслуживания ОМВД России по Ашинскому району, в виде желания скрыть свою некомпетентность перед руководством ОМВД России по Ашинскому району С.И.В. и О.В.А.; наличие существенного вреда, выраженного в нарушении прав на защиту от преступного посягательства, судебную защиту, доступ к правосудию, а также в подрыве и дискредитации авторитета правоохранительных органов, в нарушении законов, определяющих порядок уголовного судопроизводства, в нарушении принципов уголовного судопроизводства, сокрытие тяжкого преступления, не установлении лица, виновного в совершении преступления. Полагает, что ни одно из указанных обстоятельств не нашло своего подтверждения совокупностью допустимых и достаточных доказательств; суд не учел, что показания всех свидетелей, положенные в основу приговора, являются производными от показаний потерпевшего К.Р.А., никто из свидетелей не являлся участником встреч ФИО1 и К.Р.А., достоверно не знает существо состоявшихся разговоров между ними.

Ссылаясь на содержание показаний потерпевшего К.Р.А., данных в ходе судебного заседания, очную ставку между потерпевшим и ФИО1, указывает, что суд не обратил внимание на то, что потерпевший давал показания в пользу подсудимого; а изобличающие его показания давал только в ходе проводимых с ним следственных действий. Считает, что исходя из объяснений К.Р.А. от 04 августа 2016 года и заключения эксперта №164 от 13 июня 2017 года, ФИО1 имел основания вынести постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, мотивируя объяснением, данным К.Р.А., и не обязан был ставить под сомнение содержание пояснений потерпевшего.

По мнению защитника, все доводы являются неустранимыми сомнениями, поскольку потерпевший в суде не подтвердил показания, данные им

на следствии, ФИО1 данный факт категорически и последовательно отрицал на всех стадиях процесса, в объяснении имеются собственноручные записи об ознакомлении и подпись К.Р.А.; не учтено и то обстоятельство, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было согласовано с начальником отдела уголовного розыска ОМВД России по Ашинскому району С.И.В. и утверждено и.о. начальника ОМВД России по Ашинскому району О.В.А., которые с инициативой привлечь ФИО1 к дисциплинарной ответственности не выходили.

Не соглашаясь с выводами суда, указывает, что ФИО1 являлся старшим оперуполномоченный уголовного розыска, не несущим ответственности за количество преступлений в Ашинском районе, чьи показатели работы зависят, прежде всего, от раскрытия преступления.

Кроме того, отмечает, что признав факт наличия существенного вреда, судом не установлено и мотивировано, что при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела подсудимым был причинен существенный вред потерпевшему либо интересам общества и государства, ограничившись утверждением о причинении существенного вреда потерпевшему и интересам государства. Полагает необходимым учесть, что потерпевшим было признано одно лицо, которое после вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в прокуратуру, суд, либо к руководству ФИО1 с жалобами в установленном порядке не обращалось и не намеревалось обратиться, в суде о нарушении своих прав не заявляло, права К.Р.А. были полностью восстановлены путем отмены постановления об отказе в возбуждении уголовного дела при осуществлении Ашинской городской прокуратурой надзора за деятельностью органов дознания, что исключает признак существенности при оценке причиненного вреда.

По мнению автора жалобы не нашли свое подтверждение подрыв и дискредитация авторитета правоохранительных органов, поскольку из материалов уголовного дела следует, что К.Р.А. жалобу на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не подавал и не намеревался подавать, обращений иных граждан в правоохранительные или иные органы не имелось, каких-либо негативных статей в печати не выходило, о возникшей ситуации знало ограниченное количество людей, большинство из которых сами сотрудники ОМВД России по Ашинскому району.

Указывает, что в приговоре не раскрыто содержание письменных документов, а именно, приказа от 05 ноября 2014 года № 783 «Об организации деятельности и взаимодействия территориальных органов МВД России Челябинской области по зональному принципу», приказа от 08 августа 2016 года №282 «О закреплении зон обслуживания и линий служебной деятельности ОУР ОМВД России по Ашинскому району», протокола осмотра предметов от 18 июля 2017 года и 26 июня 2017 года; протокола осмотра места происшествия - кабинета ФИО1 от 17 июля 2017 года.

Кроме того, защитником обращено внимание на то, что судом неверно указаны листы уголовного дела, где находятся копии материала доследст-венной проверки. Кроме того отмечает, что материал доследственной про-

верки, в том числе, первоначальные объяснения К.Р.А., его отца, протокол осмотра места происшествия от 05 июля 2016 года и акт освидетельствования, находящиеся томе №1 на листах дела №52-67, не исследовались в ходе судебного разбирательства.

В связи с этим, считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на доказательствах, которые не были исследованы в судебном заседании, суд допустил существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Просит приговор отменить, в отношении ФИО1 вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников судебного заседания, обсудив изложенные в апелляционных жалобах и апелляционном представлении доводы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Утверждения стороны защиты об отсутствии состава должностного преступления в действиях ФИО1, о неподтверждении его иной личной заинтересованности и наличия существенного вреда, о недостоверности показаний потерпевшего К.Р.А. в ходе следствия и о давлении на него со стороны органов следствия, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны доводам, приведенным в суде первой инстанции. Они были тщательно проверены и мотивированно отвергнуты, о чем в приговоре приведены убедительные аргументы, сомневаться в правильности которых суд апелляционной инстанции не находит оснований.

Суд правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанности вины ФИО1 в злоупотреблении должностными полномочиями, выразившемся в том, что он, являясь должностным лицом, использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, из иной личной заинтересованности, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего К.Р.А., охраняемых законом интересов общества и государства.

Вопреки утверждениям осужденного ФИО1 и адвоката Алентьева А.В., выводы суда о виновности ФИО1 основаны на допустимых и достоверных, полно, всесторонне, объективно исследованных и приведенных в приговоре доказательствах: показаниях потерпевшего К.Р.А., полученных в ходе предварительного следствия, свидетелей О.Г.А., К.А.А., К.Л.М., М.Г.К., Ч.Л.Е., Д.В.Н. (полученных на предварительном следствии), С.К.С., Г.А.В., косвенно на показаниях свидетелей О.В.А. и С.И.В.; также письменных доказательствах: приказах, должностных инструкциях, протоколах следственных действий, заключении эксперта, иных подробно

приведенных в приговоре доказательствах, которым в совокупности дана надлежащая оценка.

Представленными в деле приказами начальника Отдела МВД России по Ашинскому району №1л/с от 10 января 2012 года, начальника Отдела МВД России по Ашинскому району №86лс от 24 июня 2016 года подтверждается, что в период с 05 июля 2016 года по 05 августа 2016 года ФИО1 занимал должность старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска Отдела МВД России по Ашинскому району, а с 15 июня по 29 июля 2016 года - должность временно исполняющего обязанности по должности начальника ОУР Отдела МВД России по Ашинскому району.

Судом сделан правильный вывод о том, что ФИО1, занимая вышеуказанную должность, являлся должностным лицом органов внутренних дел, обязанным в соответствии с должностной инструкцией принимать в пределах своих полномочий все необходимые меры по защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, собственности, по обеспечению безопасности общества и государства, в соответствии со ст. ст. 144-145 УПК РФ обязан был проверить сообщение о преступлении, по результатам рассмотрения сообщения о преступлении в пределах своей компетенции, установленной законом, принять по нему законное, обоснованное и мотивированное решение.

В ходе судебного следствия нашло подтверждение, что 05 июля 2016 года ФИО1, исполняющий обязанности начальника подразделения дознания, принял к производству поступившее от потерпевшего К.Р.А. сообщение о преступлении и привлечении к уголовной ответственности Д.Н.В. и Д.В.Н. за вымогательство денежных средств с применением насилия. В результате процессуальной проверки данного сообщения, проведенной дознавателем С.К.С. в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ, на основании собранных материалов (заявление потерпевшего К.Р.А. и его объяснение, объяснение К.А.А., акт судебно-медицинского исследования №233 от 07 июля 2016 года) получены достаточные данные, указывающие на наличие признаков преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ. К концу установленного законом срока проверки сообщения ФИО1 не было проведено проверочных и оперативно-розыскных мероприятий, за что он был подвергнут обоснованной критике со стороны начальника ОУР С.И.В., начальника полиции О.В.А., а также руководителя следственного отдела Р.Н.А., указавшего на необходимость возбуждения уголовного дела, на что также было обращено внимание и помощником прокурора О.Г.А.

Вместе с тем, 04 августа 2016 года ФИО1, находясь в салоне автомобиля под его управлением, ввел К.Р.А. в заблуждение относительно целесообразности уголовного преследования Д.Н.В. и Д.В.Н. и отсутствия перспективы расследования дела, составил от имени

потерпевшего в его присутствии объяснение, внеся заведомо ложные сведения об отсутствии в действиях указанных лиц факта вымогательства и примирении потерпевшего с указанными лицами. На основании указанного объяснения им было вынесено постановление от 04 августа 2016 года об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деянии Д.Н.В. и Д.В.Н. состава преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ.

Факт внесения в объяснение К.Р.А. заведомо ложных сведений был установлен заместителем Ашинского городского прокурора Жаксалыковым Е.К., который своим постановлением от 09 августа 2016 года отменил постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 04 августа 2016 года; постановлением руководителя следственного органа Р.Н.А. от 12 августа 2016 года по факту вымогательства у К.Р.А. денежных средств было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ. Впоследствии по данному делу 25 апреля 2017 года в отношении Д.Н.В. и Д.В.Н. был постановлен обвинительный приговор, который вступил в законную силу.

Такие действия осужденного нашли свое полное подтверждение:

- показаниями потерпевшего К.Р.А., полученными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, который указывал, что по просьбе ФИО1 он встретился с ним в автомобиле, на котором приехал ФИО1, где последний спросил, согласен ли он на примирение с Д.Н.В. и Д.В.Н., и сказал, что если они к нему (К.Р.А.) больше не подходят, то лучше идти на примирение, на что он согласился. После этого ФИО1 самостоятельно написал объяснение, не задавая вопросов относительно содержания текста, и передал ему для прочтения. Разобрав содержание этого объяснения, он понял, что изложенное в нем, а именно, что в настоящий момент он примирился с Д.Н.В., Д.В.Н. и парнем, с которым был конфликт, и что конфликт исчерпан дракой и он понес наказание, привлекать к уголовной ответственности никого не желает, претензий не имеет, деньги не вымогали, а просили вернуть долг, - не соответствует действительности. Он говорил ФИО1, что согласен на примирение с Д.Н.В. и Д.В.Н., но на остальное он не соглашался с ФИО1, который сам все выдумал. Ознакомившись с текстом объяснения, он его подписал, поскольку принял его как должное, подумав, что на этом все закончится. За неделю до очной ставки ему позвонил ФИО1 и попросил сказать на очной ставке, что объяснение, составленное в машине, составлялось с его слов, указав, что в долгу не останется.

Изменение своих показаний, которые были им даны в ходе очной ставки с ФИО1, потерпевший объяснил желанием помочь осужденному.

Обстоятельства, аналогичные вышеизложенным, К.Р.А. сообщил при проверке показаний на месте 16 мая 2017 года с его участием, где указал на место во дворе дома ****, где ФИО1 припарковал свой автомобиль и когда было составлено объяснение от 04 августа 2016 года. После того, как, находясь в машине ФИО1, он сказал, что согласен идти на примирение с Д.Н.В. и Д.В.Н., ФИО1 начал писать объяснение, а он сидел и молчал. После того, как ФИО1 собственноручно написал объяснение, он ознакомился с этим объяснением и поставил в нем свою подпись.

Кроме того, обстоятельства совершения ФИО1 преступления и достоверность показаний потерпевшего К.Р.А. также подтверждаются подробно изложенными в приговоре показаниями свидетелей:

- К.А.А. и К.Л.М. (родителей потерпевшего), полученными в ходе предварительного расследования, которые подтверждены ими в судебном заседании, о том, что в отношении их сына К.Р.А. Д.Н.В. и Д.В.Н. было совершено преступление, последние вымогали у сына деньги, избили его, сын боялся виновных, прятался от них.

Показаниями свидетеля К.А.А. установлено, что он со слов сына К.Р.А. знает, что полицейский ФИО1 уговаривал его отказаться от возбуждения уголовного дела в отношении Д.В.Н. и Д.Н.В.

Свидетель К.Л.М. пояснила, что ее сын К.Р.А. приезжал на допрос в г. Ашу, где дал другие показания, чтобы примириться с Д.Н.В. и Д.В.Н., так ему сказал полицейский ФИО1, который предложил поменять показания, сказав, что так будет лучше.

О том, что в своих первоначальных показаниях К.Р.А. сообщал, что в отношении него было совершено преступление, при этом указывал конкретных лиц, требовавших у него деньги, на месте происшествия подтвердил свои пояснения, показали свидетели С.К.С., Г.А.В., С.Н.С. - сотрудники полиции, принимавшие участие при первоначальном сборе материала по заявлению К.Р.А. Кроме того, со слов С.К.С. и Г.А.В. установлено, что ФИО1 присутствовал при опросе потерпевшего, в том числе выезжал на место происшествия.

Указанные доказательства подтверждают тот факт, что для ФИО1 было очевидным наличие по материалу проверки сообщения о преступлении в отношении К.Р.А. признаков состава уголовно наказуемого деяния.

Эти обстоятельства установлены и со слов свидетеля О.Г.А., состоящего на тот период в должности помощника прокурора, пояснившего, что ФИО1 приходил к нему за консультацией по заявлению К.Р.А. о вымогательстве. После изучения материала он дал категоричный ответ о наличии признаков состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, в действиях конкретных, установленных изначально лиц, и необходимости возбуждения уголовного дела. Кроме того, обратил внимание на отсутствие проверочных мероприятий по материалу, срок проверки по которому истекал, и в связи с отсутствием времени для проведения проверочных действий сообщил ФИО1, что по материалу усматриваются основания для возбуждения уголовного дела. При проведении им проверочных мероприятий, опросе К.Р.А. в связи с наличием противоречий в его объяснениях, последний пояснил, что изменение им позиции по заявлению о преступлении было связано с просьбой ФИО1, который ему сказал, что по делу ничего доказать нельзя и нужно примириться с Д.Н.В. и Д.В.Н.

Со слов свидетеля Р.Н.А. установлено, что при проверке материала по сообщению К.Р.А. о преступлении им было выявлено, что с самых первых суток никакой работы по материалу ФИО1 проведено не было. Знает, что через сотрудника прокуратуры О.Г.А. был найден и допрошен К.Р.А., который дал пояснения об имевшем место вымогательстве в его адрес со стороны Д.Н.В. и Д.В.Н.

Свидетели С.И.В. и О.В.А. пояснили, что изначально материалы доследственной проверки по заявлению К.Р.А. указывали о наличии оснований для возбуждения уголовного дела по ст. 163 УК РФ, и что доследственная проверка по материалу проведена ФИО1 ненадлежащим образом, в связи с чем, они высказывали в его адрес свое недовольство.

Оснований не доверять показаниям потерпевшего К.Р.А., полученным в ходе предварительного расследования, и согласованных с ними показаниям свидетелей, положенным в основу приговора, у суда не имелось. Они обоснованно признаны достоверными, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными, непротиворечивыми, нашли объективное подтверждение другими исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе письменными: рапортом помощника Ашинского городского прокурора О.Г.А. от 12 августа 2016 года, согласно которому, в ходе опроса К.Р.А. последний пояснил, что 04 августа 2016 года при составлении объяснения ФИО1 уговорил изменить свои объяснения в связи с тем, что сотрудники полиции не могут доказать причастность Д.Н.В. и Д.В.Н., на основании составленного 04 августа 2016 года объяснения К.Р.А. ФИО1 вынес постановление об отказе в

возбуждении уголовного дела по заявлению К.Р.А., в связи с чем, в действиях ФИО1 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ; объяснением К.Р.А., отобранным О.Г.А.; постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 04 августа 2016 года; копией из книги учета сообщений о преступлениях; копией приговора от 25 апреля 2017 года, которым Д.В.Н. и Д.Н.В. осуждены по пп. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ; также вещественными доказательствами; протоколами осмотра предметов; данными протоколов выемки бланка объяснения К.Р.А. от 04 августа 2016 года и его осмотра; протоколом проверки показаний на месте с участием потерпевшего К.Р.А. от 16 мая 2017 года; заключением эксперта №164 от 13 июня 2017 года; и иными доказательствами, положенными в основу приговора.

В приговоре получили оценку все исследованные в судебном заседании доказательства, при этом суд апелляционной инстанции не находит оснований не согласиться с той оценкой доказательств, которая изложена в описательно-мотивировочной части приговора.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ суд привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными вышеизложенные доказательства и отверг показания осужденного в свою защиту.

Требования ст. 88 УПК РФ, относящиеся к оценке доказательств, судом выполнены, при этом в приговоре правильно изложено содержание исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся их проверки и оценки с точки зрения допустимости, достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела. Поэтому доводы апелляционных жалоб об обратном следует расценивать как способ защиты с целью избежания ФИО1 ответственности за содеянное.

Суд подверг проверке доводы стороны защиты об оказании на потерпевшего К.Р.А. давления со стороны сотрудников прокуратуры и следствия, и обоснованно признал такие доводы несостоятельными с приведением в приговоре соответствующих мотивов, которые не вызывают сомнений. Показания, данные потерпевшим в судебном заседании, правильно признаны необъективными, направленными на то, чтобы помочь ФИО1 избежать ответственность за содеянное. Объективных данных о том, что в ходе следствия на потерпевшего было оказано давление со стороны сотрудников правоохранительных органов с целью дачи изобличающих ФИО1 показаний, материалы уголовного дела не содержат.

Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ, для признания доказательств, положенных в обоснование выводов суда о виновности ФИО1, недопустимыми, не установлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Алентьева А.В. препятствий для ссылки в приговоре на материал доследственной проверки, содержащийся в томе 1 на листах 52-68, у суда не имелось.

Согласно справке от 10 мая 2018 года, представленной прокурором в судебном заседании апелляционной инстанции в качестве дополнительных материалов в опровержение доводов апелляционной жалобы стороны защиты, в ходе судебного заседания материалы уголовного дела, в том числе, указанные материалы доследственной проверки, были оглашены.

Каких-либо оснований ставить под сомнение изложенные в справке сведения суд апелляционной инстанции не находит, справка составлена государственным обвинителем Арутюновой О.М., принимавшей участие в суде первой инстанции при рассмотрении данного дела. С учетом того, что материал доследственной проверки был изучен судом первой инстанции, суд апелляционной инстанции не установил препятствий для повторной его проверки в соответствии с положениями ст. 389.13 УПК РФ по ходатайству прокурора. Недопустимым доказательством данный материал не признан, суд правомерно сослался на него в качестве доказательства виновности ФИО1, дал ему правильную оценку в совокупности с другими доказательствами.

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката судом обоснованно в соответствии положениями ст. 74 УПК РФ при перечислении письменных доказательств по делу указаны протоколы осмотра предметов от 18 июля 2017 года и места происшествия от 17 июля 2017 года, подтверждающие факт проведения по делу указанных следственных действий.

Оснований для исключения ссылки на такие доказательства не имеется. Из описательно-мотивировочной части приговора видно, что суд с достаточной полнотой изложил содержание перечисленных письменных доказательств, в той же части приговора судом дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам, в том числе и протоколам следственных действий, на которые ссылается адвокат. Судом сделаны обоснованные выводы об относимости, допустимости и доказательственном значении этих и других письменных материалов по делу, положенных в основу приговора.

По указанным основаниям, вопреки мнению адвоката, не подлежат исключению из приговора приказы от 05 ноября 2014 года и от 08 августа 2016 года, регламентирующие организацию деятельности органов МВД России по Челябинской области и организацию работы таких органов по зональным направления, и косвенно подтверждающие статус ФИО1 как должностного лица органа внутренних дел.

Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, по делу от-

сутствуют. Несогласие стороны защиты в апелляционных жалобах с оценкой в приговоре показаний свидетелей и потерпевшего не дает основание полагать о неправильности сделанных судом выводов о виновности осужденного в совершении преступления и ее доказанности.

Всесторонний анализ приведенных в приговоре доказательств, полученных с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, объективно исследованных в судебном заседании и надлежаще оцененных в приговоре, позволяет прийти к выводу о том, что судом, верно установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о виновности ФИО1 в злоупотреблении должностными полномочиями, и его действия правильно квалифицированы по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о невиновности осужденного, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции. Указанные доводы противоречат установленным судом фактическим обстоятельствам и полностью опровергаются приведенными в приговоре доказательствами.

Вопреки доводам апелляционных жалоб все признаки объективной стороны преступления, инкриминируемого осужденному ФИО1, нашли свое подтверждение.

Суд апелляционной инстанции находит правильным вывод суда первой инстанции о том, что действия ФИО1, выразившиеся в укрывательстве в ходе доследственной проверки умышленного тяжкого преступления против собственности и личности, повлекли существенное нарушение гарантированных Конституцией РФ прав и законных интересов потерпевшего К.Р.А., в том числе права на защиту от преступного посягательства, на доступ к правосудию, а также охраняемых законом интересов общества и государства, выразившихся, помимо прочего, в подрыве авторитета, то есть дискредитации, правоохранительных органов, нарушении порядка и принципов уголовного судопроизводства, сокрытии тяжкого преступления.

Описанные в приговоре действия ФИО1 как должностного лица, сотрудника органа внутренних дел, объективно противоречат как общим задачам, возложенных на правоохранительные органы, так и тем целям и задачам, для достижения которых он, как должностное лицо, был наделен соответствующими должностными полномочиями, то есть совершены вопреки интересам службы.

Такой признак субъективной стороны преступления, как иная личная заинтересованность ФИО1 выразился в его стремлении извлечь выгоду неимущественного характера, обусловленном нежеланием работать и надлежащим образом исполнять свои должностные обязанности, в том числе, по

сбору и закреплению доказательств в соответствии с требованиями, предъявляемыми законом к должностному лицу в рамках проверки сообщения о преступлении, а также желании скрыть свою некомпетентность перед руководством в лице О.В.А. и С.И.В., которые подвергали ФИО1 обоснованной критике за допущенную волокиту и непроведение проверочных и оперативно-розыскных мероприятий.

В течение предоставленного законом срока каких-либо оперативно-розыскных мероприятий осужденным проведено не было. Несмотря на мнение руководства о наличии в материале доследственной проверки достаточных данных, указывающих на признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 163 УК РФ, отнесенного к тому же к делам публичного обвинения, о чем достоверно знал сам ФИО1, процессуальное решение в виде возбуждения уголовного дела принято не было. Изложенное также свидетельствует умышленных действиях ФИО1, которые бесспорно были направлены на то, чтобы данное преступление не было раскрыто.

Тот факт, что вынесенное ФИО1 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было утверждено начальником ОУР С.И.В. и начальником полиции О.В.А., на что обращено внимание адвоката в апелляционной жалобе, не свидетельствует об отсутствии у осужденного умысла на использование вопреки интересам службы своих должностных полномочий, поскольку, как достоверно установлено в судебном заседании, о том, что в объяснение потерпевшего К.Р.А. внесены заведомо ложные, искажающие действительное содержание, сведения, указанные должностные лица не были ФИО1 поставлены в известность.

То обстоятельство, что, как утверждает сторона защиты, права потерпевшего К.Р.А. в конечном итоге были восстановлены, виновные в преступлении лица привлечены к уголовной ответственности, не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления и отсутствии существенности нарушения прав потерпевшего. Суд апелляционной инстанции отмечает, что восстановлению прав и законных интересов потерпевшего предшествовало установление факта нарушения таких прав, выразившегося в заведомо незаконном вынесении ФИО1 постановления об отказе в возбуждении уголовного дела. Впоследствии права потерпевшего были восстановлены вследствие принятия вышестоящим должностным лицом соответствующего процессуального решения, на основании которого уголовное дело по сообщению о преступлении было возбуждено, но не в результате действий ФИО1, который, напротив, предпринял меры к укрытию преступления.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований согласиться с доводами апелляционной жалоб, которые по существу сводятся к переоценке

доказательств, положенных в обоснование вывода о виновности осужденного, что на правильность выводов суда в приговоре не влияет.

Основания для постановления по делу оправдательного приговора, о чем поставлен вопрос в апелляционных жалобах и дополнениях к ней, отсутствуют. У суда первой инстанции сомнений в виновности осужденного не имелось, не возникло таких сомнений и у суда апелляционной инстанции.

При назначении наказания осужденному суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер, степень общественной опасности и тяжесть содеянного, данные о личности виновного, все установленные по делу обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Так, в качестве смягчающих наказание обстоятельств судом учтено наличие на иждивении малолетних детей, мнение потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании, сведения о награждениях и поощрений, как участника боевых действий.

Таким образом, судом учтены все имеющиеся по делу обстоятельства. Обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но неучтенных судом, по делу не установлено.

Назначенное наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, данным о личности осужденного, определено оно с учетом его влияния на исправление осужденного, которое возможно без реального отбывания наказания, но с установлением испытательного срока, в течение которого ФИО1 должен доказать свое исправление.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, которые давали бы основания для применения положений ст. 64 УК РФ, не имеется.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Все представленные доказательства исследованы судом, заявленные ходатайства разрешены в установленном порядке. Из протокола судебного заседания также усматривается, что суд не ограничивал прав участников процесса по исследованию доказательств.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену принятого судебного решения, как в ходе предварительного следствия, так и при судебном рассмотрении дела, не допущено.

Вместе с тем заслуживают внимания доводы апелляционного представления относительно нарушения судом требований уголовного закона при назначении осужденному наказания.

Назначая ФИО1 наказание, суд при разрешении вопроса о наличии отягчающих наказание обстоятельств допустил ошибку.

Так из описательно-мотивировочной части приговора следует, что суд признал в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ отягчающим наказание обстоятельством совершение умышленного преступления сотрудником внутренних дел.

В соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ обстоятельства, относящиеся к признакам состава преступления, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, должны учитываться при оценке судом характера и степени общественной опасности содеянного. Эти же обстоятельства не могут быть учтены повторно при назначении наказания.

ФИО1 признан виновным в совершении преступления с использованием служебного положения - осужденный занимал должность старшего оперуполномоченного отдела уголовного розыска Отдела МВД России по Ашинскому району, то есть являлся сотрудником органа внутренних дел.

Использование служебного положения предусмотрено диспозицией ч. 1 ст. 285 УК РФ в качестве признака объективной стороны состава преступления. Таким образом, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 63 УК РФ данное обстоятельство не могло учитываться в качестве отягчающего при назначении ФИО1 наказания, в связи с чем, указание на него должно быть исключено из приговора.

Согласно положениям ст.ст. 389.15, 389.18 УПК РФ неправильное применение уголовного закона является основанием для изменения приговора.

В связи с исключением из приговора отягчающего наказание обстоятельства, учитывая требования ст. 60 УК РФ, назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы подлежит смягчению.

Кроме того, в резолютивной части приговора в нарушение требования ч. 5 ст. 73 УК РФ допущена неточность в наименовании специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, а именно специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного. В связи с этим, в данной части приговора следует указать надлежащее наименование указанного органа -специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного.

В остальном тот же приговор подлежит оставлению без изменения. Оснований для его отмены, о чем поставлен вопрос в апелляционных жалобах и апелляционном представлении, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.26, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Ашинского городского суда Челябинской области от 29 января 2018 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить указание о признании совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел обстоятельством, отягчающим наказание в соответствии с п. «о» ч. 1 ст. 63 УК РФ;

смягчить назначенное ФИО1 наказание до 1 (одного) года 10 (десяти) месяцев лишения свободы;

уточнить резолютивную часть приговора, указав «специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного», вместо «специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного».

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Разумного Е.Б., апелляционные жалобы (с дополнением) осужденного ФИО1, адвоката Алентьева А.В. - без удовлетворения.

Судья