УИД: 78RS0014-01-2019-001378-14

Дело №2-3471/2019 15 мая 2019 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лемеховой Т.Л.

при секретаре Копейкине В.А.

с участием прокурора Старченко Д,Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7» о признании дисциплинарных взысканий и увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7» о признании незаконным привлечение его к дисциплинарной ответственности в виде выговора на основании приказа от 22.08.2018г. №202 л/с и выговора на основании приказа от 13.02.2019г. №39 л/с, признании незаконным увольнения, восстановлении на работе в должности 

<

данные изъяты>, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда в размере 40 000 руб.

В обоснование указывал, что работал в организации ответчика с 01.04.2015г. в должности техника; приказом от 22.08.2018г. №202 л/с был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора в связи с самовольным оставлением рабочего места, что, однако, не соответствует действительности, так как 22.08.2018г. он отпросился у своего непосредственного руководителя с целью посещения Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга; приказом от 13.02.2019г. №39 л/с истец был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора за оскорбление руководителя, однако указанных работодателем фраз, послуживших основанием для привлечения его к дисциплинарной ответственности, он не произносил; приказом от 15.02.2019г.№8-к истец был уволен по п.5 ч.1 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) в связи с неоднократным неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей; основанием увольнения послужило неисполнение им порученного руководителем технического задания от 11.02.2018г. и технического задания от 12.02.2019г., однако выполнение названных технических заданий, по мнению истца, не входило в его должностные обязанности, кроме того условия работы, в которых данные технические задания должны были выполнятся, не соответствуют требованиям безопасности труда и другим установленным действующим законодательством требованиям.

Истец ФИО1 в судебное заседание явился, исковые требования поддержал.

Представители ответчика СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7» по доверенностям ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание явились, против удовлетворения исковых требований возражали, представили письменный отзыв. Согласно отзыву полагают, что привлечение истца к дисциплинарной ответственности в виде выговоров и увольнения является законным, а приведенные истцом в исковом заявлении доводы не соответствуют действительности и опровергаются письменными доказательствами, представленными ответчиком в материалы дела; в части выговора за оскорбление руководителя также указывают, что грубое отношение к сотрудникам учреждения, в том числе к руководству, у истца проявлялось нередко.

Третье лицо Государственная инспекция труда Санкт-Петербурга в судебное заседание не явилось, извещено надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, о причине неявки суду не сообщило, доказательств уважительности причины неявки не представило, об отложении разбирательства по делу не просило.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае неоднократного неисполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание.

В соответствии со ст.193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. 

Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Из материалов дела следует, что 01.04.2015г. ФИО1 был принят на работу в СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7» в 

<

данные изъяты> отдел на должность 

<

данные изъяты>, затем 25.11.2015г. переведен на должность 

<

данные изъяты>, что подтверждается приказом о приеме на работу (л.д.68), трудовым договором №14/15 от 01.04.2015г. с дополнительными соглашениями к нему, личной карточкой работника (л.д.69-72, 73, 74, 75, 76, 77, 78, 53-54).

Согласно п.1.1 трудового договора №14/15 от 01.04.2016г., заключенного между ФИО1 и СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7», по настоящему трудовому договору работник обязуется выполнять обязанности по профессии (должности), указанной в трудовом договоре, с подчинением внутреннему трудовому распорядку организации (л.д.69).

В соответствии с п.4.1 трудового договора ФИО1 установлен режим работы нормальной продолжительности рабочего времени 40 часов в неделю, с понедельника по пятницу с 08:00 до 17:00, перерыв для отдыха в течение 30 мин. с 12:30 до 13:00 (л.д.71).

Вместе с тем, 22.08.2018г. ФИО1 с 10.08 час. до 11.18 час. отсутствовал на работе, что подтверждается актом о нарушении трудовой дисциплины от 22.08.2018г. (л.д.91), докладной запиской заместителя главного врача по технике Л. от 22.08.2018г. (л.д.93) и не отрицается истцом ФИО1

При этом, как следует из письменных объяснений ФИО1, данных работодателю 22.08.2018г., в указанный период времени он находился в Комитете здравоохранения Санкт-Петербурга в связи с подачей им жалобы на неисполнение администрацией ответчика пунктов соглашения его трудового договора и общего халатного отношения администрации ответчика к своим должностным обязанностям (л.д.92).

Факт нахождения ФИО1 22.08.2018г. в период с 10.05 час. до 11.05 час. в Комитете по здравоохранению Санкт-Петербурга подтверждается представленной им копией письменных объяснений 

<

данные изъяты> при Комитете здравоохранения Санкт-Петербурга М. (л.д.27).

Согласно акту о нарушении трудовой дисциплины от 22.08.2018г. у непосредственного руководителя ФИО1 на указанное время не отпрашивался, в местные командировки не направлялся (л.д.91).

Отсутствие направления ФИО1 22.08.2018г. в местную командировку в Комитет здравоохранения Санкт-Петербурга истцом в ходе судебного разбирательства не оспаривалось.

Как усматривается из объяснений обеих сторон, в спорный период времени руководителем, который вправе был отпустить ФИО1 с работы, являлся заместитель главного врача по технике Л.

Будучи допрошенным судом в судебном заседании 15.05.2019г. в качестве свидетеля, Л. сообщил суду, что истец ФИО1 не звонил ему и не отпрашивался на 22.08.2018г.; отсутствие истца на работе обнаружил именно он, поскольку искал истца для выполнения необходимой работы; время отсутствия ФИО1 было определено путем просмотра видеокамер; более того, после того, как ФИО1 вернулся на работу, при обращении к нему свидетеля истец даже не извинился за отсутствие, заявил свидетелю, что он был в комитете по здравоохранению, развернулся и ушел.

Данные показания свидетеля последовательны, непротиворечивы, свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля у суда не имеется.

Истцом ФИО1 суду в подтверждение доводов о том, что он отпрашивался у Л., представлены ксерокопии письменных объяснений З. (л.д.25) и К.К. (л.д.26), согласно которым данные лица присутствовали при получении ФИО1 разрешения у Л. на посещение Комитета здравоохранения Санкт-Петербурга в рабочее время.

Оценивая данные письменные объяснения, суд относится к ним критически, поскольку установить, действительно ли они даны указанными в нем лицами и действительно ли данные лица присутствовали при разговоре истца с руководителем, не представляется возможным. 

Кроме того, как следует из объяснений истца, данных суду в ходе судебного разбирательства, разговор истца с руководителем имел место по телефону, а не лично, в связи с чем оснований полагать, что З. и К.К. могли объективно определить, что истец ФИО1 действительно разговаривает по телефону со своим руководителем, не имеется.

Таким образом, факт отсутствия ФИО1 22.08.2018г. на работе в период с 10.08 час. до 11.18 час. без получения разрешения работодателя нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Согласно ст.91 ТК РФ рабочее время – это время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Из изложенного следует, что нахождение ФИО1 в рабочее время в Комитете здравоохранения Санкт-Петербурга и, соответственно, неисполнение им в этот период времени трудовых обязанностей является нарушением п.1.1 заключенного с ним трудового договора.

При этом, суд учитывает, что доказательств того, что ФИО1 прибыл в Комитет здравоохранения Санкт-Петербурга 22.08.2018г. по официально оформленному вызову, суду не представлено, обращение истца в Комитет за защитой своих трудовых прав, в том числе путем подачи жалобы на действия (бездействие) руководства работодателя, объективно могло быть им осуществлено лично после окончании его рабочего времени, в письменном виде путем направления жалобы по почте, либо посредством электронного обращения, следовательно, причина отсутствия 22.08.2018г. ФИО1 на работе не может быть признана уважительной.

Учитывая изложенное, у ответчика имелись правовые основания для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей.

По факту совершения ФИО1 указанного дисциплинарного проступка у него работодателем были затребованы письменные объяснения, которые он дал в тот же день 22.08.2018г. (л.д.92), и были учтены при принятии решения о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности.

При этом, приказом №202 л/с от 22.08.2018г. ФИО1 за совершение названного выше проступка объявлен выговор (л.д.90); с приказом о применении данного взыскания истец ознакомлен 23.08.2018г., что подтверждается его личной подписью в приказе (л.д.90).

Проверяя законность приказа №202 л/с от 22.08.2018г., суд учитывает, что факт наличия дисциплинарного проступка, за который ФИО1 данным приказом был привлечен к дисциплинарной ответственности, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, установленная ст.193 ТК РФ процедура, а также сроки привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности при вынесении данного приказа ответчиком были соблюдены.

Оценивая соразмерность примененного к ФИО1 дисциплинарного взыскания, суд также принимает во внимание, что согласно показаниям свидетеля Л. техник 22.08.2018г. на работе был один – истец ФИО1, поэтому самовольный уход им с работы поставил под угрозу качественное оказание медицинских услуг гражданам, так как в случае поломки медицинского оборудования, требующегося для оказания ряда медицинских услуг, техническая помощь техника своевременно оказана быть не могла. 

Кроме того, как следует из показаний свидетеля Л., ранее истец не привлекался к дисциплинарной ответственности, однако начиная с 2017 года свидетелю стали поступать звонки от старших подразделений, которые просили по возможности не направлять для выполнения работ в их подразделения ФИО1, поскольку он не всегда выполнял работу, вместо выполнения работы больше разговаривал, отвлекая работников подразделений от выполнения ими должностных обязанностей.

Доказательств, дающих основания полагать, что свидетель, будучи предупрежденным об уголовной ответственности, дал заведомо ложные показания, суду не представлено и судом не добыто, в связи с чем оснований сомневаться в достоверности данных показаний свидетеля у суда не имеется.

Учитывая указанные возможные последствия проступка истца, его предыдущее отношение к работе, выражающееся в ослаблении самодисциплины при исполнении трудовых обязанностей, которые согласно ст.21 ТК РФ работник обязан выполнять добросовестно, а также отношение к совершенному дисциплинарному проступку, выразившееся в поведении, свидетельствующем о формировании у истца позиции о правомерности самовольного использования им рабочего времени для решения личных вопросов, суд полагает выбранное ответчиком дисциплинарное взыскание в виде выговора в рассматриваемом случае отвечающим принципу соразмерности.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что изданный ответчиком приказ №202 л/с от 22.02.2018г. об объявлении ФИО1 выговора является законным, поэтому исковые требования ФИО1 о признании данного приказа незаконным и его отмене удовлетворению не подлежат.

Приказом №39-л/с от 13.02.2019г. ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде выговора (л.д.94).

Основанием для наложения на истца данного дисциплинарного взыскания послужили акт о нарушении трудовой дисциплины от 08.02.2019г. и докладная записка заместителя главного врача по технике Л. от 13.02.2019г., согласно которым 08.02.2019г. в 10.15 час. ФИО1 оскорбил Л., назвав его «тупым» и заявив, что «жаль, что сейчас не 90-е годы» (л.д.95, 97).

Судом в судебном заседании 15.05.2019г. по ходатайству истца была прослушана аудиозапись разговора ФИО1 с Л., состоявшегося 08.02.2019г. в указанное в акте и докладной записке время.

Из данной аудиозаписи следует, что истец ФИО1 пришел в кабинет заместителя главного врача по технике Л., в котором помимо Л. присутствовала инженер по охране труда К., с целью выяснения причин разукомплектования его рабочего места, в частности, лишения его рабочего стола и персонального компьютера, а также выяснения места нахождения его вещей, ранее находившихся в его шкафу. На соответствующий вопрос истца Л. ответил ему, что «данная инициатива не твоего ума дело», вещи истца забрали из шкафа, поскольку у истца «там был свинарник». При дальнейшей попытке истца выяснить причины разукомплектования рабочего места Л. задает истцу вопрос о том, зачем ему нужны рабочий стол и компьютер, на который истец ФИО1 отвечает, что они ему нужны, чтобы можно было написать заявление, поискать в интернете ГОСТы, СНиПы. На вопрос Л. о том, зачем истцу искать ГОСТы и СНиПы, истец ФИО1 спрашивает у Л., не глупый ли тот. В ответ на данный вопрос Л. в форме утверждения о факте говорит ФИО1, что глупым является истец.

Также согласно аудиозаписи после предоставления истцу по его просьбе для ознакомления карты оценки рабочего места и указания истцом, что это карта вредности условий, а не та карта, которую он просил, инженер по охране труда К. в ответ сообщает «это надо же такую глупость сказать». При этом, далее в ходе разговора истец отвечает на вопрос, который расслышать не представляется возможным, сообщая, что он «ничего о себе не думает, есть буква закона, мы не в 90-х годах, хотя в некоторых моментах жаль, что не в 90-х». После данного ответа Л. в ультимативной форме предлагает истцу закрыть дверь и не мешать работать.

Указанные в акте о нарушении трудовой дисциплины от 08.02.2019г. и докладной записке заместителя главного врача по технике Л. от 13.02.2019г. фразы истца, оскорбляющие Л. и послужившие основанием для его привлечения к дисциплинарной ответственности приказом №39-л/с от 13.02.2019г., прослушанной судом аудиозаписью не подтверждаются.

Согласно показаниям свидетелей Л. и К., допрошенных в судебном заседании 15.05.2019г., свидетели настаивали на факте оскорбления истцом свидетеля Л. в указанных ими выражениях в период после окончания аудиозаписи.

Доказательств, однозначно подтверждающих факт продолжения разговора, послужившего основанием для объяснения ФИО1 выговора 13.02.2019г., либо опровергающих данных факт, суду не представлено.

Вместе с тем, суд учитывает разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, содержащиеся в п.53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», согласно которым в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Оценивая соразмерность примененного к ФИО1 дисциплинарного взыскания, суд учитывает, что недостаточно уважительное, по мнению ответчика, обращение ФИО1 к заместителю главного врача по технике Л. явилось следствием неуважительного и уничижающего обращения самого Л. к истцу ФИО1, обратившемуся за разъяснениями, связанными с трудовой деятельностью, а также возникновения на данной почве фактического конфликта и неприязненных отношений.

Таким образом, с учетом непривлечения Л. к дисциплинарной ответственности за оскорбительные и уничижающие высказывания в адрес своего подчиненного ФИО1, а также установленных обстоятельств допущенных ФИО1 высказываний объявление ему выговора, по мнению суда, является несоразмерным допущенному истцом проступку.

Несоразмерность примененного ответчиком к истцу дисциплинарного взыскания в виде выговора приказом №39-л/с от 13.02.2019г., несмотря на установленное судом соблюдение формальной процедуры его вынесения, является самостоятельным основанием для признания данного приказа незаконным.

Одновременно, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца об обязании отменить данный приказ, поскольку признание приказа об объявлении выговора незаконным исключает его действие и учет работодателем при оценке добросовестности осуществления работником трудовых обязанностей. При этом, вопрос порядка ведения кадровой документации, включая вопрос отмены приказа об объявлении выговора, признанного судом незаконным, относится к праву, а не обязанности работодателя.

Приказом №8-к от 15.02.2019г. ФИО1 был уволен по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ в связи с неоднократным неисполнением без уважительных причин трудовых обязанностей работником, имеющим дисциплинарное взыскание, выразившимся в отказе без уважительных причин от выполнения технического задания от 11.02.2019г. и технического задания от 12.02.2019г. (л.д.79-80).

Как следует из представленного суду технического задания от 12.02.2019г., и.о. начальника службы ремонта Г. поручил 

<

данные изъяты> ФИО1 произвести дефектовку мебели, находящейся в цокольном помещении детского отделения. Стулья и кресла осмотреть, выявить дефектные части, отделить от деталей, не подлежащих ремонту, рабочие детали изделий. Рабочие детали аккуратно складировать в отведенном для этого месте (мастерской), все остальные детали отнести обратно. Доложить о проделанной работе 13.02.2019г. в 09.00 час. (л.д.81).

Данное техническое задание получено ФИО1 под роспись 12.02.2019г. в 09.10 час. (л.д.81).

В тот же день 12.02.2019г. ФИО1 в письменном виде отказался производить работу, указанную в техническом задании от 12.02.2019г., поскольку данная работа не входит в перечень его должностных обязанностей, что подтверждается письменными объяснениями ФИО1 и докладной запиской и.о. начальника службы ремонта Г. (л.д.83, 84).

В связи с указанным отказом ФИО1 от выполнения порученной работы 12.02.2019г. был составлен акт о нарушении трудовой дисциплины (л.д.82).

Вместе с тем, суд учитывает, что согласно ст.60 ТК РФ запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

К исключительным случаям, на которые имеется ссылка в ст.60 ТК РФ, порученная истцу в техническом задании от 12.02.2019г. работа не относится.

Согласно п.3.2 трудового договора обязанности работника по трудовому договору предусмотрены должностной инструкцией, которая является неотъемлемой частью трудового договора (л.д.69).

Как следует из раздела II «Обязанности» должностной инструкции 

<

данные изъяты>, утвержденной 13.10.2014г., с которой ФИО1 был ознакомлен 25.11.2015г. (л.д.101, 101-обборот), 

<

данные изъяты> обязан: выполнять правила внутреннего трудового распорядка и указание непосредственного начальника (п.2.1); проводить ежедневный осмотр зданий, дворовых построек с записью в журнале об имеющихся отклонениях от норм для принятия оперативных решений службой эксплуатации (п.2.2); вести учет и контроль за потреблением мощностей Центра (ТЭР) – вода, свет, тепло, газ (п.2.3); производить работы по слаботочным линиям с установкой аппаратуры связи (п.2.4); производить работы в порядке текущей эксплуатации (перечень работ) на электроустановках до 1000в (п.2.5); быть ответственным и следить за состоянием работоспособности теплоцентра (п.2.6); быть ответственным и следить за рабочим состоянием газового хозяйства в Центре (п.2.7); обеспечивать выполнение противопожарных мероприятий и следить за содержанием в исправном состоянии первичных средств пожаротушения (п.2.8).

Указанный перечень должностных обязанностей техника является исчерпывающим и обязанности по дефектовке мебели не содержит.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 вправе был отказаться от выполнения технического задания от 12.02.2019г. по указанной им причине, в связи с чем неисполнение истцом данного технического задания не является нарушением трудовой дисциплины.

Доводы представителя ответчика о том, что дефектовка мебели в цокольном помещении детского отделения относится к осмотру зданий и дворовых построек, предусмотренному п.2.2 должностной инструкции, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и не основаны на каких-либо нормах.

Как следует из технического задания от 11.02.2019г., и.о. начальника службы ремонта Г. поручил 

<

данные изъяты> ФИО1 составить опись имеющегося светового оборудования (люминесцентные лампы) взрослого отделения больницы по адресу: 

<

адрес>; количество ламп по этажам, кабинетам, подсобным помещениям, туалетам, залам отдыха персонала; определить процентный износ (визуально); в письменном виде результаты представить 11.02.2019г. до 16.00 час. (л.д.85).

Данное техническое задание получено ФИО1 под роспись 11.02.2019г. (л.д.85).

В тот же день 11.02.2019г. ФИО1 в письменном виде отказался производить работу, указанную в техническом задании от 11.02.2019г., в связи с отсутствием у него рабочей одежды и средств страховки для работы на лестнице, неуказанием в техническом задании страхующего сотрудника и критериев визуального осмотра выставления процента износа, а также неоговоренностью условий компенсации данной работы ввиду того, что она не входит в должностные обязанности истца (л.д.86).

В связи с указанным отказом ФИО1 от выполнения порученной работы 11.02.2019г. были составлены докладная записка и.о. начальника службы Г. от 12.02.2019г. (л.д.89), а также акт от 12.02.2019г. о нарушении трудовой дисциплины (л.д.87).

По факту невыполнения ФИО1 порученного им технического задания работодателем у него были затребованы письменные объяснения.

Согласно письменным объяснениям ФИО1 от 14.02.2019г. работу по выяснению процента износа потолочных светильников он выполнить не может, так как у него просрочено удостоверение по электробезопасности, отсутствует рабочая одежда и средства страховки для работы на высоте, также данная работа на входит в рамки текущей эксплуатации и не обусловлена его должностными обязанностями (л.д.88).

Оценивая причины невыполнения ФИО1 порученного ему 11.02.2019г. технического задания, суд учитывает, что наличие методик и реальной возможности определения ФИО1 визуально процентного износа люминесцентных ламп ответчиком в ходе судебного разбирательства доказано не было.

Напротив, свидетель Л., заместитель главного врача по технике, в судебном заседании 15.05.2019г. сообщил суду, что таких методик не существует.

Доводы представителя ответчика о том, что под визуальным определением процентного износа ламп подразумевалось, что истец должен был проверить, какие лампы горят, а какие нет, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку противоречат содержанию данного ФИО1 письменного технического задания от 11.02.2019г.

Таким образом, невыполнение истцом ФИО1 технического задания от 11.02.2019г. в части визуального определения процентного износа люминесцентных ламп не является нарушением трудовой дисциплины.

Вместе с тем, невыполнение ФИО1 остальной части технического задания от 11.02.2019г., по мнению суда, является необоснованным.

Так, согласно ст.21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

Составление описи имеющегося в Центре светового оборудования (люминесцентных ламп) по всем помещениям Центра входит в объем должностных обязанностей ФИО1, предусмотренных п.2.3 должностной инструкции (л.д.101).

Необходимость работы на высоте для составления описи имеющихся в помещениях организации ответчика люминесцентных ламп объективно не требовалась и в техническом задании от 11.02.2019г. указана не была.

Необходимость наличия страхующего сотрудника при передвижении истца по обычным лестницам организации ответчика действующим законодательством не предусмотрена.

Наличие удостоверение по электробезопасности для выполнения истцом указанной работы также объективно не требовалось, поскольку для составления описи светового оборудования (люминесцентных ламп) непосредственная работа с электрооборудованием не осуществляется.

Согласно ст.212 ТК РФ работодатель обязан обеспечить приобретение и выдачу за счет собственных средств специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты, смывающих и обезвреживающих средств, прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке, в соответствии с установленными нормами работникам, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением.

Поскольку выполнение работы по составлению описи светового оборудования – люминесцентных ламп, расположенных во всех помещениях организации ответчика, не относится к работам работах с вредными и (или) опасными условиями труда, работам, выполняемым в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, невыдача ответчиком ФИО1 рабочей одежды объективно не препятствовала выполнению им порученного задания и не нарушало его прав на охрану труда.

Из изложенного следует, что указанные ФИО1 причины невыполнения технического задания от 11.02.2019г. в части составления описи светового оборудования являются неуважительными и по существу были им указаны лишь с целью уклонения от осуществления трудовой функции в соответствии с трудовым договором по надуманным основаниям, что противоречит как п.1.1 трудового договора, так и ст.21 ТК РФ.

Учитывая изложенное, а также соблюдение ответчиком процедуры привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, принимая во внимание, что к моменту совершения дисциплинарного проступка в виде отказа от выполнения порученной 11.02.2019г. работы без уважительных причин ФИО1 уже имел неснятое и непогашенное дисциплинарное взыскание в виде выговора, объявленного приказом от 22.08.2018г. №202 л/с, суд приходит к выводу о том, что ответчик вправе был уволить ФИО1 по основанию п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Данное дисциплинарное взыскание, по мнению суда, отвечает требования соразмерности и справедливости, поскольку обусловлено неоднократным нарушением ФИО1 трудовой дисциплины, отсутствием с его стороны каких-либо выводов относительно своего неправомерного поведения при осуществлении трудовой функции в течение длительного периода времени несмотря на применяемые к нему меры дисциплинарного воздействия.

Кроме того, из поведения и данных работодателю объяснений ФИО1 усматривается, что отказываясь по надуманным основаниям от выполнения порученной ему 11.02.2019г. работы в соответствии с трудовым договором в части составления описи светового оборудования, ФИО1 понимал и осознавал, что имеет объективную возможность выполнить соответствующую работу, то есть отказ от исполнения трудовых обязанностей в данном случае вызван не реальной самозащитой трудовых прав, а нежеланием трудится, обоснованным формальными причинами.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о признании увольнения незаконным, восстановления на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула удовлетворению не подлежат.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Учитывая, что в части наложения на ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде выговора на основании приказа от 13.02.2019г. №39 л/с требования истца были удовлетворены, данный приказ признан судом незаконным, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, учитывая характер допущенного ответчиком нарушения трудовых прав истца, обстоятельства, при которых данное нарушение допущено, характер и степень вины работодателя в указанном нарушении, а также индивидуальные особенности ФИО1, суд полагает требуемую истцом сумму компенсации морального вреда в размере 40 000 руб. завышенной и подлежащей снижению до 3000 руб., что в рассматриваемом случае в большей степени отвечает требованиям разумности и справедливости.

Согласно ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина – в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положения ч.3 ст.56, ч.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст.ст.333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, с СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7» в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина в размере (300 + 300) = 600 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ от 13.02.2019г. №39-л/с о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскать с СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 (три тысячи) руб.

В остальной части иска – отказать.

Взыскать с СПб ГБУЗ «Диагностический Центр №7» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере 600 (шестьсот) руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.Л. Лемехова