Дело № 2-4291/2020

66RS0001-01-2020-003164-26

Мотивированное 

решение

 изготовлено 14 июля 2020 года.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

07 июля 2020 года город Екатеринбург 

Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Гейгер Е.Ф., 

при секретаре Андреевой А.А., 

с участием помощника прокурора Верх-Исетского района города Екатеринбурга Колпаковой О.С., представителя истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2, ФИО3

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о признании незаконным бездействия, взыскании компенсации морального вреда, вреда, причиненного здоровью,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации о признании бездействия незаконным, компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей, возмещении вреда здоровью. 

В обоснование заявленных требований указано, что приговором Чкаловского районного суда города Екатеринбурга от 03 августа 2015 года ФИО4 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 30, пунктом «г» части 4 статьи 228.1, части 1 статьи 30, пункта «г» части 4 статьи 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 3 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Приговор вступил в законную силу 25 августа 2015 года. 07 марта 2018 года ФИО4 освобожден из исправительного учреждения по отбытию наказания. 

По указанному уголовному делу истец содержался под стражей в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в период с 18 декабря 2014 года по 06 сентября 2015 года, в том числе, в камере № (в течение 3 дней) и в камере № (в течение 8 месяцев 16 дней). По мнению истца, условия содержания являлись ненадлежащими, поскольку ему не была предоставлена минимальная норма площади на одного заключенного, несмотря на то, что камеры оборудованы 14 спальными местами, в камерах содержалось от 30 до 40 заключенных. Камеры плохо проветривались, искусственная вентиляция отсутствовала; плохо освещались, солнечный свет слабо попадал в камеру; из-за большой влажности в камере водились клопы и мокрицы; совместно содержались курящие и некурящие лица, а также лица, больные ВИЧ и гепатитом «С»; из-за плохого отопления температура в камере составляла +9, +13°С, что вызывало чувство постоянного холода. В связи с отсутствием в штате ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области врача стоматолога, медицинская помощь по лечению зубов не оказывалась, стоматолог приходил в исправительное учреждение приблизительно 1 раз в 3 месяца при этом только удалял зубы, лечение зубов не осуществлял. 

Свои физические, моральные и нравственные страдания, вызванные ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФИО4 оценивает в 200 000 руб. 

Кроме того, истец указывает, что в период с 07 сентября 2015 года по 07 марта 2018 года он отбывал наказание в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области в отряде № (в первый год пребывания в исправительном учреждении) и в отряде № ( в остальное время до 07 марта 2018 года). По мнению ФИО4 условия содержания в исправительном учреждении являлись ненадлежащими, поскольку на одного заключенного приходилось около 1,4 квадратных метров свободного пространства (не занятого мебелью пола), так площадь ночного помещения составляла 80-90 квадратных метров на 52-60 заключенных, кровати стояли в два яруса, остальное свободное пространство ночного помещения было занято тумбочками и табуретами, проходы между кроватями были очень узкими, что вынуждало ставить кровати вплотную друг к другу. Дневное помещение, в котором заключенные должны находиться в дневное время с 06:00-22:00, состояло из комнаты для просмотра телепередач размером 50 квадратных метров, кухни - 15 квадратных метров и вещевой каптерки для хранения сумок и вещей. Отсутствие личного пространства создавало негативную переполненность с кучность в помещении. 

В разные периоды в отрядах № содержалось до 170 заключенных, при этом умывальников (раковин) было 4 штуки, дырок в полу под нечистоты (чаш Генуя) 2 штуки и 2 унитаза, что являлось недостаточным на всех заключенных и вызывало затруднения при использовании туалета или умывальника в утренние и вечерние часы. Кроме того, в туалетах отсутствовала приватность, поскольку между унитазами и чашами Генуя стояли перегородки высотой в 1 метр, при этом проточная вода в туалете отсутствовала, что создавало застой нечистот. 

Освещение отрядов было тусклым, дневной свет плохо проникал в помещение; температура в помещениях отряда составляла +10,+15°С; питание было плохим и однообразным; в связи с отсутствием в отряде помещения для сушки вещей приходилось сушить вещи после стирки на спинках кроватей, что создавало влажность в помещении; отсутствовала принудительная вентиляция; в летнее время не предоставлялась возможность воспользоваться душем два раза в неделю; спецодежда выдавалась в одном экземпляре, что создавало трудности в поддержании одежды в чистоте; индивидуальные средства гигиены (мыло, зубная паста (зубной порошок), туалетная бумага, одноразовая бритва) не выдавались каждый месяц.

Между тем 22 сентября 2017 года, находясь в отряде №, ожидая утром очереди в туалет, ФИО4 опоздал на утреннюю зарядку, за что был водворен в штрафной изолятор на 15 суток, при этом условия содержания в помещении ШИЗО также являлись ненадлежащими, а именно, в камере №, куда поместили истца, было 5 заключенных на 4 кровати, в камере был тусклый свет; помещение плохо отапливалось, температура составляла +10,+15°С; совместно содержались заключенные, больные ВИЧ и гепатитом «С»; окно не открывалось, искусственной вентиляции не было в связи с чем в камере стоял затхлый запах и сырость; туалет в виде дырки в полу не был отгорожен от обеденной и жилой зоны; водились крысы. Прогулочные дворики были очень узкими 6-8 квадратных метров, стены были сделаны из ржавого метала, что препятствовало нескольким заключенным гулять и заниматься физическими упражнениями, в связи с отсутствием полноценного навеса приходилось гулять под дождем. 

Кроме того, в период с 2015-2018 годы у истца болели зубы в связи с чем он обращался к администрации исправительного учре5ждения с заявлением на оказание ему медицинской помощи в связи с зубной болью, однако, медицинская помощь ему оказана не была, поскольку врач стоматолог в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области отсутствовал. Отсутствие медицинской помощи причинило истцу физические и нравственные страдания, которые им расцениваются как вред здоровью. 

Свои физические, моральные и нравственные страдания, вызванные ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФИО4 оценивает в 700 000 руб., а вред, причиненный здоровью в 100 000 руб. 

Определением от 29 мая 2020 года к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России и Министерство финансов Российской Федерации.

Определением судьи от 15 июня 2020 года суд перешел к рассмотрению дела по правилам гражданского судопроизводства.

Истец ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате и времени рассмотрения дела судом извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в свое отсутствие, представил письменные пояснения, которые были оглашены судом в судебном заседании.

Представитель истца ФИО5 в судебном заседании доводы искового заявления поддержал, просил удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 в судебном заседании доводы искового заявления поддержал, просил не учитывать доводы иска о незаконности совместного содержания здоровых заключенных и заключенных больных ВИЧ и гепатитом «С». Полагал, что дело подлежит рассмотрению в порядке административного судопроизводства. 

Представитель ответчиков ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России ФИО3 исковые требования не признал в полном объеме, просил в иске отказать, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства необеспечения ФИО4 надлежащих условий содержания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области. За время содержания истца в исправительном учреждении жалоб на ненадлежащие условия содержания, а также на здоровье истец предъявлял, что подтверждается его амбулаторной картой. 

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО2 исковые требования не признала, просила в удовлетворении иска отказать, настаивала на доводах, изложенных в письменном отзыве. Указала, что истцом не доказано причинение ему каких-либо нравственных или физических страданий, а также на пропуск ФИО4 срока на обращение в суд. 

Представитель ответчиков Министерства финансов Российской Федерации, ГУФСИН России по Свердловской области, в судебное заседание не явились о дате и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом заказной почтовой корреспонденцией и судебной повесткой.

Руководствуясь статье 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил о рассмотрении дела при данной явке.

Суд, выслушав пояснения представителя истца, представителей ответчиков, заключение прокурора, изучив материалы дела, приходит к следующему выводу.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав, законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В силу частей 1, 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний.

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что истец в период с 18 декабря 2014 года по 06 сентября 2015 года содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области: 

- с 19 декабря 2014 года по 22 декабря 2014 года в камере №;

- с 22 декабря 2014 года по 30 декабря 2014 года в камере №;

- с 30 декабря 2014 года по 31 августа 2015 года в камере №;

- с 31 августа 2015 года по 07 сентября 2015 года в камере №. 

Согласно статье 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Сколько конкретно человек содержалось в камерах вместе с истцом, представитель ответчиков подтвердить не смогла, при том, что представила сведения о площади указанных камер и количестве спальных мест в них, так в камере № площадью 14,6 квадратных метров, оборудованной 4 спальными местами в период с 19 декабря 2014 года по 22 декабря 2014 года одновременно содержалось от 5 до 7 человек; в камере № площадью 20,3 квадратных метров, оборудованной 10 спальными местами одновременного содержалось от 11 до 15 человек; в камере № площадью 36,3 квадратных метров, оборудованной 14 спальными местами одновременного содержалось от 30 до 39 человек; в камере № площадью 23,3 квадратных метров, оборудованной 12 спальными местами одновременного содержалось от 18 до 25 человек. 

Следовательно, при содержании 7 человек в камере № на каждого приходилось по 2,09 квадратных метров; 15 человек в камере № – 1,35 квадратных метров; 39 человек в камере № – 0,93 квадратных метров; 25 человек в камере № – 0,92 квадратных метров, что не соответствует требованиям статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Таким образом, в период содержания истца в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области были нарушены нормы площади в камере на одного человека, в связи с чем доводы истца в данной части нашли подтверждение. 

В соответствии с частями 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 года № 6), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

От имени казны Российской Федерации в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФСИН России, следовательно, надлежащим ответчиком по делу является ФСИН России.

Судом установлен факт нарушения прав истца, выразившийся в ненадлежащем его содержании в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, а именно: несоблюдение норм санитарной площади в камере на одного человека.

В соответствии со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Принимая во внимание степень физических и нравственных страданий истца, суд взыскивает в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 10 000 руб. Данный размер компенсации морального вреда суд считает разумным, учитывая период нахождения истца в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в ненадлежащих условиях (более 8 месяцев), а также тот факт, что каких-либо доказательств значительности физических и нравственных страданий истец не представил, обратился в суд с иском по истечении более чем пять лет со дня указанного им периода.

Иные доводы истца о ненадлежащих условиях содержания, в том числе об отсутствии надлежащей вентиляции, плохом освещении, наличии в камере и насекомых, низкой температуре в помещении, не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Что касается требований истца о компенсации морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, суд приходит к следующему. 

В силу статей 17 и 21 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в Постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Из справки по личному делу следует, что ФИО4 08 сентября 2015 года прибыл в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, с 08 сентября 2015 года по 16 сентября 2015 года находился в карантинном отделении; в период с 16 сентября 2015 года по 13 апреля 2017 года и с 20 февраля 2018 года по 07 марта 2018 года истец отбывал наказание в отряде №. Отряд № в 2015-2018 годы был расположен в здании казармы № на втором этаже, количество спальных мест 154, количество осужденных в отряде в среднем составляло 145 человек, площадь помещений для расположения отряда составляет 418,9 квадратных метров, из них площадь спальных помещений 319, 1 квадратных метров.

Отряд № в 2017 году был расположен на первом этаже здания казармы №, в 2018 году – на втором этаже, количество спальных мест составляло 130, количество осужденных в отряде составляло 346,4 квадратных метров, площадь спальных помещений 251,6 квадратных метров; количество спальных мест в отряде № в 2018 году составляло 132, количество осужденных в отряде в среднем составляло 130 человек, площадь помещений для расположения отряда составляла 339,9 квадратных метров, из них спальные помещения – 264,5 квадратных метров. 

Истец указал, что в период содержания под стражей содержался в ненадлежащих условиях, а именно имели место: недостаток личного пространства, а иногда и перенаселение, отсутствие неограниченного доступа к естественному освещению, свежему воздуху, отсутствие вентиляции, отсутствие возможности поддерживать удовлетворительные стандарты гигиены, недостаточность отопления, недостаточная площадь санузла, плохое питание, в помещении отряда невозможно было открыть окна на проветривание.

Доводы истца ФИО4 о ненадлежащем его содержании в отрядах № ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области частично опровергнуты ответчиком в ходе судебного разбирательства, в частности в материалы дела представлены государственные контракты на оказание услуг теплоснабжения, услуг по дератизации, дезинсекции. 

В остальной части доводы истца о ненадлежащих условиях содержания стороной ответчиков не опровергнуты, так представленные ответчиками копии технических паспортов здания казармы № и № с указанием общей площади помещений отрядов, не свидетельствуют о соблюдении ответчиком норм санитарной площади на одного человека, поскольку достоверных данных, подтверждающий количество осужденных, одновременно содержащихся в отрядах, в материалах дела не имеется. 

Изложенные ФИО4 в исковом заявлении доводы о том, что в нарушение статьи 23 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» он не был обеспечен полным комплектом одежды, а также индивидуальными средствами гигиены, подтверждаются представленными в материалы дела ведомостями о получении истцом предметов вещего имущества, гигиенических наборов, а также показаниями свидетелей Свидетель №1, 

<

ФИО>10, 

<

ФИО>11, которые указали, что осужденные не были обеспечены в полном объеме одеждой и средствами гигиены. 

Согласно приложению 2 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» спальное помещение для осужденных должно быть оборудовано табуретами, из расчета один на человека; прикроватной тумбочкой из расчета одна на двух человек; комната для умывания должна быть оборудована умывальниками из расчета один на десять человек.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, санузел отряда № оборудован 5 унитазами и 7 раковинами на 145 человек, в отряде № унитазами, 4 раковинами на 130 человек, что свидетельствует о нарушении администрацией исправительного учреждения положений Приказа ФСИН России от 27 июля 2006 года № 512, таким образом, доводы ФИО4 в данной части также нашли подтверждение. 

Вместе с тем суд не находит оснований для удовлетворения доводов ФИО4 в части ненадлежащих условий содержания в камере № ШИЗО ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, поскольку доводы истца в указанной части опровергаются представленными в материалы дела копией журнала учета осужденных, содержащихся в ПКТ, ШИЗО ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, камерной карточкой.

Таким образом, судом установлен факт нарушения прав истца, выразившийся в ненадлежащем его содержании в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, а именно: несоблюдение норм санитарной площади на одного человека, отсутствие элементарных бытовых и гигиенических условий, недостаточное количество унитазов и умывальников на всех заключенных. 

Принимая во внимание степень физических и нравственных страданий истца, суд взыскивает в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб. Данный размер компенсации морального вреда суд считает разумным, учитывая период нахождения истца в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области в ненадлежащих условиях (более 2 года 6 месяцев), а также тот факт, что каких-либо доказательств значительности физических и нравственных страданий истец не представил.

Доводы ответчиков о том, что истцом не доказано причинение ему каких-либо нравственных или физических страданий, необоснованны, поскольку, ненадлежащие условия содержания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области в части нарушения нормы санитарной площади на одного человека, отсутствие элементарных бытовых и гигиенических условий, принесли истцу негативные душевные переживания, в связи с чем факт причинения ему морального вреда предполагается.

Довод ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о компенсации морального вреда, судебная коллегия отклоняет как несостоятельный, поскольку согласно пункту 1 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Относительно требований ФИО4 о компенсации вреда, причиненного здоровью в связи с неоказанием стоматологической помощи в период содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со статьей 24 Федерального закона от 15 июля 1995 года №1 03-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья.

Порядок оказания медицинской, в том числе психиатрической, помощи подозреваемым и обвиняемым, а также порядок их содержания в медицинских организациях и привлечения к их обслуживанию медицинских работников этих организаций определяются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

Согласно справке заместителя начальника МЧ-1 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России от 23 мая 2020 года, ФИО4 в период нахождения в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области за медицинской помощью не обращался.

Из представленной суду копии медицинской амбулаторной карты истца усматривается, что с жалобами на зубную боль и оказанием ему медицинской помощи ФИО4 в период содержания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области не обращался.

Доводы представителя истца ФИО1 об отсутствии в медицинской карте ФИО4 записи на зубную боль в связи с отсутствием в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области врача стоматолога, судом отклоняются как несостоятельные. 

При таких обстоятельствах, ввиду недоказанности факта причинения вреда здоровью истца в результате неправомерных действий работников следственного изолятора, исправительного учреждения, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, выразившихся, по мнению истца, в неоказании медицинской помощи по лечению зубов, оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью, не имеется.

Довод представителя истца ФИО1 о рассмотрении настоящего дела в порядке, предусмотренном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, суд находит несостоятельными, поскольку требования истца не были направлены на признание действий должностных лиц учреждения незаконными, исковые требования истца были направлены на восстановление неимущественных прав путем компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием) должностных лиц в соответствии со статьи 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области в сумме 10 000 руб.

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащими условиями содержания в ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области 25 000 руб. 

В удовлетворении исковых требований к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУ ИК-3 ГУФСИН России по Свердловской области, ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, Министерству финансов Российской Федерации отказать.

В удовлетворении остальной части искового заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня постановления решения в окончательной форме через Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга.

Судья Е.Ф. Гейгер