к делу №2-125/18г.

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

«26» июня 2018 года а. Хакуринохабль

Шовгеновский районный суд Республики Адыгея в составе: председательствующего, Барчо Р.А.

при секретаре судебного заседания Керим - ФИО1, 

с участием представителей ответчиков ФИО2, Х.М.М.Н., и А.И.М., адвоката Цеева Р.Н., представившего удостоверение № и ордер № от 17.11.2017 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ФИО2,Х.М.М.Н.,А.И.М. о признании сделки недействительной, и применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи в Едином государственном реестре, 

У С Т А Н О В ИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2, Х.М.М.Н., А.И.М. о признании недействительным договора купли – продажи земельного участка с домовладением, находящихся по адресу: 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и Х.М.М.Н. и договора дарения указанного имущества от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Х.М.М.Н. и А.И.М. и применении последствий недействительности сделки; аннулировании зарегистрированного в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество право собственности А.И.М. на земельный участок и домовладение, находящихся по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, запись регистрации №, мотивируя свои доводы тем, что между истицей ФИО3 и ответчиком ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ на основании решения от ДД.ММ.ГГГГ. В период брака сторонами было приобретен жилой дом, находящийся по адресу: 

<

адрес> за 60 000 рублей. Данную сумму она получила от матери ФИО4 почтовым переводом. ДД.ММ.ГГГГ недвижимость по настоянию супруга была оформлена на него. После расторжения брака истица уехала к родителям в 

<

адрес>. Спора о разделе имущества между истицей и ответчиком не было, в связи с чем, она не обращалась с иском о его разделе. Спустя время в марте 2017 года истица вернулась в а.Мамхег, и узнала, что ответчик ФИО2 продал дом сирийцам, ключи находятся у соседей и в доме никто не живет. В дальнейшем истица выяснила, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и Х.М.М.Н. заключен договор купли – продажи домовладения. Как поясняет истица, о совершении сделки она не знала, согласия на продажу дома не давала. ДД.ММ.ГГГГ дом был подарен А.И.М.. Указанные обстоятельства послужили основанием для предъявления настоящего искового заявления в суд. 

Истица ФИО3, извещенная надлежащим образом о дате.времени и месте рассмотрения данного гражданского дела не явилась. Однако, направила суду в котором просить рассмотреть данное гражданское дело в ее отсутствие. В связи с чем, в соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ, суд счел возможным и необходимым рассмотреть дело в отсутствие истицы ФИО3 

Ответчикам ФИО2, Х.М.М.Н., А.И.М., судом своевременно и надлежащим образом направлены судебные извещения о дате, времени и месте рассмотрения данного гражданского дела. Однако, вернулись конверты, направленные по последнему месту жительства с указаниями «адресат не проживает».

В соответствии со ст.119 ГПК РФ при неизвестности места пребывания ответчика суд приступает к рассмотрению дела после поступления в суд сведений об этом с последнего известного места жительства ответчика. В связи с чем, суд считает возможным рассмотреть данное гражданское дело в отсутствие ответчика по последнему известному месту жительства.

Кроме того, определением Шовгеновского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ ответчикам ФИО2, Х.М.М.Н., и А.И.М., в соответствии со ст.50 ГПК РФ был назначен представитель – адвокат адвокатского кабинета АП РФ Цеев Р.Н., для представления интересов ответчиков по гражданскому делу в суде. 

В судебном заседании представитель ответчиков адвокат Цеев Р.Н. просил отказать в удовлетворении исковых требований ФИО3, в связи с тем, что истица на протяжении семи лет после развода не обращалась за разделом имущества, хотя имела такую возможность. Кроме этого считает, что собственники домовладения являются добросовестными приобретателями.

Третье лицо по делу Межмуниципальный отдел по Кошехабльскому и 

<

адрес>м Управления Росреестра по 

<

адрес>, извещенное надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения дела не явилось и не известило суд о причинах своей неявки. В связи с чем, в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ, судья счел возможным и необходимым рассмотреть дело в отсутствие третьего лица. 

Выслушав мнение представителя ответчиков адвоката Цеева Р.Н., исследовав материалы дела в их совокупности, дав им надлежащую оценку, суд считает, что в удовлетворении искового заявления ФИО3 следует отказать по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 2 Семейного кодекса Российской Федерации семейное законодательство устанавливает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным, регулирует личные неимущественные и имущественные отношения между членами семьи: супругами, родителями и детьми (усыновителями и усыновленными), а в случаях и в пределах, предусмотренных семейным законодательством, между другими родственниками и иными лицами, а также определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей.

Таким образом, предметом регулирования семейного законодательства являются, в частности, имущественные отношения между членами семьи - супругами, другими родственниками и иными лицами. Семейное законодательство не регулирует отношения, возникающие между участниками гражданского оборота, не относящимися к членам семьи.

В судебном заседании установлено, что между ФИО3 и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ прекращен брак, зарегистрированный ДД.ММ.ГГГГ по актовой записи №, на основании решения мирового судьи судебного участка 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. При этом в решении указано, что между супругами не имеется спора о разделе имущества, являющегося совместной собственностью. ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 продал домовладение, принадлежащее ему на праве собственности и расположенное по адресу: 

<

адрес>, Х.М.М.Н.. В свою очередь Х.М.М.Н. согласно договора дарения домовладения и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, подарил вышеуказанное домовладение с земельным участком А.И.М..

Оспариваемый истицей договор купли-продажи спорного земельного участка и жилого дома заключен ДД.ММ.ГГГГ, то есть тогда, когда ФИО3 и ФИО2 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

По смыслу приведенных правовых норм при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, суду кроме установления полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом следовало установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Следовательно, возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной связывается законом с доказанностью несогласия участника совместной собственности на отчуждение имущества, а также с информированностью приобретателя имущества по сделке о данном несогласии. При этом бремя доказывания указанных юридически значимых обстоятельств возлагается на сторону, оспаривающую сделку.

ФИО3, в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что Х.М.М.Н. знал или заведомо должен был знать об отсутствии её согласия на совершение сделки по отчуждению ФИО2 спорного домовладения. Добросовестность приобретения Х.М.М.Н. спорного имущества относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнута. При этом, как следует из содержания пункта 6 договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, на момент подписания договора отчуждаемая квартира со слов продавца никому не продана, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под запретом (арестом) не состоит.

Указанные обстоятельства являются юридически значимыми и подлежащими установлению для правильного разрешения дела.

Между тем, в нарушение требований пункта 3 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, допустимых и достаточных доказательств, свидетельствующих о том, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи ФИО2 было известно об отсутствии согласия ФИО3 на совершение данной сделки, материалы дела не содержат.

На момент заключения оспариваемого договора купли- продажи земельного участка и жилого дома брак между истицей ФИО3 и ответчиком ФИО2 прекращен и, соответственно, получение согласия ФИО3 на отчуждение спорного имущества бывшим супругом ФИО2 не требовалось.

Х.М.М.Н., являясь покупателем спорного имущества, предпринял все меры по проверке правоустанавливающих документов на спорный земельный участок и жилой дом, подтверждающих единоличное право собственности на них у ФИО2 При этом объективных данных о наличии спора между супругами в отношении указанного имущества не имелось, истица после расторжения брака выехала к родителям из жилого дома, к моменту заключения оспариваемого договора в данном жилом доме не проживала уже более 4-х лет. Сведения о том, что покупатель спорного жилого дама и земельного участка был осведомлен об отсутствии у продавца полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом отсутствуют.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о наличии между ответчиками договоренности о совершении противоправных действий с целью причинения вреда ФИО3

Кроме этого согласно ч.2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Таким образом, руководствуясь вышеуказанной правовой нормой покупатель спорного домовладения Х.М.М.Н. заключил договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ с А.И.М..

При таких обстоятельствах, оснований для признания оспариваемого договора купли - продажи недвижимого имущества и договора дарения недействительным у суда не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении искового заявления ФИО3 к ФИО2, Х.М.М.Н. и А.И.М. о признании сделки недействительной, и применении последствий недействительности сделки, аннулировании записи в Едином государственном реестре, отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Адыгея через Шовгеновский районный суд в течение месяца со дня его вынесения.

Судья 

Шовгеновского районного суда 

Республики Адыгея Р. А. Барчо