31RS0015-01-2023-000921-49 22-1628 /2023

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 11 декабря 2023 года

Апелляционная инстанция Белгородского областного суда в составе: 

председательствующего судьи Федоровской Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Тюриной А.А., 

с участием:

осужденной ФИО1, 

ее защитника - адвоката Ломоносова А.Н., 

потерпевшего Потерпевший №1, 

его представителя - адвоката Анохина С.В., 

прокурора Бессарабенко Е.Г., 

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела с апелляционной жалобой осужденной ФИО1 на приговор Новооскольского районного суда Белгородской области от 17 октября 2023 года, которым 

ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судима,

осуждена по ч. 3 ст. 264 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 03 (три) года.

На основании ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания ФИО1 отсрочено до достижения четырнадцатилетнего возраста её сыном ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, то есть до 09 ноября 2033 года включительно.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО1 оставлена прежней в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Разрешен гражданский иск. С ФИО1 в пользу Потерпевший №1 в счёт компенсации морального вреда, причинённого преступлением, взыскан 1 000 000 рублей. В удовлетворении иска Потерпевший №1 в остальной части отказано.

Заслушав доклад судьи Белгородского областного суда Федоровской Е.В. об обстоятельствах дела, доводах апелляционной жалобы и возражений на нее, мнения ФИО1, ее защитника - адвоката Ломоносова А.Н., поддержавших апелляционную жалобу, потерпевшего Потерпевший №1, его представителя адвоката Анохина С.В., прокурора Бессарабенко Е.Г. об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в том, что она, управляя автомобилем, нарушила Правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности смерть человека. 

Судом установлено, что 07.06.2022 года ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «

<

данные изъяты>» следовала по автодороге «Белгород – М 4 «Дон» - Москва – Воронеж – Ростов-на-Дону – Краснодар – Новороссийск». В нарушение требований п. 8.1 ПДД РФ, перед началом манёвра «поворот налево» не убедилась в его безопасности и своевременно не обнаружила препятствие для движения – мотоцикл «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО7, двигавшегося со встречного направления по своей (правой) полосе движения. В нарушение п. 1.5, п. 8.8 ПДД РФ, при выполнении поворота налево не уступила дорогу мотоциклу ФИО7, создала опасность для его движения, что привело к столкновению транспортных средств. В результате данного ДТП ФИО7 были причинены телесные повреждения, повлекшие по неосторожности его смерть. 

Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе ФИО1 утверждает, что причиной ДТП послужили действия водителя мотоцикла ФИО7, который вел транспортное средство со скоростью 138,3-155,3 км/ч, превысив более чем в два раза скорость, разрешенную в населенных пунктах. Такое превышение сделало невозможным для нее своевременное обнаружение опасности. В момент начала маневра мотоциклист в зоне ее видимости не находился. Нарушения ПДД с ее стороны не допущено, т.к. она приступила к выполнению маневра, убедившись в его безопасности. Обращает внимание на выводы автотехнической экспертизы, согласно которым удаление мотоцикла в момент выполнения маневра левого поворота составляло 100-109 м. Это расстояние было достаточным для безопасного выполнения ею маневра при условии соблюдения ФИО7 скоростного режима, поскольку траектории движения транспортных средств в таком случае бы не пересеклись. Следуя с установленной скоростью, ФИО7 имел бы техническую возможность избежать столкновения, что также подтверждено выводами автотехнической экспертизы. Полагает, что суд оставил данные обстоятельства без внимания. Сумму компенсации морального вреда считает завышенной, поскольку при определении ее размера суд не учел грубую неосторожность ФИО7 и имущественное положение осужденной. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор, а в удовлетворении гражданского иска отказать. 

Государственным обвинителем Давыденко В.А. были принесены возражения на апелляционную жалобу, в которой он считает приведенные в ней доводы необоснованными. 

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение сторон, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему. 

Вывод суда о виновности ФИО1 в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, основан на достоверных доказательствах, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании на основе состязательности сторон, эти выводы изложены в приговоре, а принятое решение мотивировано.

Данный вывод подтверждается:

- показаниями ФИО1, подтвердившей что 07.06.2022 года в 20-м часу, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>» с г.р.з. №, ехала со стороны 

<

адрес> в Центр патриотического воспитания 

<

адрес> со скоростью около 40 км/ч. Приблизившись к повороту в сторону Центра (налево относительно направления её движения) она приступила к выполнению поворота налево, предварительно убедившись в безопасности данного маневра. Завершая маневр, услышала свист тормозов и почувствовала сильный удар в заднюю часть автомобиля, от которого машина развернулась. Она вышла из автомобиля и обнаружила, что на правой обочине без признаков жизни лежал мужчина, а на дороге лежали осколки; 

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1 о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 07.06.2022 года, был смертельно травмирован его сын;

- протоколом осмотра, схемой и фототаблицей места ДТП, согласно которым на 106 км. + 970 м. автодороги «Белгород – М 4 «Дон» - Москва – Воронеж – Ростов-на-Дону – Краснодар – Новороссийск», проходящей в черте 

<

адрес>, имеется съезд к Патриотическому центру 

<

адрес>. На данном съезде расположен автомобиль 

<

данные изъяты> г.р.з. № с повреждениями задней правой части, обращённый передней частью в сторону 

<

адрес>, к правой боковой части автомобиля примыкает осыпь битого стекла и пластика размерами 7х4,9 м. на проезжей части, которая преимущественно находится на полосе движения в сторону 

<

адрес>, под передним правым колесом автомобиля обнаружен фрагмент панели приборов мотоцикла. Перед осыпью стекла и пластика на правой полосе (по направлению движения в сторону 

<

адрес>), обнаружен одинарный след торможения длиной 36 м., который прерывается и через 49,8 м., согласно его траектории переходит в след юза длиной 2,8 м. На правой обочине находится труп ФИО7, в левом кювете повреждённый мотоцикл «

<

данные изъяты>»;

- видеозаписями, на которых отображено, как автомобиль под управлением ФИО1, выполняя маневр поворота влево, совершил столкновение с мотоциклом ФИО7, следующим во встречном направлении прямо. Удар мотоцикла пришелся в правую часть автомобиля;

- результатами осмотра транспортных средств, согласно которым у автомобиля 

<

данные изъяты> выявлены повреждения правой двери, задних правых крыла и фонаря, порога, заднего бампера, мотоцикла «

<

данные изъяты>» - передних вилки, крыла и блок-фары, руля, панели приборов, топливного бака, боковых и задних обвесов;

- результатами следственного эксперимента, подтвердившими, что для водителя автомобиля 

<

данные изъяты>, (конструктивно схожего с автомобилем ФИО1) и расположенного на месте ДТП, мотоцикл, схожий с мотоциклом ФИО7 и расположенный на встречной полосе движения отчетливо виден с расстояния до 300 м.;

- заключением эксперта, выявившим у ФИО7 следующие телесные повреждения: размозжение, ушиб и частичное выпадение головного мозга; массивное субарахноидальное кровоизлияние; пластинчатое субдуральное кровоизлияние; множественные разрывы твёрдой и мягкой мозговых оболочек; фрагментарно-оскольчатый перелом костей свода и основания черепа; открытый перелом правой бедренной кости в нижней трети с кровоизлиянием в окружающие мягкие ткани и разрывом кожи в области перелома, которые составляют единый комплекс тяжёлой открытой проникающей сочетанной черепно-мозговой травмы, взаимно отягощают друг друга и квалифицируются в совокупности как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, за счёт перелома основания черепа (п. 6.1.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых Приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 года).

Данные повреждения образовались от действия тупых твёрдых предметов, прижизненно, незадолго до наступления смерти ФИО7, в короткий промежуток времени, возможно, одномоментно.

Непосредственной причиной смерти ФИО7 является тяжёлая открытая проникающая сочетанная черепно-мозговая травма. 

- заключениями судебных автотехнических экспертиз, установивших, что место первоначального контакта транспортных средств находилось на полосе, предназначенной для движения в сторону 

<

адрес>, на расстоянии: в продольном исчислении около 33,2 м. от дорожного километрового знака «107»; в поперечном исчислении около 1,7 м. от правой, по ходу движения мотоцикла, границы проезжей части. В момент столкновения первоначальный контакт происходил между задней частью правой стороны кузова автомобиля «Лада 

<

данные изъяты>» и передней частью мотоцикла «

<

данные изъяты>», угол между продольными осями транспортных средств в момент их столкновения составляет величину около 125+5 градусов; 

средняя скорость движения мотоцикла «

<

данные изъяты>» перед столкновением с автомобилем «

<

данные изъяты>» составляет величину около 128,6 км/ч. Мотоцикл «

<

данные изъяты>» в момент реагирования на опасность располагался в границах своей полосы движения, на расстоянии около 42,0 м. от начала следа торможения, протяжённостью 36,0 м. ФИО1 следовало руководствоваться положениями п. 8.1, 8.2 и 13.12 ПДД РФ; 

- заключениями повторной комплексной судебной автотехнической, видеотехнической и электротехнической экспертиз, согласно которым место столкновения передней правой части мотоцикла «

<

данные изъяты>» с задней частью правой частью кузова автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. № находилось на стороне проезжей части дороги «Белгород – М 4 «Дон» - Москва – Воронеж – Ростов-на-Дону – Краснодар – Новороссийск» по направлению движения в сторону 

<

адрес>, в районе, ограниченном между окончанием следа юза протяжённостью 2,8 м. и вторым следом юза, то есть на стороне движения мотоцикла и встречной (левой) стороне проезжей части для автомобиля. Средняя скорость движения мотоцикла «

<

данные изъяты>» перед ДТП составляла 138,3 - 155,3 км/ч.

Возможность предотвращения ДТП зависела от полного и своевременного выполнения водителем автомобиля «

<

данные изъяты>» г.р.з. № требований п.п. 1.5 абз. 1, 8.8 ПДД РФ. При выполнении обоими водителями распространяющихся на них требований ПДД РФ, водитель мотоцикла «

<

данные изъяты>» имел возможность безопасного разъезда с автомобилем. Исходя из вещественной обстановки, зафиксированной в протоколе осмотра места дорожно-транспортного происшествия и на схеме к нему, в момент начала реакции водителя ФИО7 с последующим применением экстренного торможения, мотоцикл «

<

данные изъяты>» находился в пределах полосы движения проезжей части дороги, ведущей в сторону 

<

адрес>; 

- другими доказательствами. 

Доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом первой инстанции, правильно оценены в соответствии с положениями ст. 88 УПК РФ. 

Суд первой инстанции тщательно проверил и обоснованно признал несостоятельными доводы стороны защиты о том, что причиной ДТП послужили исключительно действия ФИО7, значительно превысившего допустимую скорость. 

Оснований не соглашаться с таким выводом суд апелляционной инстанции не усматривает.

Осужденная ФИО1 не отрицала, что столкновение произошло на встречной для нее полосе движения, т.е. на полосе движения мотоцикла под управлением ФИО7, когда она совершала маневр левого поворота. 

При таких обстоятельствах, в силу пунктов 8.1, 8.8 ПДД, ФИО1 должна была действовать так, чтобы не создавать помех для движущегося во встречном направлении по своей полосе движения транспортного средства.

При этом из протокола осмотра места происшествия и фототаблицы к нему следует, что на большом расстоянии до места столкновения была хорошая видимость, которая не была ограничена для ФИО1. Она управляла автомобилем в светлое время суток в условиях, позволяющих при необходимом внимании и предусмотрительности обнаружить двигающийся по главной дороге мотоцикл под управлением ФИО7.

Результатами следственного эксперимента также подтверждено, что мотоцикл был отчетливо виден с места столкновения с расстояния 300 метров. 

Согласно заключению эксперта на момент начала ФИО1 маневра мотоцикл находился от нее на расстоянии 59,9-74,2 м., т.е. в зоне, доступной для визуального наблюдения. 

Такое расстояние давало ФИО1 возможность надлежащим образом оценить дорожную обстановку, а доводы жалобы адвоката о том, что обнаружению движущегося мотоцикла препятствовала его скорость, являются неубедительными. 

Утверждения ФИО1 о том, что она не видела приближающийся мотоцикл, свидетельствуют лишь о том, что она не приняла всех необходимых мер к обеспечению безопасности совершаемого ею маневра, с тем, чтобы не создать помех иным участникам дорожного движения, имеющим приоритет.

Доводу ФИО1 о том, что она должна была оценивать дорожную обстановку исходя из соблюдения требований ПДД всеми участниками движения, не основан на положениях данных Правил. При выполнении маневра она должна была учесть ситуацию на дороге и действия всех участников движения в целом. Допущенное ФИО7 нарушение не освобождало ее от обязанности неукоснительного соблюдения пунктов 1.5., 8.1, 8.8 ПДД РФ. 

Поэтому в прямой причинно-следственной связи с происшедшим ДТП находятся именно действия ФИО1, которая не убедилась в безопасности маневра и, не пропустив двигающийся по своей полосе движения мотоцикл, стала поворачивать налево и создала помеху для движения встречного мотоцикла, в результате чего произошло столкновение и гибель водителя мотоцикла ФИО7. 

При этом ФИО7 обладал преимущественным правом проезда по своей полосе движения, поэтому допущенное им нарушение – превышение допустимой скорости движения в прямой причинной связи с ДТП не состоит. 

С учетом этого, суд апелляционной инстанции считает доводы апелляционной жалобы о невиновности ФИО1 в инкриминируемом деянии несостоятельными. 

Действия ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ квалифицированы правильно. 

Наказание за данное преступление назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 60 УК РФ. 

Суд учел, что она совершила неосторожное преступление средней тяжести в области безопасности дорожного движения. ФИО1 по месту регистрации и фактического проживания характеризовалась исключительно с положительной стороны. Не судима, к административной ответственности не привлекалась, до случившегося вела правопослушный образ жизни. Проживает с супругом и малолетним сыном ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признал наличие малолетнего ребёнка у виновной, состояние здоровья её сына ФИО6, состояние здоровья и наличие инвалидности у отца ФИО9 (II группа).

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25"О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения" смягчающим обстоятельством признано явное превышение погибшим мотоциклистом ФИО7 максимально допустимой скорости движения в момент столкновения транспортных средств.

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств судом не установлено. 

Новых данных о наличии смягчающих обстоятельств, которые бы не были известны суду первой инстанции, либо которые, в силу требований закона могли бы являться безусловным основанием для смягчения, назначенного осужденной наказания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Размер основного наказания определен ФИО1 в пределах санкции ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ, суд по делу не усмотрел, так же как и оснований для применения положений ст. 73 УК РФ. 

Оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ по делу также нет. 

Соответствующие выводы надлежаще мотивированы в приговоре, оснований не соглашаться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод о назначении наказания в виде лишения свободы с отсрочкой от его отбывания суд апелляционной инстанции считает правильным и не усматривает оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд руководствовался при принятии решения.

Судом также обоснованно назначено ФИО1 обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. 

Все заслуживающие внимания обстоятельства учтены судом при решении вопроса о назначении ФИО1 наказания.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований считать назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым. 

Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного ею преступления и личности виновной, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений.

Вопреки доводам жалобы, гражданский иск потерпевшего о компенсации морального вреда разрешен судом в соответствии с требованиями закона, и всех заслуживающих внимания обстоятельств. Судом учтена степень нравственных страданий потерпевшего, понесшего невосполнимую утрату - потерю сына. Принято во внимание и материальное положение осужденной, которая находится в трудоспособном возрасте, имеет семью и постоянное место работы. Выводы суда о принятом решении надлежаще мотивированы в приговоре. Оснований считать взысканную сумму завышенной не имеется. 

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не установлено.

Таким образом, обжалуемый приговор отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, является законным, обоснованным и справедливым.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит ввиду необоснованности приведенных в ней доводов.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Новооскольского районного суда Белгородской области от 17 октября 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, путем подачи кассационной жалобы, представления через Новооскольский районный суд Белгородской области.

Председательствующий