АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г.Уфа 15 декабря 2025 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Жуковского А.В.,

судей Писаревой Т.Г., Гизатуллиной Д.У.,

при секретаре Альмухаметовой Н.У.,

с участием прокурора Ахмедьянова А.Д.,

осужденной ФИО1 (по системе видеоконференц-связи),

защитника адвоката Шагимарданова Ю.Р. (по соглашению)

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Аминева Р.М. на приговор Баймакского районного суда Республики Башкортостан от 15 сентября 2025 года, в соответствии с которым

ФИО1, дата года рождения, несудимая,

осуждена по ч.4 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. На основании ч.1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения ребенком Ш.Ф.И., дата года рождения, 14-летнего возраста.

Заслушав доклад судьи Писаревой Т.Г. о содержании судебного решения, существе апелляционного представления и возражений, выслушав прокурора Ахмедьянова А.Д. по доводам апелляционного представления, осужденную ФИО1 и адвоката Шагимарданова Ю.Р., полагавших приговор законным, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором Баймакского районного суда Республики Башкортостан от 15 сентября 2025 года ФИО1 осуждена по ч.4 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. На основании ч.1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания отсрочено до достижения ребенком Ш.Ф.И., дата года рождения, 14-летнего возраста.

Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена, освобождена из-под стражи в зале судебного заседания. До вступления приговора в законную силу избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Частично удовлетворен гражданский иск Н.Н.М..: с ФИО1 в пользу Н.Н.М. в счет компенсации морального вреда взыскано 800 000 рублей.

За счет средств федерального бюджета потерпевшим Н.Н.Т. и Н.Н.М. возмещены процессуальные издержки, связанные с участием представителя: в ходе предварительного следствия- по 15 тыс. рублей каждой, в ходе судебного разбирательства - по 20 тыс. рублей каждой.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 признана виновной в умышленном причинении своему супругу Ш.И.Т. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.

В ходе совместного распития спиртных напитков 27 декабря 2024 года около 02:20 часов между супругами ФИО1 и Ш.И.Т.., находящимися в состоянии алкогольного опьянения по адресу адрес, произошел словесный конфликт.

27 декабря 2024 года в период времени с 02:20 до 02:39 час., в ходе произошедшего конфликта, а также в силу того, что непосредственно за непродолжительное время до этого скандала, Ш.И.Т., на улице, нанес Алине телесные повреждения, ФИО1 решила покинуть помещение кухни дома, однако Ш.И.Т. схватил ФИО1 за руку, тем сам не давая последней покинуть помещение кухни вышеуказанного дома. ФИО1, на почве личных неприязненных отношений, обусловленных произошедшим конфликтом, используя кухонный нож в качестве оружия, умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Ш.И.Т. и желая этого, но не предвидя наступления его смерти, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, исходя из направленности своих действий, должна была и могла предвидеть эти последствия, удерживая данный кухонный нож в правой руке, нанесла острием клинка кухонного ножа не менее одного удара в область расположения жизненно важных органов человека – спины последнего и не менее одного удара в область живота слева. Своими умышленными действиями ФИО1 причинила Ш.И.Т. телесные повреждения в виде:

- одного проникающего колото-резаного ранения спины слева с повреждением по ходу раневого канала кожи спины слева, подкожно-жировой клетчатки и мышц спины, межреберных мышц на уровне 8-9 ребер слева, пристеночной плевры с проникновением в левую плевральную полость, сквозным повреждением легочной плевры, нижней доли левого легкого, с повреждением грудного отдела аорты, проникновением в полость аорты и частичным повреждением противоположной стенки аорты, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью.

- одного проникающего колото-резаного ранения живота слева, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью и в прямой причинной связи со смертью не состоит.

После нанесения Ш.И.Т. телесных повреждений, ФИО1 попросила у хозяина дома А.А.А. перекись водорода и бинты, пыталась оказать Ш.И.Т. посильную медицинскую помощь.

Смерть Ш.И.Т. наступила за 6-12 часов до момента исследования трупа от проникающего колото-резаного ранения спины слева с повреждением левого легкого и аорты, повлекшего за собой развитие гемоторакса, обильной кровопотери. Исследование трупа Ш.И.Т. начато 27.12.2024 в 11 часов.

В апелляционном представлении и дополнении к нему государственный обвинитель Аминев Р.М. предлагает приговор отменить, вынести новый обвинительный приговор по ч.1 ст. 105 УК РФ.

Указывает, что приговор не отвечает требованиям закона в связи с необоснованной квалификацией действий ФИО1 по ч.4 ст. 111 УК РФ и назначения ей мягкого наказания. Установленные фактические обстоятельства дела, показания подсудимой, свидетелей, а также заключение эксперта свидетельствуют о том, что предъявленное обвинение по ч.1 ст. 105 УК РФ нашло свое подтверждение.

Суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу, что ФИО1 не имела цели лишения жизни.

Виновность ФИО1 подтверждается показаниями самой ФИО1, которая подтвердила, что с супругом был конфликт, он ее удерживал за руку, не давая возможность покинуть жилое помещение, она испугалась, что он может ее ударить, схватила нож, супруг отвернулся спиной, продолжая держать ее за руку, она оттолкнула его и нанесла два удара ножом; показаниями свидетеля А.А.А., который показал, что видел, как Алина нанесла удар ножом в спину Ш.И.Т., Ш.И.Т. стоял спиной к Алине. Когда она стал говорить, что необходимо вызвать скорую помощь, Алина кричала, что никого не нужно вызывать, после того, как пришли родственники Ш.И.Т. (мама и сестра), Алина стала говорить зачем он их вызвал.

Судом оставлено без внимания, что ФИО1 нанесла два целенаправленных удара ножом в область жизненно-важных органов, без каких –либо элементов случайности, с достаточной силой, и только возвращение на кухню свидетеля А.А.А. остановило последнюю от дальнейших действий.

Об умысле на лишение жизни свидетельствуют локализация и механизм нанесенных ударов, нанесение ударов ножом явно несоразмерно обстоятельствам того, что Ш.И.Т. удерживал ФИО1 за руку, не давая выйти из помещения, при этом отвернулся от нее. В момент нанесения ударов ножом жизни ФИО1 ничего не угрожало, Ш.И.Т. телесных повреждений ей не наносил, угрозы убийством не высказывал, оружия или предметов, дающих оснований опасаться угрозы, не демонстрировал, находился к ФИО1 спиной.

Необоснованно не признано в качестве отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Состояние опьянения повлияло на поведение ФИО1, факт нахождения в состоянии опьянения подтвержден показаниями самой подсудимой, показаниями свидетеля А.А.А., бытовой характеристикой.

В качестве доказательства по делу суд сослался на явку с повинной (объяснение ФИО1, данное в день возбуждения уголовного дела). Однако суд не принял во внимание, что после случившегося ФИО1 просила свидетеля А.А.А., чтобы он никого не вызывал, то есть намеревалась скрыть обстоятельства совершенного ею преступления и только под давлением имеющихся улик дала признательные объяснения, сама же в правоохранительные органы с заявлением о совершенном преступлении она не обращалась.

Не имелось оснований и для признания в качестве смягчающего обстоятельства противоправного поведения потерпевшего, поскольку каких-либо противоправных действий потерпевший не совершал, удерживание за руку не может считаться поводом для убийства. ФИО1 не боялась потерпевшего Ш.И.Т., по поводу угроз и оскорблений на протяжении совместного проживания в правоохранительные органы не обращалась, к ответственности за семейно-бытовое дебоширство по ее заявлению потерпевшего не привлекали, на учете в профилактических органах члены семьи не состояли.

Суду следовало критически отнестись к показаниям ФИО1 о якобы имевшем место факте избиения ее супругом в момент совместного нахождения на улице, т.к. свидетель А.А.А. показал, что Ш.И.Т. Алину не бил, мать потерпевшего Н.Н.М. показала, что когда они приехали в дом А.А.А. телесных повреждений на Алине она не видела, свидетель Н.Н.М. (сестра потерпевшего) показала, что находясь в больнице, ударила Алину на эмоциях, после чего у ФИО2 на лице появилась кровь, что подтвердил и свидетель А.А.А..

Просит исключить из приговора ссылку на явку с повинной, указание на противоправное поведение потерпевшего, признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, квалифицировать действия ФИО1 по ч.1 ст. 105 УК РФ и назначить 8 лет лишения свободы в исправиельной колонии общего режима.

В возражении на апелляционное представление осужденная ФИО1 указывает, что суд сделал правильные выводы, что умысел на убийство у нее отсутствовал. Доводы, изложенные в представлении, не содержат сведений о нарушении требований уголовно-процессуального закона, не опровергают выводы суда, а выражают лишь несогласие с ними.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судов верно не установлено, вывод о применении ч.1 ст. 82 УК РФ является правильным

Просит приговор оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении, возражении на него, а также в выступлениях сторон в заседании суда апелляционной инстанции, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона.

Этим требованиям закона постановленный в отношении ФИО1 приговор не отвечает.

Выводы суда об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство Ш.И.Т. не подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Как верно указано в апелляционном представлении суд первой инстанции оставил без внимания обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, в частности, локализацию, механизм и количество нанесенных ударов, используемое орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений, силу нанесенных ударов ножом; не дано надлежащей оценки первоначальным показаниям ФИО1 об обстоятельствах причинения смерти Ш.И.Т.

Нарушение требований уголовно-процессуального закона, повлекло несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неверную квалификацию действий ФИО1 и, как следствие, несправедливость приговора.

При таких обстоятельствах обжалуемый приговор нельзя признать законным, он подлежит отмене на основании ст. ст. 389.16 – 389.18 УПК РФ.

Учитывая, что допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке по доводам апелляционного представления, судебная коллегия, отменяя приговор, полагает возможным на основании ст. 389.23 УПК РФ вынести новый обвинительный приговор.

При рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке установлено, что ФИО1 совершила убийство Ш.И.Т.., т.е. умышленное причинение смерти.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

27 декабря 2024 года супруги ФИО1 и Ш.И.Т. совместно с А.А.А.., распивали спиртные напитки на кухне в доме последнего по адресу адрес

В ходе распития спиртных напитков, между ФИО1 и Ш.И.Т.., находящихся в состоянии алкогольного опьянения, произошел словесный конфликт, вызванный произошедшим спором между ФИО1 и А.А.А.

ФИО1 и Ш.И.Т. вышли на улицу, где Ш.И.Т. будучи недовольным тем, что ФИО1 спорит с А.А.А.., толкнул ФИО1 в сугроб, схватил за толстовку, ударил кулаком в живот и пнул в ногу.

После этого, Ш.И.Т.. зашел в дом, за ним зашла и ФИО1, Ш.И.Т.. продолжил употребление спиртных напитков с А.А.А.

В ходе употребления спиртного, в период времени с 2 час 20 мин до 2 час 39 мин на кухне дома между Ш.И.Т. и ФИО1 вновь возник словесный конфликт, в ходе которого Ш.И.Т. стал ругаться на ФИО1, нанес один удар по лицу.

ФИО1 решила уйти, однако Ш.И.Т. схватил ее за левую руку, не давая ей покинуть помещение кухни.

Разозлившись на Ш.И.Т., на почве сложившихся к нему личных неприязненных отношений, обусловленных произошедшими словесными конфликтами и противоправным поведением Ш.И.Т.., у ФИО1 внезапно возник умысел на убийство Ш.И.Т.

В тот момент, когда Ш.И.Т.. повернулся к ней спиной, продолжая удерживать ее за левую руку, ФИО1 схватила правой рукой кухонный нож из контейнера для столовых приборов, и умышленно, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий и желая причинить смерть Ш.И.Т., нанесла острием клинка ножа один удар в область расположения жизненно-важных органов человека спины слева и один удар в область живота слева.

Своими умышленными действиями ФИО1 причинила Ш.И.Т. телесные повреждения в виде:

- одного проникающего колото-резаного ранения спины слева с повреждением по ходу раневого канала кожи спины слева, подкожно-жировой клетчатки и мышц спины, межреберных мышц на уровне 8-9 ребер слева, пристеночной плевры с проникновением в левую плевральную полость, сквозным повреждением легочной плевры, нижней доли левого легкого, с повреждением грудного отдела аорты, проникновением в полость аорты и частичным повреждением противоположной стенки аорты, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью.

- одного проникающего колото-резаного ранения живота слева, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью и в прямой причинной связи со смертью не состоит.

Смерть Ш.И.Т. наступила за 6-12 часов до момента исследования трупа от проникающего колото-резанного ранения спины слева с повреждением легкого и аорты, повлекшего за собой развитие гемоторакса и обильной кровопотери. Исследование трупа Ш.И.Т.. начато 27.12.2024 в 11 часов.

ФИО1 в суде первой инстанции вину в умышленном причинении смерти Ш.И.Т. не признала, пояснив, что убивать его не хотела, удары ножом нанесла превышая пределы необходимой обороны, боясь что Ш.И.Т. изобьет ее.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 заявила, что с приговором суда согласна.

Виновность ФИО1 в умышленном причинении смерти Ш.И.Т.., подтверждается следующими доказательствами.

27 декабря 2024 года в 03.35 час в дежурную часть ОМВД России по Баймакскому району поступило сообщение из приемного покоя ЦРБ гадрес о том, что скончался мужчина после ножевого ранения (том 1 л.д.32).

Из протокола осмотра места происшествия – кабинета №103 премного покоя ЦРБ, следует, что на медицинской каталке находится труп Ш.И.Т. на спине трупа имеется проникающее колото-резанное ранение в области левой лопатки и проникающее колото-резанное ранение в области левого бока (том 1 л.д.10-15).

По заключению судебно-медицинской экспертизе трупа №620 от 20 февраля 2025 года у Ш.И.Т. обнаружено проникающее колото-резанное ранение спины слева с повреждением по ходу раневого канала мышц спины, межреберных мышц на уровне 8-9 ребра слева, пристеночной плевры с проникновением в левую плевральную полость, сквозным повреждением легочной плевры, нижней доли левого легкого, с повреждением грудного отдела аорты, проникновением в полость аорты и частичным повреждением противоположной стенки аорты, длина раневого канала 14 см; также обнаружено проникающее колото-резанное ранение живота слева длиной раневого канала 6,5 см, с проникновением в брюшную полость.

Проникающие колото-резанные ранения спины и живота слева могли быть причинены от воздействия плоского острого колюще-режущего орудия, со средней остроты ровным лезвием и хорошо выраженным острием, квалифицируются как тяжкий вред здоровью.

Смерть наступила от проникающего колото-резанного ранения спины слева с повреждением левого легкого и аорты, повлекшего за собой развитие гемоторакса, обильную кровопотерю.

При судебно-химическом исследовании крови, мочи Ш.И.Т. был обнаружен спирт, соответствующий средней степени опьянения (том 1 л.д.61-93).

Из протокола осмотра места происшествия – жилого дома, расположенного по адрес следует, что на кухне на угловом диване, ковре, обнаружены пятна вещества бурого цвета, на тюле – брызги вещества бурого цвета. На полу возле дивана также обнаружены пятна вещества бурого цвета, с которых сделаны смывы. На столе имеются различные продукты питания, стаканы, упаковки с бинтами с пятнами вещества бурого цвета. На кухонном гарнитуре имеется контейнер для хранения столовых приборов, в котором имеется нож с рукояткой черного цвета, на ноже имеются пятна вещества бурого цвета. С места происшествия изъят нож, срезы с ковра, смывы (том 1 л.д.16-25).

По заключению биологической экспертизы №63 от 17 января 2025 года на футболке потерпевшего Ш.И.Т.., кофте, трикотажных брюках ФИО1, вырезе с ковра, в смывах с места происшествия обнаружена кровь, происхождение которой возможно от потерпевшего Ш.И.Т. и исключается от ФИО1 в силу иной групповой принадлежности (том 1 л.д.114-116).

По заключению медико-криминалистической экспертизы №13/М-К от 15 января 2025 года раны в области спины и живота трупа Ш.И.Т. являются колото-резанными и могли образоваться от воздействия плоского острого колюще-режущего орудия, со средней остроты ровным лезвием и хорошо выраженным острием, «П»-образным на поперечном сечении обухом с умеренно выраженными равномерными прямоугольными ребрами толщиной 1 мм и шириной погрузившейся части клинка около 13-15 см. Подобными признаками обладает представленный на исследование нож (изъятый с места происшествия) ( том 1 л.д.130-138).

Согласно заключения трасологической экспертизы №13 от 26 февраля 2025 года повреждения на футболке потерпевшего могли быть оставлены представленным на исследование ножом (том 1 л.д.162).

Из показаний потерпевшей Н.Н.М. следует, что 27 декабря 2024 года друг ее сына Ш.И.Т. написал сообщение внучке Руслане: «срочно приезжайте, Алина ударила ножом Иделя». Когда приехали и зашли в дом Алина начала кричать: «почему ты им позвонил, почему они приехали?». Сын лежал на кухне, губы у него начали уже синеть. Пришел сосед, пытался оказать помощь, затем погрузили сына в машину, повезли в больницу, но им сказали, что он мертв. Ее дочь начала бить Алину руками по голове, их разнимали врачи и санитарки.

Из показаний потерпевшей Н.Н.Т. (сестры Ш.И.Т..), следует, что 27 декабря 2024 г. её дочери Руслане А.А.А. написал сообщение: «срочно приезжайте, Иделю плохо, Алина зарезала Иделя». Когда они приехали домой к Азату, брат Идель лежал на полу на кухне, было немного крови, он не дышал, был мертв. Алина была в истерике, бегала, ругала Азата, потому, что он их вызвал. Затем они отвезли Иделя в больницу, где констатировали его смерть. Будучи на эмоциях она нанесла Алине удар в область головы. На лице у ФИО2 от ударов появилась кровь.

Из показаний свидетеля А.А.А. данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании суда первой инстанции с согласия сторон, следует, что 26 декабря 2024 года он совместно с Ш.И.Т. и его супругой ФИО2 сели на кухне у него дома, стали распивать спиртное, пили пиво, разговаривали. В ходе общения, у него с ФИО2 начался спор по поводу СВО, которые перерос в небольшой конфликт. Ш.И.Т. сказал Алине, чтобы она успокоилась, но Алина обиделась и вышла на улицу, а Ш.И.Т. пошел за ней. Спустя пару минут Ш.И.Т. зашел обратно в дом, сел также на кухню и продолжил употреблять спиртное, затем зашла Алина, села рядом к Ш.И.Т. и они дальше продолжили выпивать спиртное. При этом у ФИО2 с Ш.И.Т. продолжался конфликт, они спорили по поводу празднования Нового года. Затем, он вышел из кухни в зальную комнату, чтобы убавить громкость музыки. Когда убавил музыку и пошел обратно на кухню, при входе на кухню увидел, как Алина держит в правой руке нож и наносит Ш.И.Т. удар в область спины. Ш.И.Т. стоял лицом к столу и спиной к Алине, а Алина стояла позади Ш.И.Т. и, держа нож, нанесла ему удар в спину. Ш.И.Т. сразу же упал на пол, корчился от боли, у него пошла кровь. Он стал кричать на Алину, спрашивать, что она сделала, говорил, что надо вызывать скорую помощь или позвать кого-нибудь, кто увезет в больницу. Но Алина стала кричать на него и говорить, что никого не нужно вызывать, что она сама окажет ему первую помощь и попросила дать ей перекись и бинты, говорила, что не нужно никого звать и никому ничего говорить, так как, если он позовет, то они сразу вызовут сотрудников полиции. Он написал племяннице Ш.И.Т. – Руслане о том, что Алина пырнула ножом Ш.И.Т.. Приехали мама Ш.И.Т. и его сестра Назгуль. Алина, увидев их, стала спрашивать, зачем он их позвал. Он побежал к соседу, который является ветеринарным врачом, думал, что тот сможет оказать первую медицинскую помощь. Когда они с соседом Рафитом прибежали домой обратно, то Рафит, увидев Ш.И.Т., сказал, что его нужно быстрее везти в больницу, вместе погрузили Ш.И.Т. в машину и увезли в больницу в адрес, где сообщили, что Ш.И.Т. умер (том 1 л.д.225-228).

Из показаний свидетеля Г.Р.У. следует, то в конце декабря 2024 года, ночью, около 2-3 часов зашел сосед и попросил помощи Ш.И.Т., сказав, что супруга ударила его ножом. Потерпевший лежал в прихожей, в доме были сестра, мать, супруга Ш.И.Т., А.А.А.. Ему показалось, что Ш.И.Т. уже был мертв, руки были холодные. Он помог вытащить потерпевшего, положить в машину, его повезли в больницу.

Из показаний ФИО1, допрошенной в ходе следствия в качестве подозреваемой 27 декабря 2024 года, следует, что вместе с супругом Ш.И.Т. находились в гостях у А.А.А., Ш.И.Т. и А.А.А. употребляли пиво, она сначала не пила, но потом выпила около 6 бокалов пива. У нее возник спор с А.А.А. на тему СВО. Ш.И.Т. не понравилось, что она спорит с А.А.А. и он позвал ее на улицу, где высказал недовольство этим спором, между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого Ш.И.Т. толкнул ее в сугроб, схватил за толстовку, ударил кулаком в живот и пнул в ногу. Затем Ш.И.Т. зашел в дом, через некоторое время она тоже зашла и сказала Ш.И.Т., что хочет пойти домой, но он посадил ее около себя, чтобы она никуда не ушла. Парни продолжили употреблять спиртное, она уже не пила. Затем между ней и Ш.И.Т. начался спор по поводу празднования Нового года, Ш.И.Т. начал кричать, показывать ей кулак. Она пыталась его успокоить, но Ш.И.Т. не реагировал, ругался, нанес ей удар кулаком в область губы. Поскольку ранее Ш.И.Т. ее неоднократно избивал, она испугалась, что Ш.И.Т. начнет ее избивать, решила убежать от него, но он схватил ее за руку. В этот момент Ш.И.Т. отвернулся от нее, встал к ней спиной, стал поправлять что-то около стола, продолжая держать ее за руку. Из контейнера для столовых приборов она схватила нож, оттолкнула Ш.И.Т. и нанесла удар ножом сначала в спину в область лопатки, затем второй удар в спину, но куда именно не помнит. Ш.И.Т. сел на пол, стал ругаться на нее. В это время на кухню зашел А.А.А., стал кричать на нее. Она взяла бинты, положила на живот лед, пытаясь остановить кровь. Затем А.А.А. написал родственникам Ш.И.Т., приехали мать, сестра, пришел сосед, Ш.И.Т. погрузили в машину и увезли в больницу, где им сообщили, что он умер (том 2 л.д.36-40).

Свои показания ФИО1 подтвердила при допросе в качестве обвиняемой 27 декабря 2025 года (том 2 л.д. 61-64).

В ходе проверки показаний на месте ФИО1 показала, как она взяла нож и нанесла им удары в спину Ш.И.Т.., в то время когда последний отвернулся от нее (том 2 л.д.41-48).

Приведенные доказательства согласуются между собой и существенных противоречий не содержат. Совокупность приведенных доказательств является достаточной для разрешения уголовного дела.

Анализ доказательств свидетельствует о том, что ФИО1 нанесла два удара ножом потерпевшему с целью лишения последнего жизни, а не с целью причинения тяжкого вреда здоровью Ш.И.Т.., как ошибочно установил суд первой инстанции.

Об умысле ФИО1 на убийство Ш.И.Т. объективно свидетельствуют характер, механизм и локализация причиненных ему телесных повреждений, характер ее действий, выраженных в целенаправленном, со значительной силой нанесении двух ударов ножом в левую половину спины потерпевшего и область живота слева, локализация телесных повреждений - в области расположения жизненно важных органов, избранное осужденной орудие преступления - нож, который очевидно для ФИО1 являлся предметом, обладающим поражающими колюще-режущими свойствами.

О значительной силе удара ножом свидетельствует длина раневых каналов – 14 см в области спины слева, с повреждением левого легкого и аорты и 6.5 см в области живота слева с проникновением в брюшную полость.

Как верно отмечено в апелляционном представлении, удары ножом ФИО1 потерпевшему были нанесены в тот момент, когда он повернулся к ней спиной, поправляя что-то на столе. Это следует из первоначальных показаний ФИО1 в качестве подозреваемой, подтвержденных при допросе в качестве обвиняемой и при проверке показаний на месте.

Показания ФИО1 от 27 декабря 2024 года в качестве подозреваемой, обвиняемой и при проверке показаний на месте судебная коллегия оценивает как достоверные, поскольку они даны непосредственно после событий преступления, в присутствии защитника, с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, после разъяснения ФИО1 положений ст. 51 Конституции РФ, протоколы подписаны ФИО1 и ее защитником, замечаний о правильности отражения в протоколах показаний ФИО1 не имелось. Более того, эти ее показания согласуются с показаниями очевидца преступления - свидетеля А.А.А.

При допросе в качестве обвиняемой 18 марта 2025 года ФИО1 стала говорить, что схватила нож с целью нанесения удара себе в живот, но Ш.И.Т. схватил ее за руку, что происходило дальше не помнит, не понимала как нанесла удары ножом. Также из этих показаний следует, что после нанесения ударов Ш.И.Т. сел на пол, стал оскорблять ее, она стала припоминать ему как он ее чуть не убил топором, в тот момент она была очень злая, у нее была агрессия к Ш.И.Т., скопилась вся злость на него, которую она высказала в тот момент (том 2 л.д.76-82).

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 также показала, что нож схватила с целью нанесения ударов себе, потом вспомнила, как Ш.И.Т. ее избивал, перед глазами стало темно, себя не контролировала когда наносила удары, в этот момент из нее выходила агрессия.

Изменение ФИО1 своих первоначальных показаний в той части, что нож она схватила с целью нанесения ударов себе, не понимала, как нанесла удары, судебная коллегия оценивает как надуманные, с целью смягчить свою ответственность за содеянное.

Ее доводы о том, что она не понимала, как наносит удары Ш.И.Т. опровергаются заключением стационарной судебно-психиатрической экспертизы, в соответствии с которым ФИО1 обнаруживает признаки эмоционально неустойчивого расстройства личности, о чем свидетельствуют данные анамнеза и обследования о свойственных ей вспыльчивости, раздражительности, обидчивости, склонности к самовзвинчиванию и самопопустительству. Однако в период относящийся к инкриминируемому деянию она находилась в ясном сознании, полностью ориентировалась в окружающем и лицах, у нее отсутствовали бред, галлюцинации, ее действия носили целенаправленный характер, в состоянии аффекта или ином выраженном эмоциональном состоянии, которое оказывало существенное влияние на ее сознание и поведение, она не находилась (том 1 л.д.171-176).

Заключение судебно-психиатрической экспертизы является полным, ясным противоречий не содержит, выводы экспертов основаны на материалах дела, являются научно-обоснованными. Заключение соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ. Нарушений требований УПК РФ при производстве экспертизы, не допущено, оснований не доверять выводам экспертов не имеется.

Вместе с тем, показания ФИО1 при допросе в качестве обвиняемой 18 марта 2025 года и в судебном заседании о том, что она была очень злая, у нее была агрессия к Ш.И.Т., судебная коллегия оценивает как достоверные, свидетельствующие о мотиве убийства, исходя из следующего.

О взаимоотношениях супругов Ш-вых в период их совместного проживания показали свидетели Р.А.Г.., Г.Э.Э.., Г.Р.М. К.Я.А. – родственники ФИО1, а также свидетель Р.И.Т. – знакомая ФИО1 Из их показаний следует, что ранее Ш.И.Т. неоднократно избивал Алину, Алина ходила в синяках, но она его прощала, т.к. любила. Об этом показывала и сама ФИО1

О том, что Ш.И.Т. бывало бил ФИО1 показывала и потерпевшая Н.Н.М. в ходе предварительного следствия (том 1 л.д.192).

Из показаний потерпевших Н.Н.М. Н.Н.Т. в суде первой инстанции следует, что они характеризуют ФИО1 как скандальную женщину, которая манипулировала Ш.И.Т., резала вены, угрожала, что «повесится». Ш.И.Т. и Алина работали вахтовым методом, деньги тратили на гулянки и на «себя», оба употребляли спиртные напитки.

Из показаний свидетеля А.А.А. следует, что Алина с Ш.И.Т. постоянно конфликтовали друг с другом, при чем инициатором конфликтов в основном была Алина, а Ш.И.Т. всегда отмалчивался.

В материалах дела имеются постановления от 12 мая 2022 года и 15 мая 2022 года об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 116, 115 УК РФ в отношении Ш.И.Т. за отсутствием состава преступления, из которых следует, что ФИО1 обращалась в полицию о том, что ее избивает муж. В ходе проверок ФИО1 поясняла, что муж ее не бил, просто угрожал избиением (том 3 л.д.76,77).

Приведенные доказательства свидетельствуют о том, что между супругами Ш-выми на протяжении их совместной жизни постоянно возникали ссоры, скандалы. Эти доказательства в совокупности с заключением судебно-психиатрической экспертизы о склонности ФИО1 к обидчивости, вспыльчивости, раздражительности, самовзвинчиванию, подтверждают ее показания о том, что она была очень злая на Ш.И.Т.., у нее выходила агрессия, она стала припоминать ему как он ее чуть не убил топором.

Из обстоятельств дела установленных судебной коллегией, следует, что в период нахождения в доме А.А.А. супруги Ш-вы вновь ссорились между собой, в ходе ссоры Ш.И.Т. ударил ФИО1, на улице, а затем в доме, кроме того, удерживал ее за руку, не давая покинуть помещение кухни. Такое поведение Ш.И.Т. с учетом их предшествующих взаимоотношениий в период совместного проживания обидело и разозлило ФИО1 вследствие чего у нее возникла личная неприязнь и умысел на убийство Ш.И.Т.

Наличие телесных повреждений у ФИО1 подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы №1225 от 30 декабря 2024 года, из описательной части которого следует, что у ФИО1 обнаружены телесные повреждения в виде кровоподтека у края верхней губы слева, ссадины линейной формы несколько выше уровня поврежденной кожи, подсохшие без элементов отторжения. Кроме того, обнаружены ссадины на правой боковой поверхности шеи и груди, которые могли образоваться в результате не менее трехкратного контакта с тупым предметом (по механизму тупой травмы), за 1 -2 дня до производства экспертизы, которая была начата 28 декабря 2024 года (том 1 л.д.97-98).

Показания А.А.А. о том, что при нем Ш.И.Т. ударов ФИО1 не наносил, не свидетельствуют о недостоверности показаний ФИО1, поскольку о нанесении ей ударов Ш.И.Т. ФИО1 показывала при первоначальных допросах в качестве подозреваемой, обвиняемой и при проверке показаний на месте. Данные показания признаны судебной коллегией достоверными. Более того, из показаний А.А.А. следует, что он отлучался в зальную комнату и часть событий не видел, увидел только как ФИО1 наносит удар ножом в спину потерпевшему.

Показания матери и сестры Ш.И.Т. о том, что по приезду на место происшествия они не видели телесных повреждений у ФИО1 также не ставят под сомнение показания ФИО1 и объясняются тем, что на месте происшествия все находились во взволнованном, возбужденном состоянии, пытались оказать помощь потерпевшему, вызывали скорую помощь. Из показаний свидетеля Г.Р.У. следует, что когда пришел в дом А.А.А. он не обратил внимание на наличие телесных повреждений у ФИО1, поскольку потерпевшего срочно необходимо было везти в больницу. Более того, из первоначальных показаний ФИО1 не следует, что после удара Ш.И.Т. по лицу у нее были видимые телесные повреждения.

Доводы апелляционного представления о том, что кровоподтек в области губы причинен сестрой Ш.И.Т.. – Ш.И.Т.., которая в больнице, на эмоциях ударила ее по лицу, также не ставят по сомнение показания ФИО1 о нанесении ей удара по лицу Ш.И.Т. и не исключают этого факта.

Между тем, в состоянии необходимой обороны ФИО1 не находилась, о чем свидетельствует обстоятельства совершенного преступления, а именно нанесение ударов ножом в спину потерпевшего, в момент когда он отвернулся от нее.

Тот факт, что потерпевший удерживал ее за руку, не давая покинуть помещение кухни, а также предшествующее поведение потерпевшего на улице в ходе ссоры с ФИО1, нанесение ей удара рукой по лицу, свидетельствует о том, что поведение потерпевшего было противоправным.

Как было указано выше, такое поведение потерпевшего вызвало личную неприязнь ФИО1 и способствовало возникновению ее умысла на убийство своего супруга, т.е. послужило поводом для совершения преступления.

Однако эти противоправные действия Ш.И.Т. не дают оснований для вывода о том, что ФИО1 действовала в состоянии необходимой обороны, превышая ее пределы, поскольку как верно указано в апелляционном представлении, в момент нанесения ударов ножом жизни ФИО1 ничего не угрожало, Ш.И.Т. не наносил ей ударов, угрозы убийством не высказывал, оружия или предметов, дающих оснований опасаться угрозы, не демонстрировал, находился к ФИО1 спиной.

Само по себе удержание ФИО1 за руку и наличие ссоры между супругами Ш-выми, учитывая их предыдущие взаимоотношения, время, место и обстановку преступления, наличие в доме свидетеля А.А.А.., не свидетельствует о том, что она находилась в опасном для нее положении. Обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения квалифицируются как не причинившие вреда здоровью, их локализация для угрозы жизни и здоровью не характерна.

По смыслу уголовного закона, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», убийство может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом; при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

В данном случае, обстоятельства, установленные судебной коллегией, свидетельствуют о том, что ФИО1 действовала с прямым умыслом – она осознавала общественную опасность своих действий, предвидела возможность наступления общественно опасных последствий и желала наступление последствий в виде смерти потерпевшего.

Совершение ФИО1 умышленного убийства Ш.И.Т. произошло на почве личной неприязни к потерпевшему, возникшей в ходе конфликта ввиду его противоправного поведения, поэтому ее действия судебная коллегия квалифицирует по ч.1 ст. 105 УК РФ – убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку.

Вопреки выводам суда первой инстанции попытка последующего оказания медицинской помощи потерпевшему не свидетельствует об отсутствии у ФИО1 в момент совершения ею противоправных действий умысла на убийство, исходя из вышеизложенного способа, характера и локализации телесных повреждений и силы нанесенных ею ударов ножом.

Действия ФИО1 по оказанию медицинской помощи Ш.И.Т. являются лишь следствием ее ситуативного поведения, когда умысел на убийство потерпевшего у ФИО1 в ходе ссоры возник внезапно, и после реализации которого, испугавших содеянного, она стала предпринимать меры по оказанию медицинской помощи потерпевшему. Такое послепреступное поведение осужденной является основанием для учета этих ее действий в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

При назначении наказания судебная коллегия, в соответствии с ч.3 ст. 60 УК РФ учитывает личность ФИО1, обстоятельства, смягчающие наказание и влияние наказания на исправление ФИО1 и условия жизни ее семьи.

Данные о личности ФИО3 свидетельствуют о том, что на учете у нарколога и психиатра не состоит, к административной ответственности не привлекалась, в быту характеризуется удовлетворительно, имеет двоих малолетних детей, до совершения преступления работала вахтовым методом, в период отсутствия детьми занималась бабушка Н.Н.М., после освобождения из под стражи 15 сентября 2025 года, переехала вместе с детьми жить к своим родителям в Зилаирский район, устроилась на работу, занялась воспитанием детей, характеризуется положительно, жалоб на поведение не поступало.

Из показаний Н.Н.М. следует, что детей ФИО2 и Иделя с детства воспитывала она, дети называли ее мамой. В период содержания ФИО1 под стражей, дети проживали с ней, на нее было оформлено опекунство. Аналогичные обстоятельства следуют и из показаний свидетеля Н.Н.Т.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание судебная коллегия учитывает признание своей вины в ходе предварительного следствия, раскаяние в содеянном, наличие малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в даче ею объяснений непосредственно после событий преступления, а также признательных показаний в качестве подозреваемой и обвиняемой, которые судебной коллегией признаны достоверными, также ФИО1 с выездом на место происшествия показала и рассказала, при каких обстоятельствах нанесла удары ножом Ш.И.Т..; противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления по мотивам, указанным в приговоре выше, а также попытка оказания медицинской помощи потерпевшему.

Как верно указано в апелляционном представлении, оснований для признания явки с повинной смягчающим обстоятельством не имеется, поскольку в соответствии с ч.1 ст. 142 УПК РФ – заявление о явке с повинной это добровольное сообщение лица о совершенном преступлении. В данном случае преступление было совершено в условиях очевидности, в присутствии свидетеля А.А.А.., который и сообщил о совершенном преступлении родственникам потерпевшего, после доставления потерпевшего в больницу сотрудники больницы сообщили о случившемся в полицию. Сама ФИО1 с заявлением о явке с повинной в полицию не обращалась.

В силу п. 31 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 №58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.

Из показаний ФИО1 следует, что в день совершения преступления употребляла пиво, но много не пила.

Эти ее показания имеющимися доказательствами не опровергнуты.

Данных о том, что состояние опьянения, вызванное употреблением пива, повлияло на ее поведение при совершении преступления, по делу не имеется. Заключение судебно-психиатрической экспертизы не содержит выводов о влиянии состояния опьянения на поведение ФИО1 в исследуемой ситуации ( том 1 л.д.171-176).

Принимая во внимание обстоятельства совершения преступления и данные о личности ФИО1, оснований для признания отягчающим обстоятельством совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, вопреки доводам апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает.

С учетом всего вышеизложенного, в целях восстановления социальной справедливости и достижения целей наказания, предусмотренных ч. 1 ст. 43 УК РФ, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, судебная коллегия приходит к выводу, что исправление ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества и поэтому не усматривает оснований для применения к ней положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судебная коллегия не усматривает, поэтому положения ст. 64 УК РФ не применяет.

Фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности, по мнению судебной коллегии, исключают возможность изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст. 15 УК РФ.

Назначение наказания в пределах санкции части первой ст. 105 УК РФ исключают правовые основания для применения положений ч.1 ст. 82 УК РФ.

Вместе с тем, при назначении наказания судебная коллегия применяет положения ч.1 ст. 62 УК РФ, поскольку установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные п. «и», «к» ч.1 ст. 61 УК РФ.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст. 58 УК РФ местом отбывания ФИО1 наказания следует определить исправительную колонию общего режима.

Время, в течение которого ФИО1 находилась под стражей до постановления приговора, подлежит зачету в срок наказания в соответствии с требованиями п. "б" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

Разрешая гражданский иск Н.Н.М.. о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына, судебная коллегия руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, и при определении размера компенсации учитывает характер причиненных Н.Н.М. нравственных страданий, степень вины ФИО1, ее материальное положение, факт противоправного поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, а также требования разумности и справедливости. С учетом всей совокупности данных, судебная коллегия определяет размер компенсации в сумме 700 000 рублей.

В ходе предварительного следствия и в судебном заседании интересы потерпевших представлял адвокат Кадыров Э.Р., за участие которого потерпевшие Н.Н.М. и Н.Н.Т. оплатили каждая по 35000 рублей (том 3 л.д. 121, 123).

Расходы потерпевших, связанные с выплатой вознаграждения их представителю являются процессуальными издержками в силу подп.1.1 ч.2 ст. 131 УПК РФ и подлежат возмещению потерпевшим в полном объеме за счет средств федерального бюджета, выделяемых на эти цели органам, наделенным полномочиями по производству предварительного следствия и судам.

Исходя из времени, затраченного представителем и объема проведенной работы, размер вознаграждения представителя потерпевшего за участие в ходе предварительного следствия судебная коллегия определяет в сумме по 15 тыс рублей каждой потерпевшей, за участие в судебном заседании – по 20 тыс каждой потерпевшей.

В силу ч.6 ст. 132 УПК РФ судебная коллегия считает возможным освободить ФИО1 от уплаты этих процессуальных издержек ввиду наличия у нее малолетних детей.

Вопрос о вещественных доказательств судебная коллегия разрешает в соответствии с ч.3 ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.16, 389.17, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

обвинительный приговор Баймакского районного суда Республики Башкортостан от 15 сентября 2025 г. в отношении ФИО1 отменить и вынести новый обвинительный приговор.

Признать ФИО1 виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ и назначить ей наказание в виде 6 (шести) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде ФИО1 изменить на заключение под стражу, ФИО1 взять под стражу в зале суда и срок наказания исчислять с 15 декабря 2025 года.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей в период с 27 декабря 2024 года по 15 сентября 2025 года из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск потерпевшей Н.Н.М. удовлетворить частично: взыскать с ФИО1 в пользу Н.Н.М. в счет компенсации морального вреда 700 000 рублей.

Следственному Управлению Следственного Комитета Российской Федерации в Республике Башкортостан перечислить потерпевшим Н.Н.М. и Н.Н.Т. по 15 000 (пятнадцать тысяч) рублей каждой в качестве покрытия расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевших в ходе предварительного следствия, из средств, выделяемых на эти цели из бюджета РФ.

Управлению Судебного департамента в Республике Башкортостан перечислить потерпевшим Н.Н.М. и Н.Н.Т. по 20 000 (двадцать тысяч) рублей каждой в качестве покрытия расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевших в ходе судебного разбирательства, из средств, выделяемых на эти цели из бюджета РФ.

Вещественные доказательства, перечисленные в п. 5 справки к обвинительному заключению, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Сибайского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по РБ,– уничтожить.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня провозглашения апелляционного приговора, а осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного приговора, через суд первой инстанции, для рассмотрения в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ;

- по истечении вышеуказанного срока - непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.В. Жуковский

Судьи Т.Г.Писарева

Д.У.Гизатуллина

...

...