Дело № 2-46/2021 (2-5021/2020;)

РЕШЕНИЕ

 СУДА

Именем Российской Федерации

22 марта 2021 года г.Балашиха

Балашихинский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Кобзаревой О.А.

при секретаре Влазневой О.А.,

с участием

прокурора ФИО1, ФИО2

истца ФИО3

представителя истца Синихина Артура Эдуардовича

представителя ответчика ГБУЗ МО "Московская областная станция скорой медицинской помощи" - ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ГБУЗ МО "Московская областная станция скорой медицинской помощи" о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие нарушения порядка оказания скорой медицинской помощи,

установил:

Истец обратился в суд с настоящим иском, указав, что 08.02.2018 его отцу оказывалась медицинская помощь фельдшером скорой помощи, не госпитализировали по причине тяжелого состояния, фельдшер должным образом не оказал медицинскую помощь, 09.02.2018 его отец умер. Истец испытал нравственные страдания, у него ухудшилось состояние здоровья. Истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда 1 000 000 руб.

Истец и представитель истца на требованиях настаивали.

Представитель ответчика с иском не согласен, представил письменные возражения, пояснил, что истец сам отказался от госпитализации своего отца, о чем расписался в карте вызова, выявленные дефекты оказания медицинской помощи не является причиной смерти отца истца.

Третьи лица не явились, извещены.

Ранее третье лицо ФИО6 с требованиями не была согласна по доводам возражений ответчика.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, заключение прокурора, суд приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3 является сыном ФИО7

08.02.2018 фельдшером ФИО6 в составе бригады скорой помощи отцу истца оказывалась медицинская помощь, которая сказала, что госпитализировать отца нельзя, после повторного приезда фельдшер никакие медицинские мероприятия не проводила.

09.02.218 отец истца умер, причина смерти кулькулезный пиелонефрит.

При проведении внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности Балашихинской ПСМП от 13.08.2019 было дано заключение, что ФИО6 были нарушены лечебно-диагностичские мероприятия и тактика ведения в нарушение приказа Министерства здравоохранения РФ от 22.01.2016 № 33н. К фельдшеру применены меры дисциплинарного воздействия.

Согласно ответа Главного врача ГБУЗ МО «Московская областная стация скорой медицинской помощи» от 14.08.2019 № 645 установлено, что лечебно-диагностические мероприятия ФИО7 нарушены, к фельдшеру применены меры дисциплинарного взыскания.

Как следует из ответа Министерства здравоохранения МО установлено, что в ходе проведения контрольных мероприятий выявлено нарушения при оказании медицинской помощи ФИО7, выявлены нарушения порядка оказания скорой медицинской помощи при организации оказания медицинской помощи ФИО7

В своих возражениях представитель ответчика и третье лицо ФИО6 указывают, что истец отказался о госпитализации отца, о чем сам расписался в карте вызова.

Изначально истец пояснял, что от госпитализации отца он не отказывался.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО9 показала, что проживает совместно с истцом, присутствовала при приезде бригады скорой помощи и слышала, что истец не отказывался от госпитализации отца, фельдшер отказалась госпитализировать больного.

По запросу суда были истребованы копии карт вызова скорой медицинской помощи, поскольку согласно акта от 01.09.2019 оригиналы уничтожены.

При обозревании копии карт судом установлено, что истец расписался в графе об отказе от госпитализации, указан как опекун.

Истец свою подпись не оспаривал, пояснил, что возможно в эмоциональном состоянии расписался в графе, опекуном своего отца он не являлся.

По делу была назначена и проведена судебная медицинская экспертиза в СПб ГБУЗ «БСМЭ».

Согласно заключения №41/вр

- фельдшер собрала анамнез, выполнила подробный осмотр и обследование больного, при этом не был использован метод оценки насыщения кислородом гемоглобина крови, который был показа к применению.

- фельдшер правильно оценила состояние больного как тяжелое, по причине отказа сына больного эвакуация не производилась.

- содержание и формулировка предварительных диагнозов у больного были не вполне правильными, причины низких показателей АД фельдшером установлены не были, но были предприняты правильные шаги к их уточнению

-проводимое лечение требовала более интенсивной терапии и, возможно, введения препаратов группы симпатомиметиков и иных лекарственных средств, так как нормализовать показатели гемодинамики лишь за счет внутривенного введения физиологического раствора и преднизолона не удалось ни на первом, ни на втором вызове к пациенту. При этом, фельдшеру следовало обратиться к ответственному врачу подстанции СМП для направления в больному врачебной бригады СМП. Этот тактический недочет может быть оценен как дефект оказания СМ на данном этапе лечения

-помимо этого, оставление в тяжелом состоянии больного на дому под наблюдением сына представляло собой тактическую ошибку, поскольку добиться надежной стабилизации в состоянии фельдшеру так и не удалось, то следовало применить все возможные усилия для его медицинской эвакуации в стационар.

В исследовательской части эксперт по данному вопросу указал следующее.

Согласно п 1 ст.20 ФЗ РФ от 21.11.2011 №323–ФЗ необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Из положений пп.1 ч.1 ст.20 вышеуказанного закона медицинское вмешательство без согласия гражданина, одного из родителей или иного законного представителя допускается, если медицинское вмешательство необходимо по экстренным показаниям для устранения угрозы жизни человека и если его состояние не позволяет выразить свою волю или отсутствуют законные представители (в отношении лиц, указанных в части 2 настоящей статьи).

ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в установленном законом порядке не признавался недееспособным, опекун или попечитель данному лицу не назначался, в связи с чем простановка истцом в графах добровольное согласие на отказ от медицинского вмешательства нельзя признать обстоятельством, влекущим какие-либо правовые последствия.

Поскольку законные представители у ФИО7 отсутствовали, сам пациент находился в состоянии, при котором не мог самостоятельно выразить свою волю, медицинское вмешательство должно было быть оказано по экстренным показаниям для устранения жизни пациент.

Ни в акте контроля качества, ни в объяснительной фельдшера ФИО6 нет пояснений, почему к пациенту не была вызвана бригада специализированной медицинской помощи, реанимобиль.

В своих выводах эксперты указали, что наличие у ФИО7 признаков выраженной артериальной гипотензии, не поддающейся надежной коррекции и стабилизации во время оказания МП на дому, являлось основанием для направления его на стационарное лечение и выполнение ему медицинского вмешательства с целью устранения угрозы его жизни.

Допущенные фельдшером бригады СМП ФИО6 дефекты оказания скорой медицинской помощи не были причиной развития у него хронического калькулезного пиелонефрита, а явились неблагоприятным условие, не позволившим прервать развитие и нарастание патологического процесса и, таким образом, находятся с наступлением смерти пациента в косвенной (непрямой) причинно-следственной связи.

Оснований не доверять проведенной судебной экспертизе у суда не имеется, поскольку эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности, им на исследование были предоставлены все медицинские документы, пояснения сторон, допрошенного свидетеля. Заключение экспертов изложено подробно со ссылками на представленные документы и пояснения сторон в ходе рассмотрения дела.

Довод ответчика и третьего лица Министерства здравоохранения МО об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда исходит из того, что причинно-следственная связь между действиями (бездействием) работников СМП и наступившей смертью ФИО7 отсутствует. Доказательства, представленные в материалы дела, и заключения судебно-медицинских экспертиз не позволяют прийти к суждению о том, что действиями работников СМП причинен моральный вред истцу вследствие оказания некачественной медицинской помощи его отцу так как смерть ФИО7 обусловлена тяжелым заболеванием, которое непосредственно привело к его смерти, а дефекты оказания ему медицинской помощи не являются причиной развития основного заболевания и его осложнения и не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО7

Данные доводы суд находит несостоятельным по следующим основаниям.

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со статьей 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" Министерством здравоохранения Российской Федерации издан приказ от 1 июля 2015 г. N 404н "Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при остром инфаркте миокарда (с подъемом сегмента ST электрокардиограммы)" (далее - Стандарт специализированной медицинской помощи при остром инфаркте миокарда).

Как следует из пункта 1 Стандарта специализированной медицинской помощи при остром инфаркте миокарда, необходимыми медицинскими мероприятиями для диагностики заболевания, состояния являются, в частности прием (осмотр, консультация) следующих врачей-специалистов: врача-анестезиолога-реаниматолога, врача-кардиолога; проведение лабораторных и инструментальных методов исследования (по перечню).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием для обращения в суд с требованием о компенсации причиненного морального вреда послужило ненадлежащее оказание медицинской помощи его отцу, приведшее, по мнению истца, к его смерти.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием СМП должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью его отца, медицинская помощь которому, как указывал истец, была оказана ненадлежащим образом.

Ответчиком не было представлено доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в неоказание экстренной помощи отцу истца бригадой СМП с фельдшером ФИО6, неоднократно вызываемыми истцом для оказания медицинской помощи отцу и его госпитализации, в которой фактически было отказано сотрудниками скорой медицинской помощи, то есть не представлено доказательств соблюдения установленных порядка и стандартов оказания медицинской помощи.

При таких обстоятельствах доводы об отсутствии причинно-следственной связи между недостатками (дефектами) медицинской помощи, оказанной ФИО7, и наступившими последствиями в виде ухудшения его здоровья и смерти нельзя признать правомерным, так как он не соответствует приведенным положениям Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статей 151, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям по их применению, изложенным в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" и от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".

Не представлено доказательств в опровержение доводов истца, что в случае оказания его отцу качественной и своевременной медицинской помощи, его госпитализации в медицинское учреждение при первоначальном вызове бригады скорой медицинской помощи и в случае проведения всех необходимых обследований и диагностических мероприятий ФИО7 был бы правильно и своевременно установлен диагноз и, следовательно, была бы оказана надлежащая медицинская помощь с учетом его состояния здоровья.

В то время как данные доводы истца нашли свое подтверждение в заключении судебной экспертизы.

Доводы ответчика об отсутствии вины в ненадлежащем оказании медицинской помощи со ссылкой на то, что отсутствует причинно-следственная связь между действиями (бездействием) работников бригады СМП и наступившей смертью ФИО7, так как смерть ФИО7, была обусловлена тяжелым заболеванием, которое непосредственно и привело ее к смерти, противоречат положениям статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" о полномочиях лечащего врача при оказании медицинской помощи пациенту.

Так, согласно частям 2, 5 статьи 70 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 названного федерального закона (донорство органов и тканей человека и их трансплантация (пересадка). Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента.

В ходе рассмотрения данного дела, судом было установлено, что фельдшером бригады СМП ФИО6 не были ли предприняты при посещении ФИО7 на дому все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для своевременного и квалифицированного обследования пациента по указанным им жалобам и в целях установления правильного диагноза, определению и установлению симптомов возникшего у ФИО7 заболевания, не были приняты меры по экстренной госпитализации больного в стационар с целью устранения угрозы его жизни.

Заключением судебной экспертизы установлены дефекты оказания медицинской помощи.

Каких-либо данных о том, что ФИО7 в процессе ее обследования на дому медицинскими работниками при обращении за медицинской помощью был установлен правильный диагноз и назначено соответствующее этому диагнозу лечение, в деле не имеется, равно как и не имеется в материалах дела доказательств того, что ФИО7 и его сын были поставлены фельдшером СМП в известность о тяжести имеющегося у ФИО7 заболевания и необходимости экстренной госпитализации без согласия пациента, как в данном случае.

Тот фак, что истец расписался в графе об отказе от госпитализации с указанием пометки «опекун» не имеет юридического назначения, поскольку фельдшер не проверил полномочия истца именно как опекуна.

Оценив представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что действиями сотрудников ответчика истцу причинен моральный вред, вызванные смертью отца, наблюдения за его страданиями и мучениями.

При этом суд не принимает медицинские документы истца, так как не установлена причинно-следственная связь заболеваний и смертью отца истца.

При определении размера компенсации морального вреда, суд, в том числе учитывает, что истец сам является медицинским работником, мог настоять на госпитализации, не ставить подпись в отказе от госпитализации, что действия фельдшера не являлись прямой причиной смерти отца истца, а являлись неблагоприятным условием, не позволившим прервать развитие хронического заболевания.

На основании собранных по делу доказательств, пояснений сторон, с учетом того, что ответчик является медицинской бюджетной организацией, финансирование которой является ограниченным, определяет размер компенсации 50 000 руб.

За проведение судебной экспертизы выставлен счет в размере 147 600 руб., с учетом подтверждения довод истца, суд взыскивает с ответчика.

Руководствуясь ст.ст.193- 199 ГПК РФ, суд

решил:

Иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ МО «Московская областная станция скорой медицинской помощи» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда 50 000 руб.

Во взыскании компенсации в размере 950 000 руб. отказать.

Взыскать с ГБУЗ МО «Московская областная станция скорой медицинской помощи» в пользу Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Бюро судебно-медицинской экспертизы" (СПБ ГБУЗ БСМЭ) расходы на экспертизу в размере 147 600 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский областной суд через Балашихинский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья О.А.Кобзарева

Решение в окончательной форме принято 19 апреля 2021 года

Судья О.А.Кобзарева

КОПИЯ ВЕРНА

Решение в законную силу не вступило

Подлинник решения находится в гражданском деле 2-1739/2019

в производстве Балашихинского городского суда Московской области 

УИД 50RS0001-01-2019-000820-70

Судья Кобзарева О.А.: 

Секретарь Влазнева О.А.:

Дата выдачи: «27 » апреля 2021 г.