Дело № 2-1198/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Воркута Республика Коми 29 мая 2017 года

Воркутинский городской суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Бунякиной Е.А., 

при секретаре судебного заседания Осиповой К.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца адвоката Гречко Н.С.,

представителя ответчика ФИО2,

прокурора Маймановой Г.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь» о компенсации морального вреда в связи с производственной травмой,

у с т а н о в и л:

Истец обратилась в суд с иском к ответчику о компенсации морального вреда в связи с производственной травмой. Просила суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, причиненного в результате производственной травмы, полученной истцом 15.09.2000 г., в размере 3 000 000 руб. В обосновании требований указала, что состояла в трудовых отношениях с ответчиком ОАО «Воркутауголь» с 06.09.1976 г. по 06.12.2002 г. Уволена в связи с расторжением трудового договора по п. 3а ст. 81 Трудового кодекса РФ по состоянию здоровья на пенсию по инвалидности третьей группы на основании справки МСЭ от 26.07.2002 г. 15 сентября 2000 г. в административно-бытовом корпусе (АБК) шахты "Северная" ОАО по добыче угля «Воркутауголь» произошел пожар, которому была присвоена самая высокая третья категория сложности. Из перехода, расположенного на уровне третьего этажа, огонь перекинулся внутрь девятиэтажного здания. В связи с грубыми нарушениями по пожарной безопасности объекта возникший пожар мгновенно распространился по зданию. Пути эвакуации работникам, находившимся в АБК, были заварены заградительными решетками, либо отрезаны пылающим огнем и черным едким дымом. Истец в это время работала и.о. начальника планового отдела шахты «Северная» и в момент возникновения пожара находилась на 8-м этаже здания АБК в техническом отделе. Поняв, что в здании начался пожар, истец выбежала из кабинета, и побежала вниз по основному лестничному проходу, но смогла добежать только до 6-го этажа, т.к. с 5-го этажа стремительно распространялся огонь и черный едкий дым. Запасной лестничный проход, куда помчалась истец, был заварен металлической решеткой. С 2-мя сотрудниками АУП истец металась по шестому этажу в поисках спасения. Все уже задыхались от черного едкого дыма. Сотрудник техотдела разбил окно в коридоре, и они по очереди забрались на подоконник с внешней стороны здания. Огнем был охвачен уже шестой этаж. Истец стояла ближе всех к разбитому окну, поэтому получила сильные ожоги со стороны спины и конечностей, при этом истец не могла дышать из-за едкого черного дыма, вырывавшегося через разбитое окно. Получив ожоги спины и конечностей, отравление угарным газом и продуктами горения, истец потеряла сознание, следствием чего упала на металлическую ребристую крышу пристройки третьего этажа. В результате падения и удара о крышу, помимо потери сознания, истец на продолжительное время потеряла память. Машиной ВГСЧ истец была доставлена в Городскую больницу скорой медицинской помощи № 1 в отделение взрослой травматологии 15.09.2000 г. в 13час. 55 мин., где первые четыре дня находилась в отделении реанимации. По факту производственной травмы был составлен Акт формы Н-1 от 30.09.2000 г., согласно которому вина пострадавшего отсутствует. Данная травма относится к категории тяжелой. В рамках уголовного дела по факту пожара в здании АБК шахты «Северная» была проведена судебно-медицинская экспертиза № 1454 от 05.12.2000 г., согласно которой травма истца была квалифицирована как телесное повреждение, причинившее ... вред здоровью по признакам опасности для жизни. Истец продолжает лечение, однако здоровье не восстановилось. Решением Республиканской МСЭ истцу первично было установлено ... утраты профессиональной трудоспособности с 23.07.2001 г. и ... группа инвалидности сроком на один год до 01.08.2002 г. Через год, в связи с ухудшением состояния здоровья, решением Воркутинского бюро МСЭ-1 Республики Коми от 26.07.2002 г. истцу было установлено ... утраты профессиональной трудоспособности и ... группа инвалидности. В настоящее время истцу также установлено ... утраты профессиональной трудоспособности и ... группа инвалидности бессрочно. После установления утраты профессиональной трудоспособности истец в письменном виде обратилась к ответчику с заявлением от 18.12.2001 г. о выплате компенсации морального вреда. Работодатель предложил компенсацию морального вреда в сумме 35 000 рублей. Данная сумма никоем образом не компенсировала истцу ни физический, ни моральный вред. Поэтому компенсация морального вреда на тот период выплачена не была. В связи с тяжелым состоянием здоровья у истца не было никаких сил переносить спор в суд. В дальнейшем, в связи с ухудшением состояния здоровья, истец больше не обращалась к ответчику за взысканием компенсации морального вреда. Лишь 15 июня 2016 г. истец вторично смогла обратиться к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда. Данное заявление было рассмотрено, был издан приказ от 29.03.2017 г. за № ОРД-П/ВУ-17-413, согласно которого истцу к выплате определен размер компенсации морального вреда в размере 52 927,50 руб. Ознакомившись с методикой расчета ответчиком компенсации морального вреда, истец не согласилась с данным размером морального вреда, так как считает, что это не соответствует истинному физическому и моральному вреду, полученному в результате производственной травмы, о чем в Соглашение ею была внесена соответствующая запись о несогласии с размером выплаты. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 3 000 000 рублей.

Ответчик в отзыве на иск указал, что с ФИО1 15.09.2000 г. произошел несчастный случай на производстве, о чем 30.09.2000г. был составлен Акт формы H-1. В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. На основании приказа АО «Воркутауголь» от 29.03.2017г. №ОР/4-П/ВУ-17-413 ФИО1 было выплачено единовременное пособие в счет компенсации морального вреда в размере 52 927,50 руб. Кроме того, 17 июня 2016г. было составлено Соглашение о компенсации морального вреда в размере 52 927,50 руб., от подписания которого ФИО1 отказалась. Согласно вышеуказанному соглашению ответчик в добровольном порядке компенсировало причиненный ФИО1 моральный вред. При определении размеров компенсации морального вреда были приняты во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. А также степень физических и нравственных страданий, связанных произошедшим несчастным случаем на производстве. В удовлетворении исковых требований просит отказать.

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали требования по доводам искового заявления. Истец пояснила, что первый раз обратилась с заявлением к ответчику о выплате компенсации морального вреда 18.12.2001 г, где ей предложили 35 000 рублей. Истец находилась в стационарных условиях в Горбольнице № 2, прикованная к постели в течение 4 месяцев. В то время истец заявляла работодателю на вопрос о размере морального вреда сумму в 600 000 руб. письменно, но ответа не получила. Когда вышла из больницы, 18.12.2001 истец обратилась еще раз дополнительно письменно. Первоначальное обращение не сохранилось, истец давала его на руки заместителю директора по хозяйственным вопросам, который ее навещал от имени шахты. Обратиться в суд истец не могла по состоянию здоровья, поскольку это вызывало дополнительное напряжение центральной нервной системы, что приводило к срыву психики. Истцу было больно и обидно, что от нее отворачивается предприятие, на котором она проработала 17 лет. Сумму компенсации морального вреда в размере 52 927,50 руб. от бывшего работодателя она получила 06 апреля 2017 г.

Представитель истца пояснила, что у истца были серьезные переживания, которые выбивали из уравновешенного состояния на продолжительное время до нескольких месяцев, затем следовало ухудшение физического состояния. Так истец жила от одного МСЭ до другого. В 2000-2001 г.г., находясь в стационарных условиях Горбольницы № 2, истец заявила работодателю на вопрос о размере морального вреда сумму в 600 000 руб. На сегодняшний день эта сумма составляла бы также 3 млн. рублей, хотя за прошедшие 17 лет истец претерпела еще дополнительные страдания, связанные с производственной травмой. Размер морального вреда истец тогда соотносила с теми суммами, которые по контрактным соглашениям и договорам получали руководители служб и отделов шахты. Требуемая истцом сумма даже не превышала размера оплаты одного контрактника. Ее состояние здоровья не улучшалось, а ухудшалось. Сумма морального вреда, должна быть в несколько раз больше чем та, которую истец заявляет. Первоначально настаивала именно на ней, но по совету адвоката истец ее уменьшила. Зная финансовое состояние шахты в структуре себестоимости добычи угля, рыночной стоимости угля, размера и структуры фонда оплаты и фонда потребления, размер прибыли шахты и объединения Воркутауголь, эти 35 000 рублей - ни о чем. Истец знала, какие суммы получали руководители, поскольку была ведущим специалистом по экономике на шахте. Для этого получила высшее образование, приложив немало сил. С истцом считались, ее уважали, обращались за помощью и советом даже работники других шахт. Истец была уверена в своем будущем, что у нее будет жилье за пределами Воркуты. Если бы не пожар, истец до сих пор была бы в состоянии обеспечить себя материально, истец была очень энергичной и работоспособной, грамотной. Ей не пришлось бы в судебном порядке отстаивать свои интересы. В одно мгновение по вине работодателя истец превратилась в инвалида без работы и надежды на восстановление здоровья, перспектив, востребованности, ощущения полноправного гражданина общества. После её увольнения развалился весь коллектив экономического отдела, поскольку все держались, надеясь на ее скорое возвращение. Истец стояла в очереди на получение жилья с 1996 года, предварительно проработав в системе Воркутауголь 20 лет. К моменту продажи Объединения в собственность Северстали очередь была недалеко, но с 2005 года передали очередь в городскую общую очередь, а в конце 2015 года истца исключили из очереди. Теперь истец лишена возможности выехать за пределы Воркуты. Истец – экономист, поэтому свою позицию осветила с экономической точки зрения. 

Представитель ответчика ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась по доводам отзыва. Пояснила, что работодатель в апреле 2017 года компенсировал моральный вред. Заявленную компенсацию морального вреда считает завышенной. Истцом не представлено сведений о том, из чего она сложилась.

Заслушав объяснения сторон и выслушав заключение прокурора Маймановой Г.Г., полагавшей удовлетворить исковые требования, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Из копии трудовой книжки следует, что истец с 21.01.1987 по 06.12.2002 работала на Шахте Северная ОАО «Воркутауголь». Трудовой договора с истцом был расторгнут 06.12.2002 г. по п.3а ст. 81 Трудового кодекса РФ (далее ТК РФ) по состоянию здоровья на пенсию по инвалидности .... на основании справки МСЭ-2001 № 1800280 от 26.07.2002г. 

Из акта о несчастном случае на производстве от 15.09.2000 г. (л.д. 13-14) следует, что 15.09.2000 г. и.о. начальника планового отдела шахты ФИО1, которая, исходя из объяснений, после 12 часов с 5 этажа (плановый отдел расположен на 5 этаже данного корпуса), поднимаясь на 8 этаж; услышала запах горения и дым, идущий снизу, зашла в тех.отдел, где находились и.о. зам. гл. инженера по горным работам ФИО3 и ФИО4 Д., и спросила у них, что это за запах, на что они ответили, что не знают, и, выглянув в окно, выходящее в сторону УОФ, внизу на уровне 4 и 5 этажа административного корпуса увидела клубы дыма со стороны крыши пристройки. Далее ФИО1, спустившись на 6 этаж, по коридору дошла до запасного выхода, но, спустившись по лестнице до металлической решетки, увидела, что мастер АБК ФИО5 пытается открыть навесной замок, но так и не открыв его, ушла вниз, а ФИО1 поднялась снова на 6 этаж, встретила там ФИО6 и ФИО7 и вместе с ними прыгнула на крышу галереи между административным корпусом и бытовым комбинатом. В п.8 акта указано, что вина пострадавшего отсутствует. 

Из справки (л.д. 25) следует, что ФИО1 поступила в Городскую больницу скорой медицинской помощи в отделение взрослой травматологии 15.09.2000г. в 13 час. 55 мин. Диагноз: ...

В рамках уголовного дела по факту пожара в здании АБК шахты «Северная» была проведена судебно-медицинская экспертиза № 1454 от 05.12.2000 г. (л.д.16-18), согласно которой травма истца была квалифицирована как телесное повреждение, причинившее ... вред здоровью по признакам опасности для жизни.

Согласно выписке из истории болезни № 9717 от 20.11.2000 г. отделения травмотологии ГБ СМП № 1 и эпикриза № 2751 от 26.01.2001 г. ГБ №2 отделения реабилитации истцу был выставлен диагноз: ...

Согласно выписного эпикриза истории болезни № 560 от 23.04.2001 г. хирургического отделения военного госпиталя в/ч 48407 истцу было сделано две операции. ...

Решением Республиканской МСЭ истцу первично было установлено ... утраты профессиональной трудоспособности с 23.07.2001 г. и ... группа инвалидности сроком на один год до 01.08.2002 г. Решением Воркутинского бюро МСЭ-1 Республики Коми от 26.07.2002 г. истцу было установлено ... утраты профессиональной трудоспособности и ... группа инвалидности. В настоящее время истцу также установлено ... утраты профессиональной трудоспособности и ... группа инвалидности бессрочно (справки МСЭ от 10.12.2012 г. и от 26.05.2008 г.).

Согласно справки № 14/2936 Филиала ОАО «Воркутауголь» шахты «Северная» от 05.08.2004 г. в период с 15.09.2000г. по 23.07.2001г. истец находилась на б/листе в связи с производственной травмой в течение 213 рабочих дней. В указанный период истец находилась в стационарных отделениях ГБ СМП № 1, ГБ № 2, хирургическом отделении военного госпиталя в/ч № 48407 г. Воркуты, ПСО психоневрологического диспансера г. Воркуты.

Из представленных копий справок и эпикризов следует, что истец проходила курсы поддерживающей терапии, амбулаторно в ПНД и стационарно в ПСО: с 04.06.2001г. по 23.07.2001г.; с 08.01.2002г. по 26.02.2002г.; с 15.12.2002г. по 31.01.2003г.; с 28.03.2003г. по 12.05.2003г.; с 27.04.2004г. по 27.05.2004г.; с 04.05.2005г. по 08.06.2005г.; с 16.05.2006г. по 20.06.2006г.; с 14.06.2007г. по 26.06.2007г.; с 05.02.2008 по 05.03.2008 г.; с 06.02.2012 по 06.03.2012 г. Истец, начиная с сентября 2000 года по февраль 2017 года находилась на стационарных лечениях в ГБ СМП № 1, ГБ № 2, ГУ РК «Воркутинская психоневрологическая больница».

Согласно направлению № 154 на МСЭ от 10.03.2017 г. в настоящее время истцу выставлен диагноз при направлении на медико-социальную экспертизу: основное заболевание: ... 

Таким образом, представленные истцом доказательства подтверждают физические страдания ФИО1, которые находятся в прямой связи с несчастным случаем на производстве, произошедшим 15.09.2000 г., что позволяет суду сделать вывод о том, что последствия несчастного случая на производстве от 15.09.2000 г. носят длительный характер. В настоящее время заболевание не вылечено, напротив, в связи с производственной травмой появились сопутствующие заболевания и осложнения.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя. В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 ТК РФ). В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Судом установлено, что соглашение о денежной компенсации морального вреда по травме, произошедшей с истцом 15.09.2000 г. сторонами не достигнуто, при этом ответчик добровольно компенсировал моральный вред истцу 06 апреля 2017 года в размере 52927,50 руб. Факт причинения вреда здоровью истца вследствие производственной травмы 15.09.2000 г. подтвержден материалами дела, и не оспаривается ответчиком.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины предприятия, объем, характер и длительность нравственных страданий истца, тяжесть причиненного вреда, длительность лечения и приходит к выводу, что сумма компенсации морального вреда, заявленного истцом в размере 3 000 000 рублей, является излишне завышенной. Поскольку в направлении № 154 на МСЭ от 10.03.2017 г. реабилитационный прогноз указан как относительно благоприятный, истцу установлена 3 группа инвалидности, а также установлена утрата профессиональной трудоспособности ..., с учетом принципов разумности и справедливости, с ответчика подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 460 000 рублей. Таким образом, с ответчика надлежит взыскать в пользу истца сумму компенсации морального вреда за вычетом выплаченных ответчиком 52 927,50 руб., а всего в размере 407 072,50 руб. (460 000 руб.-52 927,50 руб.). 

В соответствии со статьёй 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с Акционерного общества по добыче угля «Воркутауголь» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с производственной травмой в размере 407 072 (четыреста семь тысяч семьдесят два) рубля 50 копеек.

Взыскать с Акционерного общества «Воркутауголь» государственную пошлину в бюджет Муниципального образования городского округа «Воркута» в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Акционерному обществу по добыче угля «Воркутауголь» о компенсации морального вреда в связи с производственной травмой в размере 3 000 000 рублей отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Коми через Воркутинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 01 июня 2017 года.

Председательствующий судья Е.А. Бунякина

...

...

...

...

...

... 

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...

...