КОПИЯ

Дело № 2-247/2023

УИД 86RS0018-01-2023-000247-52

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 декабря 2023 года п. Междуреченский

Кондинский районный суд Ханты- Мансийского автономного округа -Югры в составе председательствующего судьи Косолаповой О.А. 

с участием представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, 

прокурора Жучковой Д.Г., 

при секретаре Загородниковой Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа –Югры «Кондинская районная больница» о компенсации морального вреда, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО3 обратилась в суд с иском к Бюджетному учреждению Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (БУ ХМАО-Югры) «Кондинская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Исковые требования мотивирует тем, что 08.01.2021 в БУ ХМАО - Югры «Кондинская районная больница» для оказания медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи доставлен отец истицы ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно медицинской карте № 32 стационарного больного ФИО4 поступил с диагнозом 

<

данные изъяты> однако, несмотря на опасность указанного заболевания для жизни своевременно медицинская помощь ФИО4 оказана не была, время было упущено.

В результате 09.01.2023 в 04:30 в отделении реанимации БУ ХМАО - Югры «Кондинская районная больница» ФИО4 скончался.

06.03.2021 филиалом ООО «Капитал - Медицинское страхование» в БУ ХМАО - Югры «Кондинская районная больница» проведена экспертиза качества медицинской помощи, согласно акту № 810017/1_4 которой от 06.03.2021 пациент поступил в приемный покой в тяжелом состоянии с диагнозом 

<

данные изъяты> Ответчиком не выполнено обследование согласно приказу Минздрава Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в частности, п.3.4.5:

- не выполнено электрокардиографическое исследование не позднее 10 минут от момента поступления в стационар, ЭКГ нечитабельно, контроля нет;

-не выполнено исследование кислотно-основного состояния крови (рН, РаС02, Ра02, BE, SB, ВВ, S02, НЬО) не позднее 1 часа с момента поступления в стационар;

-не выполнена консультация врачом-неврологом (при коме), назначена консультация хирурга по цито- не проведена.

Согласно экспертного заключения № 810017/1 4 (протокол оценки качества медицинской помощи) ответчиком допущены ошибки, повлиявшие на исход заболевания - не выполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи.

Согласно исковому заявлению смерть близкого человека – отца ФИО4 является для истицы ФИО3 невосполнимой утратой, в связи с чем она имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного фактом смерти члена семьи. Нравственные страдания истца выразились в утрате близкого родственника. Истец вместе со своей семьей проживает на одной улице с родителями по соседству. Дочь ФИО3, проявляя заботу о родителях, всегда помогала им, в том числе умершему отцу, в домашних бытовых заботах. Между отцом и дочерью всегда были хорошие доверительные отношения. Конфликтов между ними не было. После преждевременной смерти отца престарелая мать осталась проживать одна, нуждаясь в постоянном постороннем уходе.

С учетом характера перенесенных истцом нравственных страданий, индивидуальных особенностей истца, степени близости, родства, семейных связей между дочерью и отцом, невосполнимостью утраты отца, принимая во внимание степень допущенных ответчиком дефектов, учитывая обстоятельства дела, свидетельствующие о несвоевременном и ненадлежащем выполнении необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, исходя из требований разумности и справедливости, истица оценила моральный вред, причиненный смертью отца ФИО4, в размере 1 000 000 руб., полагая указанную денежную сумму справедливым возмещением тех страданий и переживаний, которые она перенесла и будет вынуждена нести до последнего дня.

На основании изложенного истец ФИО3 просит взыскать с Бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Кондинская районная больница» в её пользу компенсацию морального вреда, причиненного смертью отца, в размере 1 000 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, всего 1 000 300 рублей 00 копеек.

Истец ФИО3 надлежаще извещена о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились, об отложении судебного заседания не ходатайствует. Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца ФИО3

В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержал по изложенным в них основаниям. В дополнение указал, что согласно представленным истцу копиям медицинских документов ЭКГ ФИО4 проведено во время, не соответствующее его поступлению в приемный покой БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница», результат ЭКГ не содержит фамилии пациента, в связи с чем полагает, что электрокардиографическое исследование ФИО4 не было выполнено, в том числе и в установленное медицинскими правилами и стандартами время. Кроме того ФИО4 неоправданно длительное время находился в приемном покое больницы до помещения в отделение реанимации без медицинской помощи. Истица ФИО3 пыталась сообщить медицинским работниками жизненно важную информацию о противопоказаниях для ФИО4, однако её обращения оставлены без внимания. По сообщению врача-реаниматолога ФИО4 был введен в медицинский сон, который по мнению истицы ему противопоказан, поскольку вызывал осложнения в виде остановки сердца при предыдущей операции. Через 2 часа после сообщения о введении ФИО4 в медицинский сон ФИО3 сообщили о смерти отца. Все указанные обстоятельства представитель истца ФИО1 полагает нарушениями при оказании медицинской помощи ФИО4, повлекшими его смерть в отделении реанимации БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница». Согласно выводам экспертизы качества медицинской помощи ООО «Капитал-Медицинское страхование», указанным в акте от 06.03.2021, ФИО4 в нарушение установленных стандартов не был осмотрен врачом хирургом не позднее 1 часа от момента поступления в стационар, запись о таком осмотре терапевтом, а фактически зав. хирургическим отделением БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница» сделана спустя более 4 часов после поступления ФИО4 в стационар, при этом данных за острую хирургическую патологию не найдено. 

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования полностью не признала. В возражениях против иска указала, что со стороны ответчика были приняты все необходимые меры по оказанию ФИО4 своевременной и в полном объеме медицинской помощи, причинной связи между действиями ответчика и наступлением смерти ФИО4 не имеется. Смерть пациента обусловлена его состоянием при несвоевременном обращении за медицинской помощью.

Прокурор Жучкова Д.Г. полагает исковые требования удовлетворить частично в размере 500 000 руб. в связи с наличием предусмотренных законом оснований, поскольку ответчиком БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница» обследование пациента ФИО4 было неполным, в части оказания медицинской помощи коррекцию инсулина необходимо было проводить постоянной инфузией инсулина дозатором согласно клиническим рекомендациям по сахарному диабету, что сделано не было. Ответчик не доказал отсутствие своей вины в ненадлежащем оказании ФИО4 своевременной и правильной медицинской помощи.

Выслушав стороны, заключение прокурора Жучковой Д.Г., суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Таким образом, к числу признанных и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав относится право на охрану здоровья (ст. 41) как неотчуждаемое благо. Возлагаемая на Российскую Федерацию обязанность по обеспечению реализации и защите названного конституционного права предполагает необходимость принимать меры к возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью.

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

На основании ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.

На основании п. 6 ст. 4 названного Федерального закона основными принципами охраны здоровья являются доступность и качество медицинской помощи. Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу п. 2.1 ч. 1 ст. 79 названного Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана создавать условия, обеспечивающие соответствие оказываемой медицинской помощи критериям оценки качества медицинской помощи.

В соответствии с пунктами 2, 4, 9 части 5 статьи 19 названного Федерального закона пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами; возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Из части 2 статьи 98 названного Федерального закона № 323-ФЗ следует, что медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный при оказании медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац 1 статьи 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 12, 18 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего.

Исходя из разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49).

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как разъяснено в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Факт нравственных страданий, перенесенных истцом в результате возникновения указанной стрессовой ситуации (гибель отца), считается установленным и не требующим доказательств как общеизвестное обстоятельство, не нуждающееся в доказывании по правилам ст.61 ГПК РФ.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 08.01.2021 в БУ ХМАО - Югры «Кондинская районная больница» для оказания медицинской помощи бригадой скорой медицинской помощи доставлен ФИО5, возраст 65 лет ( т. 1 л.д. 26, 145-146).

Согласно записям медицинской карты № 32 стационарного больного ФИО4 поступил с диагнозом 

<

данные изъяты> ( т. 1 л.д. 18-51). 

09.01.2023 в 04:30 ФИО4 скончался (т. 1 л.д. 11, 12)

06.03.2021 филиалом ООО «Капитал - Медицинское страхование» в БУ ХМАО - Югры «Кондинская районная больница» проведена экспертиза качества медицинской помощи. Согласно акту № 810017/1_4 экспертизы качества медицинской помощи от 06.03.2021 пациент поступил в приемный покой в тяжелом состоянии с диагнозом 

<

данные изъяты> Проведенной экспертизой установлено, что ответчиком не выполнено обследование согласно приказу Минздрава Российской Федерации от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи», в частности, п.3.4.5:

- не выполнено электрокардиографическое исследование не позднее 10 минут от момента поступления в стационар, ЭКГ нечитабельно, контроля нет;

-не выполнено исследование кислотно-основного состояния крови (рН, РаС02, Ра02, BE, SB, ВВ, S02, НЬО) не позднее 1 часа с момента поступления в стационар;

-не выполнена консультация врачом-неврологом (при коме), назначена консультация хирурга по цито- не проведена (т. 1 л.д. 54-55).

Согласно экспертному заключению № 810017/1 4 (протокол оценки качества медицинской помощи) ответчиком допущены ошибки, повлиявшие на исход заболевания - не выполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и (или) стандартами медицинской помощи ( т. 1 л.д. 56-57). 

Согласно Акту ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Департамента здравоохранения ХМАО-Югры на госпитальном этапе в отношении ФИО4 в нарушение приказа МинЗО РФ от 01 октября 2020 г. № 1054н «Об утверждении стандарта медицинской помощи взрослым при сахарном диабете 2 типа» отсутствуют первичные осмотры врача эндокринолога, врача офтальмолога, врача невролога, врача нефролога, исследование уровня гликированного гемоглобина в крови, не определено наличие кетоновых тел в моче, не определен КЩС, объем обследования, проведенный пациенту, не позволяет более точно сформулировать представления о диагнозе ( т. 2 л.д. 3-17). 

Согласно заключению № 1902 судебно-гистологической экспертизы от 23.06.2023 кусочков органов ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выявлены заболевания: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Согласно заключению экспертизы по материалам дела № 189 от 25 июля 2023 года в отношении ФИО4 

- состояние ФИО4 при поступлении 08.01.2021 в БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница» было тяжелое, обусловлено явлениями 

<

данные изъяты> Обращение за медицинской помощью было не своевременным.

- ФИО4 нуждался в экстренной медицинской помощи, в госпитализации в отделение анестезиологии и реанимации, что и было сделано. В АРО проводилась своевременная интенсивная терапия. Первичное обследование выполнено в неполном объеме (не проведено исследование кислотно-щелочного состояния при гипергликемической коме и исследование мочи на кетоны и/или ацетон, часть исследований не выполнена ввиду кратковременного пребывания (ОАМ, УЗИ, консультации специалистов, СМАД), поэтому помощь была оказана не в полном объеме ввиду кратковременного пребывания в стационаре.

Данные недостатки оказания медицинской помощи не повлияли на течение заболевания и наступления смерти, поэтому в судебно-медицинском отношении не оценивается.

Наступление летального исхода ФИО4 обусловлено тяжестью заболевания, несвоевременным обращением, скоростью развития полиорганной недостаточности и наличию сопутствующих заболеваний.

- В отделении АРО БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница», за короткий промежуток времени выполнен ряд обследований, который возможен. Исследование кислотно-щелочного баланса при поступлении не сделано ввиду отсутствия технической возможности.

- Выявленные вышеуказанные недостатки оказания медицинской помощи не привели к ухудшению состояния здоровья ФИО4 и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

- Согласно данным патологоанатомического исследования и данных судебно-медицинской экспертизы причиной смерти ФИО4 явился 

<

данные изъяты> Данный вывод подтверждается клинической картиной, скоротечностью наступления летального исхода и гистологическими признаками заболевания.

- Исходя из клинических данных при поступлении, развития синдрома полиорганной недостаточности, наличия сопутствующих заболеваний, несвоевременного обращения летальный исход был неизбежен.

- Дефектов, нарушений и несоответствий, приведших к ухудшению состояния и смерти ФИО4 при оказании медицинской помощи в БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница», не выявлено.

Интенсивная терапия, проводимая в условиях АРО, была правильная, своевременная, в полном объеме, в соответствии приказу Минздрава России от 15.11.2012 № 919н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "анестезиология и реаниматология" с изменениями, внесенными Приказом Минздрава России от 14.09.2018 №625н. Действия врачей отделения анестезиологии и реанимации соответствовали профессиональному стандарту «врач - анестезиолог-реаниматолог» зарегистрированного в Министерстве труда и социальной защиты Российской Федерации ( приказ от 27.08.2018 № 554н).

- Признаков причинения вреда здоровью при оказании медицинской помощи ФИО4 в БУ «Кондинская районная больница» не выявлено, поскольку под дефектом оказания медицинской помощи, с точки зрения судебно-медицинской экспертизы, следует понимать формирование у пациента от неправильных действий медицинского персонала новой патологии, которой раньше не имелось и не являющейся закономерным результатом развития болезни и её лечения, с нарушением целостности тканей и/или физиологических функций организма.

При отсутствии причинной (прямой) связи дефекта оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается (согласно п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, Приказ МЗ и CP РФ от 24.04.2008 г. №194н, согласно методических рекомендаций «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» автор ФИО6).

- Введение дозы (34 ед) инсулина короткого или ультракороткого действия супругой ФИО4 до его доставления в БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница» могло вызвать резкое снижение уровня глюкозы в крови и отек мозга (ввиду градиента концентраций глюкозы в крови и инсулиннезависимой ткани мозга).

Отказ от базового лечения (регулярного введения инсулина) в период с 4 по 8 января 2023 г. отрицательно повлиял на состояние здоровья ФИО4 в виде длительной гипергликемии ( т. 1 л.д. 187-199).

Согласно заключению № 287 дополнительной судебно-медицинской экспертизы по материалам дела от 02 ноября 2023 года в отношении ФИО4 

- у ФИО4, учитывая клинику, макро- и микроскопические описания поджелудочной железы при патологоанатомическом исследовании и по данным судебно-гистологической экспертизы имелся хронический панкреатит, рецидив. «Обострение» хронического панкреатита началось незадолго до смерти больного. При судебно-гистологической экспертизе морфологическое описание препарата поджелудочной железы соответствует хроническому панкреатиту с наличием очагов острого гнойного воспаления в паренхиме, которое может еще не сопровождаться клиническими проявлениями острого панкреатита.

Исходя из всего вышесказанного комиссия экспертов считает, что непосредственной причиной смерти ФИО4 явилось развитие 

<

данные изъяты>

Обследование ФИО4 в Кондинской районной больнице было правильным, своевременным, но неполным.

08.01.21 ФИО4 запоздало обратился за оказанием медицинской помощи по поводу 

<

данные изъяты>

Последнюю неделю дома отмечали гипергликемию (глюкоза 27 мкмоль/л). За 4 дня до поступления упал, ударился грудью, от госпитализации, предложенной сотрудниками СМП, отказался.

Первичное обследование выполнено в неполном объеме (не проведено исследование кислотно-щелочного состояния при 

<

данные изъяты> и исследование мочи на кетоны и/или ацетон, часть исследований не выполнена ввиду кратковременного пребывания (ОАМ, УЗИ, консультации специалистов, суточное мониторирование АД), поэтому помощь была оказана не в полном объеме ввиду кратковременного пребывания в стационаре.

Данные недостатки оказания медицинской помощи не повлияли на течение заболевания и наступления смерти, поэтому в судебно-медицинском отношении не оцениваются.

Наступление летального исхода ФИО4 обусловлено тяжестью заболевания, несвоевременным обращением, скоростью развития полиорганной недостаточности и наличию сопутствующих заболеваний.

Интенсивная терапия, проводимая в условиях АРО, была правильная, своевременная, в полном объеме, в соответствии приказу Минздрава России от 15.11.2012 № 919н "Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "анестезиология и реаниматология" с изменениями, внесенными Приказом Минздрава России от 14.09.2018 №625н. Согласно клиническим рекомендациям ФАР. Реанимационные мероприятия начаты своевременно, были полные, правильные, соответствовали методическим указаниям МЗ РФ "Сердечно-легочная реанимация" (22.06.2000, №2000Д04). Действия врачей отделения анестезиологии и реанимации соответствовали профессиональному стандарту «врача - анестезиолог-реаниматолог» зарегистрированного в министерстве труда и социальной защиты РФ приказ от 27.08.2018 г. № 554н. В части оказания медицинской помощи больным 

<

данные изъяты> не получал. Каких-либо клинических проявлений обострения 

<

данные изъяты> у ФИО4 не было. Коррекция уровня гипергликемии проводилась, введением инсулина по 10 Ед в 20:00 и 24:00, при этом уровень гликемии повышался от 27,2 до 31,6 ммоль/л. В данном случае коррекцию инсулина надо было проводить постоянной инфузией инсулина дозатором (согласно клиническим рекомендациям по сахарному диабету «Алгоритм: специализированной медицинской помощи больным с сахарным диабетом».

- В отделение АРО БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница», в короткий промежуток времени выполнен ФИО4 ряд обследований, который возможен. Исследование кислотно-щелочного состояния при поступлении не сделано ввиду отсутствия технической возможности.

- Диагноз был выставлен ФИО4 правильно, своевременно в соответствии с клинической картиной и данными исследований.

- Каких-либо клинических признаков острого панкреатита у ФИО4 при пребывании в стационаре не было (умеренная амилаземия - 400 Ед/л). В виду угнетения сознания ФИО4, оценку болевого синдрома, который характерен при 

<

данные изъяты>, провести невозможно. Признаками 

<

данные изъяты> кроме клинической картины могут служить ряд лабораторных признаков и инструментальных: амилаза в крови, УЗИ абдоминальное и КТ исследование брюшной полости.

В виду короткого пребывания в АРО, отсутствии клинических проявлений заболевания специфической терапии по 

<

данные изъяты> не получал ( т. 2 л.д. 42-59).

Суд полагает заключения судебно-медицинских экспертиз допустимыми доказательствами. Выводы указанных заключений полностью отвечают требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так как содержат подробные описания произведенных медицинских исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы научно обоснованны и логичны, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, уполномоченных на проведение указанных видов судебно-медицинских экспертиз, имеющих большой стаж экспертной работы по специальности, их образовании. Судебно-медицинские эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Постановлением от 08.02.2023 следователя Няганского МСО СУ СК России по ХМАО-Югре ФИО7, прикомандированного в Урайский МСО СУ СК России по ХМАО-Югре, по заявлению ФИО3 о ненадлежащем оказании медицинской помощи её отцу ФИО4 в возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 118, ч. 2 ст. 124, ч. 2 ст. 238, ч. 2 ст. 293 УК РФ.

Оценив представленные сторонами доказательства в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу что ответчиком БУ ХМАО-Югры «Кондинская районная больница» при оказании медицинской помощи ФИО4 были допущены дефекты, связанные с неполным обследованием, непринятием мер по оказанию медицинской помощи в полном объеме при диагностированном заболевании. Ответчик не представил доказательств наличия оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. 

Истец ФИО3 является близким родственником ФИО4 – его дочерью ( т. 1 л.д. 13-14), в связи с чем смертью отца истице причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях в связи с потерей близкого человека, 

Суд приходит к выводу о частичном удовлетворении заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в иске.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с бюджетного учреждения Ханты-Мансийского автономного округа – Югры «Кондинская районная больница» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда 450 000 рублей, судебные расходы по уплате государственной пошлины 300 рублей, а всего взыскать 450 300 рублей.

В остальной части иска отказать. 

Решение может быть обжаловано в суд Ханты - Мансийского автономного округа –Югры через Кондинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть с 11 декабря 2023 года. 

Судья подпись

КОПИЯ ВЕРНА

Судья О.А. Косолапова 

Подлинный документ подшит в материалах дела № 2-247/2023, находящегося в Кондинском районном суде ХМАО-Югры.