Дело №а-929/2019

решение

Именем Российской Федерации

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Заместитель председателя Магасского районного суда Республики Ингушетия Панченко Ю.В., при секретаре Мальсаговой М.М., с участием представителя административного истца ФИО1, представителя УФСБ России по РИ Ковальчука О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к Управлению Федеральной службы безопасности Российской Федерации по 

<

адрес> и Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании незаконным решения о приостановлении услуг связи на территории Республики Ингушетия,

установил:

Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением ссылаясь на то, что он примерно с 2010 года является абонентом сотовой связи ПАО «Мегафон», абонентский №.

Все тарифы данного оператора предусматривают наличие в пакете услуг интернет-трафика, это позволяет абонентам оперативно получать текущие новости, общаться с близкими, используя разные мессенджеры, экономя при этом на телефонных соединениях. Однако, начиная с 2018 года в республике стали регулярно отключать мобильный интернет, при этом периодами отключалась сотовая связь на часы и недели. 

Так, Интернет отключали в следующие дни: ДД.ММ.ГГГГ; с 4 октября по ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ Административный истец считал, что в связи с длительными и неоднократными отключениями интернета в республике его права как пользователя были нарушены, при том что оплата им производилась за фактически не предоставляемые услуги. 

От знакомых ему стало известно, что подобные проблемы испытывали все абоненты ПАО «Мегафон», а в технической поддержке компании всем обратившимся объясняли, что причиной является проведение технических работ с оборудованием. 

ДД.ММ.ГГГГ из интернет-издания Dailystorm ему стало известно о том, что приостановление оказания услуг связи в стандартах 3G и 4G на территории Республики Ингушетия в период с 4 по ДД.ММ.ГГГГ было осуществлено на основании мотивированного решения правоохранительных органов. 

Таким образом, властями Российской Федерации в лице неназванных правоохранительных органов, фактически был заблокирован интернет (неоднократно) на территории целого субъекта Российской Федерации при отсутствии каких-либо беспорядков, несанкционированных массовых мероприятий на территории субъекта.

Вышеуказанные обстоятельства, по мнению административного истца, свидетельствуют о незаконности действий операторов сотовой связи и правоохранительных органов. Поскольку согласно Федеральному закону №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» к правоохранительным органам отнесены органы внутренних дел и органы федеральной службы безопасности, административный истец обратился в суд с указанным административным иском, в котором просил признать действия МВД РФ и ФСБ РФ в части принятия решения о приостановлении оказания услуг связи на территории Республики Ингушетия в вышеприведенные периоды незаконными.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ судом произведена замена ненадлежащего административного ответчика ФСБ РФ на надлежащего – УФСБ России по РИ.

В судебном заседании представитель административного истца ФИО1 поддержал заявленные требования и просил их удовлетворить.

Представитель административного ответчика УФСБ России по РИ ФИО3 возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, приведенным в возражениях на административное исковое заявление.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, своих представителей в суд не направили. При этом, Роскомнадзором в материалы дела представлены письменные пояснения, в которых разрешение вопроса об удовлетворении требований административного истца оставляли на усмотрение суда.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что в связи с проверкой информации о возможной угрозе совершения диверсионно-террористических актов руководством УФСБ России по РИ в адрес директора по безопасности Кавказского филиала ПАО «Мегафон» неоднократно направлялись письменные указания об отключении сегментов 3G, LTE в 

<

адрес>.

Так, согласно представленным письмам УФСБ России по РИ письменные указания об отключении сегментов 3G, LTE в 

<

адрес> давались в отношении следующих периодов: 

- ДД.ММ.ГГГГ с 12:00 до 20:00;

- с 20:00 ДД.ММ.ГГГГ до 20:00 ДД.ММ.ГГГГ;

- с 06:00 ДД.ММ.ГГГГ до 06:00 ДД.ММ.ГГГГ;

- с 21:00 ДД.ММ.ГГГГ до 03:00 ДД.ММ.ГГГГ

В соответствии с пунктом 1 статей 44 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 126-ФЗ «О связи» на территории Российской Федерации услуги связи оказываются операторами связи пользователям услугами связи на основании договора об Оказании услуг связи, заключенного в соответствии с гражданским законодательством и правилами оказания услуг связи.

В соответствии со ст. 64 названного Закона операторы связи обязаны оказывать в установленных законодательством случаях и порядке содействие правоохранительным органам при проведении ОРМ. Приостановление оказания услуг связи юридическим и физическим лицам осуществляется операторами связи на основании мотивированного решения в письменной форме одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность или обеспечение безопасности Российской Федерации, в случаях, установленных федеральными законами.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее – Закон об ОРМ) определяет содержание оперативно-розыскной деятельности, осуществляемой на территории Российской Федерации, и закрепляет систему гарантий законности при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Согласно ст. 1 указанного Федерального закона оперативно-розыскная деятельность - вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то настоящим Федеральным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

Задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших; осуществление розыска лиц, скрывающихся от органов дознания, следствия и суда, уклоняющихся от уголовного наказания, а также розыска без вести пропавших; добывание информации о событиях или действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации; установление имущества, подлежащего конфискации (ст. 2 Закона об ОРМ).

Из содержания пункта 1 ст. 15 Закона об ОРМ следует, что при решении задач оперативно-розыскной деятельности органы, уполномоченные ее осуществлять, наделены правом прерывать предоставление услуг связи в случае возникновения непосредственной угрозы жизни и здоровью лица, а также угрозы государственной, военной, экономической или экологической безопасности Российской Федерации.

Из анализа приведенных норм следует, что возникновение непосредственной угрозы жизни и здоровью лица, а также угрозы государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации является обязательным условием для осуществления действий по прерыванию предоставления услуг связи. Устанавливая возможность совершения данных действий, законодатель исходил из степени общественной опасности преступлений против жизни и здоровья, безопасности Российской Федерации, ограничив возможность совершения указанных действий наличием непосредственной угрозы данным объектам правонарушения.

Таким образом, в судебном заседании установлено, что в спорные периоды доступ в Интернет с использованием сегментов 3G, LTE был приостановлен на основании мотивированного решения органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с целью исключения угрозы совершения диверсионно-террористических актов. При этом, обеспечение доступа в Интернет производилось на низкоскоростной связи, что свидетельствует о снижении скорости доступа к сети Интернет, а не полном его отключении.

Возможность подобного ограничения прав граждан предусмотрена в ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которой права и свободы граждан могут быть ограничены федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо для защиты законных интересов других лиц. 

Право государства в лице уполномоченных государственных органов на ограничение прав граждан, в том числе на ограничение мобильного Интернета, позволяющего передачу данных на высокой скорости, в целях устранения угрозы террористического акта, непременно связанного с гибелью человека, причинением значительного имущественного ущерба либо с наступлением иных тяжких последствий, соответствует существующим нормативным предписаниям и общему смыслу действующего законодательства.

В связи с чем, конституционные права и свободы, налагающие определенные обязанности и ответственность, могут быть сопряжены с определенными ограничениями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности.

Ввиду изложенного, прихожу к выводу о том, что обстоятельств, свидетельствующих о несоблюдении УФСБ России по РИ требований Закона об ОРМ и положений Конституции РФ при принятии решения об отключении сегментов 3G, LTE в указанные периоды в ходе судебного разбирательства не установлено.

В обоснование своей позиции о неправомерности ограничения ответчиком доступа к сети Интернет сторона административного истца ссылалась на раздел 6 Совместной Декларации «О свободе выражения мнений и Интернете» принятой ДД.ММ.ГГГГ Специальным докладчиком ООН по вопросу о поощрении и защите права на свободу мнений и их свободное выражение, Представителем ОБСЕ по вопросам свободы СМИ, Специальным докладчиком Организации американских государств по вопросам свободы выражения мнения и Специальным докладчиком по вопросам свободы выражения мнения и доступа к информации Африканской комиссии по правам человека и народов является необоснованной ввиду следующего.

Так, из данного раздела усматривается, что ограничение доступа к интернету или какой-либо его части для всего населения или для определенных его сегментов (отключение Интернета) не может быть оправдано ни при каких обстоятельствах, даже если это происходит в связи с необходимостью сохранения общественного порядка или в интересах национальной безопасности. То же относится к замедлению операций в Интернете в целом или в каких-либо его частях.

Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации согласно части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного.

Содержание принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений.

К числу специализированных учреждений ООН относятся Международный валютный фонд, Всемирный банк, Всемирная организация здравоохранения, Всемирный почтовый союз, Международная организация труда, Международная организация гражданской авиации и другие независимые организации, которые связаны с Организацией Объединенных Наций посредством соответствующих соглашений о сотрудничестве. Эти учреждения являются самостоятельными органами, созданными на основе межправительственных соглашений.

Таким образом, учитывая, что Совместная Декларация принята лицами, не относящимися к числу специализированных учреждений, то в рамках правовой системы РФ ее положения не являются нормами права подлежащими обязательному применению.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения административного иска.

Кроме того, административным истцом пропущен трехмесячный срок обращения в суд, предусмотренный статьей 219 КАС РФ, при оспаривании действий в виде принятия решения об ограничении предоставления услуг связи во все периоды, за исключением ДД.ММ.ГГГГ. 

Суд отмечает, что исчисление данного срока производится самостоятельно по каждому периоду, а кроме того связано с тем, когда административному истцу стало известно о предполагаемом нарушении его права.

С жалобой на ухудшение качества оказываемых услуг либо за разъяснением причин ограничения связи административный истец к поставщику связи не обращался, в судебном заседании не ссылался. Следовательно, ссылка на новостные сообщения, из которых административному истцу стала известна причина ограничения, не может быть принята, поскольку для него было очевидным невозможность использования мобильного Интернета в обычном режиме.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

Решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 к Управлению Федеральной службы безопасности Российской Федерации по 

<

адрес> и Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании незаконным решения о приостановлении услуг связи на территории Республики Ингушетия отказать. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Ингушетия через Магасский районный суд Республики Ингушетия в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий: Ю.В. Панченко

Копия верна:

Заместитель председателя 

Магасского районного суда РИ Ю.В. Панченко