Гр. дело №2-607/2020 Мотивированное 

решение

 изготовлено 06 июля 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации 

02 июля 2020 года г. Апатиты 

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Тычинской Т. Ю.

при секретаре Протасевич А. Е. 

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному областному автономному учреждению социального обслуживания населения «Апатитский психоневрологический интернат № 1» об обжаловании дисциплинарного взыскания, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском об обжаловании дисциплинарного взыскания, примененного к ней приказом от 25 декабря 2019 года, указав в его обоснование, что работала в государственном областном автономном учреждении социального обслуживания населения «Апатитский психоневрологический интернат № 1» (далее – ГОАУСОН «АПНИ №1») в должности процедурной медицинской сестры в 3-м отделении, которая находится в подчинении у старшей медицинской сестры. Оспариваемым приказом к ней было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, которое выразилось в невыполнении инъекционных назначений инсулина пациенту. Считает приказ о применении к ней дисциплинарного взыскания незаконным и необоснованным, так как согласно ее должностной инструкции и графика работы процедурного кабинета в ее непосредственные обязанности входит взятие крови у пациентов с 8 часов 30 минут до 9 часов 00 минут, выполнение инъекционных назначений лекарственных препаратов с 10 часов 00 минут до 11 часов 00 минут и с 13 часов 30 минут до 14 часов 00 минут. В остальное время она обязана выполнять иные обязанности. В связи с нехваткой персонала она осуществляла забор крови у пациентов двух отделений с 8 часов 00 минут до 9 часов 00 минут. 28 ноября 2019 года в то время, как она осуществляла забор крови у пациентов 3-го отделения, в 8 часов 05 минут ей позвонила постовая (дежурная) медицинская сестра 1-го отделения и дала указание о проведении инъекции инсулина пациенту 1-го отделения, который необходимо было сделать в 8 часов. Она отказалась делать инъекцию, поскольку указания от ее непосредственного руководителя ей не поступало. Тем более, что дневная смена 1-го отделения была в составе трех медицинских (постовых) медицинских сестер, каждая из которых могла выполнить инъекцию пациенту. Также считает, что при применении к ней дисциплинарного взыскания в виде выговора не было учтено ее предшествующее поведение, так как ранее она к дисциплинарной ответственности не привлекалась, поощрялась руководством за хорошую работу.

В судебном заседании истец и ее представитель на удовлетворении иска настаивали. Истец также дополнила, что согласно графику работы процедурного кабинета, акту внутреннего контроля, ежедневно с 8 до 9 часов в ее обязанности входит взятие крови на различные виды исследований. 28 ноября 2019 года в 9 часов машина с анализами должна была выехать в лабораторию, поэтому ее первоочередной задачей было осуществление забора крови. Настаивала на том, что по сложившейся практике, по договоренности между старшими медицинскими сестрами всех отделений инъекцию инсулина должна делать постовая медицинская сестра. 28 ноября 2019 года на смене их было три. Ходатайствовала о восстановлении срока для обращения в суд, поскольку в установленный законом срок принимала меры к обжалованию приказа, обращалась в трудовую инспекцию и в суд.

Представитель ответчика с исковыми требованиями не согласен, пояснив, что выполнение инъекций входит в прямые обязанности процедурной медицинской сестры. За возложение дополнительных обязанностей в первом отделении истцу производилась доплата к заработной плате, в связи с чем они должны были выполняться ею в таком же объеме, что и по основной должности в третьем отделении. Считает приказ о применении к истцу дисциплинарного взыскания законным и обоснованным, поскольку истцом 28 ноября 2019 года были нарушены пункты 2, 3, 10 раздела 11, пункт 1 раздела 1У своей должностной инструкции, чем она спровоцировала потенциальную угрозу в течении заболевания у пациента с инсулинозависимым сахарным диабетом. При этом осуществление истцом забора крови у пациентов не освобождало истца от выполнения назначений врача. Обращает внимание, что трудовой договор с ФИО1 расторгнут 19 марта 2020 года, в настоящее время она не является работником учреждения. Заявляет о пропуске истцом срока на обращение в суд.

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Учитывая заявленное представителем ответчиком ходатайство о пропуске срока на обращение в суд и заявленное в связи с этим ходатайство другой стороны о восстановлении указанного срока, суд приходит к выводу о возможности его восстановления по следующим основаниям.

В силу статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации за разрешением индивидуального трудового спора работник может обратиться в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права.

При пропуске по уважительным причинам указанного срока, он может быть восстановлен судом.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

Из норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Приведенный в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статьи 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67, 71 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Так, в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 года, указано, что об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

В судебном заседании установлено, что с приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности истец была ознакомлена 25 декабря 2019 года. 06 февраля 2020 года она обратилась в Государственную инспекцию по труду Мурманской области с заявлением об отмене примененного к ней дисциплинарного взыскания (л. д. 111), 23 марта 2020 года направила исковое заявление в суд, которое определением суда от 25 марта 2020 года было возвращено заявителю в связи с отсутствием подписи (л.д. 124-126). Повторно исковое заявление было направлено ею в суд 25 марта 2020 года и определением суда от 26 марта 2020 года оставлено без движения, а впоследствии возращено истцу (л. д. 127-131). Вновь исковое заявление поступило в суд по электронной почте 11 апреля 2020 года, то есть по истечении установленного законом трехмесячного срока. 

Вместе с тем, с учетом того, что истцом принимались меры к обжалованию дисциплинарного взыскания в течение установленного законом трехмесячного срока, однако заявления были возвращены ей по объективным причинам, суд считает причины пропуска ею срока уважительными, позволяющими восстановить ей пропущенный срок на подачу заявления в суд.

Доводы представителя ответчика о том, что в настоящее время истец не является работником их учреждения, не лишает ее права обжаловать примененное к ней в период работы дисциплинарное взыскание.

Рассматривая требования истца по существу иска, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Статья 21 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает ряд обязанностей работника, в том числе он обязан:

- добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором;

- соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации;

- соблюдать трудовую дисциплину.

Согласно статье 189 Трудового кодекса Российской Федерации дисциплина труда – это обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с Трудовым кодексом, иными законами, коллективным договором, соглашениями, трудовым договором, локальными нормативными актами организации. 

В силу статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить дисциплинарное взыскание, в том числе, выговор.

Прядок применения дисциплинарного взыскания определен статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п. (пункт 35).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 53 названного Постановления, в силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также, принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду. 

В судебном заседании установлено, что истец с 03 сентября 2007 года по 19 марта 2020 года работала в ГОАУСОН «АПНИ № 1» в должности процедурной медицинской сестры (л. 

<

...>).

Между истцом и работодателем был заключен трудовой договор № 79 от 21 августа 2007 года с последующими дополнительными соглашениями, в соответствии с которыми истец обязан добросовестно выполнять свои обязанности в соответствии с должностной инструкцией, подчиняться Правилам внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину. С условиями договора и дополнительных соглашений ФИО1 была ознакомлена и согласна, что подтверждается ее подписью в договоре и соглашениях (л. д. 53-69).

Обязанности процедурной медицинской сестры определены должностной инструкцией № 15 от 01 декабря 2016 года, утвержденной директором ГОАУСОН «АПНИ№1» (л. д.72-75); разделом 2 Положения о медицинской сестре процедурного кабинета, утвержденного заместителем директора 29 декабря 2014 года (далее – Положение, л. д. 70-71); дополнительным соглашением от 01 февраля 2016 года, которым были внесены изменения в трудовой договор в раздел 2 «Права и обязанности работника», с которыми истец также была лично под роспись ознакомлена.

Согласно Положению основной задачей медицинской сестры является оказание квалифицированной помощи клиенту, в соответствии с которой она обязана рационально организовать свой труд в отделении и процедурном кабинете учреждения (пункт 2.1).

В обязанности истца входило: своевременное и качественное выполнение инъекционных назначений лекарственных препаратов с ведением установленного учета; введение лекарственных препаратов по жизненным показаниям, взаимодействие с коллегами и сотрудниками других служб в интересах обеспечиваемых (пункт 2.2.2 трудового договора; пункты 2, 8, 12 раздела 2 должностной инструкции, пункта 2.8 Положения). В рамках своих функциональных обязанностей процедурная медицинская сестра также непосредственно обеспечивает личную безопасность клиентов учреждения (пункт 3 раздела 2 должностной инструкции).

Согласно пункту 5 должностной инструкции медицинская сестра процедурная подчиняется старшей медицинской сестре отделения, заведующему отделением, главной медицинской сестре.

Пунктами 1 и 7 раздела 1У должностной инструкции установлена ответственность истца за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих должностных обязанностей, за необеспечение и (или) ненадлежащее обеспечение всех видов личной безопасности клиентов психоневрологического отделения.

Согласно приказу № 821 от 15 ноября 2019 года на ФИО1 – медсестру процедурной отделения № 3 в связи с отпуском основного работника на период с 1 по 30 ноября 2019 года были возложены дополнительные обязанности по выполнению инъекций, забору крови и постановке капельниц клиентам отделения № 1 (л. д. 77).

Приказом директора ГОАУСОН «АПНИ №1»№ 524 от 25 декабря 2019 года за ненадлежащее исполнение должностных обязанностей, предусмотренных должностной инструкцией, которое выразилось в отказе от выполнения инъекционных назначений инсулина пациенту З., что спровоцировало потенциальную угрозу в течении заболевания у пациента с инсулинозависимым сахарным диабетом, к истцу было применено дисциплинарное взыскание в виде выговора (л. д. 76).

Основанием для применения дисциплинарного взыскания послужили докладная записка от 24 декабря 2019 года заместителя директора 

<

.....> докладная записка старшей медицинской сестры отделения № 1 

<

.....> от 28 ноября 2019 года, выписка из протокола ВК № 45 от 06 декабря 2019 года (л. д. 78-81). 

Согласно докладной записке старшей медицинской сестры отделения № 1 

<

.....> 28 ноября 2019 года истец отказалась от выполнения инъекции инсулина клиенту З.

Из исследованной медицинской карты пациента 

<

.....> № 38/2019 и пояснений свидетеля 

<

.....>. (и. о. заведующей отделения № 1 и лечащего врача) следует, что пациенту, в том числе, установлен диагноз «сахарный диабет панкреатогенный», лечащим врачом назначены ежедневные инъекции биосулина в 8 и 20 часов, невыполнение которых может повлечь для больного неблагоприятные последствия в виде ухудшения состоянии здоровья.

При этом, учитывая наличие исправления во времени выполнения инъекции на 8 часов 30 минут, суд исходит из пояснений свидетеля 

<

.....> и выписного эпикриза из ГОБУЗ МОКМЦ, из которого поступил в ГОАУСОН «АПНИ №1» 

<

.....> согласно которым утренняя инъекция биосулина должна была выполняться именно в 8 часов.

В судебном заседании свидетели 

<

.....>. (старшая медицинская сестра отделения № 1) и 

<

.....>. (старшая медицинская сестра отделения № 3) пояснили, что на истца, как медицинскую сестру процедурную отделения № 3 были возложены обязанности медицинской сестры процедурной отделения № 1 с доплатой к заработной плате за совмещение должностей. В обязанности истца, как сертифицированного специалиста, входило выполнение пациентам назначений врачей, в том числе, выполнение инъекций. Для облегчения работы медицинской процедурной сестры постовая медицинская сестра ежедневно выписывает для нее назначения врачей, ознакомление с которыми не занимает длительного времени. 28 ноября 2019 года инсулинозависимому пациенту 

<

.....>, находящемуся в приемно-карантинном блоке отделения № 1, необходимо было в 8 часов выполнить инъекцию инсулина. Поскольку истец выполняла работу в двух отделениях, постовая медицинская сестра 

<

.....>. позвонила истцу в 7 часов 45 минут и напомнила о необходимости выполнения назначения врача в 8 часов, на что та, не объясняя причин, ответила отказом. Поскольку невыполнение назначения врача в строго назначенное время могло привести к ухудшению состояния пациента, 

<

.....> вынуждена была выполнить инъекцию сама, в то время как это прямая обязанность процедурной медицинской сестры.

Оба свидетеля опровергли версию истца о сложившейся практике, по которой инсулиновые инъекции выполняют постовые медицинские сестры. Также пояснили, что машина, на которой отвозят анализы крови в лабораторию, является транспортом учреждения, при необходимости время ее отправления может быть перенесено, в связи с чем взятие истцом крови у пациентов отделения не являлось ее первоочередной задачей.

Свидетель 

<

.....> (постовая медицинская сестра отделения №1) пояснила, что обязанности выполнения назначений врача являются обязанностью процедурной медицинской сестры. Она может выполнять инъекции только в ночное время и в экстренных ситуациях. О необходимости выполнить инъекцию 28 ноября 2019 года в 8 часов пациенту 

<

.....>, она напомнила истцу в 7 часов 45 минут. Поскольку истец ответила отказом, а инсулин должен вводиться пациенту в строго назначенное врачом время, она была вынуждена выполнить инъекцию самостоятельно, доложить о происшедшем старшей медицинской сестре 

<

.....>

Пояснения свидетеля подтверждаются ее должностной инструкцией № 24 от 01 декабря 2016 года, согласно которой в ее обязанности входит выполнение только профилактических, лечебно-диагностических, лечебных процедур, назначенных врачом (пункт 11). Введение лекарственных препаратов больным допускается пунктом 26 инструкции только по жизненным показаниям (при невозможности своевременного прибытия врача) в соответствии с установленным порядком действий при данном состоянии. Обязанность взаимодействовать с коллегами и сотрудниками других подразделений в интересах клиентов предусмотрено пунктом 33 инструкции.

Таким образом, проанализировав исследованные в ходе судебного заседания документы, пояснения сторон и свидетелей, суд приходит к выводу о том, что истец ФИО1, в обязанности которой входило своевременное и качественное выполнение инъекционных назначений лекарственных препаратов клиентам ГОАУСОН «АПНИ №1», 28 ноября 2019 года нерационально организовала свою работу, в связи с чем в 8 часов не выполнила инъекцию инсулина пациенту отделения № 1 

<

.....>., что могло было повлечь ухудшение состояния здоровья последнего, чем допустила нарушение пунктов 2, 3 раздела 2 своей должностной инструкции.

По мнению суда, осуществление истцом в указанное время иных обязанностей, в частности, по забору крови у двух пациентов, не являлось уважительной причиной невыполнения инъекции, поскольку в судебном заседании установлено, что взятие биологического материала при правильной организации своего труда могло быть осуществлено в более позднее время, в то время, как от введения инъекции в строго назначенное врачом время зависели жизнь и здоровье инсулинозависимого пациента.

Имеющийся в медицинской карте 

<

.....> лист выполнения назначений с отметками о выполнении инъекции биосулина в утреннее и вечернее время в период с 26 ноября по 03 декабря 2019 года постовыми медицинскими сестрами не опровергают выводов суда, поскольку в судебном заседании установлено, что обязанности процедурной медицинской сестры отделения № 1 были возложены на истца, однако она до 28 ноября 2019 года находилась на больничном, 28 ноября 2019 года отказалась от ее выполнения, 29 и 30 ноября 2019 года не приглашалась для выполнения инъекции по указанию исполняющей обязанности заведующей отделения № 1 

<

.....>., а с 1 декабря 2019 года отказалась от получения доплаты за выполнение дополнительных обязанностей сама, о чем пояснила в судебном заседании. Поскольку обязанности за отсутствующую процедурную медицинскую сестру отделения № 1 так и не были возложены на другого работника, инъекции биосулина выполнялось постовыми медицинскими сестрами.

Дисциплинарное взыскание в виде выговора применено в соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации. Объяснения от работника получены 20 декабря 2019 года. Порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности не нарушены. С приказом от 25 декабря года истец ознакомлена в день его издания.

Доводы истца в той части, что работодателем не было учтено предшествующее поведение работника, его отношение к труду, суд считает необоснованными, поскольку решение вопроса о привлечении работника к дисциплинарной ответственности, равно как и выбор меры взыскания является прерогативой работодателя. Вид взыскания, по мнению суда, соразмерен тяжести совершенного проступка, поскольку невыполнение инъекционных назначений инсулина могло повлечь причинение вреда жизни и здоровью человека.

Таким образом, судом не установлено правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 196 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному областному автономному учреждению социального обслуживания населения «Апатитский психоневрологический интернат № 1» об обжаловании дисциплинарного взыскания отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Т. Ю. Тычинская