САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №33-3648/2026 78RS0007-01-2025-002522-56

Судья: Козин А.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

03 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего Тумасян К.Л.,

судей Ильинской Л.В., Миргородской И.В.,

при секретаре Якушевской Д.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на решение Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 03 сентября 2025 года по гражданскому делу № 2-2061/2025 по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании недействительными сделок, взыскании денежных средств и по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО2 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору финансовой аренды (лизинга).

Заслушав доклад судьи Тумасян К.Л., выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО3, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в Колпинский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ИП ФИО2, указав, что ФИО1 с 08.12.2022 является собственником транспортного средства Porsche Cayenne, 2010 г.в., VIN:№....

В феврале 2024 года истец в целях осуществления ремонта транспортного средства обратилась к ИП ФИО2 для получения в заем денежных средств в размере 530 000 руб.

23 февраля 2024 года между сторонами был заключен договор купли-продажи транспортного средства Porsche Cayenne, 2010 г.в., VIN:№..., в соответствии с которым ответчик приобрел указанное транспортное средство по цене 530 000 руб.

23 февраля 2024 года между сторонами заключен договор финансовой аренды (лизинга) № ИП-СПБ-0065 в отношении транспортного средства марки Porsche Cayenne, 2010 г.в., VIN:№... лизингодателем по которому выступает ответчик, а лизингополучателем истец, одновременно между сторонами подписан акт приема-передачи транспортного средства.

Указывая на то, что сделки являются ничтожными в силу притворности, поскольку фактически прикрывают сделку по займу денежных средств, намерение продать автомобиль у истца отсутствовало, истец просила применить последствия ничтожности недействительных Договора купли продажи от 23 февраля 2024 года № ИП-СПБ-0065 и Договора финансовой аренды (лизинга) от 23 февраля 2024 года № ИП-СПБ-0065, заключенных между ФИО1 и ИП ФИО2 в виде признания права собственности на транспортное средство марки Porsche Cayenne, 2010 г.в., VIN:№... за ФИО1; применить последствия ничтожности недействительных Договора купли продажи от 23 февраля 2024 года № ИП-СПБ-0065 и Договора финансовой аренды (лизинга) от 23 февраля 2024 года № ИП-СПБ-0065, заключенных между ФИО1 и ИП ФИО2 в виде взыскания с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 461 838 руб.

ИП ФИО2, не согласившись с предъявленными требованиями обратился со встречным иском, в котором ссылаясь на то, что ФИО1 ненадлежащим образом исполняются обязательства по договору финансовой аренды (лизинга) № ИП-СПБ-0065 от 23.02.2024 ввиду чего образовалась задолженность, просил взыскать с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 задолженность по договору финансовой аренды (лизинга) № ИП-СПБ-0065 в размере 1 144 644 руб. 00 коп., в том числе 294 240 руб. 39 коп. – основной долг; 850 403 руб. 61 коп. – общая сумма штрафной неустойки; изъять у ФИО1 в пользу ИП ФИО2, транспортное средство марки Porsche Cayenne, 2010 г.в., г.р.з. №..., VIN:№...; взыскать с Барсуковой А.В, в пользу ИП ФИО2 расходы по уплате госпошлины в размере 35 000 руб.

Решением Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 03 сентября 2025 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано. Встречные исковые требования ИП ФИО2 удовлетворены частично, постановлено взыскать с ФИО1 в пользу ИП ФИО2 задолженность по договору финансовой аренды (лизинга) № ИП-СПБ-0065 от 23.02.2024 в размере 285 610 руб., штрафную неустойку в размере 571 220 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 26 360 руб., в остальной части иска отказано.

Полагая указанное решение незаконным, ФИО1 подала апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить.

Представитель истца по первоначальному иску и ответчика по встречному иску ФИО1 – ФИО3 в судебное заседание

Ответчик по первоначальному иску и истец по встречному иску ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени заседания извещен надлежащим образом.

Изучив материалы дела, обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие ИП ФИО2, извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, выслушав объяснения представителя ФИО1, проверив материалы дела по правилам пункта 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 с 08 декабря 2022 года являлась собственником транспортного средства марки Porsche Cayenne, 2010 года выпуска, VIN: №..., г.р.з. №... (л.д. 27-28).

В феврале 2024 года истец обратилась к индивидуальному предпринимателю ФИО2 с целью получения денежных средств для осуществления ремонта автомобиля.

23 февраля 2024 года между ФИО1 (продавец) и ИП ФИО2 (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства № ИП-СПБ-0065, по условиям которого истец продала ответчику автомобиль Porsche Cayenne по цене 530 000 руб. (л.д. 22-23, 25).

Денежные средства в размере 530 000 руб. переданы покупателем продавцу, что сторонами признавалось.

В тот же день между ФИО1 (лизингополучатель) и ИП ФИО2 (лизингодатель) заключён договор финансовой аренды (лизинга) № ИП-СПБ-0065, в соответствии с которым лизингодатель обязался предоставить лизингополучателю транспортное средство Porsche Cayenne, 2010 года выпуска, VIN: №..., г.р.з. №... за плату во временное владение и пользование на срок с 23 февраля 2024 года по 23 февраля 2027 года. Согласно пункту 5.4 договора лизинга лизингополучатель обязался перечислять ежемесячные лизинговые платежи в размере 57 122 рубля, последний платёж – 57 130 рублей. В заявке на участие в лизинговой сделке от 23 февраля 2024 года ФИО1 собственноручно указала на приобретение транспортного средства у неё же с последующей передачей в лизинг (л.д. 13-21).

ФИО1 в период с апреля 2024 года по сентябрь 2024 года осуществляла платежи в счёт исполнения обязательств по договору лизинга, что подтверждается представленными в материалы дела квитанциями (л.д. 79-85).

В дальнейшем, начиная с февраля 2025 года, истец перестала вносить лизинговые платежи, в связи с чем образовалась задолженность за период с 23 февраля 2025 года по 23 июня 2025 года в размере 285 610 руб. (57 122 руб. х 5 месяцев).

Пунктом 8.1 договора лизинга предусмотрена штрафная неустойка за несвоевременную уплату платежей в размере 5 300 руб. за каждый календарный день просрочки в течение первых 10 календарных дней просрочки и в размере 26 500 руб. за каждый календарный день просрочки начиная с 11 календарного дня просрочки до даты исполнения обязательства.

Обращаясь в суд с первоначальным иском, ФИО1 указывала, что действительная воля сторон была направлена на заключение договора займа в размере 530 000 руб. под залог автомобиля, а оспариваемые договоры купли-продажи и лизинга являются притворными сделками, поскольку автомобиль из её владения не выбывал, цель продажи автомобиля у неё отсутствовала, а денежные средства были получены в размере, существенно ниже рыночной стоимости автомобиля.

Разрешая спор, суд первой инстанции пришёл к выводу об отказе в удовлетворении первоначального иска, указав, что договоры купли-продажи и лизинга заключены в установленной форме, содержат все существенные условия, соответствуют законодательству о финансовой аренде (лизинге), доказательств притворности сделок и наличия согласованной воли обеих сторон на достижение иных правовых последствий не представлено. Встречные исковые требования признаны судом обоснованными и удовлетворены частично с применением статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации к размеру неустойки.

Проверяя решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, для признания сделки притворной необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на достижение иных правовых последствий, чем те, которые следуют из содержания заключенного договора.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена свобода договора. Граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения.

В силу статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Особенности договора выкупного лизинга, при котором право собственности на предмет лизинга сохраняется за лизингодателем временно как способ обеспечения исполнения лизингополучателем обязательства по возврату предоставленного финансирования и выплате вознаграждения, разъяснены в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», а также в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27 октября 2021 года.

Совпадение в одном лице лизингополучателя и продавца (возвратный лизинг) не противоречит действующему законодательству и является распространенной практикой, когда собственник имущества продает его лизинговой компании и одновременно принимает это имущество обратно в лизинг, получая таким образом финансирование под залог этого имущества. Указанная конструкция широко используется в предпринимательской деятельности и не может быть признана притворной только на том основании, что она внешне напоминает отношения займа и залога.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ФИО1 о притворности оспариваемых сделок, судебная коллегия исходит из следующего.

Материалами дела подтверждено, что ФИО1 собственноручно подписала заявку на участие в лизинговой сделке, в которой четко указала, что просит ИП ФИО2 приобрести в собственность и предоставить ей во временное владение и пользование по договору лизинга принадлежавший ей ранее автомобиль. Также ФИО1 собственноручно подписан договор купли-продажи, договор лизинга и акты приема-передачи транспортного средства.

В течение нескольких месяцев ФИО1 добросовестно исполняла условия договора лизинга, внося периодические лизинговые платежи, что свидетельствует о том, что она осознавала характер сложившихся правоотношений и принимала на себя соответствующие обязательства.

Доказательств того, что ИП ФИО2 также имел намерение прикрыть иную сделку и заключить именно договор займа, а не договор возвратного лизинга, в материалах дела не имеется. Напротив, из поведения ИП ФИО2, который приобрел автомобиль в собственность, оплатил его полную стоимость, а затем передал его ФИО1 в лизинг на условиях срочности, платности и возвратности, следует, что его воля была направлена именно на возникновение правоотношений по финансовой аренде (лизингу).

Само по себе утверждение ФИО1 о том, что она намеревалась получить заем, при отсутствии доказательств согласованной воли обеих сторон на достижение иных правовых последствий, не является достаточным основанием для признания сделок притворными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылки ФИО1 на то, что цена автомобиля (530 000 рублей) существенно ниже его рыночной стоимости, а также на отсутствие регистрационной записи о переходе права собственности на автомобиль и на то, что автомобиль не был внесен в реестр залогов Федеральной нотариальной палаты, не опровергают выводов суда первой инстанции, поскольку условия договора купли-продажи были согласованы сторонами добровольно, переход права собственности на транспортное средство в силу статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации возникает с момента передачи имущества, а не с момента регистрационных действий в органах ГИБДД, которые носят учетный, а не правообразующий характер. Внесение сведений о залоге в реестр уведомлений о залоге движимого имущества является правом, а не обязанностью залогодержателя.

Учитывая, что истцом не были представлены относимые, допустимые и достаточные доказательства в обоснование своих доводов о том, что стороны по договору пришли к соглашению о заключении иной сделки и что их намерение было направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки, в то время как в силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации такая обязанность лежит на истце, то суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для удовлетворения требований о признании договоров купли-продажи транспортного средства и финансовой аренды (лизинга) от 20 июля 2023 года недействительными, в связи с чем доводы жалобы судебная коллегия отклоняет как несостоятельные.

В апелляционной жалобе ФИО1 также выражает несогласие с размером взысканной неустойки по встречному иску, полагая её несоразмерной последствиям нарушения обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 329, пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Как разъяснено в пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательств и другие обстоятельства. Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме. При взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

Судом первой инстанции установлен факт ненадлежащего исполнения ФИО1 обязательств по внесению лизинговых платежей за период с 23 февраля 2025 года по 23 июня 2025 года, в связи с чем задолженность по основному долгу составила 285 610 руб. Указанный размер задолженности ФИО1 в апелляционной жалобе не оспаривается.

Пунктом 8.1 договора лизинга предусмотрена штрафная неустойка за несвоевременную уплату платежей в размере 5 300 рублей за каждый календарный день просрочки в течение первых 10 календарных дней просрочки и в размере 26 500 рублей за каждый календарный день просрочки начиная с 11 календарного дня просрочки до даты исполнения обязательства.

Судом первой инстанции произведен расчет неустойки за период с 25 февраля 2025 года по 30 июня 2025 года, которая составила 3 127 000 руб., что более чем в десять раз превышает сумму основного долга.

Суд первой инстанции, применив статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, снизил размер неустойки до 571 220 руб., то есть до двукратного размера основного долга.

Между тем, неустойка не должна служить средством обогащения кредитора, а призвана компенсировать его возможные убытки, вызванные ненадлежащим исполнением должником своих обязательств.

В рассматриваемом случае сумма основного долга составляет 285 610 рублей, период просрочки – 5 месяцев (с февраля по июнь 2025 года), доказательств наступления для ИП ФИО2 каких-либо существенных негативных последствий в результате допущенной ФИО1 просрочки, в том числе убытков в размере, сопоставимом с заявленной неустойкой, в материалы дела не представлено.

Сама по себе предусмотренная договором ставка неустойки (от 5 300 до 26 500 рублей в день) является чрезмерно высокой и значительно превышает обычно применяемые в гражданском обороте ставки.

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что ФИО1 на протяжении нескольких месяцев добросовестно исполняла обязательства по договору, что свидетельствует об отсутствии у неё умысла на неисполнение договора, а просрочка возникла по причинам, связанным с её материальным положением.

Таким образом, принимая во внимание компенсационный характер неустойки, соотношение суммы неустойки и суммы основного долга, отсутствие в материалах дела доказательств наступления для ИП ФИО2 каких-либо существенных негативных последствий в результате допущенной ФИО1 просрочки, а также учитывая необходимость соблюдения баланса интересов сторон, судебная коллегия полагает необходимым снизить размер подлежащей взысканию неустойки до 150 000 руб.

В остальной части выводы суда первой инстанции о взыскании основного долга по лизинговым платежам в размере 285 610 рублей являются законными и обоснованными, поскольку размер задолженности подтвержден материалами дела и ФИО1 не оспорен.

Расходы по уплате государственной пошлины взысканы судом первой инстанции пропорционально размеру удовлетворенных требований (285 610 рублей + 571 220 рублей = 856 830 рублей, государственная пошлина от указанной суммы составляет 26 360 рублей) и изменению не подлежат, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», снижение судом неустойки на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не влечет за собой пропорционального уменьшения судебных расходов по уплате государственной пошлины, подлежащих взысканию с ответчика.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившемся в ненадлежащей оценке представленных доказательств, своего подтверждения не нашли. Суд первой инстанции исследовал все представленные сторонами доказательства в их совокупности, дал им надлежащую правовую оценку в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для переоценки указанных доказательств судебная коллегия не усматривает. Судом первой инстанции правильно определены юридически значимые обстоятельства, применены нормы материального права, подлежащие применению, нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, не допущено.

Таким образом, решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска является законным и обоснованным и отмене не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 3 сентября 2025 года в части взыскания штрафной неустойки изменить, взыскав с ФИО1 (паспорт РФ №...) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №...) штрафную неустойку в размере 150 000 рублей.

В остальной части решение Колпинского районного суда города Санкт-Петербурга от 3 сентября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 марта 2026 года.