Дело № 2-363/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новоаннинский «25» сентября 2018 года

Новоаннинский районный суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Денисова С.А., 

при секретаре судебного заседания Журкиной-Бородиной Л.В.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующего на основании доверенности от 14.06.2018 года,

ответчика ФИО3, её представителя ФИО4, действующего на основании устного заявления в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ,

третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО5, нотариуса Новоаннинского района Волгоградской области ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 через своего представителя ФИО2 обратился в Новоаннинский районный суд Волгоградской области с иском к ФИО3 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, применении последствий недействительности сделки.

Требования мотивированы тем, что истец является единственным наследником по закону после отца А., умершего ДД.ММ.ГГГГ. В ходе совершения действий по принятию наследства, из беседы с ответчиком им было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 зарегистрировала своё право собственности на принадлежавшие наследодателю земельный участок и жилой дом по адресу: 

<

адрес>, на основании договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного между наследодателем А. (получатель ренты) и ФИО3 (плательщик ренты) 31.05.2017 года. После получения сведений, содержащихся в ЕГРН, истцу стало известно, что в настоящее время собственником принадлежавшего наследодателю указанного выше имущества, является ФИО5, на основании договора пожизненного содержания с иждивением, заключенного 26.09.2017г. между последним как плательщиком ренты и ФИО3 как получателем ренты. Указанное обстоятельство нарушает его права как наследника. Просит суд признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением от 31.05.2017 года заключенный между А. и ФИО3, удостоверенный нотариусом Новоаннинского района Волгоградской области ФИО6, и применить последствия недействительности сделки; погасить регистрационную запись в Едином государственном реестре недвижимости № от 29.09.2017 года о переходе права собственности на жилой дом, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>; погасить регистрационную запись в Едином государственном реестре недвижимости № от 29.09.2017 года о переходе права собственности на земельный участок, площадью 

<

данные изъяты> кв.м., кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в исковом заявлении, просит суд удовлетворить их. Дополнительно пояснил, что на момент подписания оспариваемого договора ренты его отец А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уже находился в преклонном возрасте и не мог понимать значение совершаемых им действий или руководить ими в полной мере, так как у него имелись заболевания, он постоянно принимал медицинские препараты, являлся инвалидом третьей группы, доверял ФИО3, полагал и был уверен в том, что она осуществляет за ним уход на платной основе.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования и позицию своего представляемого поддержал, просит суд признать указанную сделку недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 166 - 170, 177 - 179 ГК РФ.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении, представила в материалы гражданского дела письменные возражения (л.д. 67-68).

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании поддержал позицию ФИО3, просит суд отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований, указывает, что оснований для признания недействительным договора ренты не имеется, поскольку он заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства, а доказательств нахождения А. в состоянии, при котором он не был способен понимать значение своих действий, истцом не представлено.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании просит отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований.

Третье лицо – нотариус Новоаннинского района Волгоградской области ФИО6 в судебном заседании возражает в удовлетворении исковых требований ФИО1. Пояснил, что перед удостоверением договора он лично разъяснил А. положения закона о договоре пожизненного содержания с иждивением, и только после того как убедился в том, что последний понимает суть и последствия заключения договора ренты, и желает заключения именно такого договора и на таких условиях, удостоверил указанный договор. Дееспособность А. была им проверена. Утверждает, что каких-либо сомнений в психическом состоянии здоровья А., не позволявшем последнему понимать значение своих действий или руководить ими, у него не имелось. А. был адекватен, вел себя нормально, речь его была правильно поставлена.

Третье лицо – представитель Управления Росреестра по Волгоградской области по доверенности от 10.07.2017г. ФИО7 в судебное заседание не явилась, в направленном суду письменном объяснении, ссылаясь на отсутствие заинтересованности в исходе дела, просит принять решение по делу на усмотрение суда, в отсутствие представителя Управления.

Суд, с учётом положений ст. 167 ГПК РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя Управления Росреестра, так как считает, что в его отсутствие возможно выяснение всех обстоятельств дела.

Свидетель со стороны истца А. в судебном заседании пояснила, что умерший А. приходился ей бывшим супругом, брак с которым у них был расторгнут более 20 лет назад. Проживали они раздельно, но иногда общались. Истец ФИО1 является её сыном и сыном А., своего жилья не имеет, с момента расторжения брака с последним, проживает постоянно с ней, общался с отцом. 25 июня 2017 года А. приезжал к ним в гости, находился у них дома некоторое время, в разговоре сказал, что нанял женщину, чтобы та ему помогала, за 15 000 рублей в месяц, а затем попросил накормить его, пояснив, что голоден. Она накормила его, после чего тот вызвал такси и уехал. 

Свидетель со стороны истца Г. в судебном заседании пояснила, что была знакома с А.. В феврале 2017 года она была в ГБУЗ «Новоаннинская ЦРБ» по причине прохождения диспансеризации, где ожидая своей очереди к врачу, разговорилась с находившимся там же А.. Тот в беседе пояснил ей, что нанял за 15 000 рублей ФИО3, чтобы та ухаживала за ним. Зная ФИО3 с нехорошей стороны, поскольку та совершила в отношении неё мошенничество, в связи с чем была привлечена к уголовной ответственности, она сообщила об этом А.. При этом на её вопрос: «А кому же дом?», тот ответил: «Сын у меня один».

Выслушав стороны, третьих лиц, свидетелей, оценив изложенные в исковом заявлении и возражениях на него доводы, исследовав представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца.

Согласно п. 1 ст. 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме.

Пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

В силу п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 31 мая 2017 года между А. (получатель ренты) и ФИО3 (плательщик ренты) был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, согласно которому предметом является передача в собственность ФИО3 принадлежащего на праве собственности А. земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

адрес>, и обязанность ФИО3 осуществлять пожизненное содержание с иждивением А..

Согласно раздела 4 Договора от 31 мая 2017 года ФИО3 приняла на себя обязательства обеспечивать А. одеждой, медикаментами, продуктами питания, потребностью в жилище, уходом, необходимой помощью, стоимость которых определена ежемесячно в размере двух минимальных размеров оплаты труда, установленных законом. 

Пунктами 4.2, 4.5 Договора также предусмотрено право А. бесплатного пожизненного пользования жилым домом, а также обязанность ФИО3 осуществить погребение и обеспечить достойные похороны получателя ренты.

Пунктом 2.7 Договора предусмотрена также возможность замены содержания с иждивением в натуре на выплаты в течение жизни «Получателя ренты» периодических платежей в деньгах по соглашению сторон.

Договор удостоверен нотариусом Новоаннинского района Волгоградской области ФИО6, и в его присутствии подписан сторонами. Личности участников договора установлены, их дееспособность нотариусом проверена. Содержание договора соответствует волеизъявлению его участников.

Подлинность подписи А. в договоре сторонами не оспаривалась.

После государственной регистрации перехода прав на спорное имущество за ответчиком ФИО3, последняя стала собственником земельного участка и жилого дома по адресу: 

<

адрес>.

Согласно свидетельству III-РК №, выданному отделом ЗАГС администрации Новоаннинского муниципального района Волгоградской области 07.11.2017 года, смерть получателя ренты А. наступила ДД.ММ.ГГГГ, из чего следует, что ответчик ФИО3 исполняла предусмотренные договором ренты обязательства на протяжении более трех месяцев.

Как следует из содержащихся в ЕГРН сведений (л.д. 13-20), в настоящее время собственником спорного недвижимого имущества на основании договора пожизненного содержания с иждивением от 26.09.2017 года является третье лицо ФИО5, о чем в ЕГРН имеется запись № от 29.09.2017 года о переходе права собственности на жилой дом, и запись № от 29.09.2017 года о переходе права собственности на земельный участок.

Свидетель со стороны ответчика М. в судебном заседании пояснила, что знала А., около 15 лет, который проживал напротив её домовладения. А. до самой смерти был в здравом уме, сомнений в его психической полноценности у неё никогда не возникало, всегда ходил чистый, опрятный, каких-либо претензий в адрес ФИО3 не высказывал. Неоднократно она слышала от него фразу: «Кто докормит, тому и дом отпишу». При этом, по характеру А. был твердым человеком, делал всё так, как сам считал необходимым, негативному влиянию со стороны не поддавался.

Свидетель со стороны ответчика Х. в судебном заседании пояснила, что была знакома с А., который проживал с ней по соседству. Со слов самого А. ей известно, что с сыном у того были натянутые отношения. Последний приходил к отцу только при какой-либо необходимости. Ей известно, что ФИО3 осуществляла за А. уход, обеспечивала его питанием, а сам А. говорил, что его дом достанется тому, кто его докормит. Каких-либо жалоб в адрес ФИО3 она от А. не слышала. Внешне А. всегда был ухожен, чист и опрятен.

Оценивая показания свидетелей М. и Х. суд признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они логичны, не содержат противоречий, согласуются между собой и объективно подтверждаются другими доказательствами по делу.

В частности, исследованные в судебном заседании медицинские документы А., относящиеся к периоду предшествующему заключению оспариваемой сделки и после него, включая медицинскую карту амбулаторного больного, свидетельствуют о том, что основные заболевания, по поводу которых А. обращался за медицинской помощью, не были связаны с его психическим здоровьем.

В достоверности показаний свидетелей А. и Г. у суда сомнений не возникает, однако данные свидетели при заключении оспариваемого договора не присутствовали, в связи с чем истинная воля умершего им не может быть известна, а из их пояснений не следует, что поведение А. свидетельствовало о наличии у него какого-либо расстройства, лишающего его возможности отдавать отчёт своим действиям и руководить ими.

Более того, ни один из свидетелей не указал в судебном заседании, что А. при жизни жаловался на ненадлежащий уход или недостаточное внимание со стороны ответчика, либо выказывал иные претензии в сторону ФИО3. Из этого следует вывод, что при жизни А. всё устраивало. 

Суд считает, что оснований для признания договора ренты от 31.05.2017 года недействительным в силу требований ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, поскольку в соответствии с установленными в судебном заседании обстоятельствами в момент заключения договора пожизненного содержания с иждивением А. полностью отдавал отчет своим действиям и руководил ими. 

Обсуждая доводы истца о том, что воля участников сделки была направлена на достижение других правовых последствий, суд отмечает, что допустимых доказательств стороной истца в подтверждение данных доводов, не представлено.

Таким образом, основания для признания договора пожизненного содержания с иждивением притворной сделкой в соответствии с положениями ст. 170 ГК РФ, отсутствуют.

Кроме того, часть 5 статьи 61 ГПК РФ, устанавливает, что обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном ст. 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

Согласно ст. 186 ГПК РФ в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.

В данном случае истцом ФИО1 каких-либо возражений относительно подлинности договора ренты от 31.05.2017 года заявлено не было.

Доводы искового заявления о составлении при жизни А. завещания в отношении истца, опровергаются представленными в дело по запросу суда сведениями нотариусов Новоаннинского района Волгоградской области (л.д. 34, 35), из которых следует, что А. при жизни было составлено одно завещание – 23.09.2009 года, на имя П., которое было отменено распоряжением от 27.09.2011 года.

Процессуальным законом в качестве общего правила закреплена процессуальная обязанность каждой из сторон доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ).

Стороной истца в соответствие с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ не представлено допустимых и достоверных доказательств в обоснование своих требований.

При таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением, применении последствий недействительности сделки, – отказать. 

Решение в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме может быть обжаловано в Волгоградский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Новоаннинский районный суд Волгоградской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 30 сентября 2018 года с помощью компьютера.

Председательствующий судья ________________ С.А. Денисов.