46RS0030-01-2024-016405-70

№ 2-1388/5-2025

Судья: Арцыбашев А.В. № 33-59/2026 (33-3524/2025)

КУРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Курск 15 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Курского областного суда в составе: председательствующего судьи Щербаковой Н.В.,

судей Лавриковой М.В., Леонтьевой И.В.,

с участием прокурора Польской И.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Михайловым Е.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОБУЗ 

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «Курская 

<

данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, поступившее по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Курска от 04 сентября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ОБУЗ «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Взыскать с ОБУЗ «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ОБУЗ «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда с ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «Курская 

<

данные изъяты>», отказать.

Взыскать с ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>» госпошлину в доход бюджета муниципального образования «город Курск» по 3 000 рублей с каждого.

Возвратить истцу ФИО1, уплаченную им согласно чеку по операции ПАО 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>. госпошлину в размере 300 рублей».

Заслушав доклад судьи Курского областного суда Щербаковой Н.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском (с учетом уточнения) к ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>» о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что в январе 2023 года он находился на амбулаторном и стационарном лечении, в ходе которого ответчики допустили дефекты оказания ему медицинской помощи. Считает, что ненадлежащим оказанием медицинской помощи ему был причинен моральный вред, в связи с чем просит суд взыскать компенсацию морального вреда по 2 000 000 руб. с каждого ответчика.

Ленинским районным судом г. Курска 04 сентября 2025 года постановлено решение о частичном удовлетворении исковых требований.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда изменить, удовлетворив его требования в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы указал, что судом не приведены мотивы принятия решения о значительном уменьшении суммы при взыскании компенсации морального вреда.

В письменных возражениях ответчики ОБУЗ «Курская 

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», прокурор Центрального административного округа г. Курска просят решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу истца – без удовлетворения.

На заседание суда апелляционной инстанции представитель ответчика ОБУЗ «

<

данные изъяты> №

<

данные изъяты>», третьи лица 

<

данные изъяты> Н.С., представитель третьего лица министерства здравоохранения Курской области, не явились. О дате, месте и времени рассмотрения дела уведомлялись надлежащим образом. В соответствии со ст. 117, 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие, не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы истца ФИО1, возражений ответчиков и прокурора, заслушав объяснения истца ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя ответчика ОБУЗ «

<

данные изъяты>» ФИО2, действующей на основании доверенности от 26 декабря 2025 года, представителя ответчика ОБУЗ «

<

данные изъяты>» ФИО3, действующей на основании доверенности от 07 мая 2025 года, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы истца, заключение прокурора Польской И.И., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему выводу.

В соответствии с частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела судебной коллегией не установлено.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 03 января 2023 года ФИО1 обратился в ОБУЗ «

<

данные изъяты>» с жалобами на 

<

данные изъяты>, где ему был поставлен диагноз (основное заболевание): «

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> назначено амбулаторное лечение, которое он проходил до 

<

данные изъяты> года.

<

данные изъяты> года врачом ОБУЗ «

<

данные изъяты>» истец вновь был осмотрен и амбулаторное лечение продолжено, однако в вечернее время 

<

данные изъяты> года, в связи с ухудшением состояния здоровья, ФИО1 вызвал скорую помощь, и был госпитализирован в ОБУЗ «

<

данные изъяты>», где ему был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>

С 

<

данные изъяты> года по 

<

данные изъяты> года истец проходил стационарное лечение в ОБУЗ «

<

данные изъяты>».

После выписки из стационара, ФИО1 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года осматривался врачами ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты> помощи» по поводу жалоб на ухудшение течения заболевания.

В соответствии с актами документальной проверки Территориального органа Росздравнадзора по Курской области, Министерства здравоохранения Курской области, экспертными заключениями (протоколами) ТФОМС Курской области, были установлены нарушения при оказании медицинской помощи ФИО1 ответчиками ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», в отношении данных ответчиков выданы Предписания об устранении выявленных нарушений.

Судом первой инстанции по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, в соответствии с заключением экспертизы 

<

данные изъяты>» №

<

данные изъяты> от 04 июня 2025 года установлено, что были выявлены недостатки оказания ФИО1 медицинской помощи всеми тремя ответчиками ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты>», а именно: при оказании истцу медицинской помощи ОБУЗ «

<

данные изъяты>» в 

<

данные изъяты> года (

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года) были допущены дефекты (недостатки): не проведение в полном объеме диагностического обследования пациента, в том числе направленного на установление возможной причины его заболевания острой респираторной инфекцией верхних дыхательных путей и не установление своевременно возможной этиологической причины (возбудителя заболевания - 

<

данные изъяты>) заболевания, а также общепринятого и обязательного алгоритма обследования пациента 

<

данные изъяты>. В частности: в период амбулаторного лечения с 

<

данные изъяты> года ФИО1 не проведен комплекс диагностических мероприятий, в том числе, направленных на установление возбудителя инфекционных заболеваний: 

<

данные изъяты> года пациенту не назначены/рекомендованы выполнение общего анализа крови и мочи (ОАК, ОАМ); молекулярно-генетическое исследование методом (ПЦР) на возбудителя 

<

данные изъяты> (мазок из ротоглотки и носа) или экспресс-тест на 

<

данные изъяты> для проведения дифференциальной диагностики; 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года - также не назначено выполнение лучевого метода исследования (рентгенологическое исследование органов грудной клетки), молекулярно-генетическое исследование методом (ПЦР) на возбудителя 

<

данные изъяты> или экспресс-тест на 

<

данные изъяты> для проведения дифференциальной диагностики острой респираторно-вирусной инфекции (

<

данные изъяты>) и новой коронавирусной инфекции. Указанное свидетельствует, что были нарушены Клинические рекомендации «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых» (раздел 2.3); «Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (

<

данные изъяты>). Версия 

<

данные изъяты>». Кроме того, отмечены следующие дефекты диагностики, лечения и ведения медицинской документации врачами-терапевтами ОБУЗ «

<

данные изъяты>»: в амбулаторную карту ФИО1 в записи от 

<

данные изъяты> года - не внесены результаты первичного осмотра, данные анамнеза собраны не полностью (отсутствуют сведения эпидемиологического анамнеза о пребывании в очаге 

<

данные изъяты> в период, соответствующий инкубационному периоду, сведения о наличие сопутствующих хронических заболеваний); при физикальном обследовании не выполнена пальпация лимфоузлов головы и шеи для выявления синдрома лимфоаденопатии, отсутствует план обследования при первичном осмотре врачом-терапевтом, с учетом предварительного диагноза 

<

данные изъяты>, пациенту не рекомендованы выполнение 

<

данные изъяты>, молекулярно-генетическое исследование методом (ПЦР) на возбудителя 

<

данные изъяты> или экспресс-тест на 

<

данные изъяты> не назначена противовирусная терапия; в записи от 07 января 2023 года - не отражена динамика заболевания и эффективность проводимого лечения, что влияет на выбор тактики лечения, не предложено направление на госпитализацию (Клинические рекомендации «Острые респираторные вирусные инфекции 

<

данные изъяты>) у взрослых» (раздел 

<

данные изъяты>); в записи от 10 января 2023 года отсутствуют сведения эпидемиологического анамнеза, социального статуса и семейно-бытовых условий, профессионального и медицинского анамнеза (для уточнения факторов риска инфицирования определенными возбудителями), для дифференциальной диагностики; пациенту не рекомендованы выполнение ОАК, ОАМ, молекулярно-генетическое исследование методом (ПЦР) на возбудителя 

<

данные изъяты> или экспресс-тест на COVID-19. (Клинические рекомендации «Острые респираторные вирусные инфекции (ОРВИ) у взрослых» (раздел 2.3). «Временные методические рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (

<

данные изъяты>). Версия 17».

В записях осмотра врачом терапевтом ОБУЗ 

<

данные изъяты>» на дому (амбулаторный этап с 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года) имеются следующие недостатки (дефекты) - лечение назначено не в полном объеме: не назначена противовирусная терапия, результаты назначенных ранее лабораторных и рентгенологических исследований отсутствуют. В течение семи дней не проведено рентгенологическое исследование (или - компьютерная томография) органов грудной клетки (КТ ОГК) при отрицательной динамике заболевания у ФИО1, что проявлялось при 

<

данные изъяты> Установлен диагноз пневмония под вопросом. Назначено КТ ОГК...; Таким образом, объем, качество и условия оказания медицинской помощи не соответствуют определению качества медицинской помощи в соответствии с п.21 Закона №323-ФЗ и п.6 ст.40 Закона №326-ФЗ по признаку выбора методов диагностики и лечения.

По мнению комиссии, проводившей экспертизу, представленные данные в отношении стационарного лечения пациента ФИО1 с 10 по 16 января 2023 года в ОБУЗ «

<

данные изъяты>» носят неполный характер. В частности, отсутствуют результаты молекулярно-генетического исследования на выявление возбудителя 

<

данные изъяты>). Имеется запись: «Противовирусная терапия не показана ввиду отрицательного ПЦР на КВИ» от 11 января 2023 года; В выписном эпикризе отмечено - ПЦР от 10 января 2023 года (результат 11 января 2023 года): 

<

данные изъяты> не обнаружено; ПЦР от 

<

данные изъяты> года: РНК 

<

данные изъяты> не обнаружено, но бланка с результатами исследования 

<

данные изъяты>. в медицинской карте нет. Не выполнение исследований на верификацию 

<

данные изъяты> на амбулаторном этапе с 03 января 2023 года по 10 января 2023 года, а также отрицательные результаты 

<

данные изъяты> исследований на возбудитель 

<

данные изъяты> в период стационарного лечения (10 и 14 января 2023 года ) не позволяет однозначно обоснованно утверждать, что у пациента ФИО1 в период с 03 января 2023 года по 16 января 2023 года имелась новая коронавирусная инфекция (

<

данные изъяты>). Причиной ОРЗ у ФИО1, а в дальнейшем и развитие пневмонии, могло быть вызвано другим (не установленным) возбудителем.

Отмечают, что трактовка повышенного уровня лейкоцитов: ОАК от 13 января 2023 года (дата взятия 

<

данные изъяты> года): Лейкоциты 

<

данные изъяты> (норма 

<

данные изъяты>), от 16 января 2023 года (дата взятия 

<

данные изъяты> года): Лейкоциты 

<

данные изъяты>

Своевременное проведение (

<

данные изъяты>) молекулярно-генетического исследования методом (ПЦР) на возбудителя 

<

данные изъяты> В течение 7 дней амбулаторного лечения пациента (на дому) не был проведен лучевой метод исследования - рентгенологическое исследование или компьютерная томография органов грудной клетки (КТ ОГК) при отрицательной динамике самочувствия и объективного состояния больного, в том числе, при аускультации легких: появление жесткого дыхания и множественных сухих хрипов, продолжающейся лихорадки. Объективные данные в этот же день 

<

данные изъяты> года во время осмотра врачом терапевтом в поликлинике ОБУЗ «

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>» содержат информацию о наличии влажных хрипов при аускультации легких. Однако пациент не был направлен в стационар при отсутствии улучшения в течение 7 дней амбулаторного лечения. Таким образом, в связи с неэффективностью назначенного лечения на амбулаторном этапе, при обращении ФИО1 за медицинской помощью 

<

данные изъяты> года, 

<

данные изъяты> года, имелась необходимость его госпитализации в инфекционный стационар ранее 

<

данные изъяты> года. Первые признаки поражения легких диагностированы 07 января 2023 года - сухие хрипы, при этом не проведена сравнительная перкуссия легких. Укорочение перкуторного тона является важным признаком синдрома уплотнения легочной ткани (пневмонии).

При поступлении в стационар 

<

данные изъяты> года ФИО1 своевременно и правильно (исходя из имеющихся у врачей данных) был установлен диагноз: «

<

данные изъяты> вирус не идентифицирован, среднетяжелое течение. Осложнение основного заболевания: Внебольничная двусторонняя смешанная пневмония, КТ-1, средней степени тяжести. ДН 0. 

<

данные изъяты>».

Не проведение в полном объеме диагностического обследования ФИО1 не позволило своевременно установить ему правильный диагноз (исключить новую 

<

данные изъяты> инфекцию и диагностировать пневмонию), назначить эффективное лечение, которое могло прервать или уменьшить выраженность течения заболевания, то есть дефекты не препятствовали возникновению пневмонии и, тем самым, могли способствовать более длительному ухудшению состояния здоровья пациента. В связи с этим между дефектами оказания медицинской помощи (диагностики и лечения) ФИО1 и ухудшением его состояния здоровья имеется непрямая причинно-следственная связь. Причиной ухудшения состояния здоровья ФИО1 явилась тяжесть и характер его заболевания, поэтому прямая причинно-следственная связь между ухудшением состояния здоровья и допущенными дефектами медицинской помощи отсутствует (дефекты явились только способствующим фактором, но не причиной). Поэтому степень тяжести вреда здоровью по последствиям допущенных дефектов медицинской помощи в данном случае, не устанавливается. Вред здоровью, согласно п.24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 № 194н, а также в соответствии с методическими рекомендациями «Порядок проведения судебно- медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденными Главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России ФИО4, устанавливается при наличии прямой причинно-следственной связи между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и неблагоприятным исходом (ухудшением состояния здоровья).

Некорректное ведение медицинской документации (описки, опечатки) не могло повлиять на неблагоприятный исход.

В суде первой инстанции была допрошена в качестве свидетеля ФИО5, которая показала, что в период оказания врачами ответчиков ОБУЗ 

<

данные изъяты>», ОБУЗ «

<

данные изъяты> ее сыну ФИО1 медицинской помощи, улучшения состояния его здоровья не было, ему становилось хуже.

Разрешая спор, и частично удовлетворяя исковые требования истца, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку недостатки оказания работниками больниц медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья и привести к неблагоприятному исходу, имеется косвенная (опосредованная) причинная связь. В связи с чем истцу безусловно причинены нравственные страдания, и на ответчиков следует возложить обязанность по возмещению ФИО1 причиненного морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принял во внимание конкретные обстоятельства дела, а именно степень и форму вины всех ответчиков, характер и тяжесть самого заболевания у ФИО1, степень переживаний и глубину нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости и взыскал в пользу истца ФИО1 компенсацию морального вреда с ответчика ОБУЗ «

<

данные изъяты>» в размере 50 000 руб., с ответчика ОБУЗ «

<

данные изъяты>» в размере 30 000 руб., с ответчика ОБУЗ «

<

данные изъяты>» в размере 20 000 руб.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, так как они основаны на всестороннем и полном исследовании представленных доказательств, оценка которым дана в соответствии с требованиями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и требованиям материального права, регулирующего спорные отношения сторон. Оснований для признания их неверными суд апелляционной инстанции не усматривает.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счёт средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации). Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В п. 21 ст.2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Таким образом, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с Гражданским кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и в тех пределах, в каких использование защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пунктами 25 - 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" предусмотрено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред; сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости. В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания, устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан.

Пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" предусмотрено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п. 26).

Руководствуясь указанными нормами права и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции верно пришел к выводу, что ответчики должны нести ответственность за нарушение прав истца при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, проанализировав содержание экспертного заключения, судебная коллегия считает, что судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда были учтены все имеющие значения обстоятельства, а именно принципы разумности и справедливости, все заслуживающие внимание обстоятельства, степень и характер переживаний, соразмерность последствиям нарушенного права. Установленный судом размер компенсации морального вреда учитывает длительность лечения (менее месяца), отсутствие каких-либо последствий, поскольку выявленные дефекты оказания медицинской помощи в ОБУЗ «Курская городская больница №1 имени Н.С. Короткова» и ОБУЗ «Курская городская клиническая больница скорой медицинской помощи» являлись только способствующими факторами, а не причиной ухудшения состояния здоровья истца, а дефекты, выявленные в ОБУЗ «Курская областная многопрофильная клиническая больница», связаны с неправильным ведением документации, диагноз же был поставлен правильно и своевременно. Причиной ухудшения состояния здоровья ФИО1 явилась тяжесть и характер его заболевания. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере не имеется.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе не содержат фактов, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого решения суда.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Решение Ленинского районного суда г. Курска от 04 сентября 2025 года оставить без измерения, а апелляционную жалобу истца ФИО1- без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и на него может быть подана кассационная жалоба в Первый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи