Дело №2-9/2018 (№ 2-668/2017) 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вилючинск Камчатского края 14 февраля 2018 года

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе: 

председательствующего судьи Вороновой В.М.

при секретаре Козыревой Н.С.,

истца ФИО1,

представителя ответчика администрации Вилючинского городского круга ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа о признании незаконными действий работодателя по изменению условий трудового договора, возложении обязанности исключить из разделов 2, 3 распределения обязанностей между заместителями главы администрации Вилючинского городского округа, утвержденных распоряжением от 25 сентября 2017 года № 142, указание фамилий и инициалов, компенсации морального вреда,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к администрации Вилючинского городского округа (далее администрация ВГО, ответчик, работодатель), в котором с учетом изменения и увеличения исковых требований окончательно просила суд: 

- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей; 

- признать незаконными действия работодателя об изменении определенных сторонами условий трудового договора, вызванных перераспределением должностных обязанностей между заместителями главы администрации ФИО1 и ФИО4; 

- обязать работодателя исключить из разделов 2,3 распределения обязанностей между заместителями главы администрации Вилючинского городского округа, утвержденных распоряжением от 25 сентября 2017 года № 142, указание фамилий и инициалов ФИО1 и ФИО4. 

В обоснование заявленных требований истец указала, что в настоящее время она является муниципальным служащим и замещает высшую должность муниципальной службы - заместитель главы администрации Вилючинского городского округа. 02 октября 2017 года представитель работодателя – глава администрации ВГО ФИО5 вручила ей уведомление №, согласно которому с 01 декабря 2017 года изменяются должностные обязанности истца. 02 октября 2017 года она обратилась к работодателю за разъяснениями по существу изменения должностных обязанностей. 10 октября 2017 года истец обратилась к работодателю с просьбой указать причины, вызвавшие необходимость изменений условий труда, указанных в уведомлении от ДД.ММ.ГГГГ №, представить доказательства, что изменение определенных сторонами условий трудового договора является следствием изменения организационных условий труда (совершенствования рабочих мест на основе аттестации, структурной реорганизации производства и т.п.), а также указать причину невозможности сохранения прежних условий труда. Однако ответы на указанные обращения истец не получила. Действия работодателя полагала незаконными и нарушающими ее конституционные права, права муниципального служащего и трудовые права. Полагала, что распределив новые должностные обязанности, работодатель фактически с ДД.ММ.ГГГГ изменил трудовую функцию истца и заставляет выполнять работу не обусловленную ни трудовым договором, ни ранее действовавшей должностной инструкцией, утвержденной распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ №. В результате изменения трудовой функции в полном объеме изменяется сфера деятельности с социальной на имущественную, происходит рокировка должностными обязанностями между заместителями главы администрации ВГО. Новым распределением обязанностей работодатель закрепляет расстановку кадров, распределяет трудовые обязанности между двумя заместителями, работающими по одноименным должностям, но на разных участках работ (социальная сфера и имущественная). Работодателем разработано распределение обязанностей, которые истцом никогда не выполнялись, и которые при приеме на работу с ней не оговаривались. Внесенные изменения в должностную инструкцию затрагивают содержание (изменение) трудовой функции истца, однако письменного согласия она не давала. В администрации ВГО организационно-технические процессы не происходят, современные управленческие технологии не осваиваются, меры по совершенствованию организации и повышению эффективности труда не принимаются, не расширяется круг обязанностей работников по сравнению с установленными должностными инструкциями. Указала, что перераспределение обязанностей и участков ответственности между заместителями главы администрации не являются изменением организационных и технологических условий труда. Одностороннее изменение работодателем своих должностных обязанностей, считает неправомерным, возложение новых должностных обязанностей является нарушением ст.ст. 57, 60, 72 Трудового кодекса РФ, поскольку существенно изменяет уже имеющиеся у нее трудовые обязанности. Полагала, что в результате неправомерных действий ответчика нарушаются основные принципы муниципальной службы, установленные Федеральным законом от 02 марта 2007 года №25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации». Полагала, что работодатель сознательно допускает создание конфликтной ситуации, которая способна нанести ущерб репутации истца и авторитету администрации. Кроме того, поскольку вновь вменяемые истцу должностные обязанности ранее исполняла ФИО6, которая в настоящее время обратилась в суд с заявлением о восстановлении на работе, в случае ее восстановления на работе по решению суда истец будет уволена. Полагала, что ответчиком нарушены положения ст. 74 Трудового кодекса РФ, поскольку иная имеющаяся у работодателя работа ей предложена не была. В обоснование требований о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей указала, что в результате неправомерных действий работодателя, связанных с изменением определенных сторонами условий трудового договора, вызванных перераспределением должностных обязанностей, истец, находясь на седьмом месяце беременности, а позже - имея грудного ребенка, была вынуждена обращаться в суд, участвовать в судебном разбирательстве, испытывать при этом сильное душевное волнение. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования с учетом их изменения и увеличения поддержала по основаниям, изложенным в иске. Просила признать незаконным действия администрации ВГО, которые выразились в одностороннем изменении определенных между ней и работодателем условий трудового договора путем распределения с 01 декабря 2017 года согласно распоряжения от ДД.ММ.ГГГГ № должностных обязанностей между ней, как заместителем главы администрации ВГО, и ФИО4, также замещающей должность заместителя главы администрации ВГО, обязать администрацию ВГО внести изменения в приложение к указанному распоряжению путем исключения из его разделов 2 и 3 указаний на фамилии и инициалы заместителей «ФИО1» и «ФИО4», а также взыскать с ответчика компенсацию морального вреда за нарушение ее трудовых прав в размере 100 000 рублей. Дополнительно пояснила, что 07 сентября 2016 года была принята на должность первого заместителя главы администрации ВГО и работала в данной должности до 19 сентября 2016 года включительно. 20 сентября 2016 года в результате сокращения должности первого заместителя она была переведена на должность заместителя главы администрации ВГО, замещая которую в том числе исполняла обязанности главы администрации ВГО. При зачислении на муниципальную службу на должность первого заместителя главы администрации ее должностные обязанности были определены приложением к распоряжению администрации ВГО от ДД.ММ.ГГГГ №-рд, основной вид ее деятельности был связан с курированием социальных вопросов, таких как образование, культура, опека, спорт, а также вопросов связанных с муниципальным контролем и управлением городским хозяйством. После перевода на должность заместителя главы администрации ВГО с 20 сентября 2016 года она также продолжала исполнять свои должностные обязанности определенные распоряжением №-рд как для первого заместителя главы администрации. 18 октября 2016 года на еще одну должность заместителя главы администрации ВГО была принята ФИО6, которая ранее замещала должность главы администрации ВГО. В июне 2017 года распоряжением № от ДД.ММ.ГГГГ глава администрации ВГО ФИО5 утвердила новые должностные инструкции, чем распределили должностные обязанности между двумя заместителями главы администрации, при этом на нее (истца) были возложены должностные обязанности, связанные с курированием социальной сферы: образование, ЗАГС, опека, культура, спорт и молодежная политика, досуг граждан, библиотечное обслуживание и др., а на заместителя ФИО6 возложены должностные обязанности, связанные с курированием вопросов: муниципального имущества, капитального строительства и архитектуры, управления городского хозяйства. С данными должностными инструкциями они были ознакомлены и согласны на их исполнение. 26 июня 2017 года на третью должность заместителя главы администрации был принят ФИО7, в связи с принятием которого были изменены должностные обязанности заместителя ФИО6, в результате чего на заместителя ФИО7 были возложены должностные обязанности, связанные с курированием деятельности отдела по управлению городским хозяйством и отдела капитального строительства, а заместитель ФИО6 продолжила исполнять свои должностные обязанности, связанные с вопросами муниципального имущества и жилищного контроля. При принятии ФИО7 на должность заместителя главы администрации ВГО и определения его должностных обязанностей, никаких изменений в ее (истца) должностных обязанностях не произошло. В июле 2017 года ФИО6 была уволена с должности заместителя главы администрации ВГО и на данную должность 18 сентября 2017 года была принята ФИО4, которая приступила к исполнению должностных обязанностей, которые ранее выполняла ФИО6, связанных в основном с курированием вопросов управления муниципальным имуществом. 03 октября 2017 года она (истец) получила уведомление №, из которого следовало, что работодатель в одностороннем порядке без получения ее согласия распоряжением № 142 от 25 сентября 2017 года изменяет с 01 декабря 2017 года ее должностные обязанности, возлагая на нее исполнение должностных обязанностей, которые до этого фактически исполняла заместитель ФИО4 связанных с курированием вопросов управления муниципальным имуществом, а исполняемые ею (истцом) должностные обязанности, связанные с курированием вопросов социальной сферы, передает на исполнение заместителю ФИО4 Полагает, что работодатель в одностороннем порядке в нарушение требования трудового законодательства изменил условия заключенного с ней трудового договора, возложив на нее исполнение новых должностных обязанностей, которые ранее не входили в круг ее обязанностей, тем самым полностью поменяв ее сферу деятельности с социальной на имущественную, чем фактически без ее согласия произвел перевод ее с одной должности заместителя на другую должность заместителя. Считала эти действия работодателя не правомерными, нарушающими ее права как муниципального служащего, поскольку никаких организационных или технологических изменений условий труда в администрации ВГО не происходит, по каким обстоятельствам с ней невозможно сохранить прежние условия труда ей работодатель не сообщил. Считает, что это делается работодателем преднамеренно. Указала, что дополнительное соглашение № от ДД.ММ.ГГГГ ею не было подписано только по причине того, что в нем не были конкретизированы ее должностные обязанности, а именно не указанно каким именно распоряжением они утверждены, распоряжением №, с которым она ознакомлена и согласно которому исполняла свои обязанности, или распоряжением № 142, исполнять должностные обязанности, по которому она не согласна. Пояснила, что все события, связанные с нарушением ее трудовых прав происходили, когда она находилась в состоянии беременности, все ее переживания негативно сказывались на ее состоянии здоровья, в настоящее время она вынуждена защищать свои права в суде, что также негативно сказывается на ее нравственном состоянии и может повлиять на процесс кормления новорожденного ребенка грудным молоком. В связи с этими обстоятельствами, по причине нарушения ее трудовых прав, она оценивает размер компенсации морального вреда в 100 000 рублей. 

Представитель ответчика администрации ВГО ФИО3 в судебном заседании заявленные требования полагал необоснованными и не подлежащими удовлетворению, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях главы администрации ВГО ФИО5, согласно которым 06 сентября 2016 года с истцом был заключен трудовой договор о прохождении муниципальной службы в администрации ВГО на должности первого заместителя главы администрации. На момент заключения трудового договора должностная инструкция по должности первого заместителя главы администрации отсутствовала, ее функции выполняло распоряжение главы администрации ВГО от 30 января 2014 года №25-рд «О распределении обязанностей между главой администрации ВГО и заместителями главы администрации ВГО». Распоряжением администрации ВГО от ДД.ММ.ГГГГ гола №-р истец с ее согласия была переведена на должность заместителя главы администрации ВГО, которую она замещает до настоящего времени. Дополнительное соглашение к трудовому договору относительно перевода истца на другую должность с определением ее должностных обязанностей по должности заместителя главы администрации ВГО с истцом не заключалось. С ДД.ММ.ГГГГ истец продолжала выполнять обязанности в соответствии с вышеуказанным распределением обязанностей, утвержденным постановлением №-рд от ДД.ММ.ГГГГ. В связи с изменением организационной структуры администрации ВГО и введением новых должностей заместителей главы администрации, распоряжением №94 от 02 июня 2017 года были утверждены должностные инструкции заместителей главы администрации ВГО в соответствии с направлениями деятельности, а действие распоряжения № 25-рд от 30 января 2014 года прекращено. При этом дополнительное соглашение к трудовому договору с истцом вновь заключено не было. Учитывая вышеуказанное, а также ввиду увеличения штатной численности должностей заместителя главы администрации возникла необходимость в перераспределении должностных обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, в связи с чем, оспариваемым распоряжением главы администрации ВГО №142 от 25 сентября 2017 года было утверждено новое распределение должностных обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, которое вступило в силу с 01 декабря 2017 года и в соответствии с которым истцу поручена организация деятельности по решению вопросов местного значения в сфере управления муниципальным имуществом. Пояснил, что действительно до 01 декабря 2017 года истец, как заместитель главы администрации ВГО, курировала социальные вопросы местного значения, связанные с образованием, культурой, спортом и т.п., курирование которых с 01 декабря 2017 года распоряжением № 142 от 25 сентября 2017 года возложено на заместителя главы администрации ВГО ФИО4, которая ранее до 01 декабря 2017 года курировала вопросы, связанные с управлением муниципальным имуществом. Считал, что такое перераспределение должностных обязанностей между заместителями главы администрации ВГО прав истца не нарушает, данное является правом работодателя, который в соответствии с требованиями ст. 74 Трудового кодекса РФ уведомил истца о соответствующих изменениях в ее должностных обязанностях, но в связи с уходом истца в очередной отпуск, а в последующем в отпуск по беременности и родам истец фактически к исполнению новых должностных обязанностей до настоящего времени не приступила. Пояснил, что данное перераспределение должностных обязанностей между заместителями главы администрации ВГО ФИО1 и ФИО4 по мнению работодателя позволит более эффективно разрешать вопросы местного значения исходя из опыта, образования, деловых качеств и сферы деятельности каждого из заместителей. Считал, доводы истца о том, что дополнительным соглашением к трудовому договору и новым распределением должностных обязанностей между заместителями главы администрации ВГО с 01 декабря 2017 года изменена трудовая функция истца, не соответствующими действительности, поскольку новых требований к уровню образования, квалификации и стажу работы, специальным познаниям к истцу с 01 декабря 2017 года не предъявляется. Указал, что должности заместителей главы администрации являются взаимозаменяемыми, за исключением заместителя главы – начальника финансового управления, в связи с чем, деятельность каждого из заместителей главы администрации ВГО в целом направленна на решение вопросов местного значения, а курирование определенных вопросов, с установлением каждому заместителю конкретного вида поручаемой работы, отражается в распоряжении администрации ВГО о распределении обязанностей между заместителями главы администрации ВГО. В соответствии с должностной инструкцией по должности заместителя главы администрации, которую замещает ФИО1, к трудовой функции истца отнесено: организация решения органами администрации вопросов местного значения, закрепленных в Федеральном законе от 06 октября 2003 года №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», при этом с 01 декабря 2017 года она курирует вопросы управления муниципальным имуществом и контроль деятельности отдела по управлению муниципальным имуществом. Таким образом, по мнению ответчика, трудовая функция истца с 01 декабря 2017 года остается прежней, изменения претерпела лишь область деятельности администрации ВГО, кураторство которой поручено истцу. Указал, что введение новой должности заместителя главы администрации ВГО является изменением организационных условий труда, вызванных необходимостью изменения (перераспределения) должностных обязанностей и как следствие изменение нагрузки, что не повлекло изменение трудовой функции истца как заместителя главы администрации ВГО и не ухудшило ее положение как работника по сравнению с ранее действовавшими условиями трудового договора. Полагал, что должность заместителя главы администрации ВГО является руководящей, лицо, ее замещающее, должно уметь и быть готовым исполнять полномочия главы в любой сфере деятельности администрации как органа местного самоуправления. Считал, что направление деятельности заместителя главы администрации по разрешению вопросов местного значения, которая поручается определенному заместителю, работодатель в лице главы администрации ВГО вправе определять самостоятельно и подвергать коррективе, если такая необходимость имеется, что позволяет более эффективно реализовывать исполнение вопросов местного значения. В соответствии со ст. 15 и ст. 57 Трудового кодекса РФ в трудовом договоре указывается трудовая функция работника, то есть работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, при этом конкретный вид поручаемой работы указываются в трудовом договоре в тех случаях, когда поручаемая работнику трудовая функция не укладывается в рамки одной должности, профессии или специальности, между тем в рассматриваемом случае трудовая функция истца соответствует должности заместителя главы администрации ВГО, изменение объема обязанностей истца по конкретной должности не является изменением трудовой функции истца, следовательно, перераспределение обязанностей между заместителями главы администрации ВГО не влечет за собой необходимость изменения обязательных условий труда. Вменение истцу обязанностей в соответствии с распоряжением администрации ВГО от 25 сентября 2017 года №142 соответствует целям и задачам, выполняемым заместителем главы администрации ВГО, свойственны занимаемой истцом должности и соответствуют уровню образования и квалификации истца. Полагал, что направленное истцу уведомление исх. № от ДД.ММ.ГГГГ отвечает требованиям трудового законодательства, сложившейся судебной практики и содержит в себе информацию о причинах и характере предстоящих 01 декабря 2017 гола изменениях. Просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Треть лицо ФИО4, извещенная о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в судебное заседание не явилась. Согласно представленному письменному мнению с исковыми требованиями ФИО1 не согласна, поддержала доводы ответчика, изложенные в письменных возражениях на иск. Указала, что в должности заместителя главы администрации ВГО она работает с 18 сентября 2017 года, со дня приема на работу ей были поручены обязанности по организации решения вопросов местного значения в сфере управления муниципальным имуществом, обеспечения нуждающихся малоимущих граждан жилыми помещениями, непосредственный контроль за деятельностью отдела по управлению муниципальным имуществом. Полагала, что действия работодателя, выразившиеся в изменении определенных сторонами условий трудового договора, вызванных перераспределением должностных обязанностей между заместителями главы администрации, не нарушают прав работника ФИО1 и являются законными. Проведенные работодателем мероприятия по перераспределению обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, по мнению третьего лица, не являются изменением трудовой функции служащих, замещающих указанные должности. В соответствии с распоряжением администрации №142 от 25 сентября 2017 года заместитель главы ФИО7 курирует вопросы организации тепловодоснабжения в границах городского округа, вопросы дорожной деятельности, обеспечение первичных мер пожарной безопасности, организация ритуальных услуг и содержания мест захоронения, вопросы архитектуры и градостроительства и т.п.; заместитель главы ФИО1 курирует вопросы управления муниципальным имуществом, обеспечение проживающих в городском округе малоимущих граждан жилыми помещениями; вопросы осуществления муниципального жилищного контроля; заместитель главы администрации ФИО4 курирует вопросы социального обеспечения, образования, культуры, библиотечного обслуживания населения и т.п.; заместитель главы администрации ФИО9 ведает вопросами организации финансового обеспечения исполнения обязательств ВГО, формирования утверждения и исполнения местного бюджета, установления, изменения и отмены местных налогов и сборов. Таким образом, ФИО4 поручено курирование вопросов, ранее входивших в сферу ответственности ФИО1, которая в свою очередь уведомлена об изменении перечня вопросов местного значения, организация которых ей поручается после вступления в силу распоряжения от 25 сентября 2017 года №142, а именно курирование вопросов управления муниципальным имуществом, которые до 01 декабря 2017 года являлись зоной ответственности ФИО4, о чем она (ФИО4) была уведомлена 29 сентября 2017 года и выразила свое согласие на продолжение работы в администрации ВГО в новых условиях. Она имеет достаточную квалификацию для исполнения обязанностей заместителя главы администрации, ведающего вопросами управления муниципальным имуществом, однако её многолетний опыт работы в сфере социального обслуживания и в сфере образования позволяет ей наиболее эффективно исполнять обязанности по курированию вопросов, связанных с социальной сферой, с обеспечением образовательной деятельности на территории ВГО. В свою очередь истец ФИО1, будучи высококвалифицированным юристом, более эффективно сможет организовать работу отдела по управлению муниципальным имуществом. 

Выслушав истца, представителя ответчика, исследовав представленные письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 56 Трудового кодекса РФ трудовой договор – это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии со ст. 57 Трудового кодекса РФ обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); компенсации за тяжелую работу и работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте; условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами; другие условия в случаях, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

По соглашению сторон в трудовой договор могут также включаться права и обязанности работника и работодателя, установленные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, локальными нормативными актами, а также права и обязанности работника и работодателя, вытекающие из условий коллективного договора, соглашений. Не включение в трудовой договор каких-либо из указанных прав и (или) обязанностей работника и работодателя не может рассматриваться как отказ от реализации этих прав или исполнения этих обязанностей (ч. 5 ст. 57 ТК РФ).

Судом при рассмотрении дела установлено, что администрация Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинск зарегистрирована в качестве юридического лица и является исполнительно-распорядительным органом местного самоуправления, наделенным согласно Устава Вилючинского городского округа полномочиями по решению вопросов местного значения городского округа и полномочиями для осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления городского округа Федеральными законами и законами Камчатского края.

Права и обязанности муниципальных служащих установлены Федеральным законом от 02 марта 2007 года № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации», в соответствии с ч. 2 ст. 3 которого на муниципальных служащих распространяется действие трудового законодательстве с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с ч.1 ст. 2 и ч. 6 ст. 16 Федерального закона от 02 марта 2007 года № 25-ФЗ «О муниципальной службе в Российской Федерации» муниципальная служба - это профессиональная деятельность граждан, которая осуществляется на постоянной основе на должностях муниципальной службы, замещаемых путем заключения трудового договора (контракта). При этом, поступление гражданина на муниципальную службу осуществляется в результате назначения на должность муниципальной службы на условиях трудового договора в соответствии с трудовым законодательством с учетом особенностей, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Статья 11 указанного Федерального закона № 25-ФЗ наделяет муниципального служащего рядом прав, направленных на обеспечение исполнения служащим его должностных обязанностей, в том числе правом на ознакомление с документами, устанавливающими его права и обязанности по замещаемой должности муниципальной службы, критериями оценки качества исполнения должностных обязанностей и условиями продвижения по службе, а также правом на рассмотрение индивидуальных трудовых споров в соответствии с трудовым законодательством, защиту своих прав и законных интересов на муниципальной службе, включая обжалование в суд их нарушений.

В соответствии с п. 8 ст. 37 Федерального закона от 06 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления» структура местной администрации утверждается представительным органом муниципального образования по представлению главы местной администрации. 

Аналогичные положения содержит ч. 3 ст. 34 Устава ВГО, согласно которым администрация городского округа формируется главой администрации городского округа самостоятельно в соответствии со структурой, утверждаемой Думой городского округа. 

В судебном заседании установлено, что решением Думы Вилючинского городского округа №222/40-5 от 06 сентября 2013 года была утверждена структура администрации ВГО, предусматривавшая наличие должностей главы администрации ВГО и его заместителей: первого заместителя и заместителя главы администрации - начальника финансового управления администрации ВГО (т.2 л.д. 33-38). 

Распоряжением и.о. главы администрации ВГО № 565-р от 31 декабря 2015 года было утверждено штатное расписание администрации ВГО по решению вопросов местного значения на период с 01 января 2016 года по 31 декабря 2016 года, из приложения № 1 к которому следует, что в администрации ВГО на 06 сентября 2016 года имелись должности: главы администрации ВГО, перового заместителя главы администрации ВГО и заместителя главы администрации - начальника финансового управления (т. 2 л.д. 5-11).

Как установлено в судебном заседании распоряжением главы администрации Вилючинского городского округа №-р от ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д.78) истец ФИО2 зачислена на муниципальную службу с ДД.ММ.ГГГГ и назначена на высшую должность муниципальной службы – первый заместитель главы администрации ВГО.

ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 заключен трудовой договор, в соответствии с которым муниципальный служащий обязуется исполнять должностные обязанности по должности первого заместителя главы администрации в администрации ВГО, учрежденной в целях обеспечения исполнения полномочий администрации ВГО, в соответствии с должностной инструкцией, которая согласно абз 3 п. 6 трудового договора должна являться приложением к настоящему трудовому договору. Договор заключен ФИО1 на неопределенный срок (т.1 л.д. 28-32, 89-93).

Из пояснений сторон данных в судебном заседании установлено, что на момент поступления ФИО1 на муниципальную службу, как таковая должностная инструкция по должности первого заместителя главы администрации ВГО, являющаяся приложением к трудовому договору отсутствовала, однако имелся локальный нормативный акт, который определял должностные обязанности первого заместителя главы администрации ВГО - распоряжение от 30 января 2014 года №25-рд о распределении обязанностей между главой администрации ВГО и заместителями главы администрации ВГО (т. 1 л.д. 209-220).

Из содержания данного локального нормативного акта следует, что в обязанности первого заместителя главы администрации ВГО входило курирование вопросов: жилищно-коммунального хозяйства, дорожной деятельности, предоставления транспортных услуг, организации ритуальных услуг, благоустройства, образования, услуг связи и общественного питания, библиотечного обслуживания, досуга, культура, спорта, создания условий для массового отдыха людей, архива, благотворительности, организации и осуществления мероприятий по работе с детьми, муниципального контроля, туризма и иных социальных вопросов. При этом в должностные обязанности первого заместителя входило непосредственно курировать и контролировать деятельность: управления городского хозяйства, отдела муниципального контроля, отдела ЗАГС, отдела образования, отдела по работе с отдельными категориями граждан, отдела культуры, молодежной политики и спора, отдела по связям с общественностью и средствами массовой информации, а также координация деятельности муниципальных унитарных предприятий и муниципальных учреждений.

В свою очередь в должностные обязанности главы администрации помимо прочего входило курирование вопросов владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности ВГО, а также непосредственный контроль и курирование деятельности структурных подразделений администрации ВГО: общий отдел, управление муниципальным имуществом и юридический отдел (т. 1 л.д. 211, 213) 

Из пояснений сторон, решения Думы Вилючинского городского округа № от ДД.ММ.ГГГГ (т.2 л.д.42-45), распоряжения главы администрации Вилючинского городского округа №-р от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 15-20) следует, что с ДД.ММ.ГГГГ была утверждена новая структура и новое штатное расписание администрации Вилючинского городского округа согласно которого с ДД.ММ.ГГГГ в администрации ВГО имеется три должности заместителя главы администрации ВГО: две равнозначные должности заместителя главы администрации ВГО и одна должность заместителя главы администрации ВГО - начальник финансового управления. 

Распоряжением №-р от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в связи с организационно-штатными мероприятиями с 20 сентября 2016 года переведена на высшую должность муниципальной службы – заместителя главы администрации (т.1 л.д. 77). 

Из пояснений истца и представителя ответчика следует, что после перевода с 20 сентября 2016 года ФИО1 на должность заместителя главы администрации ВГО с ней дополнительное соглашение к трудовому договору в письменной форме заключено не было, в связи с переводом ее должностные обязанности не изменились, она продолжила муниципальную службу с исполнением должностных обязанностей, определенных распоряжением № 25-рд от 30 января 2014 года для первого заместителя главы администрации ВГО, а также исполняла обязанности главы администрации ВГО, в периоды отсутствия основного работника. 

Распоряжением и.о. главы администрации ВГО № 94 от 02 июня 2017 года (т.1 л.д. 101) были утверждены должностные инструкции двух заместителей главы администрации ВГО (приложение № 1 и № 2), а также должностная инструкция заместителя главы администрации ВГО- начальника финансового управления (Приложение № 3), при этом указанным локальным нормативным актом распоряжение главы администрации ВГО от 30 января 2014 года №25-рд «О распределении обязанностей между главой администрации ВГО и заместителями главы администрации ВГО» признано утратившим силу. 

Как следует из пояснений истца ФИО1, а также содержания представленной сторонами должностной инструкции заместителя главы администрации, являющейся приложением №1 к распоряжению № 94 от 02 июня 2017 года (т.1 л.д. 34-41, 102-109), с 30 июня 2017 года должностные обязанности заместителя главы администрации ФИО1 были определены работодателем именно в объеме указанном в Приложения № 1, при этом в должностные обязанности ФИО1 согласно п. 2.18 должностной инструкции включено курирование вопросов: общего и дополнительного образования, организации библиотечного обслуживания населения, создания условий для организации досуга, культуры и массового отдыха жителей ВГО, обеспечения условий для развития на территории ВГО физической культуры, школьного спорта, массового спорта, местного традиционного народного художественного творчества, социального обеспечения, организации и обеспечения мероприятий по работе с детьми и молодежью, обеспечения первичных мер пожарной безопасности, создания условий для оказания медицинской помощи населению на территории ВГО, создания условий для деятельности народных дружин, осуществления муниципального контроля в области использования и охраны особо охраняемых природных территорий местного значения и т.д..

Согласно п.п. 2.19 и 2.20 указанной должностной инструкции ФИО1, как заместитель главы администрации ВГО, непосредственно курирует и контролирует деятельность: отдела ЗАГС; отдела образования; отдела по работе с отдельными категориями граждан; отдела культуры, отдела физической культуры, спорта и молодежной политики, также она является председателем комиссии по делам несовершеннолетних и координирует деятельность муниципальных учреждений.

Как установлено в судебном заседании на основании пояснений сторон и представленных суду документов, вторую должность заместителя главы администрации ВГО на 02 июня 2017 года занимала ФИО6, которая также 30 июня 2017 года была ознакомлена с утвержденной распоряжением № 94 должностной инструкцией, являющейся Приложением №2, согласно которой в должностные обязанности ФИО6, как заместителя главы администрации ВГО, входило курирование вопросов: управления муниципальным имуществом, организации электро-, тепло-, водоснабжения и водоотведения, дорожной деятельности в отношении дорог местного значения в границах ВГО, обеспечения проживающих в городском округе малоимущих граждан жилыми помещениями, обеспечения первичных мер пожарной безопасности, создания условий для предоставления транспортных услуг, организации ритуальных услуг и содержания мест захоронения, участие в организации деятельности по сбору, транспортировке, утилизации, захоронению твердых коммунальных отходов, утверждения правил благоустройства городского округа и генеральных планов ВГО, правил землепользования и застройки, утверждения схемы размещения рекламных конструкций, присвоения адресов объектам адресации, осуществления полномочий собственника водных объектов, обеспечения выполнения работ, необходимых для создания искусственных земельных участков, организации мероприятий по охране окружающей среды, создания условий для обеспечения жителей ВГО услугами связи, общественного питания, торговли и бытового обслуживания (т.1 л.д. 42-50, 110-118). 

Согласно п.п.2.19 и 2.20 должностной инструкции, являющейся Приложением № 2 к распоряжению № 94 от 02 июня 2017 года, с которой была ознакомлена ФИО6, заместитель главы администрации ВГО непосредственно курирует и контролирует деятельность отдела по управлению городским хозяйством, отдела капитального строительства и архитектуры, отдела по управлению муниципальным имуществом, а также координирует деятельность муниципальных унитарных предприятий и муниципальных учреждений. 

Приложением №3 к распоряжению администрации ВГО №94 от 02 июня 2017 года также была утверждена должностная инструкция заместителя главы администрации ВГО - начальника финансового управления (т.1 л.д. 119-125), в должностные обязанности которого входит курирование вопросов формирования, утверждения и исполнения местного бюджета, организации финансового обеспечения, управления доходами и оптимизации расходов местного бюджета, установления, изменения и отмены местных налогов и т.д. (п. 2.17). Согласно п. 2.18 указанной Должностной инструкции – непосредственно руководит деятельностью финансового управления администрации ВГО. 

Из пояснений истца ФИО1 следует, что она 30 июня 2017 года была ознакомлена с должностными обязанностями, утвержденными распоряжением № 94 от 02 июня 2017 года (Приложение № 1), и согласилась на их исполнение.

Таким образом, на основании совокупности исследованных доказательств в судебном заседании установлено, что в июне 2017 года должностные обязанности истца ФИО1, как заместителя главы администрации ВГО, были определены работодателем локальным нормативным актом – Приложением № 1 к распоряжению №94 от 02 июня 2017 года, при этом ФИО1 согласилась с данными изменениями и приступила к исполнению указанных обязанностей.

Как следует из уведомления от 28 сентября 2017 года №, полученного ФИО1 03 октября 2017 года, работодатель во исполнение распоряжения администрации ВГО от 25 сентября 2017 года № 142, в порядке предусмотренном ст. 74 Трудового кодекса РФ уведомляет заместителя главы администрации ВГО ФИО1 о предстоящих изменениях с 01 декабря 2017 года ее должностных обязанностей по инициативе работодателя в связи с организационными изменениями (т.1 л.д. 9-10, 72-73, 80-81).

В свою очередь ФИО1, получив вышеуказанное уведомление, выразила свое несогласие с предстоящим изменением должностных обязанностей, указав, что данные действия свидетельствуют об одностороннем изменении определенных сторонами условий трудового договора, изменении ее трудовой функции, поскольку ее должностные обязанности, утвержденные распоряжением № 94 от 2 июня 2017 года, перешли к заместителю главы администрации ФИО4, а должностные обязанности ФИО4 к ней (ФИО1), что при отсутствии обстоятельств, указанных в ст. 74 Трудового кодекса РФ является недопустимым (т.1 л.д. 82-83, 84, 85). 

Как установлено в судебном заседании, в связи с несогласием истца с изменением ее должностных обязанностей до настоящего времени дополнительное соглашение № 51 от 24 октября 2017 года к трудовому договору от 06 сентября 2016 года, а также приложение к распоряжению от 25 сентября 2017 года № 142 истцом не подписаны. 

Поскольку во внесудебном порядке спор между работодателем и работником разрешен не был, ФИО1 обратилась в суд с настоящими требованиями, указывая на то, что законных оснований у работодателя на одностороннее изменение ее должностных обязанностей не имелось, поскольку в администрации ВГО никаких причин, связанных с изменением организационных или технологических условий труда, по которым было бы невозможно сохранение ранее исполняемых ею должностных обязанностей с 01 декабря 2017 года не имелось, при этом перераспределение с 01 декабря 2017 года должностных обязанностей между заместителями главы администрации ВГО фактически повлекло изменение определенных сторонами условий трудового договора, заключенного с истцом, что без ее согласия недопустимо.

Рассматривая данные доводы истца, суд приходит к следующему.

Реализуя закрепленные Конституцией Российской Федерации права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность, принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции Российской Федерации, закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников.

В силу ст. 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

В силу ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 11 мая 2012 года №694-О указал, что ч. 1 ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривая, в исключение из общего правила об изменении определенных сторонами условий трудового договора только по соглашению сторон (ст. 72 ТК РФ), возможность одностороннего изменения таких условий работодателем, в то же время ограничивает данное право случаями невозможности сохранения прежних условий вследствие изменений организационных или технологических условий труда.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 21 Постановления от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что, разрешая дела о признании незаконным изменения определенных сторонами условий трудового договора при продолжении работником работы без изменения трудовой функции (ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации), необходимо учитывать, что исходя из ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями договора, соглашения. При отсутствии таких доказательств, изменение определенных сторонами условий трудового договора не может быть признано законным.

К числу организационных изменений могут быть отнесены: изменения в структуре управления организации; внедрение форм организации труда (бригадные, арендные, подрядные и др.); изменение режимов труда и отдыха; введение, замена и пересмотр норм труда; изменения в организационной структуре предприятия с перераспределением нагрузки на подразделения или на конкретные должности и как следствие изменение систем оплаты труда. В число технологических изменений условий труда могут входить: внедрение новых технологий производства; внедрение новых станков, агрегатов, механизмов; усовершенствование рабочих мест; разработка новых видов продукции; введение новых или изменение технических регламентов.

При этом положения ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации допускают изменение условий трудового договора, определенных соглашением сторон, по инициативе работодателя, при вышеуказанных условиях, но за исключением изменения условия о трудовой функции. 

В силу положений ст. ст. 15, 57 Трудового кодекса Российской Федерации под трудовой функцией понимается работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации, а также конкретный вид поручаемой работнику работы.

Следовательно, согласование сторонами условия о трудовой функции подразумевает достижение договоренности не только о ее наименовании, но и о содержании, то есть о круге трудовых (должностных) обязанностей работника (служащего), составляющих работу по конкретной должности (профессии, специальности) либо работу конкретного вида, которые могут быть закреплены непосредственно в тексте трудового договора с работником либо в приложении к нему, а также в отдельном локальном нормативном акте (должностной инструкции).

Положения ст. 60 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Анализ вышеуказанных положений трудового законодательства и правовых позиций, высказанных Конституционным Судом РФ и Верховным Судом РФ показывает, что для решения вопроса о законности действий работодателя, направленных на изменение условий трудового договора, юридически значимыми обстоятельствами являются установление фактов того, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменения организационных или технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора и что такое изменение определенных сторонами условий трудового договора не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения, а при их отсутствии - по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В судебном заседании установлено, что на момент принятия работодателем распоряжения № 142 от 25 сентября 2017 года об утверждении распределения обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, должностные обязанности заместителя главы администрации ВГО ФИО1, несмотря на отсутствие заключенного дополнительного соглашения к трудовому договору от 06 сентября 2016 года в связи с переводом с 20 сентября 2016 года на должность заместителя главы администрации ВГО, были определены должностной инструкцией, являющейся приложением № 1 к распоряжению № 94 от 02 июня 2017 года.

Также судом установлено, что до 23 июня 2017 года в штате администрации было две должности заместителя главы администрации ВГО и одна должность заместителя главы администрации ВГО - начальника финансового управления, при этом вторую должность заместителя главы администрации ВГО занимала ФИО6, должностные обязанности которой были определены Приложением № 2 к распоряжению № 94 от 02 июня 2017 года. 

Распоряжением администрации ВГО №100 от 23 июня 2017 года в целях оптимизации деятельности работы администрации ВГО в штатное расписание администрации ВГО введена высшая должность муниципальной службы – заместитель главы администрации ВГО (т.2 л.д.32), на которую на основании заявления от 26 июня 2017 года распоряжением №-лс от ДД.ММ.ГГГГ зачислен ФИО7, с которым в этот же день заключен трудовой договор № (т.1 л.д. 207, 208, 199-204). 

Распоряжением администрации ВГО №106 от 29 июня 2017 года утверждена должностная инструкция заместителя главы администрации ВГО, с которой ДД.ММ.ГГГГ был ознакомлен ФИО7 (т.1 л.д. 221,222-229).

Согласно п.2.17 в должностные обязанности ФИО7, как заместителя главы администрации ВГО, входит курирование вопросов: организации электро-, тепло-, водоснабжения и водоотведения, дорожной деятельности в отношении дорог местного значения в границах ВГО, обеспечения первичных мер пожарной безопасности в границах ВГО, организации транспортного обслуживания населения ВГО, организации ритуальных услуг и содержания мест захоронения, участия в организации деятельности по сбору, транспортировке, утилизации, захоронению твердых коммунальных отходов, утверждения правил благоустройства городского округа и генеральных планов ВГО, правил землепользования и застройки, утверждения схемы размещения рекламных конструкций, присвоения адресов объектам адресации и т.д. 

Согласно п.2.18 и п.2.19 должностных обязанностей ФИО7, как заместитель главы администрации ВГО, непосредственно курирует и контролирует деятельность: отдела по управлению городским хозяйством, отдела капитального строительства и архитектуры, а также координирует деятельность муниципальных унитарных предприятий и муниципальных учреждений.

Оценивая вмененные ФИО7, как заместителю главы администрации ВГО, должностные обязанности на предмет их соотношения с должностными обязанностями двух других заместителей главы администрации, которыми на 29 июня 2017 года являлись ФИО1 и ФИО6, суд приходит к выводу, что в связи с очередным изменением штатной численности администрации ВГО, а именно введением третьей должности заместителя главы администрации ВГО, должностные обязанности ФИО1 изменены не были, ее сфера деятельности как заместителя главы администрации ВГО, связанная с курированием социальных вопросов местного значения, непосредственным контролем за деятельностью отдела ЗАГС, отдела образования, отдела по работе с отдельными категориями граждан, отдела культуры, отдела физической культуры, спорта и молодежной политики, в результате организационных изменений связанных с введением в июня 2017 года еще одной ставки заместителя главы администрации ВГО не изменилась.

Исходя из пояснений истца ФИО1 в совокупности с исследованными должностными инструкциями, утвержденными распоряжением № 106 от 29 июня 2017 года, распоряжением № 94 от 02 июня 2017 года, с последующим внесением в него изменений согласно распоряжения № 134 от 12 сентября 2017 года, судом установлено, что фактически с принятием 26 июня 2017 года на должность заместителя главы администрации ВГО ФИО7 произошло изменение должностных обязанностей заместителя главы администрации ВГО ФИО6, часть полномочий которой была возложена на вновь принятого заместителя главы администрации ФИО7, при этом данное перераспределение должностных обязанностей вопросов, курированием которых занималась заместитель главы ВГО ФИО1, не затронуло, в свою очередь после перераспределения должностных обязанностей между заместителями ФИО7 и ФИО6, в должностных обязанностях последней осталось курирование вопросов: владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности, обеспечения проживающих в городском округе малоимущих граждан жилыми помещениями, организация строительства и содержания муниципального жилого фонда, осуществления муниципального контроля, а также иных полномочий органов местного самоуправления в соответствии с жилищным законодательством, предоставления помещения для работы участковому уполномоченному полиции, обеспечения выполнения работ, необходимых для создания искусственных земельных участков, непосредственный контроль и курирование деятельности отдела по управлению муниципальным имуществом, координация деятельности муниципальных унитарных предприятий и муниципальных учреждений.

Таким образом, доводы стороны ответчика о том, что в связи с изменением в июне 2017 года организационной структуры администрации ВГО в результате введения новой должности заместителя главы администрации ВГО возникла необходимость в перераспределении должностных обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, что не позволяло сохранить с ФИО1 прежние условия труда, в судебном заседании не нашли своего подтверждения и напротив опровергаются как пояснениями истца, так и представленными стороной ответчика документами. 

В судебном заседании на основании пояснений сторон, а также документов представленных суду установлено, что в июле 2017 года ФИО6 была уволена с должности заместителя главы администрации ВГО и на основании личного заявления на данную вакантную должность распоряжением №-лс от ДД.ММ.ГГГГ была зачислена ФИО4, с которой в этот же день был заключен трудовой договор № (т.1 л.д. 205, 206,189-192). 

Должностные обязанности заместителя главы администрации ВГО ФИО4 после зачисления ее на муниципальную службу были определены Приложением № 2 к распоряжению № 94 от 02 июня 2017 года в редакции распоряжения № 134 от 12 сентября 2017 года (т. 1 л.д.181, 182-188), ранее данные должностные обязанности исполняла ФИО6 

Согласно штатному расписанию, действующему в период с 01 декабря 2017 года по 31 декабря 2017 года (т.1 л.д.79) в структуре администрации ВГО по-прежнему имеется три должности заместителей главы администрации ВГО, а также должность заместителя главы администрации ВГО - начальника финансового управления. 

Как установлено в судебном заседании распоряжением №142 от 25 сентября 2017 года было утверждено новое распределение обязанностей между заместителями главы администрации: ФИО7, ФИО4 ФИО1 и заместителем главы администрации - начальником финансового управления ФИО9, которое вступило в силу с 01 декабря 2017 года (т.1 л.д. 11, 12-17, 94, 95-100). 

Из содержания Приложения к распоряжению № 142 от 25 сентября 2017 года следует, что за заместителем главы администрации ФИО7 сохраняются ранее установленные ему распоряжением администрации ВГО №106 от 29 июня 2017 года должностные обязанности, также не изменились по сравнению с ранее вмененными и должностные обязанности заместителя главы администрации - начальника финансового управления ФИО9 

Вместе с тем вопросы, курирование которых ранее входило в должностные обязанности заместителя главы администрации ВГО ФИО4, в соответствии с новым распределением обязанностей с 01 декабря 2017 года в полном объеме возлагаются на заместителя главы администрации ВГО ФИО1, в свою очередь ФИО4 поручается курирование вопросов, которые ранее в полном объеме входили в сферу ответственности ФИО1

Таким образом, оценивая данные действия работодателя, суд приходит к выводу, что распоряжением № 142 от 25 сентября 2017 года ответчиком не было произведено какое-либо перераспределение должностных обязанностей между имеющими тремя заместителя главы администрации ВГО (помимо заместителя-начальника финансового управления), фактически ответчик с 01 декабря 2017 года полностью поменял должностные обязанности заместителя главы администрации ФИО1 на должностные обязанности, которые ранее выполняла заместитель главы администрации ВГО ФИО4, а исполнение ранее определенных должностных обязанностей ФИО1 поручил ФИО4, то есть перераспределили обязанности только между двумя заместителями главы администрации ВГО фактически просто поменяв их между собой. 

Учитывая, что определенные между сторонами условия исполнения ФИО1 своих должностных обязанностей, ранее никогда не предусматривали курирование вопросов местного значения в сфере управления муниципальным имуществом, в рассматриваемом случае, изменение работодателем с 01 декабря 2017 года должностных обязанностей заместителя главы администрации ВГО ФИО1, связанных с фактическим возложением на нее должностных обязанностей, ранее входивших в компетенцию ФИО4, занимающей аналогичную должность, следует квалифицировать как изменение определенных сторонами условий трудового договора, которое без согласия работника, в одностороннем порядке по инициативе ответчика, без соблюдения необходимых условий и процедуры, предусмотренных ст. 74 Трудового кодекса Российской Федерации недопустимо.

Оценивая собранные по делу доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что работодатель, издав распоряжение №142 от 25 сентября 2017 года, которым утвердил распределение обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, фактически изменил условия трудового договора заключенного с ФИО1 по должности заместителя главы администрации ВГО без ее согласия.

Доказательств того, что распределение обязанностей, утвержденное распоряжением №142 от 25 сентября 2017 года вызвано введением новой должности заместителя главы администрации ВГО в июне 2017 года суду не представлено, как не представлено суду доказательств того, что изменение организационных условий труда в связи с ведением еще одной должности заместителя главы администрации ВГО повлекло за собой невозможность сохранения условий трудового договора, заключенного с ФИО1, а именно невозможность сохранения за ФИО1 должностных обязанностей, установленных должностной инструкцией (Приложение № 1), утвержденной распоряжением и.о. главы администрации ВГО №94 от 02 июня 2017 года.

Доказательств, свидетельствующих о том, что с июня 2017 года по 01 декабря 2017 года у ответчика появились иные причины, связанные с изменением организационных или технологических условий труда, которые не позволяли в дальнейшем сохранить с заместителем главы администрации ВГО ФИО1 определенные ранее сторонами условия трудового договора, суду также не представлено. 

Доводы представителя ответчика о том, что распределение обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, установленное распоряжением № 142 от 25 сентября 2017 года, на нарушило прав истца и не повлекло за собой необходимость изменения обязательных условий труда, так как вменение ФИО1 обязанностей, которые в принципе свойственны занимаемой ею должности, а также которые она может выполнять в силу своей квалификации и образования, не свидетельствует об изменении определенных сторонами условия договора, суд находит несостоятельными, поскольку в рассматриваемом случае, с учетом обширности сферы деятельности по решению вопросов местного значения, наличия в администрации ВГО четкого определения должностных обязанностей каждого из имеющихся заместителей главы администрации ВГО, самопроизвольное изменение с 01 декабря 2017 года сферы деятельности указанных должностных лиц, в частности ФИО1, затрагивает ее трудовые права и обязанности, влечет для нее правовые последствия, в том числе, связанные с отказом работать в новый условиях труда.

При этом данные действия и самим работодателем были квалифицированы как изменение определенные сторонами условия трудового договора, в связи с чем, во исполнение требований ст. 74 Трудового кодекса РФ, работодатель вручил заместителю главы администрации ВГО уведомление № от ДД.ММ.ГГГГ7 года, где в том числе, разъяснил правовые последствия, связанные с несогласием продолжать работу на новых условиях (т. 1 л.д.9). 

Суд принимает во внимание, что в процессе организационно-технического и экономического развития, проведения мер по совершенствованию организации и повышению эффективности труда возможно расширение, уменьшение и изменение круга обязанностей работника, в том числе работнику может быть поручено выполнение обязанностей близких по содержанию, равных по сложности, выполнение которых не требует другой специальности и квалификации, вследствие чего, изменение работодателем должностных обязанностей работника не является изменением его трудовой функции.

Между тем, то обстоятельство, что трудовая функция истца, в результате указанных действий работодателя, в целом не изменилась, а изменилась только сфера ее деятельности по разрешению вопросов местного значения, при отсутствии согласия ФИО1 или обстоятельств, указанных в абз. 1 ст. 74 Трудового кодекса РФ, не свидетельствует о правомерности действий работодателя по одностороннему изменению ранее уже определенных локальным нормативным актом (распоряжение № 94 от 02 июня 2017 года) условий труда с ФИО1

Кроме того, даже наличие обстоятельств указанных в ст. 74 Трудового кодекса РФ, не позволяют работодателю без согласия работника изменить его трудовую функцию. 

Установив вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что действия администрации ВГО по изменению в одностороннем порядке определенных сторонами условий трудового договора, заключенного с ФИО1, выразившиеся в изменении с 01 декабря 2017 года распоряжением № 142 от 25 сентября 2017 года ее должностных обязанностей, а именно перераспределение должностных обязанностей между заместителями главы администрации ФИО1 и ФИО4, являются незаконными. 

Рассматривая требования истца о возложении на работодателя обязанности внести изменение в локальный нормативный акт, а именно исключить из разделов 2,3 распределения обязанностей между заместителями главы администрации Вилючинского городского округа, утвержденных распоряжением от 25 сентября 2017 года № 142, указание фамилий и инициалов «ФИО1» и «ФИО4», суд находит их не подлежащими удовлетворению виду нижеследующего.

В соответствии с абз. 7 ч. 1 ст. 22 Трудового кодекса РФ работодатель вправе принимать локальные нормативные акты (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями).

Частью 1 ст. 8 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права (далее - локальные нормативные акты), в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Должностная инструкция (должностные обязанности) – относятся к локальным нормативным актам работодателя. 

Таким образом, трудовым законодательством предусмотрено право работодателя принимать локальные нормативные акты, в частности - должностную инструкцию, а также право вносить в локальные нормативные акты необходимые изменения.

В свою очередь нормы локальных нормативных актов, ухудшающие положение работников по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, а также локальные нормативные акты, принятые без соблюдения установленного ст. 372 ТК РФ порядка учета мнения представительного органа работников, не подлежат применению. В таких случаях применяются трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, коллективный договор, соглашения (часть 4 статьи 8 Трудового кодекса РФ).

Из нормативных положений ст.ст. 8, 16, 22, 74 Трудового кодекса РФ, в совокупности с разъяснениями, содержащимися в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что работодатели в целях осуществления эффективной экономической деятельности, рационального управления имуществом и управления трудовой деятельностью вправе принимать локальные нормативные акты изменяющие определенные сторонами условия трудового договора, при этом нормы таких локальных нормативных актов не должны ухудшать положение работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, иначе они не подлежат применению, и отношения сторон трудового договора в этом случае регулируются трудовым законодательством, коллективным договором и соглашениями.

В свою очередь в компетенцию суда при разрешении индивидуального трудового спора входят полномочия по признанию тех или иных действий (решений), в том числе локальных нормативных актов работодателя незаконными.

Таким образом, оставаясь в пределах заявленных требований, учитывая, что именно в полномочия работодателя входит принятие, отмена и изменение локальных нормативных актов, принимая во внимание, что нормы локальных нормативных актов, не отвечающие установленным в ст. 8 Трудового кодекса РФ требованиям, не подлежат применению, исходя из компетенции суда, которому приведенными выше правовыми нормами, регулирующими спорные отношения, не предоставлено право отменять или изменять локальные нормативные акты работодателя, принятые в пределах его компетенции, суд не находит оснований для удовлетворения требования истца ФИО1 о возложении на работодателя обязанности исключить из разделов 2,3 распределения обязанностей между заместителями главы администрации ВГО, утвержденных распоряжением от 25 сентября 2017 года № 142 указание фамилий и инициалов «ФИО1» и «ФИО4». 

В соответствии с положениями ст. 21, ст. 237 Трудового кодекса РФ суд вправе удовлетворить требование работника, трудовые права которого были нарушены, о компенсации морального вреда, при этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством. При этом нравственные страдания работника предполагаются.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом при рассмотрении дела установлено, что работодателем незаконно без согласия истца и наличия оснований, предусмотренных ст. 74 Трудового кодекса РФ, были в одностороннем порядке изменены должностные обязанности истца, что повлекло за собой нарушение трудовых прав истца, следовательно, причинение морального вреда нарушением трудовых прав истца в данной ситуации очевидно и сомнений у суда не вызывает.

Учитывая личность истца, степень нравственных страданий истца по поводу нарушения ее трудовых прав, требования разумности и справедливости, принимая во внимание положение истца, а именно нахождение в состоянии беременности, а также то обстоятельство, что в связи с уходом в отпуск ФИО1 фактически к исполнению новых должностных обязанностей с 01 декабря 2017 года не приступила и до настоящего времени находится в отпуске по беременности и родам, суд считает, что заявленная к взысканию сумма 100 000 рублей в пользу истца является несоразмерной причиненным нравственным страданиям, в связи с чем, взысканию с ответчика подлежит денежная компенсация в размере 10 000 рублей. 

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в большем размере, у суда не имеется, поскольку каких-либо обстоятельств, связанных именно с особым характером причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, при рассмотрении дела не установлено и суду стороной истца не представлено, при этом, поскольку сторона истца настаивала на своих исковых требованиях в полном объеме, которые, в том числе, включают и определенный истцом размер компенсации морального вреда, суд считает необходимым отказать в удовлетворении оставшейся части требований о компенсации морального вреда в размере 90 000 рублей. 

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины, издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

При обращении в суд с исковым заявлением истец был освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Поскольку ответчиком является орган местного самоуправления - администрация Вилючинского городского округа, то в силу п. 19 ст. 333.36 НК РФ ответчик также освобождается от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья

решил:

Исковые требования ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа о признании незаконными действий работодателя об изменении условий трудового договора, возложении обязанности исключить из разделов 2, 3 распределения обязанностей между заместителями главы администрации Вилючинского городского округа, утвержденных распоряжением от 25 сентября 2017 года № 142, указание фамилий и инициалов, компенсации морального вреда, - удовлетворить частично.

Признать незаконными действия администрации Вилючинского городского округа по изменению определенных сторонами условий трудового договора, заключенного с ФИО1, выразившиеся в распределении с 01 декабря 2017 года согласно распоряжению главы администрации Вилючинского городского округа от 25 сентября 2017 года № 142 должностных обязанностей между заместителями главы администрации Вилючинского городского округа ФИО1 и ФИО4 

Взыскать с администрации Вилючинского городского округа в пользу ФИО1 10 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

В удовлетворении требований ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа о возложении обязанности исключить из разделов 2, 3 распределения обязанностей между заместителями главы администрации Вилючинского городского округа, утвержденных распоряжением от 25 сентября 2017 года № 142, указание фамилий и инициалов ФИО1 Л.А. и ФИО4, а также компенсации морального вреда в размере 90 000 рублей, - отказать.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд в течение месяца со дня его принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 19 февраля 2018 года.

Судья В.М. Воронова