Гражданское дело № 2-1863/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 октября 2018 г. г. Магнитогорск

Правобережный районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе:

председательствующего судьи: Мухиной О.И.,

при секретаре: Абиловой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Челябинскому филиалу публичного акционерного общества «Ростелеком», публичному акционерному обществу «Ростелеком» об отмене приказа о перемещении, возложении обязанности вернуть прежнее место рабочее место, отмене приказов о применении дисциплинарных взысканий, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Челябинскому филиалу публичному акционерному обществу «Ростелеком», в котором с учетом дополнений просила: отменить приказ № от 31 мая 2018 г. «О перемещении рабочего места»; возложить обязанность на работодателя вернуть прежнее рабочее место, укомплектованное необходимым оборудованием до перемещения по адресу: 

<

...> кабинет № 2 6 этаж; отменить дисциплинарное взыскание, наложенное приказом № 10 июля 2018 г. в виде замечания, взыскав компенсацию морального вреда в размере 480 000 руб.; отменить дисциплинарное взыскание, наложенное приказом № от 16 августа 2018 г. в виде выговора, взыскав компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.; взыскать расходы по оплате услуг представителя в размере 100 000 руб.

в обоснование требований истцом указано, что с 14 августа 2017 г. она осуществляет трудовую деятельность в должности Руководителя направления/штат при руководстве Челябинского филиала ПАО «Ростелеком». С приходом нового заместителя директора Челябинского филиала по работе с корпоративным и государственным сегментами К.И.Ю. в отношении истца стали оказывать давление и понуждать к написанию заявления на увольнение по собственному желанию. 

31 мая 2018 г. истца ознакомили с приказом № от 31 мая 2018 г. «О перемещении рабочего места». Указанный приказ издан в нарушение положений ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса РФ. Работодатель использовал факт отсутствия в трудовом договоре № 115 от 10 августа 2017 г. указания прямого местонахождения обособленного подразделения. Указанный приказ издан с целью понуждения истца к увольнению. По прежнему месту работы истца: 

<

...> этаж имелось 13 свободных мест. 01 июня 2018 г. рабочим местом истца определении кабинет № 6 по адресу: 

<

...>. В кабинете температура воздуха в течение всего рабочего дня, за весь период с момента перемещения, не прогревалась выше 13 градусов с утра и 16 градусов вечером, при наличии обогревателя. В кабинете отсутствовала вентиляция, с потолка капало, присутствовал резкий запах сырости. Данные условия труда привели к ухудшению здоровья истца. Приказ «О перемещении рабочего места» подлежит отмене, вследствие отсутствия оснований производственной необходимости, наличия свободных мест и нахождение коллег прямого функционального блока по прежнему адресу.

26 июня 2018 г. истцу было представлено уведомление № от 26 июня 2018 г. «О предоставлении объяснений» по факту некорректного поведения при перемещении рабочего места 01 июня 2018 г. В своей объяснительной истец указанный факт отрицала, поскольку полагала имевшим место факт предвзятого отношения к истцу, попыткой незаконного увольнения, перемещение имело место в нерабочее время. На новое рабочее место истцу было запрещено брать SIP-телефон, необходимый для осуществления рабочей функции, связи с коллегами Челябинского филиала, участия в ауди-конференц связи. На просьбу истца представить доказательства действий истца, нарушающих Этических кодекса ПАО «Ростелеком», 09 июля 2018 г. истцу позвонил К.И.Ю. и предложил заключить соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон на условиях работодателя. Данное соглашение истцом подписано не было, о чем истцом было сообщено представителю отделов кадра в г. Магнитогорске И.Ю.Е. 11 июля 2018 г. В этот же день через несколько часов истцу на ознакомление принесли приказ № 07-10-01-01505/л от 10 июля 2018 г. «О применении дисциплинарного взыскания», который незаконен и подлежит отмене в силу отсутствия факта дисциплинарного проступка со стороны истца. С 11 июля 2018 г. истец чувствовала недомогание, 16 июля на рабочем месте ей стало плохо, ею была вызвана бригада скорой помощи, впоследствии истец находилась с 16 июля по 27 июля 2018 г. 

08 августа 2018 г. истца ознакомили с уведомлением «О предоставлении объяснений» № 0427/8-18 от 03 августа 2018 г. Данное уведомление подписано не оригинальной подписью, сфальсифицировано. В объяснении истец указала, что поручение, данное в служебной записке от 06 июля 2018 г. № К.И.Ю. не выполнено, в силу того, что истец не уполномочена на выполнение данной обязанности, поскольку в данном случае изменяется ее трудовая функция, должностная инструкция не имеет юридической силы, истец не находится в подчинении лица, дававшего поручение. 

К участия в деле в качестве соответчика привлечено публичное акционерное общество «Ростелеком».

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала.

Представитель истца по устному заявлению ФИО2 позицию своего доверителя поддержала, представила суду письменные пояснения.

Представитель ответчика по доверенности от 10 апреля 2017 г. ФИО3 исковые требования не признала в полном объеме, просила в их удовлетворении отказать по основаниям, изложенным в письменных возражениях.

Заслушав истца, представителей сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 72 Трудового кодекса РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора (ч. 3 ст. 72.1 Трудового кодекса РФ).

Пленум Верховного Суда РФ в п. 35 Постановления от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» разъяснил, что если в трудовом договоре, заключенном с работником, не оговорено конкретное рабочее место этого работника, то в случае возникновения спора по вопросу о том, где работник обязан находиться при исполнении своих трудовых обязанностей, следует исходить из того, что в силу ч. 6 ст. 209 Трудового кодекса РФ рабочим местом является место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя.

В соответствии с ч. 3 ст. 72.1 Трудового кодекса РФ не является переводом на другую постоянную работу и не требует согласия работника перемещение его в той же организации на другое рабочее место, в другое структурное подразделение этой организации в той же местности, поручение работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора, в том числе трудовой функции. Как следует из содержания данной нормы в системной связи с другими положениями Трудового кодекса РФ, она допускает перемещение работника без его согласия лишь постольку, поскольку работник продолжает выполнять обусловленную трудовым договором работу (трудовую функцию) и никакие установленные по соглашению сторон условия трудового договора не изменяются (определение Конституционного суда РФ от 19 июня 2007 г. № 475-О-О).

В силу ч. 2 ст. 57 Трудового кодекса РФ обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы, а в случае, когда работник принимается для работы в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, расположенном в другой местности, - место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения;

трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы). 

Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, приказом от 10 августа 2017 г. № с 14 августа 2017 г. истец была принята в ПАО «Ростелеком» Челябинский филиал на должность руководителя направления штат при руководстве(л.д.175 т.2).

С истцом 10 августа 2017 г. был заключен трудовой договор № 115 в соответствии с которым истец приняла на себя обязанности по осуществлению трудовых функций, предусмотренных должностной инструкцией по занимаемой должности и /или Положением о подразделении(л.д.176 т.2).

В соответствии с п. 2.5.1, 2.5.2 истец обязалась выполнять свои должностные обязанности, возложенные на нее трудовым договором; соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, иные локальные нормативные акты работодателя, трудовую дисциплину, требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

Данным договором место работы истца определено в помещениях работодателя, в РФ, в Челябинской области, г. Магнитогорск.

Условия труда истца являются допустимыми (2 класс).

Оценивая условия трудового договора в части обязательности указания точного адреса обособленного подразделения работодателя в г. Магнитогорске, суд отмечает, что включение в трудовой договор как обязательного его условия «рабочего места» или «места работы в соответствующем подразделении работодателя» с указанием точного адреса его места нахождения трудовым законодательством не предусмотрено. Условия трудового договора позволяют установить место работы истца -помещения работодателя в г. Магнитогорске. Таким место для истца до 01 июня 2018 г. являлось помещение, расположенное в 

<

...> каб. № 2.

Приказом от 31 мая 2018 г. № с 01 июня 2018 г. в связи с производственной необходимостью рабочее место истца было изменено на новый адрес: 

<

...> каб. № 6, без изменения трудовой функции и внесения изменений в условия трудового договора(л.д.28 т. 2).

Истцом не опровергнуто, что новое рабочее место было организовано в помещении работодателя. Возражения истца основаны на наличии свободных рабочих мест по пр. К. Маркса в 147/3, отсутствия у работодателя производственной необходимости в перемещении истца. Указанные доводы не имеют юридического значения для рассмотрения вопроса о законности перемещения истца. Работодатель не обязан обосновывать работнику производственную необходимость перемещения рабочего места, а лишь должен соблюсти положения ст. ч. 3 ст. 72.1 Трудового кодекса РФ, то есть перемещение должно быть в той же местности, не должно повлечь за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора, в том числе трудовой функции.

Из пояснений сторон следует, что истца при приеме на работу не знакомили с должностной инструкцией ввиду ее отсутствия. 

Согласно пояснениям представителя работодателя должность, на которую принималась истца, была специально введена для г. Магнитогорска, должностная инструкция подлежала разработке.

23 мая 2018 г. была утверждена должностная инструкция руководителя направления Челябинского филиала ПАО «Ростелеком»(л.д.236 т. 1), в разделе 3 которой определялись должностные обязанности истца. Данной должностной инструкцией также определялась подчиненность -непосредственно заместителю директора филиала- директору по работе с корпоративными и государственным сегментом.

Разработка и утверждение работодателем должностной инструкции истца, определение в ней должностных обязанностей, не свидетельствует об изменении трудовой функции истца при перемещении рабочего места.

Работодатель, разрабатывая и утверждая вышеуказанную должностную инструкцию, действовал в соответствии с ч. 1 ст. 8 Трудового кодекса РФ, согласно которой работодатели принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями, а также абз. 7 ч. 1 ст. 22 названного Кодекса.

Предметом же трудового договора, заключенного 10 августа 2017 г. с истцом, являлось исполнение последней обязанностей по осуществлению трудовых функций, предусмотренных должностной инструкцией по занимаемой должности и /или Положением о подразделении.

Кто касается доводов истца об изменения условий труда при перемещении, о чем, по мнению истца, свидетельствуют нарушение температурного режима в помещении, отсутствие вентиляции, течь с потолка и наличие запаха сырости, суд отмечает следующее.

В соответствии со ст. 2 Трудового кодекса РФ исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией РФ основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются: обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых.

В силу ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором.

Работодатель обеспечивать работнику безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей(ст. 22 Трудового кодекса РФ).

В соответствии со ст. 209 Трудового кодекса РФ условиями труда является совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника.

Согласно ст. 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право на отказ от выполнения работ в случае возникновения опасности для его жизни и здоровья вследствие нарушения требований охраны труда, за исключением случаев, предусмотренных федеральными законами, до устранения такой опасности.

Из акта проверки Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Челябинской области от 03 сентября 2018 г. следует, что при лабораторном контроле факторов производственной среды, экспертами филиала ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Челябинской области г. Магнитогорске» в рамках внеплановой проверки 16 августа 2018 г. проведены лабораторные исследования параметром микроклимата на рабочем месте истца. Протоколом лабораторных исследований № 3110 от 17 октября 2018 г. установлено соответствие параметром микроклимата (температура воздуха, относительная влажность воздуха, скорость движения воздуха (теплый период) нормативным величинам, установленным СанПиН 2.2.4.3359-16 «Санитарно-эпидемиологические требования к физическим факторам на рабочих местах» в соответствие с ч. 1 ст. 25 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» от 30 марта 1999 г.

Также указанным актом проверки установлено, что в кабинете истца имеется общеобменная вентиляция, естественная вентиляция предоставлена открывающимися окнами. 

Из показаний свидетеля З.А.Г. (специалиста отдела эксплуатации гражданских объектов) следует, что кабинет находится на северной стороне, при перемещении 01 июня 2018 г. было прохладно. Им были перевезены вещи истца в кабинет, течи с потолка он не видел, так как на него не смотрел, сыростью не пахло. Впоследствии 14 июня 2018 г. по стене с потолка образовалась течь, причину течи выяснить сразу не могли, выяснив причину, через неделю течь была устранена. Чтобы не мешать рабочему процессу истцу, им производилась сушка кабинета в нерабочее время для устранения запаха.

Таким образом, показаниями вышеуказанного свидетеля установлено, что течь на рабочем месте истца имела после издания работодателем приказа о перемещении.

Иного истцом не доказано. Данные обстоятельства подтверждаются выпиской из книги поступивших заявок от 11 сентября 2018 г., согласно которой 14 июня 2018 г. образовалась течь в стояке п/п/водопровода. 14 августа 2018 г. поставлен хомут на стальной трубе диаметром 20 мм(л.д.132 т.2).

Представленные истцом в материалы дела фотографии с указанием температурного режима(л.д.19-26 т.1) судом не принимаются, поскольку не отвечают признакам относимости. Иных доказательств указанных фактом истец не предоставила.

Допрошенная в судебном заседании специалист по охране труда ФИО4 пояснила, что с какими -либо заявлениями, в том числе устными, относительно условий труда от истец не обращалась. 

Указанный факт истцом в судебном заседании не оспаривался.

Оценивая доводы истца и представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о соблюдении работодателем положений ч. ч. 3 ст. 72.1 Трудового кодекса РФ при издании 31 мая 2018 г. приказа «О перемещении рабочего места».

Рассматривая требования истца об отмене, наложенных в отношении нее дисциплинарных взысканий, суд приходит к следующему.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров(ст. 9 Трудового кодекса РФ).

Заключая трудовой договор, работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором; соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину (ст. 21 Трудового кодекса РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 192 Трудового кодекса РФ, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить выговор.

Согласно разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в п. 35, 53 Постановления от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ" при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

Статьей 193 Трудового кодекса РФ урегулирован порядок применения дисциплинарных взысканий, согласно которой до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Проверяя законность применения дисциплинарного взыскания, суд исходит из следующего.

Как судом было установлено ранее, 01 июня 2018 г. было организовано перемещение рабочего места истца с К. Маркса д. 147/3 каб. № 2 в г. Магнитогорске на 

<

...> каб. № 6 без изменения трудовой функции и внесения изменений в условия трудового договора.

Из пояснений сторон установлено, что перемещение по просьбе истца было организовано 01 июня 2018 г. до начала рабочего время истца (08:30 часов). В ходе организации перемещения рабочего места истца было были задействованы работники ответчика -специалист отдела делопроизводства И.Ю.Е. и специалист отдела эксплуатации гражданских объектов З.А.Г.

В соответствии с докладной запиской от 01 июня 2018 г. З.А.Г. и И.Ю.Е. при организации переезда рабочего места истца, в их адресу были высказывания на повышенных тонах, с добавлением оскорблений нецензурными словами. В своей докладной З.А.Г. и И.Ю.Е.. просили рассмотреть вопрос в отношении истца за некорректное поведение на рабочем месте(л.д.29 т. 2).

В период с 11 июня 2018 г. по 25 июня 2018 г. истец в соответствии с приказом от 29 мая 2018 г. находилась в ежегодном отпуске(л.д.6 т.2).

26 июня 2018 г. от истца были истребованы объяснения в соответствии с докладной от 01 июня 2018 г.(л.д.244 т.1), истцом даны объяснения, в которых факт ей вменяемый отрицался(л.д.9 т.2).

Приказом от 10 июля 2018 г. № 07-10-01-0150/л в отношении истца применено дисциплинарное взыскание в виде замечания(л.д.10 т.2).

Основанием для применения взыскания явилось нарушение истцом п. 2.5.2 трудового договора от 10 августа 2017 г., п. 4.2 Правил внутреннего трудового распорядка, раздела 9 Этического кодекса ПАО «Ростелеком» при организации перемещения рабочего места истца 01 июня 2018 г.

Срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден.

С указанным приказом истец ознакомлена, от подписи отказалась, о чем имеется акты(л.д.12-13 т.2).

В соответствии с п. 4.2 Правил внутреннего трудового распорядка работник обязан соблюдать настоящие правила и требования иных правовых и локальных нормативных актов работодателя(л.д.188 оборот т. 1).

Раздел 9 Этического кодекса ПАО «Ростелеком» предписывает, что сотрудники с уважением относятся к своим коллегам(л.д.211 т.1).

Истец с указанными актами ознакомлена(л.д.214 т.1).

В судебном заседании в качестве свидетелей судом были допрошены И.Ю.Е.. и З.А.Г.

Свидетель И.Ю.Е. показала, что 31 мая 2018 г. при ознакомлении истца с приказом «О перемещении рабочего места» до сведения истца было доверено, какая техника и принадлежности должны были остаться на прежнем рабочем месте. 01 июня 2018 г. истец собирала вещи, которые должны были оставаться в кабинете, на просьбы оставить вещи эмоционально реагировала. Впоследствии сняла со стены грамоту и в грубой форме с применением нецензурной брани спросила не оставить ли ей эту грамоту. Ранее она также слышала, что истец выражалась нецензурной бранью в отношении иных сотрудников.

Свидетель З.А.Г. дал показания аналогичные показаниям свидетеля ФИО5 в части фактом, имеющих место при перемещении рабочем места.

Оснований не доверить показаниям указанных свидетелей суд не находит, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, их показаний согласуются с докладной от 01 июня 2018 г.

Истцом в опровержение данных показаний иных доказательств не представлено.

Суд полагает, что действия истца (высказывания в грубой форме, с применением нецензурной брани) являются неуважительными по отношению к своим коллегам, в данном случае работодатель обосновано исходил из наличия факта дисциплинарного проступка, а именно нарушения п. 4.2 Правил внутреннего трудового распорядка, раздела 9 Этического кодекса ПАО «Ростелеком».

При этом, допрошенные в судебном заседании свидетели Б.Е.В.., И.А.А. подтвердили, что ранее истец также в грубой форме с применением нецензурной брани обращалась к коллегам.

Данные обстоятельства работодателем были учтены при определении тяжести совершенного проступка, с чем суд соглашается.

Доводы истца относительно того, что к дисциплинарной ответственности она привлечена за действия в нерабочее время, не влекут незаконность принятого приказа. Истец находилась 01 июня 2018 г. по своему прежнему месту работы в целях организации перемещения рабочего места, в данном перемещении были задействованы работники работодателя, что не исключало у истца обязанности по соблюдению вышеуказанных положений Правил внутреннего трудового распорядка и Этического кодекса.

16 августа 2018 г. истец была повторно подвергнута дисциплинарному взысканию на основании приказа № 08-16-04-01505/л за нарушение п. 1.2, 2.5.1, 2.5.2 трудового договора, п. 4.2 Правил внутреннего трудового распорядка, п. 3, 5.1, 5.2, 5.3 должностной инструкции в виде выговора(л.д.14 т.2).

Основанием для применения дисциплинарного взыскания явилось неисполнение истцом служебной записки, направленной через единую систему электронного документооборота заместителем директора -директором по работе с корпоративным и государственными сегментами Челябинского филиала К.И.Ю. 06 июля 2018 г. 

С учетом период нетрудоспособности истца с 16 июля 2018 г. по 27 июля 2018 г. (л.д.45 т.2) срок привлечения истца к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден. 

С приказом о применении дисциплинарного взыскания истец была ознакомлена, от подписи отказалась(л.д.17-18 т.2).

В обоснование незаконности приказа от 16 июля 2018 г. истец ссылается на неисполнимость задания, данного 06 июля 2018 г., ввиду отсутствия у истца данной обязанности, не подчиненность лицу, давшему задание.

Как указывалось судом ранее должностной инструкцией руководителя направления Челябинского филиала ПАО «Ростелеком», утвержденной 23 мая 2018 г., в разделе 3 которой определялись должностные обязанности истца. Данной должностной инструкцией также определялась подчиненность -непосредственно заместителю директора филиала- директору по работе с корпоративными и государственным сегментом. 

В соответствии приказом от 21 марта 2018 г. с 22 марта 2018 г. заместителем директора филиала- директором по работе с корпоративными и государственным сегментом назначен К.И.Ю.л.д.98 т.2).

Не оспаривалось истцом, что на момент принятия на работу, указанная должность отсутствовала. Из пояснений истца следует, что она подчинялась директору С.М.А.

Вместе с тем, положения должностной инструкции от 23 мая 2018 г., с которой истец была ознакомлена(л.д.235, 241, 242 т.1), являлись обязательными для исполнения в силу трудового договора от 10 августа 2017 г., в том числе и в части подчиненности истца.

Истцом не отрицалось получение задания от 06 июля 2018 г. заместителя директора филиала- директора по работе с корпоративными и государственным сегментом К.И.Ю.., как и не отрицалось его невыполнение.

В соответствии со служебной запиской истцу в срок до 09 июля 2018 г. необходимо было представить план мероприятий, обеспечивающий выполнение выручки Магнитогорского ГЦТЭТ декомпозированный в периодах неделя/месяц/ квартал, план по подключению услуг связи и по не превышению планового показателя по оттоку абонентской базы юридических лиц (сегменты В2В/G, СПО и Soho). Подписанный и отсканированный план необходимо было вложить в ЕСЭД не позднее 10 июля 2018 г., подписанный оригинал передать в Челябинск не позднее 16 июля 2018 г.(л.д.248 т.1).

Исполнение истцом данных обязанностей закреплено п. 3 должностной инструкции.

Учитывая неисполнение вышеуказанной обязанности истцом, применение повторного дисциплинарного взыскания, по мнению суда, со стороны работодателя являлось обоснованным. При этом, работодателем было учтено предшествующее поведение истца и отношение к труду, тяжесть дисциплинарного проступка.

Истцом признавалось, что ею не исполнялись обязанности, установленные должностной инструкцией от 23 мая 2018 г., поскольку она полагала, что ею изменена трудовая функция, расценивала данные действия работодателя как давление со стороны с целью увольнения по собственному желанию. Однако, данное восприятие своих должностных обязанностей истцом субъективное, не обосновано доказательствами, имеющимися в материалах дела, и не соответствует положениям действующего трудового законодательства.

Что касается доводов истца о дискриминации со стороны работодателя, то для установления факта дискриминации со стороны работодателя в отношении конкретного работника юридически значимыми являются обстоятельства установления какого бы то ни было прямого или косвенного ограничения прав или установления прямых или косвенных преимуществ при осуществлении трудовых (служебных) функций в зависимости от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства (в том числе, наличия или отсутствия регистрации по месту жительства или пребывания), а также других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Однако таких доказательств истцом по данному делу не представлено и судом не установлено.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Доказательств неправомерных действий, бездействий со стороны работодателя, истцом не доказан, в связи с чем не имеется оснований для взыскания денежной компенсации морального вреда.

По смыслу положений ст. ст. 48, 49 Гражданского кодекса РФ приобретать от своего имени и осуществлять гражданские права и нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде может организация, признаваемая юридическим лицом.

В соответствии со ст. 55 Гражданского кодекса РФ филиал является обособленным подразделением юридического лица, правоспособностью юридического лица не обладает, он наделяется имуществом создавшим его юридическим лицом и действует на основании утвержденного им положения.

Согласно ст. 36 Гражданского процессуального кодекса РФ, гражданская процессуальная правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, обладающими согласно законодательству РФ правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов.

В соответствии с ч. 1 ст. 37 Гражданского процессуального кодекса РФ для реализации права на судебную защиту необходима процессуальная дееспособность, то есть способность своими действиями осуществлять процессуальные права, выполнять процессуальные обязанности и поручать ведение дела в суде представителю, которые принадлежат в полном объеме гражданам, достигшим возраста восемнадцати лет, и организациям.

Поскольку филиалы организаций не являются юридическими лицами, не обладают процессуальной правоспособностью и дееспособностью, исключается возможность их самостоятельного вовлечения в процесс.

Принимая во внимание, что Челябинский филиал ПАО «Ростелеком» не является юридическим лицом, не обладает процессуальной правоспособностью и дееспособностью, он не может являться надлежащим ответчиком по иску, а истец на замену ответчика в судебном заседании не согласился, суд приходит к выводу о необходимости отказа истцу в удовлетворении его требований к этому ответчику.

Так как истцу в иске было отказано, оснований для взыскания расходов по оплате услуг представителя в пользу истца не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 12, 56, 103, 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении требований ФИО1 к Челябинскому филиалу публичного акционерного общества «Ростелеком», публичному акционерному обществу «Ростелеком» об отмене приказа о перемещении, возложении обязанности вернуть прежнее место рабочее место, отмене приказов о применении дисциплинарных взысканий, взыскании компенсации морального вреда-отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в течение одного месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Правобережный районный суд г. Магнитогорска.

Председательствующий: