Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 сентября 2018 года г. Красноярск

Свердловский районный суд г. Красноярска в составе

председательствующего судьи Глебовой А.Н.

при секретаре Тоболовой Н.А.

с участием представителей истца ФИО2 - ФИО8, ФИО6, представителей ответчика ФИО15 - ФИО9, ФИО7, представителя третьего лица ФИО1 - ФИО10, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО15 о взыскании задолженности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО15, просит взыскать с ответчика в его пользу задолженность в размере 

<

данные изъяты>, образовавшуюся в связи с оплатой им своей доли в ФИО18 (14,85%) поставленного ФИО1 по Спецификации № к Контракту № от 15.12.2014г. в пользу ФИО15 медицинского оборудования, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что 15.12.2014г. ФИО15 заключило с ФИО1 контракт № в соответствии с которым ФИО15 приобрело у ФИО1 оборудование, наименование, количество и стоимость которого указывались в спецификации. Согласно Спецификации № к контракту № (далее по тексту-Спецификация), ФИО1 должны были передать ФИО15 томограф магнитно-резонансный Signa с принадлежностями и контейнер к нему на общую сумму 

<

данные изъяты>. Согласно Спецификации 

<

данные изъяты> должно было быть выплачено в течение 20 (двадцати) рабочих дней со дня подписания Спецификации, остальная сумма должна была быть выплачена после получения письменного уведомления о готовности товара к транспортировке. 23 декабря 2014 года предоплата в размере 

<

данные изъяты> была перечислена ФИО1. 19 января 2015 года между ФИО2 (учредитель ФИО18), ФИО4 (учредитель ФИО18») и ФИО1 было заключено Соглашение, в соответствие с которым стороны договорились, что ФИО1 приобретает долю в размере 33% в уставном капитале ФИО18 при условии, что оплату за поставляемое оборудование ФИО15 не осуществляет, за исключением предоплаты в размере 

<

данные изъяты>. Поставка томографа магнитно-резонансного Signa является вкладом ФИО1 как учредителя в счет оплаты действительной стоимости доли уставного капитала ФИО18 (подпункт 3 пункт 2.1 соглашения от 19.01.2015 года).

Договоры купли-продажи долей уставного капитала ФИО18 (ОГРН: №) подлежали нотариальному удостоверению у нотариусов города Красноярска Красноярского края (пункт 1.1 соглашения от 19.01.2015 года).

15 мая 2015 года между ФИО4 и ФИО1 был заключен договор купли-продажи доли в ФИО18 в размере 18,15% по номинальной стоимости 1 815 рублей. Аналогичный договор купли-продажи доли в размере 14,85% был заключен между ФИО2 и ФИО1

В результате этого, ФИО1 приобрели 33% процента в уставном капитале ФИО18 что подтверждается Выпиской из ЕГРЮЛ на ФИО18

Исполнение ФИО2 и ФИО4 Соглашения от 19 января 2015 года касающегося обязательств по передаче 33% доли в уставном капитале ФИО18 ФИО1 в счет оплаты 

<

данные изъяты> за поставляемое оборудование ФИО15 представляло собой исполнение, предложенное за должника третьим лицом. По части 5 статьи 313 ГК РФ к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 ГК РФ. Таким образом, после передачи 14,85% доли в ФИО18 к истцу перешли права ФИО1 по отношению к ФИО15 в части требования оплаты за поставку оборудования. По пункту 3.2 соглашения от 19.01.2015 года действительная стоимость доли в ФИО18 в размере 33%) составляет 

<

данные изъяты>. С учетом этого, стоимость доли в ФИО18 переданной в счет оплаты стоимости поставленного оборудования, составляет 

<

данные изъяты> (14,85%*

<

данные изъяты>/33%). Таким образом, ФИО2 имеет право требования по отношению к ответчику оплаты поставленного в соответствие со Спецификацией № к контракту № от 15.12.2014 года оборудования в размере 

<

данные изъяты>. В соответствие с базой данных о курсах валют Центрального Банка Российской Федерации, курс доллара США к рублю составляет по состоянию на 04 мая 2018 года 63,4860:1. Исходя из этого, размер задолженности ФИО15 перед истцом при перерасчете в рубли составляет 

<

данные изъяты>. 

Истец ФИО2, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. Его представители ФИО8, ФИО6, действующие на основании доверенности от 04.05.2018г., в судебном заседании заявленные исковые требования поддержали в полном объеме, пояснив, что размер задолженности определен по состоянию на 04 мая 2018 перерасчет произведен по курсу долларов США исходя из распределения долей между ФИО4 и ФИО2, который в совокупности составил 33 процента. 

Представители ответчика ФИО15 - ФИО7, ФИО9, действующие на основании доверенностей от 19.09.2017г. и 29.09.2017г., в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали, пояснив, что ФИО2 на момент подписания соглашения от 19.01.2015 года был директором ФИО15 вправе был действовать от имени общества и в его интересах, в том числе подписывать соглашение от 19.01.2015 года, часть условий которого направлена была на изменение прав и обязанностей ФИО15 по контракту № от 15.12.2014 года. ФИО1 21 апреля 2015 года осуществила отгрузку медицинского оборудования в соответствие с условиями соглашения от 19.01.2015 года, то есть в срок до 01.05.2015 года и при наличии оплаты за оборудование только в размере 

<

данные изъяты>. Таким образом, со стороны ФИО1 условия соглашения от 19.01.2015 года были исполнены. Согласно пункту 2.2.2. соглашения от 19.01.2015 года стороны соглашения после исполнения ФИО1 обязанности по поставке оборудования должны заключить договоры купли-продажи долей в уставном капитале ФИО18 Соглашение от 19.01.2015 года предусматривало условия, на которых будут заключаться договоры купли-продажи доли в уставном капитале ФИО18 а именно: размер передаваемой доли в уставном капитале ФИО18 - 33% (пункт 1.1 соглашения); договоры купли-продажи долей должны быть нотариально удостоверены у нотариуса в г. Красноярске (пункт 1.1 соглашения); цена договоров купли-продажи долей суммарно будет составлять 

<

данные изъяты> (пункт 3.1 соглашения), а действительная стоимость долей - 

<

данные изъяты> (пункт 3.2 соглашения). Эти условия были исполнены ФИО4 и ФИО2 Между ФИО1 и ФИО4 и ФИО2 15 мая 2015 года были заключены два договора-купли-продажи доли в уставном капитале ФИО18 по результатам которых ФИО1 стала собственником доли в уставном капитале ФИО18 в размере 33%, договоры были нотариально удостоверены, а цена договоров составила 3 300 рублей. Таким образом, все условия соглашения от 19.01.2015 года сторонами были исполнены. Поскольку ФИО2 и ФИО4 исполнили обязательство по оплате медицинского оборудования путем передачи 33% доли в уставном капитале ФИО18 за ФИО15 в силу пункта 5 статьи 313 ГК РФ к ним перешли права кредитора по обязательству. При этом, поскольку обязательства ФИО2 и ФИО4 перед ФИО1 по передаче 33% доли в уставном капитале ФИО18 были исполнены, в соответствие с подпунктом 3 пункта 2.1 Соглашения о намерениях от 19.01.2015 года, то оплату за поставляемое оборудование ФИО15 не должно было осуществлять, за исключением предоплаты в размере 

<

данные изъяты>. Несмотря на это ФИО2, являясь директором ФИО15 участником Соглашения от 19.01.2015 и продавцом доли в уставном капитале ФИО18 располагая всеми указанными сведениями, дополнительно неправомерно произвел перечисление компании "ФИО1, Инк" в счет исполнения контракта № денежную сумму в размере 

<

данные изъяты>, а именно: платежным поручением от 16.03.2015 года - 

<

данные изъяты>, что эквивалентно сумме 

<

данные изъяты> платежным поручением от 28.07.2015 года - 

<

данные изъяты>, что эквивалентно сумме 

<

данные изъяты>.; платежным поручением от 18.04.2016 года - 

<

данные изъяты>, что эквивалентно сумме 

<

данные изъяты> Таким образом, размер неосновательно произведенных ФИО2 выплат в пользу ФИО1 составил 

<

данные изъяты> Полагаем, что данными действиями ФИО2 распорядился принадлежащим ему правом требования компенсации в размере 

<

данные изъяты> за исполнение обязательства по оплате медицинского оборудования за ФИО15 перечислив данную компенсацию в составе неосновательных платежей в размере 

<

данные изъяты> ФИО1 Как директор ФИО15 ФИО2 имел возможность в любой момент компенсировать 

<

данные изъяты> понесенных расходов за погашение задолженности ФИО15 произведенных путем передачи 14,85% доли в уставном капитале 

<

данные изъяты> Поскольку ФИО2 фактически распорядился своей компенсацией в размере 

<

данные изъяты>, перечислив её в виде неосновательных платежей ФИО1 по контракту сверх предоплаты 

<

данные изъяты>, оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 в настоящий момент не имеется. 

Представитель третьего лица ФИО1 - ФИО10, действующий на основании доверенности от 07.10.2016г., в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражал, поддержал письменный отзыв на исковое заявление, из которого следует, что истец основывает исковые требования на положениях п. 5 ст. 313 ГК РФ, предусматривающих переход к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, прав кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Однако пункт 5 был включен в новую редакцию статьи 313 ГК РФ на основании Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ, который вступил в силу с 01.06.2015 (пункт 1 статьи 2 Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ). В соответствии с пунктом 2 статьи 2 Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу этого закона. Соглашение о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от 19.01.2015 и договор купли-продажи доли уставного капитала от 15.05.2015 были заключены до 01.06.2015, в связи с чем к отношениям сторон подлежала применению статья 313 ГК РФ в редакции, действовавшей до 01.06.2015. Согласно статье 313 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.06.2015) исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом (пункт 1). Третье лицо, подвергающееся опасности утратить свое право на имущество должника (право аренды, залога или др.) вследствие обращения кредитором взыскания на это имущество, может за свой счет удовлетворить требование кредитора без согласия должника. В этом случае к третьему лицу переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьями 382 - 387 настоящего Кодекса (пункт 2). Таким образом, основанием для перехода к третьему лицу в силу закона прав кредитора является исполнение этим лицом без поручения должника обязательств последнего в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 313 ГК РФ. В иных случаях к исполнению третьим лицом обязательств должника без поручения последнего подлежат применению нормы о неосновательном обогащении. Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 19.04.2016 №5-КГ16-16. В связи с этим для того, чтобы сделать вывод о том, что к ФИО2 перешли права кредитора по обязательству ФИО15 оплатить товар, поставленный по Спецификации № от 16.12.2014 к Контракту № от 15.12.2014, истец должен доказать наличие обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 313 ГК РФ в редакции, действовавшей до 01.06.2015, а именно: установить факт обращения ФИО1 взыскания на имущество ФИО15 установить наличие каких-либо прав ФИО2 на имущество ФИО15 установить, что ФИО2 подвергался опасности утратить свои права на имущество ответчика. Указанные обстоятельства истцом не доказаны, ФИО1 как кредитор не обращала взыскание на имущество ФИО15, какие-либо права на имущество ФИО15 а значит, и опасность их утратить, у ФИО2 отсутствовали. В соответствии с пунктом 1 статьи 313 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.06.2015) исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Из буквального толкования данной нормы следует, что должник должен возложить исполнение своего обязательства на третье лицо; исполняя за должника его обязательство, третье лицо должно указать кредитору на то, какое именно обязательство и за кого исполняется; исполнение обязательства третьим лицом предполагает, что исполняется именно то обязательство, которое должен исполнить должник. Возложение исполнения представляет волевой акт должника и должно быть зафиксировано в соглашении между должником и третьим лицом, должником и кредитором либо составлять содержание одностороннего волеизъявления должника. Соглашение о намерениях от 19.01.2015 не содержит положений о том, что ФИО15 возлагает на ФИО4 и ФИО2 исполнение обязательства перед ФИО1 по оплате товара, поставленного по Спецификации № от 16.12.2014 к Контракту № от 15.12.2014. ФИО15 вообще не является стороной этого Соглашения. Равным образом, отсутствует какой-либо иной документ, содержащий волеизъявление ответчика на оплату его долга третьим лицом. В Соглашении о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от 19.01.2015 и в договорах купли-продажи части доли уставного капитала, заключенных 15.05.2015, не содержится также и положений о том, что, передавая ФИО1 части принадлежащих им долей в уставном капитале ФИО18, ФИО4 и ФИО2 действовали за ФИО15 и исполняли его обязательство по оплате поставленного медицинского оборудования. ФИО1 не получала от ФИО4 и ФИО2 никаких уведомлений и извещений о том, что в данном случае они действовали за ФИО15 и исполняли его обязательство по оплате. Спецификация № от 16.12.2014 к Контракту № от 15.12.2014 предусматривает, что 

<

данные изъяты> ответчик оплачивает в течение 20 рабочих дней от даты подписания Спецификации, остальная сумма выплачивается после получения письменного уведомления о готовности товара к транспортировке. Таким образом, обязательство ФИО15 перед ФИО1 являлось денежным и заключалось в оплате кредитору денежных средств за поставленный товар. Данное обязательство не предполагало оплату товара каким-то иным способом, в том числе путем передачи доли в уставном капитале, и не изменялось в предусмотренном гражданским законодательством порядке. Передача ФИО4 и ФИО2 принадлежащих им долей в уставном капитале ФИО1 не является надлежащим исполнением денежного обязательства ФИО15 по оплате полученного товара, в связи с чем не является исполнением обязательства третьим лицом за должника. Кроме того, в подпункте 3 пункта 2.1. Соглашения о намерениях от 19.01.2015 указано на то, что ФИО15 оплату за поставляемое оборудование не осуществляет, за исключением предоплаты в размере 

<

данные изъяты>. Тем самым в Соглашении от 19.01.2015 предусматривается вообще отсутствие какого-либо обязательства ФИО15 перед ФИО1 по оплате оборудования. Поскольку исполнение обязательства третьим лицом за должника предполагает наличие самого обязательства, а в рассматриваемом случае, как видно из Соглашения от 19.01.2015, обязательство по оплате оборудования отсутствует, то и само Соглашение, и его исполнение не являются исполнением обязательства третьим лицом за должника. Буквальное толкование раздела 2 Соглашения о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале от 19.01.2015 позволяет сделать вывод о том, что не ФИО4 и ФИО2 передают ФИО1 долю в уставном капитале ФИО18 в счет исполнения обязательств ФИО15 по оплате медицинского оборудования (на это в Соглашении от 19.01.2015 не указывается), а, напротив, поставка медицинского оборудования является вкладом ФИО1 в счет оплаты действительной стоимости доли уставного капитала ФИО18 (подпункт 3 пункта 2.1. Соглашения от 19.01.2015). При этом необходимо учитывать, что и на момент заключения Соглашения от 19.01.2015, и на момент заключения договоров от 15.05.2015 в уставном капитале ФИО15 55 процентов принадлежало ФИО4, а 45 процентов - ФИО2 В связи с этим экономический и правовой интерес ФИО4 и ФИО2 в заключении Соглашения о намерениях от 19.01.2015 состоял не в исполнении обязательства за ФИО15, а в том, что принадлежащее им общество с ограниченной ответственностью получает медицинское оборудование стоимостью 

<

данные изъяты>, т.е. со значительной скидкой в размере 

<

данные изъяты>, что увеличивает активы (капиталы) общества и, как следствие, увеличивает действительную стоимость долей ФИО4 и ФИО2 в уставном капитале названного общества.

Третьи лица ФИО4, ФИО18 о времени и месте рассмотрения спора извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились, об уважительности причин неявки не сообщили.

Признав возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования ФИО4 подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В силу п. 5 ст. 313 ГК РФ (ред. ФЗ от 08.03.2015 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации») к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора по обязательству в соответствии со статьей 387 настоящего Кодекса. Если права кредитора по обязательству перешли к третьему лицу в части, они не могут быть использованы им в ущерб кредитору, в частности такие права не имеют преимуществ при их удовлетворении за счет обеспечивающего обязательства или при недостаточности у должника средств для удовлетворения требования в полном объеме.

Как установлено в судебном заседании и усматривается из материалов дела, 15.12.2014г. между ФИО1 (Продавец) и ФИО15 (Покупатель) в лице директора ФИО2 заключен контракт №, по условиям которого Продавец продает, а Покупатель приобретает товары медицинского назначения, наименование, количество, стоимость и срок поставки которых определяется в Спецификации, которая является неотъемлемой частью контракта. Спецификация предоставляется на каждую отдельную партию товара. Общая сумма контракта составляет 

<

данные изъяты> (л.д. 7-9)

В соответствии со Спецификацией № от 16.12.2014г. к контракту № от 15.12.2014г. Продавец обязался поставить Покупателю в течение 270 календарных дней с момента осуществления оплаты томограф магнитно-резонансный Signa с принадлежностями и контейнер на общую сумму 

<

данные изъяты>, оплата за который производится Покупателем в следующем порядке: 

<

данные изъяты> в течение 20 рабочих дней от даты подписания спецификации, остальная сумма выплачивается Покупателем после получения письменного уведомления о готовности товара к транспортировке Покупателю (л.д. 10).

23.12.2014г. предоплата в размере 

<

данные изъяты> была перечислена ответчиком в ФИО1 что подтверждается платежным документом (л.д. 11) и не оспаривалось представителем ФИО1

19.01.2015г. между ФИО4, ФИО2 (Продавцы) и ФИО1 (Покупатель) заключено соглашение о намерениях купли-продажи доли в уставном капитале, которым стороны соглашения определили, что их интересам соответствует заключение договоров купли-продажи доли в размере 33% в уставном капитале ФИО18 при условии выполнения ФИО1 обязательств, указанных в п. 2 настоящего соглашения (п.1.1. соглашения) (л.д. 12-13).

Как следует из содержания пп.1 п. 2.1 соглашения о намерениях от 19.01.2015г. условиями заключения договоров купли-продажи доли в размере 33% в уставном капитале ФИО18 является поставка ФИО1 на основании заключенного с ФИО15 контракта на поставку медицинской техники следующего оборудования: магнитно-резонансный томограф с полным набором катушек и клеткой Фарадея марки GE Signa Ovation с обязательным гарантийным обслуживанием в течение 1 года с момента ввода в эксплуатацию; магнитно-резонансный томограф с полным набором катушек, без постоянного магнита и клетки Фарадея в комплектации HD. Стоимость поставляемого медицинского оборудования составляет 

<

данные изъяты>. Покупатель исполняет условия контракта по отгрузке указанного выше медицинского оборудования в срок не позднее 01.05.2015г. 

Согласно пп.3 п.2.1 соглашения о намерениях от 19.01.2015г. оплату за поставляемое медицинское оборудование ФИО15 не осуществляет за исключением предоплаты в размере 

<

данные изъяты>. Поставка медицинского оборудования, указанного в пп. 1 п.2.1 будет являться вкладом ФИО1, как учредителя ФИО18 в счет оплаты Действительной стоимости доли уставного капитала ФИО18 

Согласно пунктам 3.1 и 3.2. соглашения стороны договорились, что цена договоров, указанных в п.1.1 соглашения суммарно будет составлять 

<

данные изъяты>. Действительная стоимость продаваемых долей участия в ФИО18 указанных в п. 1.1 соглашения суммарно будет составлять 

<

данные изъяты>.

15.05.2015г. между ФИО2 и ФИО1 заключен договор купли-продажи доли уставного капитала, согласно которому ФИО2 продал, а ФИО1 приняла и оплатила принадлежащую ФИО2 часть доли в уставном капитале ФИО18 составляющую 14,85%, номинальной стоимостью 1485 рублей. Договор удостоверен нотариально (л.д. 14-17).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ФИО18 № по состоянию на 04.05.2018г. учредителями общества являются: ФИО1 - размер доли 33%; ФИО2 – размер доли 30,15%; ФИО4 – размер доли 36,85%. (л.д. 18-19).

При таких обстоятельствах суд находит обоснованными требования ФИО2 о взыскании с ФИО15 задолженности по контракту № от 15.12.2014г., поскольку в соглашении от 19.01.2014г. явным образом выражено намерение продавцов продать покупателю доли в уставном капитале лишь при условии поставки покупателем медицинского оборудования по контракту, заключенному с ФИО15 стоимостью 

<

данные изъяты>, оплата за которое производится лишь на сумму 

<

данные изъяты> а в остальной части поставка медицинского оборудования будет являться вкладом ФИО1 в счет оплаты действительной стоимости доли уставного капитала ФИО18 Таким образом, стороны соглашения от 19.01.2015г. фактически согласовали оплату оборудования за ФИО15 в форме встречного предоставления (передачи доли в уставном капитале), а заключив впоследствии договоры купли-продажи долей в уставном капитале и поставив ответчику оборудование, фактически исполнили данное соглашение. ФИО2 на основании соглашения от 19.01.2015г. произвел оплату долга за 

<

данные изъяты> по спецификации № к контракту № от 15.12.2014г. перед ФИО1 путем передачи ФИО1 14,85% доли в уставном капитале ФИО18 Факт исполнения ФИО1 обязательств по поставке медицинского оборудования, указанного в пп.1 п. 2.1 соглашения о намерениях от 19.01.2015г. стоимостью 

<

данные изъяты> ответчиком ФИО15 не оспаривался.

Доводы представителей ответчика 

<

данные изъяты> о том, что ФИО2, являясь директором ФИО15 дополнительно неправомерно произвел перечисление ФИО1 в счет исполнения контракта № денежные средства в общем в размере 

<

данные изъяты>, следовательно ФИО2 распорядился принадлежащим ему правом требования компенсации за исполнение обязательства по оплате медицинского оборудования за ФИО15 не состоятельны.

Действительно, из материалов дела следует, что в счет исполнения контракта № ФИО15 произвело перечисление ФИО1 платежным поручением от 16.03.2015 года - 

<

данные изъяты>; платежным поручением от 28.07.2015 года - 

<

данные изъяты>; платежным поручением от 18.04.2016 года - 

<

данные изъяты>.

Вместе с тем, учитывая, что указанные выше платежи произведены от имени юридического лица - ФИО15 то не имеется оснований полагать, что таким образом ФИО2, как физическое лицо, распорядился своим правом требования компенсации, вытекающим из сделок, в которых он являлся стороной. Претензии ФИО15 к ФИО2, как директору, в случаях, если он действовал не в интересах общества, неразумно и недобросовестно, могут быть предъявлены в рамках корпоративного спора.

Доводы представителя ФИО1 о том, что передача истцом доли в уставном капитале ФИО18 не является исполнением, предложенным за должника третьим лицом, поскольку ответчик не возлагал на истца такого обязательства, не могут служить основанием к отказу в удовлетворении иска.

Так, согласно разъяснениям в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" если исполнение обязательства было возложено должником на третье лицо, то последствия такого исполнения в отношениях между третьим лицом и должником регулируются соглашением между ними. Согласно пункту 5 статьи 313 ГК РФ при отсутствии такого соглашения к третьему лицу, исполнившему обязательство должника, переходят права кредитора в соответствии со статьей 387 ГК РФ. 

Таким образом, отсутствие соглашения между третьим лицом и должником не лишает третье лицо права требовать возмещения его расходов и не исключает перехода к нему прав кредитора. Более того, на отсутствие такого соглашения, как на основание для отказа в удовлетворении исковых требований, ответчик не ссылается. ФИО2, являясь одной из сторон соглашения о намерениях от 19.01.2015г., в то же время являлся директором ФИО15 В ходе рассмотрения дела представитель ФИО15 подтвердил, что о заключении соглашения о намерениях от 19.01.2015г. ФИО15 было известно, в связи с чем был изменен порядок и сроки поставки оборудования по спецификации № к контракту № от 15.12.2014г.

Ссылка представителя ФИО1 на то, что к спорным правоотношениям не подлежат применению положения ст.313 ГК РФ в редакции ФЗ от 08.03.2015г., также не состоятельна, поскольку срок исполнения обязательств ФИО15 по оплате задолженности ФИО2 установлен в Соглашении от 19.01.2015г. не был, поэтому такие обязательства могли возникнуть у ответчика не ранее 03.07.2015г., когда оборудование по Контракту № на сумму 

<

данные изъяты> было получено ФИО15 Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела, право кредитора, представленное ФИО2 п.5 ст.313 ГК РФ, в любом случае возникло у него после 01.06.2015г., то есть после вступления Федерального закона от 08.03.2015г. №42-ФЗ в силу. 

В соответствии с п. п. 1 и 2 ст. 317 ГК РФ денежные обязательства должны быть выражены в рублях (статья 140). В денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (экю, "специальных правах заимствования" и др.). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 27 Постановления Пленума от 22.11.2016 N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении", в силу статей 140 и 317 ГК РФ при рассмотрении споров, связанных с исполнением денежных обязательств, следует различать валюту, в которой денежное обязательство выражено (валюту долга), и валюту, в которой это денежное обязательство должно быть исполнено (валюту платежа).

По общему правилу валютой долга и валютой платежа является рубль (пункт 1 статьи 317 ГК РФ).

Вместе с тем согласно пункту 2 статьи 317 ГК РФ в денежном обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в рублях (валюта платежа) в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте или в условных денежных единицах (валюта долга). В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма определяется по официальному курсу соответствующей валюты или условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата его определения не установлены законом или соглашением сторон.

Определяя размер задолженности, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, суд находит арифметически верным расчет истца, согласно которому сумма подлежащей взысканию в его пользу задолженности составляет 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты> / 33% х 14,85%). 

Учитывая, что на 17 сентября 2018 года (дата вынесения решения) установленный Центральным Банком РФ курс доллара США к рублю составил 68,28:1, то сумма, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца составит 

<

данные изъяты>. 

Вместе с тем, руководствуясь ч.3 ст.196 ГПК РФ, согласно которой суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО15 в пользу ФИО4 задолженности в размере 

<

данные изъяты> (в пределах заявленных исковых требований).

Согласно ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины при подаче иска, в соответствии со ст.333.19 НК РФ в размере 60 000 рублей, факт оплаты которых подтверждается квитанцией от 07.05.2018г. (л.д.2).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО15 о взыскании задолженности удовлетворить.

Взыскать с ФИО15 в пользу ФИО2 денежные средства в размере 

<

данные изъяты>, расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Свердловский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 24.09.2018г.

Председательствующий ПОДПИСЬ

Копия верна

Судья А.Н. Глебова