Дело №2-68/2019 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 февраля 2019 года г.Советский 

Советский районный суд Ханты - Мансийского автономного округа - Югры в составе:

председательствующего судьи Кобцева В.А.,

при секретаре Нечаевой Т.В.,

с участием представителя ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью Авиапредприятие «Газпром авиа» о взыскании единовременного пособия, денежной компенсации за задержку выплаты пособия, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ООО Авиапредприятие «Газпром авиа», в котором, с учетом последующего увеличения требований, просил взыскать с ответчика в его пользу: 

- пособие в размере одного годового заработка в связи с установлением (-) группы инвалидности в сумме 1 670 497,20 руб.;

- проценты за задержку выплаты пособия за период с (дата) по (дата) в размере 37 586,19 руб.;

- проценты за задержку выплаты пособия за период со дня принятия судом решения по день фактической выплаты пособия;

- компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб. 

В обоснование заявленного требования истец указал, что в период с (дата) по (дата) он состоял с ответчиком в трудовых отношениях, занимая должность бортового механика летной службы авиационной эскадрильи Як-40. Решением ВЛЭК ГА №19 от (дата) он был признан негодным к летной работе ботрмехаником и ему был поставлен клинический диагноз: (-) и дано заключение: «заболевание органа слуха профессиональное». Приказом работодателя от (дата) он уволен на основании п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ. На основании акта освидетельствования от (дата) Бюро №16 - филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре» ему установлена (-) группа инвалидности в связи с профессиональным заболеванием.

Коллективным договором ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» в целях возмещения вреда, компенсации расходов на лечение и другие виды медицинской и социальной помощи работникам, пострадавшим от несчастного случая или получившим профессиональное заболевание в связи с выполнением своих трудовых обязанностей (функций), предусмотрена выплата дополнительного единовременного пособия в размере 1 годового заработка при установлении (-) группы инвалидности, 30 000 руб.- при получении профессионального заболевания, если работник имеет стаж работы в ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» не менее 10 лет. Ответчик отказал ему в выплате пособия в размере 1 годового заработка, ссылаясь на то, что инвалидность ему установлена в результате профессионального заболевания, а не в результате несчастного случая. Данный отказ полагает необоснованным, поскольку противоречия в положениях Коллективного договора о дополнительном единовременном пособии не могут ограничивать его право на получение такого пособия в размере 1 годового заработка при установлении инвалидности в результате профессионального заболевания. Подлежащее выплате дополнительное единовременное пособие за период с (дата) по (дата) составляет 1 670 497,20 руб. В связи с просрочкой выплаты дополнительного единовременного пособия с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация в размере 37 586,19 руб. за период с (дата) по (дата), а также до дня фактической выплаты пособия.

Работодатель причинил ему нравственные и физические страдания, выразившиеся в сильном снижении слуха, необходимости принимать постоянное лечение, носить слуховые аппараты. Он лишен возможности продолжать работу по специальности и вообще возможности найти работу в будущем. Кроме того, необоснованным отказом в выплате пособия работодатель причинил ему моральный вред, компенсацию которого он оценивает в 100 000 руб. 

Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО2, извещенного о месте и времени судебного разбирательства.

Представитель ответчика ФИО1, действующий на основании доверенности, требования ФИО2 не признал и просил в удовлетворении иска отказать. В письменных возражениях на иск указал, что работодатель по соглашению с полномочным представителем работников определил конкретные размеры единовременного пособия и связал его с наступлением двух разных событий, а именно: с наступлением события - «несчастный случай», и с наступлением события - «получение профессионального заболевания». При этом в случае наступления первого события работнику полагается единовременное пособие в размере, который ставится в зависимость от тяжести наступивших последствий, таких как смертельный исход, установление инвалидности либо временная утрата трудоспособности, а в случае наступления второго события работнику полагается единовременное пособие в размере 30 000 руб., вне зависимости от характера и вида профессионального заболевания. Мнение истца о наличии у него права на получение двух различных пособий является ошибочным. Установление истцу третьей группы инвалидности в результате профессионального заболевания, а не в результате несчастного случая, не дает ему право на получение единовременного пособия в размере 1 годового заработка. Основания для компенсации истцу морального вреда отсутствуют, так как не установлена вина ответчика в нарушении государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов. Выплата истцу единовременного пособия в размере 30 000 руб. направлена на компенсацию, в том числе морального вреда. 

Заслушав возражения представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец с (дата) состоял в трудовых отношениях с ответчиком. Согласно трудовому договору от (дата) (далее по тексту- Трудовой договор), заключенному между ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» (Работодатель) и ФИО2 (Работник), последний выполнял трудовые обязанности по должности бортового механика летной службы авиационной эскадрильи Як-40 г.Советский.

Медсанчастью Врачебно-летной экспертной комиссии АО «Международный аэропорт «Внуково» в отдел кадров Югорского филиала ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» представлено извещение от (дата) (номер) об отказе ФИО2 в выдаче медицинского заключения о годности к летной работе, работе бортоператором, бортпроводником, диспетчером УВД, пилотом АОН из-за несоответствия требованиям ФАП МО ГА-2002 (статья 63.2). Данным учреждением ФИО2 установлен предварительный диагноз: (-), и указан вредный производственный фактор, вызвавший заболевание: (-)

Приказом работодателя от (дата) (номер) ФИО2 отстранен от работы с (дата) до исключения обстоятельств, повлекших отстранение от летной работы.

Действие Трудового договора прекращено и ФИО2 уволен (дата) согласно приказу от (дата) (номер)/л на основании п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ, в связи с отказом работника от перевода на другую работу, необходимого ему в соответствии с медицинским заключением.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 №967, под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 статьи 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 №2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. 

Клиникой ФГБНУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова» ФИО2 установлен окончательный диагноз: (-) Указано, что заболевание органа слуха профессиональное, вредным производственным фактором и причиной вызвавшей профзаболевание является шум летательного аппарата (извещение от (дата) (номер)).

Согласно акту о случае профессионального заболевания от (дата), утвержденному начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по ХМАО - Югре в г.Югорске и Советском района, непосредственной причиной профессионального заболевания ФИО2 послужили длительный стаж работы, шум, вибрация с превышающим предельно-допустимым уровнем (ПДУ). Вина работника и работодателя не установлена.

На основании акта освидетельствования в федеральном государственном учреждении медико-социальной экспертизы (номер) от (дата) ФИО2 бессрочно установлена (-) группа инвалидности по профессиональному заболеванию.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда возлагаются на работодателя.

В случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 ТК РФ).

Ответчиком не оспаривался факт наличия на рабочем месте ФИО2 вредных производственных факторов и причинная связь этих факторов с наступившими последствиями в виде профзаболевания истца и установления ему инвалидности.

Согласно дополнительному соглашению к Трудовому договору от (дата) условия труда на рабочем месте ФИО2 по степени вредности и (или) опасности являются вредными (подкласс 3.2 класса 3).

В силу части 2 статьи 5 Трудового кодекса РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

Коллективным договором между работниками ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» и ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» на 2018 год (далее по тексту- Коллективный договор), принятым на конференции работников ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» (дата), определено, что его предметом являются преимущественно дополнительные по сравнению с законодательством Российской Федерации положения об условиях труда и его оплаты, социальном и жилищно-бытовом обслуживании Работников организации, гарантиях и льготах, предоставляемых Работодателем (п.1.3).

Социальные льготы, предоставляемые сверх установленных законодательными актами и порядок их предоставления, определены Положением о социальном обеспечении работников ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» (Приложение №2 к Коллективному договору).

Согласно п.4.1 указанного Положения в целях возмещения морального вреда, компенсации расходов на лечение и другие виды медицинской и социальной помощи работникам Авиапредприятия, пострадавшим от несчастных случаев или получившим профессиональное заболевание в связи с выполнением своих трудовых обязанностей (функций), кроме страховых выплат, осуществляемых Фондом социального страхования РФ, выплачивается дополнительное единовременное пособие в следующих размерах:

при смертельном исходе - 10 годовых заработков (членам семьи работника в равных долях, к которым относятся: супруг (супруга), дети и родители работника,

при установлении инвалидности в зависимости от степени ограничения способности к трудовой деятельности:

Iгруппа - 10 годовых заработков,

IIгруппа - 5 годовых заработков,

III группа - 1 годовой заработок,

при временной утрате трудоспособности более 4 месяцев - 0,5 годового заработка;

при получении профессионального заболевания - 30 000 рублей, если работник имеет стаж работы в ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» не менее 10 лет.

(дата) ФИО2 обратился к работодателю с заявлениями о выплате дополнительных единовременных пособий в размере 1 годового заработка и 30 000 руб.

Дополнительное единовременное пособие в размере 30 000 руб. было выплачено истцу, а в выплате пособия в размере 1 годового заработка ему отказано в связи с тем, что инвалидность установлена в результате профессионального заболевания, а не в результате несчастного случая.

Суд полагает, что в результате отказа ответчика в выплате ФИО2 дополнительного единовременного пособия в размере 1 годового заработка нарушено право истца, получившего профессиональное заболевание в связи с выполнением трудовых обязанностей и, как следствие, инвалидность (-) группы, на компенсацию морального вреда, расходов на лечение и другие виды медицинской и социальной помощи в полном объеме.

Поскольку ФИО2 была установлена (-) группа инвалидности в связи с профессиональным заболеванием, то у него возникло право на дополнительное единовременное пособие в размере 1 годового заработка, предусмотренное Коллективным договором.

Довод стороны ответчика о том, что единовременное пособие, размер которого ставится в зависимость от тяжести наступивших последствий, таких как смертельный исход, установление инвалидности либо временная утрата трудоспособности, полагается только при наступлении события- «несчастный случай», а не профессионального заболевания, суд полагает несостоятельным, поскольку вышеуказанным пунктом 4.1 Положения определена выплата дополнительного единовременного пособия работникам, пострадавшим от несчастных случаев или получившим профессиональное заболевание в связи с выполнением своих трудовых обязанностей (функций). При этом отсутствует указание на то, что установление работнику инвалидности, одного из событий с которыми Положение связывает выплату дополнительного единовременного пособия, должно быть исключительно следствием несчастного случая.

Исходя из буквального толкования п.4.1 Положения выплата дополнительного единовременного пособия в размере 30 000 рублей производится при получении работником профессионального заболевания и отсутствии последствий в виде установления инвалидности.

Также суд отклоняет довод стороны ответчика об отсутствии оснований для выплаты истцу дополнительного единовременного пособия в размере 1 годового заработка, в связи с выплатой последнему пособия в размере 30 000 руб. 

Положения вышеуказанного пункта 4.1 не дают Работодателю право выбора размера дополнительного единовременного пособия, подлежащего выплате Работнику, по своему усмотрению. Такое пособие должно выплачиваться в размере определенном Положением и исходя из фактических обстоятельств. 

С учетом изложенного, суд полагает, что у Работодателя не имелось оснований для отказа в выплате истцу дополнительного единовременного пособия в размере 1 годового заработка.

Согласно представленному истцом расчету размер дополнительного единовременного пособия составляет 1 670 497,20 руб., исходя из заработка, полученного им за период с (дата) по (дата).

Стороной ответчика представлен расчет годового заработка ФИО2 за период с (дата) по (дата) в сумме 1 453 150,32 руб.

Порядок расчета годового заработка работника Коллективным договором не определен. 

Суд полагает, что при расчете годового заработка ФИО2 следует исходить из положений ч.3 ст.139 Трудового кодекса РФ, согласно которой при любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Представленный стороной ответчика расчет годового заработка ФИО2 за период с (дата) по (дата) в сумме 1 453 150,32 руб. суд полагает обоснованным, соответствующим материалам дела и принимает его за основу при определении размера дополнительного единовременного пособия, подлежащего взысканию в пользу истца.

Поскольку пунктом 4.1 Положения определено, что дополнительное единовременное пособие в соответствующем размере является компенсацией морального вреда, расходов на лечение и другие виды медицинской и социальной помощи работникам, пострадавшим от несчастных случаев или получившим профессиональное заболевание в связи с выполнением своих трудовых обязанностей, то суд в данном случае не усматривает оснований для компенсации ФИО2 морального вреда из причинения вреда здоровью в большем размере чем тот, который определен в соответствии с положениями Коллективного договора, то есть в размере 1 453 150,32 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию дополнительное единовременное пособие в размере 1 453 150,32 руб.

В то же время согласно ст.237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание факт необоснованного отказа истцу в выплате дополнительного единовременного пособия в причитающемся размере, суд, с учетом требований разумности и справедливости, полагает взыскать с ответчика в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей. 

В силу ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку Работодатель не исполнил обязанность по выплате ФИО2 дополнительного единовременного пособия в соответствующем размере, то суд полагает требование истца о взыскании в его пользу денежной компенсации за задержку данной выплаты обоснованным.

Истец ФИО2 просил взыскать в его пользу проценты за задержку выплаты пособия за период с (дата) по (дата) в размере 37 586,19 руб.

Между тем, пунктом 4.1 Положения определено, что право на получение дополнительного единовременного пособия сохраняется в течение года со дня наступления страхового случая и выплачивается Работодателем в денежной форме не позднее 1 месяца со дня обращения за пособием.

Так как ФИО2 обратился к Работодателю с заявлением о выплате дополнительного единовременного пособия в размере 1 годового заработка (дата), то последним днем исполнения обязательства по выплате пособия, с учетом положений ст.ст.192, 193 Гражданского кодекса РФ, является 17 декабря 2018 года. Размер процентов за задержку выплаты пособия за период с (дата) по (дата) составляет 45 047,65 руб. (1 453 150,00 руб. х 60 дн. х 1/150 х 7,75%). При этом, руководствуясь положениями п. 3 ст. 196 ГПК РФ, при определении размера подлежащих взысканию с ответчика процентов за задержку выплаты пособия суд исходит из объема требований, заявленных истцом, который просил взыскать компенсацию по ст. 236 Трудового кодекса РФ по состоянию на (дата) в размере 37 586,19 руб. Поскольку в данном случае суд не может выйти за пределы заявленного истцом требования, то с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты за задержку выплаты пособия в размере 37 586,19 руб.

На основании положений ст.236 Трудового кодекса РФ суд полагает возложить на ответчика обязанность по расчету и выплате ФИО2 денежной компенсации за задержку выплаты дополнительного единовременного пособия за каждый день задержки начиная с (дата) по день фактического расчета включительно. 

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 ст. 88 указанного Кодекса предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в частности расходы на проезд и проживание сторон, понесенные ими в связи с явкой в суд, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы.

Истец ФИО2 просил взыскать в его пользу с ответчика в возмещение расходов на проезд личным транспортом из г.Екатеринбурга в г.Советский для участия в судебных заседаниях 10 036,50 руб.

Как разъяснено в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016г. №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

В исковом заявлении, а также в заявлении об уточнении исковых требований от (дата) истец указывал свое место жительства: (адрес). Из пояснений истца и его ходатайства от (дата) следует, что он зарегистрирован по месту жительства по указанному адресу и часто выезжает из г.Югорск в г.Екатеринбург к своей семье. Оснований полагать, что ФИО3 постоянно проживает в г.Екатеринбург у суда нет и доказательства данному факту заявителем не представлены. Более того, истцом не представлены доказательства использования для явки в суд личного автомобиля и его наличия, отсутствуют расчеты стоимости поездок исходя из фактического пробега и расхода топлива. Из представленных заявителем кассовых чеков АЗС следует, что временные интервалы между датами судебных заседаний и заправками топлива составляют до 4 дней. При таких обстоятельствах суд полагает недоказанным факт несения истцом расходов на проезд к месту судебного разбирательства в сумме 10 036,50 руб. и не усматривает оснований для возмещения данных расходов ответчиком.

В то же время суд относит к издержкам, связанным с рассмотрением дела, расходы истца в размере 910 руб. по отправке в суд заявления об уточнении исковых требований, которые подтверждаются кассовым чеком ООО «СДЭК Логистика №1». Данные расходы подлежат возмещению ответчиком. 

В соответствии с ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Поскольку судом удовлетворены требования истца к ООО Авиапредприятие «Газпром авиа» как неимущественного, так и имущественного характера, подлежащего оценке, то с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 15 953,68 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Авиапредприятие «Газпром авиа» в пользу ФИО2: дополнительное единовременное пособие в размере 1 453 150 рублей 32 копейки с удержанием из данной суммы налога на доходы физический лиц; денежную компенсацию за просрочку выплаты дополнительного единовременного пособия за период с (дата) по (дата) в сумме 37 586 рублей 19 копеек; компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей; 910 рублей в возмещение судебных расходов. 

Обязать общество с ограниченной ответственностью Авиапредприятие «Газпром авиа» рассчитать и выплатить ФИО2 денежную компенсацию в размере одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченной в срок суммы дополнительного единовременного пособия в размере 1 453 150 рублей 32 копейки за каждый день задержки начиная с (дата) по день фактического расчета включительно. 

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Авиапредприятие «Газпром авиа» в бюджет Советского района Ханты-Мансийского автономного округа - Югры государственную пошлину в размере 15 953 рубля 68 копеек. 

Решение может быть обжаловано в суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры через Советский районный суд в течение месяца со дня его принятия.

Решение обжаловано. Апел. определением

от 28.05.2019 оставлено без изменения

Судья В.А. Кобцев