Дело № 2-234/2019 10 января 2019 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красносельский районный суд города Санкт–Петербурга в составе:

Председательствующего судьи Овчарова В.В.,

При участии прокурора Колышко А.Ю.,

при секретаре Федорович С.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к СПб ГБУЗ "Детская городская больница №1" о восстановлении в должности, выплате не дополученных сумм, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась с иском к СПб ГБУЗ "Детская городская больница № 1" и просит суд восстановить в должности контрактного управляющего немедицинского персонала в СПб ГБУЗ "Детская городская больница № 1", взыскать дополнительную оплату труда в размере 340 000 рублей за период с 01.03.2018 г. по 30.06.2018 г., а также компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В обосновании исковых требований указала, что 24.10.2005 года ФИО1 на основании приказа № 212-к была принята на работу по срочному трудовому договору на должность: финансовый директор в СПБ ГБУЗ «Детская городская больница № 1». 01.12.2017 г. на основании приказа № 563-К истец была переведена на должность контрактного управляющего, с персональным окладом 120 000 рублей. 18.04.2018 года истцу было выдано уведомление со списком вакантных должностей на трех листах по состоянию на 17 апреля 2018года.

Согласно приказа № 163 от 09 апреля 2018 года о внесении изменений в штатное расписание, должность истца с 01 июля 2018 года была исключена из организационно- штатной структуры.

25 июня 2018 года был издан приказ № 301-к о прекращении трудового договора с работником на основании ч.2 ст. 81 ТК РФ, в связи с сокращением численности или штата работников организации. В соответствии с вышеуказанным приказом дата увольнения указана 30.06.2018г.

28 июня 2018 года истцу представлена справка о наличии вакантных должностей. 29 июня 2018года истцу была выдана трудовая книжка, в которую заранее была внесена запись о ее увольнении, которая не соответствует формулировке приказа № 301-к от 25.06.2018г.

В соответствии с п. 5 приказа № 163 от 09.04.2018 г. необходимо подготовить приказ об увольнении в срок до 01 июля 2018 г.

В п. 7 вышеуказанного приказа гласит, что в срок до 01 декабря 2018 г. подготовить предложения по реформированию служб обеспечения больницы.

В соответствии с тем, что реформирование службы обеспечения больницы должно пройти до 01.12.2018 г., истец считает, что она могла работать на своей должности со своим окладом до 01.12.2018 г.

Работая в должности контрактного управляющего, истец являлась руководителем отдела государственных закупок, который, существует по настоящее время, и претензий к его работе со стороны руководства больницы не имелось.

В больнице существуют доплаты к заработной плате за оказание платных медицинских услуг. В трудовом договоре от 2005 года имеется примечание о таких выплатах.

До февраля 2018 года истец получала эти доплаты, сумма которых составляла 85 000 рублей ежемесячно.

С марта 2018 года истцу были прекращены данные выплаты в сумме 85 000 рублей, без объяснения причин.

В результате ей была недополучена заработная плата в размере 340 000 рублей.

Истец указывает, что в соответствии с действующим трудовым законодательством ей в день увольнения должны были выдать трудовую книжку и произвести окончательный расчет. Однако трудовая книжка выдана истцу 29.06.2018 г. с датой увольнения 30.06.2018 г., а денежные средства поступили на счет истца только 03.07.2018 г.

Истец также указывает, что в соответствии с действующим трудовым законодательством датой увольнения считается последний рабочий день, а если увольнение выпадает на выходной или праздничный день, то датой увольнения считается первый рабочий день.

30.06.2018 г. является субботой, и соответственно не может быть датой увольнения.

В результате увольнения истец испытала морально-нравственные страдания, была вынуждена пройти курс лечения в стационаре с 03.06.2019 г. по 07.06.2018 г., а с08.06.2018 г. по 15.06.2018 г. проходила амбулаторное лечение, с 09.07.2018 г. по 23.07.2018 г. лечилась в стационаре.

В результате перенесенных истцом морально-нравственных страданий ей был причинен моральный вред, размер которого она оценивает в 1 000 000 рублей.

Истец, а также ее представитель в судебное заседание явились, настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика в судебное заседание явилась, в удовлетворении иска просила отказать, не признав требования ни по праву, ни по размеру, представив возражения, согласно которых оснований к восстановлению истца в должности контрактного управляющего немедицинского персонала в СПб ГБУЗ "Детская городская больница № 1" не имеется, равно как и производных требований о взыскании дополнительной оплаты труда, компенсации морального вреда.

Прокурор в своем заключении указала, что в ходе судебного разбирательства нарушение прав истца при увольнении по сокращению штатов, а также по невыплате заработной плате установлено не было. В связи с чем отсутствуют предусмотренные законом основания для удовлетворения исковых требований.

Суд в силу части второй статьи 12 ГПК Российской Федерации, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, создав все условия для установления фактических обстоятельств дела, предоставив сторонам возможность на реализацию их прав, исследовав материалы дела, выслушав объяснения сторон, заключения прокурора, которая дала отрицательное заключение относительно заявленных исковых требований, суд приходит к следующему.

Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защиту - обязанностью государства (статья 2) и устанавливает, что права и свободы человека и гражданина определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18).

В силу требований статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров.

Частью третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что увольнение по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой данной статьи (сокращение численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя), допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

В силу части второй статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации с приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Согласно части шестой статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать трудовую книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Судом установлено, что между истцом ФИО1 и СПб ГБУЗ "Детская городская больница № 1" 24.10.2005 года был заключен трудовой договор № 125 в соответствии с которым истец была принята на работу на неопределенный срок в качестве финансового директора с непосредственным подчинением главному врачу.

В соответствии с условиями трудового договора работнику установлена заработная плата в виде персонального оклада в размере 120 000 руб., а также дополнительная оплата труда за предоставление платных услуг.

Дополнительным соглашением от 01.12.2017 года к трудовому договору ФИО1. была переведена в 25-б отделение - Немедицинский персонал (платные услуги) на должность контрактного управляющего, с персональным окладом 120 000 рублей.

11.04.2018 г. ФИО1 была под роспись предупреждена о предстоящем, по истечении двух месяцев со дня получения уведомления, увольнения в связи с сокращением штата организации.

В силу правовой позиции, отраженной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2008 № 411-О-О, от 29.09.2011 № 1164-О-О, от 16.07.2015 № 1625-О, реализуя закрепленные Конституцией РФ (ч. 1 ст. 34, ч. 2 ст. 35) права, работодатель в целях осуществления эффективной экономической деятельности и рационального управления имуществом вправе самостоятельно, под свою ответственность принимать необходимые кадровые решения, обеспечивая при этом в соответствии с требованиями ст. 37 Конституции РФ закрепленные трудовым законодательством гарантии трудовых прав работников. Принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации относится к исключительной компетенции работодателя, который вправе расторгнуть трудовой договор с работником в связи с сокращением численности или штата работников организации (п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ) при условии соблюдения закрепленного ТК РФ порядка увольнения и гарантий, направленных против произвольного увольнения, предусмотренных в ч. 3 ст. 81, ч. 1 ст. 179, ч. ч. 1 и 2 ст. 180 ТК РФ.

На основании ст. ст. 52, 53 ГК РФ юридическое лицо действует на основании устава, либо учредительного договора и устава, либо только учредительного договора.

Приказом главного врача ФИО2 №163 от 09.04.2018 г. о внесении изменений в штатное расписание с 01.07.2018 г. исключена из организационно-штатной структуры в том, числе «…. Контрактный управляющий 25-б отделения немедицинского персонала (платные услуги)-1 штатную единицу».

П.5 вышеуказанного приказа определено в срок до 01.07.2018 г. подготовить приказ об увольнении работников по п.2 ч.1 ст.81 ТК РФ.

Общий порядок оформления прекращения трудовых договоров установлен статьей 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 ТК РФ. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой (ч. 4 ст. 84.1 ТК РФ).

Согласно части третьей статьи 84.1 ТК РФ днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника. Исключения составляют ситуации, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с ТК РФ или иным федеральным законом сохранялось место работы (должность).

Из указанных норм следует, что увольнение возможно в любой день, в том числе и выходной. Отдельных конкретных статей, определяющих порядок увольнения в нерабочие дни, ТК РФ не содержит.

Согласно представленной трудовой книги истца увольнение истца имело место 30.06.2018 г. (суббота), по истечении срока, предусмотренного ст. 180 ТК РФ и указанного в уведомлении от 11.04.2018 г.

Согласно уведомления от 11.04.2018 г. истцу были предложены в соответствии с требованиями ч.3 ст.81 и ч.1 ст. 180 ТК РФ о вакантных должностях, на которые она могла быть переведена с ее письменного согласия. Доказательств о том, что истец была согласна на перевод на вакантную должность в материалы дела не представлен.

Исходя из того, что выбор критериев оценки работников является прерогативой работодателя, который в принятии решения о сокращении занимаемой истцом должности руководствовался необходимостью эффективной организации процесса, суд приходит к выводу о законности увольнения истца, процедура увольнение работодателем не нарушена.

Статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации закреплены основные принципы правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, одним из которых является обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Абзац седьмой части второй статьи 22 Трудового кодекса РФ предусматривает, что работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с данным Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Часть 6 ст. 136 ТК РФ, как следует из ее содержания, представляет собой одну из гарантий реализации права работника на своевременную и в полном размере выплату заработной платы, направлена на обеспечение регулярности оплаты труда.

В дополнительном соглашении №514/2-17 к трудовому договору № 125 от 24.10.2005 г. от 01.12.2017 года указано, что на основании Положения об оплате труда организации и в соответствии с Трудовым кодексом РФ указанный в пункте 2 персональный оклад выплачивается в зависимости от эффективности выполнения должностных обязанностей, объема выполняемых работ и может быть пересмотрен в случае невыполнения вышеуказанных показателен».

При этом п. 2.10 Положения о распределении денежных средств, полученных от предоставления платных услуг и оплате труда работников за оказанные платные услуги от 09.01.2018 г. следует, что при распределении заработной платы немедицинского персонала необходимо учитывать фактически отработанное время, объем и качество выполненных работ.

Данное положение соглашения суд расценивает, как стимулирующую выплату работнику, которая в соответствии с ч. 1 ст. 129 ТК РФ является одной из составной части заработной платы, которая направлена на стимулирование работников к повышению качества труда и производительности и зависит от заинтересованности в этом работодателя и его экономического состояния.

Из содержания ст. 57, 135 ТК РФ следует, что установление порядка и размеров выплаты премий, а также условий лишения или снижения премиальных выплат является исключительной прерогативой работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации не устанавливает обязательных требований о наличии у работодателя систем премирования, а также о выплате премии как обязательной ежемесячной премии.

В трудовом договоре №125 от 24.10.2005 г. имеется собственноручная запись сделанная истцом о том, что дополнительная оплата труда выплачивается за предоставление платных услуг. Условия оплаты труда могут измениться при повышении заработной платы согласно постановлений правительства СПб, Правительства России.

Данная запись, сделанная в трудовой договор не может расцениваться судом как относимое доказательство в виду отсутствия подписи работодателя.

При этом из пояснений представителя ответчика следует, что приказом главного врача от 09.06.2015 г. №178 на истца, занимавшего на тот момент должность заместителя главного врача по экономическим вопросам, были возложены обязанности по руководству контрактной службы. Это послужило основанием для увеличения персонального оклада истца на 65 000 руб. 00 коп. (дополнительное соглашение к трудовому договору от 09.06.2015 г. №46/2-15). С июля 2015 г. размер доплат за оказание платных услуг, выплачиваемых ФИО1 стал составлять 85 000 руб. 00 коп. ( дол указанного времени сумма указанных выплат составила 65 000 руб. 00 коп.- 75 000 руб. 00 коп. При этом истец вплоть до октября 2017 г. занимала должность заместителя главного врача по экономическим вопросам и наряду с обязанностями, выполняемыми по данной должности, руководила контрактной службы. Размер вознаграждения за исполнение обязанностей руководителя контрактной службы составил 85 000 руб. С 01.12.2017 г. истец прекратила выполнять обязанности заместителя главного врача по экономическим вопросам. За выполнение обязанностей конкурсного управляющего истцу был установлен персональный оклад в размере 120 000 руб. 00 коп., что значительно превышает вознаграждение в сумме 85 000 руб. 00 коп.

Истец в судебном заседании указала, что в соответствии в выданными главным врачом больницы доверенностями совершала юридически значимые действия, а именно: утверждала конкурсную документацию, документацию об аукционе, документацию о проведении запроса предложений, определяла содержание извещения о проведении запроса котировок, оформляемых Учреждением на основании Закона 44-ФЗ.

Представленные доверенностями полномочия, как указал истец, расширяют установленные ст. 38 Закона 44-ФЗ и расширяют должностные полномочия контрактного управляющего, позволяя осуществлять полный спектр мероприятий в рамках осуществления конкурентных процедур.

Однако данное обстоятельство не свидетельствует о том, что расширение должностных полномочий работнику работодателем согласно выданным доверенностям, находится в причинно следственной связи с действительным объемом выполненной работы и возможным сокращением штата.

Суд учитывает принцип состязательности, который предполагает такое построение судопроизводства, в том числе по гражданским делам, при котором правосудие (разрешение дела), осуществляемое только судом, отделено от функций спорящих перед судом сторон, при этом суд обязан обеспечивать справедливое и беспристрастное разрешение спора, предоставляя сторонам равные возможности для отстаивания своих позиций, и потому не может принимать на себя выполнение их процессуальных (целевых) функций.

В связи с чем, с учетом диспозитивности в гражданском судопроизводстве, суд рассматривает дело по имеющимся в его распоряжении доказательствам.

Истец не обосновал заявленные требования, требования о компенсации за задержку заработной платы истцом не заявлялись, довод истца о том, что ее уволили в субботу (выходной день), тем самым нарушили действующего законодательство, подлежит отклонению, в виду его несостоятельности.

Таким образом, оснований ко взысканию дополнительной оплаты труда в размере 340 000 руб. 00 коп. в период с 01.03.2018 г. по 30.06.2018 г. суд не находит.

В виду вышеизложенного, также не имеется оснований ко взысканию производного требования о взыскании компенсации морального вреда.

Суд, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст. 12, 56, 167, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к СПб ГБУЗ "Детская городская больница № 1" о восстановлении в должности, возмещении недополученной суммы, взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красносельский районный суд Санкт-Петербурга.

Председательствующий судья: В.В. Овчаров

Решение принято в окончательной форме 16 января 2019 года