Дело № 2-310/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Вилючинск Камчатского края

20 июня 2017 года

Вилючинский городской суд Камчатского края в составе председательствующего судьи Хорхординой Н.М., при секретаре Чернухиной Е.В., с участием:

истца ФИО1,

представителя истца адвоката Фещенко А.Г.,

представителя ответчика ФИО2,

помощника прокурора ЗАТО г. Вилючинск ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинска Камчатского края об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, допустить к работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику администрации Вилючинского городского округа (далее ответчик, работодатель, администрация ВГО), в котором просил установить факт трудовых отношений между ним и ответчиком с 13 марта 2017 года, обязать администрацию ВГО заключить с истцом трудовой договор; внести запись в трудовую книжку о приеме на должность муниципальной службы – советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля с 13 марта 2017 года; признать увольнение истца незаконным и восстановить в должности муниципальной службы – советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля с 15 марта 2017 года; взыскать с ответчика в пользу истца неполученную заработную плату за 13 и 14 марта 2017 года в размере 3549 рублей 49 копеек, а также заработок за время вынужденного прогула с 15 марта 2017 года по 14 апреля 2017 года в размере 40819 рублей 02 копеек, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указал, что в связи с планируемым в феврале 2017 года увольнением с военной службы между истцом и представителем ответчика в лице ФИО4, в присутствии начальника управления делами ФИО5, была достигнута договоренность о поступлении истца на муниципальную службу. По окончании военной службы, после прохождения медицинской комиссии по направлению администрации ВГО и по результатам проверочных мероприятий истцу было предложено пройти очередное собеседование 10 марта 2017 года у и.о. главы администрации ВГО ФИО4, в ходе которого, истец в присутствии начальника общего отдела ФИО6 был утвержден на вакантную должность советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля и написал заявление о приеме его на работу, предоставив необходимый пакет документов, к работе ему было предложено приступить 13 марта 2017 года. В указанный день истец прибыл на работу в администрацию ВГО, где начальником общего отдела был представлен непосредственному руководителю – начальнику отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля ФИО7, которая представила его коллегам ФИО8 и ФИО9 В этот же день истец был ознакомлен с должностной инструкцией, был допущен к работе, приступил к исполнению своих обязанностей и получил отписанные ему документы по роду своей служебной деятельности. 14 марта 2017 года около 18 часов ФИО4 в присутствии заместителя главы администрации ВГО ФИО2 сообщила ему, что он уволен ссылаясь в качестве основания на то, что «по ее внутреннему убеждению, он им не подходит, в связи с чем, может забрать свои документы у ФИО10». 15 марта 2017 года, обратившись в центр занятости населения г. Вилючинска, где ему сообщили о наличии вакантной должности, он получил направление и вновь обратился в администрацию ВГО. Однако не получив до 27 марта 2017 года никакого ответа, он обратился в прокуратуру ЗАТО г. Вилючинск, а 31 марта 2017 года в отдел Следственного комитета г. Вилючинск, с жалобами на незаконные действия работодателя. Ссылаясь на положения ст.ст. 15, 16, 20, 67, 56 ТК РФ, а также положения Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных постановление Правительства РФ от 16 апреля 2003 года № 225 обратился в суд с вышеуказанными требованиями. Полагал, что незаконными действиями работодателя ему причинен моральный вред, размер компенсации которого определен им в размере 100000 рублей, который выразился в переживаниях в виде стресса, бессонницы. Указал, что является единственным кормильцем в семье, имеет на иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а также супругу, которая находится в отпуске по уходу за ребенком до 1,5 лет, вынужден просить денежные средства в долг у друзей, знакомых, родных, ему не на что кормить свою семью. При этом был уволен без законных оснований. 

В ходе рассмотрения дела истец изменил предмет исковых требований в части, окончательно просил суд установить факт трудовых отношений между ним и администрацией ВГО с 13 марта 2017 года в должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля; обязать администрацию ВГО заключить с ним трудовой договор с 13 марта 2017 года в должности муниципальной службы - советник отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля; возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку запись о приеме на должность муниципальной службы – советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля с 13 марта 2017 года; допустить к работе в администрации ВГО в должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля; выплатить заработную плату за период с 13 марта 2017 года по день вынесения решения суда, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей, а также судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные исковые требования с учетом их изменения поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Пояснил суду, что в связи с планируемым в феврале 2017 года увольнением с военной службы, в октябре 2016 года он проходил собеседование у и.о. главы администрации ВГО ФИО4 по поводу трудоустройства на должность руководителя МУП «Автодор», однако с учетом его молодого возраста ему не хватило для этого стажа, вместе с тем, по результатам собеседования ФИО4 заверила его, что рассмотрит его кандидатуру на другие должности в администрации ВГО. Поскольку его контракт с МО РФ подходил к концу, он в декабре 2016 года обратился к начальнику общего отдела и его знакомому ФИО11 по поводу наличия в администрации вакантных должностей, которые, как ему известно, были, и трудоустройства на них, для чего без повторного собеседования по просьбе ФИО11 передал ему копию паспорта для проведения соответствующих служебных проверок. Также ФИО11 выдал ему перечень документов, которые необходимо было собрать для трудоустройства и направление на медицинскую комиссию, сообщив, что он подходит на должность, но на какую именно не сообщил. По истечении срока проверки, 10 марта 2017 года истец в присутствии заместителя ФИО11 - ФИО6 он вновь прошел собеседование у ФИО4, которая посмотрела его документы, дипломы, сказала, что он подходит для работы в администрации в отделе правового обеспечения, экспертизы и контроля, но на какую именно должность, не говорила, поскольку в этот же день с ним собеседование проходил еще один кандидат, при этом, кто из них на какую должность должен был быть принят, ему неизвестно. Также ФИО4 сказала, что им необходимо пройти к Вигель, написать заявление, посчитать стаж и определить на какую должность кто подходит. В этот же день он передал пакет своих документов Вигель и в присутствии ФИО6 написал заявление о приеме на работу с понедельника - 13 марта 2017 года на должность советника. Прибыв на работу в указанный день, ФИО11 проводил его в кабинет и указал рабочее место, а чуть позже пришел ФИО6, который представил его начальнику отдела ФИО7, которая в этот же день ознакомила его с должностной инструкцией и инструкцией по технике безопасности, представила другим сотрудникам ФИО9 и ФИО8. 13 и 14 марта 2017 года он в течение всего рабочего дня находился на рабочем месте и ему были переданы в работу документы – дела об административных правонарушениях, которые он должен был изучить, вызвать людей и составить протоколы. Пояснил суду, что ни 13, ни 14 марта 2017 года им протоколы об административных правонарушениях не составлялись, однако по одному из дел им 14 марта 2017 года был осуществлен выезд на территорию в связи с необходимостью осмотра большой сосульки на здании бани, в отношении которой поступали жалобы. После обеда 14 марта 2017 года его вызвала к себе в кабинет ФИО4, которая в присутствии ФИО2 ему сообщила о том, что он уволен, а поскольку никакие кадровые документы в отношении него не оформлялись, ему необходимо забрать пакет поданных им документов у Вигель, что он и сделал. При этом, на его заявлении о приеме на работу виза «в распоряжение» не стояла, приказ о приеме на работу не издавался, трудовой договор заключен не был, заявление об увольнении он не писал и соответствующий приказа об увольнении, не получал. 15 марта 2017 года он обратился в Центр занятости населения, где встретил ФИО6, который представлял администрацию ВГО на ярмарке вакансий, и сообщил ему, что должность советника отдела правового обеспечения и экспертизы администрации свободна, в связи с чем, он встал на учет, взял направление, которое отдал Вигель, которая в свою очередь сообщила, что ему позвонят и оповестят о принятом решении, однако до настоящего времени ответ он не получил. Дополнительно пояснил суду, что имеет два высших образования - государственное и муниципальное управление, а также водные биоресурсы и акупунктура. При собеседовании ему сообщили, что стаж государственного инспектора рыбоохраны и стаж военнослужащего подходит для должности, на которую он был принят, юридического образования не требовалось. Полагал, что к работе он был допущен начальником общего отдела ФИО11 13 марта 2017 года после одобрения его кандидатуры и.о. главы администрации ВГО ФИО4 Указал, что, по его мнению, создавшаяся ситуация является результатом натянутых отношений между ФИО2 и ФИО11. 

Представитель истца Фещенко А.Г. в судебном заседании исковые требования с учетом их изменения поддержала в полном объеме, просила суд удовлетворить их. Полагала, что между истцом и администрацией ВГО с 13 марта 2017 года возникли трудовые отношения на основании фактического допуска истца к работе, с ведома работодателя в лице и.о. главы администрации ВГО ФИО4, в должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля. Истцу было предоставлено рабочее место, ему отписывались документы, он был включен в состав административной комиссии, исполнял поручения, подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка, имел доступ в здание администрации ВГО, однако оформлены трудовые отношения не были, трудовой договор заключен не был, в трудовую книжку запись внесена не была. Доводы стороны ответчика о допуске истца к работе неуполномоченным лицом полагала несостоятельными, поскольку доказательств обратного суду стороной ответчика представлено не было. 10 марта 2017 года после подсчета трудового стажа Шиховцов вернулся к ФИО4, после чего сообщил истцу, что он идет на должность советника, а другой претендент, то ли на специалиста, то ли на консультанта. В понедельник ФИО1 прибыл на работу и приступил к исполнению своих обязанностей. 13-14 числа он четко исполнял свои обязанности. Ему рассказали трудовой распорядок дня, у него была пропускная система в администрацию, ему отписывались документы, ему было отведено рабочее место, за которым он работал. 14 марта 2017 года ФИО4 сообщила ему, что он не подходит, после чего был фактически отстранен от работы, 15 числа он уже не был допущен, и ему вернули все документы, но он нигде на расписывался, что он их получил. Истец считает, что был допущен к работе уполномоченным лицом с ведома работодателя. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме. 

Представитель ответчика администрации ВГО ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении требований ФИО1, пояснила суду, что 14 марта 2017 года истца никто не увольнял, поскольку на работу он принят не был, после проверки его документов отделом кадров выяснилось, что его квалификация не подходит для должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля, для которой необходимо наличие высшего юридического или экономического образования, в связи с чем, ФИО1 трудоустроен не был, и ФИО4 не давала распоряжений допустить ФИО1 к работе на данную должность. Пояснила суду, что конкретной договоренности на какую должность планируется приниматься истец между работодателем и истцом достигнуто не было. При этом, не оспаривая факт допуска истца к работе, полагала, что истец был допущен к работе неуполномоченным на то лицом, поскольку работодателем в лице муниципального образования, является глава администрации ВГО, обязанности которого на тот момент исполняла ФИО4 Фактически в связи с наличием дружеских отношений, без оформления трудовых отношений, без зачисления в установленном порядке на муниципальную службу в установленном порядке, истец был допущен к работе неуполномоченными на то лицами - ФИО12, который на тот момент был отстранен от работы и не имел права даже выдавать направление на медицинский осмотр, а также его заместителем ФИО6. При этом, данные лица никакого отношения к трудоустройству не имеют. Кроме того, пояснила суду, что после подачи истцом пакета документов выяснилось, что образование у ФИО1 не подходит для замещения должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля, они не позволяют замещать должность муниципальной службы. Полагала, что истца обнадежили и ввели в заблуждение не уполномоченные лица, порядок оформления приема на работу сотрудника, без разрешительной, конкретной документации был нарушен. Пояснила, что с заявлением о приеме на работу соискатель должен лично обратиться к и.о. главы администрации ВГО, которая накладывает визу, после чего заявление отдают в отдел кадров и начинается процесс трудоустройства, отдел кадров на основании поступившего заявления формирует распоряжение, делается проект контракта, и уже вместе с заявлением несут полный пакет документов, чтобы работодатель издал распоряжение. Заявление о приеме на работу ФИО4 не визировала. Проводя собеседование, связанное с возможностью трудоустройства, конкретную должность ему не предлагала, отправила его в 19-й кабинет вместе с ФИО6 к Вигель, где действительно, они смотрели его уровень квалификации и стаж работы считали, для возможного замещения должностей, однако именно в тот момент обсуждалось его образование, которое не позволяло занимать должность советника, о чем в последующем Вигель и было доложено ФИО4, которая 14 марта 2017 года приняла решение, что этот человек не может быть трудоустроен по этим основаниям. На тот момент в отделе правового обеспечения экспертизы и контроля имелись две декретные должности: советник и главный специалист правового отдела. При этом, информация по должности советника, как вакантной, в Центр занятости населения администрацией не подавалась, подавалась только в отношении должности главного специалиста. Полагала, что произошел реальный допуск человека к работе неуполномоченным лицом ФИО5 и ФИО6, неуполномоченное лицо провело с ним якобы инструктаж, в то время, как все инструктажи записываются в журнал учета инструктажей по технике безопасности, по работе с компьютерами и так далее. С должностной инструкцией знакомит отдел кадров. ФИО7 никакого отношения не имела к проведению инструктажей и ознакомлению с должностной инструкцией. Заявление о приеме на работу в администрацию в установленном порядке не подавалось, отметки в журнале входящей корреспонденции не имеется, само заявление не содержит визы руководителя, куда устроить, на какую должность зачислить. Полагала, что ФИО11 действовал в обход руководителя, который производит зачисление на муниципальную службу, путем издания распоряжения или как минимум, наложения визы на заявлении при трудоустройстве. Также пояснила суду, что документы, которые были отписаны ФИО1 ФИО7 – были переданы ему для ознакомления, и на тот момент были уже отработаны. Кроме того, когда в 17.00 часов 14 марта 2017 года истцу позвонили, чтобы сообщить, что он не подходит на должность, не соответствует его квалификация, он находился за пределами территории администрации ВГО. Выезд для осмотра сосульки на бане – личная инициатива ФИО1, его туда никто не направлял, материал являлся отработанным. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, исследовав материалы и обстоятельства дела, а также заслушав заключение помощника прокурора ЗАТО г. Вилючинск ФИО3, полагавшего требования истца не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Как следует из содержания искового заявления и пояснений стороны истца, в октябре 2016 года истец обратился к ответчику в лице и.о. главы администрации ВГО ФИО4 по вопросу трудоустройства на муниципальную службу, в целях чего начальником общего отдела администрации ВГО ФИО5 ему был выдан перечень документов, которые необходимо собрать для поступления на муниципальную службу, а также направление для прохождения медицинской комиссии. После чего 10 марта 2017 года истец прошел повторное собеседование у ФИО4, по результатам которого ему было сообщено, что для работы в администрации ВГО он подходит, но для определения должности ему необходимо обратиться в отдел кадров, где по результатам подсчета стажа и рассмотрения документов, подтверждающих квалификацию будет определена должность, которой он соответствует, советник либо консультант отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля, после чего, определив, что стаж истца соответствует требованиям, предъявляемым к должности советник, им было написано заявление о приеме на работу на указанную должность с 13 марта 2017 года. В этот же день ФИО6 ему было предложено явиться в администрацию ВГО 13 марта 2017 года, что и было им сделано. Прийдя 13 марта 2017 года в кабинет ФИО6, истец встретил там ФИО12, который провел его в отдел правового обеспечения, экспертизы и контроля, указал ему его рабочее место, в последующем подошел ФИО6, который представил истца сотрудникам данного отдела как советника, при этом, 13 и 14 марта 2017 года истец проработал в указанной должности. По мнению истца, поскольку он фактически осуществлял трудовую деятельность, а также был допущен к осуществлению трудовой деятельности начальником общего отдела ФИО12 и его заместителем ФИО6, полагает, что с 13 марта 2017 года по настоящее время между сторонами – ФИО1 и администрацией ВГО возникли трудовые отношения. 

Вместе с тем, оценивая данные доводы стороны истца, суд полагает, что истцом не были учтены нижеследующие положения законодательства РФ, регулирующие данные спорные правоотношения.

Так, в силу статьи37 КонституцииРоссийской Федерации каждый имеет право натрудв условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение затрудбез какой бы то ни было дискриминации иненижеустановленногофедеральным законом минимального размера оплатытруда.

В соответствии со ст. 5 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией РФ, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 15 ТК РФ трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу части 1 статьи 16 ТК РФ, трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

Частью 3 указанной статьи предусмотрено, что трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно части 2 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

По смыслу указанных норм, к характерным признакам трудовых правоотношений, позволяющим отграничить их от других видов правоотношений, относятся: личный характер прав и обязанностей работника, обязанность работника выполнять определенную, заранее обусловленную трудовую функцию, выполнение трудовой функции в условиях общего труда с подчинением правилам внутреннего трудового распорядка, возмездный характер трудового отношения.

В соответствии со статьей 68 Трудового кодекса Российской Федерации прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора, который объявляется работнику под роспись в трехдневный срок. При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее 3-х рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме. При этом следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

Таким образом, законодателем предусмотрены определенные условия, наличие которых позволяло бы сделать вывод о фактически сложившихся трудовых отношениях.

В соответствии со ст. 65 ТК РФ, при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю: паспорт или иной документ, удостоверяющий личность; трудовую книжку, за исключением случаев, когда трудовой договор заключается впервые или работник поступает на работу на условиях совместительства; страховое свидетельство государственного пенсионного страхования; документы воинского учета - для военнообязанных и лиц, подлежащих призыву на военную службу; документ об образовании, о квалификации или наличии специальных знаний - при поступлении на работу, требующую специальных знаний или специальной подготовки.

Анализ действующего законодательства (ст. ст. 56, 61, 65, 66, 67, 68, 91, 129, 135 Трудового кодекса РФ) указывает на то, что фактический допуск работника к работе предполагает, что работник приступил к исполнению трудовых обязанностей по обусловленной соглашением сторон должности и с момента начала исполнения трудовой функции работник подчиняется действующим у ответчика правилам внутреннего трудового распорядка. Оплата труда работника осуществляется работодателем в соответствии с установленным по занимаемой работником должности окладом и действующей у работодателя системой оплаты труда. Работник в связи с началом работы обязан передать работодателю соответствующие документы.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подтверждающими трудовые отношения между сторонами, являются обстоятельства, свидетельствующие о достижении сторонами соглашения о личном выполнении работником за определенную сторонами плату конкретной трудовой функции, его подчинении правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором, независимо от оформления такого соглашения в порядке, установленном Трудовым кодексом РФ.

Отношения, связанные с поступлением на муниципальную службу граждан Российской Федерации, прохождением и прекращением муниципальной службы, а также с определением правового положения (статуса) муниципальных служащих урегулированы Федеральным законом от 02.03.2007 N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации".

В соответствии с ч. 1 ст. 1 ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" отношения, связанные с поступлением на муниципальную службу граждан Российской Федерации, прохождением и прекращением муниципальной службы, а также с определением правового положения (статуса) муниципальных служащих определяется указанным Федеральным законом.

В силу ч. 2 ст. 3 ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" на муниципальных служащих распространяется действие трудового законодательства с особенностями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 2 марта 2007 года N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" должность муниципальной службы - должность в органе местного самоуправления, аппарате избирательной комиссии муниципального образования, которые образуются в соответствии с уставом муниципального образования, с установленным кругом обязанностей по обеспечению исполнения полномочий органа местного самоуправления, избирательной комиссии муниципального образования или лица, замещающего муниципальную должность.

Правовое регулирование муниципальной службы, включая требования к должностям муниципальной службы, определение статуса муниципального служащего, условия и порядок прохождения муниципальной службы, осуществляется федеральным законом, а также принимаемыми в соответствии с ним законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований и иными муниципальными правовыми актами (ст. 42 названного Федерального закона).

Согласно ст. 10 Федерального закона от 02.03.2007 N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" муниципальным служащим является гражданин, исполняющий в порядке, определенном муниципальными правовыми актами в соответствии с федеральными законами и законами субъекта Российской Федерации, обязанности по должности муниципальной службы за денежное содержание, выплачиваемое за счет средств местного бюджета.

В силу ч. 6 ст. 16 Федерального закона «О муниципальной службе в Российской Федерации» поступление гражданина на муниципальную службу осуществляется в результате назначения на должность муниципальной службы на условиях трудового договора в соответствии с трудовым законодательством с учетом особенностей, предусмотренных названным Федеральным законом.

Частью 8 статьи 16 Федерального закона от 02 марта 2007 года N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации" поступление гражданина на муниципальную службу оформляется актом представителя нанимателя (работодателя) о назначении на должность муниципальной службы.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Исследовав и оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ представленные доказательства в их совокупности, суд находит установленным факт исполнения ФИО1 13 и 14 марта 2017 года должностных обязанностей советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля администрации ВГО, что следует из последовательных пояснений истца, указавшего на характер исполняемых обязанностей, фактический состав работников отдела, что не может быть известнолицам, не знакомым с обстановкой, а также с работой в коллективе администрации ВГО, показаний свидетелей ФИО11 и ФИО6, ФИО7 и ФИО8, подтвердивших суду, что истец 13 и 14 марта 2017 года действительно исполнял обязанности советника в указанном отделе, а также представленными суду должностной инструкцией советника указанного отдела администрации ВГО, материалами КУСП №, №, №, на сопроводительных письмах к которым имеется отметка о передачи данных материалов на исполнение ФИО1, а в последующем перераспределены иным работникам. Не оспаривался факт фактического допуска истца к исполнению обязанностей по указанной должности и представителем ответчика.

Вместе с тем, представитель ответчика настаивал на том, что ФИО1 был допущен к работе неуполномоченными на то лицами, без ведома и распоряжения работодателя в лице и.о. главы администрации ВГО ФИО4

Суд не может не согласиться с указанными доводами стороны ответчика в связи с нижеследующим. 

Судом при рассмотрении дела установлено, что администрация Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинск зарегистрирована в качестве юридического лица и является исполнительно-распорядительным органом местного самоуправления, наделенным согласно Устава Вилючинского городского округа полномочиями по решению вопросов местного значения городского округа и полномочиями для осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления городского округа Федеральными законами и законами Камчатского края.

Как установлено в судебном заседании, в период с 20 октября 2016 года по 27 мая 2017 года ФИО4 на основании распоряжения № 55 от 19 октября 2016 года исполняла обязанности главы администрации ВГО.

В соответствии с ч. 6.1 ст. 34 Устава ВГО глава администрации ВГО назначает на должность и освобождает от должности муниципальных служащих администрации городского округа, а также иных работников администрации городского округа.

Как следует из представленных суду должностных инструкций заместителя начальника управления делами администрации - начальника общего отдела управления делами администрации ВГО, а также начальника управления делами администрации ВГО, в их должностные обязанности входит, в том числе, ведение вопросов по организационному и кадровому обеспечению деятельности администрации ВГО (п. 2.14 должностных инструкций). Между тем, ни ФИО11, ни ФИО6, замещающие указанные должности, лицами, непосредственно уполномоченнымина прием работников, не являются.

Более того, распоряжением от 10 марта 2017 года № ФИО12 с 13 марта 2017 года отстранен от исполнения должностных обязанностей начальника управления делами на период оформления допуска к государственной тайне. 

Допрошенный судом в качестве свидетеля ФИО12 суду показал, что в октябре-ноябре 2016 года ФИО1 проходил собеседование у ФИО4, по результатам которого ФИО4 сообщила ему, что ФИО1 может претендовать на не руководящую должность в органе местного самоуправления. В декабре 2016 года в его присутствии ФИО4 было проведено собеседование с истцом, по результатам которого ему (свидетелю) были даны указания о предоставлении ФИО1 направления на прохождение медицинской комиссии, также им был подготовлен запрос в органы МВД о наличии, либо отсутствии судимостей, препятствующих трудоустройству. Поскольку 09 января 2017 года он убыл в отпуск на 2 месяца, в дальнейшем вопросами трудоустройства ФИО1 должен был заниматься ФИО6. 10 марта 2017 года от ФИО6 ему стало известно, что ФИО1 прошел еще одно собеседование, пакет необходимых документов им собран. Со слов ФИО6 ему стало известно, что последний получил указание допустить ФИО1 к работе с 13 марта 2017 года в должности советника в отдел правового обеспечения экспертизы и контроля управления делами администрации ВГО. 13 марта 2017 года, ФИО1 был допущен к работе непосредственно начальником общего отдела, а он уже как начальник управления делами администрации ВГО определил истцу рабочее место. В этот день истец подходил к нему с вопросами по отписанным ему документам, однако выяснилось, что данные документы уже исполнены. Также пояснил суду, что заявление о приеме на работу пишется в общем отделе в 19-м кабинете у Вигель, затем на основании этого заявления готовится распоряжение о приеме на работу. 

Свидетель ФИО6 показал суду, что занимает должность заместителя начальника управления делами, начальника общего отдела администрации ВГО, в его обязанности входят, в том числе, вопросы кадрового обеспечения, он подбирает кандидатуры, проводит предварительное собеседование, отбирает анкеты у претендентов. Пояснил суду, что в собеседовании по вопросу трудоустройства 10 марта 2017 года у ФИО4 принимали участие истец, а также еще один претендент – Антон Рогожинару. По результатам собеседования ФИО4 было принято решение принять на работу обоих претендентов на имеющиеся временно свободные должности главного специалиста и советника в отдел правового обеспечения, экспертизы и контроля, в зависимости от наличия у них требуемого трудового стажа, подсчитать который могла только ФИО10, которой документы ФИО1 были переданы 13 марта 2017 года, тогда же ФИО1 было написано заявление о приеме на работу, но он при этом, не присутствовал, ушел к себе в кабинет. После, когда к нему после Вигель пришел ФИО1, он отвел его к начальнику отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля ФИО7, которой в тот момент на месте не оказалось, был только ФИО8, поэтому он оставил его там и ушел, возможно представил и показал рабочее место. 14 марта 2017 года, поскольку советник указанного отдела участвует в рассмотрении дел об административных правонарушениях, ФИО7 были подготовлены проекты документов о включении ФИО1, как советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля управления делами администрации ВГО, в состав административной комиссии при администрации ВГО, перечень лиц, имеющих право составлять протоколы об административных правонарушениях, которые были подписаны ФИО4, однако данные документы зарегистрированы не были, поскольку в этот же день стало известно, что ФИО1 был отстранен от работы. О том, что ФИО1 не подходит для замещения должности советника в связи с отсутствием у него определенной квалификации, ему стало известно уже после этого. Пояснил суду, что после передачи документов ФИО1 Вигель, их дальнейшее движение ему не известно, о том подсчитан ли стаж ФИО1 и имеется ли распоряжение о приеме его на работу свидетелю не известно, к ФИО4 по данному вопросу он не обращался, конкретная должность, на которую принимался ФИО1, окончательно с ней не согласовывалась, но, поскольку Вигель ничего ему не сообщила о его несоответствии, полагал, что все в порядке. Пояснил суду, что не убеждался, есть ли у ФИО1 соответствие необходимым квалификационным требованиям для того, чтобы он мог исполнять обязанности советника, но полагал, что действует по прямому указанию главы администрации – принять ФИО1 на работу, при этом на какую именно должность ФИО4 ему не говорила. На момент допуска ФИО1 к исполнению должностных обязанностей документы о принятии его на работу находились в процессе оформления для чего необходимо какое-то время, письменного распоряжения о приеме ФИО1 на работу не имелось, но он полагал, что действует по поручению ФИО4, а время для оформления документов используется для введения работника в курс дела, представления его другим сотрудникам.

Допрошенная судом в качестве свидетеля ФИО7 показала суду, что на период трудоустройства истца были свободны должности: консультант отдела, советник отдела и главный специалист-эксперт отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля. 13 марта 2017 года прибыв на рабочее место во второй половине дня, в связи с участием в судебном заседании в Петропавловск-Камчатском городском суде, сотрудники отдела пояснили ей, что ФИО6 представил им ФИО1 как советника отдела и просил ввести его в курс дела, затем в отдел пришел сам ФИО6 и подтвердил, что ФИО1 принят на должность советника. В этот же день ею ФИО1 были отписаны документы, связанные с работой отдела, информационного характера, для сведения, и по одному документу нужно было подготовить ответ, однако в ходе работы над документом выяснилось, что на данный запрос уже был дан ответ ранее. В этот же день ею были подготовлены проекты документов для включения ФИО1 в состав административной комиссии при администрации ВГО, а также включении его в состав лиц, уполномоченных составлять протоколы об административных правонарушениях, что необходимо по характеру должностных обязанностей советника отдела. 14 марта 2017 года, данные документы были согласованы с ФИО6, после чего она лично отнесла их на подпись ФИО4, которая посмотрев их спросила, что это и о чем, после того, как она объяснила, та поставила свою подпись. Данные проекты свидетель отнесла ФИО6 в целях направления их в общий отдел для регистрации и дальнейшей публикации на сайте администрации ВГО и в газете, однако впоследствии Шиховцов вернул данные документы без регистрации, сообщив, что ФИО1 больше не работает. Отписанные ФИО1 14 марта 2017 года ею на исполнение материалы КУСП были переданы ею в работу ФИО8. Пояснила суду, что с должностной инструкцией она ФИО1 не знакомила, только рассказала на словах, что предполагает его должность.

Допрошенный судом свидетель ФИО8 показал суду, что занимает должность главного специалиста-эксперта отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля. 13 марта 2017 года к ним в отдел ФИО6 привел ФИО1, представив его как нового работника – советника отдела. В течение всего рабочего дня ФИО1 знакомился с предстоящей работой, читал, просматривал КУСПы, задавал вопросы. 14 марта 2017 года ФИО1 также работал с КУСПами, изучал необходимую документацию, задавал конкретные вопросы по материалам.

Таким образом, судом на основании пояснений сторон и показаний допрошенных судом свидетелей, а также материалов дела, достоверно установлено, что трудовой договор между истцом и администрацией ВГО не заключался, кадровых решений в отношении истца не принималось, распоряжение о приеме ФИО1 на должность советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля администрации ВГО, равно как и о его увольнении не издавалось, в трудовую книжку записи о трудовой деятельности не вносились, с Правилами внутреннеготрудовогораспорядка, должностной инструкцией и локальными актами, регулирующими оплатутруда, ответчик истца не знакомил, заработная плата истцу не начислялась ине выплачивалась. Каких-либо прямых указаний о допуске с 13 марта 2017 года ФИО1 к исполнению трудовых обязанностей по конкретной должности – советник отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля, и.о. главы администрации ВГО ФИО4, ни начальнику управления делами, ни его заместителю - начальнику общего отдела управления делами администрации ВГО, не давалось.

Доводы стороны истца о том, что ФИО1 был допущен к работе ФИО6 и ФИО11 с ведома и по поручению и.о. главы администрации ВГО ФИО4 в ходе рассмотрения дела своего подтверждения не нашли. Так, из показаний свидетелей ФИО11 и ФИО6 следует, что фактически ФИО4 было предварительно согласовано принятие на должность как ФИО1, так и второго соискателя – Рогожинару, на имеющиеся свободные должности консультанта и советника в отделе правового обеспечения, экспертизы и контроля администрации ВГО, вместе с тем, для принятия окончательного решения истцу необходимо было обратиться к ФИО10 для подсчета стажа и определения соответствия имеющегося у ФИО1 образования квалификационным требованиям, предъявляемым к кандидатам на должность советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля. При этом, как установлено судом, после обращения к Вигель, ни сам истец ФИО1, ни фактически допустивший его к работе ФИО6, с вопросом о результатах подсчета стажа и проверки соответствия квалификационным требованиям по указанной должности, ни к Вигель, ни в последующем к ФИО4 за согласованием конкретной должности, не обращались. Вместе с тем, не выяснив и не дождавшись результатов проверки, проводимой Вигель, а также распоряжения и.о. главы администрации о приеме ФИО1 на работу в конкретной должности, ФИО6 самостоятельно, без соответствующего распоряжения допустил истца к исполнению обязанностей по указанной должности. 

Между тем, фактработы истца,допущенногок работе неуполномоченнымлицом,несвидетельствуетотрудовойдеятельности истца у ответчика, и не влечет удовлетворение требований об установлении факта трудовых отношений. 

Какие-либо допустимых письменных доказательства, подтверждающих, что истец состоял именно втрудовыхотношенияхс ответчиком, что он был допущенк выполнениютрудовыхобязанностей с ведома и по поручению работодателя, был определен круг его обязанностей, подчинение распорядку дня, установленномуответчиком, суду представлено не были.

Ссылка стороны истца на проекты документов - постановлений о включении ФИО1 как советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля в состав административной комиссии, а также перечень лиц, имеющих право составлять протоколы об административном правонарушении, подписанных и.о. главы администрации ВГО ФИО4, вышеуказанных выводов суда не опровергает, поскольку сам по себе данный факт с учетом установленных обстоятельств дела, исходя из показаний свидетеля ФИО7 и пояснений представителя ответчика, из которых следует, что подписывая проекты постановлений, их содержание ФИО4 не читала и в их суть не вдавалась, в тоже время, помимо данных о ФИО1 указанные документы имеют сведения и об иных лицах – сотрудниках администрации ВГО, входящих в состав административной комиссии и должностных лиц, уполномоченных составлять протоколы об административном правонарушении, с учетом объема поступающих на подпись ФИО4 документов, принимая во внимание, что дальнейшего движения постановления не получили, не были зарегистрированы в установленном порядке и опубликованы, с достоверностью не может свидетельствовать о том, что ФИО1 был допущен к работе с ведома и.о. главы администрации ВГО или по её поручению.

Поскольку истцом в нарушение требований ст.56Трудовогокодекса Российской Федерации не доказано наличие оснований, с которыми закон связывает возникновениетрудовыхправоотношений, суд полагает, что требования истцаобустановлениифакта трудовыхотношенийс 13 марта 2017 года по настоящее время не подлежат удовлетворению.

В связи с этим, производные требования о возложении на ответчика обязанности надлежащим образом оформитьтрудовойдоговор; внести запись о трудоустройстве в должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля администрации ВГО в трудовую книжку, допуске к работе, – удовлетворению не подлежат.

Доводы стороны истца о том, что, несмотря на то, что рассматриваемая должность до настоящего времени является вакантной, а направление истца Центром занятости, поданное им 15 марта 2017 года не рассмотрено, суд не принимает во внимание, поскольку данные действия (бездействие) ответчика не относятся к предмету рассматриваемого спора. 

Рассматривая требования истца о взыскании с ответчика в пользу истца заработной платы за период с 13 марта 2017 года по день вынесения решения суда в размере 61577 рублей 02 копеек, суд приходит к выводу, что данное требование подлежит частичному удовлетворению ввиду нижеследующего.

Обязательность оплаты труда вытекает из содержания ст. 4 Трудового кодекса Российской Федерации, которая, запрещает принудительный труд.

Заработная плата - это вознаграждение за труд, а также компенсационные выплаты, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях, а также стимулирующие выплаты. Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда. Заработная плата работнику устанавливается в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (ст. ст. 129, 132, 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

Минимальный размер оплаты труда включен в число основных государственных гарантий по оплате труда работников (ст. 130 Трудового кодекса Российской Федерации), которая устанавливается одновременно на всей территории Российской Федерации федеральным законом и не может быть ниже величины прожиточного минимума трудоспособного населения. Месячная заработная плата работника, полностью отработавшего за этот период норму рабочего времени и выполнившего нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда (ч. ч. 1, 3 статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации).

Системное толкование приведенных норм права позволяет сделать вывод, что оплата труда физического лица, которое имеет право на оплату фактически отработанного в интересах работодателя времени, должна равняться размеру заработной платы, установленной у этого работодателя по той же должности, в которой выполнялась работа, при этом должны быть обеспечены государственные гарантии о размере заработной платы не ниже минимального размера оплаты труда.

Как определено статьями 10, 11 Закона РФ от 19.02.1993 года N 4520-1 "О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" и статьями 313, 316 и 317 Трудового кодекса РФ, лицам, работающим в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях, выплачиваются районный коэффициент и процентная надбавка к заработной плате за стаж работы в данных районах или местностях. Размер районного коэффициента и процентной надбавки к заработной плате и порядок ее выплаты устанавливаются Правительством РФ.

В силу ст. 67.1 ТК РФ, если физическое лицо было фактически допущено к работе работником, не уполномоченным на это работодателем, и работодатель или его уполномоченный на это представитель отказывается признать отношения, возникшие между лицом, фактически допущенным к работе, и данным работодателем, трудовыми отношениями (заключить с лицом, фактически допущенным к работе, трудовой договор), работодатель, в интересах которого была выполнена работа, обязан оплатить такому физическому лицу фактически отработанное им время (выполненную работу).

Так, в ходе рассмотрения дела судомдостоверно установлено, что истец ФИО1 фактически былдопущеннеуполномоченнымлицомк выполнению работы, при этом, выполнял её в интересах администрации ВГО, что в соответствии со ст.67.1Трудовогокодекса Российской Федерации подлежит оплате ответчиком.

Факт выполнения ФИО1 работы в должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля в интересах администрации ВГО в период с 13 по 14 марта 2017 года включительно, нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Следовательно, этот период ответчик обязан был оплатить исходя из размера заработной платы, установленной для оплаты работы по должности советника отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля администрации ВГО, но не ниже минимального размера оплату труда, установленного на территории Российской Федерации.

Из штатного расписания администрации ВГО, утвержденного распоряжением № от 31 января 2017 года, а также пояснений представителя ответчика следует, что по должности «советник отдела правового обеспечения, экспертизы и контроля» установлен оклад в размере 5885 рублей, также выплачивается районный коэффициент 1,8 за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, и надбавка 80% за стаж работы в местности, приравненной к районам Крайнего Севера. Иных данных для исчисления заработной платы, сторонами суду не представлено.

Таким образом, размер заработной платы истца за фактически отработанный период 13 и 14 марта 2017 года, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца составляет 1675 рублей 62 копейки (5885 + 10593 (5885х1,8) +4708 (5885х80%) : 22 (количество рабочих дней согласно производственному календарю в марте 2017 года) х 2 (количество фактически отработанных истцом дней в марте 2017 года) – 13% (НДФЛ). 

Рассматривая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему. 

В соответствии с положениями ст. 21, ст. 237 ТК РФ суд вправе удовлетворить требование работника, трудовые права которого были нарушены, о компенсации морального вреда, при этом компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Трудового кодекса РФ вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания работника, причиненные неправомерными действиями или бездействием работодателя, нарушающими его трудовые права, закрепленные законодательством.

При этом ТК РФ не содержит ограничений для взыскания компенсации морального вреда, поэтому суд вправе удовлетворить требование работника о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя вытекающими из трудовых правоотношений. Нравственные страдания работника при этом предполагаются.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Судом при рассмотрении дела установлено, что истцом было нарушено право истца на оплату труда. Причинение морального вреда нарушением трудовых прав истца в данной ситуации очевидно и сомнений у суда не вызывает. О возникшем моральном вреде истец прямо указывает в своем иске, прося компенсировать его в размере 100 000 рублей. 

Между тем, принимая во внимание установленный факт нарушения трудовых прав истца, учитывая степень вины работодателя, длительность периода невыплаты заработной платы, неосмотрительное поведение самого истца, приступившего к исполнению обязанностей по указанной ему должности не ознакомившись с документами, подтверждающими его принятие на работу, требования разумности и справедливости, суд считает подлежащим удовлетворению требование истца о взыскании компенсации морального вреда в размере 1 000 рублей.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в большем размере, у суда не имеется, поскольку каких-либо обстоятельств, связанных именно с особым характером причиненных физических и нравственных страданий, при рассмотрении дела не установлено и суду стороной истца не представлено, при этом, поскольку сторона истца настаивала на своих исковых требованиях в полном объеме, которые, в том числе, включают и определенный истцом размер компенсации морального вреда 100000 рублей, суд считает необходимым отказать в удовлетворении оставшейся части требований о компенсации морального вреда в размере 99 000 рублей. 

Согласно ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины, издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании ст. 94 Гражданского процессуального кодекса РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в том числе относятся расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимые расходы.

В силу ч. 1 ст. 48 ГПК РФ граждане могут вести свои дела в суде лично или через представителя. Личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 ГПК РФ.

Таким образом, нормами ст. ст. 88, 94 ГПК РФ расходы на оплату услуг представителей отнесены к судебным расходам, порядок распределения которых установлен ст. 98 ГПК РФ, однако, вопрос по возмещению расходов на оплату услуг представителя урегулирован ст. 100 ГПК РФ. 

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Следовательно, суд вправе уменьшить сумму взыскиваемых в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя в случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты (п. 1 ст. 1 ГК РФ).

Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (п. 2 ст. 1 ГК РФ).

В соответствии с ч. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, к их числу относятся и те условия, которыми устанавливаются размер и порядок оплаты услуг представителя.

В силу правовой позиции Конституционного суда РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 г. N 454-О, Определение Конституционного Суда РФ от 25.02.2010 г. N 224-О-О), уменьшение расходов на оплату услуг представителя является правом суда, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. 

Согласно п.п. 12, 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как следует из представленного суду соглашения об оказании юридической помощи № от 12 апреля 2017 года и квитанциями от 11 мая 2017 года и 12 апреля 2017 года, истец ФИО1 в связи с необходимостью обращения в суд за разрешением настоящего спора обратился к адвокату НО «Коллегия адвокатов «Новация» Фещенко А.Г. за оказанием возмездных юридических услуг, за что оплатил 50000 рублей – по 25000 рублей 12 апреля и 11 мая 2017 года соответственно.

В соответствии с п. 1 Соглашения об оказании юридической помощи № Фещенко А.Г. приняла на себя обязательства по оказанию ФИО1 юридической помощи, связанной с представлением его интересов в городском суде г. Вилючинска в качестве истца по делу о восстановлении на работе и взыскании заработка за время вынужденного прогула, которая согласно п. 2 Соглашения включает в себя: консультации по правовым вопросам, предоставление информации о действующем законодательстве, подготовку запросов, подготовку соответствующих материалов и документов, в том числе искового заявления и расчета иска, представление интересов заказчика в суде. 

Согласно п. 4 Соглашения, вознаграждение исполнителю в связи с оказанием услуг по настоящему Соглашению составляет 50000 рублей, которые уплачиваются в следующем порядке: 25000 рублей – при подписании Соглашения; 25000 рублей - в срок не позднее 12 мая 2017 года. 

Исходя из объема оказанной истцу представителем Фещенко А.Г. правовой помощи в рамках заключенного 12 апреля 2017 года договора, объема заявленных требований, сложности дела, объема их фактического удовлетворения, времени, необходимого на подготовку процессуальных документов и затраченного представителем на участие в его рассмотрении, суд находит расходы истца ФИО1 в виде оплаты услуг представителя в размере 50000 рублей несоразмерными затраченным представителем усилиям и времени, и, в целях установления баланс между правами лиц, участвующих в деле, считает сумму в размере 10 000 рублей отвечающей вышеуказанным критериям, в том числе требованиям разумности.

В то же время, поскольку исковые требования истца, исходя из установленных в ходе рассмотрения дела обстоятельств, удовлетворены судом частично, а именно, из шести заявленных истцом требований, пять из которых являются требованиями неимущественного характера, удовлетворены частично только два из них, а именно о взыскании заработной платы – только за два фактически отработанных дня, а по требованию о компенсации морального вреда на сумму 1 000 рублей из 100000 рублей заявленных ко взысканию, в счет расходов на оплату услуг представителя с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 1 000 рублей, что в данном случае, по мнению суда, будет соответствовать пропорциональности удовлетворенных судом требований.

Таким образом, требование о взыскании с ответчика расходов по оплате услуг представителя подлежит удовлетворению частично в указанном выше размере. 

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

При обращении в суд с исковым заявлением истец был освобожден от уплаты государственной пошлины. 

Поскольку ответчиком является орган местного самоуправления - администрация Вилючинского городского округа, то в силу п. 19 ст. 333.36 НК РФ ответчик также освобождается от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинска Камчатского края об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, допустить к работе, взыскании заработной платы, компенсации морального вреда, судебных расходов, – удовлетворить частично.

Взыскать с администрации Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинска в пользу ФИО1 1675 рублей 62 копейки (за вычетом НДФЛ) в счет фактически отработанного времени 13 и 14 марта 2017 года, компенсацию морального вреда в размере 1000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 1000 рублей, а всего взыскать 3 675 рублей 62 копейки.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к администрации Вилючинского городского округа ЗАТО г. Вилючинск об установлении факта трудовых отношений, возложении обязанности заключить трудовой договор, внести запись в трудовую книжку, допустить к работе, взыскании заработной платы за период с 15 марта 2017 года по день вынесения решения суда в размере 59901 рубля 14 копеек, компенсации морального вреда в размере 99000 рублей, судебных расходов на оплату слуг представителя в размере 49000 рублей, - отказать за необоснованностью.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд через Вилючинский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 23 июня 2017 года.

Председательствующий

Н.М. Хорхордина