Судья Монгуш А.С. дело № 2-268/2025 (33-1461/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл 02 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Дулуша В.В.,

судей Болат-оол А.В., Хертек С.Б.,

при секретаре Сат К.Р.,

с участием прокурора Чадамба Д.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Дулуша В.В. гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, возмещении материального ущерба по апелляционным жалобам истца Шойдака А-С.А., представителя ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 на решение Пий-Хемского районного суда Республики Тыва от 11 сентября 2025 года,

УСТАНОВИЛА:

Шойдак А-С.А. обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, возмещении материального ущерба. В обоснование иска указано, что постановлением о возбуждении уголовного дела от 21 июня 2019 года, № УК РФ возбуждено уголовное дело в отношении истца. В соответствии с протоколом задержания подозреваемого он был задержан 21 июня 2019 года в 20:30 часов и помещен в ИВС г. Кызыла. На основании соглашения от 2 июля 2019 года защитник Уваннай В.Д. приступил к его защите. Постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 28 августа 2019 года, он привлечен к уголовной ответственности № УК РФ. 20 августа 2019 года постановлением Кызылского городского суда срок содержания под стражей продлен на 3 месяца, по 20 сентября 2019 года. Кызылским городским судом 19 сентября 2019 года мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. При первом судебном разбирательстве с участием присяжных заседателей Кызылским городским судом в 2020 году был вынесен оправдательный приговор в виду не установления события преступления. Апелляционным определением Верховного суда Республики Тыва от 28 июля 2020 года оправдательный приговор был отменен с направлением дела на новое рассмотрение в Кызылский городской суд в ином составе судей. После чего началось новое судебное разбирательство, постановлением от 12 августа 2020 года назначено судебное заседание, которое длилось в течение 4 лет. 29 мая 2024 года Кызылским городским судом вынесен обвинительный приговор, при условии, что присяжные проголосовали за нахождение в состоянии обороны, при этом о превышении речи не было. Апелляционная инстанция рассмотрев уголовное дело по апелляционной жалобе его защитника, отменила оспариваемый обвинительный приговор от 29 мая 2024 года и 27 сентября 2024 года вынесла новый оправдательный приговор. Уголовное дело длилось 5 лет 3 месяца 10 дней, что для его восприятия явилось очень тяжелым и долгим. В результате чего ему был причинен моральный вред, который выразился в следующем: в возбуждении уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривались состав преступления, которое он не совершал, а также преступлений с теми признаками, которыми его действия не характеризовались (умышленное убийство); содержание под стражей в ИВС и в СИЗО; нахождение длительное время в статусе обвиняемого в том преступлении, которое он не совершал, и оно самое тяжкое как умышленное убийство, то есть лишение жизни другого человека умышленно, с теми признаками, которыми его действия не характеризовались. Незаконное и необоснованное обвинение привело к тому, что с ним перестали общаться сокурсники, родственники, полагая что он совершил все указанные деяния, и поэтому заслуживает наказания. От него отвернулись друзья, перестали здороваться однокурсники, знакомые и соседи. Все указанные лица выражали по отношению к нему осуждение и презрение, по их убеждению длительное разбирательство указывало на его виновность, то есть длительные судебные разбирательства добивали его морально очень сильно. В течение указанного времени он был лишен возможности полноценной жизни быта. В результате незаконного и необоснованного обвинения резко ухудшилось отношение не только к нему, но и к его семье. Окружение (односельчане) полагало, что если он преступник и должен сидеть в тюрьме, его семья виновата в этом воспитавшего такого сына. Он переживал и боялся не только за себя, но и за свою семью, так как в российской глубинке считают, что если уголовное дело возбудили против человека и передали дело на рассмотрение в суд, то этот человек преступник и его надо оградить от общества и посадить в тюрьму. Он длительное время с 21 июня 2019 года по 19 сентября 2019 года находился под стражей, и по день вынесения апелляционного приговора – 27 сентября 2024 года на подписке о невыезде и надлежащем поведении, то есть ограничен в свободном передвижении, и в появлении в общественных местах. Он был лишен возможности работать и зарабатывать деньги, из-за незаконного обвинения в умышленном убийстве, от стресса у него началась депрессия. Он также был лишен возможности досуга и отдыха вне своего жилого помещения в определенное время. Его постоянно сопровождает бессонница, от этого плохое самочувствие, головные боли. При проведении предварительного следствия, он находился в постоянном напряжении, так как боялся очередного вызова на допрос, проведения следственных действий, очных ставок, экспертиз и проведения других следственных действий. Он в течение 5 лет 3 месяцев 10 дней, то есть 1925 дней носил крест убийцы, все думали, что он убийца, не мог устроиться на подработку, поскольку как только узнавали, что он судился из-за убийство, ему отказывали, из-за чего на душе было тяжело. С 1-го по 5-й курс до окончания учебы он был отшельником, от его друзей по учебной группе, он был лишним при всех мероприятиях группы и курса, все это было морально очень тяжело, приводили к страданиям. Считает, что сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека в обвинении за умышленное убийство. Причиненный моральный вред он оценивает в 10 000 000 руб., за столь длительное время уголовного преследования, за совершение особо тяжкого преступления, за умышленное убийство. В течение столь длительного времени неизменным оставался в его убеждениях его защитника, адвокат У.. Согласно соглашению, за его защиту уплачено 100 000 руб., за изменение меры пресечения с ареста на подписку о невыезде 50 000 руб., за оправдательный приговор 100 000 руб., за вступление по новому рассмотрению судом 200 000 руб., за оправдательный апелляционный приговор 200 000 руб., всего им потрачено 650 000 руб. в течение 5 лет 3 месяцев 10 дней уголовного преследования. За составление настоящего искового заявления и участие в судебном разбирательстве по нотариальной доверенности 50 000 руб. Всего 700 000 руб., все денежные средства уплачивались из денег, которые он начал копить на приобретение жилья, состояли из средств его подработки со сборов орех, средств, которые ему дарили родственники, до начала и в течение его уголовного преследования, выплачивала его мать с его согласия, что подтверждается распиской защитника. Просил взыскать с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в его пользу материальный ущерб в размере 700 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Определением судьи от 25 августа 2025 года по делу в качестве соответчиков привлечены Следственное управление Следственного комитета РФ по Республике Тыва, Управление Федерального казначейства по Республике Тыва.

Решением Пий-Хемского районного суда Республики Тыва от 11 сентября 2025 года исковое заявление Шойдака А-С.А. удовлетворено частично. С Министерства финансов Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу истца взыскана компенсация морального вреда в размере 500 000 руб., 50 000 руб. в счет расходов на оплату юридической помощи. В удовлетворении остальной части исковых требований отказано. Требования в части возмещения материального ущерба, связанного с возмещением сумм, выплаченных за оказание юридической помощи при уголовном судопроизводстве оставлено без рассмотрения.

В апелляционной жалобе представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 просит решение суда изменить и снизить взысканную сумму морального вреда и расходов на услуги представителя. В обоснование жалобы ссылается на то, что истцом не были представлены доказательства нарушения его личных неимущественных прав, причинения ему нравственных переживаний или физических страданий в результате незаконного уголовного преследования. Не были также представлены доказательства наступления для истца негативных последствий. Необходимо веское обоснование компенсации морального вреда. Доказательств той степени характера и глубины нравственных страданий, а также переживаний, наступления тяжких последствий для истца, либо причинения физических страданий, которые бы соответствовали заявленной в исковом заявлении сумме компенсации морального вреда, истцом не представлено. Каких-либо доказательств ухудшения состояния здоровья, утраты дружеских связей и работы, разрыва семейных отношений, либо иных доказательств пережитых моральных страданий, истцом представлено не было, напротив, обучался и закончил ВУЗ. Также не соглашается с суммой расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб. Учитывая объем проделанной работы, участие представителя в одном судебном заседании, подготовку одного процессуального документа – искового заявления, полагает указанную сумму чрезмерной, не соответствующей принципам разумности и справедливости.

Истец Шойдак А-С.А. в своей апелляционной жалобе просит решение суда изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием до 2 500 000 руб. Ссылается на то, что он был в ходе инкриминируемого деяния сильно избит, овал лица изменился, переносил боль, находясь незаконно под стражей в течение 2 месяцев 29 суток. В дальнейшем его свобода была ограничена подпиской о невыезде и надлежащем поведении, что свидетельствует об ограничении свободы передвижения в течение 5 лет 07 суток. Взысканная судом сумма в размере 500 000 руб. является несоразмерной причиненному моральному вреду.

В судебном заседании представитель истца Уваннай В.Д. поддержал апелляционную жалобу, с апелляционной жалобой Министерства финансов Российской Федерации не согласился.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 поддержала апелляционную жалобу, просила отказать в удовлетворении апелляционной жалобы истца.

Истец Шойдак А-С.А., представители ответчиков Следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Тыва, Управления Федерального казначейства по Республике Тыва не явились, извещены о времени и месте судебного заседания надлежащим образом; об уважительности причин неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания от них не поступало. Судебная коллегия рассматривает дело в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, проверив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных представлении и жалобах.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, постановлением следователя по особо важным делам СО по г. Кызылу СУ СК РФ по Республике Тыва Д. от 21 июня 2019 года возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

21 июня 2019 года Шойдак А-С.А. был задержан в качестве подозреваемого в совершении преступления в порядке ст. 91, 92 УПК РФ.

23 июня 2019 года в отношении Шойдак А-С.А. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть до 20 августа 2019 года.

29 июня 2019 года предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

23 июля 2019 года Шойдак А-С.А. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

01 августа 2019 года уголовное дело № возвращено следователю Барун-Хемчикского межрайонного следственного отдела, прикомандированного в Следственный отдел по г. Кызылу СУ СК РФ по Республике Тыва К. для производства дополнительного следствия и устранения выявленных недостатков.

20 августа 2019 года в отношении Шойдака А-С.А. продлен срок содержания под стражей на 1 месяц 00 суток, всего до 3 месяцев 00 суток, по 20 сентября 2019 года.

28 августа 2019 года Шойдака А-С.А. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного № УК РФ, в тот же день он был допрошен в качестве обвиняемого.

04 сентября 2019 года уголовное дело № в отношении Шойдака А-С.А. по обвинению в совершении преступления, предусмотренного № УК РФ, направлено в Кызылский городской суд Республики Тыва для рассмотрения по существу.

19 сентября 2019 года постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва мера пресечения в отношении Шойдак А-С.А. в виде содержания под стражей изменена на подписку о невыезде.

25 сентября 2019 года постановлением судьи Кызылского городского суда Республики Тыва постановлено рассмотреть уголовное дело в составе судьи районного суда и коллегии из 6 присяжных заседателей с участием государственного обвинителя, подсудимого и его защитника, потерпевших, их представителя. Мера пресечения Шойдаку А-С.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Приговором Кызылского городского суда Республики Тыва от 18 февраля 2020 года Шойдак А-С.А. оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.№ УПК РФ – за не установлением события преступления, на основании ч. 1 ст. 348 УПК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении избранную в отношении Шойдака А-С.А. отменена.

Приговором установлено, что 21 июня 2019 года между № в комнате № ** Республики Тыва ФИО1, Ч. и С. распивали спиртные напитки. В это время в ходе совместного распития спиртных напитков Чадыг-оол стал предъявлять Шойдаку претензии из-за того, что тот его не уважает, в результате чего между ними произошла ссора, перешедшая в драку, в ходе которой Ч. стал причинять телесные повреждения по телу Шойдака. В этой связи у Шойдака из личных неприязненных отношений к Ч. в связи с тем, что тот вступал с ним в ссору, наносил по его телу телесные повреждения, возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение смерти Ч. С этой целью Шойдак вооружился кухонным ножом и умышленно, нанес несколько ударов Ч. В результате противоправных действий Шойдак причинил Ч. телесные повреждения в виде: кровоподтеков на тыльной поверхности 2-3-го и 5-го пястно-фаланговых суставов правой кисти, тыльной поверхности 2-го и 4-го пястно-фаланговых суставов левой кисти, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека; слепого колото-резаного ранения левой щечной области, непроникающего колото-резаного ранения передней брюшной стенки справа, непроникающего колото-резаного ранения передней брюшной стенки слева, слепого колото-резаного ранения задненаружной поверхности левого плеча в верхней трети, слепого колото-резаного ранения передненаружной поверхности левого плеча в нижней трети, которые являются легким вредом здоровью по признаку кратковременного его расстройства; а также проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева в 4ом межреберье по окологрудинной линии с повреждением сердца, проникающее колото-резаное ранение левой боковой поверхности грудной клетки в 5-ом межреберье по средней подмышечной линии с повреждением легкого, колото-резаное ранение левой переднебоковой поверхности грудной клетки в 7-ом межреберье по передней подмышечной линии, проникающее в плевральную и брюшную полости с повреждением диафрагмы, которые каждый в отдельности могли явиться причиной смерти, но в данном случае в совокупности осложнившись острой массивной кровопотерей, приведшей к развитию геморрагического шока, в совокупности повлекло смерть Ч. в тот же день в 12 часов 10 минуты в ГБУЗ РТ «Республиканская больница №1».

Вердиктом присяжных заседателей было признано недоказанным, что 21 июня 2019 года между № в комнате № ** Республики Тыва нанесены неоднократные удары кухонным ножом Ч.. по его телу. В результате указанных действий Ч. причинены телесные повреждения: слепое колото-резаное ранение левой щечной области, непроникающего колото-резаного ранения передней брюшной стенки справа, непроникающего колото-резаного ранения передней брюшной стенки слева, слепого колото-резаного ранения задненаружной поверхности левого плеча в верхней трети, слепого колото-резаного ранения передненаружной поверхности левого плеча в нижней трети, которые являются легким вредом здоровью по признаку кратковременного его расстройства; кровоподтеков тыльной поверхности 2-3-го и 5-го пястно-фаланговых суставов правой кисти, тыльной поверхности 2-го и 4-го пястно-фаланговых суставов левой кисти, которые расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человеку; проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки слева в 4ом межреберье по окологрудинной линии с повреждением сердца, проникающее колото-резаное ранение левой боковой поверхности грудной клетки в 5-ом межреберье по средней подмышечной линии с повреждением легкого, колото-резаное ранение левой переднебоковой поверхности грудной клетки в 7-ом межреберье по передней подмышечной линии, проникающее в плевральную и брюшную полости с повреждением диафрагмы, которые являются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни, осложнившись острой массивной кровопотерей, приведшей к развитию геморрагического шока, в совокупности повлекло смерть Ч. в № минуты в ГБУЗ РТ «Республиканская больница №1». Признано недоказанным, что деяния совершил Шойдак А-С.А. Признала невиновность Шойдак А-С.А. в совершении указанных действий.

Апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва от 28 июля 2020 года приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 18 февраля 2020 года в отношении Шойдака А-С.А. отменен, уголовное дело направлено на новое рассмотрение в Кызылский городской суд Республики Тыва в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию.

Постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от 25 мая 2022 года уголовное дело по обвинению Шойдака А-С.А. в совершении преступления, предусмотренного № УК РФ возвращено прокурору г. Кызыла для устранения препятствий его рассмотрения судом. Мера пресечения Шойдаку А-С.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

Апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва от 3 августа 2022 года постановление Кызылского городского суда Республики Тыва от 25 мая 2022 года в отношении Шойдака А-С.А. отменено с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе со стадии судебного разбирательства.

Постановлением Кызылского городского суда Республики Тыва от 24 августа 2022 года в отношении подсудимого Шойдака А-С.А. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором Кызылского городского суда Республики Тыва от 29 мая 2024 года Шойдак А-С.А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 108 УК РФ и ему назначено наказание в виде 1 года 2 месяцев ограничения свободы. Мера пресечения в отношении Шойдака А-С.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения.

В приговоре установлено, что суд исходил из признания присяжными заседателями доказанными события преступления, причастности к нему подсудимого и его виновности в том, что Шойдак А-С.А., защищаясь от нападения Ч. схватил кухонный нож и беспорядочно размахивая им, причинил потерпевшему Чадыг-оолу телесные повреждения, которые каждый в отдельности могли явиться причиной смерти, но в данном случае в совокупности осложнившись острой массивной кровопотерей, приведшей к развитию геморрагического шока, повлекли смерть потерпевшего в тот же день в 12 часов 10 минуты в ГБУЗ РТ «Республиканская больница №1».

В соответствии с вердиктом присяжных заседателей установленные фактические обстоятельства содеянного Шойдака А-С.А. – способ и орудие преступления (нож), характер и локализация телесных повреждений, предшествующие преступлению поведение подсудимого и потерпевшего, свидетельствует о том, что Шойдак во время конфликта с Ч., который был без оружия, действуя умышленно, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность причинения смерти потерпевшему, не желал, но сознательно допускал, что нанесение удара вышеуказанным ножом в область расположения жизненно-важных органов потерпевшего – в переднюю поверхность грудной клетки слева в 4-ом межреберье по окологрудинной линии, в левую боковую поверхность грудной клетки в 5-ом межреберье по средней подмышечной линии, в левую переднебоковую поверхность грудной клетки в 7-ом межреберье по передней подмышечной линии, повлечет за собой его смерть.

Действия Шойдака были связаны с защитой от посягательства со стороны Чадыг-оола С.С. инициатора конфликта, произошедшего между ним и подсудимым, в ходе которого Ч.. избивал Шойдака, говоря, что последний не уважает Ч., а затем причинил Шойдаку А-С.А. телесные повреждения на теле.

Между тем, действия потерпевшего Ч. не были связаны с опасностью для жизни Шойдака, не были сопряжены с непосредственной угрозой применения такого насилия, потерпевший на тот момент был безоружен, посягательство со стороны потерпевшего не было неожиданным, обстоятельств, которые препятствовали подсудимому в данной ситуации объективно оценить степень и характер опасности нападения, не имелось.

Учитывая характер и степень общественной опасности посягательства со стороны потерпевшего, соответствие средств защиты и нападения, соразмерность мер защиты обороняющегося лица опасности посягательства со стороны нападающего, характер опасности, угрожающей интересам обороняющегося, возможность обороняющегося объективно оценить степень и характер угрожающей ему опасности, а также возможность определить момент прекращения посягательства, подсудимый Шойдак, защищаясь от посягательства Чадыг-оола, превысил пределы необходимой обороны, поскольку избранный им способ защиты - нанесение потерпевшему ударов ножом в область расположения жизненно-важных органов - в переднюю поверхность грудной клетки слева в 4-ом межреберье по окологрудинной линии, в левую боковую поверхность грудной клетки в 5-ом межреберье по средней подмышечной линии, в левую переднебоковую поверхность грудной клетки в 7-ом межреберье по передней подмышечной линии – явно не соответствовал характеру и степени общественной опасности посягательства со стороны потерпевшего, не вызывался реальной обстановкой произошедшего.

Исходя из вердикта присяжных заседателей, суд квалифицировал действия подсудимого Шойдака А-С.А. **

Апелляционным приговором Верховного Суда Республики Тыва от 27 сентября 2024 года приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 29 мая 2024 года отменен и вынесено новое судебное решение. Шойдак А-С.А. признан невиновным по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и оправдан по предъявленному обвинению на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. За Шойдаком А-С.А. признано право на реабилитацию в порядке ст.134 УПК РФ. Мера пресечения ФИО3-С.А. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. Признано за Шойдаком А-С.А. право на реабилитацию в порядке ст.ст. 133 и 134 УПК РФ.

Отменяя приговор, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что наличие у виновного лица умысла на лишение жизни является обязательным признаком субъективной стороны не только убийства, предусмотренного ст№ УК РФ, но и убийства, совершенного при необходимой обороне или превышении ее пределов. Такой умысел не установлен, для осужденного не был очевиден момент окончания посягательства, Шойдак А-С.А. полагал, что оно продолжается, что подтверждается его действиями после нанесения ударов Ч. Тем самым агрессивные действия потерпевшего, многочисленные удары в течение длительного времени по телу, в жизненно важные органы он воспринимал реально, как способные причинить ему смерть, соответственно, у него возникло право обороняться от угрожающих действий Ч. Вердикт присяжных заседателей, не позволяет прийти к выводу о наличии условий, необходимых для привлечения Шойдака А-С.А. к уголовной ответственности и признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного № УК РФ, в связи с чем он подлежит оправданию по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ—за отсутствием в деянии состава преступления.

В отношении Шойдака А-С.А. в период следствия избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу с 21 июня 2019 года по 19 сентября 2019 года, то есть он находился под стражей 2 мес. 28 дней.; с 19 сентября 2019 года по 27 сентября 2024 года в течение 5 лет находился на подписке о невыезде и надлежащем поведении.

Общий срок уголовного судопроизводства составляет с 21 июня 2019 года по 27 сентября 2024 года – 5 лет 3 месяца 6 дней.

Уголовное дело в отношении Шойдака А-С.А. судом рассматривалось дважды. При первоначальном рассмотрении уголовное дело длилось с момента поступления уголовного дела в суд, с 4 сентября 2019 года, до вынесения 18 февраля 2020 года оправдательного приговора (более 5 месяцев). После отмены приговора судом апелляционной инстанции 28 июля 2020 года, дело повторно рассматривалось более 3 лет с участием коллегии присяжных заседателей.

Согласно требованию ИЦ МВД по Республике Тыва от 24 июня 2019 года, отсутствуют сведения о наличии судимостей в отношении Шойдака А-С.А. (л.д. 42).

Шойдак А-С.А. не состоит на учетах в ГБУЗ РТ «Республиканский наркологический диспансер», ГБУЗ РТ «Республиканский психиатрический диспансер», что подтверждается справками (л.д. 43).

Согласно справке-характеристики ст. УУП ОУУП и ПДН УМВД России по г. Кызылу от 1 июля 2019 года, Шойдак А-С.А. по месту жительства характеризуется с положительной стороны, жалоб и заявлений от коменданта общежития и сокурсников не поступало. На профилактическом учете у участкового пункта полиции №2 Управления МВД России по г. Кызылу не состоял. Ранее к административной и уголовной ответственности, не привлекался. В дежурную часть УМВД России по г. Кызылу не доставлялся и не помещался (л.д. 44).

Согласно характеристике на студента 1 курса 1 группы исторического факультета Шойдака А-С.А., обучатся с сентября 2018 года по направлению подготовки № педагогическое образование, профиль «История» и «Обществознание» (исторический факультет). За время обучения проявил старательность, целеустремленность, не опаздывает, с ответственностью выполняет задания преподавателя, без уважительных причин пропуски занятий не допускает. Зимнюю сессию закрыл своевременно без академических задолженностей. Преподаватели университета характеризуют Шойдака А-С.А. с положительной стороны. Спокойный, уравновешенный, бесконфликтный, воспитанный и честный молодой человек. Среди однокурсников пользуется уважением. Никогда не отказывает в помощи своим одногруппникам, неравнодушный и сострадательный человек.

Разрешая спор и удовлетворяя частично исковое заявление Шойдака А-С.А. к казне Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что сам факт незаконного уголовного преследования истца с 21 июня 2019 года по 27 сентября 2024 года, безусловно, является унижающими достоинство человека, поэтому в силу статей 1070, 1100 ГК РФ незаконное уголовное преследование является самостоятельным основанием для компенсации морального вреда. Причинение истцу нравственных страданий уже презюмируется из самого факта его уголовного преследования с момента возбуждения в отношении истца уголовного дела. Исходя из приведенных норм, истец, являясь лицом, в отношении которого уголовное дело (преследование) прекращено по реабилитирующим основаниям, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, имеет право на возмещение государством морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда в сумме 500 000 руб., суд первой инстанции исходил из длительности периода, в течение которого истец подвергался уголовному преследованию – с учетом даты возбуждения уголовного дела с 21 июня 2019 года, поступления его в суд и до вступления приговора суда в законную силу, то есть по 27 сентября 2024 года. Также судом учтено необоснованное нахождение истца в статусе подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, по которому он содержался под стражей в течение 2 месяцев 29 суток, подписки о невыезде в течение 5 лет.

Нахождение на подписке о невыезде и надлежащем поведении истца хоть и не ограничивало его личную свободу, но предусматривало обязанность не покидать постоянное или временное место жительства без разрешения суда, в назначенный срок являться по вызовам в суд. При этом суд учел тот факт, что истец, несмотря на уголовное преследование, окончил высшее учебное заведение, в котором изначально обучался с получением соответствующего диплома. В настоящее время трудоустроился, хотя не по специальности.

Решение суда обжалуется в части размера взысканной судом первой инстанции суммы компенсации морального вреда и судебных расходов.

Судебная коллегия, полагая обоснованными выводы суда о наличии правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, не может согласиться с определенным судом размером компенсации морального вреда по следующим основаниям.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п. п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 этого кодекса (в частности, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 («Обязательства вследствие причинения вреда»; ст. ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. ст. 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзц. 1 п. 42 названного выше постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзц. 2 п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Поскольку закон (ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры пресечения или меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем, компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном акте должны быть приведены достаточные и убедительные мотивы, обосновывающие сумму компенсации морального вреда, присуждаемой гражданину в связи с незаконным уголовным преследованием, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных им физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела. Оценка судом таких обстоятельств не может быть формальной.

Суд первой инстанции приведенные выше нормативные положения применил неправильно и не учел разъяснения, данные в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Взыскивая в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконным привлечением к уголовной ответственности, в размере 500 000 руб., суд первой инстанций формально перечислил ряд обстоятельств общего характера, учитываемых при определении размера компенсации, - степень и характер нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, характер, объем и длительность уголовного преследования, требования разумности и справедливости, однако, не привел каких-либо доказательств, свидетельствующих о степени и характере перенесенных истцом индивидуальных физических и нравственных страданий, фактически не соотнес доводы истца о претерпеваемых ею страданиях в спорный период с объемом проводимых в отношении нее следственных действий, неблагоприятными последствиями для истца в связи с незаконным уголовным преследованием.

Суд первой инстанции также не оценил в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, по которому Шойдак А-С.А. был задержан в качестве подозреваемого и находился в статусе обвиняемого, факт смерти Ч. причины уголовного преследования Шойдак А-С.А., не установил конкретные незаконные действия причинителя вреда, не соотнес их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, то есть размер присужденной Шойдак А-С.А. компенсации морального вреда не был индивидуализирован применительно к личности истца и обстоятельствам её уголовного преследования. Судом не учтены установленные законом сроки производства по уголовному делу, а также факт того, что следственные действия, проводимые в рамках расследования уголовного дела с участием истца, являлись необходимыми для установления истины по уголовному делу.

Уголовное преследование в отношении истца осуществлялось в период с 21 июня 2019 года по 27 сентября 2024 года. При этом истец обвинялся в совершении особо тяжкого преступления.

Из материалов уголовного дела следует, что в отношении истца в период предварительного следствия избирались меры процессуального принуждения в виде заключения под стражу, виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Таким образом, является обоснованным довод иска и вывод суда первой инстанции о том, что в связи с уголовным преследованием истец в течение длительного времени подвергалась определённым ограничениям прав и свобод личности, была лишена возможности вести привычный образ жизни.

Доводы истца о том, что в период пребывания под стражей и находясь на подписке о невыезде он жил без надлежащей свободы, свободно передвигаться, выезжать за переделы государства, заслуживают внимание, поскольку в отношении истца в период предварительного следствия избиралась мера процессуального принуждения в виде заключения под стражу в течение 2 мес. 28 дней и в течение 5 лет, с 19 сентября 2019 года по 27 сентября 2024 года находился на подписке о невыезде и надлежащем поведении.

Однако, в условиях меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении истец не был лишен в возможности учиться и устроиться на работу. В период нахождения на данной мере пресечения истец находился в привычных для него условиях, незначительно ограничивало его право на свободу передвижения и выбора места жительства, истец мог выезжать за пределы места жительства с разрешения органа следствия и суда, фактически привычный образ жизни не изменился.

После освобождения из-под стражи его право трудиться и получать социально-значимые услуги в различных социальных и медицинских учреждениях не ограничивалось; истец не был ограничен в общении с родственниками и семьей, в оказании им помощи и поддержки.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств ухудшения состояния здоровья в результате незаконного уголовного преследования истцом, вопреки положениям ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.

Истец родился ДД.ММ.ГГГГ года, находится в трудоспособном возрасте, нетрудоспособным или инвалидом он не является, работает, холост, сведений о наличии у него заболеваний суду не представлено. Иных индивидуальных особенностей, влияющих на размер компенсации морального вреда, истцом не приведено.

При определении размера компенсации морального вреда необходимо учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а именно то, что возбуждение 21 июня 2019 года уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, задержание Шойдака А-С.А. и избрание меры пресечения было обусловлено были обусловлены фактом причинения смерти Ч.

В связи с указанными фактами, показаниями очевидцев, которые прямо указывали на причинение вреда здоровью Ч. возбуждение уголовного дела было вызвано необходимостью осуществления уполномоченным должностным лицом мероприятий по расследованию преступления, в том числе на предмет причастности Шойдака А-С.А. к совершению преступления.

В рамках названного уголовного дела проводились следственные мероприятия, которые необоснованными в установленном законом порядке не признавались. Впоследствии проводилось судебное разбирательство также в установленном законом порядке.

В силу положений ч.ч. 1 и 3 ст. 6.1 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется в разумный срок. При определении разумного срока уголовного судопроизводства, который включает в себя для лица, в отношении которого осуществляется уголовное преследование, период со дня начала осуществления уголовного преследования до дня прекращения уголовного преследования или вынесения обвинительного приговора, учитываются такие обстоятельства, как своевременность обращения лица, которому деянием, запрещенным уголовным законом, причинен вред, с заявлением о преступлении, правовая и фактическая сложность материалов проверки сообщения о преступлении или уголовного дела, поведение участников уголовного судопроизводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, начальника органа дознания, начальника подразделения дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства.

С учетом правовой и фактической сложности уголовного дела, достаточности и эффективности действий суда и следственного органа, производимых в целях своевременного осуществления уголовного преследования и рассмотрения уголовного дела, поскольку следственные мероприятия необоснованными в установленном законом порядке не признавались, судебное разбирательство также проводилось в установленном законом порядке, следует признать, что уголовное преследование в отношении истца осуществлялось в разумный срок.

Оценив в совокупности обстоятельства, послужившие основанием для возбуждения уголовного дела, по которому Шойдак А-С.А. был задержан в качестве подозреваемого и находился в статусе обвиняемого, причины уголовного преследования Шойдака А-С.А., принимая во внимание, что следственные мероприятия необоснованными в установленном законом порядке не признавались, судебное разбирательство также проводилось в установленном законом порядке, уголовное преследование в отношении истца осуществлялось в разумный срок, с учетом степени причиненных истцу нравственных страданий, а также требований разумности и справедливости, обязанность по соблюдению которых должна обеспечить баланс как частных, так и публичных интересов, суд апелляционной инстанций приходит к выводу необоснованности определенного судом первой инстанции размера компенсации морального вреда и о необходимости снижения его до 100 000 руб., поскольку такой размер компенсации морального вреда соответствует положениям ст. ст. 151, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенным выше разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Ввиду неправильного применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права решение суда первой инстанции нельзя признать законным и обоснованным, оно подлежит изменению в части размера компенсации морального вреда.

Согласно ч.1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку в суде первой инстанции состоялось одно судебное заседание, в котором удовлетворено исковое заявление Шойдака А-С.А. частично, то с учетом принципа разумности и справедливости, категории сложности дела, судебная коллегия полагает, что взысканная сумма расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 руб. является завышенной и подлежит снижению до 20 000 руб.

При таких обстоятельствах решение суда подлежит изменению в части взыскания компенсации морального вреда и расходов на оплату услуг представителя, в остальной части решение суда не обжаловано, подлежит оставлению без изменения.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Пий-Хемского районного суда Республики Тыва от 11 сентября 2025 года изменить в части компенсации морального вреда, взыскании расходов по оплате услуг представителя, изложив абзац второй резолютивной части решения суда в следующей редакции:

«Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 (паспорт №) 100 000 рублей в счет компенсации морального вреда, 20 000 рублей в счет возмещения расходов по оплате услуг представителя».

В остальной части решение суда оставить без изменения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через Пий-Хемский районный суд Республики Тыва в течение трех месяцев.

Председательствующий

Судьи