Дело № 2-2/2020

УИД №02RS0001-01-2019-001472-90

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 февраля 2020 года г. Горно-Алтайск

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе

председательствующего судьи Шнайдер О.А., 

при секретаре Кандараковой Д.Е., 

с участием прокурора Охрина А.М. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Д.Т.А. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Д.Т.А. обратилась в суд с исковым заявлением к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием Д.А.В. Требования мотивированы тем, что приговором Верховного Суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Д.А.В. оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Д.А.В. скончался ДД.ММ.ГГГГ. Ранее приговором Верховного Суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Д.А.В. был оправдан в соответствии с вердиктом присяжных заседателей по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Данный приговор был отменен Верховным Судом Российской Федерации, дело направлено на новое рассмотрение. Уголовное преследование Д.А.В. началось в ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что между незаконным уголовным преследованием и смертью Д.А.В. имеется взаимосвязь. До начала уголовного преследования Д.А.В. имел заболевания: ИБС, крупно-очаговый нижне-базальных инфаркт миокарда от ДД.ММ.ГГГГ, осложненный кардиогенным шоком, желудочковой экстрасистолией, желудочковой тахикардией, полной блокадой правой ножки пучка Гиса, ЧТКА со стенированием ПКА (2009г), НК II ст. ФК III по NYHА. Сахарный диабет 2 типа легкой степени тяжести. За время уголовного преследования в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ неоднократно госпитализировался в кардиологическое отделение больниц 

<

адрес>, 

<

адрес>. В период с ДД.ММ.ГГГГ отмечалась отрицательная динамика в состоянии здоровья. В ДД.ММ.ГГГГ из 

<

адрес> СИЗО Д.А.В. был доставлен в кардиологическое отделение БУЗ РА «Республиканская больница» 

<

адрес>. В дальнейшем Д.А.В. трижды госпитализировался в связи с ухудшением состояния. Все время находился в стрессовой ситуации, связанной с незаконным уголовным преследованием. Из заключения врача терапевта следует, что «Во время следственных действий и рассмотрения дела в суде Д.А.В. находился в состоянии дискомфорта и в измененном душевном состоянии. Изменение психоэмоционального статуса способно привести к отрицательной динамике в течении кардиологического заболевания и могло способствовать прогрессированию имеющихся хронических заболеваний и их осложнений. Действиями государства, повлекшими ухудшение здоровья Д.А.В. и приведшими к его смерти, истцу причинен моральный вред, выразившийся в страданиях о смерти близкого человека. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 151, 1101 ГК РФ, истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб. 

Истец Д.Т.А., представители истца К.В.С., Ш.Д.С. в судебном заседании требования искового заявления поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили их удовлетворить. 

Представитель ответчика С.К.А. возражал относительно удовлетворения исковых требований, поскольку прямая причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием и наступлением смерти Д.А.В. отсутствует. 

В письменных возражениях представитель Минфина России просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, поскольку истцом не приведены объективные доводы, подтверждающие причинение морального вреда и соответственно не обоснована соразмерность требуемой к взысканию суммы характеру и степени причиненного вреда, а также неверно определен надлежащий ответчик по данному спору. Заключение специалиста Т.А.В. от ДД.ММ.ГГГГ, представленное в обоснование заявленных требований, носит предположительный характер и не указывает на наличие причинно-следственной связи между уголовным преследованием и смертью Д.А.В. Право на компенсацию морального вреда в денежном выражении неразрывно связано с личностью реабилитируемого, не входит в состав наследства и не может переходить в порядке наследования. 

Выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, свидетеля, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

В силу ч. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» установлено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз.3 п. 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В ст. 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец Д.Т.А. и Д.А.В. состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ Д.А.В. занимал должность 

<

данные изъяты>, уволен ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 2 ст. 278 ТК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении Д.А.В. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ Д.А.В. задержан в качестве подозреваемого в убийстве малолетнего, заведомо для него находящегося в беспомощном состоянии, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также в превышении должностных полномочий, выразившемся в даче заведомо незаконного указания по неоказанию помощи новорожденному, повлекшего его смерть, то есть в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ в отношении Д.А.В. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 

ДД.ММ.ГГГГ Д.А.В. привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п.п. «в, ж» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ. 

Апелляционным постановлением Верховного Суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на домашний арест сроком до ДД.ММ.ГГГГ, который неоднократно продлевался.

ДД.ММ.ГГГГ прекращено уголовное преследование в отношении обвиняемого Д.А.В. по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, продолжив его преследование по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ Д.А.В. привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу, ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Верховного Суда 

<

адрес> Д.А.В. по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, оправдан на основании п. 1, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления. Признано за Д.А.В. право на реабилитацию, в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ. Мера пресечения в виде домашнего ареста отменена. 

ДД.ММ.ГГГГ апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации приговор Верховного Суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ с участием присяжных заседателей отменен, дело направлено на новое рассмотрение.

ДД.ММ.ГГГГ приговором Верховного Суда 

<

адрес> Д.А.В. по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ признан невиновным и оправдан в связи с не установлением события преступлений в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ. Признано за Д.А.В. право на реабилитацию. Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Д.А.В. умер.

Из протокола патологоанатомического вскрытия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть Д.А.В. наступила от рецидивирующей тромбоэмболии основных ветвей легочной артерии при флеботромбозе глубоких вен нижних конечностей. 

При рассмотрении дела истец Д.Т.А. пояснила, что незаконное уголовное преследование в отношении Д.А.В. привело к ухудшению состояния его здоровья, преждевременной смерти супруга. В связи с переживаниями за супруга истец попала в психиатрическую больницу, не могла спать, есть, у нее были депрессивные мысли, вплоть до того, что ей не хотелось жить, в настоящий момент состоит на учете у психиатра. Указала об отсутствии, с ДД.ММ.ГГГГ по настоящий момент, иных психотравмирующих ситуаций, помимо судебного расследования и смерти супруга. 

Определением суда с целью установления причинной связи между уголовным преследованием и неблагоприятными последствиями у Д.А.В. по делу назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

В соответствии с проведенной по делу ООО «Межрегиональный центр независимой медико-социальной экспертизы» экспертизой заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что за время уголовного преследования в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у Д.А.В. отмечалась отрицательная динамика в состоянии здоровья: так, на фоне выраженного психо-эмоционального воздействия, стресса, связанных с незаконным уголовным преследованием, в ДД.ММ.ГГГГ из 

<

адрес> СИЗО Д.А.В. был госпитализирован в кардиологическое отделение БУЗ РА «Республиканская больница» 

<

адрес>. 

В дальнейшем Д.А.В. трижды госпитализировался в связи с ухудшением состояния, в стационар; во время ухудшения состояния откладывались судебные заседания, неоднократно вызывалась скорая помощь, что подтверждается медицинской документацией. 

На фоне стрессовой ситуации, возникшей в период с ДД.ММ.ГГГГ, произошло ухудшение состояния здоровья, а именно: 1) по кардиологической патологии: ДД.ММ.ГГГГ – функциональный класс стадия стенокардии II; ДД.ММ.ГГГГ – функциональный класс стадия стенокардии III; 2) по неврологической патологии: ДД.ММ.ГГГГ – дисциркуляторная энцефалопатия (ДЭ) – отсутствует; ДД.ММ.ГГГГ – имеет место дисциркуляторная энцефалопатия I-II стадии с вестибуло-атаксическим синдромом: углубление когнитивных расстройств, нарушение трудоспособности; 3) по эндокринной патологии: ДД.ММ.ГГГГ – сахарный диабет II типа легкой степени; ДД.ММ.ГГГГ – сахарный диабет II типа средней степени тяжести; 4) по ревматологической патологии: ДД.ММ.ГГГГ – заболевание Подагра отсутствовало; ДД.ММ.ГГГГ. – имеет место заболевание Подагра, НФС I ст. 

Экспертами отмечено, что отрицательные эмоции и психологическая напряженность нарушают механизм нормального иммунного ответа организма, стресс оказывает влияние как на психологическое состояние, так и на физическое состояние. 

Также экспертная комиссия указала, что в данном случае ухудшение состояния здоровья у Д.А.В. имеет в своей основе эмоциональную причину. Стресс оказывает негативное влияние на весь организм, больше всего от него страдает сердечно-сосудистая система. Под воздействием сильных эмоций происходит выброс адреналина. Это приводит к увеличению нагрузки на миокард, повышению давления. Если стресс продолжается длительное время, организм работает на предел возможностей, что сказывается на состоянии сердца. Кортизол и паратиреоидный гормон (гормоны, которые появляются в крови при стрессе), необходимые в физиологических количествах для нормальной работы организма, в больших количествах, вызывают множество нежелательных реакций, ведущих к заболеваниям и даже к гибели. 

Кроме всего прочего, согласно заключению судебных психиатров-экспертов № ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ БУЗ РА «Психиатрическая больница» 

<

адрес> Минздрава 

<

адрес> при проведении амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы у Д.А.В. до начала уголовного преследования имелось астеническое расстройство смешанной этиологии в стадии относительной компенсации. В ходе судебно-следственных действий отмечалось выраженное утяжеление соматической патологии и астено-невротической симптоматики, что подтверждается медицинской документацией и результатами психолого-психиатрического обследования, выявившими у него концентрацию, устойчивость, истощаемость внимания, колебания настроения, чувство изолированности, напряженность.

Несмотря на проведение лечебных мероприятий, положительная динамика заболевания отсутствовала, в связи с чем Д.А.В. имел стойкие выраженные нарушения функции сердечно-сосудистой системы, которые приводили к ограничению способности к самообслуживанию, к выполнению трудовой деятельности, что в свою очередь обуславливало нуждаемость в социальной защите посредством медицинской реабилитации. 

Таким образом, возбуждение, расследование, разбирательство в суде уголовного дела в отношении Д.А.В. по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ повлияло на течение, прогрессирование, наступление осложнений заболеваний, имевшихся у Д.А.В.

Причинность представляет собой определенную внутреннюю связь между явлениями, при которой за одним всякий раз следует другое. Причина – это явление, вызывающее к жизни другое явление. Результат действия причины – следствие. 

Причина в данной ситуации – возбуждение, расследование, разбирательство в суде уголовного дела в отношении Д.А.В. по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

Следствие – ускорение наступления смерти Д.А.В.

Судебно-медицинская экспертная комиссия отметила, что из представленных медицинских документов у Д.А.В. вследствие сердечной недостаточности имели место отеки голеней и стоп вследствие сердечной недостаточности, что могло указывать на наличие флеботромбоза у Д.А.В. 

Кроме того, Д.А.В. относился к угрожаемым по развитию флеботромбоза, как пациент с тяжелым сердечно-сосудистым заболеванием. 

Эксперты указали, что из представленных медицинских документов у Д.А.В. можно установить заболевания, которые могли способствовать развитию тромбоэмболии легочной артерии (ТЭЛА) – ИБС: стенокардия напряжения II-III ФК. Постинфарктный кардиосклероз. Гипертоничексая болезнь III, ст. III, риск IV. ХОБЛ средней степени тяжести. Дыхательная недостаточность I. Каждое из этих заболеваний могло способствовать развитию ТЭЛА, как и любое сочетание этих заболеваний. 

Но, так как ТЭЛА могла возникнуть и без влияния возбуждения, расследования, разбирательства в суде уголовного дела в отношении Д.А.В. по ч. 3 ст. 33, п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ, прямая причинно-следственная связь между возбуждением, расследованием, разбирательством уголовного дела Д.А.В. и смертью Д.А.В. отсутствует.

По смыслу положений ст. 55, ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования.

В ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Выводы экспертов могут быть определенными (категоричными), альтернативными, вероятными и условными. Определенные (категорические) выводы свидетельствуют о достоверном наличии или отсутствии исследуемого факта.

Оценивая вышеназванное заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу, что приведенное заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является ясным, логичным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования и не вводит в заблуждение. Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили материалы настоящего гражданского дела, материалы уголовного дела в отношении Д.А.В., медицинские документы, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Эксперты пришли к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между возбуждением, расследованием, разбирательством уголовного дела и смертью Д.А.В., однако сделали вывод о наличии непрямой (косвенной) связи между возбуждением, расследованием, разбирательством уголовного дела в отношении Д.А.В., и течением, прогрессированием, наступлением осложнений заболеваний, имевшихся у Д.А.В., и ускорением наступления смерти последнего. Суд признает заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы не противоречащим иным представленным по делу доказательствам. Указанное заключение стороной ответчика не оспорено, иных опровергающих выводы заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы доказательств ответчиком в соответствии со ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Также судом установлено, что истец Д.Т.А. ДД.ММ.ГГГГ госпитализирована в БУЗ РА «Психиатрическая больница», где в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила стационарное лечение. При поступлении жаловалась на нервозность, раздражительность, подавленное настроение, нарушение сна, тревожность, отсутствие аппетита вследствие неоднократных стрессовых ситуаций последние три месяца. Диагноз – постстрессовое расстройство с нарушением эмоций (F43.23). Согласно эпикриза Д.Т.А. проведено лечение антидепрессантами, метаболическая терапия, выписана с улучшением, рекомендовано: наблюдение у психиатра, феварин – 25 мг утром, 50 мг вечером; амитриптиллин – 12,5-25 мг на ночь – до 2 месяцев с постепенным снижением.

Из представленной медицинской карты амбулаторного больного № следует, что истец Д.Т.А. с ДД.ММ.ГГГГ неоднократно обращалась в БУЗ РА «Психиатрическая больница» с жалобами на повышенную утомляемость, подавленное настроение, грусть, нарушение сна, ситуационно-обусловленные длительным судебным разбирательством мужа. Поставлен диагноз – ситуационное расстройство. 

Опрошенная при рассмотрении дела свидетель М.А.В. пояснила, что является лечащим врачом Д.Т.А., последняя с ДД.ММ.ГГГГ находится под консультативным наблюдением с диагнозом «

<

данные изъяты>» или ситуационное расстройство. Состояние не является наследственным, связано с произошедшей в жизни ситуацией, которая «тяжело» воспринята истцом. Ранее ДД.ММ.ГГГГ Д.Т.А. за медицинской помощью в психиатрическую больницу не обращалась. 

Суд находит показания свидетеля достоверными и принимает их в качестве средств обоснования выводов суда, поскольку они имеют взаимную связь с другими представленными суду доказательствами. У суда не имеется оснований полагать, что данные свидетельские показания не соответствуют действительности.

Принимает во внимание фактические обстоятельства дела, с учетом того, что возбуждение, расследование, разбирательство в суде уголовного дела в отношении Д.А.В. повлияло на течение, прогрессирование, наступление осложнений заболеваний, имевшихся у последнего, и как следствие на ускорение наступления смерти, суд полагает о наличии правовых оснований у истца Д.Т.А., как близкого родственника, на возмещение морального вреда от причинителя вреда. 

Названные обстоятельства является необратимыми, нарушающими неимущественные права истца, в том числе право на психическое благополучие Д.Т.А., вследствие чего истцу были причинены существенные нравственные страдания, связанные с длительными психотравмирующими условиями вследствие переживаний за супруга Д.А.В. в связи с возбуждением уголовного дела. Незаконный характер уголовного преследования Д.А.В. установлен вступившим в законную силу приговором суда. 

Компенсация морального вреда возмещается в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (ст. 1101 ГК РФ).

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Определяя размер компенсации морального вреда, который подлежит возмещению, суд принимая во внимание возраст, характеристику и индивидуальные особенности личности истца Д.Т.А., учитывает характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие незаконного уголовного преследования ее супруга, в силу чего истец испытывала глубокие нравственные переживания за супруга Д.А.В., уголовное преследование в отношении которого неблагоприятно отразилось на развитие имеющихся у Д.А.В. заболеваний, с учетом факта необходимости обращения истца за медицинской психиатрической помощью, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 300 000 рублей.

Компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 рублей суд находит чрезмерной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости, в связи с чем, отказывает в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда в сумме 4 700 000 рублей. 

Вопреки доводам представителя ответчика, предметом рассмотрения настоящего дела является компенсация морального вреда в связи с нарушением личных неимущественных прав именно истца Д.Т.А., вследствие переживаний за супруга Д.А.В., который физически и нравственно страдал в период незаконного уголовного преследования, а не компенсация морального вреда, причиненного реабилитированному Д.А.В., которое в соответствии с положениями ст. 1112 ГК РФ не входит в состав наследства и не может переходить в порядке наследования. Обстоятельства дела позволяют суду сделать вывод о том, что истец Д.Т.А., безусловно переживала за супруга Д.А.В. 

Доводы стороны ответчика о том, что требования заявлены к ненадлежащему ответчику, несостоятельны в связи с нижеследующим. 

Права потерпевших от преступлений или злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статьи 52, 53 Конституции Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с Гражданским кодексом РФ или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Доказательств отсутствия взаимосвязи между незаконным уголовным преследованием и негативными последствиями у Д.А.В. стороной ответчика не предоставлено. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. 

Из материалов дела следует, что при предъявлении иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп., что подтверждается чеком-ордером от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд полагает, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования Д.Т.А. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично. 

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Д.Т.А. компенсацию морального вреда в размере 300 000 руб. 00 коп., судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 300 руб. 

В удовлетворении исковых требований Д.Т.А. к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда в размере 4 700 000 руб., отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Судья О.А. Шнайдер 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 25.02.2020 года.