РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

5 октября 2018 года город Ижевск 

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего Вялых А.А.,

с участием административного истца ФИО3, его представителя ФИО4, представителя административных ответчиков ФИО5, при секретаре Матвеевой Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-133/2018 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 0000 прапорщика ФИО3 об оспаривании утверждённого командиром войсковой части 0000 решения жилищной комиссии указанной воинской части о признании его с членами семьи нуждающимся в жилом помещении в части расчёта общей площади предоставления, 

установил:

в военный суд через своего представителя по доверенности ФИО4 обратился военнослужащий войсковой части 0000 прапорщик ФИО3 с административным исковым заявлением, в котором указал, что решением жилищной комиссии данной воинской части от 4 июля 2018 года, изложенным в протоколе заседания комиссии №, он и члены его семьи, всего 4 человека, поставлены на жилищный учёт в списки лиц, нуждающихся в получении жилых помещений для постоянного проживания.

Согласно произведённому жилищной комиссией расчёту его семье полагается не менее 44,7 квадратных метра общей площади жилого помещения при предоставлении, исходя из того, что супруга имеет в долевой собственности 14,25 квадратных метра жилого помещения, а сам он ранее обеспечивался от государства как член семьи собственника – своего отца жилым помещением в размере 13,05 квадратных метра общей площади жилого помещения.

Не соглашаясь с таким решением, считая его незаконным и нарушающим жилищные права, ФИО3 просил суд:

- признать незаконным решение жилищной комиссии войсковой части 0000, изложенное в протоколе заседания № от 4 июля 2018 года, о постановке его с членами своей семьи на жилищный учёт для получения постоянного жилого помещения общей площадью не менее 44,7 кв. м;

- обязать жилищную комиссию войсковой части 0000 отменить названное решение и принять новое решение, которым установить общую площадь жилого помещения при постановке на жилищный учёт в размере не менее 57,75 кв. м.

В судебном заседании административный истец указанные в его административном исковом заявлении требования поддержал и настаивал на их удовлетворении.

При этом он пояснил, что в 1979 году его отцу на семью из четырёх человек предоставлена от 

<

данные изъяты> завода трёхкомнатная квартира общей площадью 52,2 кв.м по адресу: 1, которая была им приватизирована единолично в 1992 году.

Далее ФИО3 указал, что сам он проживал в названной квартире с 1979 года по 1995 год, то есть до призыва на военную службу, а затем после возвращения из армии - с 1997 года по 2002 год.

С 2002 года по 2012 год он жил с семьёй в квартире, принадлежащей на праве собственности родственникам супруги, по адресу: 2, а в 2012 году вновь вселился в квартиру по адресу: 1, из которой выехал в июне 2014 года по требованию матери – единственного собственника данного жилого помещения, вступившего в наследство после смерти отца.

При этом ФИО3 пояснил, что квартира перешла к его матери в порядке наследования по закону, сам же он оформил отказ от принятия наследства.

Обосновывая свои требования по административному иску, административный истец сослался на то обстоятельство, что выше упомянутая квартира была получена его отцом и принадлежала только ему, сам же он никаких прав на неё не имеет, распоряжаться ей не может, так как в собственности она у него никогда не находилась.

Следовательно, жилищная комиссия войсковой части 0000 неправомерно учла при постановке на жилищный учёт часть площади ранее предоставлявшего его отцу жилого помещения.

Представитель административного истца ФИО4 в судебном заседании административный иск ФИО3 поддержал и просил его удовлетворить, в обоснование чего указал следующее.

Административный истец на момент передачи жилого помещения по адресу: 1, по договору в собственность покупателем данной квартиры не являлся, она передана в собственность его отцу единолично. Сам же ФИО3 неоднократно менял места жительства и в спорной квартире проживал только в периоды с 15 августа 1979 года по 5 марта 1995 года и со 2 июля 2012 года по 26 июня 2014 года, вынужденно покинул её по требованию титульного собственника жилого помещения – своей матери.

Далее представитель ФИО4 указал, что на период проживания в выше названной квартире между матерью административного истца – собственником жилья и им самим, как членом семьи собственника, отсутствовало какое-либо письменное соглашение о сохранении права пользования квартирой после прекращения семейных отношений, то есть после выезда из неё, поэтому в данном случае не применимы положения ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК Российской Федерации) и ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», предусматривающие сохранение такого права.

Представитель административных ответчиков – командира и жилищной комиссии войсковой части 0000 ФИО5 требования административного истца ФИО3 в суде не признал и просил в их удовлетворении отказать.

В обоснование этого он указал, что отец административного истца от государственного завода получил квартиру общей площадью 52,2 квадратных метра на всех членов семьи, то есть на четыре человека, включая ФИО3

Таким образом, на каждого человека приходилось 13,05 квадратных метра общей площади жилого помещения, которыми административный истец имел право ранее и имеет право в настоящее время пользоваться без ограничения.

Поскольку государство единожды выполнило свои обязательства по обеспечению ФИО3 жильём, жилищная комиссия воинской части при постановке его на жилищный учёт обоснованно приняла во внимание площадь ранее предоставленного административному истцу жилого помещения.

Выслушав объяснения административного истца, его представителя, представителя административных ответчиков, исследовав материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счёт средств федерального бюджета.

Как определено абзацем тринадцатым того же пункта, военнослужащие признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным ст. 51 ЖК Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 51 ЖК Российской Федерации гражданами, нуждающимися в жилых помещениях, признаются, в том числе, не являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения; являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учётной нормы.

При этом в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 51 ЖК Российской Федерации при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, занимаемых по договорам социального найма, договорам найма жилых помещений жилищного фонда социального использования и (или) принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Содержание названной нормы закона указывает на то, что наличие у членов семьи нанимателя либо собственника жилого помещения права пользования всеми имеющимися в их распоряжении жилыми помещениями предопределяет обязанность жилищного органа по их учёту при определении уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения. Иное толкование данной нормы может привести к сверхнормативному обеспечению граждан жильём за счёт государства.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 27 постановления от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» разъяснил, что согласно пункту 5 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в случае освобождения жилых помещений, занимаемых военнослужащими и совместно проживающими с ними членами их семей, за исключением жилых помещений, находящихся в их собственности, указанные помещения предоставляются другим военнослужащим и членам их семей. Если военнослужащий реализовал своё право на жилое помещение по договору социального найма в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», и не может представить документы о его освобождении, повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам Жилищного кодекса Российской Федерации, с учётом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Из анализа приведённых правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что, претендуя на получение жилого помещения на основании положений Федерального закона «О статусе военнослужащих», соответствующие военнослужащие в целях предотвращения необоснованного сверхнормативного предоставления жилья обязаны сдать ранее предоставленные им от государства жилые помещения, в том числе предоставленные не по установленным нормам. При невозможности сдачи таких жилых помещений по различным причинам, в том числе ввиду их отчуждения, реализация их права на получение новых жилых помещений может производиться при наличии к тому законных оснований с зачётом ранее полученного ими от государства жилья. При этом совершение военнослужащими действий по отчуждению такого жилья не влечёт аннулирования необходимости его учёта при решении вопроса о возможности получения ими жилых помещений от государства в последующем.

Из копии заявления ФИО3 от 14 июня 2018 года в адрес председателя жилищной комиссии войсковой части 0000 усматривается, что он обратился в жилищную комиссию с просьбой поставить его на жилищный учёт для обеспечения жилым помещением в г. Москве с составом семьи 4 человека, указав в заявлении о наличии у супруги в собственности ? доли в жилом помещении по адресу: 3, общей площадью 57 кв.м.

Решением 

<

данные изъяты> городской Думы от 31 мая 2017 года № «Об учётной норме площади жилого помещения и норме предоставления площади жилого помещения по договорам социального найма в муниципальном образовании «Город 

<

данные изъяты>»» определено, что учётная норма площади жилого помещения в целях принятия на учёт граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, составляет 10 кв. м общей площади жилого помещения на одного человека.

Копиями справки войсковой части 0000 от 17 июня 2018 года, свидетельств и справки о заключении брака, паспортов и свидетельства о рождении подтверждается состав семьи административного истца – 4 человека.

Как видно из копии протокола № заседания жилищной комиссии войсковой части 0000 от 4 июля 2018 года (вопрос III), утверждённого командиром указанной воинской части 6 июля 2018 года, комиссией принято решение поставить на жилищный учёт для получения постоянного жилья прапорщика ФИО3 с составом семьи 4 человека с 14 июня 2018 года.

В данном решении приведён расчёт жилой площади для постоянного проживания, согласно которому административному истцу подлежит предоставлению 44,7 кв.м общей площади жилого помещения, исходя из того, что 72 кв.м – положено по норме на состав семьи 4 человека, 13,05 кв.м – площадь жилого помещения, полученная ФИО3 для постоянного проживания от государственного производственного объединения «

<

данные изъяты> завод», и 14,25 кв.м – ? долевая собственность его супруги.

Таким образом, суммарная площадь имеющихся в пользовании у административного истца и членов его семьи жилых помещений составила 27,3 кв.м, что менее учётной нормы на одного человека в г. 

<

данные изъяты>, поэтому жилищной комиссией обоснованно принято выше упомянутое решение.

Оценивая же законность учёта при принятии оспариваемого решения площади жилого помещения, предоставленного ранее ФИО3, суд исходит из следующего.

Как усматривается из копии договора найма жилых помещений в домах, принадлежащих 

<

данные изъяты> заводу, от 18 января 1979 года, ФИО1 на состав семьи из четырёх человек передано в наем жилое помещение – квартира по адресу: 1, имеющее жилую площадь 35,63 кв. м.

Из копии ордера № серии «А» видно, что ФИО1 (отцу административного истца) на семью из 4 человек, включая ФИО3, предоставлена трёхкомнатная квартира по выше указанному адресу на основании решения Совета депутатов трудящихся от 30 января 1979 года №.

Согласно копии договора от 28 октября 1992 года № на передачу квартиры (дома) в собственность граждан государственное производственное объединение «

<

данные изъяты> завод» в лице заместителя генерального директора по социальным вопросам и быту передал безвозмездно в собственность ФИО1 на состав семьи из 4 человек трёхкомнатную квартиру общей площадью 52,2 кв.м по адресу: 1.

В соответствии со ст. 6 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего до 1 марта 2005 года, к государственному жилищному фонду относились жилые помещения, находившееся в ведении местных Советов народных депутатов (жилищный фонд местных Советов) и в ведении министерств, государственных комитетов и ведомств (ведомственный жилищный фонд).

Следовательно, квартира, в которой административный истец проживал с 1979 года в качестве члена семьи нанимателя жилого помещения, относилась к государственному жилищному фонду.

Поскольку данная квартира предоставлялась на 4 человека, на долю ФИО3 приходилось в ней 13,05 кв. м общей площади, о чём справедливо указано в решении жилищной комиссии войсковой части 0000 от 4 июля 2018 года.

Доводы административного истца и его представителя, связанные с отсутствием права пользования выше названной квартирой, суд находит несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены ЖК Российской Федерации.

Частью 1 статьи 31 ЖК Российской Федерации определено, что к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов своей семьи.

Вселённые собственником жилого помещения члены его семьи, в силу ч. 2 ст. 31 ЖК Российской Федерации, имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Согласно копии поквартирной карточки на жилое помещение, расположенное по адресу: 1, ФИО3 был зарегистрирован в данной квартире в качестве сына ответственного квартиросъёмщика в период с 15 августа 1979 года по 5 марта 1995 года, а затем со 2 июля 2012 года по 26 июня 2014 года.

Из объяснений административного истца в судебном заседании следует, что во время его проживания в квартире отца – собственника жилого помещения какие-либо условия такого проживания не устанавливались, вопрос о выселении и снятии с регистрационного учёта не поднимался.

При таких данных суд приходит к выводу о том, что ФИО3 периодически принимал решения о регистрации в квартире и снятии с регистрационного учёта самостоятельно, сознательно пытаясь ухудшить свои жилищные условия.

Что же касается принятия наследства матерью административного истца – ФИО2, то суд считает данное обстоятельство не препятствующим осуществлению им права пользования предоставленной ему ранее от государства квартирой, исходя из следующего.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости жилое помещение по адресу: 1, общей площадью 52,2 кв.м принадлежит на праве собственности ФИО2

В соответствии с ч. 4 ст. 31 ЖК Российской Федерации в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Как определено пунктом 2 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации, переход права собственности на жилой дом или квартиру к другому лицу является основанием для прекращения права пользования жилым помещением членами семьи прежнего собственника, если иное не установлено законом.

В соответствии со ст. 19 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» действие положений ч. 4 ст. 31 Жилищного кодекса Российской Федерации не распространяется на бывших членов семьи собственника приватизированного жилого помещения при условии, что в момент приватизации данного жилого помещения указанные лица имели равные права пользования этим помещением с лицом, его приватизировавшим, если иное не установлено законом или договором.

Согласно ст. 2 Закона Российской Федерации от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане Российской Федерации, занимающие жилые помещения на условиях договора социального найма в государственном и муниципальном жилищном фонде, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность на условиях, предусмотренных названным Законом, иными нормативными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Как видно из содержания названной нормы права, приватизация жилого помещения возможна только при обязательном согласии на приватизацию всех совершеннолетних членов семьи нанимателя, в том числе бывших членов семьи нанимателя (ч. 4 ст. 69 ЖК Российской Федерации). Данная норма права не устанавливает каких-либо исключений для проживающих совместно с нанимателем членов его семьи.

Следовательно, при прекращении семейных отношений с собственником приватизированного жилого помещения за бывшим членом семьи собственника, реализовавшим свое право на бесплатную приватизацию, сохраняется право пользования приватизированным жилым помещением, так как на приватизацию этого жилого помещения необходимо было его согласие. Данное право пользования жилым помещением сохраняется за бывшим членом семьи собственника и при переходе права собственности на жилое помещение к другому лицу.

Поскольку административный истец, как и его мать, имели при предоставлении им жилого помещения равные права на приватизацию, последующий переход права собственности к ФИО2 не лишает ФИО3 права пользования этим жилым помещением.

Таким образом, ухудшение административным истцом своих жилищных условий путём снятия с регистрационного учёта из предоставленной ему квартиры, как следует из приведённых выше в решении норм, не порождает обязанности государства повторно обеспечить его жилым помещением без учёта ранее предоставленного от государства жилья, которым он распорядился по своему усмотрению.

Из изложенного следует, что ФИО3 поставил вопрос о предоставлении ему с составом семьи 4 человека жилого помещения в порядке, установленном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», то есть за счёт государства, при обеспеченности жильём по установленным нормам из государственного жилищного фонда и без его сдачи, в связи с чем распределение административному истцу жилого помещения без учёта доли жилого помещения, ранее полученного за счёт государства, приведёт к сверхнормативному обеспечению жильём.

При таких данных жилищная комиссия войсковой части 0000 правомерно учла долю жилого помещения, право пользования которым административный истец не утратил, поэтому его требования об отмене решения названной комиссии от 4 июля 2018 года и принятии нового решения суд находит необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180 и 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, Уфимский гарнизонный военный суд 

р е ш и л:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО3 об оспаривании утверждённого командиром войсковой части 0000 решения жилищной комиссии указанной воинской части о признании его с членами семьи нуждающимся в жилом помещении в части расчёта общей площади предоставления – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме 10 октября 2018 года.

Председательствующий по делу А.А.