Дело № 22-1758 судья Крымский И.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

5 августа 2021 года г. Тула 

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сикачева А.А.,

при ведении протокола помощником судьи Покровской Д.С.,

с участием прокурора Лубкова С.С.,

осужденного ФИО21,

его защитника – адвоката Ушкова О.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов Ушкова О.В. и Суворова И.В., действующих в интересах осужденного ФИО21, на приговор Пролетарского районного суда г. Тулы от 11 февраля 2021 года, по которому 

ФИО21, 

<

данные изъяты> несудимый, 

осужден по ч.2 ст.143 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев;

В соответствии со ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, с установлением испытательного срока на 1 год с возложением обязанностей:

- не менять постоянного места жительства и регистрации, место работы, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного,

- являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденных, в установленное этим органом время. 

Мера пресечения ФИО21 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора суда в законную силу. 

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Сикачева А.А., мнение осуждённого ФИО21, его защитника - адвоката Ушкова О.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Лубкова С.С., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО21 осужден за нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Ушков О.В. полагает, что приговор суда является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене по следующим основаниям.

Считает, что отсутствуют признаки объективной и субъективной стороны преступления.

Обращает внимание на то, что суд в обжалуемом приговоре фактически исправил ошибку, допущенную следователем при составлении обвинительного заключения в указании пунктов Постановления Минтруда России и Минобразования России от 13.01.2003 №1/29, вместе с тем неправильно указал год выхода Приказа Минтруда России об утверждении Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок, а именно 2019 год, когда фактически 2013 год. При этом в постановлении суда от 12.10.2019 года, вынесенным по итогам предварительного слушания, суд указал, что неправильное указание даты не является существенным нарушением норм УПК РФ, неустранимым при рассмотрении дела по существу, однако, так и не устранил данное нарушение.

Считает, что, указав в приговоре иные нормы правовых актов, содержащие требования охраны труда, не соответствующие буквальному содержанию обвинительного заключения, суд первой инстанции нарушил требования ч.1 ст.252 УПК РФ.

Указывает, что указанные в приговоре нормы, содержащие требования по охране труда, ФИО21 не нарушал.

Так, нормы ст.212,225 ТК РФ относятся к работодателю (юридическому улицу), а не к ФИО21, поскольку обязанности работодателя не могут быть произвольно отнесены в том же обьеме к руководителю организации. За нарушение действующего законодательства юридическое лицо несет самостоятельную ответственность.

Обращает внимание на то, что в трудовом договоре, заключенном с ФИО21 и в должностной инструкции заместителя главного врача по медицинской части, с которой был он ознакомлен при приеме на работу, отсутствуют сведения о том, что он обязан проводить инструктаж по охране труда. Кроме того ст.225 ТК РФ не устанавливает, что все работники, в том числе руководители организации обязаны проводить инструктаж по охране труда, организовывать обучение со стажировкой и т.д. Данная норма предписывает обязательное прохождение обучения руководителем организации, а проведение обучения и стажировки, в соответствии с данной нормой входит в обязанности работодателя или уполномоченного им лица. При этом, указанные в ст.225 ТК РФ мероприятия с ФИО1 в ГУЗ «ТООД» проводились уполномоченным на то лицами: ФИО2 (специалистом по охране труда), ФИО3 (заместителем главного врача по хозяйственным вопросам), а также ФИО4

ФИО21 так же не были нарушены требования пунктов 2.2.1 и 2.2.2 Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организации, утвержденного Постановлением Минтруда России и Минобразования России, от 13.01.2003 №1/29, поскольку в данных пунктах ответственность за обучение возлагается на работодателя или уполномоченное им лицо, которым в ГУЗ «ТООД» являлась ФИО2

Анализируя Правила по охране труда при эксплуатации электроустановок, утвержденные Приказом Минтруда России от 24.07.2013 №328н, делает вывод, что они распространяются на работников из числа электротехнического, электротехнологического и неэлектротехнического персонала организаций, занятых техническим обслуживанием электроустановок, проводящих в них оперативные переключения, которые на погибшего ФИО1 не распространялись, поскольку согласно его должностной инструкции в его обязанности входило: замена лампочек, розеток, светильников и т.д., следовательно на него не распространялись правила п.п2.7 предписывающих прохождение стажировки именно данной категории работников.

Кроме того, ФИО21 в четком соответствии с п.п.3.13 указанных Правил своим распоряжением определил порядок хранения и выдачу ключей от электроустановки и поручил их учет сотруднику из числа административно-хозяйственного персонала. Обращает внимание на то, что ключи электрощитовой хранились в запираемом ящике на посту охраны под видеонаблюдением. Также имелся журнал учета выдачи данных ключей. При этом в приговоре не указано, в силу каких правовых актов ФИО21 должен был постоянно контролировать выдачу ключей тем или иным сотрудникам. Обращает внимание, что согласно заключению главного государственного инспектора государственного энергетического надзора ФИО20 п.п. 3.13 указанных Правил нарушил ФИО3, а не ФИО21, поскольку не обеспечил установленный порядок учета выдачи и возврата ключей от электроустановок.

Считает, что требования п.п.1.2.1, 1.2.2, 1.4.5.2 Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных приказом Минэнерго РФ от 13.01.2003 №6 ФИО21 также не нарушались. Действительно, приказом №19 от 21.01.2019 года об ответственном работнике за электрохозяйство, заместителем ведущего специалиста инженера-энергетика ФИО6 был назначен заместитель главного врача по хозяйственным вопросам ФИО3, который не имел соответствующий группы по электробезопасности. Однако, считает, что данное обстоятельство не находится в причинной связи со смертью ФИО1, поскольку по делу установлено, что проект данного приказа готовили специалист по охране труда ФИО2 и юрист ФИО5, с ним были ознакомлены ФИО6 и ФИО3, которые знали Правила технической эксплуатации электроустановок, при этом не сообщили ФИО21, что ФИО3 нельзя назначать заместителем ответственного за электрохозяйство.

Кроме того, считает, что ФИО21 не нарушались Правила работы с персоналом в организациях электроэнергетики РФ, утвержденных приказом Минэнерго РФ от 19.02.2000 №49, поскольку ГУЗ «ТООД» не является организацией, на которую распространяются данные правила.

Считает, что вопросы электробезопасности и работы с административно-техническим персоналом в ГУЗ «ТООД» относились к зоне ответственности ФИО3 и ФИО6, о чем прямо указанно в их должностных инструкциях. За обучение персонала ответственна ФИО7 Все приказы были завизированы юристом ФИО5, что для ФИО21 означало их соответствие действующему законодательству. В день несчастного случая с ФИО1 13.06.2019 года и.о. главного врача ГУЗ «ТООД» ФИО21 находился на лечении в г. Москва. Его обязанности были возложены на заведующего радиотерапевтическим отделением ФИО8, о чем имеется соответствующий приказ. Соответственно о проведении в этот день работ по обслуживанию вентиляционного оборудования в ГУЗ «ТООД» сторонней организацией ФИО21 не знал, и данные работы не контролировал.

Считает необоснованным выводы суда о том, что действия ФИО21 состоят в прямой причинно-следственной связи с происшедшим несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть ФИО1 Напротив, именно действия последнего, который вопреки должностной инструкции, без каких-либо имеющихся у него средств защиты, самовольно вошел в электрощитовую, тем самым поставил себя в крайне опасное положение. Именно действия погибшего ФИО1 являются причиной его смерти. 

Ставит под сомнение выводы суда о том, что ФИО21 допустил преступную небрежность, поскольку он не должен и не мог предвидеть неправомерное и опасное поведение ФИО1, что исключает вину его подзащитного в наступлении смерти пострадавшего. 

Указывает, что суд не дал самостоятельной оценки действиям погибшего, ограничившись лишь перечислением соответствующих выводов о его действиях из заключений экспертов, чем нарушил п.6 Постановления Пленума ВС РФ «О судебном приговоре».

Считает, что имеющиеся в материалах уголовного дела заключения эксперта являются недопустимыми доказательствами.

Так, согласно обжалуемого приговора вина ФИО21 в совершении преступления подтверждается, в том числе, заключениями эксперта от 16.10.2019 года и 28.08.2020 года, выполненные экспертом ФИО9 При этом обращает внимание, что первая экспертиза назначалась по материалу проверки, при этом само уголовное дело было возбуждено в рамках рассмотрения другого материала.

Обращает внимание, что после ознакомления с материалами уголовного дела в соответствии с ч.1.2 ст. 144 УПК РФ, им было заявлено ходатайство о проведении повторной судебной технической экспертизы, которая в соответствии со ст.207 УПК РФ по тем же вопросам поручается другому эксперту, а дополнительная по новым вопросам поручается тому же или иному эксперту. Считает, что в соответствии с указанными выше нормами УПК РФ эксперту ФИО9 не могло быть поручено проведение экспертизы по тем же вопросам, по которым он ранее давал свое заключение. 

Обращает внимание, что с постановлением следователя о назначении технической экспертизы от 25.08.2020 года они были ознакомлены 29.08.2020 года, то есть после ее проведения - 28.08.2020 года, что лишило их возможности реализовать право на состязательность процесса.

Кроме того обращает внимание, что оба указанные выше заключения эксперта по сути, являются не техническими экспертизами, а правовыми заключениями, в которых эксперт ФИО9, подменяя орган предварительного следствия и суд, делает выводы о том, кто должен нести ответственность за нарушение правил охраны труда и о наличии причинно-следственной связи между действиями указанных им лиц и наступившими последствиями. Считает, что в выводах эксперта имеются многочисленные и существенные противоречия, так в заключении эксперта от 16.10.2019 г в выводе по вопросу №1 указано, что непосредственной причиной несчастного случая явилось самовольное проведение работ в помещении электрощитовой здания поликлиники пострадавшим ФИО1 и касания им токоведущих частей. В этом же заключении в выводах по вопросу №6 эксперт указывает, что нарушения, допущенные потерпевшим ФИО1 не находятся в причинно-следственной связи с несчастным случаем, при этом в описательной части исследования по данному вопросу эксперт указывает, что ФИО1 не соблюдая трудовую дисциплину, самовольно проводил работы в действующих электроустановках, а также приблизился к токоведущим частям на недопустимое расстояние. Обращает внимание, что для устранения данных противоречий сторона защиты дважды заявляла ходатайства о вызове в судебное заседание для допроса эксперта ФИО9, которое было необоснованно отклонено судом.

Обращает внимание на то, что в судебном заседании не исследовались документы свидетельствующие о прохождении ФИО21 обучения по охране труда, об этом нет ссылок ни в протоколе, ни в приговоре суда. Указывает, что ФИО21 не проходил проверку знаний требований охраны труда.

Просит обжалуемый приговор суда в отношении ФИО21 отменить, вынести оправдательный приговор. 

В апелляционной жалобе адвокат Суворов И.В. в защиту интересов осужденного ФИО21 выражает несогласие приговором суда, находит его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

Считает, что суд не руководствовался указаниями, изложенными в п.6 Постановления Пленума ВС РФ №41 от 29 ноября 2018 года «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», и в связи с чем неправильно определил наличие прямой причинно-следственной связи между конкретным нарушением и наступившими последствиями. 

Отмечает, что в приговоре и в материалах дела отсутствуют должностные обязанности ФИО21, связанные с соблюдением конкретных требований по охране труда и которые, по мнению суда, были им нарушены.

Полагает, что судом незаконно возложена уголовная ответственность на его подзащитного за издание противоречащих действующему законодательству в сфере охраны труда и техники безопасности организационно-распорядительных документов, поскольку указанные документы готовили и представляли на утверждение ведущий юрисконсульт ГУЗ «ТООД», специалист по охране труда и другие уполномоченные должностные лица. 

Указывает, что судом необоснованно дважды отклонялось ходатайство стороны защиты об истребовании должностной инструкции и личного дела ведущего юрисконсульта ФИО5

Утверждает, что в судебном заседании были исследованы письменные доказательства, опровергающие вывод суда об отсутствии контроля за порядком выдачи ключей.

Отмечает, что в нарушение указаний ВС РФ, судом не дано оценки тому обстоятельству, что потерпевший ФИО1 самовольно прошёл в электрощитовую и производил там электротехнические работы.

Указывает, что позиция стороны защиты основывается на показаниях подсудимого и свидетелей, которые не противоречат друг другу, а также на материалах уголовного дела. 

Считает, что органами предварительного следствия расследование велось односторонне и с обвинительным уклоном, что, по мнению автора жалобы, привело к неправильной юридической оценки действий его подзащитного и необоснованному привлечению к уголовной ответственности.

Приводя показания ФИО21, данные им в судебном заседании, отмечает, что круг обязанностей, пределов полномочий и персональной ответственности ФИО21, как временно исполняющего обязанности главного врача, а тем более главного врача ГУЗ «ТООД» работодателем в лице Минздрава Тульской области определен и установлен не был. 

Указывает, что потерпевший ФИО1 на должность электромонтера был переведен с должности сантехника, о его переводе ходатайствовал ФИО3, который проводил проверку его знаний и инструктаж на рабочем месте. В обязанности ФИО1 не входили электротехнические работы в электросети и электрооборудовании ГУЗ «ТООД». ФИО21 никогда бы не допустил и не допускал ФИО10 к работе на указанных объектах.

Отмечает, что в день, когда произошел несчастный случай – 13 июня 2019 года, ФИО21 находился на лечении в г.Москва и был освобожден от исполнения трудовых обязанностей на основании листка нетрудоспособности и приказа №369-лс от 13 июня 2019 года о возложении обязанностей ВРИО главного врача «ТООД» на период его болезни на ФИО8

Приводя показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО3, ФИО13, ФИО2, ФИО14, а также ссылаясь на заключение главного государственного инспектора межрегионального отдела государственного энергетического надзора Приокского Ростехнадзора ФИО20 о причинах несчастного случая смерти электромонтера ФИО1, отмечает, что наиболее вероятной причиной смерти ФИО1 является недостаточная организация производства работ по обеспечению безопасного их проведения в электроустановках со стороны ФИО3 – заместителя главного врача по хозяйственным вопросам, а также нарушение трудовой и производственной дисциплины электромонтером по ремонту и обслуживанию электрического оборудования «ТООД» ФИО1 

Утверждает, что техническая экспертиза проведена лицом, не обладающим специальными познаниями в области электротехнических исследований и права. 

По мнению автора жалобы, эксперт ФИО9, выходя за рамки своих полномочий, дал правовую оценку действиям подсудимого и других лиц, а также соответствию действующему законодательству приказов ВРИО главного врача ГУЗ «ТООД» ФИО21, что является исключительной компетенцией следователя и суда и не может быть предметом исследования электротехнической экспертизы. 

Считает, что заключения эксперта от 16 октября 2019 года и 28 августа 2020 года были получены с нарушением требований УПК РФ и являются недопустимыми доказательствами.

Просит приговор в отношении ФИО21 отменить, оправдать ФИО21 за отсутствием в его деянии состава преступления и прекратить в отношении него уголовное дело и уголовное преследование, с признанием за ним права на реабилитацию.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене или изменению приговора.

ФИО21 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, показал, что 26 июня 2017 года он был принят на работу в ГУЗ «ТООД» на должность заместителя главного врача по лечебной работе. С ним был заключен трудовой договор. Однако, в соответствии с должностной инструкцией ответственность за соблюдение норм и правил по охране труда и за организацию электробезопасности, на него никто не возлагал. 26 декабря 2017 года приказом заместителя министра Тульской области на него были возложены обязанности временно исполняющего обязанности главного врача без освобождения от основных обязанностей, в порядке внутреннего совместительства, при этом дополнительного трудового соглашения с ним не заключали, с должностными инструкциями врио главного врача он не ознакомлен.

Несмотря на такую позицию, выводы суда о доказанности вины ФИО21 в совершении инкриминируемого преступления, при изложенных в приговоре обстоятельствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на достаточной совокупности допустимых и достоверных доказательств, исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре, в том числе показаниях свидетелей: ФИО3, ФИО6, ФИО5, ФИО15, ФИО16, ФИО12, ФИО17, ФИО11, ФИО18, ФИО2, ФИО13, потерпевшей ФИО19 и других, обоснованно признанных судом допустимыми доказательствами.

В обоснование вины осужденного суд также правильно сослался в приговоре на данные, зафиксированные в протоколе осмотра места происшествия, акте расследования несчастного случая со смертельным исходом, должностные инструкции, приказы, заключения экспертов и другие доказательства.

Так, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 25.07.2019 г. причиной смерти ФИО1 явилось поражение техническим электричеством (электротравма).

Согласно заключениям судебной технической экспертизы от 16.10.2019 г. и 28.08.2020 г. непосредственной причиной несчастного случая явилось самовольное проведение работ в помещении электрощитовой здания поликлиники пострадавшим ФИО1 и касание им при осмотре распределительного шкафа токоведущих частей, находящихся внутри данного шкафа. Обстоятельством, обусловившим указанную причину, является неудовлетворительная организация работ, проявившаяся в возможности выдачи ключа от электорощитовой лицу, не имеющему на это право (пострадавшему ФИО1) и недостатки в организации обучения и проведении подготовки работников при эксплуатации электроустановок электромонтёра по ремонту и обслуживанию электрического оборудования ФИО1 и заместителя главного врача по хозяйственным вопросам ФИО3 Учитывая отсутствие полноценного прохождения обучения и проверки знаний требований охраны труда в электроустановках, нарушения, допущенные потерпевшим ФИО1 не находятся в причинно-следственной связи с несчастным случаем. Обязанность обеспечивать соблюдение правил по охране труда и технике безопасности на данном производственном участке лежала на руководителе организации главном враче ФИО21 и заместителе главного врача по хозяйственным вопросам ФИО3

Суд не усомнился в правильности выводов экспертов. Признал, что заключения экспертов выполнены надлежащими лицами, сомневаться в их обьективности и компетентности оснований не имеется. По форме и содержанию, указанные заключения отвечают требованиям действующего законодательства, поскольку в полном обьеме отражают порядок проведения исследования, выводы эксперта по каждому заключению являются полными, мотивированными и непротиворечивыми.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для признания заключений эксперта от 16.10.2019 г. и 28.08.2020 г. недопустимыми доказательствами как полученных с нарушениями норм УПК РФ.

В ходе судебного разбирательства на основании совокупности собранных по делу доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заместитель главного врача по хозяйственным вопросам ФИО3 являлся лицом, которое не могло в полной мере осуществлять организацию хранения ключей от электроустановок и их выдачу, поскольку не соответствовал занимаемой должности в силу того, что не прошел необходимого обучения и не подтвердил группу по электробезопасности, что исключает его вину в происшедшем несчастном случае на производстве с ФИО1 

Таким образом, суд при вынесении приговора учел все обстоятельства, которые могли повлиять на его выводы о виновности осужденного, всем исследованным в судебном заседании доказательствам дана объективная оценка и указано, по каким основаниям приняты одни доказательства и отвергнуты другие, в том числе показания осужденного, заключение специалистов (рецензию) №, представленную суду стороной защиты.

Достоверность и допустимость доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что именно преступная небрежность врио главного врача ГУЗ «ТООД» ФИО21, выразившаяся в не организации обучения персонала в лице ФИО1 и ФИО3, возложении обязанностей ответственного за электрохозяйство на не правомочное лицо, не соответствующее данной должности – ФИО3, издание противоречащих действующему законодательству в сфере охраны труда и техники безопасности организационно-распорядительных документов, отсутствии контроля за порядком хранения и выдачи ключей от объектов повышенной опасности – электроустановок, состоят в прямой причинно-следственной связи с происшедшим несчастным случаем на производстве, повлекшим смерть ФИО1 При этом независимо от того, что последний являлся временно исполняющим обязанности, он обязан был принимать участие в организации деятельности своих подчиненных, в том числе и в сфере охраны труда и техники безопасности, поскольку для них являлся вышестоящим должностным лицом, осуществляющим руководство текущей деятельностью возглавляемого учреждения.

Фактически доводы апелляционных жалоб являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана надлежащая оценка, с которой соглашается и суд апелляционной инстанции.

Правовая оценка действиям осужденного судом дана правильно, квалификация содеянного в приговоре мотивирована, действия ФИО21 обоснованно квалифицированы по ч.2 ст.143 УК РФ как нарушение требований охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Дело рассмотрено с соблюдением принципа состязательности сторон. Судом созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Принятые судом по ходатайствам решения мотивированы и аргументированы.

В силу ст. 252 УПК РФ о пределах судебного разбирательства суд проводил его только в отношении обвиняемого ФИО21 и лишь по предъявленному ему обвинению.

Назначенное ФИО21 наказание, по мнению суда апелляционной инстанции, является соразмерным содеянному, назначенным с учетом положений статей 6,43,60 и 73 УК РФ, оно не является несправедливым, вследствие чрезмерной суровости по отношению к личности осужденного и совершенному деянию. 

Мотивы, по которым суд пришел к выводу об имеющихся основаниях для применения при назначении ФИО21 наказания положений, предусмотренных ст.73 УК РФ, в приговоре приведены, суд апелляционной инстанции находит их правильными.

Принцип индивидуализации назначения наказания не нарушен. 

Судом сделан правильный вывод об отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного осужденным, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст.64 УК РФ, а также оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом, рассмотревшим дело, не допущено. 

Руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Пролетарского районного суда г. Тулы от 11 февраля 2021 года в отношении ФИО21 оставить без изменений, апелляционные жалобы его защитников – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии главой 47.1 УПК РФ в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора. 

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции с участием защитника.

Председательствующий судья: