Судья Манджиев О.Б. Дело № 33-161/2026

№ 2-2056/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Элиста 25 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Басангова И.В.

судей Антакановой Е.В.

ФИО1

при секретаре Манджиевой Е.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело иску ФИО2 к акционерному обществу «ТБанк» о возмещении убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа

по апелляционным жалобам представителя истца ФИО3, представителя ответчика ФИО4 на решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Калмыкия Басангова И.В., выслушав объяснения представителя истца ФИО3, поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы и возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы представителя ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском, с учетом уточнений, к акционерному обществу «ТБанк» (далее - АО «ТБанк», Банк) о возмещении убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг, процентов за пользование чужими денежными средствами, компенсации морального вреда и штрафа.

В обоснование заявленных требований истец указала, что 03 марта 2024 г. между ней и ООО «СБСВ-КЛЮЧАВТО АЗОВ» заключен договор купли-продажи транспортного средства GAC GS8, стоимостью 3 550 000 руб. Автомобиль приобретен с привлечением кредитных средств, предоставленных ПАО «РОСБАНК» (далее - Банк) на основании заключенного с ней договора потребительского кредита №-Ф на сумму 2 005 230 руб. под 16,50 % годовых, сроком до 03 марта 2032 г.

При заключении кредитного договора обязательным условием получения кредита являлось заключение договора страхования КАСКО с САО «ВСК» стоимостью 155 230 руб. и договора оказания услуги «СЖ+Телемедицина» с ООО «Кар Профи Ассистанс» на сумму 200 000 руб. При этом пунктом 10 кредитного договора предусмотрена только обязанность заемщика предоставить в залог приобретаемый за счет кредитных денежных средств транспортное средство.

В заявлении ФИО2 на предоставление кредита содержатся сведения о стоимости приобретаемого автомобиля, размера первоначального взноса, стоимости КАСКО 155 280 руб. До фактической выдачи кредита Банк не предоставил истцу итоговую сумму кредита.

В данных дополнительных услугах она не нуждалась, их приобретать не намеревалась, ее обращение в Банк было вызвано необходимостью получить кредитные денежные средства исключительно для оплаты стоимости автомобиля; Банк обязал истца как заемщика приобрести дополнительные услуги в конкретных организациях; в заявлении на получение автокредита и договоре потребительского кредита Банком не предоставлена достоверная и необходимая информация о дополнительных услугах, а именно: отсутствуют сведения об исполнителях этих услуг и о сути оказываемых услуг, то есть их потребительской ценности. Таким образом, сумма кредита была искусственно увеличена ПАО «РОСБАНК» еще до заключения договора о данных услугах, без запроса согласия истца на размер дополнительных услуг - 355 230 руб.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ 01 января 2025 г. ПАО «РОСБАНК» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения, его правопреемником является АО «ТБанк».

Истец обратилась в АО «ТБанк» с претензией о выплате в ее пользу убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг, и процентов, однако ее требования оставлены без удовлетворения.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, ФИО2 просила взыскать с ответчика в ее пользу денежные средства в размере 355 230 руб. в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг «КАСКО» и «СЖ+Телемедицина»; денежные средства в размере 79 007 руб. 04 коп. в счет возмещения убытков в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг «КАСКО» и «СЖ+Телемедицина» за период с 03 марта 2024 г. по 08 июля 2025 г. с последующим перерасчетом на день удовлетворения требований; проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на стоимость услуг «КАСКО» и «СЖ+Телемедицина» в размере 90 872 руб.81 коп. за период с 03 марта 2024 г. по 08 июля 2025 г. с последующим перерасчетом на день вынесения решения; компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., штраф в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Истец ФИО2, извещенная о слушании дела, в суд не явилась.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика АО «ТБанк», надлежащим образом извещенный о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился. В письменных возражениях на исковое заявление представитель ответчика ФИО5 возражала против удовлетворения исковых требований, просила в иске отказать.

Представители третьих лиц САО «ВСК», ООО «Кар Профи Ассистанс», ООО «ГК «СБСВ-КлючАвто» в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом.

В письменных пояснениях на исковое заявление представитель САО «ВСК» ФИО6 указала, что с заявлением о досрочном расторжении договора страхования и возврате страховой премии ФИО2 не обращалась. 24 октября 2024 г. ФИО2 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении по факту события от 23 октября 2024 г., по которому САО «ВСК» было выдано направление на ремонт в станцию технического обслуживания автомобилей ИП ФИО8.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Решением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 г. исковые требований ФИО2 удовлетворены частично.

Взысканы с АО «ТБанк» в пользу ФИО2 денежные средства в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг, в размере 200 000 руб., убытки в виде процентов, начисленных на сумму дополнительных услуг, за период с 03 марта 2024 г. по 28 октября 2025 г. в размере 54 608 руб. 21 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 03 марта 2024 г. по 28 октября 2025 г. в размере 62 171 руб. 02 коп., компенсация морального вреда в размере 3 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 159 889 руб. 61 коп., всего на общую сумму 479 668 руб. 84 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Взыскана с АО «ТБанк» в доход бюджета г. Элисты Республики Калмыкия государственная пошлина в размере 13 419 руб.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО3 просил решение суда в части отказа во взыскании денежных средств в размере 153 230 руб., уплаченных истцом за КАСКО, и производных от него требований о взыскании убытков в виде процентов, начисленных на стоимость КАСКО, отменить, принять новое решение об удовлетворении исковых требований в указанной части; никаких услуг ФИО2 не оказывалось по договору о предоставлении дополнительных услуг; в условия кредитного договора внесены условия о заключении договора КАСКО с указанной банком страховой организацией; между банком и истцом заключен смешанный договор, который должен был содержать все существенные условия обоих договоров (кредита и предоставления услуг); дополнительная услуга КАСКО была навязана истцу ввиду указания банком определенной страховой компании, без предоставления заемщику выбора.

В апелляционной жалобе представитель АО «ТБанк» ФИО4 просила решение суда в части удовлетворения требований ФИО2 отменить, принять новое решение об отказе в удовлетворении иска. Полагала, что доказательств навязывания банком дополнительных услуг истцом не представлено; обращаясь в банк с заявлением о выдаче кредита техническая возможность заполнения заявления у них отсутствует, документ по оформлению кредита заполняются машинописным способом сотрудниками банка согласно ответам, полученным от потребителя, после передается заемщику на согласование и подписывается последним в случае его согласия; дополнительная услуга приобретена по волеизъявлению истца, что подтверждается ее собственноручной подписью; доказательств непредоставления кредита в случае отказа заемщика от дополнительных услуг истцом не представлено; заявление о предоставлении кредита соответствует требованиям Закона о потребительском кредите; собственноручная подпись заемщика свидетельствует о доведении до заемщика информации о дополнительных услугах; истец не воспользовалась своим правом отказаться от исполнения услуг в предусмотренный законом срок, у Банка отсутствует обязанность по возврату денежных средств по договорам дополнительных услуг, поскольку стороной дополнительных договоров не является; истцом пропущен срок обращения в банк с требований о возврате денежных средств по договорам дополнительных услуг, предусмотренный Законом о потребительском кредите; оснований для взыскания процентов, штрафа, компенсации морального вреда у суда не имелось.

В письменных возражениях представитель истца ФИО3 просил апелляционную жалобу представителя ответчика ФИО4 оставить без удовлетворения.

Истец ФИО2, представитель ответчика АО «ТБанк», представители третьих лиц САО «ВСК», ООО «Кар Профи Ассистанс», ООО «ГК «СБСВ-КлючАвто», извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание не явились.

На основании части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть при данной явке.

В соответствии с частью 1 статьи 3271 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений относительно доводов жалобы ответчика, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 03 марта 2024 г. между ООО «СБСВ-КЛЮЧАВТО АЗОВ» и ФИО2 заключен договор № купли-продажи транспортного средства GAC GS8, стоимостью 3 550 000 руб. (л.д. 17-18).

Указанный автомобиль был приобретен истцом с привлечением кредитных средств. В этот же день между ПАО «РОСБАНК» и ФИО2 заключен договор потребительского кредита №-Ф на сумму 2 005 230 руб. под 16,50 % годовых, сроком до 03 марта 2032 года (л.д. 22-27).

Согласно п. 9 кредитного договора заемщик обязан заключить/ обеспечить заключение: 9.1.1 договора страхования приобретаемого автотранспортного средства или подключить опцию «Свобода от КАСКО» (в случае указания заемщиком в заявлении о предоставлении кредита, а также в соответствии с выбранным тарифом).

Пунктом 11 Индивидуальных условий установлено, что целями использования заемщиком кредита являются: приобретение транспортного средства и оплата дополнительных услуг/работ, указанных в заявлении на предоставление автокредита.

Согласно заявлению на кредит от 03 марта 2024 г. истцом запрошена сумма кредита с учетом первоначального взноса - 1 900 000 руб. и стоимости автомобиля 3 550 000 руб., в том числе на оплату дополнительных услуг: КАСКО, стоимостью 155 230 руб. (л.д.19).

В тот же день ФИО2 подписано заявление о предоставлении дополнительных услуг (опции)/работ товаров в рамках автокредита ПАО «РОСБАНК» № от ДД.ММ.ГГГГ, в котором она выразила согласие на приобретение дополнительных услуг «СЖ+Телемедицина» (счет № от ДД.ММ.ГГГГ) стоимостью 200 000 руб. (л.д. 62).

03 марта 2024 г. ФИО2 заключены соответствующие договоры на приобретение дополнительных услуг, а именно: договор страхования КАСКО с САО «ВСК» со страховой премией 153 230 руб. на период с 03 марта 2024 г. по 02 марта 2025 г. (л.д. 28-29); опционный договор № от 03 марта 2024 г. с ООО «Кар Профи Ассистанс» с подключением к программе «Вектра Мед» на сумму опционной премии 200 000 руб. (л.д. 30).

На основании распоряжения заемщика ФИО2 об осуществлении списания денежных средств ПАО «РОСБАНК» в пользу ООО «СБСВ-КЛЮЧАВТО АЗОВ» переведены 200 000 руб. за услугу «СЖ-Телемедицина» и 155 230 руб. за оплату страховой премии по договору страхования КАСКО.

01 ноября 2024 г. общим собранием акционеров ПАО «РОСБАНК» принято решение о реорганизации Банка в форме присоединения к АО «ТБанк».

02 ноября 2024 г. между АО «ТБанк» и ПАО «РОСБАНК» заключен Договор о присоединении.

01 января 2025 г. в Единый государственный реестр юридических лиц внесены записи о завершении реорганизации и прекращении деятельности ПАО «РОСБАНК» и о завершении реорганизации АО «ТБанк».

06 июня 2025 г. ФИО2 обратилась в адрес АО «ТБанк» с письменной претензией, в которой, ссылаясь на нарушение Банком ст. 10 Закона от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителя», просила выплатить денежные средства в счет возмещения убытков, связанных с уплатой стоимости дополнительных услуг в общем размере 355 230 руб., денежные средства в размере 73 707 руб. 79 коп. в счет возмещения убытков в виде процентов, начисленных по кредиту на сумму дополнительных услуг по договорам КАСКО и «СЖ+Телемедицина» за период с 03 марта 2024 г. по 04 июня 2025 г.

Указанная письменная претензия ФИО2 осталась без удовлетворения.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО7 частично, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 395, 779, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 8, 10, 13, 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», статей 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» и исходил из того, что при подписании кредитного договора согласие на заключение договора о предоставлении дополнительной услуги «СЖ-Телемедицина» проставлено заранее типографским способом, заявление ФИО7 о предоставлении кредита не отражает ее воли в части приобретения дополнительных услуг, возможность влиять на содержание заявление о выдачи кредита, а также отказаться от заключения договора о предоставлении дополнительных услуг у нее отсутствовала, истец не располагала всей информацией о дополнительной услуге, ее исполнителе, свойствах и стоимости услуги, в связи с чем пришел к выводу, что при заключении кредитного договора истцу было навязано заключение договора оказания дополнительной услуги «СЖ-Телемедицина», что повлекло по вине банка убытки истца в виде оплаты стоимости навязанной услуги, включенной банком в сумму кредита, а также процентов по кредиту на сумму стоимости данной услуги.

Исходя из отсутствия доказательств установления со стороны банка ограничений на страхование заемщика у разных страховщиков, чей перечень является открытым, факта обращения истца в период действия договора страхования КАСКО к страховщику с заявлением о страховом возмещении по факту наступления страхового случая, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о взыскании убытков в виде стоимости договора страхования КАСКО и производных требований.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия считает, что с такими выводами суда следует согласиться.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

В силу пункта 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Аналогичные положения закреплены в статье 32 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей).

В силу абзаца 1 преамбулы Закона о защите прав потребителей данный Закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, продавцами при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Согласно статье 8 Закона о защите прав потребителей потребитель вправе потребовать предоставления необходимой и достоверной информации об изготовителе (исполнителе, продавце), режиме его работы и реализуемых им товарах (работах, услугах).

Указанная в пункте 1 данной статьи названного закона информация в наглядной и доступной форме доводится до сведения потребителей при заключении договоров купли-продажи и договоров о выполнении работ (оказании услуг) способами, принятыми в отдельных сферах обслуживания потребителей, на русском языке, а дополнительно, по усмотрению изготовителя (исполнителя, продавца), на государственных языках субъектов Российской Федерации и родных языках народов Российской Федерации.

Исполнитель обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию об услугах, обеспечивающую возможность их правильного выбора (часть 1 статьи 10 Закона о защите прав потребителей).

Пунктом 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (статья 3, пункты 4 и 5 статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, пункт 2 статьи 16 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», статья 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Таким образом, исходя из содержания статьи 16 Закона о защите прав потребителей, следует признать, что условия договора, одной из сторон которого является потребитель, могут быть признаны недействительными и в том случае, если такие условия, хотя и установлены законом или иными правовыми актами, однако в силу статьи 1 (пункты 3, 4) Гражданского кодекса Российской Федерации могут быть квалифицированы как ущемляющие права потребителя.

К числу ущемляющих права потребителей могут быть отнесены условия договора, согласно которым на потребителя возлагается несение бремени предпринимательских рисков, связанных с факторами, которые могут повлиять, к примеру, на стоимость приобретаемого товара, притом что потребитель, являясь более слабой стороной в отношениях с хозяйствующим субъектом, как правило, не имеет возможности влиять на содержание договора при его заключении.

Частью 2 статьи 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 г. № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» (далее также - Закон о потребительском кредите), в редакции, действовавшей на момент возникновения правоотношений, предусмотрено, что, если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщику за отдельную плату предлагаются дополнительные услуги, оказываемые кредитором и (или) третьими лицами, включая страхование жизни и (или) здоровья заемщика в пользу кредитора, а также иного страхового интереса заемщика, должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на оказание ему таких услуг, в том числе на заключение иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа). Кредитор в таком заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) обязан указать стоимость предлагаемой за отдельную плату дополнительной услуги кредитора и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату такой дополнительной услуги, в том числе посредством заключения иных договоров, которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

Исходя из целей и смысла данных положений Закона о потребительском кредите, заемщик должен быть информирован кредитной организацией обо всех дополнительных услугах (в том числе оказываемых третьими лицами), которые заемщик обязан заключить в связи с договором потребительского кредита (займа).

По смыслу статьи 5 Закона о потребительском кредите в заявление о получении потребительского кредита и договор потребительского кредита включается информация только о тех услугах кредитора, которые являются обязательными для заемщика (необходимыми для заключения кредитного договора).

На реализацию этого нормативного положения направлен, в частности, пункт 16 части 4 статьи 5 указанного закона, кредитором в местах оказания услуг (местах приема заявлений о предоставлении потребительского кредита (займа), в том числе в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет») должна размещаться следующая информация об условиях предоставления, использования и возврата потребительского кредита (займа): информация об иных договорах, которые заемщик обязан заключить, и (или) иных услугах, которые он обязан получить в связи с договором потребительского кредита (займа), а также информация о возможности заемщика согласиться с заключением таких договоров и (или) оказанием таких услуг либо отказаться от них.

Центральный Банк Российской Федерации, являющийся контролирующим органом за соблюдением Закона о потребительском кредите, разъяснил, что в соответствии с частью 18 статьи 5 Закона о потребительском кредите условия об обязанности заемщика заключить другие договоры либо пользоваться услугами кредитора или третьих лиц за плату в целях заключения договора потребительского кредита или его исполнения включаются в индивидуальные условия договора потребительского кредита только при условии, если заемщик выразил в письменной форме свое согласие на заключение такого договора и (или) на оказание такой услуги в заявлении о предоставлении потребительского кредита.

Таким образом, из Закона о потребительском кредите и официальных разъяснений Банка России прямо следует запрет на включение в заявление на получение потребительского кредита и в индивидуальные условия договора перечня платных услуг кредитора или третьих лиц, если получение таких услуг или заключение каких-либо договоров не является условием заключения договора потребительского кредита (займа) или его исполнения.

С учетом приведенных положений, проставление кредитором отметки о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг в кредитном договоре означает, что согласие заемщика на получение данных услуг является условием заключения договора потребительского кредита (займа), которое ставит его в невыгодное положение и нарушает права, как потребителя.

Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23 июля 2024 г. № 11-КГ24-9-К6.

Между тем вышеприведенные императивные требования закона банком при заключении кредитного договора не выполнены.

Как следует из материалов дела, 03 марта 2024 г. ФИО2 приобретен автомобиль марки GAC GS8 стоимостью 3 550 000 руб. за счет личных денежных средств, а также средств кредита, предоставленного ей ПАО «РОСБАНК» (ныне - АО «ТБанк») на основании заключенного кредитного договора 

<

***> на сумму 2 005 230 руб. под 16,50 % годовых, сроком до ДД.ММ.ГГГГ

Указанный договор заключен на основании заявления ФИО2 на получение потребительского кредита от 03 марта 2024 г. № (л.д. 62 оборот - 64).

Согласно содержанию заявления на предоставлении кредита на первой странице указаны стоимость приобретаемого автомобиля в размере 3 550 000 руб., первоначальный взнос - 1 900 000 руб., дополнительная услуга КАСКО стоимостью 155 230 руб.

03 марта 2024 г. при заключении кредитного договора ФИО2 также подписано и подано в Банк заявление о предоставлении дополнительной услуги в рамках автокредита №, в котором она выразила согласие на приобретение дополнительных услуг «СЖ+Телемедицина» (счет № от 03 марта 2024 г.) стоимостью 200 000 руб.

03 марта 2024 г. ФИО2 заключены соответствующие договоры на приобретение дополнительных услуг, а именно: договор страхования КАСКО с САО «ВСК» со страховой премией 153 230 руб. на период с 03 марта 2024 г. по 02 марта 2025 г. (л.д. 28-29); опционный договор № от 03 марта 2024 г. с ООО «Кар Профи Ассистанс» с подключением к программе «Вектра Мед» на сумму опционной премии 200 000 руб.

Денежные средства в указанном размере включены банком в сумму кредита и 04 марта 2024 г. перечислены ООО «ГК «СБСВ-КЛЮЧАВТО» по заключенным истцом договорам.

Из текста подписанного истцом заявления на предоставление кредита следует, что сумма кредита с учетом стоимости дополнительных услуг по указанным договорам Банком не указана, при этом сумма дополнительных услуг включена Банком по умолчанию в сумму кредита; заявление о предоставлении дополнительной услуги «СЖ+Телемедицина», составленное Банком, сведений о наименовании конкретной организации, оказывающей дополнительную услугу, не содержит.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в подписанном истцом заявлении на предоставление дополнительных услуг «СЖ+Телемедицина» в отсутствие сведений о юридическом лице, их предоставляющих, а также отметки о согласии заемщика на оказание ему дополнительных услуг проставлены заранее типографским (машинописным) способом, а не собственноручно ФИО2, в связи с чем подписание заявления о предоставлении кредита не отражает ее воли в части приобретения указанных дополнительных услуг и включения их стоимости в сумму кредита.

Составленная Банком типовая форма заявления на предоставление указанной дополнительной услуги в рамках автокредита презюмирует согласие потребителя на оказание ему перечисленной дополнительной услуги посредством проставления подписи; само по себе подписание заявления о предоставлении дополнительной услуги в рамках автокредита ПАО «РОСБАНК» об осознанном волеизъявлении потребителя на приобретение дополнительной услуги не свидетельствует.

В рассматриваемом случае потребитель обратился в банк за получением денежных средств в целях последующего приобретения транспортного средства, дополнительная услуга «СЖ+Телемедицина», указанная в заявлении, не имеет для заемщика самостоятельной ценности, но при этом увеличивает его долговую нагрузку перед банком.

Указанное свидетельствует о том, что истец, являясь экономически более слабой стороной договора, была лишена возможности влиять на содержание типового заявления на предоставление кредита, до заключения кредитного договора получить информацию о потребительских качествах, характеристиках, экономическом обосновании стоимости дополнительных услуг, позволяющую разумно и свободно осуществить действительно необходимый ему выбор.

Как разъяснено в пункте 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 статьи 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем доказательств того, что банком была доведена до сведения ФИО2 информация об исполнителях дополнительных услуг, об альтернативном варианте заключения потребительского кредита на сопоставимых условиях (суммах, без обязательного заключения договоров на предоставление дополнительных услуг, иных условий страхования), о свойствах и стоимости дополнительных услугах, которые она обязана заключить с третьими лицами в связи с договором потребительского кредита, в индивидуальных условиях кредитного договора о возможности отказаться от заключения дополнительных услуг, суду не представлено, в материалах дела не имеется.

Таким образом, обстоятельства дела с достоверностью свидетельствуют о том, что получение истцом кредита на покупку транспортного средства было обусловлено навязанным банком приобретением услуг по вышеуказанному договору, что прямо запрещено вышеприведенными нормами закона, поскольку был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей.

Учитывая изложенное, суд правомерно пришел к выводу, что истец волеизъявления получить дополнительные услуги «СЖ+Телемедицина» в том порядке, который предусмотрен законодательством, не выразила; наличие подписи потребителя в заявлении на предоставление кредита, на предоставление дополнительной услуги «СЖ+Телемедицина» само по себе не свидетельствует о фактическом доведении полной информации об альтернативном варианте заключения потребительского кредита.

Согласно положениям части 1 статьи 16 Закона о защите прав потребителей условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными. Если в результате исполнения договора, ущемляющего права потребителя, у него возникли убытки, они подлежат возмещению изготовителем (исполнителем, продавцом) в полном объеме.

Запрещается обусловливать приобретение одних товаров (работ, услуг) обязательным приобретением иных товаров (работ, услуг). Убытки, причиненные потребителю вследствие нарушения его права на свободный выбор товаров (работ, услуг), возмещаются продавцом (исполнителем) в полном объеме (часть 2 статьи 16 приведенного Закона).

Поскольку кредитные договоры заключаются гражданами с банками в потребительских целях, данные правоотношения между ними именуются потребительскими и регулируются Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», пункт 2 статьи 16 которого запрещает обусловливать предоставление одних услуг обязательным предоставлением других услуг. Данный запрет призван ограничить свободу договора в пользу экономически слабой стороны - гражданина - и направлен на реализацию принципа равенства сторон. При этом указанный запрет является императивным, поскольку не сопровождается оговоркой «если иное не предусмотрено договором» (Обзор судебной практики по гражданским делам, связанным с разрешением споров об исполнении кредитных обязательств, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 22 мая 2013 г.).

Статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Принимая во внимание вышеприведенные нормы закона, учитывая, что оплата не оказанных услуг осуществлена истцом в полном объеме, что не оспаривается ответчиком, суд пришел к правильному выводу, что навязывание банком дополнительных услуг привело к убыткам истца ФИО2 в виде стоимости дополнительной услуги «СЖ+Телемедицина», в которой истец не нуждалась, в размере 200 000 руб., а также процентов, начисленных по кредиту на указанную сумму в пределах заявленных истцом требований - 54 608 руб. 21 коп., удовлетворив заявленные требования.

Вместе с тем судебная коллегия считает необходимым указать следующее.

Сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 ГК РФ).

Одним из основополагающих принципов гражданского законодательства является запрет недобросовестного поведения, в соответствии с которым лицо не вправе действовать вопреки своим ранее совершенным действиям, создавшим обоснованные ожидания у другой стороны.

Закон устанавливает, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на ее действительность (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Таким образом, лицо, которое своими действиями создало разумные (правомерные) ожидания действительности сделки у иных лиц, не вправе ссылаться на недействительность (ничтожность) соответствующей сделки. Заявление лица о ничтожности сделки, совершенное вопреки его предшествовавшему последовательному поведению, не имеет юридического значения.

Частным проявлением принципа добросовестности является эстоппель, представляющий собой правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений.

Из материалов дела следует, что 03 марта 2024 г. ФИО2 заключен договор страхования автомобиля КАСКО с САО «ВСК» со страховой премией 155 230 руб.

24 октября 2024 г. ФИО2 обратилась в САО «ВСК» с заявлением о наступления события (страхового случая) и выплате страхового возмещения (л.д. 118).

24 октября 2024 г. САО «ВСК» выдало ФИО2 по ее обращению направление на ремонт в станцию технического обслуживания автомобилей (СТОА) ИП ФИО8 (л.д. 119).

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в период действия договора страхования КАСКО ФИО2 воспользовалась его условиями, реализовав свои права при наступлении страхового случая в пределах страховой суммы и срока его действия, таким образом действие истца по исполнению договора страхования, направленное на получение страхового возмещения, указывает на признание необходимости его заключения со стороны истца.

Судебная коллегия полагает, что в данном случае со стороны ФИО2 имеет место противоречивое поведение в рамках сложившихся правоотношений, а именно, обращаясь в суд с настоящим иском истец ссылается на действия банка о навязывании ей невыгодных дополнительных услуг, в том числе услуг страхования по договору КАСКО, в которых она не нуждалась, при этом на момент предъявления иска в суд имело место ее обращение к исполнителю услуг в рамках предоставленного ей права по договору КАСКО, что является основанием для применения принципа эстоппель и правила venire contra factum proprium (никто не может противоречить собственному предыдущему поведению).

Учитывая изложенное, правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о взыскании с Банка убытков в виде навязанной услуги по договору КАСКО не имеется, в связи с чем суд правомерно отказал в их удовлетворении. Вывод суда о том, что истцом не представлено доказательств установления со стороны банка ограничений на страхование у разных страховщиков, перечень страховых организаций является открытым, на правильность принятого решения не влияет.

Таким образом, довод жалобы представителя истца ФИО3 о наличии оснований для взыскания убытков в виде навязанной услуги по договору КАСКО и производных требований является несостоятельным.

В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

По смыслу приведенной нормы закона и акта ее толкования сам факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред и отказ в удовлетворении требования потребителя о компенсации морального вреда не допускается.

Как установлено судом, неисполнением ответчиком требований закона о возврате истцу денежных средств нарушены права ФИО2 как потребителя, чем ей причинены нравственные страдания, связанные с необходимостью обращения в суд для защиты нарушенного права.

Суд первой инстанции с учетом требований разумности и справедливости, характера нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, определил подлежащую взысканию в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб.

С таким выводом суда следует согласиться, поскольку он основан на требованиях материального и процессуального закона и соответствует установленным обстоятельствам дела.

В этой связи довод жалобы ответчика о том, что у суда отсутствовали основания для взыскания компенсации морального вреда, подлежит отклонению.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что решение суда в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении иска в указанной части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 57 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», обязанность причинителя вреда по уплате процентов, предусмотренных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, возникает со дня вступления в законную силу решения суда, которым удовлетворено требование потерпевшего о возмещении причиненных убытков, если иной момент не указан в законе, при просрочке их уплаты должником.

Таким образом, право на взыскание процентов в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации у истца возникает со дня вступления в законную силу решения суда о присуждении убытков. С учетом заявленных исковых требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами по день вынесения решения суда судебное постановление суда в указанной части нельзя признать законным.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03 марта 2024 г. по 28 октября 2025 г. в размере 62 171 руб. 02 коп. подлежит отмене, с принятием нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований в указанной части.

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Само по себе наличие судебного спора указывает на несоблюдение ответчиком добровольного порядка удовлетворения требований потребителя, а удовлетворение иска в обязательном порядке влечет наложение на ответчика штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения законных требований потребителя.

Учитывая частичное удовлетворение требований потребителя, решение суда в части взыскания штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения законных требований потребителя подлежит изменению, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию предусмотренный Законом о защите прав потребителей штраф в размере 128 804 руб. 11 коп.

Довод апелляционной жалобы ответчика о том, что для получения ФИО2 кредита не требовалось заключение дополнительных договоров, подлежит отклонению, поскольку типовое заявление банка о предоставлении дополнительной услуги «СЖ+Телемедицина» с отметкой о согласии заемщика на оказание дополнительных услуг в отсутствие указания в заявлении о предоставлении кредита на включение в сумму кредита стоимости дополнительной услуги означает, что согласие ФИО2 на получение данных услуг является условием заключения договора потребительского кредита, которое ставит ее в невыгодное положение и нарушает права как потребителя.

Также несостоятелен довод жалобы о наличии возможности у заемщика отказаться от заключения договора на предоставление дополнительных услуг, о соответствия заявления о предоставлении дополнительной услуги требованиям Закона о потребительском кредите.

Так, в соответствии со статьей 7 Закона о потребительском кредите при предоставлении потребительского кредита (займа) должно быть оформлено заявление о предоставлении потребительского кредита (займа) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на предоставление услуг (работ, товаров), указанных в пункте 3 части 4 статьи 6 настоящего Федерального закона, при их наличии. Если при предоставлении потребительского кредита (займа) заемщик выразил согласие на предоставление ему дополнительных услуг (работ, товаров), не указанных в пункте 3 части 4 статьи 6 настоящего Федерального закона, должно быть оформлено заявление о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) по установленной кредитором форме, содержащее согласие заемщика на предоставление ему таких услуг (работ, товаров). Кредитор в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) и (или) заявлении о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) обязан указать стоимость таких услуг (работ, товаров), предлагаемых за отдельную плату, и должен обеспечить возможность заемщику согласиться или отказаться от оказания ему за отдельную плату таких дополнительных услуг (работ, товаров). Проставление кредитором отметок о согласии либо выражение кредитором за заемщика согласия в ином виде на предоставление ему дополнительных услуг (работ, товаров) или формирование кредитором условий, предполагающих изначальное согласие заемщика на предоставление ему дополнительных услуг (работ, товаров), не допускается (часть 2).

Информация о правах заемщика, указанных в пунктах 2 - 4 части 2.7 настоящей статьи, должна быть указана в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) и (или) в заявлении о предоставлении дополнительных услуг (работ, товаров) (часть 2.8).

Вместе с тем из текста заявления о предоставлении дополнительной услуги «СЖ-Телемедицина» буквально следует, что возможность отказа от заключения договора на предоставление указанной дополнительной услуги данное заявление не содержит, как и не содержит информации об исполнителе услуги, при этом следует отметить, что указанное заявление составлено самим Банком типографским (машинописным способом), то есть возможность влиять на содержание заявления о предоставлении дополнительных услуг, а также отказаться от заключения договора о предоставлении дополнительных услуг у заемщика отсутствовала, что указывает на увеличение банком суммы кредита на оплату расходов на дополнительные услуги без согласия истца, при этом информация о сумме кредита с включенной в него стоимостью дополнительной услуги в заявлении о предоставлении кредита также отсутствует.

Довод апелляционной жалобы о том, что для получения кредита не требовалось заключение договора о предоставлении дополнительных услуг, является несостоятельным, поскольку допустимых доказательств того, что истец самостоятельно и добровольно реализовала возможность получения дополнительных услуг путем выражения своего волеизъявления на основании письменного заявления, ответчиком не представлено; доказательства о добровольном желании истца на заключение дополнительного договора, кроме поручения перечислить денежные средства третьим лицам, в материалах дела не имеется. При этом стоимость дополнительной услуги по умолчанию включена в тело кредита (сумму основного долга).

Довод жалобы о нарушении истцом порядка обращения к банку, предусмотренного Законом о потребительском кредите, не может быть признан обоснованным, поскольку заявленные истцом требования не обусловлены его отказом от исполнения договоров.

Так, частью 2.10 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлено, что в случае, если дополнительная услуга, информация о которой должна быть указана в заявлении о предоставлении потребительского кредита (займа) в соответствии с частью 2 статьи 7 названного закона, оказывается третьим лицом и такое лицо не исполняет обязанность по возврату денежных средств заемщику в сумме и сроки, которые установлены частью 2.9 статьи 7 Закона о потребительском кредите, заемщик вправе направить кредитору требование о возврате денежных средств, уплаченных заемщиком третьему лицу за оказание такой услуги, с указанием даты обращения заемщика к третьему лицу с заявлением об отказе от такой услуги. Указанное требование может быть направлено заемщиком кредитору не ранее чем по истечении тридцати календарных дней, но не позднее ста восьмидесяти календарных дней со дня обращения с заявлением об отказе от такой услуги к третьему лицу, оказывающему такую услугу.

Согласно части 2.11 статьи 7 Закона о потребительском кредите кредитор в случае, указанном в части 2.10 указанной статьи, обязан в срок, не превышающий семи рабочих дней со дня получения требования заемщика о возврате денежных средств, уплаченных заемщиком третьему лицу за оказание дополнительной услуги, возвратить заемщику денежные средства в сумме, предусмотренной частью 2.9 настоящей статьи, или отказать заемщику в возврате указанных денежных средств, сообщив о таком отказе с указанием причины отказа способом, предусмотренным договором потребительского кредита (займа).

Вместе с тем обращение истца в суд с настоящим иском о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в виде оплаты дополнительных услуг основано на нарушении прав истца как потребителя ввиду непредоставления информации о дополнительных услугах, их навязывании, допущенных банком при заключении кредитного договора, в связи с чем затраты заемщика по оплате дополнительных услуг были правомерно отнесены судом к убыткам, подлежащим возмещению за счет ответчика, поскольку были причинены именно его действиями, что не регулируется частью 2.10 статьи 7 Закона о потребительском кредите. Кроме того, доказательств обращения истца к исполнителям по договорам об оказании дополнительных услуг с заявлением об отказе от исполнения договора суду не представлено, в материалах дела не имеется.

В связи с изменением суммы взыскания в пользу истца решение суда в части взыскания государственной пошлины также подлежит изменению.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений пп. 1 ст. 333.19, п.п. 4 п. 2 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета г. Элисты подлежит взысканию государственная пошлина в размере 11 638 руб. 25 коп.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия

определила:

решение Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 28 октября 2025 г. в части удовлетворения исковых требований ФИО2 к акционерному обществу «ТБанк» о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03 марта 2024 г. по 28 октября 2025 г. в размере 62 171 руб. 02 коп. отменить, в удовлетворении исковых требований в указанной части отказать.

Это же решение в части взыскания с акционерного общества «ТБанк» штрафа и государственной пошлины изменить.

Взыскать с акционерного общества «ТБанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ, №) штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 128 804 руб. 11 коп.

Взыскать с акционерного общества «ТБанк», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в доход бюджета г. Элисты Республики Калмыкия государственную пошлину в размере 11 638 руб. 25 коп.

В остальном решение суда оставить без изменения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 11 марта 2026 г.

Председательствующий И.В. Басангов

Судьи Е.В. Антаканова

ФИО1