Дело № 2-108/2021

УИД 18RS0023-01-2020-001958-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

2 марта 2021 года г. Сарапул УР

Решение принято в окончательной форме 23.03.2021 года.

Сарапульский городской суд Удмуртской республики в составе:

председательствующий судья Косарев А.С.,

при секретаре Елесиной А.Е.,

с участием прокурора Муханова М.Л.,

представителя истца адвоката Шурыгиной Л.А.,

ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате преступления, 

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате преступления.

Свои требования мотивировал следующим.

Приговором Сарапульского городского суда от 25.05.2020 г. по делу № 1-144/20 № 18RS0023-01-2020-000929-72 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ.

В результате преступления, совершенного ответчиком, ему причинен моральный вред, который выражается в следующем. 27.10.2019 г. в период времени с 20.00 по 23.30 час. ФИО1 попытался уничтожить баню стоимостью 39 345 руб. с находившимся в ней имуществом, а также имущество, находившееся рядом с баней под одной крышей на общую сумму 1 031 197 руб. путем поджога данного имущества. В период осуществления преступного деяния ФИО1 в бане находилась его дочь ФИО6, в момент возгорания его внук ФИО7 вышел на веранду и увидел, что-то яркое, похожее на огонь, и позвал на помощь взрослых. В тот момент его внук испытал сильное потрясение, т.к. очень сильно испугался за свою мать ФИО6, т.к. он знал, что она находится в бане. С того времени и до настоящего времени внук плохо спит по ночам, появилась мания преследования, мальчик постоянно боится, что ответчик откуда-то появится и что-то ему сделает. Его жена ФИО8 является инвалидом 3 группы с сердцем, в результате чего он испытывал сильные нравственные страдания и переживания за состояние здоровья родных и близких, а также страх утраты принадлежащего ему имущества. На основании изложенного, истец просил взыскать с ответчика в качестве компенсации морального вреда, причинённого преступлением, 150 000 руб.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, будучи изщвещённым о времени иместе судебного разбирательства надлежащим образом.

В силу ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие неявившегося истца.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – адвокат Шурыгина Л.А., действующая на основании ордера, исковые требования поддержала в полном объеме, привела доводы, аналогичные указанным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО1 с исковыми требованиями не согласился.

Выслушав пояснения представителя истца, ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что иск подлежит частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, проверив и оценив все доказательства в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ – вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, при определении размера компенсации должны учитываться требования разумности и справедливости.

Требования ФИО2 о компенсации морального вреда, основаны на том, что неправомерными действиями ФИО1, выразившимися в том, что 27.10.2019 г. ответчик пытался уничтожить баню и находящееся рядом с ней имущество истца путем поджога; в бане находилась его дочь ФИО6; момент возгорания видел его внук ФИО7, который после этого плохо спит, у него появилась мания преследования, мальчик боится ответчика. Его жена является инвалидом 3 группы. В результате действий ответчика он испытывал сильные нравственные страдания и переживания за состояние здоровья родных и близких, а также страх утраты принадлежащего ему имущества.

Суд нашел заявленные истцом требования подлежащими частичному удовлетворению исходя из следующего.

Согласно п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 г. № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» предписано обратить внимание судов на то, что по смыслу положений п. 1 ст. 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). Исходя из положений ч. 1 ст. 44 УПК РФ и ст.ст. 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

Из приговора Сарапульского городского суда от 25.05.2020 г. (дело № 1-144/20) следует, что 27.10.2019 г. в период времени с 20.00 час. по 23.30 час. ФИО1, имея при себе пластиковую бутылку с легковоспламеняющейся и горючей жидкостью, пришел к дому по адресу: УР, 

<

адрес>, вошел во двор дома и прошел к бане, где действуя умышленно, сознавая противоправный характер своих преступных действий, предвидя и желая наступления общественно-опасных последствий в виде уничтожения и повреждения имущества ФИО2, при помощи спички воспламенил бутылку с легковоспламеняющейся и горючей жидкостью и забросил на чердак бани, отчего деревянная конструкция бани воспламенилась. После чего ФИО1 с места совершения преступления скрылся. Таким образом, ФИО1 своими умышленными преступными действиями, направленными на уничтожение и повреждение имущества, совершенными путем поджога, попытался уничтожить баню стоимостью 39 345 руб., а также находящиеся рядом с баней под одной крышей имущество на общую сумму 1 031 197 руб. Однако преступные действия ФИО1 были замечены ФИО2 и членами его семьи, которыми возгорание было потушено. 

Действия ФИО1 суд квалифицировал по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ – покушение на умышленное уничтожение и повреждение имущества, то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение умышленного уничтожения и повреждения чужого имущества, если эти деяния повлекли причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога, если при этом преступление не было доведено до конца, по независящим от этого лица обстоятельствам.

Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ и ему назначено уголовное наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев.

В силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Доводы истца в ходе судебного разбирательства по существу нашли свое подтверждение только в части, касающейся наличия его нравственных переживаний за свою дочь Светлану, которая находилась в помещении бани на момент ее поджога ФИО1 

Факт нахождения дочери истца в бане на момент поджога подтверждается материалами проверки КУСП № 19227 от 28.09.2020 г.

Как усматривается из материалов проверки, проведенной следственным органом по заявлению ФИО6 о том, что ее бывший муж ФИО1 27.10.2019 г. в вечернее время умышленно совершил поджог бани, в которой она находилась, тем самым совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ, совершил действия, создающие угрозу для ее жизни, в ходе проверки ФИО1 не отрицал того обстоятельства, что в момент поджога в бане находилась его бывшая жена ФИО1, сослался только на то, что он не знал о том, что она там находилась. Пояснения ФИО6 ответчиком не были опровергнуты и в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела, им не были приведены в суде относимые и допустимые доказательства, подтверждающие его несогласие с иском и того обстоятельства, что якобы в момент поджога в бане не было его бывшей жены ФИО6

Поскольку ФИО2 является отцом ФИО6, то зная о том, что его дочь в момент поджога находилась в помещении бани, он в силу близких родственных отношений испытал нравственные страдания от того, что помещение бани загорелось и в нем находилась его дочь.

Иные приведенные истцом доводы (болезнь жены на день поджога, страх за свое имущество, поведение внука после пожара) не являются обстоятельствами, за которые истец испытывал какие-либо нравственные или физические страдания, эти обстоятельства так, как на них сослался истец, не находятся в какой-либо причинно-следственной связи с действиями ответчика, не привели к его нравственным или физическим страданиям, таких доказательств истец суду не представил. Не являются такими доказательствами, подтверждающими позицию истца, выписка из амбулаторной карты ФИО8, ее справка МСЭ, история развития ребенка ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Представленное истцом его экспериментально-психологическое обследование, проведенное 13.01.2021 г., также не содержит в себе данных, подтверждающих наличие каких-либо нравственных или физических страданий истца, последовавших после действий ответчика и находящихся с ними в непосредственной причинно-следственной связи. Кроме того, в тексте обследования лицом, проводившим обследование, сделана ссылка на то, что стрессовая ситуация истца заключалась в том, что произошел пожар, горел собственный дом (дата события, адрес события и иная конкретика в обследовании отсутствует).

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что совокупностью исследованных по делу доказательств в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение только факт нравственных страданий истца в момент обнаружения поджога ответчиком помещения бани, когда ему было известно о том, что там находится его дочь ФИО6

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание возраст истца, характер нравственных страданий истца, исходя из конкретной жизненной ситуации, степень вины ФИО1, установленную приговором Сарапульского городского суда от 25.05.2020 г., то, что возгорание бани и иного имущества было своевременно обнаружено и потушено, то, что на день поджога дочь и ее сыновья проживали в доме истца, что не отрицалось и не было опровергнуто ответчиком, то, что истец не обращался в какое-либо медицинское учреждение, отсутствие у истца каких-либо физических страданий.

С учетом конкретных обстоятельств данного дела, установленных в ходе судебного разбирательства, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд считает размер компенсации морального вреда, определенный истцом, чрезмерно завышенным. Исходя из установленных судом обстоятельств, суд находит возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца в размере 500 руб., во взыскании компенсации морального вреда в большем размере истцу надлежит отказать.

На основании ст. 98 ГПК РФ с ответчика в доход муниципального образования «Город Сарапул» подлежит взысканию госпошлина в размере 300 рублей.

решил:

Исковые требования ФИО2 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате преступления – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 в счёт компенсации морального вреда сумму в размере 500 рублей.

Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с ответчика ФИО1 государственную пошлину в доход бюджета МО «Город Сарапул» в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме, через Сарапульский городской суд УР.

Судья Косарев А.С.