ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Верховного Суда Республики Башкортостан

по делу 

№ 44г-341/2019

6 ноября 2019 года

г. Уфа

Президиум Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Усмановой Р.Р., 

членов президиума Гадиева И.С., Гафаровой Л.Ф., 

ФИО1, ФИО2 

с участием прокурора Абзалетдинова Р.З.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Магасумовой А.Ф.

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Республики Башкортостан», Управлению Федерального казначейства по Республике Башкортостан, Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда,

переданное для рассмотрения определением судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Арманшиной Э.Ю. 23 октября 2019 года,

по кассационной жалобе Министерства обороны Российской Федерации, поступившей в Верховный Суд Республики Башкортостан 20 августа 2019 года, 

на решение Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 апреля 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 9 июля 2019 года.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Яковлева Д.В., выслушав представителя Федерального казенного учреждения «Военный комиссариат Республики Башкортостан» ФИО4, поддержавшего доводы жалобы, ФИО3 и ее представителя адвоката Ибрагимову К.Р., возражавших против удовлетворения жалобы, прокурора Абзалетдинова Р.З., полагавшего жалобу обоснованной, президиум

установил:

ФИО3 обратилась в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Военный комиссариат Республики Башкортостан», Управлению Федерального казначейства по Республике Башкортостан, Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в размере 4 000 000 рублей. В обоснование иска указано, что истец являлась матерью рядового ФИО5, призванного на военную службу по призыву отделом Военного комиссариата по Октябрьскому и Советскому районам г. Уфы Республики Башкортостан в ноябре 2015 года. В период прохождения военной службы с 22 ноября 2015 года по 2 ноября 2017 года в войсковых частях № 51618 и № 86655 Московской области рядовой ФИО5 неоднократно находился на стационарном лечении в разных медицинских учреждениях с диагнозом ... и подвергался оперативным вмешательствам.

Проверкой Военной прокуратуры Ракетных войск стратегического назначения от 27 декабря 2016 года № 8248 установлено, что причиной возникновения у ФИО5 тяжкого заболевания явилось допущенные должностными лицами Министерства обороны Российской Федерации нарушения требований статей 26, 27 Федерального закона «О статусе военнослужащего», статей 16, 24, 144, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации. 

2 ноября 2017 года в результате ..., наступила смерть рядового ФИО5 Дефекты в оказании медицинской помощи, по мнению патологоанатома, не выявлены. 

Смерть единственного сына ФИО5 в результате полученного им заболевания в период прохождения службы, с учетом того, что на протяжении длительного периода он болел, перенес неимоверно большое количество оперативных вмешательств и медицинских манипуляций, что в период лечения он перенес мучения, результатом которых явилась смерть, принесла истцу нравственные и физические страдания как матери. 

Решением Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 апреля 2019 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 9 июля 2019 года, с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В кассационной жалобе представитель Министерства обороны Российской Федерации ФИО6 ставит вопрос об отмене вышеуказанных судебных постановлений, ссылаясь на то, что судом при разрешении спора не установлена причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями, доказательств, подтверждающих непосредственную вину Министерства обороны Российской Федерации, его должностных лиц в причинении смерти ФИО5 не представлено; суд судебную медицинскую экспертизу для установления данных обстоятельств не назначил.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы гражданское дело определением судьи Арманшиной Э.Ю. от 23 октября 2019 года с кассационной жалобой переданы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции – президиума Верховного Суда Республики Башкортостан.

Стороны по делу извещены о времени и месте судебного заседания президиума Верховного Суда Республики Башкортостан заблаговременно и надлежащим образом. 

На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 года № 353-ФЗ, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив дело, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к следующему.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (здесь и далее нормы главы 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приведены в редакции до дня начала деятельности кассационных судов общей юрисдикции).

Такие нарушения норм материального права допущены судами первой и апелляционной инстанций.

Как следует из материалов дела и установлено судом, заболевание ФИО5, приведшее к его смерти 2 ноября 2017 года, было получено им в период прохождения срочной военной службы, что подтверждается заключением военно–врачебной комиссии филиала № 3 ФГКУ «Главный центр военно – врачебной экспертизы» Министерства обороны Российской Федерации от 21 февраля 2018 года № 15 (том 1 л.д. 215).

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № 86655 от 3 ноября 2017 года № 229 рядовой ФИО5, старший водитель-электрик радиолокационной станции, умерший 2 ноября 2017 года, исключен с 3 ноября 2017 года из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения, его смерть связана с исполнением обязанностей военной службы. 

Из справки войсковой части № 86655 от 3 ноября 2017 года № 10 следует, что рядовой ФИО5, проходивший военную службу по призыву в войсковой части № 86655, относящейся к Министерству обороны Российской Федерации, умер 2 ноября 2017 года вследствие увечья (ранения, травмы, контузии), полученного в период прохождения военной службы, при указанных обстоятельствах. 

Как следует из материалов дела, проверкой 42 Военной прокуратуры гарнизона №... по обращению ФИО3 – матери военнослужащего войсковой части № 86655 ФИО5 на предмет исполнения законодательства о здравоохранении, установлено, что вопреки указанным требованиям Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны жизни и здоровья граждан в Российской Федерации», пунктов 11 и 12 Руководства по диспансеризации военнослужащих в Вооруженных силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации № 800 от 18 июня 2011 года, деятельность должностных лиц войсковой части № 86655, направленная на безусловное их исполнение, надлежащим образом не организована: на основании приказов командира войсковой части № 86655 от 30 августа 2016 года № №... и от 2 сентября 2016 года №... рядовой ФИО5 был зачислен в списки личного состава войсковой части, поставлен на все виды довольствия, назначен на воинскую должность водителя – электрика отделения обеспечения; при поступлении в войсковую часть начальник медицинского пункта капитан ФИО7 провел медицинский осмотр рядового ФИО5, однако, в нарушение требований статей 26 и 27 Федерального закона «О статусе военнослужащего», статей 16 и 24 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, не выявил ранее перенесенное ФИО5 заболевание – пневмонию, в связи с чем соответствующие рекомендации для дальнейшего прохождения им военной службы командиру подразделения не выдал, передачу медицинской книжки ФИО5 в подразделение не обеспечил; в результате указанных нарушений созданы предпосылки к возникновению тяжкого заболевания ФИО5, который 25 октября 2016 года около 9 часов, находясь в суточном наряде в качестве патрульного по позиции, с жалобой на состояние здоровья обратился к дежурному фельдшеру рядовому ФИО8, которая в связи с тем, что у ФИО5 была высокая температура тела, направила его на госпитализацию. Однако командир второй радиолокационной роты капитан ФИО9, извещенный о заболевании подчиненного, в нарушение требований статей 26 и 27 Федерального закона «О статусе военнослужащего», статей 16, 24, 144, 145 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, своевременных мер по его направлению в медицинское учреждение не принял, в результате чего сын истца госпитализирован в филиал № 4 военный госпиталь им. А.А. Вишневского лишь в 18 часов, при этом квалифицированной медицинской помощи в указанный период ему не оказывалось. Согласно результатам данной прокурорской проверки подобное стало возможным в результате ненадлежащего исполнения своих обязанностей начальником медицинской службы войсковой части майором ФИО10, а также командиром роты капитаном ФИО9, которые, каждый в отдельности, пренебрегли требованиями закона по осуществлению деятельности по ежедневному медицинскому наблюдению военнослужащих, надлежащим образом медицинскую помощь ФИО5 не организовали, в связи с чем заболевание ФИО5 своевременно не выявили. Кроме того, согласно результатам данной прокурорской проверки выявленным нарушениям организации медицинской помощи способствовало ненадлежащее исполнение своих обязанностей командиром войсковой части №... полковником ФИО11, который, в нарушение статей 26 и 27 Федерального закона «О статусе военнослужащего», статей 16, 24, 93, 94 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, самоустранился от контроля над подчиненными должностными лицами по выполнению ими обязательных мероприятий по ежедневному медицинскому наблюдению (том 1 л.д.73-75).

Частично удовлетворяя исковые требования о компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь положениями Конституции Российской Федерации, статей 151, 1084, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе», Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих», Уставом внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, Положением о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденным указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 года № 1082, разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», исходил из установления факта ненадлежащего исполнения своих обязанностей сотрудниками войсковой части №86655, что явилось причиной смерти военнослужащего ФИО5 

Суд апелляционной инстанции, проверяя законность и обоснованность вынесенного решения, с приведенными выводами суда согласился, указав на то, что должностными лицами лечебного учреждения, находящегося в ведомственном подчинении Министерства обороны Российской Федерации, оказание медицинской помощи военнослужащему ФИО5 проведено с нарушением медицинских технологий, несвоевременная диагностика заболевания привела к смерти военнослужащего.

Президиум не может согласиться с данными выводами судов первой и апелляционной инстанций в силу следующего.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти должностных лиц.

В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих».

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 названного Федерального закона охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

Пункт 2 статьи 27 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» предусматривает, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Аналогичные требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495. Так, в частности в соответствии с требованиями статей 78, 81, 101, 144, 152, 320 Устава командир является единоначальником, в мирное и военное время отвечает за воспитание, воинскую дисциплину, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы; деятельность должностных лиц воинских частей должна быть направлена на изучение настроения и морально-психологического состояния военнослужащих, реализацию мер по поддержанию здорового морального климата в воинских коллективах, обеспечение безопасных условий службы военнослужащих, предупреждение гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий) военнослужащих.

Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20 октября 2010 года № 18-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан» отметил, что согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 года № 6) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Из приведенных нормативных положений, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда военнослужащему в связи с причинением вреда его жизни может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Что касается компенсации морального вреда, причиненного правомерными действиями причинителя вреда (то есть в отсутствие противоправности деяния), то она должна быть прямо предусмотрена законом.

Суды первой и апелляционной инстанций, изложив в судебных постановлениях приведенные положения норм материального права, разъяснения, данные в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», неправильно применили их к спорным отношениям.

Так, судебные инстанции пришли к выводу о том, что в действиях должностных лиц войсковой части имеется вина и противоправное поведение, выразившиеся в ненадлежащем исполнении предписаний Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, требований Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны жизни и здоровья граждан Российской Федерации», требований пунктов 11 и 12 Руководства по диспансеризации военнослужащих в Вооруженных силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства обороны Российской Федерации № 800 от 18 июня 2011 года, в непринятии надлежащих мероприятий по ежедневному медицинскому наблюдению, несвоевременному направлению в медицинское учреждение, что привело к тяжким последствиям в виде смерти военнослужащего ФИО5

Между тем данный вывод не может быть признан правомерным.

Решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (части 1, 2 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При вынесении судебного решения недопустимо основываться на доказательствах, которые не были исследованы судом в соответствии с нормами Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении»).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3 названного постановления Пленума).

На основании части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Кроме того, в силу положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд обязан исследовать по существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного Кодекса.

Оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В нарушение приведенных норм процессуального закона и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд первой инстанции, со ссылкой на материалы проверки Военной прокуратуры гарнизона № 341/16 по обращению ФИО3, по результатам которой в адрес руководства войсковой части направлено представление, указал на наличие вины и противоправного поведения должностных лиц войсковой части № 86655, послуживших причиной смерти военнослужащего ФИО5 При этом суд не определил и не установил юридически значимые для дела обстоятельства, а именно: в чем конкретно заключается вина и противоправность поведения конкретных должностных лиц войсковой части, какие доказательства это подтверждают, а также имеется ли между действиями должностных лиц войсковой части и смертью военнослужащего причинно-следственная связь, на обсуждение сторон вопрос о необходимости назначения судебной медицинской экспертизы для определения данного вопроса не поставили.

На необходимость выяснения указанных выше обстоятельств ответчик указывал в своей апелляционной жалобе, однако суд апелляционной инстанции, в нарушение требований части 3 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доводы жалобы оставил без надлежащей проверки и оценки.

Допущенные нарушения норм права являются существенными, они повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов ответчика, в связи с чем решение Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 апреля 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 9 июля 2019 года подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе судей.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть изложенное, проверить доводы сторон, оценить представленные сторонами доказательства и возражения, правильно применить нормы материального и процессуального права и разрешить возникший спор в соответствии с требованиями закона.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Верховного Суда Республики Башкортостан

постановил:

решение Ленинского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 9 апреля 2019 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 9 июля 2019 года отменить. Дело направить на новое рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе судей.

Председательствующий Р.Р. Усманова

справка: 

судья Ленинского районного суда г. Уфы РБ ФИО12

апелляция: судебная коллегия в составе: Чергага С.В. (пред.), ФИО13 (докл.)., Нурисламова Э.Р.