Дело 2а-134/2019

32RS0027-01-2018-004855-19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 января 2019 года гБрянск

Советский районный суд г. Брянска в составе:

председательствующего судьи Бурлиной Е.М.,

при секретаре Азаренковой Н.Ю., 

с участием

представителя административного истца ФИО1,

представителя административных ответчиков ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО3 к Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области, Управлению Федеральной налоговой службы по Брянской области о признании незаконным и отмене решения о привлечении к налоговой ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в суд с административным исковым заявлением к Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области, Управлению Федеральной налоговой службы по Брянской области (далее по тексту – УФНС по Брянской области) о признании незаконным и отмене решения о привлечении к налоговой ответственности, указывая на то, что 06 марта 2018года Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области в отношении нее принято решение № 57 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения с доначислением недоимки по налогам в размере 6759699рублей, в том числе: по налогу на добавленную стоимость (далее по тексту – НДС) в размере 2399269 рублей, по налогу на доходы физических лиц (далее по тексту – НДФЛ) в размере 4360430рублей, пени за несвоевременную уплату налогов в размере 2112366рублей, а также штрафа в размере 1706058 рублей. Не согласившись с принятым решением, ФИО3 обжаловала его в УФНС по Брянской области, решением которого от 16 мая 2018 года жалоба ФИО3 оставлена без удовлетворения, решение Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области без изменения. С принятыми решениями не согласна, полагает их незаконными и подлежащими отмене. Так, основанием привлечения ее к налоговой ответственности и доначисления указанных сумм налогов за период с 2013 по 2015 годы послужил вывод налогового органа о применении административным истцом в спорный период схемы «дробления бизнеса», путем использования взаимозависимых индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощенную систему налогообложения, что привело к снижению административным истцом выручки от реализации товаров и в итоге к занижению облагаемой базы по НДС и НДФЛ. Однако, действующим законодательством «дробление бизнеса» не запрещено и ответственность за него не предусмотрена. Деятельность всех ИП, на которых налоговый орган ссылается в своем решении, является законной и никем не оспорена. Вывод налогового органа о наличии «дробления бизнеса» в ее деятельности является ошибочным. Для применения формулы «дробление бизнеса» необходимо установление налогового выгодоприобретателя, то есть фактически лица которое в итоге получает выгоду от деятельности других лиц. Однако, налоговым органом при вынесении оспариваемого решения не были приняты во внимание пояснения ФИО1, допрошенного в ходе налоговой проверки, который пояснил, что фактически выгодоприобретателем денежных средств по операциям ИПК.Л. был именно он, в связи с чем налоги за денежные средства, полученные от продажи нефтепродуктов ИП К.Л., она оплачивать не должна. Доказательства мнимости деятельности ИП И., ИП Ч. и ИП К.Ю. в материалах налоговой проверки отсутствуют. Также как нет доказательств того, что денежные средства от реализации нефтепродуктов указанных предпринимателей получала именно она. Единственное на что ссылается налоговый орган это на факт родства между ней и указанными лицами. Также полагает, что инспекторами произведен неверный расчет налогов, подлежащих уплате в бюджет, так как при расчете не учтены особенности ведения деятельности по реализации бензина на АЗС. Таким образом, при принятии оспариваемого решения налоговым органом не были приняты во внимание все имеющие значение обстоятельства и не исследованы представленные доказательства. На основании изложенного, просит суд признать незаконным и отменить решение Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области от 06 марта 2018 года № 57 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения и решение УФНС по Брянской области от 16 мая 2018 года об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения; обязать ответчиков устранить допущенные нарушения прав, свобод и законных интересов. 

В судебном заседании представитель административного истца по доверенности ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме, дополнительно пояснив, что действительно ИП И., ИПЧ. и ИП К.Ю. являются родственниками ИПФИО3, но это не говорит о том, что всю хозяйственную деятельность на АЗС выполняла ФИО3 ИП К.Л., так же как и ФИО1, который получал денежные средства от реализации нефтепродуктов ИП К.Л., родственниками ФИО3 не являются. Поскольку на АЗС для подведения электроэнергии были сделаны комплексные трансформаторные подстанции с единым вводом в здание АЗС, раздел подачи электроэнергии на нескольких потребителей был невозможен. В связи с этим оплата электроэнергии была разделена на всех арендаторов по среднему и включена в стоимость арендной платы. Кроме того, на момент сдачи АЗС в аренду у истца уже были заключены договоры на утилизацию отходов, вывоз мусора и обслуживание пожарной сигнализации, в связи с чем необходимости в перезаключении договором не было и указанные расходы также были включены в стоимость арендной платы. Расходы по содержанию объектов, которые входили в предмет аренды, арендаторы несли самостоятельно. Тот факт, что до 2012 года ИП ФИО3 была директором ООО 

<

данные изъяты> не может иметь никаких последствий, поскольку это было до проведения проверки. На всех АЗС стоят 50 кубовые резервуары для каждого вида топлива. Разграничение остатков топлива в резервуарах между ИП ФИО3 и арендаторами велось по данным внутреннего учета. На конец каждого отчетного месяца велась сверка. Кроме того, ведение остатков нефтепродуктов при смене арендаторов не входило в обязанности ИП ФИО4, поскольку относится к деятельности арендаторов, однако, данные документы у арендаторов запрошены не были. Реализация топлива оптовым покупателям ФИО3 происходила через ТРК, которые были в аренде у предпринимателей. Общего транспорта между ИП К.Ю., ИП Ч., ИП И., ИПК.Л. и ФИО3 не было. Транспортные средства, которые осуществляли поставку топлива принадлежали ИПТ.Ж.ВВ. Относительно общего штата, осуществляющего деятельность на АЗС, пояснил, что данные сотрудники были наняты, когда деятельность на АЗС осуществляла ИП ФИО3 и после заключения договором аренды остались там работать и подчинялись только предпринимателям. Отсутствие замены ККТ при смене арендаторов было обусловлено тем, что при продаже нефтепродуктов используется специальное программное обеспечение, которое запускает систему насосов в ТРК и происходит отпуск продукта потребителю. ККТ непосредственно входит в эту систему отпуска и привязана к программному обеспечению. Без данной программы ККТ работать не будет и использовать ее в другом месте невозможно. Открытие всеми предпринимателями счетов в одном Банке не говорит о дроблении бизнеса. 

Представитель Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области и УФНС по Брянской области ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований, указывая на то, что решение налогового органа является законным и обоснованным. Так, в ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что ИП ФИО3 в проверяемом периоде самостоятельно осуществляла розничную продажу нефтепродуктов через автозаправочные станции, документальное же оформление сделок с взаимозависимыми предпринимателями осуществлялось лишь с целью уменьшения налоговой базы по НДС и НДФЛ. В спорный период 2013-2015года между ИПТ.Ж.ВВ. и ИП К.Ю., ИП Ч., ИПИ., ИП К.Л. были заключены договоры аренды и субаренды АЗС, согласно которым ИП ФИО3 передавала за плату во временное пользование автозаправочные станции. Кроме того, в указанный период между данными лицами были заключены договоры поставки нефтепродуктов, согласно которым ИП ФИО3 обязалась передать в собственность индивидуальных предпринимателей нефтепродукты. Таким образом, ИП ФИО3 в проверяемый период не только самостоятельно осуществляла продажу нефтепродуктов на АЗС, но и передавала их в аренду (субаренду) другим лицам и реализовывала нефтепродукты. Однако, у ИПК.Ю., ИП Ч., ИПИ., ИП К.Л. отсутствовала возможность для осуществления спорной финансово – хозяйственной деятельности, поскольку отсутствовали производственные активы, складские помещения, транспортные средства. При этом, представление отчетности индивидуальных предпринимателей осуществлялось по доверенности через ООО 

<

данные изъяты>, руководителем которой с 

<

дата> по 

<

дата> была ФИО3, в период с 

<

дата> по настоящее время И. В ходе проверки также было установлено, что К.Ю., Ч. и И. являются родственниками административного истца, а именно двоюродной сестрой, дядей и дочерью соответственно, то есть взаимозависимыми лицами. При допросе ИПК.Л. пояснила, что не осуществляла деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, а оформила статус ИП за плату, документы подписывала в присутствии ФИО3 Бармен на АЗС К.В. при допросе пояснила, что ее начальником балы Т.Ж.ВБ., которая и руководила на АЗС. Водители бензовозов К. и Б. пояснили, что вопросы по заработной плате, запчастям на автомобили решались ИП ФИО3 Поставляемый груз получала также ИП ФИО3 Перевозку нефтепродуктов в адрес ИПК.Ю., ИП Ч., ИП И., ИП К.Л. они не осуществляли. При анализе расчетных счетов индивидуальных предпринимателей было установлено, что денежные средства от реализации нефтепродуктов перечислялись на расчетный счет ИП ФИО3 Кроме того, административный истец самостоятельно несла расходы по обслуживанию АЗС. При смене арендаторов индивидуальными предпринимателями не велся учет остатков нефтепродуктов, имеющихся на АЗС, использовалась одна и та же ККТ. Прекращение индивидуальными предпринимателями деятельности на АЗС происходило при достижении ими сумм доходов, не позволяющих применять УСН. 

Административный истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, о месте и времени слушания дела уведомлена надлежащим образом, ходатайств об отложении слушания дела в адрес суда не направила. 

Учитывая мнение лица, участвующего в деле, суд на основании части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Как установлено судом, в период с 20 декабря 2016 года по 15 сентября 2017года Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области на основании решения заместителя руководителя Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области №57 от 26 декабря 2016 года была проведена выездная налоговая проверка в отношении ИП ФИО3 по вопросам соблюдения налогового законодательства, правильности исчисления и своевременности уплаты налогов, в том числе НДС и НДФЛ за период с 01 января 2013 года по 31декабря 2015 года.

По результатам проверки составлен акт выездной налоговой проверки №14-1-05/57 от 07 ноября 2017 года, на основании которого и материалов проверки начальником Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области принято решение от 06 марта 2018 года за № 57 о привлечении ИПФИО3 к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неполную уплату НДС и НДФЛ с назначением наказания в виде доначисления недоимки в размере 6759699 рублей, в том числе: по НДС в размере 2399269 рублей, по НДФЛ в размере 4360430 рублей, пени за несвоевременную уплату налогов в размере 2112366 рублей, а также штрафа в размере 1706058 рублей.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Брянской области от 16 мая 2018 года решение Инспекции оставлено без изменения.

Согласно статье 57 Конституции Российской Федерации, пункту 1 статьи 3, подпункту 1 пункта 1 статьи 23 и статье 45 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны уплачивать законно установленные налоги в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Статьей 52 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что налогоплательщик самостоятельно исчисляет сумму налога, подлежащую уплате за налоговый период, исходя из налоговой базы, налоговой ставки и налоговых льгот.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налогов, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

За невыполнение или ненадлежащее выполнение возложенных на него обязанностей налогоплательщик несет ответственность в виде денежных взысканий (штрафов) в размерах, предусмотренных главой 16 Налогового кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 23, пункт 1 и 2 статьи 114 НК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации упрощенная система налогообложения применяется наряду с иными режимами налогообложения, предусмотренными законодательством Российской Федерации о налогах и сборах. 

Применение упрощенной системы налогообложения индивидуальными предпринимателями предусматривает их освобождение от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов в виде дивидендов, а также с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2 и 5 статьи 224 настоящего Кодекса), налога на имущество физических лиц (в отношении имущества, используемого для предпринимательской деятельности, за исключением объектов налогообложения налогом на имущество физических лиц, включенных в перечень, определяемый в соответствии с пунктом 7 статьи 378.2 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных абзацем вторым пункта 10 статьи 378.2 настоящего Кодекса) (пункт 3 статьи 346.11 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации, если по итогам отчетного (налогового) периода доходы налогоплательщика превысят 60 миллионов рублей, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение упрощенной системы налогообложения с начала того квартала, в котором допущено указанное превышение.

Исходя из названных норм права освобождение от уплаты налогов и переход на льготный режим налогообложения является налоговой выгодой, которая в зависимости от фактических обстоятельств может быть законной или необоснованной.

Согласно статье 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения налога на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ, а также передача имущественных прав, по передаче на территории РФ товаров (выполнение работ, оказание услуг) для собственных нужд, расходы на которые не принимаются к вычету (в том числе через амортизационные отчисления) при исчислении налога на прибыль организаций; по выполнению строительно - монтажных работ для собственного потребления. При этом передача права на товары, результаты выполненных работ, оказание услуг на безвозмездной основе признается реализацией товаров (работ. Услуг). 

Статьей 209 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что объектом налогообложения налога на доходы физических лиц признается доход, полученный физическими лицами от источников в РФ и (или) от источников за пределами РФ.

В силу статьи 210 Налогового кодекса Российской Федерации при определении налоговой базы по налогу на доходы физических лиц учитываются все доходы налогоплательщика, получаемые им как в денежной, так и в натуральной формах, или право на распоряжение которыми у него возникло, а также доходы в виде материальной выгоды, определяемой в соответствии со статьей 212 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьями 143, 207 Налогового кодекса Российской Федерации ИП Т.Ж.ВБ. является налогоплательщиком НДС и НДФЛ. 

В ходе налоговой проверки было установлено, что в проверяемый период ИП ФИО3 осуществляла оптовую реализацию нефтепродуктов на автозаправочных станциях, расположенных по адресам: 

<

адрес>. 

Также было установлено и не оспаривалось стороной административного истца, что 

<

дата> между ИП Т.Ж.ВВ. (Арендатор) и ИПК.Ю. (Субарендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения №..., согласно которого Арендатор обязался предоставить Субарендатору нежилое помещение – автозаправочную станцию, расположенную 

<

адрес>.

<

дата>, 

<

дата> и 

<

дата> между ИП ФИО3 (Арендодатель) и ИП Ч. (Арендатор) заключены договоры аренды автозаправочной станции №..., №..., согласно которых Арендодатель сдал Арендатору за плату, а Арендатор принял во временное пользование АЗС, расположенную 

<

адрес>

<

дата> между ИП ФИО3 (Арендатор) и ИПЧ. (Субарендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения №..., согласно которого Арендатор обязался предоставить Субарендатору нежилое помещение – автозаправочную станцию, расположенную 

<

адрес>

<

дата> и 

<

дата> между ИП ФИО3 (Арендатор) и ИПИ. (Субарендатор) заключены договоры субаренды №... и №... о предоставлении в пользование Субарендатора нежилого помещения АЗС, расположенного 

<

адрес>.

<

дата> между ИП ФИО5 (Арендатор) и ИП К.Л. (Субарендатор) заключен договор субаренды нежилого помещения №... о предоставлении Субарендатору в пользование нежилое помещение – АЗС, расположенной 

<

адрес>.

Также 

<

дата> между ИП ФИО5 (Арендодатель) и ИП К.Л. (Арендатор) заключен договор аренды АЗС, расположенной 

<

адрес>

Кроме того, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> между ИП ФИО3 и индивидуальными предпринимателями заключены договоры поставки нефтепродуктов № 04, 2, 1, 15/07/03 соответственно, согласно которым ИП ФИО3 обязуется передать в собственность индивидуальным предпринимателям за плату нефтепродукты. Цена, ассортимент, количество, сроки, условия поставки, порядок оплаты которых оговариваются в заявках на поставку товара. 

Согласно сведений УМВД России по Брянской области К.Ю. является двоюродной сестрой ФИО3, Ч. дядей, а И. дочерью, то есть взаимозависимыми лицами. 

Основанием для доначисления налогов, пеней и штрафных санкций послужили выводы налогового органа о том, что ИП ФИО3 в проверяемый период самостоятельно осуществляла розничную продажу нефтепродуктов через АЗС, находящиеся по адресам: 

<

адрес>, поскольку у индивидуальных предпринимателей отсутствовали производственные активы, складские помещения, транспортные средства, а документальное оформление сделок с ИП К.Ю., ИП Ч., ИП И. и ИПК.Л. осуществлялось с целью уменьшения налоговой базы по НДС и НДФЛ.

С данным выводом налогового органа суд согласиться не может в силу следующего. 

По смыслу положений Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» применение налогоплательщиками специальных налоговых режимов, наряду с уменьшением налоговой базы, получением налогового вычета, возмещением налога из бюджета, объединяется понятием налоговой выгоды.

В силу действия принципа презумпции добросовестности налогоплательщиков предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежаще оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

В соответствии с пунктом 9 Постановления № 53 установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Если главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или экономической деятельности.

В качестве доказательств, свидетельствующих, по мнению налогового органа, о наличии признаков получения ИП ФИО3 необоснованной налоговой выгоды в результате согласованных действий с ИПК.Ю., ИП Ч., ИП И. и ИП К.Л. путем применения схемы дробления бизнеса, инспекция указывает на взаимозависимость административного истца и ИП К.Ю.., ИП Ч. и ИП И.

Согласно пункта 11 части 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный признаются взаимозависимыми лицами.

Как следует из материалов налоговой проверки и подтвердил в ходе судебного разбирательства дела представитель административного истца, ИПФИО3 не отрицает, что она, ИПК.Ю., ИП Ч. и ИП И. обладают признаками взаимозависимости. 

В тоже время, взаимозависимость указанных лиц сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что такая взаимозависимость используется налогоплательщиком как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами, а названные действия налогоплательщиком совершаются исключительно или преимущественно с целью получения налоговой выгоды при отсутствии реальных причин и условий экономической деятельности.

Так, в качестве доказательств отсутствия экономической деятельности со стороны ИПК.Ю., ИП Ч., ИП И. и ИП К.Л. налоговый орган указывает на то, что ИПТ.Ж.ВБ. самостоятельно несла расходы по обслуживанию АЗС, а именно производила оплату за охрану АЗС, за техническое обслуживание пожарной сигнализации, за вывоз и изоляцию бытовых отходов и мусора с территории АЗС, электроэнергию, капитальный и текущий ремонт АЗС и управляла предпринимательской деятельностью на АЗС.

<

дата> между ООО «Бизнес Актив» (Арендодатель) и ИПФИО3 (Арендатором) был заключен договор аренды автозаправочного комплекса, расположенного 

<

адрес>

Согласно пунктам 2.2.5-2.2.8 данного договора на Арендатора была возложена обязанность за счет собственных средств обеспечить охрану арендуемого АЗС посредством пульта централизованного наблюдения подразделения вневедомственной охраны, установленного на объекте, обеспечить охрану АЗС в ночное время, посредством нахождения на АЗС сотрудников охранного предприятия; производить оплату за техническое обслуживание пожарной сигнализации, установленной на объекте; нести расходы по регулярному вывозу и изоляции бытовых отходов и мусора с территории АЗС; заключить договоры с энергоснабжающей организацией по поставке электроэнергии и оплачивать ее поставку. 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> между ИП ФИО3, ИПК.Ю., ИП Ч., ИП И. и ИП К.Л. были заключены договоры субаренды вышеуказанного АЗС, согласно которым Арендатор обязан предупредить Субарендатора обо всех обязательствах Арендатора перед Арендодателем, вытекающих из договора аренды нежилого помещения, а Субарендатор обязан ежемесячно оплачивать арендную плату, то есть на субарендаторов была возложена обязанность несения данных расходов, однако не конкретизирован способ их оплаты.

<

дата>, 

<

дата> и 

<

дата> между ИПФИО3, ИП Ч. и ИП К.Л. были заключены договоры аренды АЗС, расположенной 

<

адрес>, по условиям которых обязанности по обеспечению охраны арендуемого объекта, по оплате коммунальных платежей, оплате технического обслуживания пожарной сигнализации, оплате расходов по вывозу и изоляции бытовых отходов и мусора возложены на арендатора.

Однако, как пояснил представитель административного истца в ходе судебного разбирательства дела, расходы по оплате электроэнергии, охране АЗС, техническому обслуживанию пожарной сигнализации, вывозу и изоляции бытовых отходов и мусора с территории АЗС, электроэнергии были включены в стоимость арендной платы, поскольку на момент заключения указанных договоров аренды и субаренды ИП ФИО3 уже были заключены договоры с поставляющими организациями. 

Судом в целях выяснения данных обстоятельств были допрошены свидетели И. и К.Ю.

Так, свидетель К.Ю. пояснила суду, что в 2013 году арендовала у ИП ФИО3 АЗС, расположенную 

<

адрес>. В предмет аренды вошли: рабочее место оператора, топливораздаточные колонки, оборудование, за что она ежемесячно платила арендную плату, в которую также были включены платежи по оплате коммунальных услуг, вывоза и утилизации мусора, электроэнергии, охране АЗС. Кроме того, между ней и ФИО3 был заключен договор поставки нефтепродуктов. Топливо доставляли бензовозы ИПТ.Ж.ВВ., у которой уже были заключены договора с водителями. Топливо она заказывала уже с учетом его доставки. Принимала поставляемое топливо она лично либо операторы. Разграничения топлива между ними не была. Все поступающее топливо как ИПФИО3, которая осуществляла оптовую продажу на данной АЗС, так и ее находилось в одном резервуаре. Для его разграничения она и ИП ФИО3 вели журналы приема и расхода и в конце месяца проводили сверку. С другими поставщиками она договоры на поставку топлива не заключала, поскольку они требовали предоплаты, а ИП ФИО3 разрешала рассчитываться за топливо после его реализации. Бухгалтерскую отчетность ей помогала составлять знакомая, а затем она отправляла ее через ИП ФИО3, поскольку у последней была договоренность с ООО

<

данные изъяты>, а ей было не выгодно нести дополнительные расходы и платить третьим лицам. Относительно персонала на АЗС пояснила, что когда она приступила к осуществлению деятельности на АЗС, на ней уже был персонал, предоставленный ранее ИП Ч., с которым она перезаключила договор и платила денежные средства. В конце 2013 года она прекратила деятельность на указанной АЗС по семейным обстоятельствам. После завершения деятельности остатков топлива у нее не было, в связи с чем расчет с ИПФИО3 был произведен полностью. 

Свидетель И. пояснила суду, что в период с 2013 по 2015 года арендовала у ИПФИО3 часть АЗС, расположенную 

<

адрес>, а именно топливные колонки, резервуарный парк, операторов. До это она работала на данной АЗС оператором и управляющим. Также между ними был заключен договор поставки нефтепродуктов. В стоимость аренды АЗС также входили расходы по оплате коммунальных услуг, вывоза и утилизации мусора, электроэнергии, охране АЗС. В стоимость поставка нефтепродуктов расходы по его доставки. Доставка топлива производилась бензовозами ИПФИО3 Топливо принимала она либо операторы. Разделения топлива при его хранении между ней и ИПФИО3 не было, все хранилось в одном резервуаре, однако они вели журналы учета дохода, расхода и остатков топлива. ИП ФИО3 осуществляла в тот период оптовую торговлю топливом, у нее на АЗС стоили отдельные колонки. Работников она нанимала у ИП Ч. по договору аутсорсинга, которому перечисляла денежные средства за персонал, а также заработную плату самому персоналу. Бухгалтерскую отчетность заполняла сама и передавала в налоговый орган через ООО 

<

данные изъяты> в целях экономии. При окончании деятельности на данной АЗС за ней образовался долг от нереализованных нефтепродуктов, который в дальнейшем перешел в новому арендатору К.Л., деятельность за которую осуществлял ФИО6 Деятельность прекратила поскольку это стало экономически нецелесообразно. 

Учитывая, пояснения стороны истца, показания свидетелей, а также то, что в договорах аренды и субаренды на арендаторов была возложена обязанность несения дополнительных расходов, однако не конкретизирован способ их оплаты и состав арендной платы, суд не может с достоверностью утверждать, что оплаченные индивидуальными предпринимателями денежные средства по указанным договорам шли только в счет оплаты арендных платежей без учета платежей по содержанию АЗС, в связи с чем суд не может согласиться с выводом налогового органа о несении ИПФИО3 самостоятельно всех расходов по обслуживанию указанных АЗС.

Как указывало ранее, 

<

дата>, 

<

дата>, 

<

дата> между ИП ФИО3 и индивидуальными предпринимателями заключены договоры поставки нефтепродуктов № 04, 2, 1, 15/07/03 соответственно, согласно которым ИП ФИО3 обязуется передать в собственность за плату индивидуальным предпринимателям нефтепродукты. Цена, ассортимент, количество, сроки, условия поставки, порядок оплаты которых оговариваются в заявках на поставку товара. 

В силу пункта 3.2 указанных договоров поставка товара может осуществляться по согласованию сторон транспортом Покупателя (самовывоз), транспортом Поставщика, либо другим способом по согласованию сторон.

Таким образом, показания водителей бензовозов К. и Б. о том, что вопросы относительно заработной платы, запчастей на автомобили, выгрузке нефтепродуктов решались только с ИПТ.Ж.ВВ., не могут свидетельствовать об отсутствии со стороны индивидуальных предпринимателей финансово – хозяйственной деятельности и осуществлении деятельностью АЗС только ИПТ.Ж.ВВ., поскольку данный способ доставки топлива транспортом поставщика был оговорен условиями договоров поставки.

Также суд не может принять в качестве доказательства отсутствия финансово – хозяйственной деятельности индивидуальных предпринимателей показания свидетеля К.В., работающей барменом на АЗС 

<

адрес> и допрошенной в ходе проведения налоговой проверки, поскольку данный свидетель говорил лишь о том, что бизнес, то есть АЗС, принадлежат ФИО3 Каких – либо сведений об осуществлении ИП ФИО3 реальной финансов – хозяйственной деятельности в указанный период свидетель не сообщил.

Из показаний свидетелей И. и К.Ю. следует, что персонал на АЗС, расположенных 

<

адрес>, представлялся на основании договоров аутсорсинга, заключенного между ними и ИП Ч. Доказательств, представления данных сотрудников ИП ФИО3 в ходе судебного разбирательства дела налоговым органом приведено не было.

Также суд полагает, что ведение бухгалтерской отчетности предпринимателей через ООО 

<

данные изъяты> не свидетельствует о том, что их деятельность была подконтрольна ИП ФИО3, поскольку в проверяемый период директором ООО 

<

данные изъяты> была И. 

Кроме того, факт осуществления ИПК.Ю., ИП Ч., ИП И. самостоятельной финансово – хозяйственной деятельности подтверждается показаниями свидетелей К.Т. и С.

Так, свидетель К.Т. пояснил суду, что в 2008 году арендовал у ИП ФИО5 земельный участок на АЗС, расположенной 

<

адрес>, на котором торговал автозапчастями. В арендную плату также входили коммунальные платежи и вывоз мусора. В проверяемый период ФИО3 на АЗС он практически не видел, всю хозяйственную деятельность там осуществляли сначала К.Ю., а потом И., к которым он и обращался за разрешением каких – либо вопросов. 

Свидетель С. пояснил суду, что арендовал у ИПФИО3 магазин и кафе на АЗС, расположенных 

<

адрес>. В арендную плату также были включены расходы по оплате коммунальных платежей, электроэнергии, вывоза мусора и отходов. Когда он пришел работать на данные АЗС, в кафе и магазине уже были сотрудники, работающие там ранее и предоставленные ИП Ч. В период его работы на указанных АЗС, арендаторами были ИП К.Ю., ИПИ. и ИП Ч., которые самостоятельно вели свою деятельность. ИПФИО3 осуществляла лишь оптовую торговлю топливом и появлялась на АЗС очень редко.

Довод налогового органа о том, что отсутствие ведения учета остатков топлива при смене арендаторов также свидетельствует об отсутствии финансово – хозяйственной деятельности со стороны индивидуальных предпринимателей, суд находит несостоятельным, поскольку при наличии товарно-транспортных накладных, подтверждающих поставку индивидуальным предпринимталям определенного объема топлива, сложившегося порядка расчета за него после его реализации в ведении данного учета не было необходимости.

В оспариваемом решении налоговый орган приходит к выводу, что все денежные средства, поступившие за розничную реализацию нефтепродуктов ИП К.Ю., ИП И., ИП Ч. и К.Л., перечислялись на расчетный счет ИП ФИО3

Однако, согласно расчетам, приведенным налоговым органом как в оспариваемом решении так и представленным в ходе судебного разбирательства дела, указанные предприниматели имели доход, с которого оплачивали налоги. 

Также в качестве обоснования вывода об осуществлении финансово – хозяйственной деятельности на АЗС в проверяемый период именно ИПТ.Ж.ВВ. налоговый орган ссылается на показания ИП К.Л., данные в ходе налоговой проверки, которая пояснила, что фактически предпринимательской деятельностью она не занималась, ИП оформила по просьбе ФИО1

Однако, как следует из пояснений ФИО1, а также показаний свидетеля И., фактически деятельность по реализации нефтепродуктов на АЗС по договорам, заключенным между ИПТ.Ж.ВВ. и ИП К.Л. осуществлял ФИО1 Доказательств опровергающих данные доводы и подтверждающих осуществление деятельности в указанный период именно ИПТ.Ж.ВВ., а не ФИО1 с учетом ранее приведенных показаний свидетелей С. и К.Т. налоговым органом не предоставлено. 

Ссылка налогового органа о последовательном использовании разными индивидуальными предпринимателями одних и тех же кассовых аппаратов подлежит отклонению, поскольку указанные действия налоговым законодательством не запрещены. 

Наличие у ИП ФИО3 и индивидуальных предпринимателей расчетных счетов в одном банке также не свидетельствует об отсутствии хозяйственной деятельности указанных лиц в оспариваемый период. Кроме того, операции по счетам в силу действующего законодательства осуществляются Банком на основании поручения собственника счета, которыми в рассматриваемом случае являются ИП К.Ю., ИПИ., ИПЧ. и ИП К.Л. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 108 Налогового кодекса Российской Федерации наличие обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, обязаны доказывать налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

В силу пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчетов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Таким образом, только в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, указанными в пункте 5 данного Постановления (отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств), эти обстоятельства могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах, учитывая приведенные нормы права, доказательства, представленные сторонами, в их совокупности, суд приходит к выводу, что то налоговым органом не доказано отсутствие финансово- хозяйственной деятельности со стороны контрагентов ИП ФИО3, а также согласованность их действий, направленных исключительно на необоснованное получение налоговой выгоды, и недобросовестность самого налогоплательщика, в связи решение Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области от 06 марта 2018года за № 57 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения является незаконным и подлежит отмене.

Поскольку решение Межрайонной ИФНС № 5 по Брянской области от 06 марта 2018года за № 57 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения признано судом незаконным, оспариваемое решение УФНС России по Брянской области от 16 мая 2018 года об отказе в удовлетворении жалобы ФИО3 также подлежит отмене.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО3 удовлетворить.

Признать незаконным и отменить решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 5 по Брянской области от 06 марта 2018года за № 57 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, решение Управления Федеральной налоговой службы по Брянской области от 16 мая 2018 года об оставлении апелляционной жалобы ФИО3 без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд г. Брянска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий Е.М. Бурлина 

Решение суда в окончательной форме изготовлено 01 февраля 2019 года.

Судья Е.М. Бурлина