УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

73RS0004-01-2025-003686-49

Судья Савелова А.Л. Дело № 33-5009/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

город Ульяновск 9 декабря 2025 года

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Герасимовой Е.Н.,

судей Карабанова А.С., Самылиной О.П.,

при секретаре Синчуговой А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства на решение Заволжского районного суда города Ульяновска от 3 июля 2025 года с учетом определения того же суда от 8 августа 2025 года об исправлении описки по гражданскому делу № 2-2213/2025, по которому постановлено:

исковые требования Саховского Александра Вячеславовича к федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница № 172 Федерального медико-биологического агентства», федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико - биологического агентства, Министерству здравоохранения Ульяновской области, администрации города Димитровграда о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с администрации города Димитровграда (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 60 000 руб.

Взыскать с федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 90 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., пояснения представителя федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, представителя истца – ФИО3, высказавшей возражения по доводам жалобы, прокурора Стерлядевой Е.В., полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А :

ФИО1 обратился в суд с иском к федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница № 172 федерального медико-биологического агентства» (далее - ФГБУЗ «КБ № 172 ФМБА») о компенсации морального вреда. В обоснование иска указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 02.06.2006, ему были причинены телесные повреждения, повлекшие установление *** группы инвалидности. На момент дорожно-транспортного происшествия и последующих операций, лечения, направлений на медико-социальные экспертизы для установления и продления группы инвалидности он был зарегистрирован и проживал по адресу: ***. Данные обстоятельства нашли свое подтверждение во вступивших в законную силу решениях Димитровградского городского суда Ульяновской области. В материалах гражданского дела № 2-2167/2010 по его иску к К*** С.Н., открытому акционерному обществу «***», Щ*** Д.Л. о возмещении вреда здоровью, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, имеется заключение судебно-медицинской экспертизы, в котором указано, что экспертам были представлены документы, в том числе его медицинская карта амбулаторного больного. Кроме того, в заключении судебно-медицинской экспертизы отражено, как и когда он проходил лечение. Экспертами зафиксировано, что 09.02.2007 у него произошёл ***, в период с 09.02.2007 по 14.02.2007 он проходил лечение в *** (был госпитализирован в стационар, выдан листок нетрудоспособности). Далее он проходил лечение и консультирование у ***. Факт получения медицинских услуг в период с 2006 года по 2010 год, в том числе в ***, расположенной по ул. ***, подтверждается направлениями на медико-социальную экспертизу. Однако, при его обращении в Заволжский районный суд г.Ульяновска с иском о компенсации морального вреда ввиду некачественного оказания медицинских услуг выяснилось, что его медицинские документы (стационарные и амбулаторные карты, хранящееся в поликлинике) утеряны, что сделало невозможным полноценное проведение экспертизы для определения качества оказания медицинских услуг, как в период лечения, так и в период реабилитации с 2006 года по 2010 год. В ходе судебного заседания установлено, что согласно информации, представленной муниципальным казенным учреждением «***», фамилия «ФИО1» не значится. Данный факт свидетельствует об утрате медицинской документации, которая обязана храниться в установленном законом порядке и установленные сроки. Просил суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Суд привлек к участию в деле в качестве ответчиков администрацию г. Димитровграда Ульяновской области, Министерство здравоохранения Ульяновской области, федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства (далее - ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России) и, рассмотрев спор по существу, принял приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА России просит решение суда отменить, исковые требования оставить без удовлетворения. В обоснование жалобы указывает, что судом первой инстанции дана неверная оценка установленным по делу обстоятельствам. Выводы суда основаны на неправильном применении норм материального права. Обращает внимание, что согласно приказу Министерства здравоохранения СССР от 05.10.1988 № 750 «О признании утратившими силу нормативных актов Минздрава СССР» приказ Минздрава ССР от 04.10.1980 № 1030 признан утратившим силу. До утверждения в установленном порядке актуального перечня документов Министерством здравоохранения Российской Федерации было рекомендовано руководствоваться перечнем основных учетных документов со сроками их хранения, указанными в письме Министерства здравоохранения Российской Федерации от 07.12.2015 № 13-2/1538. Однако поскольку указанное письмо не является нормативно правовым актом и носит рекомендательный характер, оно не обязательно для исполнения медицинскими организациями. Более того, приведенное письмо издано после получения ФИО1 медицинской помощи в период с 2007 года по 2010 год. Таким образом, на дату получения истцом медицинской помощи порядок и срок хранения медицинских карт на законодательном уровне установлен не был. В то же время, согласно перечню типовых документов, образующихся в деятельности госкомитетов, министерств, ведомств и других учреждений, организаций, предприятий, с указанием сроков хранения, утвержденному начальником Главного архивного управления при Совете министров СССР 15.08.1988, действующему до 21.01.2021, рекомендованный срок хранения медицинской карты амбулаторного больного составляет 5 лет. Отмечает, что с 2012 года истец постоянно проживает в ***, с заявлением о выдаче амбулаторной карты, либо за оказанием медицинской помощи к ответчику до подачи иска в суд не обращался. Следовательно, исходя из указанных выше положений нормативных актов, срок хранения амбулаторной карты ФИО1 истек. Считает, что истцом не доказано нарушение его прав, в том числе тот факт, что ответчиком была утеряна, а истцом не получена амбулаторная карта при переезде в ***. Более того, ФИО1 не были представлены доказательства, подтверждающие, что действия (бездействие) ответчика затронули его неимущественные права и принадлежащие ему нематериальные блага. По мнению автора жалобы, ответчик прав истца не нарушал и действовал в соответствии с требованиями закона. Правомерные действия ответчика не повлекли наступления каких-либо негативных последствий в виде физических или нравственных страданий для истца. Кроме того, считает, что сумма компенсации морального вреда чрезмерно завышена и не соответствует критериям разумности и справедливости. Обращает внимание на судебную практику по аналогичным делам.

Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, представителей ответчика - администрации города Димитровграда Ульяновской области и третьих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, решением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 25.11.2009 по гражданскому делу № 2-2860/2009 частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к Щ*** Д.Л., ОАО «***» о возмещении вреда, утраченного заработка (том 1, л.д.130-133).

Согласно заключению экспертизы от 05.11.2009, проведенной ФГУ «***» на основании определения Димитровградского городского суда Ульяновской области от 14.10.2009 в рамках гражданского дела №2-2860/2009, степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 на период с 01.10.2009 по 01.10.2010 составляла ***% (том 1, л.д.85-87).

Из содержания заключения судебной медико-социальной экспертизы от 05.11.2009 следует, что на исследование эксперту была представлена амбулаторная карта ФИО1 из ***.

Решением Димитровградского городского суда Ульяновской области от 10.12.2010 по делу № 2-2167-2010 частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ОАО «***», Щ*** Д.Л. о возмещении вреда, причиненного здоровью (том 1, л.д.126-129).

При рассмотрении данного гражданского дела № 2-2167/2010 проведена судебная медико-социальная экспертиза от 24.11.2010 (том 1, л.д. 111-113), из заключения которой следует, что ФИО1 находился на лечении в *** в период с 02.05.2006 по 29.05.2006; с 09.02.2007 по 14.02.2007 в связи с *** лечился в ***; с 15.02.2007 по 01.03.2007 проходил лечение в ***; в период с 04.06.2007 по 08.09.2007, а также в период с 01.10.2007 до 01.08.2008 проходил лечение амбулаторно по месту жительства.

Материалами дела подтверждено, что после рассмотрения дела № 2-2167-2010 Димитровградским городским судом Ульяновской области амбулаторная медицинская карта № *** возвращена в адрес *** (том 1, л.д.114).

Из материалов дела усматривается, что ранее, при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО1 для производства медико-социальной экспертизы экспертами были представлены: история болезни № *** от 15.02.2007, ксерокопия истории болезни № *** от 02.05.2006 (том 1, л.д.142), амбулаторной карты из ***, на основании которых экспертиза была проведена (том 1, л.д.144).

С 01.10.2010 ФИО1 установлена *** группа инвалидности по общему заболеванию пожизненно (том 1, л.д.12-13).

Судом установлено, что в настоящее время подлинники медицинских карт на имя ФИО1, которые подтверждают его лечение в ***, ФГБУЗ «*** в период с мая 2006 года по 2010 год, отсутствуют, что не оспаривалось лицами, участвующими в деле.

ФИО1, ссылаясь на то, что отсутствие медицинской документации нарушает его права как пациента и гражданина, обратился в суд с настоящим иском.

Установив на основании совокупности собранных по делу доказательств, что на имя ФИО1 имелись медицинские карты: медицинская карта № *** от 15.02.2007 ***, стационарная карта (история болезни) №*** от 02.05.2006 ***, амбулаторная карта из *** № ***, а также стационарная медицинская карта *** за период лечения с 09.02.2007 по 14.02.2007, которые в настоящее время утрачены, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении иска.

Вывод суда мотивирован, оснований не соглашаться с ним судебная коллегия не усматривает.

Решение суда в части взыскания в пользу истца суммы компенсации морального вреда с администрации города Димитровграда Ульяновской области лицами, участвующими в деле, не обжалуется, в связи с чем предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Представитель истца – ФИО3 в суде апелляционной инстанции пояснила, что отсутствие медицинской документации в настоящее время является для истца препятствием в прохождении высокотехнологичного лечения.

Согласно приказу Минздрава СССР от 04.10.1980 № 1030 «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения» срок хранения медицинских карт стационарного, амбулаторного больного составляет 25 лет.

Письмом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 30.11.2009 № 14-6/242888 «О правомочности действия Приказа Минздрава СССР от 04.10.1980 №1030» установлено, в связи с тем, что после отмены приказа Минздрава СССР от 04.10.1980 № 1030 «Об утверждении форм первичной медицинской документации учреждений здравоохранения» не было издано нового альбома образцов учетных форм, учреждения здравоохранения по рекомендации Минздрава России использовали в своей работе для учета деятельности бланки, утвержденные указанным выше приказом.

Как следует из письма Минздрава России от 07.12.2015 № 13-2/1538 «О сроках хранения медицинской документации» срок хранения медицинских карт стационарного, амбулаторного больного также составляет 25 лет.

Согласно пункту 684 приказа Минздрава России от 03.08.2023 № 408 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности Министерства здравоохранения Российской Федерации и подведомственных ему организаций, с указанием сроков хранения» срок хранения медицинских карт стационарного, амбулаторного больного составляет 25 лет.

Доводы апелляционной жалобы о том, что на дату получения истцом медицинской помощи порядок и срок хранения медицинских карт на законодательном уровне установлен не был, несостоятельны.

Нормативные акты, приведенные выше, применены судом первой инстанции в спорных правоотношениях верно.

Ссылка в жалобе на перечень типовых документов, образующихся в деятельности госкомитетов, министерств, ведомств и других учреждений, организаций, предприятий, с указанием сроков хранения, утвержденный начальником Главного архивного управления при Совете министров СССР 15.08.1988 и действующий до 21.01.2021, не может быть принята во внимание, поскольку данный перечень включает документы, образующиеся при документировании однотипных управленческих функций, выполняемых госкомитетами, министерствами, ведомствами и другими учреждениями, организациями, предприятиями в процессе своей деятельности, а также документацию, образующуюся в результате научно-технической и производственной деятельности учреждений, организаций, предприятий.

В данном перечне прямо указано, что документы, отражающие специфические функции организаций (присущие определенной ведомственной системе), предусматриваются в соответствующих ведомственных перечнях.

Поскольку установленный законом срок хранения медицинской документации 25 лет, с момента получения истцом медицинской помощи не истек, а медицинские карты на имя ФИО1 отсутствуют, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания в пользу истца с ответчиков денежной компенсации морального вреда.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, урегулированы Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ).

В соответствии с ч. 1 ст. 79 Федерального закона № 323-ФЗ медицинская организация обязана не только организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, но и вести медицинскую документацию в установленном порядке.

Статьей 22 Федерального закона № 323-ФЗ гарантировано, что каждый имеет право получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи (часть 1).

Пациент либо его законный представитель имеет право непосредственно знакомиться с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, и получать на основании такой документации консультации у других специалистов (часть 4 ст. 22).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33).

В п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья.

Руководствуясь приведенными выше положениями закона и разъяснений по их применению, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда за нарушение его прав в сфере охраны здоровья, а именно на ознакомление с медицинской документацией, отражающей состояние его здоровья, и получение на основании такой документации консультации у других специалистов.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, размер компенсации морального вреда определен судом с учетом всех заслуживающих внимание обстоятельств, нарушений прав истца со стороны ответчика, индивидуальных особенностей истца, его состояния здоровья, в целях сохранения которого последнему и необходима медицинская документация, а также требования разумности и справедливости.

Оснований для снижения суммы взысканной компенсации морального вреда по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Обстоятельства дела исследованы судом с достаточной полнотой, всем представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка.

Материальный и процессуальный закон применены судом верно..

В силу изложенного решение суда является правильным, отмене, а равно изменению по доводам апелляционной жалобы не подлежит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Заволжского районного суда города Ульяновска от 3 июля 2025 года с учетом определения того же суда от 8 августа 2025 года об исправлении описки оставить без изменения, апелляционную жалобу федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации через Заволжский районный суд г. Ульяновска.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 12.12.2025.