Судья Тронев Р.А. Дело № 22-2124

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Воронеж 19 сентября 2024 г. 

Воронежский областной суд в составе 

председательствующего судьи Стариловой С.Ф.

при секретаре судебного заседания Ворониной М.В., 

с участием прокурора отдела прокуратуры Воронежской области Мозгалева М.Ю., 

осужденного ФИО1 и его защитника-

адвоката Нестерчук М.В., представившей ордер № 10012 от 19 сентября 2024 г. и удостоверение № 3214 от 10 июля 2018 г.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Калачеевского районного суда Воронежской области от 10 июля 2024 г.

Заслушав доклад судьи Стариловой С.Ф. о содержании приговора суда первой инстанции, существе апелляционной жалобы осужденного и письменных возражений на нее государственного обвинителя ФИО21.; выступления адвоката Нестерчук М.В. и осужденного ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы; позицию прокурора Мозгалева М.Ю., полагавшего приговор районного суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором Калачеевского районного суда Воронежской области от 10 июля 2024 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г. рождения, ранее не судимый, осужден 

по ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 40 000 рублей.

Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Приговором суда ФИО1, состоявший в должности 

<

данные изъяты> являвшийся должностным лицом, выполняющим организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в структурном подразделении филиала 

<

данные изъяты> достоверно зная о нахождении 8 февраля 2023 г. на рабочем месте ФИО22 и о произошедшем с ним в указанную дату несчастным случае, действуя из иной личной заинтересованности, выраженной в стремлении сокрыть факт несчастного случая с ФИО23. на рабочем месте, повлекшем смерть последнего, с целью избежать проведения объективного и всестороннего расследования данного несчастного случая, желая избежать ответственности и возможных неблагоприятных для себя последствий в связи с отсутствием должного контроля за ходом выполнения работ ФИО24., а также не допустить нанесения ущерба деловой репутации себе лично и предприятию и исключить положенные родственникам ФИО25 компенсационные выплаты в связи с гибелью последнего на рабочем месте, используя свое служебное положение, ввел в заблуждение сотрудника отдела управления персоналом филиала 

<

данные изъяты> ФИО26. о нахождении ФИО27 8 февраля 2023 г. в отпуске без сохранения заработной платы, в результате чего ФИО28., не осведомленная о преступных намерениях ФИО1, внесла в программу формирования табеля учета использования рабочего времени 

<

данные изъяты> недостоверные сведения о нахождении ФИО29. 8 февраля 2023 г. в отпуске без сохранения заработной платы.

После этого 14 февраля 2023 г. ФИО1, используя свое служебное положение, находясь на своем рабочем месте, действуя из иной личной заинтересованности, лично заверил своей подписью распечатанный из указанной программы табель учета использования рабочего времени в отношении ФИО30. за неполный месяц февраля 2023 г., содержащий заведомо ложные сведения о нахождении ФИО31. 8 февраля 2023 г. в отпуске без сохранения заработной платы и направил его в 

<

данные изъяты>. Впоследствии указанный подложный табель учета рабочего времени был предоставлен по запросу в Калачеевский МСО СУ СК России по Воронежской области, которым по факту смерти ФИО32. проводилась процессуальная проверка.

Кроме того, 28 февраля 2023 г., ФИО1, находясь на своем рабочем месте, в очередной раз заверил своей подписью табель учета использования рабочего времени за полный месяц февраля 2023 г., в котором были отражены заведомо ложные сведения о нахождении ФИО33. 8 февраля 2023 г. в отпуске без сохранения заработной платы, который в последующем был предоставлен в бухгалтерию филиала 

<

данные изъяты> для начисления заработной платы, на основании которого ФИО34. за 8 февраля 2023 г. не была начислена заработная плата. 

В результате преступных действий ФИО1 был укрыт факт получения ФИО35. травмы на рабочем месте, повлекшей его смерть, был введен в заблуждение следственный орган, проводивший по данному факту проверочные мероприятия относительно обстоятельств получения ФИО36 травмы и его смерти, а также созданы условия, исключающие возможность для родственников ФИО37. получить компенсационные выплаты в связи с гибелью последнего от травмы, полученной на рабочем месте. 

Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить постановленный в отношении него приговор и вынести по делу оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Ссылается на то, что оспариваемый приговор не соответствует требованиям закона, так как судом нарушен уголовно-процессуальный закон, неправильно применен уголовный закон, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Указывает, что уголовное дело возбуждено и расследовано должностным лицом, подлежащим отводу, – и. о. руководителя Калачеевского МСО СУ СК РФ по Воронежской области ФИО38., который проводил процессуальную проверку по факту причинения травмы ФИО39 и направлял запрос в филиал 

<

данные изъяты> о предоставлении документов, в соответствии с которым была предоставлена копия табеля учета рабочего времени, содержащая недостоверные сведения о нахождении ФИО40. 8 февраля 2023 г. в отпуске, заверенная 14 февраля 2023 г. им (ФИО1). В дальнейшем указанное должностное лицо следственного органа возбудило уголовное дело, расследовало его и направило в суд. При этом из материалов дела следует, что именно последний был введен в заблуждение относительно обстоятельств получения ФИО41. травмы, в связи с чем он является очевидцем преступления и должен был быть допрошен в качестве свидетеля по данному уголовному делу, о чем ходатайствовала сторона защиты перед следственным органом и судом, однако в удовлетворении указанных ходатайств было незаконно отказано. Кроме того, отмечает в жалобе ее автор, указанное должностное лицо как руководитель следственного органа заинтересован в статистических показателях работы возглавляемого им подразделения. 

Также отмечает, что стороной защиты руководителю Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО42. направлялось ходатайство о прекращении уголовного дела, содержащее доводы о наличии оснований для отвода последнего как следователя от участия в производстве по данному уголовному делу, однако в нарушение норм уголовно-процессуального закона ФИО43. вынес постановление о полном отказе в удовлетворении заявленного ходатайства, в том числе об отводе, которое сам рассматривать был не вправе.

При таких обстоятельствах, полагает осужденный, все доказательства по делу, полученные руководителем Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО44., являются недопустимыми, а все процессуальные решения, принятые указанным должностным лицом, незаконными.

Считает, что уголовное дело возбуждено и расследовано с нарушением процессуальных сроков, поскольку постановления о продлении срока проверки и о продлении срока предварительного следствия не были согласованы с руководителем СУ СК России по Воронежской области или его заместителями; сам же руководитель Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО45. не мог совмещать в рамках одного уголовного дела различные процессуальные статусы: руководителя следственного органа и следователя, поскольку в данном случае одно и то же лицо оценивает на предмет законности и обоснованности свои же решения.

Полагает, что обвинительное заключение по делу составлено с нарушением требований уголовно-процессуального закона, так как оно не согласовано с руководителем следственного органа. Кроме того, оно неясно и некорректно, поскольку содержит указания на доказательства, не предусмотренные уголовно-процессуальным законом- копии показаний потерпевшей и свидетелей. 

Обращает внимание на то, что табель учета рабочего времени не является официальным документом, о котором идет речь в ст. 292 УПК РФ.

Считает, что вывод суда о доказанности его вины в умышленном внесении недостоверных сведений в табель учета рабочего времени не основан на исследованных в судебном заседании доказательствах; что сторона обвинения не опровергла тот факт, что заявление на отпуск могло быть подписано лично ФИО46., так как свободные образцы подписей последнего не изымались и такой вопрос перед экспертом не ставился. 

Полагает, что показаний свидетеля ФИО47. - дочери ФИО48. недостаточно для обвинительного приговора, поскольку они недостоверны из-за материальной заинтересованности указанного свидетеля в исходе дела, а также не подтверждаются другими доказательствами.

Отмечает, что сторона обвинения не предоставила суду ни одного доказательства, подтверждающего его личную заинтересованность во внесении в табель учета использования рабочего времени заведомо ложных сведений, а также что за счет внесения недостоверных сведений в табель учета рабочего времени невозможно скрыть факт несчастного случая с ФИО49. на рабочем месте, в силу того, что было много очевидцев указанного события.

Полагает, что выводы суда о его желании исключить положенные родственникам ФИО50. компенсационные выплаты; избежать уголовной ответственности и возможных неблагоприятных последствий в связи с отсутствием должно контроля за ходом выполнения работ ФИО51.; не допустить нанесения ущерба деловой репутации себе лично и предприятию, являются необоснованными, поскольку все положенные выплаты родственники последнего получили, уголовное дело по ст. 143 УК РФ прекращено, а факт несчастного случая с ФИО52. не повлиял на деловую репутацию его и 

<

данные изъяты>

Отмечает, что в судебном заседании при возражении стороны защиты, по ходатайству государственного обвинителя были оглашены протоколы очных ставок, в которых содержатся показания свидетелей ФИО53., ФИО54., ФИО55., а также ФИО56., чем были нарушены требования ст. ст. 276 и 281 УПК РФ, однако суд сослался в приговоре на указанные выше показания как на доказательства вины ФИО1 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель ФИО57. считает ее не подлежащей удовлетворению ввиду несостоятельности доводов.

Изучив материалы уголовного дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционной жалобы и письменных возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден оспариваемым приговором, подтверждается совокупностью собранных по делу доказательств, исследованных в судебном заседании, изложенных и тщательно проанализированных в приговоре, в частности,

показаниями свидетеля ФИО58. о том, что ее отец - ФИО59. работал в филиале 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты>. 8 февраля 2023 г. отец сообщил ей по телефону о том, что находится в больнице, поскольку его придавило машиной на работе. Когда она приехала в больницу, то находившийся там инженер по технике безопасности ФИО60. предложил ей написать от имени отца заявление о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы на 8 февраля 2023 г., датированное 7 февраля 2023 г. ФИО61. говорил, что заявление необходимо для того, чтобы скрыть травму на предприятии. Отец не говорил ей ни о каком отпуске без сохранения заработной платы 8 февраля 2023 г. Заявление от имени отца она писала собственноручно под диктовку ФИО62., подпись в заявлении от имени отца выполнена ею, она не похожа ни на ее подпись, ни на подпись отца. ФИО1 видел, что она писала заявление. ФИО63. настаивал на том, что не нужно нигде говорить, что произошедшее случилось на производстве, а следует говорить, что это произошло в быту. Неприязненных отношений к ФИО64. и ФИО1 у нее не имеется. Когда она писала заявление от имени отца, то не знала о возможных последствиях этих действий, в тот момент она находилась в стрессовом состоянии. Позже ей стало известно, что на основании данного заявления был составлен табель учета рабочего времени;

показаниями свидетеля ФИО65. о том, что она работает в 

<

данные изъяты> филиала 

<

данные изъяты> В ее должностные обязанности входит кадровое делопроизводство, в том числе оформление работникам отпусков. Отпуск без сохранения заработной платы оформляется на основании заявления работника, согласованного с непосредственным руководителем, после чего в соответствующей программе оформляются ведомости. В сформированном табеле учета использования рабочего времени, заверенном подписью ответственного специалиста и руководителя подразделения, она проверяет сведения о работниках по кадровой линии, после чего подписывает его и передает специалисту подразделения, чтобы тот предоставил его в бухгалтерию. 8 феврале 2023 г. 

<

данные изъяты> ФИО1 принес заявление от имени ФИО66. о предоставлении 8 февраля 2023 г. отпуска без сохранения заработной платы, завизированное его непосредственным руководителем – ФИО1 Она приняла у ФИО1 данное заявление и с помощью программы подготовила приказ от 7 февраля 2023 г., согласно которому ФИО67. на 8 февраля 2023 г. был предоставлен отпуск без сохранения заработной платы. При этом у нее не возникло никаких сомнений в том, что это заявление написано или подписано не ФИО68. Достоверно о том, что ФИО69 получил травму на рабочем месте, она узнала только в марте 2023 г. Подписывая в конце февраля 2023 г. табель учета использования рабочего времени, в котором было указано, что ФИО70. 8 февраля 2023 г. находился в отпуске без сохранения заработной платы, она полагала, что данные сведения являются достоверными. Что касается правовых последствий оформления отпуска без сохранения заработной платы, то этот день работнику не оплачивается, работник не приступает к исполнению своих должностных обязанностей;

показаниями свидетеля ФИО71. о том, что она работает в 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> с 2012 г. В ее должностные обязанности входит работа с документацией, в том числе ведение табеля учета рабочего времени. 8 февраля 2023 г. о происшедшем с ФИО72. она узнала от механика ФИО73 и водителя ФИО74. Поскольку она ведет табель учета рабочего времени, она увидела в программе, что ФИО75. находится в отпуске без сохранения заработной платы. Она позвонила ФИО1 и сообщила, что в программе указана данная информация. ФИО1 сообщил, что все правильно. Утром 8 февраля 2023 г. она видела ФИО76. на рабочем месте, последний заходил в кабинет, записывался в журнал инструктажа после получения путевок;

показаниями свидетеля ФИО77. о том, что он работает 

<

данные изъяты> 8 февраля 2023 г. ФИО78. приходил и получал у него путевой лист, он выпустил его в рейс после прохождения соответствующего инструктажа на исправном автомобиле. Поскольку примерно в обеденное время автомобиль ФИО79. сломался, то по его указанию для буксировки данного автомобиля был направлен водитель ФИО80 Затем автомобиль был доставлен на базу и при его расцеплении произошел несчастный случай. Он не видел заявления ФИО81 о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы на 8 февраля 2023 г. 8 февраля 2023 г. ФИО82. говорил, что будет работать до обеда. Вечером 8 февраля 2023 г. ему стало известно о том, что ФИО83 находится на больничном, поскольку получил травму на рабочем месте;

показаниями свидетеля ФИО84. о том, что 8 февраля 2023 г. утром она видела ФИО85. на рабочем месте, выдавала ему на указанный день путевой лист с 8 часов до 17 часов, который всегда выдается на полный рабочий день;

копией приказа № № от 31 декабря 2020 г. о переводе ФИО86. с 1 января 2021 г. на должность 

<

данные изъяты>

копией табеля учета использования рабочего времени, подписанным 

<

данные изъяты> ФИО1, согласно которому 8 февраля 2023 г. у ФИО87 имеется отметка «ДО»;

копией устава 

<

данные изъяты>

копией приказа № № от 27 июня 2022 г. о переводе ФИО1 с 27 июня 2022 г. на должность 

<

данные изъяты>

копией положения о службе механизации и транспорта управления обеспечения производства филиала 

<

данные изъяты>

копией должностной инструкции 

<

данные изъяты>

копией табеля учета использования рабочего времени от 28 февраля 2023 г., подписанного 

<

данные изъяты> ФИО1, согласно которому 8 февраля 2023 г. у ФИО88. имеется отметка «ДО»;

копией акта служебного расследования инцидента, произошедшего с 

<

данные изъяты> ФИО89. 8 февраля 2023 г. на территории ремонтно-производственной базы 

<

данные изъяты>

копией заключения государственного инспектора труда о результатах расследования несчастного случая со смертельным исходом в филиале 

<

данные изъяты> согласно которому 8 февраля 2023 г. ФИО90 отпуск без сохранения заработной платы не предоставлялся;

копией заявления от имени ФИО91 от 7 февраля 2023 г. о предоставлении отпуск без сохранения заработной платы 8 февраля 2023 г.;

копией приказа о предоставлении отпуска работнику № № от 7 февраля 2023 г., согласно которому ФИО92. с 8 февраля 2023 г. по 8 февраля 2023 г. предоставлен отпуск без сохранения заработной платы;

копией приказа 

<

данные изъяты> ФИО93 № от 11 октября 2023 г., согласно которому на основании заключения государственного инспектора труда от 7 апреля 2023 г. 11 октября 2023 г. 

<

данные изъяты> ФИО94. отменен отпуск без сохранения заработной платы с 8 февраля 2023 г.;

копиями постановлений от 17 апреля 2023 г. и от 5 мая 2023 г. о привлечении 

<

данные изъяты>

копией регламента ведения табельного учета рабочего времени персонала в 

<

данные изъяты> утвержденного приказом 

<

данные изъяты> от 16 июля 2008 г.;

листом ознакомления 

<

данные изъяты> согласно которому ФИО1 27 июня 2022 г. ознакомлен с приказом от 27 октября 2017 г. № № и регламентом ведения табельного учета рабочего времени персонала в 

<

данные изъяты> утвержденным приказом 

<

данные изъяты> от 16 июля 2008 г.;

заключением эксперта № 5329 от 20 ноября 2023 г., согласно которому рукописный текст и дата, выполненные от имени ФИО95. и расположенные в заявлении от его имени о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы на 8 февраля 2023 г., выполнены ФИО96., образцы почерка которой представлены на экспертизу. Установить кем, ФИО97. или другим лицом, выполнена подпись от имени ФИО98., расположенная в заявлении, не представилось возможным. Рукописный текст «Не возражаю 

<

данные изъяты> ФИО1», а также подпись от имени ФИО1, расположенные в заявлении от имени ФИО99., выполнены ФИО1 Подпись от имени ФИО1, расположенная в табеле учета использования рабочего времени с 1 февраля 2023 г. по 28 февраля 2023 г. 

<

данные изъяты> выполнена ФИО1; подпись от имени ФИО1, расположенная в табеле учета использования рабочего времени по состоянию на 14.02.2023 г. выполнена ФИО1; 

протоколами осмотра места происшествия, выемки, получения образцов для сравнительного исследования, осмотра предметов (документов); заключениями экспертов; протоколами очных ставок между свидетелем ФИО100. и свидетелем ФИО101 свидетелем ФИО102 и подозреваемым ФИО1, свидетелем ФИО103. и подозреваемым ФИО1; вещественными и иными доказательствами по делу.

Заключеня экспертов, положенные в основу приговора, обоснованно признаны судом достоверными доказательствами, так как экспертизы по делу были проведены квалифицированными специалистами, заключения оформлены надлежащим образом, соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ; выводы экспертов являются ясными, понятными, мотивированными. Заключения экспертов исследовались в судебном заседании с участием сторон, оценка им дана судом в совокупности с иными доказательствами, полученными в ходе расследования настоящего уголовного дела.

Показания указанных выше свидетелей соответствуют требованиям УПК РФ; они согласуются между собой, объективно подтверждаются другими доказательствами. Данных о заинтересованности указанных лиц, в том числе свидетеля ФИО104 в оговоре ФИО1 судом первой инстанции установлено не было, не установлены они и судом апелляционной инстанции. 

В то же время, приговор содержит критическую оценку показаний подсудимого ФИО1 о невиновности в инкриминированных ему преступных действиях, а также показаний свидетеля ФИО105 о том, что он 8 февраля 2023 г. не просил ФИО106. в помещении БУЗ ВО «Калачеевская РБ» написать заявление от 7февраля 2023 г. о предоставлении ФИО107. отпуска без содержания на 8 февраля 2023 г. с приведением мотивов наличия сомнений в их достоверности.

Каких-либо существенных, не устраненных противоречий в приведенных доказательствах, которые могли бы повлиять на правильность вывода суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, не имеется.

Приговор содержит мотивированные выводы по заявленным в ходе судебного разбирательства доводам стороны защиты о том, что табель учета рабочего времени не является официальным документом; о допущенных руководителем Калачеевского МСО СУ СК РФ по Воронежской области ФИО108 положений ст. ст. 38, 39 УПК РФ при организации и расследовании уголовного дела, о несоответствии обвинительного заключения требованиям уголовно-процессуального закона, о недоказанности вины ФИО1 Все эти доводы были предметом рассмотрения суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как не нашедшие своего объективного подтверждения. Мотивы принятых решений в приговоре приведены. 

Оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку доказательств и доводов стороны защиты не имеется, поскольку она основана на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах и нормах закона.

Ссылка осужденного в жалобе на то, что в обвинительное заключение по делу включены недопустимые доказательства (копии показаний свидетеля ФИО109. от 28 апреля 2023 г. и от 25 августа 2023 г., копии показаний потерпевшей ФИО110. от 14 апреля 2023 г., копии показаний свидетеля ФИО111. от 19 апреля 2023 г., копии показаний свидетеля ФИО112. от 7 июня 2023 г., копии показаний свидетеля ФИО113. от 7 июня 2023 г.) убедительной не является, так как указанные доказательства не использовались судом для обоснования выводов, изложенных в приговоре.

Вопреки доводам жалобы, оглашение судом первой инстанции по ходатайству государственного обвинителя протоколов очных ставок между свидетелями ФИО114. и ФИО115. от 9 августа 2023 г. и 13 ноября 2023 г., между свидетелем ФИО116. и подозреваемым ФИО1 от 8 ноября 2023 г., между свидетелем ФИО117. и подозреваемым ФИО1 от 8 ноября 2023 г. в отсутствие в судебном заседании указанных свидетелей не влечет признание этих доказательств недопустимыми, поскольку до их оглашения свидетели были допрошены в судебном заседании и дали аналогичные показания, а у стороны защиты была возможность задать им вопросы. 

Кроме того, после оглашения протоколов указанных следственных действий стороной защиты не заявлялись ходатайства о вызове свидетелей, с участие которых проводились очные ставки для дополнительного допроса, что свидетельствует о том, что указанный выше довод является надуманным.

Доводы апелляционной жалобы осужденного об отсутствии доказательств, подтверждающих его личную заинтересованность в совершении преступления, не основаны на содержании оспариваемого приговора, из которого следует обратное. 

Так, на основании исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, показаний свидетелей, письменных доказательств (копий табелей учета использования рабочего времени, должностной инструкции 

<

данные изъяты> филиала 

<

данные изъяты> заключения государственного инспектора труда и иных доказательств суд установил, что преступление ФИО1 совершил, желая сокрыть факт несчастного случая с ФИО118. на рабочем месте с целью избежать проведения объективного и всестороннего расследования данного несчастного случая, как со стороны инспекции по труду, так и следственных органов, желая избежать ответственности и возможных неблагоприятных для себя последствий в связи с отсутствием должного контроля за ходом выполнения работ ФИО119., а также не допустить нанесения ущерба деловой репутации себе лично и предприятию и исключить положенные родственникам ФИО120. компенсационные выплаты в связи с получением последним травмы на рабочем месте.

Довод жалобы о том, что в ходе предварительного следствия свободные образцы подписей ФИО121. не изымались, перед экспертом не ставился вопрос о том, выполнена ли подпись в заявлении на отпуск лично ФИО122. или иным лицом, а также что стороне защиты было отказано в удовлетворении ходатайства о проведении указанных следственных действий, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона, поскольку совокупность исследованных и приведенных в приговоре доказательств признана судом первой инстанций достаточной для вывода о виновности осужденного.

У судебной коллегии отсутствуют основания не согласиться с оценкой судом первой инстанции доводов стороны защиты, заявленным в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции и приведенным осужденным в апелляционной жалобе; оснований для повторной оценки этих же доводов апелляционная инстанция не находит.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденного не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ и не является основанием для изменения или отмены обжалуемого приговора. При этом собственная оценка осужденным доказательств и установленных обстоятельств носит односторонний характер, не отражает в полной мере их существо, не является объективной и дана в отрыве от совокупности имеющихся по делу доказательств.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что ФИО1 необоснованно привлечен к уголовной ответственности за совершение вмененного ему преступления, на чем он акцентирует внимание в своей жалобе.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия, в том числе при возбуждении уголовного дела руководителем Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО123., продлении сроков следствия, а также при рассмотрении уголовного дела в суде, которые бы лишили либо ограничили права осужденного и повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Вопреки доводам жалобы, возбуждение и расследование данного уголовного дела руководителем Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО124 не создает препятствий для реализации прав участников уголовного судопроизводства, поскольку уголовно-процессуальный закон наделяет руководителя следственного органа правом возбудить уголовное дело в порядке, установленном УПК РФ, принять уголовное дело к своему производству и провести предварительное следствие в полном объеме, обладая при этом полномочиями следователя или руководителя следственной группы, предусмотренными УПК РФ (ч. 2 ст. 39 УПК РФ), при этом положения уголовно-процессуального законодательства не допускают произвольные действия руководителя следственного органа и не освобождают последнего от обязанности выносить законные и обоснованные решения при выполнении возложенных на него полномочий, которые также могут быть обжалованы в установленном УПК РФ порядке. 

Не усматривается нарушения и при продлении срока предварительного следствия по делу, поскольку согласно материалам уголовного дела в соответствии с уголовно-процессуальным законом 13 декабря 2023 г. руководителем Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО125. был продлен срок предварительного следствия по данному уголовному делу до 3 месяцев, в дальнейшем срок предварительного следствия продлен заместителем руководителя СУ СК России по Воронежской области ФИО126. по ходатайству руководителя Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО127

С учетом обозначенных обстоятельств доводы апелляционной жалобы осужденного о недопустимости доказательств, полученных руководителем Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО128. по данному уголовному делу, убедительными не являются.

Кроме того, по смыслу закона следователь, производивший предварительное расследование по уголовному делу, может быть допрошен в суде только об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения обстоятельств уголовного дела, связи с чем доводы жалобы об отказе в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе в судебном заседании руководителя Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО129. с указанной целью являются необоснованными.

Никаких данных, свидетельствующих о наличии неприязненных отношений к ФИО1, личной заинтересованности в исходе дела, как и иных обстоятельств, способных оказать влияние на объективность руководителя Калачеевского МСО СУ СК России по Воронежской области ФИО130., осуществлявшего предварительное расследование, не установлено, в связи с чем отсутствовали обстоятельства, исключающие его участие в производстве по уголовному делу.

Обвинительное заключение, вопреки доводам жалобы, соответствует положениям ст. 220 УПК РФ, оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда первой инстанции не имелось, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции. 

Согласно ч. 6 ст. 220 УПК РФ уголовное дело направляется прокурору после его подписания следователем и с согласия руководителя следственного органа, которое согласно правовой позиции Конституционного суда РФ, выраженной в определении № 859-О от 28 мая 2013 г., может быть выражено в любой форме, поскольку норма закона не содержит указания на процессуальную форму выражения руководителем следственного органа согласия на направление уголовного дела прокурору с составленным следователем обвинительным заключением.

Суд первой инстанции также дал в приговоре надлежащую мотивированную оценку доводам стороны защиты о заявленных на стадии предварительного расследования ходатайствах стороны защиты о прекращении уголовного преследования и уголовного дела в отношении ФИО1 У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для несогласия с указанной в приговоре оценкой данным доводам стороны защиты и в связи с этим для иной оценки аналогичных доводов, изложенных осужденным в апелляционной жалобе.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ. Председательствующий создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты активно пользовалась своими правами, исследуя и представляя доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе позиции и возражения сторон судом принимались во внимание. Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона.

Иные доводы апелляционной жалобы осужденного не являются существенными, так как не ставят под сомнение обоснованность выводов суда о совершении ФИО1 преступления. 

С учетом установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельств совершенного ФИО1 преступления суд правильно квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 292 УК РФ, как служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершенный из иной личной заинтересованности.

Выводы суда о юридической оценке действий осужденного ФИО1 в приговоре мотивированы и основаны на собранных по делу и исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах.

Оснований для иной квалификации содеянного ФИО1 не имеется, также, как не имеется и оснований для прекращения уголовного дела в соответствии со ст. 25.1 УПК РФ с назначением ФИО1 меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

При назначении наказания ФИО1 суд согласно ст. ст. 6, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, относящегося к категории небольшой тяжести; данные о личности виновного (по месту жительства и работы характеризуется положительно, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит); смягчающие наказание обстоятельства (наличие малолетнего ребенка у виновного, состояние здоровья ФИО1); отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; его семейное и имущественное положение, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

С учетом совокупности отмеченных выше обстоятельств и трудоспособности ФИО1 суд пришел к обоснованному выводу о возможности назначения ему наказания в виде штрафа.

Назначенное ФИО1 наказание не может быть признано несправедливым либо несоразмерным содеянному. 

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих изменение либо отмену приговора, в том числе по доводам жалобы, не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Калачеевского районного суда Воронежской области от 10 июля 2024 г. в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.3, 401.7, 401.8 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления. По истечении указанного срока апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном ст. ст. 401.3, 401.10 - 401.12 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции.

Осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья областного суда С.Ф. Старилова