№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<

адрес> 30 октября 2024 года 

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующей судьи Суфьяновой Л.Х.

при секретаре судебного заседания ФИО2,

с участием прокурора ФИО3, 

представителя истца ФИО11, 

представителя ответчика ООО «Башкирская медь» ФИО7,

представителя ответчика АО «Шахтостроительное управление» ФИО8, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Башкирская медь», Обществу с ограниченной ответственностью «Шахтостроительное управление» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Башкирская медь», ООО «Шахтостроительное управление» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, мотивируя тем, что является сыном ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 произошел несчастный случай со смертельным исходом при работе в ООО «Башмедь». Факт несчастного случая со смертельным исходом установлен комиссией по расследованию несчастного случая и отражен в акте о несчастном случае на производстве №, который утвержден генеральным директором ООО «Башмедь» ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ. Как следует из вышеизложенного акта, между ООО «Башмедь» и ООО «Шахтостроительное управление» заключен договор строительного подряда № от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым ООО «Шахтостроительное управление» допущено на территорию строительной площадки ООО «Башмедь». Несчастный случай произошел ДД.ММ.ГГГГ в 21.10 часов с работником ООО «Башмедь» - слесарем по обслуживанию и ремонту оборудования ФИО5 на опасном производственном объекте «Подземный рудник Юбилейного месторождения медно-цинково-колчеданных и бурожелезняковых золотосодержащих руд», эксплуатируемым ООО «Башмедь», расположенным по адресу: РБ, 

<

адрес>, в результате воздействия на него шахтной погрузочно-доставочной машиной ПДМ17 УГМК ФЕРРИТ, эксплуатируемой ООО «Шахтостроительное управление». Основной причиной несчастного случая в п. 10 акта указано применение по назначению неисправных машин, механизмов, оборудования, а именно: смертельное травмирование пострадавшего произошло при попадании его между погрузочно-доставочной машиной и бортом горной выработки, вследствие его нахождения в слепой зоне траектории движения ПДМ и неисправной системы предотвращения столкновений, которая должна была обеспечить своевременное оповещение машиниста о наличии людей и транспортных средств в радиусе траектории движения машины. В пункте 8.3 акта указано, что собственником ПДМ 17 УГМК ФЕРРИТ является ООО «Шахтостроительное управление». Таким образом, можно сделать вывод, что ООО «Шахтостроительное управление», как владелец источника повышенной опасности - машины ПДМ, и деятельность которой связана с повышенной опасностью для окружающих - осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности, не обеспечило выпуск своей машины на линию в исправном состоянии. Кроме того, при использовании данной машины работником ООО «Шахтостроительное управление» ФИО12 (машинистом ПДМ) погиб ФИО5, поскольку машинист ПДМ выехал на линию с технически неисправной системой предотвращения столкновений, а главный механик ООО «Шахтостроительное управление» ФИО10 не осуществил производственный контроль при эксплуатации самоходной техники. Изложенное свидетельствует о том, что вред был причинен при исполнении работниками ООО «Шахтостроительное управление» трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Учитывая изложенное, полагает, что ООО «Шахтостроительное управление» должно нести ответственность за несчастный случай с ФИО5 на основании п. 1 ст. 1068 ГК РФ и п. 1 ст. 1079 ГК РФ и возмещение вреда также должно быть возложено, в том числе и на ООО «Шахтостроительное управление». 

Кроме того, полагает, что ООО «Башмедь» также должно нести ответственность за несчастный случай со смертельным исходом, произошедшим с ФИО5 в виду следующего. Так, в соответствии с п. 10 акта, сопутствующими причинами несчастного случая также являются: неудовлетворительное техническое состояние горной выработки, а именно: отсутствие освещения, указателя стороны для движения работников, пешеходной дорожки; несовершенство технологического процесса, выразившееся в отсутствии в техническом регламенте порядка эксплуатации системы предотвращения столкновений, что привело к фактическому ее не применению машинистами ПДМ.

В соответствии с п. 11 акта: руководитель горного производства Юбилейного подземного рудника ФИО15 не принял мер по недопущению нарушений при эксплуатации технологического оборудования, не проконтролировал качество производства горных работ в соответствии с проектом, конструкторской и технической документации, не организовал разработку и контроль исполнения проектной документации строящегося объекта в соответствии с действующими правилами безопасности и нормативно¬технической документации, не организовал контроль за соблюдением безопасной эксплуатации технических устройств и их соответствия федеральных законов и правил промышленной безопасности; ООО «Башмедь» не обеспечило выполнение требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте «Подземный рудник Юбилейного месторождения медно-цинково-колчеданных и бурожелезняковых золотосодержащих руд». Таким образом имеется и вина работодателя ФИО5 - ООО «Башмедь».

Указывает, что понес глубочайшие страдания в связи со смертью отца ФИО5 Отец был исключительно положительным человеком, добрым, отзывчивым, трудолюбивым, доброжелательным, вредных привычек не имел, посещал спортивный зал. Узнав о смерти отца, был в сильном шоке, так как на кануне его отъезда на работу ничего не предвещало беды. С детства отец растил и заботился о нем, обеспечивал всем необходимым. У них были теплые, хорошие отношения с отцом. Смерть отца является невосполнимой утратой. До настоящего времени не может поверить в случившееся. Воспоминания об отце отзываются сильной душевной болью, в связи с чем его мучает бессонница, у него появились стресс и нервозность. ООО «Башмедь» осуществило частичную выплату компенсации, но этот размер явно несоразмерен ее душевной боли и утрате. Считает, что если бы не было таких недостатков в производстве работ у ООО «Башмедь», а ООО «Шахтостроительное управление» так халатно не относилось к своим машинам, то несчастного случая могло и не быть. Учитывая столь халатное отношение ответчиков, считает справедливым просить суд взыскать с каждого ответчика компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб., а также расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 руб., почтовые расходы в размере 271,80 руб.

Определением судьи от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены лица, допустившие нарушения требования охраны труда: машинист погрузочно-доставочной машины ООО «Шахтостроительное управление» ФИО12, механик участка ПУЭРСО № ООО «Шахтостроительное управление» ФИО13, главный механик ООО «Шахтостроительное управление» ФИО6, горный мастер участка горно-проходческих работ № Юбилейного подземного рудника ООО «Башкирская медь» ФИО14, руководитель горного производства Юбилейного подземного рудника ООО «Башкирская медь» ФИО15

Истец ФИО1, третьи лица ФИО12, ФИО13, ФИО6, ФИО14, ФИО15 в судебное заседание не явились, надлежаще уведомлены о времени и месте судебного заседания, о причинах неявки не сообщили, ходатайств об отложении судебного заседания суду не представлено. 

В судебном заседании представитель истца ФИО11 исковые требования поддержал, просил удовлетворить в полном объеме по доводам искового заявления. 

В судебном заседании представители ответчиков ООО «Башкирская медь» ФИО7, АО «Шахтостроительное управление» ФИО8 исковые требования признали частично, не согласились с истребуемой истцом суммы, считают ее завышенной. 

Суд, выслушав участников процесса, заслушав заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, а размер компенсации морального вреда определению с учетом принципа разумности и справедливости, изучив и оценив материалы дела, приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Под защитой государства находится также семья, материнство и детство (часть 1 статьи 38 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица (работника), поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

На основании ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума № от ДД.ММ.ГГГГ по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно разъяснениям п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Статьей 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Из разъяснений данных в абзаце 2-5 п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», следует, что возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 ТК РФ).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Максимов (Maksimov) против России» указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации. 

Поэтому суд, определяя размер подлежащего компенсации морального вреда по основаниям, предусмотренным в ст. 1100 ГК РФ, в совокупности оценивает конкретные действия причинителя вреда, соотнося их с тяжестью причиненных истцу физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями их личности.

Как следует из материалов дела и установлено в судебном заседании, истец ФИО1 приходится сыном ФИО5, что подтверждается свидетельством о рождении I-АР № от ДД.ММ.ГГГГ, выданного отделом ЗАГС администрации 

<

адрес> РБ, где в графе отец указан ФИО5

ДД.ММ.ГГГГ между ООО «Башкирская медь» и ФИО5 заключен трудовой договор № о найме работника на работу в ООО «Башкирская медь» с ДД.ММ.ГГГГ в качестве ученика слесаря по обслуживанию и ремонту оборудования в структурном подразделении Участок горно-проходческих работ №.

ДД.ММ.ГГГГ заключено дополнительное соглашение № об изменении трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого договор заключается на неопределенный срок, работодатель поручает, а работник обязуется выполнять для предприятия поручению работу по должности (специальности, профессии) слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования 3 раз. структурное подразделение Участок горно-проходческих работ №.

В силу ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абзац 2 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 21.10 часов на опасном производственном объекте «Подземный рудник Юбилейного месторождения медно-цинково-колчеданных и бурожелезняковых золотосодержащих руд», расположенный по адресу: 

<

адрес>, с/с Уфимский, произошел несчастный случай со смертельным исходом со слесарем по обслуживанию и ремонту оборудования участка горно-проходческих работ № Юбилейного подземного рудника ООО «Башмедь» ФИО5 в результате воздействия на него шахтной погрузочно-доставочной машиной ПДМ17 УГМК ФЕРРИТ, эксплуатируемой ООО «Шахтостроительное управление».

Согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденного ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с выпиской из заключения судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № причиной смерти является множественные травмы тела. Смертельное травмирование пострадавшего произошло при попадании его между погрузочно-доставочной машиной и бортом горной выработки, вследствие его нахождения в слепой зоне траектории движения ПДМ и неисправной системы предотвращения столкновений, которая должна была обеспечить своевременное оповещение машиниста о наличии людей и транспортных средств в радиусе траектории движения машины. В крови погибшего обнаружен этиловый спирт в количестве 0,57 промилле, что соответствует легкой степени опьянения.

Установлены лица, допустившие нарушения требований промышленной безопасности: 

ФИО5 - слесарь по обслуживанию и ремонту оборудования участка горнопроходческих работ № Юбилейного подземного рудника ООО «Башмедь», который при проходе мимо стоящего транспортного средства не обозначил себя светом индивидуального светильника, не убедился, что машинист ПДМ увидел его, не перешел на сторону выработки противоположную от транспортного средства, тем самым попав в опасную зону траектории движения ПДМ и находился на территории объекта на котором ведутся горные работы в состоянии алкогольного опьянения, что подтверждается выпиской из заключения судебно-медицинской экспертизы, что в свою очередь является нарушением:

ст. 21 Трудового кодекса РФ, где указано, что работник обязан соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда;

п. 6.1,1 «Положения о кардинальных правилах безопасности в области промышленной безопасности и охраны труда в организациях УГМК», введенных приказом ООО «Башмедь» от ДД.ММ.ГГГГ №, где указано, что запрещено находиться на территории организации в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, а также проносить и хранить территории организации алкогольные напитки, наркотические или иные токсические вещества;

п. 3.5.4.3. Инструкции по безопасности и охраны труда для работников, занятых на подземных горных работах ООО «Башмедь» где указано, что «при проходе мимо стоящего транспортного средства обозначьте себя светом индивидуального светильника, убедитесь, что водитель увидел Вас, после чего обойдите машину со стороны свободного прохода и подайте сигнал водителю;

п. 3.5.4.2. Инструкции по безопасности и охраны труда для работников, занятых на подземных горных работах ООО «Башмедь», где указано, что «в случае, если водитель Вас не увидел, двигайтесь в сторону противоположную от транспортного средства до ближайшего укрытия (ниши, сопряжению горных выработок).

ФИО12 - машинист погрузочно-доставочной машины ООО «Шахтостроительное управление» выехал на линию с технически неисправной системой предотвращения столкновений, что является нарушением: 

п. 3.2. производственной инструкции машиниста подземного самоходного оборудования подземного участка эксплуатации и ремонта самоходного оборудования № ООО «Шахтостроительное управление», где указано, что по прибытию на место работы ознакомиться с записями в журнале приема сдачи смен с предыдущей смены, осмотреть машину, проверить исправность всех узлов и систем, провести ежесменное техническое обслуживание согласно руководящим документам заводов изготовителей: (паспорта, руководства, инструкции и др.).

ФИО13 - механик участка ПУЭРСО № ООО «Шахтостроительное управление» не обеспечил безопасных условий труда и выпустил на линию неисправную ПДМ, что является нарушением:

пунктов 362, 370 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых»;

п. 2.14 должностной инструкции механика (сменного) подземного участка по эксплуатации и ремонта самоходного оборудования № ООО «Шахтостроительное управление, где указано, что контролирует проведение машинистами ПДМ ежедневного технического осмотра (ЕТО). Разрешает выезд на линию машинистам только на технически исправном подземном самоходном оборудовании;

п. 2.19 должностной инструкции механика (сменного) подземного участка по эксплуатации и ремонта самоходного оборудования № ООО «Шахтостроительное управление», где указано, что обеспечивает безопасные условия труда при эксплуатации горно-шахтного оборудования, ведение ремонтов, техническое обслуживание.

ФИО10 - главный механик ООО «Шахтостроительное управление» не осуществил производственный контроль при эксплуатации самоходной техники, что является нарушением: 

пунктов 362; 370 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых»; 

п. 4.6. должностной инструкции главного механика ООО «Шахтостроительное управление», где указано, что принимает участие в осуществлении производственного контроля при эксплуатации самоходной техники, проверяет выполнение своих предписаний, предписаний органов Ростехнадзора, а также выполнение графиков планово-предупредительных ремонтов.

ФИО14 - горный мастер участка горнопроходческих работ № Юбилейного подземного рудника ООО «Башкирская медь» не обеспечил безопасную организацию и производство работ, соблюдение работником требований правил, норм и инструкций по охране труда и видам выполняемых работ, должностных и рабочих инструкций, правил внутреннего трудового распорядка, что является нарушением:

пункта 43 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых»; 

абз.2 ч. 3 ст. 214 Трудового кодекса РФ;

п. 5.6.6. Положения о системе управления охраной труда ООО «Башкирская медь», где указано, что горный мастер:

- обеспечивает безопасную организацию и производство работ, соблюдение работниками требований правил, норм и инструкций по охране труда и видам выполняемых работ, технологических инструкций, технологических регламентов, инструкций по эксплуатации и обслуживанию оборудования, должностных и рабочих инструкций, правил внутреннего трудового распорядка;

- проводит в течение смены на своем участке проверку исправности оборудования, приспособлений, инструмента, вентиляции, аспирации, сигнализации, блокирующих устройств, освещения, средств пожарной безопасности, наглядной агитации по безопасности труда, средств индивидуальной и коллективной защиты, содержанию рабочих мест, культуры производства, правил охраны труда;

- не допускает нарушения норм, правил охраны труда, инструкций по охране труда работниками; 

- отстраняет от работы лиц, находящихся в состоянии алкогольного, наркотического, токсического опьянения. Принимает меры по их удалению с производства в установленном порядке.

2.4 должностной инструкции горного мастера участка горнопроходческих работ № Юбилейного подземного рудника ООО «Башкирская медь», где указано, что горный мастер организовывает и контролирует систему безопасного труда;

2.15 должностной инструкции горного мастера участка горнопроходческих работ № Юбилейного подземного рудника ООО «Башкирская медь», где указано, что горный мастер организовывает и контролирует безопасное выполнение технологических процессов участком. 

ФИО15 - руководитель горного производства Юбилейного подземного рудника не принял мер по недопущению нарушений при эксплуатации технологического оборудования, не проконтролировал качество производства горных работ в соответствии с проектом, конструкторской и технической документации, не организовал разработку и контроль исполнения проектной документации строящегося объекта в соответствии с действующими правилами безопасности и нормативно-технической документации, не организовал контроль за соблюдением безопасной эксплуатации технических устройств и их соответствия требованиям Федеральных законов и правил промышленной безопасности, что является нарушением:

части 2 статьи 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»;

пунктов 80, 97, 100, 103, 362 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых;

пунктов 2.9. 2.15, 2.21 должностной инструкции руководителя горного производства Юбилейного подземного рудника, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ генеральным директором ООО «Башмедь».

ООО «Башмедь» - не обеспечило выполнение требований промышленной безопасности на опасном производственном объекте «Подземный рудник Юбилейного месторождения медно-цинково-колчеданных и бурожелезняковых золотосодержащих руд», peг. № А41-03770-0010. 

Нарушения статьи 9 Федерального закона № 116-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов»; 

п.п. 10, 16, Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденные приказом Федеральной службы по экологическое технологическому и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №.

Таким образом, указанным актом установлены виновные лица в гибели ФИО5, ответственные за допущенные нарушения законодательных и локальных актов, явившихся причиной несчастного случая. Кроме того в соответствии с выпиской из заключения судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № в крови погибшего обнаружен этиловый спирт в количестве 0,57 промилле, что соответствует легкой степени опьянения.

При этом в действиях самого пострадавшего комиссия, проводившая расследование несчастного случая, выявила нарушения трудового законодательства и локальных нормативных актов.

Между ООО «Башмедь» и ООО «Шахтостроительное управление» заключен договор строительного подряда № от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно п. 8.3.1 ООО «Башмедь» передает, а ООО «Шахтостроительное управление» принимает на себя объемы по строительству объекта месторождение «Юбилейное» и выполнению комплекса горно-капитальных работ по устройству горных выработок собственными силами в соответствии с утверждённой Заказчиком проектно-сметной документацией.

ООО «Шахтостроительное управление» допущено на территорию строительной площадки ООО «Башмедь» для выполнения комплекса горно-капитальных работ по устройству горных выработок работ по допуску № от ДД.ММ.ГГГГ. В акте указаны мероприятия по обеспечению безопасности труда. Откатка горной массы производится в соответствии с п. 5.4 Проекта производства работ ООО «Шахтостроительное управление» при проходке «Сопряжения Тип 10» ФИО16 штрек горизонта 650 м. строящегося Юбилейного подземного рудника ООО «Башмедь».

ООО «Башмедь» на основании дополнительного соглашения о передаче договора ДД.ММ.ГГГГ предоставляет участки выработок: для выполнения строительных, монтажных, пуско-наладочных работ и других видов работ по оснащению, проходке наклонных, горизонтальных выработок по отработке 1-2, 4-5 и 6 залежи согласно проектной документации «Технический проект: «ООО «Башмедь». Технический проект отработки запасов 1-2, 4-5 и 6 залежи месторождения «Юбилейное», выполняемых в структурном производственном подразделении ООО «Башмедь» работниками подрядных организации.

Согласно ответу заведующего ОЭТ ГБУЗ Бюро судебно-медицинской экспертизы ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ была произведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., причина смерти – множественная травма тела, этиловый спирт в крови – 0,57 промилле.

Разрешая спор, суд исходит из того, что несчастный случай, произошедший с ФИО5, является несчастным случаем, связанным с производством, смерть ФИО5 наступила от действия источника повышенной опасности, принадлежащего ответчику ООО «Шахтостроительное управление», который в соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязан был обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, со стороны работодателя – ООО «Башкирская медь» не были обеспечены работнику ФИО5 условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, суд приходит к выводу о том, что оба ответчика несут ответственность за возмещение истцу компенсации морального вреда.

В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 ТК РФ) и обеспечение безопасности труда является прямой обязанностью работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ), корреспондирующей праву работника на безопасные условия труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 ТК РФ).

По смыслу положений ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Принимая во внимание, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истца, которая лишилась отца, являвшегося для нее близким и любимым человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Утрата близкого человека (родственника) рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам.

Исходя из вышеизложенного, поскольку близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью потерпевшего, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Гибель отца вследствие несчастного случая на производстве является для истца необратимым обстоятельством, нарушающим его психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата самого близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий, что в силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, является основанием компенсации морального вреда. При этом истец до сих пор испытывает горечь утраты близкого человека, и эта утрата для нее является невосполнимой.

После смерти отца ФИО5 истец испытывает сильную душевную боль, испытывает нравственные страдания, чувство утраты и горя, сильную душевную боль, его мучает бессонница, появились стресс и нервозность.

Истец с отцом поддерживали теплые и близкие отношения, много общались, поддерживали друг друга.

При определении размера компенсации морального вреда в соответствии со ст. 151 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ суд принимает во внимание степень вины ответчика, характер и степень причиненных истцам нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств их причинения и степени родства.

Также при определении размера компенсации суд учитывает обстоятельства произошедшего, а именно наличие в действиях погибшего вины - нахождение в легкой степени опьянения, что является нарушением трудового законодательства и локальных нормативных актов, способствовавшей возникновению вреда, что в силу статьи 1083 ГК РФ является основанием для уменьшения размера компенсации.

Кроме того судом принимается во внимание, что истцу в счет компенсации морального вреда работодателем дополнительно выплачено единовременное пособие в размере 608 021 рублей, согласно коллективному договору.

Все эти обстоятельства причинили и причиняют истцу душевные переживания и нравственные страдания, в связи с чем, суд, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, приходит к выводу, что размер компенсации морального вреда, заявленный истцом ФИО1, в размере 2 000 000 руб. с каждого ответчика является завышенным, учитывая, что истцом недостаточно обоснованы требования компенсации морального вреда в заявленном размере, принимая во внимание степень физических и нравственных страданий, руководствуясь принципами разумности и справедливости, учитывая степень родства, степень вины ответчиков и самого погибшего потерпевшего, суд считает целесообразным определить размер компенсации морального вреда в размере 800 000 руб., который подлежит взысканию с работодателя ООО «Башкирская медь», и в размере 1 200 000 рублей, подлежащий взысканию с владельца источника повышенной опасности ООО «Шахтостроительное управление».

По мнению суда, такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Компенсация морального вреда именно в таком размере определена судом исходя из установленных при рассмотрении дела обстоятельств дела и изложенных выше требований закона, а также с учетом того, что указанная компенсация имеет своей целью восстановление нарушенного права истца и не может являться средством обогащения. 

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пунктах 12 и 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» указано, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 111, 112 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статья 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Как усматривается, истцом ФИО1 понесены расходы по оплате услуг представителя в размере 25 000 рублей, что подтверждается представленными в материалы дела документами – квитанцией серии А № от ДД.ММ.ГГГГ на сумму 25 000 руб.

В силу указания закона (ст. 100 ГПК РФ) в каждом конкретном случае суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы, исходя из обстоятельств дела. 

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и определяется договором. Суд, в соответствии с действующим законодательством, не может вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтет ее чрезмерной с учетом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесенных расходов. Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо несложность процесса.

Взыскание расходов на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым – на реализацию требований статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 1 статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Вместе с тем, вынося мотивированное решение о взыскании сумм в возмещение соответствующих расходов, суд не вправе уменьшить его произвольно, тем более, если другая сторона не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (пункт 2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-О).

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о взыскании с ответчиков в пользу ФИО1 расходов на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб., подтвержденных платежным документом. 

При этом суд учитывает обстоятельства дела, а именно, сложность дела, объем оказанной представителем помощи, выразившейся в подготовке искового заявления, участии в судебных заседаниях в суде первой инстанции, а также, что наличие квалифицированной юридической помощи в конечном итоге привело истца к ценному благу – удовлетворению предъявленных ею материально-правовых требований.

Расходы истца на оплату услуг представителя в размере 25 000 рублей соответствуют сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившемуся в данной местности уровню оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в гражданском процессе и другим факторам, определяющим их размер.

Разрешая заявление в части взыскания почтовых расходов, суд на основании абзаца 8 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации приходит к выводу о том, что почтовые расходы являлись для заявителя необходимыми в связи с предъявлением исковых требований, связаны с гражданским делом, при этом суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании почтовых расходов в размере 271,80 руб. подлежат удовлетворению. Указанные судебные расходы документально подтверждены и признаются обоснованными, понесенными в связи с рассмотрением настоящего дела, подлежащего возмещению истцу за счет ответчиков.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

При обращении в суд с иском, истец от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобожден. 

Согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации с ответчиков надлежит взыскать государственную пошлину в соответствующий бюджет в размере 3 000 руб., по 1 500 руб. с каждого.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «Башкирская медь», Обществу с ограниченной ответственностью «Шахтостроительное управление» о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека - удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Башкирская медь» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 800 000 (восемьсот тысяч) рублей; судебные расходы по оплате услуг представителя – 12 500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей; почтовые расходы – 135 (сто тридцать пять) рублей 90 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Шахтостроительное управление» (ИНН №, ОГРН №) в пользу ФИО1 (паспорт 

<

данные изъяты>) в счет компенсации морального вреда 1 200 000 (один миллион двести тысяч) рублей; судебные расходы по оплате услуг представителя – 12 500 (двенадцать тысяч пятьсот) рублей; почтовые расходы – 135 (сто тридцать пять) рублей 90 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Башкирская медь» (ИНН №, ОГРН №), Общества с ограниченной ответственностью «Шахтостроительное управление» (ИНН №, ОГРН №) государственную пошлину в местный бюджет в размере 3 000 (три тысячи) рублей, по 1 500 (одной тысячи пятьсот) рублей, с каждого.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого человека, в большем размере – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Л.Х.Суфьянова