УИД № 50RS0003-01-2025-001678-08

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 августа 2025 года г. Воскресенск 

Воскресенский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Родиной Л.В.,

при секретаре судебного заседания Дорониной А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1901/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2, в котором, изменив заявленные требования (л.д.107), просит взыскать с ответчика в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 30 000 руб., проценты на сумму неосновательного обогащения за период с 01.05.2024 года по 10.03.2025 года в размере 5 648,04 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 4 000 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что дом №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, находился в общей долевой собственности до момента вступления 15.11.2024 года в законную силу решения Воскресенского городского суда по Московской области от 01.10.2024 года, принятого по гражданскому делу №2-1503/2024. 

05.04.2024 года истцом был осуществлен банковский перевод по реквизитам, принадлежащим ответчику ФИО2, на общую сумму 30 000 руб. Денежные средства были переведены ответчику с целью ремонта общей водопроводной трубы. 

Ремонт должен был быть произведен не позднее 30.04.2024 года, однако до настоящего времени ремонт не произведен, денежные средства истцу не возвращены, что является неосновательным обогащением.

Кроме того, 01.10.2024 года ответчик самовольно и незаконно отключил дом истца от системы холодного водоснабжения. Отключение было произведено в месте врезки в трубу центрального водопровода, проходящего по 

<

адрес>

26.03.2025 года ответчиком была получена досудебная претензия с требованиями вернуть сумму неосновательного обогащения, проценты по ст.395 ГК РФ и возместить убытки. В ответе на досудебную претензию от 07.04.2025 года ФИО2 отказался исполнить требования истца.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст.10,15, 1102, 1105 ГК РФ, истец обратился в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Определением суда от 10.06.2025 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные исковые требования относительно предмета спора, привлечено МУП «Белоозерское ЖКХ» (л.д.75).

В судебное заседание ответчик ФИО2 не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом (л.д.100), в связи с чем суд, руководствуясь положениями ст.167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело в отсутствие ответчика с участием в деле его представителя.

Истец ФИО1 в судебное заседание явился. Пояснил, что перевел ответчику деньги за ремонт трубы, которой не может пользоваться. 

До объявления судом перерыва, в судебном заседании 13.08.2025 года пояснил, что перевод денежных средств был осуществлен ответчику 05.04.2024 года, когда дом находился в долевой собственности сторон. Истец пользовался водой соседей с апреля до октября 2024 года, поскольку воды у него не было, ответчик трубу не починил. На данный момент в доме истца вода есть, поскольку он подключился к водопроводу соседки. Также пояснил, что факт использования ответчиком денежных средств, переведенных истцом с целью ремонта трубы, не по назначению, подтверждается отсутствием воды в его доме. В октябре 2024 года истец приобрел трубу и материалы для установки трубы с целью присоединения к водопроводу соседки. 

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3, действующая на основании доверенности (л.д.73-74), в судебное заседание явилась, исковые требования не признала. Подтвердила факт перевода истцом денежных средств в размере 30 000 руб. именно на ремонт трубы, а также, что полученные ответчиком денежные средства были потрачены на ремонт трубы, что подтверждается представленными в материалы дела чеками. Квитанции датированы до даты перевода истцом денежных средств, поскольку ремонтные работы проводились в течение нескольких дней, а истец перевел денежные средства в конце ремонтных работ в счет компенсации их стоимости, на основании устной договоренности с ответчиком. 

До объявления судом перерыва, в судебном заседании 13.08.2025 года пояснила, что ремонт трубы производился ответчиком в апреле 2024 года. Данное обстоятельство подтверждается письмом МУП «Белоозерское ЖКХ» на обращение ФИО3 с просьбой об устранении течи, которая в последующем была устранена. Денежные средства были потрачены не только на покупку материалов, но и за работу экскаватора, разнорабочих. Также пояснила, что между сторонами была устная договоренность о ремонте трубы и что ответчиком должно быть оплачено 30 000 рублей; истец пояснил, что ему не нужен письменный договор. 

Представитель ответчика ФИО3 также представила в материалы дела возражения на исковое заявление (л.д.41-44), в которых указала, что денежные средства, полученные ФИО2 05.04.2024 года в размере 30 000 руб. путем перевода на банковскую карту не являлись оплатой предстоящего ремонта «общей» водопроводной трубы, а были частичной компенсацией средств, затраченных ФИО2 на ремонт водопроводной трубы, так как на момент ее прорыва – то есть в начале апреля 2024 года – данная труба эксплуатировалась и ФИО2, и ФИО1 По устной договоренности ремонтные работы оплачивались обеими сторонами. Истец достоверно знал, кому и в каких целях он перечисляет спорные денежные средства, при этом длительное время не ставил условий об их возврате. Информация о том, что до настоящего времени ремонт трубы не был произведен является недостоверной: в сети Интернет, а именно в социальной сети «Вконтакте», 03.04.2024 года было опубликовано сообщение пресс-службы Министерства ЖКХ Московской области о ремонте трубопровода по адресу: 

<

адрес>; имеется переписка в сети «WhatsApp» от 03.04.2024 года с абонентом с номером №, принадлежащем сотруднику МУП «Белоозерское ЖКХ» начальнику участка ФИО4 о ходе ремонтных работ с фотографиями; кроме того, имеются фотографии, произведенные ответчиком и его представителем, подтверждающие, что по вышеуказанному адресу действительно велись ремонтные работы, а также копии квитанций о переводах с карты ФИО2 от 03.04.2024 года на сумму 18 000 руб., 2 900 руб., от 04.04.2024 года на сумму 10 000 руб., 05.04.2024 года на сумму 12 000 руб., 3 000 руб. – всего на 45 900 руб. в счет оплаты услуг по ремонту водопроводной трубы. Также были затрачены наличные средства в размере около 20 000 руб. на покупку материалов и оплаты работы по восстановлению водопровода, однако чеки не сохранены ввиду устной договоренности с истцом о ненадобности подтверждать данные расходы. Кроме того, в заявлении о самоуправстве, поданном ФИО1 в ФИО5 02.10.2024 года, истец сообщает, что вода была перекрыта в подполе ФИО2, а следовательно, ремонт трубы в апреле 2024 года был произведен, исходя из того, что в заявлении указано, что вода была отключена 01.10.2024 года. В возражениях на исковое заявление также указано, что между прошлыми сособственниками жилого дома существовала устная договоренность о временном пользовании семьей К-вых водопроводной сетью, ведущей к части дома, в которой проживала семья М-вых. Причиной этого соглашения являлось то, что водопровод К-вых в связи с износом пришел в аварийное состояние. Но, не желая производить ремонт своих коммуникаций, К-вы продолжали использовать воду, получаемую посредством незаконной, незарегистрированной врезки в подполье дома. Действия ФИО2 по отключению незарегистрированной врезки ФИО1 в подполье дома были направлены на устранение ранее существующих нарушений со стороны потребителя услуг ФИО6, о чем предварительно устно было сообщено истцу. 

Представитель третьего лица МУП «Белоозерское ЖКХ» ФИО7, действующая на основании доверенности (л.д.102), в судебное заседание явилась, исковые требования не поддержала, поскольку считала, что неосновательное обогащение отсутствует. 

До объявления перерыва, в судебном заседании 13.08.2025 года пояснила, что МУП «Белоозерское ЖКХ» отвечает за центральные сети, сети на участке абонента – не в компетенции организации. Произведенная истцом врезка и подключение к соседу является незаконной. Непосредственно МУП «Белоозерское ЖКХ» не осуществляло ремонт трубы.

Суд, выслушав участников процесса, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, дав оценку установленным обстоятельствам и собранным доказательствам в их совокупности, приходит к следующему.

На основании статьи 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 Гражданского кодекса).

Таким образом, для возникновения обязательств из неосновательного обогащения необходимы приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, отсутствие правового основания такого сбережения или приобретения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 Гражданского кодекса.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

Согласно положениям п. 4 ч. 1 ст. 1109 ГК РФ, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 26 февраля 2018 г. N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушение прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3).

Согласно пункту 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2019 г., по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчике - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить не только сам факт приобретения или сбережения таким лицом имущества без установленных законом оснований, но и то, что именно ответчик является неосновательно обогатившимся за счет истца и при этом отсутствуют обстоятельства, исключающие возможность взыскания с него неосновательного обогащения (пункт 16 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г.).

Как установлено ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено, что решением Воскресенского городского суда Московской области от 01.10.2024 года, принятым по гражданскому делу №2-1503/2024, исковые требования ФИО3, действующей в интересах несовершеннолетнего сына ФИО6 к ФИО1 о выделе в натуре доли участника долевой собственности из общего имущества удовлетворены. Встречные исковые требования ФИО1 к ФИО3 о перераспределении доли в праве общей долевой собственности, выделе доли из общего имущества, сохранении жилого дома в реконструированном виде удовлетворены. Сохранен в реконструированном состоянии жилой дом общей площадью 167,8 кв.м., с кадастровым №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Прекращено право собственности ФИО6 на ? долю в праве на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Прекращено право собственности ФИО1 на ? долю в праве на жилой дом с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. Произведен реальный раздел жилого дома с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес>, следующим образом: выделено в собственность ФИО6 – здание, наименование «дом блокированной застройки», площадью 101,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес> выделено в собственность ФИО1 – здание, наименование «дом блокированной застройки», площадью 66,4 кв.м., расположенное по адресу: 

<

адрес> (л.д.12-19, 84-88).

Решение суда вступило в законную силу 19.11.2024 года.

В подтверждение доводов, изложенных в исковом заявлении, ФИО1 в материалы дела представлен чек по операции от 05.04.2024 года на сумму 30 005 руб.; получателем перевода, согласно данному чеку по операции, является «Е.В. М» (л.д.30). Вместе с тем, в платежном документе отсутствует назначение платежа, при этом факт перевода истцом денежных средств в размере 30 000 руб. на ремонт трубы подтвержден представителем ответчика ФИО3 в ходе судебного разбирательства. 

11.03.2025 года истцом в адрес ответчика направлена досудебная претензия, содержащая требования вернуть сумму неосновательного обогащения в размере 30 000 руб., оплатить проценты, начисленные на сумму неосновательного обогащения за период с 01.05.2024 года по 10.03.2025 года в размере 4 854,07 руб., возместить убытки в размере 42 130 руб., мотивированная тем, что, 05.04.2024 года ФИО1 был осуществлен банковский перевод по реквизитам, принадлежащим ФИО2, на общую сумму 30 000 руб., что подтверждается чеком по операции от 05.04.2024 года; денежные средства были переведены с целью ремонта общей водопроводной трубы, который должен был быть произведен не позднее 30.04.2024 года, однако на момент направления претензии ремонт не произведен, денежные средства не возвращены (л.д.20-22).

Из ответа на досудебную претензию от 07.04.2025 года, направленного ответчиком ФИО2 в адрес истца, следует, что денежные средства, полученные ответчиком 05.04.2024 года, в размере 30 000 руб. путем перевода на банковскую карту ФИО8, не являлись оплатой предстоящего ремонта «общей водопроводной трубы», так как никакого общего водопровода у сторон нет и не было (л.д.23). 

В подтверждение позиции стороны ответчика о произведении ремонтных работ водопроводной трубы представителем ответчика - ФИО3, в материалы дела представлены: скриншот публикации в социальной сети «Вконтакте» от 03.04.2024 года, из текста которой следует, что 03 апреля в связи с ремонтом трубопровода Ду-100 по адресу: 

<

адрес>, с 11:30 временно приостановлена подача холодного водоснабжения в 260 частных домов рабочего поселка Цюрупы городского округа Воскресенск (л.д.45); скриншоты переписки в мессенджере «WhatApp» с контактом «А. Белоозерское ЖКХ» по номеру телефона №» от 

<

дата>, содержащей фотографии ремонтных работ (л.д.46-50); квитанция о переводе по СПБ от 02.05.2025 года на сумму 2 900 руб., дата перевода – 03.04.2024 (л.д.51), квитанция о переводе по СПБ от 02.05.2025 года на сумму 18 000 руб., дата перевода – 03.04.2024 (л.д.52), квитанция о переводе по СПБ от 02.05.2025 года на сумму 10 000 руб., дата перевода – 04.04.2024 (л.д.53), квитанция о переводе по СПБ от 02.05.2025 года на сумму 3 000 руб., дата перевода – 05.04.2024 (л.д.54), квитанция о переводе по СПБ от 02.05.2025 года на сумму 12 000 руб., дата перевода – 05.04.2024 (л.д.55), а также выписка по счету за период с 01.04.2024 года по 07.04.2024 года (л.д.119-120), выписка по счету за период с 01.04.2024 года по 10.04.2024 года (л.д.121), справка № от 16.08.2025 года (л.д.122)

Кроме того, в подтверждение позиции непризнания иска, стороной ответчика представлена копия договора возмездного оказания услуг по водоснабжению № от 

<

дата>, заключенного между МУП «Белоозерское ЖКХ» в лице директора ФИО9, и ФИО6, в соответствии с условиями которого исполнитель обеспечивает оказание, а потребитель использование и оплату услуг холодного водоснабжения индивидуального жилого дома, приусадебного земельного участка и иных хозяйственных построек по адресу: 

<

адрес>; согласно с пп. 2.3.4. договора, потребитель обязан не допускать самовольного присоединения к водопроводным и канализационным сетям Исполнителя в обход приборов учета (л.д.58-61); акт по разграничению, являющийся Приложением № к договору возмездного оказания услуг по водоснабжению № от 

<

дата> (л.д.62).

В соответствии с заявлением о самоуправстве, поданным ФИО1 в Виноградовский отдел полиции УМВД России по городскому округу Воскресенск 02.10.2024 года, истцу на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером 50:29:0020102:0185 и расположенный на нем на праве долевой собственности жилой дом № по адресу: 

<

адрес>. 01.10.2024 года ФИО2 и ФИО3 самовольно отключили дом истца от системы холодного водоснабжения. Вследствие неправомерных действий вышеуказанных лиц ФИО1 не может пользоваться водоснабжением (л.д.56).

В данном заявлении, а также в объяснении от 02.10.2024 года (л.д.57) истец, в частности, указал, что общий дом сторон был запитан общей трубой и само разветвление по блокам находится в подполье у М-вых, хотя лицевые счета у сторон разные, что подтверждается наличием у истца собственного лицевого счета №. 

Из пояснений ФИО3, содержащихся в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 11.10.2024 года, следует, что она проживает по адресу: 

<

адрес> вместе со своим супругом ФИО2 и двумя несовершеннолетними детьми. Между предыдущими сособственниками жилого дома существовала устная договоренность о временном пользовании семьей К-вых водопроводной сетью, ведущей к части дома, в которой проживала ранее её бабушка. Причиной этого соглашения явилось то, что водопровод К-вых, в связи с износом, пришел в аварийное состояние, но не желая производить ремонт своих коммуникаций, они так и продолжили использовать воду, получаемую посредством незаконной, незарегистрированной врезки в подполье дома; на схеме границы эксплуатационной ответственности врезка, используемая соседом, не обозначена. ФИО3 устно сообщила ФИО1 о том, что в связи с заменой их водопроводной трубы, незарегистрированный водопровод, подключенный к водопроводу ФИО6, будет отключен в период с 01.10.2024 года по 15.10.2024 года; принял ли он какие-нибудь действия для восстановления своего водопровода - ей неизвестно (л.д.89-90). 

В соответствии с ответом директора МУП «Белоозерское ЖКХ» ФИО10 на письмо ФИО3 от 02.07.2025 года, МУП «Белоозерское ЖКХ» на праве хозяйственного ведения переданы администрацией городского округа Воскресенск Московской области только наружные централизованные сети холодного водоснабжения/водоотведения. 03.04.2024 года по адресу 

<

адрес> была заявка в аварийную диспетчерскую службы № о прорыве трубопровода холодного водоснабжения, течь была устранена (л.д.91).

Согласно акту обследования от 29.07.2025 года, составленного представителями ресурсоснабжающей организации – начальником участка №7 «Барановское» ФИО4 и мастером участка №7 «Барановское» ФИО11, по адресу: 

<

адрес>, сеть холодного водоснабжения от врезки в магистральный водопровод проходит по земельному участку абонента ФИО2 и дальше заходит к нему в дом; МУП «Белоозерское ЖКХ» на праве хозяйственного ведения обслуживает централизованные системы холодного водоснабжения и водоотведения, переданные Постановлением Администрации городского округа Воскресенск (л.д.106).

В судебном заседании была допрошен свидетель ФИО4, который, будучи предупрежденным об уголовной ответственности по ст.308 УК РФ, показал, что он работает в МУП «Белоозерское ЖКХ» начальником участка №7 на территории пос. им. Цурюпы и с. Барановское. Об осуществлении ремонтных работ на участке ФИО2 ему известно только со слов, что вода потекла в месте врезки по участку ФИО2, где идет врезка в дом ФИО1 К общей трубе присоединился истец сам, вся ответственность за ремонт врезок на абонентах. ФИО3, являющаяся родственницей ФИО2, за свой счет произвела ремонт общей трубы, впоследствии заглушила врезку истца. Потом ФИО1 за свой счет прокладывал врезку от центральной трубы к его дому. При произведении ремонтных работ в апреле 2024 года свидетель не присутствовал, но ему предоставили фотоотчеты, поскольку он был посредником при договоренности ФИО3 с рабочими. Об окончании ремонтных работ ФИО4 узнал, поскольку ему сообщили, что открыли воду, тем самым ремонтные работы окончены. Подтвердил факт произведения ответчиком ремонтных работ в апреле 2024 года.

Оценивая показания свидетеля, суд находит их достоверными, логически последовательными, согласующимися с документами, имеющимися в материалах дела, в связи с чем у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО4, а потому суд кладет их в основу решения.

Довод истца об отсутствии у него холодной воды в период с апреля 2024 года по октябрь 2024 года не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и не имеет правового значения при рассмотрении настоящего дела, поскольку предметом спора является взыскание неосновательного обогащения. 

Чтобы квалифицировать отношения как возникшие из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными статьей 1102 ГК РФ.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчике - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Вместе с тем истцом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено доказательств возникновения обязательств из неосновательного обогащения, а именно факт приобретения имущества ФИО2 за счет ФИО1 без наличия законных на то оснований. 

На основании вышеизложенного, судом установлено, что целью перечисления истцом денежных средств на счет ответчика, что следует из искового заявления и было подтверждено представителем ответчика в ходе рассмотрения дела, являлась оплата произведенных работ по ремонту водопроводной трубы, которая на момент проведения ремонтных работ находилась в совместном пользовании сторон; указанная цель достигнута, так как ремонтные работы были произведены, что подтверждается как вышеперечисленными представленными ответчиком документами, так и показаниями свидетеля, а доказательств обратному суду не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что неосновательное обогащение на стороне ответчика отсутствует.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требования ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения в размере 30 000 руб.

Поскольку суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении вышеуказанного требования, правовых оснований для удовлетворения иска в части взыскания процентов за период 01.05.2024 года по 10.03.2025 года в размере 5 648,04 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 4 000 руб. не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, в полном объеме.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст.193-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами - отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Воскресенский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Л.В. Родина

Решение в окончательной форме принято 01.09.2025 года.