Дело №2-346/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

9 сентября 2020 года г. Бирюч

Красногвардейский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Никулиной Т.В.

при секретаре Винниковой Л.В.

с участием истца ФИО1, ответчика ФИО2, ее представителя ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, переносе насаждений, возмещении убытков, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 и ФИО2 являются собственниками смежных земельных участков. ФИО1 принадлежит земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв м по адресу: 

<

данные изъяты> право собственности в ЕГРН зарегистрировано 27.01.2014 на основании договора купли-продажи от 23.12.2013. ФИО2 на основании свидетельства о праве на наследство от принадлежит земельный участок площадью 

<

данные изъяты> м, кадастровый номер 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

данные изъяты>. Участки были разделены забором из дерева и шифера.

В 2011 году ООО «Азимут» выполнило межевые работы, установив границы земельного участка, принадлежащего истцу, геодезические координаты были занесены в государственный кадастр недвижимости. Межевание земельного участка ответчика выполнено в 2015 году, повторно смежная граница не согласовывалась поэтому она имеет одни геодезические координаты в трех поворотных точках.

Дело инициировано иском ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, переносе насаждений, возмещении убытков. Сослался на то, что решил построить новый забор по межевой границе взамен деревянного, чтобы оградить свою семью от соседей и их собаки, однако ФИО2 этому препятствует. Для установления на местности границ земельного участка, по которым можно построить забор, он обратился к кадастровому инженеру ФИО4, уплатив за выполнение кадастровых работ 4758 руб. Однако ФИО2 вытащила межевые знаки из земли, заявив, что забор будет проходить в другом месте. Кроме того, в нарушение действующих норм расположения насаждений от соседнего земельного участка, ответчица высадила их практически по межевой границе. Деревья выросли и затеняют его участок. Ссылаясь на положения ст.ст. 304, 305 ГК РФ, просил обязать ФИО2 не чинить препятствий в установлении межевых знаков на местности по межевой границе между их участками, в установлении забора по межевой границе, обязать ответчицу в течение 10 календарных дней пересадить большие деревья на расстояние не менее 4 метров, кустарники – на расстояние не менее 1 метра от межевой границы, взыскать с ФИО2 4758 руб за проведение кадастровых работ. 

С учетом уточнений и дополнений исковых требований просил обязать ответчицу не чинить препятствий в установлении межевых знаков, в установлении глухого забора по межевой границе, обязать убрать от границы земельного участка растение калины, взыскать с ФИО2 4758 руб за проведение кадастровых работ, расходы по оплате госпошлины в сумме 1300 руб и за услуги представителя при подготовке иска 5000 руб.

В судебном заседании ФИО1 поддержал уточнённые исковые требования и пояснил, что смежные участки всегда разделял забор. Примерно в 2009 году по межевой границе с Б-выми был установлен забор из дерева и шифера длиной 29.5 м, по нему делали межевание в 2011 году. В мае 2020 года решил его обновить, установить на металлических столбах из металлопрофиля, снял шифер, остались столбы, однако соседи стали этому препятствовать. Считает, что он вправе установить глухой забор, несмотря на содержание Правил землепользования 

<

данные изъяты> сельского поселения, поскольку ранее стоял такой же забор. С соседями (Б-выми) сложились конфликтные отношения, поэтому пригласил кадастрового инженера ФИО4 для уточнения межевых границ на местности. 11 июня 2020 года кадастровый инженер прибыл для выполнения межевых работ, однако соседи препятствовали этому, удалили колышки. Забор он не смог поставить. Сетчатый забор по границе устанавливать не желает. Не настаивает на переносе деревьев и кустарников, кроме калины, а также просит взыскать понесенные расходы. 

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО3 иск не признали. Утверждают, что межевые колья не удаляли и их кадастровый инженер не устанавливал. Территорию, прилегающую к межевой границе, они прочистили от насаждений, растение калины обрезали и удалили не менее, чем на два метра от межевой границы в период рассмотрения спора в суде, остался лишь виноград, который действительно расположен ближе, чем на один метр (на 80 см), однако он истцу не мешает. Категорически возражают против установления глухого забора по межевой границе, так как он будет закрывать их насаждения от солнечных лучей. Не возражают, если истец поставит глухой забор на расстоянии одного метра от межи, в противном случае он должен ставить сетчатый забор. При установлении кадастровыми инженерами межевой границы на местности было установлено, что часть столбов от старого забора (около навеса) находится на их земле. 

Кадастровый инженер ФИО4, привлеченный к участию в деле в качестве третьего лица, в судебном заседании от 18.08.2020 года подтвердил, что 11.06.2020 по договору с ФИО1 выезжал на проведение кадастровых работ. Нужно было вынести на местности границы земельного участка, что он и сделал. Пояснил, что границы земельного участка ФИО1 были установлены и занесены в ГКН раньше. Он определил на местности три точки на смежной с Б-выми границе – «1» «2» и «3». При этом в точке «2» сложно было произвести замеры, так как там располагался навес ФИО1 ФИО1 забивал колья (межевые знаки). Граница участка примерно соответствовала расположению бывшего забора. Видел, что с соседями конфликт, несогласие по границе. В его присутствии ФИО5 колья не удаляла. 

В письменном заявлении от 2.09.2020 просил рассмотреть дело в его отсутствие, указал, что совместно с кадастровым инженером Ч.А.А. выезжал повторно, они установили на местности границы и их расположение совпало. 

Исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, суд признает иск с учетом уточнений требований обоснованным и подлежащим удовлетворению частично по следующим основаниям. 

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов самостоятельно определив способы их судебной защиты, соответствующие ст. 12 ГК РФ.

Согласно ч. 3 ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения. Исходя из общих положений ГК РФ требование о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, обеспечивается не только путем пресечения действий, нарушающих право, и восстановления положения, существовавшего до такого нарушения, но и путем обращения своих притязаний к лицам, создающим реальную угрозу нарушения права, однако при этом лицо желающее защитить свои права обязано доказать факт их нарушения другими лицами.

На основании ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", применяя ст. 304 ГК РФ, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу ст.ст. 304, 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (п. 46).

Действия, нарушающие права на землю граждан и юридических лиц или создающие угрозу их нарушения, могут быть пресечены путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, а также пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (п. 2 ч. 1 ст. 60, п. 4 ч. 2 ст. 60 ЗК РФ).

Копиями свидетельств о государственной регистрации права 

<

данные изъяты>, выписками из ЕГРН подтверждается, что ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка площадью 

<

данные изъяты> кв м по адресу: 

<

данные изъяты> Право собственности в ЕГРН зарегистрировано 27.01.2014 на основании договора купли-продажи от 23.12.2013. 

В 2011 году ООО «Азимут» выполнило межевые работы в отношении земельного участка по адресу: 

<

данные изъяты>, установив его границы. В ГКН внесены сведения о границах земельных участков.

ФИО2 принадлежит смежный земельный участок площадью 

<

данные изъяты> кв м, кадастровый номер 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

данные изъяты> что подтверждается свидетельством о праве на наследство по закону от 26.11.2018 

<

данные изъяты> Ранее земельный участок принадлежал ее мужу – Б.М.Я. межевание участка было выполнено в 2015 году, что подтверждается кадастровой выпиской, межевым планом от 22.03.2015. В точках 3, 4 и 5 (на плане земельного участка ответчицы) проходит общая граница с ФИО1 Межевание выполнил кадастровый инженер Ч.А.А.

Определением Красногвардейского районного суда от 19.12.2011 об утверждении мирового соглашения подтверждается, что сторонами были подтверждены межевые границы, установленные в процессе межевания ООО «Азимут», и Б.М.Я. проживавший по соседству с Ш-выми, не имел претензий по прохождению межевой границы. 

Согласно плану (схеме) земельного участка ФИО1, отраженной в кадастровой выписке от 24.04.2013, общей с Б-выми является граница, проходящая через точки 4, 5 и 6, координаты которых внесены в ГКН. Граница не прямая, имеет изгиб в точке 5. В последующих документах указанные точки обозначались соответственно цифрами «1», «2» и «3».

Договором подряда № от 9.06.2020 подтверждается, что в июне 2020 года кадастровый инженер ФИО4 по поручению ФИО1 выполнял кадастровые работы – вынос в натуру границ земельного участка. Стоимость работ составила 4758 руб.

Согласно акту сдачи-приемки выполненных работ действия по выносу в натуре границ земельного участка были выполнены. 

Содержание акта от 11.06.2020, а также акта сдачи межевых знаков от 11.06.2020, подписанных заказчиком и исполнителем, свидетельствует о том, что кадастровым инженером был осуществлён вынос границ на местности, установлено в натуре 6 межевых знаков. При этом номера поворотных точек по границе с Б-выми указаны в другой последовательности, чем в кадастровой выписке (1, 2 и 3), однако их геодезические координаты полностью соответствуют точкам 4, 5 и 6, т.е. за основу были приняты надлежащие координаты. Протяженность межевой границы от точки «1» (от улицы) до точки «2» (навес ФИО1), где проходил деревянный забор, составляет 26.72 м, до точки «3» - в конце земельного участка – 22.21 м. 

При сопоставлении поворотных точек в межевом плане ответчицы и кадастровой выписке истца видно, что по общей границе поворотные точки имеют одни и те же координаты. Указанное обстоятельство подтвердили в судебном заседании кадастровые инженеры ФИО4 и Ч.А.А. 

Согласно акту от 7.08.2020 в период спора кадастровый инженер Ч.А.А. по заявлению ФИО2 также выезжал на место для установления на местности межевых знаков. 

Кроме того, 19.08.2020 был осуществлён совместный выезд на место двух кадастровых инженеров: ФИО4 и Ч.А.А.

Из объяснений сторон, кадастровых инженеров, схемы расположения земельного участка от 19.08.2020 следует, что ими был проверен вынос на местности границ земельного участка, сторонами производилась видеозапись. Были забиты колья вдоль границы через два метра. Установлено, что деревянный забор, который ранее разделял земельные участки, в основном находился на земельном участке истца, незначительные расхождения отмечены в зоне расположения навеса. Сторона ответчика не возражает против установления забора по межевой границе, но при этом категорически против глухого забора, на чем настаивал истец в своих исковых требованиях.

Из объяснений участвующих в деле лиц, фото и видеоматериалов, видно, что от красной линии по двору ФИО1 участки были разделены деревянным забором, он разобрал в 2020 году, осталась лишь часть столбов. 

Согласно исковым требованиям ФИО1 и его пояснениям в судебном заседании основное требование заключается в возложении обязанности на ответчика не препятствовать в установлении глухого забора по межевой границе вместо ранее стоящего деревянного забора, против чего категорически возражает сторона ответчика. 

При разрешении данного вопроса суд руководствуется действующими нормами права и представленными доказательствами. По ходатайству истца судом допрошены свидетели.

Участковый уполномоченный Р.А.В. подтвердил наличие конфликтных отношений между семьями истца и ответчика. Пояснил, что ФИО1 обращался в ОМВД с заявлением по поводу того, что Б-вы выгуливают собаку вблизи общей границы. Ему также известно, что ФИО2 возражала против установки забора из металлопрофиля, деревянный забор считала временным, поэтому относительно него ранее не заявляла претензий. Со слов ФИО1 приезжала бригада кадастровых инженеров, но из-за спора по межевой границе уехала. ФИО1 было разъяснено, что межевые споры и по установке забора подлежат разрешению в суде.

Ч.Т.В. – специалист по землеустройству и муниципальной собственности администрации 

<

данные изъяты> сельского поселения пояснила, что деревянный забор в домовладении ФИО1 был установлен по межевой границе с Б-выми, в основном он ограждал территорию его двора. Видела, что на участке ФИО2 произрастали кустарники, калина вблизи межевой границы. По ее мнению, по территории двора можно ставить глухой забор, однако Правила землепользования этого не позволяют делать. Единого понятия высокорослого, среднерослого дерева нет. По справочникам она уточняла, что к высокорослым деревьям относят деревья свыше 15 метров, среднерослым – от 10 до 15 метров. ФИО6 скорее всего относится к среднерослым деревьям, расстояние до ствола должно быть 2 метра. Летом 2020 года присутствовала, когда приезжал кадастровый инженер ФИО4 для установления на местности границ земельного участка. Б-вы оспаривали прохождение границы и возражали против установки глухого забора. 

Свидетель Л.А.А. – заместитель главы администрации 

<

данные изъяты> сельского поселения показал, что присутствовал с кадастровым инженером при выносе на местности границ земельного участка. Были определены три точки по смежной границе истца и ответчика. Граница проходила вдоль деревянных столбов, ближе к участку ФИО1

Свидетель Ш.Л.В. (супруга истца) показала, что они решили заменить старый деревянный забор на забор из металлопрофиля и в первых числах июня 2020 года начали его разбирать, хотели поставить забор по старым столбам, так как у соседей ранее не было претензий по забору, который стоял 8-9 лет, однако ответчик возражала против этого, препятствовала установке забора, пугали ее и ребенка собакой. 11.06.2020 по их заявке выезжал кадастровый инженер. Кроме того, в период рассмотрения спора в суде два кадастровых инженера при совместном выезде уточнили прохождение границы, забили колья. Оказалось, что три столба находятся на территории ФИО5 примерно на 20 см. Они готовы поставить свой забор из металлопрофиля по этим межевым знакам, но Б-вы возражают против глухого забора. Вблизи межевой границы у ответчика имелась поросль деревьев, кустарников, рос виноград. Частично ФИО2 очистила территорию. 

Кадастровый инженер Ч.А.А. допрошенный в качестве специалиста, показал, что в 2015 году проводил межевание земельного участка Б-вых. К этому времени у ФИО1 уже было выполнено межевание, поэтому повторно границу не согласовывал. 7.08.2020 выезжал к ФИО5 для выноса границ земельного участка на местности, а 19.08.2020 выезжали совместно с кадастровым инженером ФИО4, пользовались сведениями из ЕГРН, исходные данные одни и те же. Контрольными были три точки по смежной границе: 1 (с фасада), 2 (за навесом) и 3 (в конце огорода). Они сверили их приборы, учли погрешность в 20 см. Расхождение с межевыми знаками, установленными ФИО4, было примерно на 10 см, но затем, внеся погрешность, их координаты совпали. Был составлен акт, пробили межевые колья вдоль границы примерно через два метра от точки «1» до точки «2» фактически по прямой линии. Вначале деревянные столбы оказались на участке ФИО1, а в месте расположения навеса граница приблизилась к его участку и примерно три столба «ушли» на участок ФИО2 Забор не всегда совпадает с межевой границей. 

Согласно информации начальника отдела архитектуры и градостроительства управления строительства и жилищно-коммунального хозяйства администрации Красногвардейского района от 27.07.2020 и от 1.09.2020 в соответствии с Правилами землепользования и застройки 

<

данные изъяты> сельского поселения Красногвардейского района в территориальной зоне застройки индивидуальными жилыми домами установлены следующие параметры для ограждения в указанной территориальной зоне: максимальная высота ограждения между соседними участками – не более 2.0 м. Ограждение между соседними участками может быть сетчатым, решетчатым. Ограждение между соседними участками должно быть прозрачным. Сплошное ограждение допускается по согласованию с сособственниками соседних участков. 

Для установления правомерности требований о возведении глухого забора в качестве специалиста допрошен В.Е.Б. заместитель начальника отдела архитектуры и градостроительства управления строительства и жилищно-коммунального хозяйства администрации Красногвардейского района, который пояснил, что в настоящее время в действующем СНиПе и Своде правил градостроительства городских и сельских поселений. Планировка и застройка. СП.42.13330.2016 отсутствуют положения, регламентирующие параметры ограждений между соседними земельными участка. Они остались лишь в СНиПе 3-02-97, СП53.13330.2019, относящихся к планировке и застройке территорий садоводческих и дачных объединений граждан. Применительно к приусадебным земельным участкам сельских поселений вопрос регулируется нормативным актом органа местного самоуправления - Правилами землепользования и застройки Стрелецкого сельского поселения, утверждёнными распоряжением Департамента строительства и транспорта Белгородской области №10 от 28.11.2019, в нем также указано расстояние, которое должно соблюдаться при возведении построек, высадке растений и деревьев.

Судом исследованы Правила землепользования и застройки 

<

данные изъяты> сельского поселения Красногвардейского района от 28.11.2019. 

Согласно разделу 2 Правил в отношении земельных участков, предназначенных для индивидуального жилищного строительства, личного подсобного хозяйства установлены минимальные отступы от границ соседнего земельного участка: до стволов высокорослых деревьев - 4 м, до стволов среднерослых деревьев - 2 м, до кустарников – 1 м.

В п. 5.1 раздела 5 Правил «Иные параметры» установлено, что максимальная высота ограждения между соседними земельными участками – не более 2 метров. Ограждение может быть сетчатым, решетчатым. Ограждение между соседними земельными участками должно быть прозрачным. Сплошное ограждение допускается по согласованию с собственниками земельных участков. 

Таким образом, поскольку ответчик категорически возражает против возведения глухого забора по границе земельных участков, требования истца об устранении препятствий в возведении забора не могут быть удовлетворены, так как противоречат действующим нормам права. Доводы, что на этом месте ранее стоял деревянный забор, не влияют на существо принимаемого решения, поскольку забор возводится в настоящее время, даже если на месте ранее стоявшего забора. Стороны отказались от заключения мирового соглашения и урегулирования спора на добровольных началах. Суд не вправе возлагать обязанность не препятствовать в возведении глухого забора, на чем настаивал истец, исходя из наличия конфликтных отношений между сторонами, так как это входит в прямое противоречие с законом. 

Из объяснений участвующих в деле лиц, показаний свидетеля ФИО1, кадастрового инженера ФИО4, фото и видеоматериала, в том числе фотографий, представленных истцом на дату 5.06.2020, кадастровым инженером ФИО4 - на дату 11.06.2020, видеоматериала от 19.08.2020 видно, что на земельном участке ФИО2 имелись насаждения, в том числе виноград, калина, расположенные непосредственно у границы с ФИО1, что не соответствует Правилам землепользования и застройки 

<

данные изъяты> сельского поселения в территориальной зоне застройки индивидуальными жилыми домами. В период рассмотрения спора судом виноград был удален ответчицей на рассмотрение до 80 см до границы, калина вырублена на расстояние двух метров от границы, что подтверждается фото и видеоматериалом. С учетом уточнений исковых требований ФИО1 не настаивал на переносе других деревьев и кустарников, поскольку территория была очищена. К тому же доказательств, свидетельствующих о том, что в нынешнем расположении насаждений оказывается какое-либо отрицательное воздействие на земельный участок истца не имеется. Требование, что калина должна быть пересажена на расстояние не менее 4-х метров от границы участка, не обосновано доказательствами. Незначительное несоответствие расстоянию в 1 м от границы относительно винограда (после того, как ответчиком выполнены действия по очистке территории на момент разрешения спора) само по себе не является достаточным основанием требовать переноса указанных растений при недоказанности нарушения или угрозы нарушения права владения и пользования земельным участком, что является обязательным условием удовлетворения иска в прядке ст. ст. 304, 305 ГК РФ. 

Доводы истца, что ответчик препятствовала установке межевых знаков, изложенные в первом пункте просительной части искового заявления, не признаны ответчиком и опровергаются доказательствами, представленными самим истцом. Согласно актам от 11.06.2020, подписанным кадастровым инженером ФИО4 и истцом, в эту дату был осуществлён вынос на местности границ земельного участка, межевые знаки в количестве 6 штук были установлены. Истцом оплачены кадастровые работы. Каких-либо доказательств, что знаки были удалены ответчиком, суду не представлено, кадастровый инженер данное обстоятельство не подтвердил в судебном заседании. 

ФИО1 заявлены также требования о взыскании с ответчика расходов по оплате кадастровых работ и судебных расходов на представителя в сумме 5000 руб и расходов по оплате госпошлины в сумме 1300 руб. 

Исковые требования о взыскании 4758 руб не подлежат удовлетворению, поскольку они не находились в непосредственной причинной связи с действиями (бездействием) ответчика, а были вызваны стремлением убедиться в прохождении границ земельного участка, что было указано и в исковом заявлении. 

Платежными документами подтверждается, что истец оплатил госпошлину по каждому требованию неимущественного характера по 300 руб, по требованию имущественного характера 400 руб, а также 5000 руб за консультацию, составление искового заявления и копирование документов.

По правилам ст. 98, ст.100 ГПК РФ судебные расходы в пользу истца могут быть взысканы в случае удовлетворения иска. Расходы на оплату услуг представителя взыскиваются при этом в разумных пределах. 

Согласно ч. 1 ст. 101 ГПК РФ в случае, если истец не поддерживает свои требования вследствие добровольного удовлетворения их ответчиком после предъявления иска, все понесенные истцом по делу судебные расходы, в том числе расходы на оплату услуг представителя, по просьбе истца взыскиваются с ответчика.

Из материалов дела следует, что частично обоснованными были требовании истца о переносе насаждений от межевой границы. Поскольку указанные требования (п. 3 иска) были исполнены истцом добровольно, но в период рассмотрения спора в суде, в силу ч. 1 ст. 101 ГПК РФ уплаченные расходы по госпошлине в сумме 300 руб подлежат взысканию с ответчика. 

Кроме того, с учетом положений ст. ст. 100, 101 ГПК РФ о разумности расходов на оплату услуг представителя, которые заключались в консультации, составлении искового заявления и копировании документов, учитывая объем выполненной работы, результат рассмотрения дела (признание иска необоснованным по основной части требований), суд полагает из заявленной суммы 5000 руб взыскать в пользу истца 1000 руб.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Иск ФИО1 к ФИО2 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, переносе насаждений, возмещении убытков удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 300 руб и на юридические услуги в сумме 1000 руб.

В остальной части в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 об обязании не чинить препятствия в установлении межевых знаков и межевой границы, об устранении препятствий в пользовании земельным участком, переносе насаждений, возмещении убытков отказать. 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляции в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме с подачей жалобы через районный суд.

Судья 

Мотивированное решение изготовлено 16 сентября 2020 года.

Судья