Дело № 2-14/2021

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации 

21 сентября 2021г. г. Оренбург

Оренбургский областной суд в составе:

председательствующего судьи 

Оренбургского областного суда: Червонной Т.М., 

с участием государственного обвинителя, прокурора отдела прокуратуры Оренбургской области Челышева С.В.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Васильева М.В.,

потерпевшего И.А.Н.

при секретарях: Марышевой Ю.Ю., Гапкаловой Н.В.,

рассмотрев уголовное дело в отношении 

ФИО1, *** ранее судимого 5 июля 2018 года Акбулакским районным судом Оренбургской области по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году лишения свободы, освободившегося условно-досрочно на основании постановления Промышленного районного суда г. Оренбурга от 14 мая 2019 года, проживающего и зарегистрированного по адресу: (адрес)

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ст. 295, ч. 2 ст. 296 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 совершил посягательство на жизнь прокурора в связи с рассмотрением материалов в суде, из-за мести за такую деятельность.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

21 июня 2021 года, не позднее 18:40, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь по адресу: (адрес), сформировал умысел, направленный на посягательство на жизнь заместителя прокурора Акбулакского района Оренбургской области И.А.Н., назначенного на должность приказом прокурора Оренбургской области № от (дата), и осуществляющего надзор за законностью уголовного преследования на стадии досудебного производства, а также принимающего участие в рассмотрении судом ходатайств об избрании, отмене или изменении меры пресечения на основании ст. 29 и 30 ФЗ «О прокуратуре» и распоряжения прокурора Акбулакского района Оренбургской области от 10 ноября 2017 года «О распределении обязанностей между работниками прокуратуры Акбулакского района», по мотиву мести за то, что 22 февраля 2018 года, заместитель прокурора Акбулакского района Оренбургской области И.А.Н., в силу своих полномочий, регламентированных ФЗ «О прокуратуре», УПК РФ, а также распоряжения прокурора района, находясь в помещении Акбулакского районного суда, расположенного по адресу: 

<

...>, принимал участие в судебном заседании по рассмотрению ходатайства следователя Соль-Илецкого межрайонного следственного отдела Б.А.В. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 318 УК РФ по уголовному делу № 539\85-2017, где в рамках своих полномочий И.А.Н. в присутствии ФИО1 дал заключение о необходимости удовлетворения ходатайства следователя. 

Постановлением Акбулакского районного суда Оренбургской области от 22 февраля 2018 года, с учетом позиции заместителя прокурора Акбулакского района Оренбургской области И.А.Н., в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 25 суток, до 19 марта 2018 года. Впоследствии приговором Акбулакского районного суда Оренбургской области от 5 июля 2018 года ФИО1 осужден по ч. 1 ст. 318 УК РФ к одному году лишения свободы.

Реализуя умысел, направленный на посягательство на жизнь И.А.Н., принимавшего участие в рассмотрении материала в суде, ФИО1 21 июня 2021 года, около 18:55 приобрел в магазине «***», расположенном по адресу: ***, 4 два топора хозяйственного назначения, приискав тем самым орудия преступления.

Вооружившись данными топорами, ФИО1 проследовал к дому И.А.Н., расположенному по адресу: (адрес), где, в период времени с 19:40 до 19:42, находясь перед входом во двор, стал стучать в ворота дома. Когда И.А.Н. вышел на стук, ФИО1, действуя умышленно, из мести за исполнение И.А.Н. своих служебных обязанностей при рассмотрении 22 февраля 2018 года в судебном заседании материала об избрании в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, с целью посягательства на жизнь И.А.Н., как прокурора, имеющимися у него топорами совершил попытку нанести удар в область головы И.А.Н., то есть, в область расположения жизненно важных органов. Однако, в связи с тем, что И.А.Н. успел уклониться с траектории наносимого в область головы удара, забежал внутрь своего двора и захлопнул перед ФИО1 дверную калитку, удар ФИО1 цели не достиг и пришелся в полотно данной калитки. После чего, действуя с тем же умыслом, продолжая свои противоправные действия, ФИО1, находясь в том же месте до 19:44, высказывал в адрес И.А.Н. угрозы убийством. 

Таким образом, ФИО1 совершил посягательство на жизнь заместителя прокурора района И.А.Н. в связи с рассмотрением материала в суде, из мести за такую деятельность, однако причинить вред здоровью последнего не смог ввиду того, что потерпевшему удалось укрыться во дворе своего дома и закрыть дверь калитки. 

Выражая свое отношение к предъявленному обвинению, подсудимый ФИО1 вину не признал.

В судебном заседании показал, что посягательства на жизнь заместителя прокурора И.А.Н. не совершал. 21 июня 2021 года у себя во дворе занимался строительством теплицы. Поскольку сломался инструмент, решил съездить к родителям, однако у них необходимых ему топоров не оказалось. В родительском доме его попросили оказать помощь в ремонте, для чего понадобился перфоратор. Он на такси съездил домой и снова вернулся к родителям. Поскольку у последних нужного инструмента не оказалось, он на такси поехал в магазин «***», где приобрел два топора, с которыми возвращался к родителям, проживающим по адресу: (адрес). Проходя мимо дома (адрес), где проживает заместитель прокурора И.А.Н.., решил поговорить с ним по поводу предстоящей проверки прокуратурой района условий соблюдения их семьей социального контракта. В это время он разговаривал с женой по телефону. Находясь возле дома потерпевшего, положил топоры на землю, несколько раз постучал по входной калитке. Затем присел на корточки и стал ждать. Топоры лежали от него слева, сверху на них лежала правая перчатка. В руке у него был сотовый телефон, по которому он разговаривал с супругой. Когда И.А.Н. выглянул из калитки, он с ним поздоровался, но потерпевший, увидев лежащие на земле топоры, испугался. Он попытался успокоить И.А.Н., сказав, что не стоит бояться, предложил выйти и поговорить, но в этом момент И.А.Н. хлопнул входной дверью и забежал к себе во двор. После чего он молча встал, поднял с земли топоры и перчатку, перешел дорогу и направился в сторону табачного киоска. Услышал звук полицейских сирен, когда находился уже на противоположной стороне улицы и подумал, что это за ним. После чего остановил такси, и уехал домой на (адрес). Когда приехали сотрудники полиции, ушёл к своему соседу Д.Ю.А., затем уехал к родителям, где был задержан сотрудниками полиции и где в эту же ночь также были изъяты купленные им топоры. Цели мести он не преследовал, основания для этого отсутствовали. Считает, что потерпевший его оговаривает, так как по сложившейся ситуации, когда он вызвал сотрудников полиции, ему было неудобно, что он поднял такой шум из-за ничего. 

В порядке ст. 276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя в судебном заседании оглашались показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия. 

Так, будучи допрошенным в качестве подозреваемого 22 июня 2021 года с 15:00 до 15:55 (т. 2 л.д. 43-47), а также в качестве обвиняемого 22 июня 2021 года с 16:30 до 17:20 (т. 2 л.д. 52-56), ФИО1 показал, что приобретать топоры, необходимые ему для строительства теплицы, он пошел в магазин «***» из своего дома. После этого он решил направиться к своим родителям, проживающим по адресу: (адрес), он по телефону разговаривал с супругой и сообщил ей, что хочет зайти к прокурору И. по поводу его слов перед судом, когда прокурор заявил, что сейчас его быстро закроют и он пойдет отдыхать. Его жена – Г.И.В. отговаривала его от этого поступка, но поскольку он был возбуждён из-за ссоры с супругой, а также находился в состоянии алкогольного опьянения, решил зайти к И.А.Н. и выяснить с ним отношения, поскольку ему было обидно, что И.А.Н. в ходе судебного разбирательства не поддержал его адвоката Г.М.Ш., который просил избрать ему меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества. Около 19:40 он подошел к калитке дома И., несколько раз постучал. Дверь ему открыл И.А.Н. и чуть вышел со двора. В это время он сидел на корточках, на левой руке была одета перчатка, топоры лежали на земле с левой стороны. В правой руке он держал мобильный телефон. Когда И.А.Н. вышел, спросил у последнего, узнал ли он его и позвал пообщаться. Однако после его слов И.А.Н. забежал во двор дома и захлопнул калитку. После этого он встал, подобрал с земли топоры и перчатку и постарался быстро уйти от дома И., подумав, что тот вызовет полицию. Остановив автомобиль такси, он уехал домой. Находясь дома, увидев, что подъехали сотрудники полиции, ушел к соседу Д.Ю.А., а от него – к своим родителям, где был задержан. Родителям рассказал, что ходил к прокурору И. домой, чтобы выяснить с ним отношения по поводу того, что тот не поддержал адвоката Г.М.Ш. при избрании меры пресечения. Родители пояснили, что знают об этой ситуации, так как к ним приезжали сотрудники полиции. После чего мать поехала к ним домой и забрала купленные им топоры.

Указанные показания в судебном заседании ФИО1 не подтвердил, заявляя о том, что таких показаний не давал, следователь сам записал выгодные для обвинения факты, протоколы лично не читал, подписал документы после того, как следователь зачитал ему протоколы его допросов. Во время допросов адвокат не присутствовал, защитник пришёл лишь в конце следственного действия, когда он подписывал документы.

Суд, исследовав эти доводы подсудимого, пришел к выводу, что они беспочвенны, опровергаются, прежде всего, самими протоколами допроса, составленными в соответствии с положениями ст. 166, 174, 189 УПК РФ. Допросы состоялись после разъяснения прав, предусмотренных ст. 47 УПК РФ и положений ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя и своих близких родственников. В протоколах имеются подписи самого допрашиваемого, а также адвоката, что само по себе исключает какие-либо нарушения со стороны следователя. Каждая страница документа подписана ФИО1 и его адвокатом, а также имеются записи о том, что с его слов записано верно, и им прочитано.

В судебном заседании по процедуре проведения допроса ФИО1 допрошен следователь Д.А.В., который показал, что во время допроса ФИО1 был адекватен, давал показания добровольно без какого-либо давления, в присутствии адвоката. После допроса лично прочёл свои показания, подписал каждую страницу, а также сделал запись «с моих слов записано верно, и мною прочитано».

Доводы защиты о том, что в момент допроса ФИО1 продолжал находиться в состоянии опьянения – явно несостоятельны, поскольку, как следует из установленных в судебном заседании обстоятельств, подсудимый был задержан в доме своих родителей около ноля часов 22 июня 2021 года. Первый допрос состоялся через продолжительный временной промежуток – через 15 часов, второй допрос – через 16 часов 30 минут. Ни сам ФИО2, ни его адвокат никаких заявлений о том, что допрашиваемый не в состоянии давать показания не делали. По показания следователя Д.А.В., поведение ФИО1 было адекватным.

С учетом изложенного, суд принимает за достоверное доказательство показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия в части мотива, побудившего его зайти к заместителю прокурора Акбулакского района И.А.Н. и таким мотивом являются претензии по поводу позиции последнего в судебном заседании при решении вопроса об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, которая не совпадала с позицией защитника.

В судебном заседании ФИО1 выдвинул иную версию посещения дома И.А.Н. – желание поговорить на счёт предстоящей проверки прокуратурой района условий соблюдения их семьей социального контракта.

Эту позицию подсудимого подтвердила в судебном заседании свидетель Г.И.В. Однако суд не вправе согласиться с данной версией стороны защиты, поскольку, во-первых, она не совпадает с первоначальными показаниями самого ФИО1, во-вторых, опровергается показаниями потерпевшего И.А.Н. и свидетеля И.А.В., которые показали о том, что ФИО1, высказывая угрозы убийством, связывал их с тем, что потерпевший принимал участие в судебном заседании при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, и, в третьих, эта версия опровергнута показаниями свидетеля К.Т.А. – специалиста ГБУ СО «Комплексного центра социального обслуживания населения» в Акбулакском районе, курирующей исполнение Г-выми условий социального контракта и показавшей о том, что никаких проверок прокуратура района в рамках исполнения гражданами социального контракта не проводит, супруге подсудимого – Г.И.В. она не сообщала и не могла сообщить, что предстоит прокурорская проверка, в то время претензий к семье подсудимого не было, все необходимые отчеты сдавались вовремя. Срок исполнения контракта – (дата), только по истечении которого проводится проверка о целевом использовании выделенных на социальную помощь денежных средств. Кроме того, в случае неисполнения условий контракта, то есть, в случае нецелевого использования денежных средств, либо не освоения выделенной суммы, происходит обращение в суд для расторжения договора. Прокуратура к этим вопросам отношения не имеет.

Согласно сообщению прокуратуры Акбулакского района Оренбургской области, никаких проверок по выполнению условий социальных контрактов, заключаемых Министерством социального развития Оренбургской области с гражданами, прокуратура не проводит. В том числе, в плане работы прокуратуры не значилась проверка семьи Г-вых по указанному вопросу. 

Таким образом, совокупность указанных обстоятельств опровергает версию подсудимого о том, что он, придя к дому заместителя прокурора района, намеревался поговорить с ним о предстоящей проверке прокуратурой района выполнения их семьей условий социального контракта. 

Доводы подсудимого о том, что он на жизнь И.А.Н. не посягал и удар топорами нанести не пытался, опровергаются совокупностью достоверных доказательств, находящихся в логической взаимосвязи между собой.

Фактические обстоятельства, связанные с тем, что ФИО1 21 июня 2021 года, после 19 часов, пришел к дому, где проживает заместитель прокурора района И.А.Н., имея при себе два топора, не оспариваются и самим подсудимым.

Допрошенный в судебном заседании потерпевший И.А.Н.. показал, должность заместителя прокурора района он занимает с (дата). В его обязанности входит, в том числе, осуществление надзора за уголовно- процессуальной деятельностью органов следствия и дознания на территории Акбулакского района, а также участие в рассмотрении судом ходатайств органов следствия об избрании, отмене или изменении меры пресечения. В феврале 2018 года он принимал участие в судебном заседании при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу, где выступил с заключением об изоляции ФИО1 от общества. Впоследствии ФИО1 был осужден по ч.1 ст. 318 УК РФ к реальному сроку лишению свободы. 

После этого он с подсудимым не встречался, однако имели место высказывания отца последнего в его адрес о том, что он испортил судьбу сыну и сломал жизнь хорошему парню, и что он ещё пожалеет об этом. В ответ на это он объяснял, что действовал в рамках закона и разъяснил их право на обжалование судебного решения. 

21 июня 2021 года, после работы, примерно в 19:15 он прибыл домой, и сел ужинать. Через некоторое время супруга ему сказала, что кто-то сильно стучит в калитку. Он сначала не придал этому значения, закончил ужин, переоделся, и после этого ему супруга вновь сообщила о продолжающемся стуке в ворота. 

Примерно через 10-15 минут после первого стука он вышел из дома, открыл калитку и увидел ФИО1, который сидел на приступке возле калитки, в руках он держал два топора. Обратил внимание на то, что топоры были новые, на топорище каждого были наклейки. На руках у подсудимого были оранжевые хозяйственные перчатки. ФИО1 спросил: «ну что, узнаешь меня?». Он растерялся, увидев человека с двумя топорами, и сделал вид, что не узнал. На что ФИО1 со словами: «Сейчас узнаешь», встал, и, находясь на расстоянии вытянутой руки, замахнулся на него топорами. Лезвия топоров были направлены в его сторону. По траектории движения топоров он понял, что один из них попадет ему в голову. Он отпрыгнул назад, заскочил во двор и захлопнул калитку. Испугался не только за себя, но и за супругу и сына. Подсудимый в это время стоял за воротами и высказывал угрозы, в том числе кричал: «Я тебя «кончу», выходи разбираться». Когда закрыл калитку, шум конструкции ворот продолжался, также ФИО1 на протяжении около 3-х минут продолжал высказывать угрозы, выкрикивая: «выходи, разберемся, я тебя «кончу», ты меня закрывал, испортил жизнь». 

Он забежал в дом, закрыл дверь на ключ и примерно в 19:45 вызвал сотрудников полиции. Пока ожидал их прибытия, смотрел в окно. ФИО1 возле калитки видно не было. Когда послышался звук сирены полицейской машины, увидел, как ФИО1 отошёл от его дома на противоположную сторону улицы. Топоры были у него в руках. Когда подъехал патрульный автомобиль, он указал направление, куда направился ФИО1 

Осматривая ворота дома, они обнаружили повреждение на двери калитки от удара топора в виде единичного разруба, которого раньше не было. Утверждает, что никаких оснований для оговора ФИО1 у него нет.

В ходе проверки показаний на месте потерпевший И.А.Н. изложил аналогичные сведения, показав на месте место расположения ФИО1 с двумя топорами в руках. Подтвердил произнесенные им фразы: «Ну чё, узнаешь меня», «Сейчас узнаешь». Описал также замах топорами вверх по направлению его головы. После того, как он закрыл калитку, ФИО1 продолжал стучать и кричать: «…выходи, я тебя все равно «кончу» за то, что ты меня закрывал» (т. 1 л.д. 112-116). 

В судебном заседании сторона защиты не привела ни одного убедительного довода для критической оценки изобличающих ФИО3 показаний потерпевшего. Не усматривает таких оснований и суд. Довод подсудимого об оговоре его потерпевшим из-за того, что в сложившейся ситуации И.А.Н. преувеличил события, поскольку ему было неудобно в связи с необоснованным вызовом сотрудников полиции, опровергается показаниями потерпевшего И.А.Н. 

Показания И.А.Н. о месте, способе, характере действий ФИО1 согласуются с данными, изложенными свидетелем И.А.В., а также данными, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия, зафиксировавшим повреждения на калитке ворот и другими, исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, согласно показаниям свидетеля И.А.В., 21 июня 2021 года, около 19 часов её супруг пришел с работы. Примерно в 19:15 в ворота их дома кто-то стал сильно стучать. Она сообщила об этом мужу, который сразу не пошел открывать дверь. Но стук продолжался, и супруг через некоторое время вышел на улицу, она – следом за ним. Когда он открывал калитку, она стояла рядом. Супруг открыл дверь, и она увидела, что возле калитки сидит незнакомый мужчина, который вызывающим тоном обратился к супругу с вопросом – знает ли тот его? На это И.А.Н. ответил, что нет, и в ответ на это мужчина заявил: «сейчас узнаешь», встал и, держа в каждой руке по топору, находясь в поле удара, замахнулся на её супруга двумя топорами. Однако последний заскочил во двор, захлопнул калитку и придерживал её плечом. В это время мужчина за воротами в адрес И.А.Н. выкрикивал угрозы убийством, за то, что его арестовали. Муж закрыл щеколду, крикнул ей идти в дом. После того, как ворота были закрыты, супруг зашел следом и вызвал полицию. В результате этих событий на калитке появилось повреждение полотна, которого ранее не было.

Протоколом осмотра места происшествия – территории, прилегающей к дому (адрес) и фототаблицей к нему (т. 1 л.д. 35-45), на калитке ворот, имеющей размеры 90х198, на внешней стороне, в 35 см от верхнего края, зафиксировано вертикальное линейное механическое повреждение, длиною 5,5 см.

В ходе обыска, проводимого по адресу: (адрес) (в доме, где проживают родители подсудимого, и где последний был задержан), обнаружено и изъято два топора, которым присвоены номера 1 и 2 (т. 1 л.д. 49-62). При описании указанных предметов, факт наличия на лезвии топоров фиксирующего (защитного) устройства не обозначен. В частности указано, что первый топор имеет рукоятку, выполненную из покрытого лаком дерева с надписью «***», наклейку с ценой *** руб., номером № и с наименованием производителя. Рабочая часть топора выполнена из металла, покрыта чёрной краской. Длина рабочей части – 14, 8 см, ширина – 11,4 см. Топор заточен, на рабочей части имеется клеймо изготовителя, наклейка с наименованием изделия и с указанием производителя. Топору № 2 дано аналогичное подробное описание, но указаны иные размеры: длина рукоятки 36, 3 см, длина рабочей части - 15 см., ширина – 11,8 см. Таким образом, размер топорища топора под № 2 несколько больше, чем у первого. 

Обыск проведен в установленном законом порядке, на основании постановления следователя и впоследствии решением суда был признан законным (т.1 л.д. 64),

В таком же опечатанном виде топоры поступили на исследование трасологической экспертизы. 

Согласно заключению эксперта № Э\15-35 от 7 июля 2021 года (т. 1 л.д. 219-222), механическое повреждение, имеющееся на металлическом полотне входной калитки дома (адрес), могло быть образовано от удара топором №1 либо от удара другим топором с аналогичной длиной лезвия и углом заточки. Данный след не мог быть образован от удара топором № 2. 

По описанию, данному в исследовательской части заключения эксперта, топор под № 1 соответствует тому топору, который был изъят в доме родителей подсудимого и является меньшим по размеру, чем топор под № 2 (ширина лезвия у первого топора – 11,3см, у второго – 11,7см). На лезвии топора под № 2 зафиксированы надломы в центральной части. 

Установлено, что след на калитке дома потерпевшего мог образоваться от удара топором, имеющим меньшую длину лезвия – 11,3 см и которому был присвоен № 1 как в ходе обыска и изъятия, так и при производстве экспертизы.

Таким образом, нарушений норм процессуального права в изъятии топоров, их упаковке, представлении на экспертизу не установлено. Сомнений в том, что именно эти предметы поступили на исследование трасологической экспертизы, вопреки доводам защиты, - нет. Противоречия между протоколом выемки топоров и заключением эксперта - отсутствуют. 

В судебном заседании осмотрены вещественные доказательства и установлено, что в суд топоры поступили в упакованном виде.

Между тем, топор которому ранее был присвоен № 1, то есть меньшего размера, оказался в упаковке под номером 2. И наоборот, топор большего размера, которому ранее был присвоен номер № 2, в судебное заседание представлен в упаковке под номером №1 и именно на этом топоре, согласно заключению эксперта, имеются надломы режущей кромки в центральной части. 

Непосредственно на самих изделиях нумерация отсутствует. Указанные факты, связанные с нарушением нумерации на упаковке, не свидетельствуют о процессуальных нарушениях, влекущих, вопреки доводам защиты, исключение из доказательственной базы протокола обыска, в ходе которого были изъяты топоры и заключения эксперта о том, что одним из изъятых топоров (с топорищем меньшего размера), могло быть причинено механическое повреждение на калитке дома потерпевших. 

Как следует из показаний потерпевшего И.А.Н. и свидетеля И.А.В., до указанных событий данного повреждения на их калитке не было.

Проживающий в доме напротив свидетель Ш.А.И. показал, что 21 июня 2021 года, в вечернее время, он услышал громкий стук в ворота дома И.А.Н. У него сложилось впечатление, что стук был металлическим предметом по металлическим воротам. Выглянув в окно, увидел рядом с домом И. мужчину с топором в руках. Позже он вышел на улицу и ему И.А.Н. рассказал, что приходил мужчина с двумя топорами и пытался зарубить его. 

Свидетель Д.Ю.А. показал о том, что он проживает рядом с домом семьи Г-вых. 21.06.21г., в утреннее время, ему звонил ФИО1, говорил о том, что хочет с кем-нибудь подраться. Он ответил, что таких объектов не знает. В этот же день, около 20 часов, к нему во двор забежал ФИО1 и рассказал, что купил топоры и ходил к прокурору, чтобы с ним разобраться и его разыскивает полиция. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, был возбужден, требовал дать ему топор, заявляя, что живым не сдастся. 

Аналогичные сведения в судебном заседании сообщила свидетель Д.Т.А., которая показала, что вечером 21 июня 2021 года к ним во двор забежал ФИО1, сообщил, что его ищет полиция за то, что он с топорами ходил к прокурору. Требовал дать ему топор, заявляя, что он живым сдаваться не собирается. Они с мужем попросили ФИО1 покинуть их двор. 

Свидетель А.С.А. показал о том, что 21.06.2021 года, около 18 часов он, как водитель такси, подвозил ФИО1 от (адрес). Там он недолго подождал ФИО1, и они проехали по другим адресам, после чего он вновь отвез ФИО1 на (адрес).

Свидетель К.С.Н. показал в судебном заседании о том, что 21 июня 2021 года он, в вечернее время, около 19 часов, по поступившему от диспетчера такси заказу, подвозил ФИО1 от (адрес) к магазину «***» на (адрес). Мужчина был с запахом алкоголя, одет в темную футболку, на голове - бейсболка.

Согласно показаниям свидетеля П.А.А. - продавца хозяйственного магазина «***», расположенном по адресу (адрес), 21.06.2021г, перед закрытием магазина, то есть около 18 часов 54 минут, в магазин «***» пришел ФИО1 и приобрел два топора и перчатки, рассчитался по банковской карте. В это время с кем-то разговаривал по телефону.

В связи с наличием существенных противоречий в показаниях свидетеля, в порядке положений ч. 3 ст. 281 УПК РФ, по ходатайству прокурора оглашены показания свидетеля П.А.А., данные в ходе предварительного следствия (т.1 том, л.д. 122-125), согласно которым, ФИО1, выбрав два топора, подошел к кассе. Далее он положил топоры на стол кассы, затем по очереди брал их в правую руку, присматривался к ним, проверял их на вес, а также размахивал топорами, имитируя нанесение ударов. ФИО1 был одет в синие джинсовые шорты, черную футболку, черную кепку и солнцезащитные очки. От ФИО1 исходил запах алкоголя, когда он размахивал топорами, то по его поведению было видно, что он нервничал.

Данные показания свидетель подтвердил, объяснив причину противоречий свойством памяти и тем, что на момент его допроса следователем, он все обстоятельства помнил лучше. 

С учетом убедительных и разумных объяснений, суд принимает за достоверное доказательство показания свидетеля П.А.А., данные в ходе предварительного следствия.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 21.06.2021г., в торговом доме «***», расположенном по адресу: (адрес). изъята видеозапись с камер наблюдения на CD-R диск. 

(1 том, л.д. 27-30).

Как следует из протокола осмотра записи из помещения магазина «***», 21.06.21г. в 18:55:37 ФИО1 заходит в магазин, где приобретает два топора. В процессе покупки ФИО1, в 18:58:45, осуществляет звонок по телефону, в правую руку берет топор № 1 и производит несколько имитаций ударов, затем кладет этот топор на прилавок, в правую руку берет топор № 2 и которым также производит взмахи, имитируя нанесение ударов. В 18:59:51 заканчивает звонок, в 19:00:49 надевает на руки перчатки черно-оранжевого цвета. В 19:01:28 ФИО1 берет в каждую руку по топору, производит несколько имитаций ударов, затем выходит из магазина (т. 2 л.д. 23-29).

В судебном заседании непосредственно просмотрена запись с камеры видеонаблюдения и установлено соответствие информации, зафиксированной в протоколе осмотра изображению на видеозаписи.

Свидетель Г.С.О. – начальник Акбулакского РОВД в судебном заседании показал, что 21 июня 2021 года, после 19 часов, на мобильный телефон ему поступило сообщение от заместителя прокурора Акбулакского района И.А.Н. о том, что к нему домой пришел ранее судимый ФИО1, который пытался нанести ему удар топором в область головы. По прибытии на место, И.А.Н. пояснил им, что к его дому пришел ФИО1 в перчатках с двумя топорами и намахнулся в область головы, но ему удалось увернуться, удар пришелся в калитку. После этого ФИО1 кричал в адрес потерпевшего: «выходи, поговорим, я тебя убью, зарублю». На калитке была деформация и соответствующее повреждение. В ходе проведения ОРМ поступила информация о том, что ФИО1 находится у своих родителей, по (адрес), где он был задержан и доставлен в отдел. 

После этого он беседовал с задержанным, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Также свидетель привёл содержание этой беседы, однако показания Г.С.О. в этой части суд не принимает во внимание как доказательство, поскольку беседа проведена сотрудником полиции в связи с проведенными оперативными мероприятиями, ФИО1 рассказывал о происшествии, находясь в состоянии опьянения и без адвоката. 

Свидетели Ш.С.А. и Ж.Т.Г. в судебном заседании показали, что 21.06.21г., после 19:00, начальник РОВД Г.С.О. им сообщил, что от заместителя прокурора района И.А.Н. поступил звонок, в котором он заявил о совершенном на него нападении. Они втроем на служебном автомобиле направились к дому И.А.Н., который был взволнован и рассказал, что к нему приходил ранее знакомый ФИО1 с двумя топорами, в перчатках на руках, и пытался нанести ему удар в область головы, но И.А.Н. увернулся и закрыл за собой калитку. Также пояснил, что ФИО1 ушел в сторону (адрес). После этого был поднят личный состав, и начались оперативно-розыскные мероприятия, выезжали по месту жительства самого ФИО1, дома его не оказалось. При проведении ОРМ было установлено, что он скрывается в доме своих родителей на (адрес). Далее следователь следственного комитета вынес постановление о проведении неотложного обыска у родителей ФИО1, в ходе которого его и обнаружили. ФИО1 был задержан около ноля часов 22.06.21г. После задержания они видели подсудимого, его поведение свидетельствовало о том, что он находился в состоянии опьянения. 

Свидетель Ш.С.А., характеризуя подсудимого, также показал, что по роду службы знает ФИО1 В трезвом состоянии последний ведет себя адекватно, но в последнее время поступала информация, что ФИО1 стал злоупотреблять спиртными напитками.

Свидетель С.В.В. показал о том, что 21 июня 2021 года, около 20:00 часов, в дежурную часть поступило сообщение о том, что в отношении заместителя прокурора района – И.А.Н. совершено преступление. После этого отдел подняли по тревоге. В ходе первичных мероприятий было установлено, что к совершению данного преступления был причастен ФИО1 который может находиться в жилище своих родителей в (адрес). В целях недопущения совершения со стороны ФИО1 каких-либо повторных правонарушений, они, совместно с оперуполномоченным Д. и сотрудником И., с разрешения проживающих в доме лиц, провели визуальный осмотр дома родителей ФИО1 В одной из спален на полу он заметил часть ручки от погреба, прикрытой напольным материалом, на котором стоял стул. Сначала родители последнего отрицали, что там может находиться подсудимый, однако в ходе осмотра погреба, ФИО1 был обнаружен. Когда последний покидал погреб, он увидел в его правой руке ножницы. В целях недопущения нанесения ФИО1 телесных повреждений себе самому, либо сотрудникам, он наступил на ножницы ногой. После этого ФИО1 разжал пальцы, ножницы упали. Затем они вывели его на веранду, где ФИО1 вел себя неадекватно, пытался спровоцировать одного из сотрудников на применение табельного оружия, имитируя наличие у него пистолета и наведения пустой руки на сотрудника. Эти действия были пресечены. По роду службы знает ФИО1 как лица, ранее судимого по ст. 318 УК РФ и что в состоянии алкогольного опьянения он проявляет агрессию. 

Свидетель Г.Ю.М. в судебном заседании по обстоятельствам задержания ФИО1 дал аналогичные показания, согласно которым, подсудимый сотрудниками полиции был обнаружен около ноля часов в погребе дома его родителей. Поведение последнего было агрессивным, пытался имитировать наличие у него оружия, направляя пустую руку на сотрудника.

Свидетель И.Р.А. показал, что 21 июня 2021 года он с С.В.В. и Г.Ю.М., выезжал по месту жительства родителей ФИО1, где с согласия жильцов дома, они производили визуальный осмотр. С.В.В. и Г.Ю.М. вошли внутрь, а он остался прикрывать дверь. Спустя время услышал шум, вошёл в дом и увидел, что С.В.В. выводит ФИО1 из комнаты. Последнего посадили в коридоре, в это время ФИО1 был возбужден, вел себя агрессивно, пытался имитировать наличие у него оружия, делая вид, что у него имеется пистолет, который он направлял на сотрудников полиции. ФИО1 был обнаружен и задержан около 00:00 22 июня 2021 года.

Свидетель В.А.А. показал о том, 21 июня 2021 года он являлся оперативным дежурным Акбулакского РОВД. Около 20:00 от начальника ОМВД России по Акбулакскому району Г.С.О. поступило сообщение, которое им было зарегистрировано, о том, что на заместителя прокурора Акбулакского района И.А.Н. совершено нападение мужчиной в перчатках с двумя топорами. Им была поднята следственно-оперативная группа со старшим оперативником А.. 22 июня 2021 года около 01:00 часов, ФИО1 обнаружили и задержали в доме его родителей, затем доставили в отдел полиции.

Из показаний свидетеля А.А.А. следует, что 21 июня 2021 года, примерно в 20:10 от оперативного дежурного В. поступило сообщение о том, что необходимо прибыть по адресу: (адрес), к месту проживания заместителя прокурора И.А.Н. Также В. пояснил, что к И.А.Н. приходил ранее известный ФИО1 с двумя топорами в руках и пытался его убить. Возле дома прокурора он находился, примерно с 20:30 21 июня 2021 года до 01:00 22 июня 2021 года и покинул пост после поступления сообщения о задержании ФИО2. Характеризуя личность ФИО1, показал, что в трезвом состоянии его поведение адекватно, но в алкогольном опьянении – это агрессивный человек, не отдающий отчет своим действиям, способный на совершение правонарушений и преступлений. 

Свидетель Г.И.В. в судебном заседании показала, что 20 июня 2021 года были похороны бабушки ФИО1 и родители просили его остаться помочь, и в ночь на 21 июня 2021 года муж ночевал у родителей. Примерно около 14 или 15 часов 21 июня 2021 года ФИО1 вернулся домой. При этом он находился в состоянии алкогольного опьянения. Пробыл дома около часа, и снова уехал к родителям.

Через некоторое время снова вернулся, взял банковскую карточку и уехал к родителям обратно. Некоторое время спустя к ним приехала его мать. В её присутствии она позвонила ФИО1 и тот пояснил, что идет по *** в сторону *** к родителям. Сначала этот звонок был по видеосвязи, потом супруг отключил видео, осталось только аудио соединение. Она услышала, как он постучал в калитку или ворота. После чего услышала мужской голос и вопрос ФИО1: «Ты меня узнал?» И мужчина что-то ответил. Далее её супруг сказал, что хочет поговорить, и диалог снова продолжился. Спустя 5-10 секунд калитка захлопнулась. После этого в 19:44 ФИО1 приехал домой. У него было два топора, которые забрала его мать и увезла к себе. Мать подсудимого говорила, что эти топоры она попросила купить для мужа, который физкультурник, постоянно ходит в поход и берет с собой топоры. Рассчитался карточкой, так как у нее была крупная купюра, достоинством в *** рублей, и они договорились, что позже она рассчитается. 

Поскольку свидетель Г.И.В. в ходе предварительного следствия давала иные показания, по ходатайству государственного обвинителя были оглашены ранее данные ею показания (т. 149-154), согласно которым, ФИО1 в ночь 21 июня 2021 года дома не ночевал, дома отсутствовал весь день.

Объясняя причину противоречий в показаниях, свидетель заявила о том, что допрос происходил в ночное время, плакал ребенок, и она не смогла дать объективные показания.

Между тем, данные объяснения суд не может использовать для критической оценки сведений, излагаемых Г.И.В. в ходе предварительного следствия. Допрос свидетеля в ночное время проведен в соответствии с ч. 3 ст. 164 УПК РФ, сама Г.И.В. против его допроса в ночное время не возражала. Проведение допроса в ночное время было вызвано исключительными обстоятельствами, связанными с необходимостью собирания доказательств в условиях, не терпящих отлагательства, установлением места нахождения ФИО3, которого уже на тот период подозревали в совершении особо тяжкого преступления, что допустимо в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 164 УПК РФ. Протокол допроса подписан без каких либо заявлений и замечаний. Перед допросом свидетелю были разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, в том числе право не свидетельствовать против самого себя и своего супруга. Также Г.И.В. предупреждалась о том, что при согласии давать показания её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу. 

Кроме того, показания Г.И.В. о том, что 21 июня 2021 года ФИО1 строительными работами не занимался, отсутствуя дома, подтверждаются показаниями свидетелей А.С.А. и К.С.Н. – водителей такси, показавших о перемещениях подсудимого непорседственно перед совершением преступления. 

Телефон Г.И.В.. был признан вещественным доказательством и осмотрен. Согласно протоколу осмотра данного предмета и фотобалицы к протоколу (т. 2 л.д. 15-20), в телефоне имеется программа - мессенджер «***», в которой зафиксировано 4 неотвеченных звонка абоненту «Муж»: в 19:31, 19:32, 19:40 и в 19:41. 

В 19:33, исходя из протокола осмотра, соединение состоялось, разговор длился 4:10, то есть, был закончен примерно в 19:37. По предъявленному обвинению и как установлено в судебном заседании, ФИО1 начал противоправные действия в 19:40. Следовательно, во время совершения преступления в отношении И.А.Н., телефон в руках ФИО1 не находился и с супругой ФИО1 не разговаривал. 

Между тем, сам факт телефонного разговора подсудимого с супругой в 19:33 (продолжительностью около 4-х минут), в ходе которого он якобы заявляет, что намеревается только поговорить с И.А.Н., и эту фразу слышит свидетель Г.И.В., не опровергает обвинение в том, что после разговора с супругой, в 19:40, ФИО1 совершает вышеуказанные действия, свидетельствующие о намерении нанести удары топорами потерпевшему И.А.Н.

Согласно приказу № 825-лс от 01.12.2003, И.А.Н. назначен заместителем прокурора Акбулакского района Оренбургской области (т.1 л.д. 99).

Распоряжением № 9 от 10.11.2017 «О распределении обязанностей между работниками прокуратуры Акбулакского района», на заместителя прокурора района И.А.Н. возложена обязанность по осуществлению надзора за законностью уголовного преследования на стадии досудебного производства, а также обязанность по участию в судебных заседаниях при рассмотрении судом ходатайств органов следствия об избрании, отмене или изменении меры пресечения (т.1 л.д. 100-105).

Как следует из постановления Акбулакского районного суда Оренбургской области от 22.02.2018г., по результатам судебного заседания с участием заместителя прокурора района И.А.Н. в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т. 1 л.д. 109-110). 

Приговором Акбулакского районного суда Оренбургской области от 5 июля 2018 года ФИО1 был осужден по ч.1 ст. 318 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении (т. 2 л.д.143-149).

Таким образом, совокупность собранных по делу доказательств, конкретные действия подсудимого ФИО4, совершившего посягательство на жизнь прокурора, дают суду основания для квалификации им содеянного по ст. 295 УК РФ, как посягательство на жизнь прокурора в связи с рассмотрением материалов в суде совершенное из мести за такую деятельность. 

Посягательство на жизнь прокурора в связи с рассмотрением материалов в суде, совершенное из мести за такую деятельность, суд квалифицирует по 295 УК РФ независимо от того, была ли причинена смерть потерпевшему либо она не наступила в силу причин, не зависящих от воли виновного. Преступление окончено с момента посягательства на жизнь. 

В соответствии с ч. 2 ст. 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 (ред. от 01.07.2021) «О прокуратуре Российской Федерации», прокуратура осуществляет надзор за исполнением законов органами, осуществляющими предварительное следствие, а также осуществляет уголовное преследование в соответствии с полномочиями, установленными уголовно-процессуальным законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 31 ст. 5 УПК РФ под прокурором понимается Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры, их заместители и иные должностные лица органов прокуратуры, участвующие в уголовном судопроизводстве и наделенные соответствующими полномочиями федеральным законом о прокуратуре.

Как следует из смысла ст. 37 УПК РФ прокурор является должностным лицом, уполномоченным в пределах компетенции, предусмотренной настоящим Кодексом, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия.

В соответствии с п. 8 ч. 2 ст. 37 УПК РФ в ходе досудебного производства по уголовному делу прокурор уполномочен участвовать в судебных заседаниях, в том числе, при рассмотрении вопросов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, о продлении срока содержания под стражей либо об отмене или изменении данной меры пресечения. Согласно ч. 4 ст. 108 УПК РФ постановление о возбуждении ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу подлежит рассмотрению судом с обязательным участием прокурора.

Таким образом, заместитель прокурора Акбулакского района Оренбургской области И.А.Н., который 22.02.2018г. участвовал в судебном заседании при рассмотрении ходатайства следователя об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, является потерпевшим в рамках уголовно-правовой защиты от посягательства на жизнь в соответствии с положениями ст. 295 УПК РФ. Именно эта законная деятельность прокурора явилась поводом для совершения ФИО1 данного преступления. 

Наличие именно такого повода подтверждается первоначальными показаниями самого ФИО1, который не отрицал, что пришел к дому И.А.Н. с целью разобраться, почему прокурор поддержал следователя, просившего избрать ему меру пресечения в виде заключения под стражу, а не его адвоката Г., который ходатайствовал о более мягкой мере пресечения. Эти показания подсудимого согласуются с показаниями потерпевшего И.А.Н. и свидетеля И.А.В., о том, что ФИО1, выкрикивая угрозы убийством и требуя встречи с И.А.Н., упоминал именно об этих событиях, обвиняя потерпевшего в том, что его заключили под стражу. Также И.А.Н. показал о том, что неоднократно отец подсудимого обвинял его в аресте ФИО1, заявляя, что этим он испортил ему жизнь. Совершение преступления через 2 года после освобождения из мест лишения свободы, не влияет на выводы суда о мотиве преступления и не является основанием для постановления оправдательного приговора.

Иных мотивов, по которым ФИО1 в этот день искал встречи с прокурором – не установлено. 

Выдвинутая подсудимым версия о том, что он имел намерения дома у заместителя прокурора района проконсультироваться по вопросу проверки соблюдения их семьей условий социального контракта, в судебном заседании проверялась и не нашла своего подтверждения. 

Установлено, что действительно, 21.04.21г. между Министерством социального развития Оренбургской области и Г.И.В. заключен социальный контракт, предмет которого - оказание государственной помощи в рамках программы социальной адаптации с предоставлением семье Г-вых денежных средств в сумме *** рублей на индивидуально-трудовую деятельность по выращиванию сельхозпродукции (т. 2 л.д. 84-89). Эти же сведения подтвердила в судебном заседании специалист ГБУ СО «Комплексного центра социального обслуживания населения» в Акбулакском районе К.Т.А., показав также, что никаких оснований для проведения проверок не было, так как Г.И.В. ежемесячно добросовестно отчитывалась о проделанной работе, срок действия договора до (дата). 

Показания подсудимого ФИО1 и свидетеля Г.И.В. о том, что сотрудник курирующей организации К.Т.А. им сообщила о предстоящей проверке прокуратурой района, опровергнуты показаниями свидетеля К.Т.А. в судебном заседании и сообщением прокуратуры Акбулакского района Оренбургской области о том, что к данным вопросам прокуратура никакого отношения не имеет.

Поскольку никаких оснований для критической оценки показаний свидетеля К.Т.А. не усматривается, в совокупности с другими доказательствами, суд приходит к выводу, что сообщенная в судебном заседании причина, по которой ФИО1 пытался встретиться с потерпевшим, явно надумана. При этом, суд отмечает, что между потерпевшим и подсудимым отсутствовали такие взаимоотношения, которые бы позволили последнему в любое время явиться домой к должностному лицу для получения консультации. 

Согласно закону, под посягательством на жизнь, понимается убийство либо покушение на убийство. Совокупностью исследованных доказательств установлены объективные действия подсудимого, направленные на посягательство на жизнь потерпевшего, то есть, на лишение его жизни в связи с рассмотрением материала в суде. Установлено, что преступление совершено спустя время после указанного судебного заседания, с целью отомстить за такую законную деятельность И.А.Н. 

Лишены оснований доводы защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного 295 УК РФ. Вопреки доводам стороны защиты об отсутствии у подсудимого умысла на убийство потерпевшего И.А.Н., суд находит доказанным, что ФИО1 совершены действия, направленные на лишение последнего жизни с прямым умыслом. Суд берет за основу показания потерпевшего И.А.Н., стабильно утверждавшего, что ФИО1 целенаправленно пытался ему нанести удар топорами, при этом один топор был направлен ему прямо в голову, и что если бы он быстро не среагировал и не спрятался за калиткой, удар бы пришелся именно по голове. При этом И.А.Н. четко видел лезвие топора, которое не было закрыто защищающими приспособлениями и это лезвие было направлено ему в жизненноважный орган. Более того, после того, как потерпевший увернулся от удара и закрыл калитку, ФИО1 продолжает требовать, чтобы потерпевший вышел, угрожая убийством. Эти же обстоятельства подтвердила и свидетель И.А.В. 

Суд не видит веских причин для критической оценки показаний И.А.Н. и И.А.В. Последние отрицают какой-либо оговор ФИО1 с их стороны.

О действиях подсудимого потерпевший сразу рассказал прибывшим на место происшествия сотрудникам полиции Г.С.О., Ш.С.А. и Ж.Т.Г. Другие сотрудники полиции узнали данную информацию уже в ходе производства оперативных и первоначальных следственных действий. Согласно показаниям свидетелей С.В.В. и И.Р.А. во время задержания, ФИО1 вел себя агрессивно, пытался пользоваться ножницами, провоцировал сотрудников полиции на конфликт, имитируя наличие у него оружия.

Вопреки доводам защиты, оснований для критической оценки показаний этих свидетелей не усматривается. Причин для возможного оговора с их стороны нет, неприязненные отношения к ФИО1 последние отрицали. Оговор со стороны сотрудников полиции ФИО1 объясняет своим отказом сотрудничать с правоохранительными органами. Между тем, этот довод является предположением подсудимого. Установлено, что никаких провокационных действий со стороны сотрудников полиции не было, их действия по задержанию ФИО3 были обусловлены противоправным поведением самого подсудимого. Показания сотрудников полиции - производны от показаний потерпевшего. 

Свидетель Ш.А.И. слышал громкий стук в ворота И.А.Н., видел мужчину с топором. Позже ему потерпевший рассказал, что приходил мужчина с двумя топорами и пытался его зарубить. Сторона защиты, предлагая критически относиться к показаниям данного свидетеля, ссылается на показания свидетеля А.А.А., который, якобы утверждал, что к дому потерпевшего в период его дежурства после указанных событий, никто не подходил. Между тем, стороной защиты показания данного свидетеля озвучены в выгодном для себя свете. В частности, фактически свидетель А.А.А. показал, что, дежуря возле дома потерпевшего, 21.06.21г., с 20:30 до 01:00, он не видел, чтобы к дому кто-нибудь подходил. Таким образом, во - первых, свидетель не утверждал, что к дому И. никто не подходил и следовательно, потерпевший не мог встретиться со свидетелем Ш.А.И. и рассказать ему о произошедшем. Во-вторых, А.А.А. прибыл к дому И. только в 20:30. При этом, и свидетель, и потерпевший говорят о том, что такая встреча фактически имела место. 

Далее, свидетель Ш.А.И. действительно в судебном заседании говорил о наличии у него проблем со слухом. Однако, стук в ворота потерпевшего 21 июня 2021 года был таким громким, что, не смотря на эти проблемы и работающий телевизор, он услышал, а, выглянув в окно, увидел происходящее. Других оснований для критической оценки показаний данного свидетеля сторона защиты не привела, не усматривает их и суд. Напротив, свидетель заявил, что ФИО1 ему не знаком, неприязненных отношений с ним нет, следовательно, причины для возможного оговора с его стороны отсутствуют. 

Протоколом осмотра места происшествия на калитке дома, в верхней её части, зафиксировано вертикальное линейное механическое повреждение, происхождение которого, согласно заключению эксперта, возможно от топора под № 1, находившегося у ФИО2, и который был изъят в доме его матери. 

Суд не находит веских доводов для признания недопустимыми доказательствами документы, содержащие сведения об изъятии и предоставлении на экспертное исследование двух топоров.

Из показаний самого подсудимого и свидетеля ФИО5 следует, что от потерпевшего ФИО1 приехал домой на (адрес) с топорами. Данные предметы в этот же вечер увезла в свой дом, расположенный на (адрес), мать подсудимого. 

22 июня 2021 года, в 01:05 в указанном доме был начат обыск на основании постановления следователя о производстве обыска в случаях, не терпящих отлагательства. Согласно протоколу обыска и фототаблицы к нему (т.1 л.д.49-62) участвующий в обыске А.Р.П. (отец подсудимого) указал на женскую сумку и пояснил, что в ней находятся два топора, которые привезла А.Л.В. 21.06.21 г. от сына – ФИО1 

Анализ данного документа позволяет сделать вывод, что, в протоколе содержатся сведения о том, в каком месте и при каких обстоятельствах были обнаружены данные предметы, дано подробное описание с точным указанием их названий, внешнего вида, размеров, цены, что, вопреки доводам адвоката, соответствует требованиям ч. ч. 10, 13 ст. 182 УПК РФ. Заявлений участвующих при обыске лиц по его результатам не имелось. Топоры были упакованы и опечатаны. 

По показаниям свидетеля Д.Ю.А., около 11 часов 21.06.21 г. ФИО1 уже был агрессивен, искал повод и объект с кем можно подраться. Когда вечером того же дня к нему во двор пришел ФИО1, то заявил, что ходил разбираться к прокурору с топорами. Защита необоснованно полагает, что свидетели Д.Ю.А. и Д.Т.В. оговаривают подсудимого. Д.Ю.А. – в результате оказанного на него давления сотрудниками полиции, а свидетель Д.Т.В. – из солидарности с супругом. Данные доводы являются лишь предположением, которое не основано на фактических данных. Так, свидетели были допрошены в судебном заседании, давали показания добровольно, без какого либо давления, как со стороны суда, так и со стороны сотрудников полиции. Перед началом допроса суд выяснил об отсутствии у них к подсудимому неприязненных отношений. При этом, сам ФИО1 в судебном заседании утверждал, что с этим свидетелем у него были дружеские взаимоотношения.

В судебном заседании подсудимый также пояснил, что следователь В.Е.А. ему рассказывал о том, что свидетеля Д.Ю.А. заставили давать такие показания сотрудники полиции. Между тем, свидетель Д.Ю.А. во время его допроса в судебном заседании ни о каком давлении со стороны сотрудников полиции не заявлял. Допрошенный в качестве свидетеля следователь В.Е.А. показал о том, что никой информации о давлении на свидетеля Д.Ю.А. со стороны сотрудников полиции он ФИО3 не сообщал, свидетель давал показания добровольно.

Ссылка на факт возбуждения в отношении свидетеля Д.Ю.А. уголовного дела за хранение наркотических средств и якобы обещание со стороны сотрудников полиции не привлекать последнего к уголовной ответственности взамен на дачу изобличающих ФИО1 показаний, также является предположением защиты, опровергнутым вышеизложенными обстоятельствами. Защита ссылается на постановление о возбуждении в отношении Д.Ю.А. уголовного дела по ч.2 ст. 228 УК РФ, расположенное в томе 1 л.д. 142. Между тем, данный документ в судебном заседании не исследовался, защита соответствующего ходатайства не заявляла. Суд полагает, что постановление о возбуждении в отношении свидетеля Д.Ю.А. уголовного дела не является доказательством, относимым к предмету рассматриваемого дела в соответствии с положениями ст. 252 УПК РФ. Для оценки достоверности показаний свидетеля Д.Ю.А. также значение не имеет, так как, не смотря на возбужденное в отношении него уголовное дело, свидетель Д.Ю.А., уже после этого, в судебном заседании, продолжает давать изобличающие подсудимого показания. Утверждение защиты о зависимости свидетеля от правоохранительных органов являются необоснованными, поскольку не подтверждаются материалами дела.

При этом суд отмечает, что доказательственная база в отношении ФИО3 основывается не только на показаниях данного свидетеля. Изложенные им факты оцениваются в совокупности с другими доказательствами. 

Таким образом, суд исключает возможность столь "организованного" оговора со стороны потерпевшего И.А.Н., а также свидетелей И.А.В., Ш.А.И., Д.Ю.А., Д.Т.В., Г.С.О., Ш.С.О. и других. Подсудимого уличают лица, которые не имели мотивов для навета, их показания согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. 

Заявление подсудимого о том, что топоры он приобрел для хозяйственных нужд, после того, как у него сломался инструмент при производстве работ по строительству теплицы, опровергается показаниями свидетелей Г.И.В., А.С.А. и К.С.Н.

Так, в ходе предварительного следствия свидетель Г.И.В. показала, что в ночь на 21 июня 2021 года ФИО1 дома не ночевал, отсутствовал и весь последующий день. Более того, она же заявила об иной причине приобретения ФИО1 топоров, не для их нужд по строительству теплицы, а по просьбе матери для туристических походов отца подсудимого. Именно поэтому она забрала у ФИО2 топоры и увезла себе домой. 

Следовательно, никаких строительных работ, для которых, по его версии ему понадобились топоры, в этот день ФИО1 дома он не производил. Перемещение подсудимого от дома родителей, расположенного по адресу: (адрес) и до своего места жительства – (адрес), суд установил, допросив в судебном заседании водителей такси. Так, свидетель А.С.А. перевозил ФИО1 от дома родителей до его дома на (адрес) и обратно, около 18 часов. При этом, он показал, что ожидал клиента, который пробыл дома короткий временной промежуток и отвез обратно к родителям. Уже от родителей, с (адрес), до магазина «***», после 18 часов, ФИО1 довозит другой автомобиль, под управлением К.С.Н.

Более того, суд отмечает, что, приобретя топоры, которые ему были якобы необходимы для строительных работ по (адрес), ФИО6, направляется не домой, а в другую сторону, где находится дом потерпевшего. При этом, из просмотренной в судебном заседании видеозаписи с камеры наблюдения с магазина «***», усматривается, что ФИО1 несколько раз направляется в разные стороны, затем около 15 мин сидит на ступенях магазина, а заетм, в конечном итоге, идет в сторону места жительства потерпевшего.

Как следует из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей, в том числе показаний свидетеля Ж.Т.Г., улица (адрес) в посёлке Акбулак, расположена в противоположной стороне от улицы (адрес) того же посёлка. 

По показаниям свидетеля П.А.А., ФИО1, приобретая инструмент, размахивал топорами, имитируя нанесение ударов. Эти обстоятельства суд оценивает в совокупности с другими фактами, свидетельствующими о формировании умысла у подсудимого, связанного с посягательством на жизнь прокурора. Доводы защиты о давлении на свидетеля П.А.А., в результате которого последний даёт изобличающие ФИО1 показания, также являются надуманными. Сам свидетель ни о каком давлении со стороны правоохранительных органов не заявлял. Протокол допроса им подписан, сделана запись «с моих слов записано верно и мною прочитано». Подтверждая показания, данные в ходе предварительного следствия, свидетель сослался на свойство памяти, что позволило суду принять за достоверные его показания в ходе предварительного следствия. Никаких данных о том, что протокол допроса свидетеля трижды пересоставлялся - нет.

Кроме того, показания свидетеля П.А.А. о поведении ФИО1 в помещении магазина при приобретении им топоров согласуются с видеозаписью с камеры наблюдения в помещении магазина. В частности, просмотрев данную запись в судебном заседании, суд убедился, в том, что ФИО1 покупая топоры, брал их с прилавка сначала поочередно, имитируя нанесение ударов, а затем, взял топоры в обе руки и также имитировал удар. 

Заявляя о необходимости оправдания ФИО1, сторона защиты ссылается на невосполнимые пробелы следствия и противоречия в доказательствах. В частности, о том, что на доме потерпевшего имелась камера видеонаблюдения, сведения с которой не изымались и не исследовались. Между тем, это утверждение отрицается потерпевшим И.А.Н. и свидетелем И.А.В., которые показали, что камера была установлена на их дом только после указанных событий. Явно не соответствует показаниям свидетеля И.А.В. утверждение подсудимого о том, что И.А.В. в судебном заседании говорила о наличии на их доме камеры. Таких показаний свидетель в судебном заседании не давала. Напротив, свидетель утверждала, что была произведена замена камеры, которая была установлена после 21 июня 2021 года. Отсутствие на доме потерпевшего камеры видеонаблюдения подтверждается и протоколом осмотра места происшествия, а также фототаблицей к этому протоколу. 

Вопреки доводам защиты, время совершения ФИО1 преступления – установлено, и оно соответствует времени, указанному в предъявленном обвинении: с 19:40 и до 19:44. Это подтверждается показаниями потерпевшего, свидетелей, сведениями, зафиксированными в протоколе осмотра телефона свидетеля Г.И.В. и другими, исследованными в судебном заседании доказательствами. В 19:33, исходя из протокола осмотра телефона Г.И.В., состоялся разговор с ФИО1, который длился 4:10, то есть, был закончен примерно в 19:37. Согласно показаниям потерпевшего, во время попытки нанесения ему ударов топорами, ФИО1 уже по телефону не разговаривал. И.А.Н. вызвал сотрудников полиции примерно в 19:45. После чего ФИО1 покинул место происшествия и на такси направился домой, на (адрес). Таким образом, временной период совершения ФИО1 преступления правомерно ограничен временем с 19:40 до 19:44. Показания свидетеля Г.И.В. о том, что подсудимый возвратился домой в 19:44, не являются основанием для вынесения оправдательного приговора и не свидетельствуют о том, что подсудимый при установленных обстоятельствах не посягал на жизнь потерпевшего И.А.Н. 

Ссылка защиты на показания свидетелей Г.С.О., Ж.Т.Г. и Ш.С.А., данные ими в ходе предварительного следствия о том, потерпевший И.А.Н. позвонил Г.С.О. в 19:40 и сообщил об уже совершенном нападении, не может быть принята судом во внимание, так как показания указанных свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, в судебном заседании не исследовались. Непосредственно допрошенные в судебном заседании свидетели Г.С.О., Ш.С.А. и Ж.Т.Г. показали, что потерпевший И.А.Н. по телефону сообщил начальнику Акбулакского РОВД о совершенном на него ФИО1 нападении, после 19 часов, не уточняя конкретных временных границ.

Ходатайств об оглашении ранее данных показаний свидетелей Г.С.О., Ж.Т.Г. и Ш.С.А. никем из участников процесса, в том числе стороной защиты, не заявлялось. Согласно положениям ч. 3 ст. 281 УПК РФ, если в ходе судебного разбирательства обнаружатся существенные противоречия в показаниях потерпевшего или свидетеля по сравнению с ранее данными ими показаниями при производстве предварительного расследования или в судебном заседании, суд вправе огласить такие показания лишь по ходатайству стороны. Из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что суд по собственной инициативе не вправе принимать решение об оглашении показаний в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации").

Доводы защиты о том, что в ходе предварительного следствия не признавалась вещественным доказательством и не исследовалась запись с камеры видеонаблюдения, расположенная на здании напротив стоящего магазина «***», не является основанием для вынесения оправдательного приговора. В частности, как показали свидетель Г.И.В. и потерпевший И.А.Н., они видели эту запись, на которой был запечатлен ФИО1, переходящий дорогу с топорами в руках уже после совершенного преступления. Непосредственно сам дом потерпевшего, и прилегающая к нему территория – в радиус обзора видеокамеры не попадают. Иная информация, отвечающая принципу относимости доказательств, на этой записи - отсутствует. Время совершенного преступления – установлено. По показаниям потерпевшего И.А.Н. и свидетеля И.А.В., ФИО1 покинул место преступления, услышав звук полицейских сирен. В настоящее время эта запись не сохранена, что следует из показаний свидетеля Г.И.В., обращавшейся к директору этого магазина уже в период рассмотрения дела в суде. 

В судебном заседании исследовался протокол осмотра магазина «***» от 25.06.21г., расположенного на (адрес), в районе нахождения дома потерпевшего, в ходе которого изымалась запись с камер видеонаблюдения (т. 1 л.д. 85-89). Из протокола осмотра данной видеозаписи (т. 2 л.д. 23-29) следует, что идентифицировать личность ФИО1 в период времени с 19:40 не представилось возможным. 

Заявляя о необходимости оправдания подсудимого, защита приводит довод о том, что, ФИО1 после того, как И. закрыл калитку, преследовать потерпевшего не пытался и через забор не перелезал, при наличии такой возможности. Между тем, этот довод опровергнут показаниями потерпевшего И.А.Н. и свидетеля И.А.В., показавших, что подсудимый продолжал стучать в ворота, требовал, чтобы И.А.Н. вышел, высказывал угрозы убийством, и покинул место происшествия, услышав звук сирены полицейской машины. 

Исследовав все обстоятельства дела, суд считает излишней квалификацию действий подсудимого по ч. 2 ст. 296 УК РФ, как угроза убийством, свешенная в отношении прокурора в связи с рассмотрением материала в суде. Установлено, что ФИО1, посягая на жизнь прокурора, стучался в ворота его дома, намахивался топором, а когда потерпевший забежал во двор и закрыл калитку, также продолжал стучать, требуя, чтобы потерпевший вышел, высказывал угрозы убийством, буквально говоря следующее: «…выходи, я тебя все равно кончу за то, что ты меня закрывал». Таким образом установлено, что ФИО1 действует в одном месте, в одно и то же время, в отношении того же субъекта, и действия его объединены общим умыслом, направленным на причинение смерти И.А.Н. не в неопределенном будущем, а непосредственно сразу, в том же месте и в то же время. Следовательно, все его действия объединены общим прямым умыслом, поэтому квалификация по ч. 2 ст. 296 УК РФ является излишней и подлежит исключению из обвинения, что соответствует разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре", согласно которым, если подсудимый совершил одно преступление, которое ошибочно квалифицировано несколькими статьями уголовного закона, суд в описательно-мотивировочной части приговора должен указать на исключение излишне вмененной подсудимому статьи уголовного закона, приведя соответствующие мотивы.

В судебном заседании исследовалось психическое состояние подсудимого. Согласно заключению эксперта № 587 от 07.07.2021, ФИО1 психическими расстройствами не страдал и не страдает, на что указывает отсутствие у него бреда, галлюцинаций, слабоумия и иных, в том числе временных психических расстройств. Выявленные при настоящем клинико-психологическом обследовании особенности психики ФИО1 в виде неустойчивости эмоциональных реакций со склонностью к импульсивности, несдержанности, конфликтности, эгоцентризма, пренебрежительности к определенным нормам и правилам, упрямства не выражены. При этом нарушений эмоционально-волевых структур не обнаружено, самоконтроль достаточен, может сохранять целенаправленность и последовательность поступков в регламентированных рамках. А потому ФИО1, как в момент совершения инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время может в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Признаков какого-либо временного болезненного расстройства психики в момент совершения правонарушения и после его совершения у ФИО1 по материалам уголовного дела не выявлено.

Анализ материалов уголовного дела, показаний ФИО1, позволяют сделать вывод, что обвиняемый в период исследуемой ситуации не находился в состоянии аффекта, либо ином эмоциональном состоянии, способном оказать существенное влияние на его сознание и поведение в описанной ситуации. По психическому состоянию ФИО1 опасности для себя, либо окружающих не представляет, может лично осуществлять свои процессуальные права в ходе следственных действий. В применении к нему по психическому состоянию принудительных мер медицинского характера ФИО1 в настоящее время не нуждается.

В настоящее время убедительных данных за наличие синдрома зависимости от психоактивных веществ (алкоголя, наркотиков, иных токсических веществ) у ФИО1 усматривается. В обязательном лечении от наркомании и медицинской реабилитации не нуждается (1 том, л.д. 206-208).

С учетом заключения эксперта, принимая во внимание поведение ФИО1 в ходе судебного заседания, суд признает подсудимого вменяемым.

При назначении ФИО1 меры и вида наказания в соответствии с положениями ст.ст. 6, 60 УК РФ суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семи. Характер общественной опасности преступления определяется направленностью действий подсудимого на охраняемые уголовным законом социальные ценности и причиненный вред. Степень общественной опасности установлена исходя из конкретных обстоятельств им содеянного. 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, наличие трёх малолетних детей (дата), (дата) и (дата) годов рождения (свидетельства о рождении т.2 л.д. 138-140). 

Кроме того, в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ в качестве иных обстоятельств, смягчающих наказание подсудимого, суд учитывает наличие серьезного заболевания у его сына (дата) (сведения в томе 2 на листах 79-83), наличие заболевания *** у самого подсудимого ФИО1 (т. 2 л.д. 76). 

В судебном заседании исследовались данные о личности ФИО1 и установлено, что он проживал в *** вместе с женой и тремя детьми, в рамках социального контракта занимался подготовкой к началу осуществления предпринимательской деятельности, соседями по месту жительства характеризуется как хороший семьянин, вежливо относящийся к соседям и с уважением к пожилым людям (т. 2 л.д. 91). Содержание данной характеристики частично подтвердила в судебном заседании и свидетель Д.Т.В. Указанные обстоятельства признаются смягчающими и учитываются судом при назначении ФИО1 наказания.

Положительная характеристика пятнадцатилетней давности, представленная с места службы ФИО1 в Российской армии, не может по-мнению суда, отражать объективных данных, о личности последнего на период, предшествующий совершению преступления и на момент совершения преступления. Следовательно, данная характеристика не признается обстоятельством, смягчающим наказание ФИО6 в силу положений ч. 2 ст. 61 УК РФ. 

Между тем, суд не вправе не учитывать и данные, содержащиеся в характеристике, представленной участковым уполномоченным полиции о том, что подсудимый вспыльчивый, агрессивный, в состоянии опьянения способен на необдуманные поступки (т.2 л.д. 137). Эти черты характера ФИО1 подтвердили и допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудники полиции С.В.В., А.А.А., Ш.С.А. и другие. Они же заявили, что в трезвом состоянии поведение подсудимого нареканий не вызывает. То есть, в трезвом состоянии подсудимый ведет себя так, как указано в характеристике соседей. 

Состояние опьянения ФИО1, вызванного употреблением алкоголя, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд признает обстоятельством, отягчающим наказание. В судебном заседании установлено, что именно в силу алкогольного опьянения ФИО1 ослабил контроль над своим поведением, что вызвало агрессию к потерпевшему и что привело к совершению преступления. Факт алкогольного опьянения не отрицался самим подсудимым, а также подтвержден показаниями свидетелей Д.Ю.М., водителя такси К.С.Н., сотрудников полиции, проводившими задержание ФИО1 Именно это состояние оказало влияние на его поведение. В судебном заседании свидетели С.В.В., А.А.А., Ш.С.А. и другие, показали о том, что в трезвом состоянии ФИО1 спокоен и адекватен. Однако в состоянии опьянения проявляется агрессивное поведение. Согласно характеристике, представленной участковым уполномоченным полиции (т. 2 л.д. 137), ФИО1 по характеру вспыльчивый, агрессивный, в состоянии опьянения способен на необдуманные поступки. 

ФИО1 ранее судим приговором Акбулакского районного суда Оренбургской области от 5 июля 2018 года по ч.1 ст. 318 УК РФ, то есть за умышленное преступление, относящееся к категории средней тяжести, (т. 2 л.д. 143-149) к 1 году лишения свободы. Освободился условно-досрочно на основании постановления Промышленного районного суда г. Оренбурга от 14 мая 2019 года, судимость не погашена. Согласно ч. 1 ст. 18 УК РФ рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление, что предполагает наличие судимости на момент совершения преступления.

Поскольку ФИО1 ранее судим за умышленное преступление средней тяжести к реальному наказанию, имея непогашенную судимость, совершил преступление, относящееся к категории особо тяжких, в силу положений ч. 1 ст. 18 УК РФ в отношении последнего имеет место рецидив преступлений, который, в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ признается обстоятельством, отягчающим наказание. При этом срок наказания, согласно ч. 2 ст. 68 УК РФ, не может быть менее 1\3 части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного ст. 295 УК РФ. С учетом изложенного, при назначении наказания ФИО1 суд применяет положения ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

Таким образом, учитывая обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, суд считает адекватным и соразмерным содеянному назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы. 

Оценив характер и степень общественной опасности содеянного подсудимым, данные о личности, наличие отягчающих обстоятельств, учитывая, что совершенное им преступление относится к категории особо тяжких, суд не видит исключительных оснований, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, для применения положений статьи 64 УК РФ, то есть для назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкцией ст. 295 УК РФ. Эти же основания исключают возможность применения положений ст. 73 УК РФ и условного осуждения. 

Также суд не усматривает оснований для применения ч.6 ст. 15 УК РФ и изменения категории преступлений, так как обстоятельства совершенного преступления, наличие отягчающих наказание обстоятельств, назначение наказание за особо тяжкое преступление свыше 7 лет лишения свободы, исключают возможность изменения категории преступлений. 

Правовых оснований, предусмотренных ч. 1 ст. 53.1 и ст. 76.2 УК РФ для замены подсудимому наказания в виде лишения свободы принудительными работами и освобождения подсудимого от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа соответственно, не имеется.

Установленные смягчающие обстоятельства в их совокупности учитываются судом при назначении срока лишения свободы. 

Правила ч. 2 ст. 68 УК РФ о том, что срок наказания при любом виде рецидива не может быть менее 1\3 части максимального срока наиболее строгого наказания, суд применяет несмотря на то, что в отношении ФИО1 установлены обстоятельства, смягчающие наказание, однако суд считает их недостаточными для того, чтобы применить положения ч. 3 ст. 68 УК РФ и не учитывать повышающую санкцию при рецидиве преступлений. 

Исключений, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы в отношении ФИО1 – не усматривается. 

Вид исправительного учреждения определяется судом в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ. 

Согласно положениям ч. 7 ст. 302 и п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, лицу, содержавшемуся до постановления приговора под стражей, срок отбывания наказания надлежит исчислять со дня постановления приговора, с зачетом в этот срок, согласно положениям п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, времени содержания его под стражей со дня задержания и до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания исправительной колонии строгого или особого режима.

Вещественные доказательства: сотовый телефон марки «***», принадлежащей Г.И.С., следует считать возвращенным по принадлежности. Сотовый телефон ***, джинсовые шорты, кепку черного цвета, футболку черного цвета, очки, перчатки черно - оранжевого цвета следует возвратить по принадлежности – ФИО1 Но, поскольку последний находится под стражей, вещи следует передать супруге подсудимого – Г.И.В. 

Два топора, признанных по делу вещественными доказательствами, подлежат уничтожению в соответствии с положениями п. 3 ч. 3 ст.81 УПК РФ как предметы, не представляющие ценности.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 304, 307 - 309УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ, и по данной статье назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 13 (тринадцать) лет с ограничением свободы сроком на 2 (два) года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ установить осужденному ограничения при отбытии дополнительного наказания в виде ограничения свободы: не изменять постоянного места жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы соответствующего муниципального образования, определенного уголовно-исполнительной инспекцией, в которой осужденный должен будет встать на учет в соответствии с предписанием, полученным при освобождении из мест лишения свободы, и где будет проживать осужденный после освобождения из мест лишения свободы. Возложить на ФИО1 обязанность 2 раза в месяц являться для регистрации в указанный специализированный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания. 

Отбывание наказания в виде лишения свободы назначить ФИО1 в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную оставить прежнюю – заключение под стражу. 

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей ФИО1 под стражей с 22 июня 2021 года до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Вещественные доказательства: сотовый телефон марки «***», принадлежащей Г.И.С., считать возвращенным по принадлежности, сотовый телефон «***», джинсовые шорты, кепку черного цвета, футболку черного цвета, очки, перчатки черно - оранжевого цвета возвратить Г.И.В., проживающей по адресу: (адрес)

3 СД-Р диска, 3 ДВД-Р диска - хранить в материалах дела на протяжении всего срока хранения дела. 

Два топора - уничтожить.

На приговор могут быть поданы апелляционные жалобы и представление в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным в тот же срок с момента вручения ему копии приговора, в Четвертый апелляционный суд общей юрисдикции, через Оренбургский областной суд.

В случае подачи апелляционных жалоб, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, а в случае обжалования приговора другими участниками процесса, в течение 10 суток со дня вручения ему копии апелляционных жалоб лил представления, затрагивающих его интересы. 

 

Судья -