ВЕРХОВНЫЙ СУД 

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

дело № 22-109/2021 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 мая 2021 года г. Черкесск, КЧР

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики, в составе:

председательствующего – судьи Париева Р.Р.,

при секретаре судебного заседания Кардановой М.Д.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Хубиева Б.О.,

оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Болатчиевой А.А. (ордер № 025602), 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Казиева К.Х. на приговор Черкесского городского суда от 03 марта 2021 года, которым

ФИО1, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда КЧР Париева Р.Р., выступление государственного обвинителя - прокурора Хубиева Б.О., поддержавшего доводы апелляционного представления, возражения оправданного ФИО1 и его защитника – адвоката Болатчиевой А.А., полагавших приговор суда законным и обоснованным, суд апелляционной инстанции 

установил:

по приговору суда ФИО1 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 306 УК РФ, то есть в заведомо ложном доносе о совершении преступления. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Казиев К.Х. просит приговор отменить и передать дело на новое судебное разбирательство. Указывает, что суд первой инстанции допустил существенные нарушения норм уголовно-процессуального закона и выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Приводя выводы суда, отмечает, что не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на эти выводы и судом были нарушены правила оценки доказательств. Придав критической оценке доказательства обвинения, суд указал, что они являются допустимыми, но не доказывают вину ФИО1, так как в ходе судебного разбирательства достоверно не установлен состав инкриминируемого преступления. Положив в основу оправдательного приговора показания подсудимого и свидетелей Г.С., Ш.В., Б.С., суд не дал надлежащей оценки их первичным показаниям, причинам отказа от этих показаний и возникшим противоречиям. Указывает также, что содержание показаний изложено судом без их анализа и оценки, не была дана оценка заключению экспертизы, иным доказательствам и их согласованности между собой. Автор представления отмечает также, что суд не дал оценки противоречивым показаниям подсудимого, не указал мотивы, по которым его показания и показания свидетелей на предварительном следствии были отвергнуты. Обращает внимание и на то, что вопреки ч. 1 ст. 88 УПК РФ в приговоре прямо указано на оставление судом без оценки показаний свидетелей обвинения Ч.Д., К.З., А.Т., чьи показания содержат сведения об установленных обстоятельствах. Вопреки выводам суда и, как это свидетельствует из доказательств, инициатива составления заявления от 

<

данные изъяты> года исходила от ФИО1. Отмечает, что обстоятельства обвинения свидетельствуют о том, что ФИО1 преследовал цель скрыть от членов своей семьи обстоятельства оформления кредита и получения кредитной карты, что бы избежать ссоры. Со ссылками на положения ч. 1.1 ст. 389.6 УПК РФ утверждает, что умысел ФИО1 подтверждается поступившими 

<

дата> материалами из АО «

<

данные изъяты>». Так, на диске с аудио записями сохранены два телефонных разговора от 

<

дата> в 

<

данные изъяты> ч. и 

<

данные изъяты> ч., происходившими между подсудимым и специалистами Банка, где он сообщил о том, что кредитный лимит по кредитной карте был увеличен его зятем Б.С. до 

<

данные изъяты> рублей. Вместе с тем заявление ФИО1 о привлечении неизвестного лица к уголовной ответственности зарегистрировано в КУСП 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> за №..., в связи с чем, как указывает прокурор, необходимо констатировать, что подсудимый умышленно сообщил в 

<

адрес> недостоверные сведения. Соответственно, автор апелляционного представления просит исследовать материалы, поступившие с «

<

данные изъяты>» и приговор Черкесского городского суда от 03.03.2021 отменить. 

В возражениях на представление адвокат Болатчиева А.А. просит приговор суда оставить без изменения, а представление без удовлетворения. Считает, что материалы, поступившие АО «

<

данные изъяты>», не могут рассматриваться как доказательство по делу, так как в ходе длительного судебного заседания они не были представлены, государственный обвинитель ходатайство об истребовании указанных материалов не заявлял. 

Изучив уголовное дело, проверив доводы апелляционного представления, возражения на него и выслушав мнение участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 389.16 УПК РФ, приговор признаётся не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, если: выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учёл обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности/невиновности осужденного или оправданного.

В данном случае суд апелляционной инстанции находит, что выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании. 

В соответствии со ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29.11.2016 № 55 разъяснил, что в силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к его содержанию, процессуальной форме и порядку постановления, а также основан на правильном применении уголовного закона. В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений п.п. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым доказательства отвергнуты судом. В приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и даётся оценка доводам, приведенным им в свою защиту. В случае изменения подсудимым показаний суд обязан выяснить причины, по которым он отказался от ранее данных показаний, тщательно проверить все показания подсудимого и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными в судебном разбирательстве доказательствами. При постановлении оправдательного приговора в его описательно-мотивировочной части указывается существо предъявленного обвинения; излагаются обстоятельства дела, установленные судом; приводятся основания оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие. Кроме того, в приговоре должны быть приведены мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения (п. п. 1, 6, 11 и 15). 

В данном случае суд первой инстанции признал установленным и указал в приговоре, что показания в ходе досудебного производства: свидетелей Г.С. и Ш.В. не свидетельствуют о наличии признаков преступления в деянии подсудимого; свидетеля Б.С. о том, что ФИО1 знал о наличии задолженности по переданной ему кредитной карте, отвергнуты судом как не подтверждённые им в судебном заседании; свидетеля Б.С. о получении им карты от ФИО1 не свидетельствуют о наличии признаков преступления в деянии подсудимого; свидетелей А.Т., Ч.Д. и К.З. доказательственного значения не имеют, так как стали известны при проверке заявления ФИО1 в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ; объяснения ФИО1 были даны без защитника, а объяснения Б. – не поддержаны им в судебном заседании.

Кроме того, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что показания ФИО1 о получении кредитной карты и её передачи Б.С., являются относимыми, допустимыми, последовательными и согласующимися с иными доказательствами, а его показания о том, что он знал о наличии задолженности и обратился с заявлением в полицию с тем, что бы скрыть это от своей супруги – не подтверждаются иными доказательствами. 

С такими выводами суд апелляционной инстанции согласиться не может.

Согласно части 1 ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Приведённые требования закона при оценке доказательств судом соблюдены не были. Признавая показания свидетелей Г.С. и Ш.В. в ходе предварительного следствия, а также свидетелей А.Т., Ч.Д. и К.З. не свидетельствующими о наличии признаков преступления в деянии и не имеющими доказательственного значения, суд по существу, оценки им не дал. В свою очередь выводы суда при оценке показаний свидетеля Б.С. и самого ФИО1, данных в ходе досудебного производства, противоречивы, а их объяснениям дана оценка не в установленном законом порядке. 

Так, ФИО1 предъявлено обвинение в заведомо ложном доносе о совершении преступления. 

Как указал Конституционный Суд РФ в Определении от 24.09.2012 № 1818-О, наделение гражданина правом представлять доказательства в свою защиту от обвинения в совершении преступления не означает возможность реализации данного права незаконными, в том числе и преступными, средствами. Иное противоречило бы конституционно-правовому требованию о том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Устанавливая ответственность за заведомо ложный донос, государство исполняет свою конституционную обязанность защищать достоинство человека, его права и свободы, обеспечивать права потерпевших от преступления и компенсацию причиненного им ущерба, а также гарантировать надлежащий порядок осуществления правосудия.

В данном случае из заявления ФИО1 от 

<

дата>, содержание которого защитой не оспаривается, следует, что, обращаясь к начальнику 

<

адрес> подсудимый просил привлечь к уголовной ответственности неизвестное ему лицо, которое в 

<

данные изъяты> году без его ведома оформил на его имя кредитную карту на сумму 

<

данные изъяты> рублей. При этом, как следует из отметки в заявлении, ФИО1 об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ был предупреждён (т. 1 л.д. 75). 

Из показаний свидетеля Г.С. в ходе предварительного следствия следует, что 

<

дата> мужчина, представивший паспорт на имя ФИО1, попросил оформить кредитную карту АО «

<

данные изъяты>». После проведённой Банком проверки ФИО1 был одобрен кредит на сумму 

<

данные изъяты> рублей. Она предоставила договор, заявление-анкету и перечень условий банка, где он сам, ознакомившись, расписался. Копии этих документов остались у ФИО1, а она передала ему кредитную карту.

В свою очередь из показаний Ш.В. следует, что 

<

дата> ему позвонили с АО «

<

данные изъяты>» и сказали, что у его отца, ФИО1, имеется задолженность по кредитной карте, полученной 

<

дата>. При этом сотрудник Банка пояснил, что второй телефонный номер принадлежит Б.С., но он не работает.

Таким образом, из показаний свидетелей Г.С. и Ш.В. следует, что подсудимый 

<

дата> получил кредитную карту АО «

<

данные изъяты>», по которой образовалась задолженность, копии кредитных документов ему были переданы, а работники Банка дозвониться второму лицу (Б.С.) не смогли. Между тем, в заявлении ФИО1 от 

<

дата> однозначно указано, что в 

<

данные изъяты> году неизвестным лицом и без его ведома на его имя оформлена кредитная карта на сумму 

<

данные изъяты> рублей, хотя как данные о кредитном договоре, так и данные о Б.С. на момент обращения подсудимого в отдел полиции ему известны были достоверно. 

При этом судебная коллегия отмечает, что разница в сумме задолженности и размере лимита кредитной карты, полученной подсудимым и переданной им Б.С., существенного значения не имеет, так как ФИО1, при подаче заявления от 

<

дата> и дачи им объяснений отрицал оформление кредита и получение кредитной карты. 

Из показаний свидетеля Б.С. в ходе досудебного производства следует, что 

<

дата> он с ФИО1 пошли в магазин «

<

данные изъяты>», где последний подписал договор и по своему паспорту получил кредитную карту на сумму 

<

данные изъяты> тысяч рублей. Кредитную карту ФИО1 передал ему (Б.). В 

<

данные изъяты> г. у него образовалась задолженность по карте, а в первых числах 

<

данные изъяты> года ему позвонил ФИО1 и сказал, что им звонят с АО «

<

данные изъяты>» и требуют погасить задолженность. 

<

дата> сотрудник полиции интересовался о наличии у него кредитной карты Банка «

<

данные изъяты>» и порядке её получения. В отделе полиции ФИО1 сказал ему, что написал заявление «так как не хотел, что бы его семья узнала об оформлении кредитной карты и её передачи» свидетелю Б.С.. 

Оценка судом показаний Б.С. в части того, что ФИО1 знал о наличии задолженности по кредитной карте, а заявление в полицию написано с целью сокрытия данного факта от своей семьи, противоречит положениям ст. 88 УПК РФ. Сам по себе отказ лица от ранее данных (в ходе предварительного следствия или судебного заседания) показаний, не может свидетельствовать об их недостоверности. Как указано в законе и как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ, суд должен был выяснить причины, по которым свидетель отказался от ранее данных показаний, тщательно проверить и оценить их достоверность, сопоставив с иными исследованными доказательствами.

Более того, выводы городского суда о том, что показания Б.С. в части получения кредитной карты не свидетельствуют о наличии в деянии ФИО1 состава преступления, также являются преждевременными и сделанными без учёта показаний свидетеля о том, что подсудимый звонил ему в первых числах августа 2019 г., говорил, что звонят с АО «

<

данные изъяты>» и требуют погасить задолженность. Сам факт того, что ФИО1 до обращения в полицию знал (помнил) о кредитной карте переданной им свидетелю Бедрий и наличии по ней задолженности, противоречит указанным в заявлении от 

<

дата> сведениям, что своей оценки в обжалуемом приговоре также не получило. 

Из показаний свидетеля А.Т. следует, что ФИО1 обратился в полицию с просьбой привлечь к уголовной ответственности неустановленное лицо, открывшее на его имя банковскую карту. Подсудимый обратился с целью избежать конфликта с супругой.

Свидетель К.З. подтвердил, что ФИО1 в отделе полиции писал заявление о том, что «кто-то без его ведома оформил банковскую карту и снял с неё денежные средства». Они стали выяснять как была оформлена кредитная карта и установили, что пользователем карты был Б.С., ему эту карту три года назад открыл сам ФИО1. Подсудимый вспомнил, что он действительно получал банковскую карту и передал её Б.С., но т.к. на карте образовалась большая задолженность, побоялся реакции супруги и обратился с заявлением в полицию. 

Таким образом, свидетели А.Т. и К.З. дали показания об имевших значение обстоятельствах, однако, вопреки п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ своей оценки в обжалуемом приговоре не получили. 

При этом суд апелляционной инстанции не может согласиться и с выводами городского суда по оценке показаний сотрудников полиции, так как обвинение ФИО1 в заведомо ложном доносе о совершении преступления, то есть в совершении преступления против правосудия само по себе предполагает допрос сотрудников правоохранительных органов, принявших заявление виновного, проводивших проверку указанных в нём обстоятельств и пришедших к выводу о не имевшем место в действительности преступлении. Именно обстоятельства обращения в правоохранительные органы с заявлением и проведение проверки в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ входят в событие вменяемого преступления и, соответственно, подлежат установлению в ходе судебного следствия. При таких обстоятельствах самоустранение суда от оценки показаний данных свидетелей нельзя признать обоснованным. 

Судебная коллегия не может согласиться и с выводами городского суда об оценке объяснений, полученных при проверке заявления ФИО1 от 

<

данные изъяты>. 

Так, согласно ч. 1 ст. 144 УПК РФ, при проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель СО вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы, назначать судебную экспертизу, производить осмотр места происшествия…, и давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении ОРМ.

Таким образом, именно при проведении проверки в порядке ст. ст. 144-145 УПК РФ сотрудники правоохранительных органов выясняют действительность обстоятельств, указанных в заявлении о совершённом преступлении. Прим этом, как прямо указано в законе, орган дознания вправе получать объяснения, в том числе и для выяснения вопроса о действительности указанных в заявлении о преступлении сведений. Именно поэтому законодатель в части 2 ст. 148 УПК РФ предусмотрел обязанность соответствующих должностных лиц рассмотреть вопрос о возбуждении уголовного дела за заведомо ложный донос в отношении лица, заявившего о преступлении, в случае вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

В этой связи нельзя согласиться и с выводами суда о том, что объяснения ФИО1 были даны без участия адвоката, а поэтому не могут быть учтены. 

При обращении подсудимого с заявлением о совершённом в его отношении преступлении и, соответственно, дачи им объяснений ФИО1 претендовал на роль потерпевшего, а поэтому обязательное участие защитника, в том числе при производстве проверки в порядке ст. 144 УПК РФ с его участием, законом не предусмотрено. Данных о том, что ФИО1 ходатайствовал о допуске адвоката при даче им объяснений и ему в этом было отказано, в ходе судебного заседания установлено не было и в приговоре таких данных не содержится.

Нельзя также согласиться и с выводами суда первой инстанции о том, что и объяснения свидетеля Б.С. от 

<

дата> не могут быть учтены.

Данные объяснения были получены в порядке ч.1 ст. 144 УПК РФ, признаны вещественным доказательством и в установленном порядке исследованы судом, а сам по себе последующий отказ свидетеля от данных им объяснений, как это было отмечено судебной коллегией выше, с учётом направленности вменяемого ФИО1 деяния – заведомо ложного доноса о совершении преступления – не позволяет оставить их без оценки по указанным в приговоре основаниям. 

Суд апелляционной инстанции отмечает также противоречивость выводов суда первой инстанции.

Так суд указал в приговоре, что показания ФИО1 об обстоятельствах заключения кредитного договора, получения кредитной карты и её передачи свидетелю Б.С. являются относимыми, допустимыми, последовательными и согласующимися с иными доказательствами по делу.

Между тем городским судом не учтено, что как при обращении с заявлением о совершённом преступлении, так и при дачи объяснений ФИО1 прямо указал, что неизвестное лицо, без его ведома оформило на его имя кредитную карту на 

<

данные изъяты> рублей и каких-либо кредитов или кредитных карт в Тинькофф Банке он не оформлял.

Таким образом, выводы суда о достоверности показаний ФИО1 о

получения им кредитной карты и её передачи Б.С., противоречат выводам суда о том, что обращаясь 

<

дата> с заявлением в полицию, подсудимый объективно заблуждался сам и не вводил в заблуждение правоохранительные органы. 

Выводы суда о том, что показания ФИО1 о том, что он знал о наличии задолженности по кредитной карте, переданной им Б.С., а в полицию обратился с тем, чтобы скрыть это от своей супруги, не подтверждаются иными доказательствами, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании. 

Так, сведения о том, что ФИО1 обратился в полицию с заявлением о совершённом преступлении с целью избежать конфликта с супругой содержатся не только в отвергнутых судом показаниях свидетелей Б.С., А.Т., К.З., объяснениях ФИО1 от 

<

дата>, но и, кроме того, в ходе судебного заседаниям сам подсудимый неоднократно пояснял, что в 

<

данные изъяты> г. при оформлении кредитной карты он об этом никому, в том числе своей супруге, не говорил, думал «закроем кредитную карту, чтобы супруга не знала» (т. 2 л.д. 84-85). 

Свидетель Б.С. в судебном заседании также показал, что ФИО1 «не хотел бы, что бы его супруга знала» о займе им денежных средств. ФИО1 звонил ему по вопросу долга перед Банком, он сказал, что разберётся с этим, это было за месяц до его вызова следователем (т.е. до 

<

дата>, т. 2 л.д. 121-130).

Более того, сама допрошенная в судебном заседании супруга подсудимого – Ш.О. – также пояснила, что не знала об оформлении кредитной карты до 

<

данные изъяты> года, когда ей позвонила супруга Б.С. и рассказала о звонках работников АО «

<

данные изъяты>» (т. 2 л.д. 91-94).

Приведённые доказательства своей оценки в приговоре не получили, поэтому выводы суда в данной части не соответствуют исследованным доказательствам и являются необоснованными. 

При таких обстоятельствах выводы суда, изложенные в приговоре от 03.03. 2021, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. 

Кроме того, в заседании суда апелляционной инстанции исследованы новые доказательства, которые также требуют своей оценки в совокупности с иными доказательствами по делу, в связи с чем приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене с передачей дела на новое судебное разбирательство.

При новом рассмотрении уголовного дела следует обеспечить соблюдение процессуального закона (в том числе о порядке допроса свидетелей и оглашения показаний, данных ими в ходе предварительного следствия) и, в зависимости от добытых доказательств, принять законное и обоснованное решение.

В связи с отменой приговора также подлежит разрешению вопрос и о мере пресечения. В связи с тем, что новых обстоятельств, влияющих на избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, не выявлено, судебная коллегия считает необходимым оставить указанную меру пресечения без изменения. 

Руководствуясь ст. ст. 389.16, 389.20, 389.22, 389.24, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 03 марта 2021 года в отношении ФИО1 – отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, но в ином составе суда.

Меру пресечения в отношении ФИО1 оставить прежней – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – Пятый кассационный суд общей юрисдикции – в течение шести месяцев со дня его вынесения, в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. В случае подачи кассационной жалобы и/или кассационного представления прокурора, подсудимый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции, в том числе с помощью средств видеоконференц-связи, поручить осуществление защиты избранному им защитнику или ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий судья Париев Р.Р.

Копия верна

Председательствующий судья Париев Р.Р.

ВЕРХОВНЫЙ СУД 

КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЙ РЕСПУБЛИКИ

дело № 22-109/2021